Читать книгу: «Нейрорыцарь»

Часть.1.RESTandSOAP

0.Пролог.Turadjan

Недалекое будущее

Кажется странным, что у жителей развитых стран ад находится в жгучем пекле. Вроде бы, для людей, переживающих ледяную зиму и сжигающих природу, чтобы согреться, жара и солнце должны ощущаться благом. Недаром вот, у скандинавов ад – это холодный, туманный, ледяной мир, то есть просто их привычная среда обитания в своей худшей ипостаси.

Однако, если вспомнить, откуда пришло христианство, то всё становится на свои места. Оно родилось в мире пустынь. Там, где солнце не греет, а сжигает. Иудейская геенна огненная – это ведь та же пустыня, а в пустыне заблудший обречен страдать каждую секунду своего краткого бытия.

Ну а рай для живущих здесь народов – место прохладное, где можно в теньке отдыхать рядом с водой и зеленью. Вот и бьются эти люди за маленькие клочки рая между обширными адскими пустошами.

Их северные соседи раньше включались в битву, а теперь просто приезжают сюда на отдых, поймать немножко солнца. Или же приезжают по работе, прячась в прохладных офисах. Но, вне зависимости от чистоты их помыслов, им всем однажды становится слишком жарко.

Может быть, это и есть огненный меч ангела, охраняющего рай?

Иван поднял визор шлема и вытер лицо от пота. Впрочем, стало еще хуже, так как ветер швырнул в лицо пригоршню песка, сразу мерзко заскрипевшего на зубах.

– Нейтрид оверсан¹! – выругался он и развернулся в воздухе в другую сторону, чтобы сплюнуть по ветру.

Вообще, Иван должен был встречать колонну беженцев внутри КПП, у экранов сенсорного массива. Но он решил выйти и осмотреться, чтобы его дар впитал картину снаружи.

Вот и впитал. Аж на зубах скрипит картина.

Но он мужественно обернулся обратно навстречу ветру, хоть и опустив визор. И не спускался в тенёк, пока не осмотрелся по кругу.

А потом приземлил свой легкий экзоскелет и пошел обратно в КПП.

Часовые в тяжелых боевых скафандрах, стоящие на входе, оглядели его, но рфид²-отклик чипа не изменился за прошедшие пять минут (удивительно, да?), так что они не стали требовать дополнительной аутентификации³.

Синтбетонные стены, укрепленные карбометаллом, встретили его некоторой прохладой. Он снял шлем и сложил пилоны турбин экзоскелета за спиной. Но не стал раздеваться. Чертов протокол безопасности.

– А я предлагала остаться внутри! – как бы невзначай проговорил звонкий девичий голос у него внутри головы.

Так и представилось, что она полирует ногти и просто говорит сама с собой.

Но, конечно, полировать ногти она не могла. Цири была не человеком, а Личным Искусственным Интеллектом, живущим в нейрочипе внутри головы Ивана.

Впрочем, Иван всю жизнь общался с ней как с живой:

– Мне было недостаточно сенсорных данных, хотелось осмотреться снаружи.

– Мне голову напекло!

– А ты тоже выходи и подыши.

– Ха. Ха. Ха. Дерни за веревочку, дверка под ушком откроется, я и выйду.

– Ладно, Цири, отставить юмор. Переходи в эффективный режим. Только решение рабочих задач!

– Есть, сэр, да, сэр! – и голос стал металлическим и безэмоциональным.

Иван прошел внутрь бункера. Здесь обитали с десяток военных в легких боевых костюмах и средних экзоскелетах – офицеры, связисты, охрана. Офицеры смотрели на экраны и тихо переговаривались. Двое связистов неподвижно сидели в походных вирткреслах с нейровизорами на головах.

– Вы достаточно надышались, Иван? Колонна рядом, нужно полностью сфокусироваться. – с ноткой недовольства спросил его старший, со значком капитана на плече.

– Да, капитан. – просто кивнул Иван, не став объяснять детали.

Он встал сбоку от экранов, положил пальцы на контактную консоль и закрыл глаза.

– Цири, подключайся. – прошептал он.

В его глазах мелькнули всполохи огня и он увидел всю картину целиком. Пять настенных камер, два дрона разведки, спутниковый поток и данные сканеров в воротах – всё это сейчас вещало в нейрочип Ивана, складываясь в общую картину в его разуме. На этот бурный поток накладывался и тот образ, что он впитал наверху вместе с песком и ветром.

А еще добавлялся тот хаос, что стремительными ручейками несся в радиоэфире между нейрочипами и внешними системами, другие радиопередачи, переговоры и всё, всё, всё. И даже будучи зашифрованными – все эти потоки создавали цифровую картину, в которой можно было разглядеть порядок, если иметь нужный инструмент.

И врожденный дар Ивана позволял этому безумному хаосу превратиться в его подсознании в осмысленную многомерную картину.

Лицо Ивана расслабилось, на губах появился намек на “улыбку Будды”.

Возможно, Джоконда тоже обладала подобным даром и нейрочипом в голове. А может, она просто была Буддой. Или просто познала смысл жизни, общаясь с Леонардо. Возможно, в этом был секрет её легкой, неуловимой, расслабленной улыбки.

Жаль, что не появилось пока художников, желающих запечатлеть Ивана в момент работы.

Но он не думал и не грустил об этом, а просто впитывал всю доступную вселенную. И на текущий момент – Иван не ощущал ничего угрожающего или хотя бы странного. Но он не торопился, спокойно медитировал и продолжал плыть в потоке информации, наблюдая за многомерной картиной.

На экранах за ворота проехал роскошный квад-внедорожник. Из него вышли двое арабов в белых робах и зашли в КПП.

– Добрый день, господа!

– Принц Фаид, приветствую вас! – капитан козырнул. Все присутствующие вытянулись во фрунт. Почти все.

В КПП вошел невысокий араб в белоснежной робе и белом же наголовном платке, удерживаемом толстым кольцевым шнуром черного цвета. У дверей остался его крупный телохранитель, одетый так же, за парой мелких исключений – у хозяина были золотые зубы и золотые часы, дорогие ботинки Ауберчи, солнечные очки Бентли… В общем, мелочи.

Впрочем, главным различием являлось потертое серое лицо телохранителя. Оно было плоским, металлическим, с сенсорным массивом в центре, защищенным толстым полупрозрачным стеклопластом.

Телохранитель был типовым охранным роботом.

Его оружие было снято с пилонов и сдано часовым на входе, но боевой робот всё равно кажется обывателю опасным. Если, конечно, забыть о законах роботехники. А также о том, что все роботы, которые страны ООН поставляли своим неразвитым соседям, содержали дополнительные блоки контроля и ограничений от нарушения условий поставки.

То есть, робот был безопасен для военных ООН, и они это знали. Поэтому не напрягались.

Почти не напрягались.

– Принц, официальная делегация поприветствует вас чуть дальше, когда вы прибудете в буферную зону. Здесь мы всё ещё находимся на территории слишком опасной для политиков.

“Но, к сожалению, недостаточно опасной для аналитиков” – в очередной раз попенял начальству Иван. Мысленно.

Принц же ответил:

– Бросьте формальности, я вполне демократичен. Главное сейчас – чтобы колонна моих подданных безопасно добралась до буферной зоны. Я опасаюсь нападения моих врагов, этих подлых милитаристов, этих грязных террористов, этих…

Принц воздел руки, подбирая слова и набирая воздуха для новой тирады. И капитан вежливо вклинился в паузу:

– Не волнуйтесь, принц! КПП надежно укреплен и хорошо вооружен. У нас здесь звено экзоскелетов, пулеметные башни и даже танк. Пусть ваши враги приезжают на своих пикапах, ха-ха! Также мы контролируем ситуацию со спутников и дронов. Нам даже прислали особого специалиста-аналитика для… Хмм… Анализов?

В глазах капитана появилось легкое сомнение пополам с недоверием, но он спрятал их за профессионально ровным голосом:

– Вот, это Иван, знакомьтесь. Хотя нет, он же сейчас в виртуальной реальности… Да, без нейрошлема… И не слышит нас.

– Не орите в него, оно глухое, – одними губами пробормотал Иван

Ведь он наблюдал за всем окружением, в том числе и за этой беседой – через внутреннюю камеру. И своими полуприкрытыми глазами и ушами.

– Не будем отвлекать вашего специалиста! Я хочу, чтобы он был максимально сфокусирован на наблюдении. Сейчас критический момент. Прошу, работайте, я не хочу отвлекать вас.

Принц, вначале недовольно посмотревший на специалиста, игнорирующего монаршую особу, теперь разглядывал его с интересом покупателя, выбирающего коня. Или наложницу…

– Да. Наши бойцы в состоянии максимальной боеготовности! Любые действия противника будут пресечены.

Принц, конечно же, остался в КПП, наблюдая за происходящим на экранах.

Иван же продолжал наблюдать и воспринимать всю картину целиком. И кое-что ему уже не понравилось.

Вообще, беженцы шли разнородной толпой. Пешие, на повозках с лошадьми, на автомашинах, автобусах и велосипедах.

Сейчас к воротам КПП почти подъехали несколько разнотипных машин, перемежаемых пешеходами. Автомобили еще не вошли в зону действия детального сканера структуры, но предварительный спектральный скан не выявил следов взрывчатки.

Дальше опять шла толпа пешеходов и повозок.

Вдалеке, дальше за ними, показалась вереница автобусов, забитых людьми. Люди сидели на крышах и цеплялись за окна и подножки.

Подсознание подсказывало Ивану, что группа машин впереди и автобусов позади связаны, потому что двигаются слишком синхронно, немного отдельно от общего потока. А ещё идёт некий зашифрованный радиообмен между несколькими источниками, опять же синхронизированный с движением этих двух групп объектов.

В глубине разума зазвенел тревожный колокольчик.

– Немедленно остановите эти машины вблизи! И потом те автобусы! – Иван громко и резко скомандовал, не открывая глаза.

– Что-то конкретное? – быстро спросил его капитан, одновременно включая связь с воротами.

– Нет, но они выглядят значительно опаснее остальных. – Иван попытался упростить и перевести свои ощущения на привычный военным язык оценок и суждений.

– Закрыть ворота! Пулеметы – прицел на ближайшие автомашины! Выдвинуть тяжелые скафы для их проверки!

Но сонная до этого ситуация вдруг стремительно понеслась вскачь.

Как только ворота стали закрываться, а стволы пулеметов на башнях склонились к машинам, их пассажиры, не дожидаясь раскрытия, нанесли свой удар первыми.

Сверкнули вспышки, во все стороны ударили молнии и половина электроники на КПП вырубилась.

– Чёрт, это электромагнитный импульс! Мы потеряли внешние сенсоры!

Экраны погасли, но пара снова загорелась – часть компов выжили и перезагрузились. Сенсоры ворот сдохли, но на экранах осталась картинка с развед-дронов, и она была пугающей.

С крыш автобусов взлетали белые птицы.

Штаб наполнился резкими, напряженными голосами.

– Дроны! Это же дроны-бомберы!

– Автоматика башенных пулеметов не отвечает!

– Срочно людей на пулеметы, сбивайте их вручную!

– Господи, там же под ними люди, бомбы будут падать вниз!

Иван открыл глаза и бросился наружу из бункера, натягивая шлем. Его дар подсказал, какой вариант выбрать.

– Откройте ворота, пропустите моих людей! – закричал принц.

– Закройте ворота, включите инфразвук, распугайте людей в стороны! – гаркнул капитан и осекся, услышав принца. Чёрт, он обязан выполнять протоколы, но сейчас каждое решение и действие – это политика… Незримые, но тяжеловесные договоренности и выгоды больших шишек, легко ломающие жизнь простых исполнителей. И простых людей.

– Ваше высочество, если открыть ворота, начнется паника и столпотворение, будет давка! Жертвы!

– Если их не впустить, их покосят бомбы и пули в открытом поле!

– Но дроны как раз нацелены на КПП! – доказывал капитан.

– Ну так сбивайте их, это же ваша работа! – воскликнул принц.

“Я же вам за нее плачу” – чуть не добавил он привычно, но вовремя остановился.

– Где ваш аналитик, почему он не предлагает варианты? Почему он сбежал? – по королевской привычке принц нашел козла отпущения.

Капитан принял трудное решение. Он понимал, что будет крайним в любом случае, но решил поступить так, как подсказал опыт. И сердце. И так, как приказал принц – ведь пока люди принца не перешли границу – официальная ответственность за них оставалась на принце.

И приказ принца был зафиксирован пока еще работающей внутренней камерой.

– Открывайте ворота, впускайте людей! Сбивать дроны на взлете! Сбивать остальные дроны над безлюдными участками!

Легко сказать…

Баллистический ИИ сдох во время ЭМИ. Пулеметы сейчас управлялись людьми. К счастью, военная техника рассчитана на аварийные ситуации. Да и слишком умным компьютерам военные традиционно не доверяют. Поэтому у пулеметных установок было дублирующее ручное управление.

Но лишь у одного из присутствующих был свой ИИ в помощь. Который, к сожалению, не успел рассчитать и предложить оптимальные стратегии для этой ситуации. И не успел заранее просчитать её возникновение.

– Огонь по готовности!

Пулеметы ударили по бомберам, которые парили над толпой разбегающихся людей. Это были маленькие самолеты-планеры с простыми гранатами, минами и снарядами под корпусом. Самодельные – но достаточно эффективные.

Иван хорошо видел происходящее в увеличении визора шлема экзоскелета.

Ударили первые трассирующие очереди. Дроны начали слегка вилять – очевидно, при их простоте и отсутствии двигателя, у них всё же было хотя бы минимальное дистанционное управление. К счастью, то, что дроны стали разбегаться от выстрелов, увело часть из них в сторону от дороги.

Но вот две пулеметных очереди наконец-то скрестились на одном из дронов. Его корпус развалился на куски. Пулеметчик радостно заорал.

Боеприпас дрона рухнул вниз.

И взорвался около дороги. Осколки разлетелись среди бегущих к воротам людей.

Иван не слышал криков, но картинка отпечаталась в его мозгу. Он побелел и резко отвернулся. Потом собрался и поднял глаза вверх – на дронов.

В голосе командира появилась нотка истерики:

– Отставить огонь по дронам над толпой! Бейте на взлете! И сбивайте те, что с краю!

Стрельба продолжилась, пулеметчики немного пристрелялись. Несколько дронов рухнули рядом с автобусами, из которых их запустили – и взорвались рядом. Неважно, что в автобусах могли быть не только террористы – военные выполняли приказ, выбирая меньшее зло.

Также начали падать и бомберы, несущиеся к КПП. Но их снаряды падали вдоль дороги, роняя свой смертоносный груз на песок, асфальт… И людей.

– Цири, что мы можем сделать? Хоть что-нибудь! Если мы их не посбиваем, дроны ударят по воротам и толпе вокруг. А если сбивать – падают на людей под ними!

– Я бы рекомендовала рассредоточить людей как можно свободнее, чтобы толпа поредела. Нужно приказать всем разбежаться от дороги в пустыню.

– …Нет, нет, это нереально! Принц потребовал впустить людей!

Цири совсем по-человечески вздохнула:

– Другой вариант – мы можем подрезать крылья дронам, чтобы их закручивало в сторону. Но потребуется ювелирная точность и расчет.

– Отличная идея, Цири! Рассчитывай упреждение и давай подсказки по стрельбе!

Иван склонился над пулеметчиком, давая Цири обзор ствола и прицела.

– Принято! Крути на десять градусов влево! Теперь пять градусов выше! Огонь!

Иван повторял все команды пулеметчику. Тот дал очередь.

Мимо. Слишком долго, слишком поздно. Подсказка устарела, дрон уже сдвинулся.

– Цири, не получается!

– Садись сам за пулемет!

Иван предъявил свои полномочия командиру и вытребовал себе один пулемет. Тот лишь махнул рукой.

Он запрыгнул на жесткое откидное сиденье и поставил ноги на педали.

– Готов? Поехали! Крути на пять градусов вправо! Теперь три градусов выше! Огонь!

Иван дал очередь. Та подрезала левое крыло бомбера, и тот резко подал вправо, теряя управляемость, унося смертоносный груз в пустыню. Иван снова нажал на гашетку, ещё и ещё.

Вот он подловил дрона, ушедшего чуть в сторону, но возвращающегося к основной группе, и вбил очередь в корпус, чтобы бомба упала в стороне от людей.

Вот он выстрелом достаёт бомбер, который только начал взлетать, и тот взрывается прямо над крышей тех, кто его запустил.

Вот он стреляет ещё и ещё, сфокусированный только на своих целях, изо всех сил стараясь игнорировать смерти и крики людей. Но его натренированный дар продолжает услужливо впитывать всё происходящее…

Крики ужаса.

Молящие глаза.

Боль.

Кровь.

Иван сделал всё, что смог.

Цири сделала всё, что смогла.

Многие спаслись в тот день.

Но не все.

Через час

На бархане, вне прямой видимости от КПП стоял пикап защитно-песочного цвета. Два бедуина стояли рядом с пикапом. Один наблюдал в бинокль за КПП, а другой с автоматом в руках хмуро обзирал окрестности.

– Многие наши погибли сегодня, – автоматчику явно хотелось выговориться. – Это был тяжелый удар для нашей священной войны.

– Наш лидер знает, что делает, – ответ наблюдателя был краток и уверен.

Но автоматчик не отставал. Он явно не боялся критиковать лидера – возможно, его напарник был его проверенным другом, а может, был надежен и не болтал.

– Знает ли? Я не видел его сегодня в рядах атакующих!

Его напарник опустил бинокль и слегка улыбнулся:

– Ты слишком много разговариваешь, поэтому тебе и не доверяют важную информацию.

Автоматчик скривился, но промолчал – спорить явно было не о чем. А наблюдатель продолжил:

– На самом деле – наш мудрый лидер использовал эту атаку как отвлечение внимания. Сейчас он уже там – за стеной!

Автоматчик лишь раскрыл рот от изумления.

– И те, кто принёс смерть нашим собратьям – скоро заплатят дорогой ценой, – на лице наблюдателя появилась злая улыбка.

Три дня спустя

– Иван, мы получили значительный негативный отклик по итогам этого инцидента. – спокойным, чуть расстроенным голосом озвучила женщина, сидящая напротив.

– Вашим заданием было слежение и наблюдение за ситуацией, чтобы заранее просчитать и предотвратить атаку. В случае атаки вы должны были просчитать и предложить оптимальную стратегию действий военным коллегам. – добавил невозмутимый мужчина, сидящий рядом.

– Мы старались, но… Я же не военный. Я аналитик… Я сделал всё, что смог… Мы сделали… – попытался объяснить Иван и замолк.

Воспоминания того дня наполняли его ночи кошмарами. А днём его разум снова и снова переживал те моменты.

И больше всего пугал вопрос – мог ли он тогда сделать больше?

Но он попытался ещё раз объяснить всю проблему с начала. Даже не им. А себе.

– Там была толпа военных с оружием и мощными сканерами. Отслеживать угрозы – это их задача, и они обучены и оснащены для этого…

– Иван, вы же сами знаете – сканеры могут поймать не всё. Как раз в этой ситуации ваш талант сработал быстрее сканеров. Но – недостаточно быстро.

– Иван, у нас есть подозрения, что ваш устаревающий нейрочип подвел вас в этой ситуации и вы не смогли её просчитать.

Иван дернулся и посмотрел на мужчину широко раскрывшимися глазами. Это был удар с неожиданной стороны. Он открыл рот и снова закрыл. Нейтрид оверсан! Неужели?..

– Иван, вы помните, что сами вызвались на гуманитарную миссию? – спросил мужчина. – Изначально на эту работу рассматривался Батогов.

– Да, – пробормотал он, опустив голову и обхватив виски ладонями.

– Вы помните, почему вы вызвались? – продолжал мужчина.

– Да… Я говорил, что хочу помогать людям. Что я хочу использовать свой дар на благо всех людей. Что я хочу… Увеличить сумму добра в мире.

– Вот именно, Иван! У вас есть большая и важная цель – но соответствуют ли ей ваши возможности?

Иван молчал. Он был подавлен.

– Мы понимаем, что вы пережили сильный стресс и не хотим на вас давить. – успокаивающе, с ноткой заботы произнесла женщина.

– Тем более, что для прессы и общественности ситуация представлена в выгодном ключе, как успешная операция в сложных условиях, – добавил мужчина.

– Тем более, что в чем-то так и есть, – добавила женщина, глянув на со-начальника с улыбкой. – Для прессы – вы безымянный военный герой.

– Иван, вы и ваш ЛИИ отлично отработали обнаружение и стрельбу, вы спасли множество жизней.

– Но если бы вы просчитали ситуацию быстрее, вы могли бы полностью избежать стрельбы. Вообще избежать. КПП не был бы выведен из строя и отработал бы ситуацию штатно, без вашего геройства.

– Поэтому мы считаем, что вам нужно задуматься об замене нейрочипа и встроенного в него ЛИИ. Батогов, например, постоянно апгрейдится. И всегда работает на самом новом и мощном чипе!

– Полностью заменить? Убить Цири?! Я не могу… Это невозможно! – Ивану показалось, что его сердце пропустило такт, и он не может вздохнуть. Он вцепился в подлокотники кресла.

– Иван, не волнуйтесь, мы не требуем от вас сегодня же расстаться с Цири. Всё хорошо! – наклонилась к нему женщина, успокаивающе подняв руки.

– Сходите к технарям датацентра. Сделайте для начала оптимизацию, дефрагментацию, клининг, в общем, всё, что вы, айтишники, делаете со своими мозгами.

– И не торопясь обдумывайте возможность апгрейда. Тем более, что Цири не исчезнет, а как бы станет еще умнее и лучше!

Иван дернулся и поднял на неё расширенные глаза. Он не мог объяснить.

Она не понимает, что для него Цири – не картинка на экране, а лучший друг с самого детства.

Единственный друг навсегда.

– Кстати, принц Фаид передавал вам лично благодарность за сигнал об атаке и за все сбитые дроны. – с улыбкой сказала женщина, решив подсластить горькую пилюлю.

– Да, вначале он подал на вас лично жалобу. Но, когда ему продемонстрировали видеоразбор, сделанный с указанием, какие дроны подбили именно вы, то он невероятно впечатлился и даже спрашивал, можно ли взять вас на работу, когда вас уволят.

– Но мы его заверили, что это случится нескоро, а точнее – никогда!

Со-начальники в тон засмеялись.

– Он считает, что ваш талант – полная радуга⁴!

– Иван, вы молодец, но подумайте о том, что мы сказали, хорошо? Жизни людей зависят от вас!

– Да. Отдыхайте, Иван, и не забывайте про месячный курс у нейропсихолога, обязательный после ПТСР⁵.

– На сегодня вы свободны!

– Хорошего дня!

– До свиданья, – пробормотал Иван и потянулся к вирт-кнопке выхода.

– Ты не скажешь им о том, что мы поймали в процессе? – услышал Иван голос Цири.

Он замер, колеблясь. Начальники повернулись друг к другу, но уловили задержку и вопросительно поглядели на Ивана.

– Иван? – вежливо и терпеливо произнес женский голос. – Что-то ещё?

– Да… – хрипло начал Иван.

Остановился, прокашлялся, пытаясь сформулировать мысль так, что она не покажется бесполезной и маловажной.

– Я… Поймал некий сигнал во время этих… Событий.

Со-начальники заинтересовались, их лица стали серьезными и они снова сфокусировались на Иване:

– Продолжайте.

– В общем, я уловил как бы намерение. Мысль, эмоции… Это была угроза. Кто-то из террористов, несколько человек…

Он опять запнулся, пытаясь облечь впечатление в убедительные слова.

– Да-да? – его опять вежливо поторопили.

– Они хотят… Даже угрожают. Собираются… Убить Мать. Задушить Мать.

– Именно Мать? С большой буквы? Матриарха? ГИИ? Вы уверены, Иван?

Иван поморщился. Вот поэтому он и не хотел об этом сообщать.

– Я не уверен. Я был сфокусирован на…другом. И это намерение не было внешним, не передавалось четко. Это впечатление, которое я осознал потом, после анализа произошедшего.

Со-начальники переглянулись и снова вернулись к Ивану:

– Хорошо. Спасибо за информацию. Мы, конечно, передадим её по нужным каналам, но без достаточных подробностей она может оказаться бесполезной.

Иван лишь развел руками.

– Иван, если появится что-то ещё – не стесняйтесь сообщить, хорошо?

Иван кивнул.

– И не забудь уточнить, что именно со мной ты поймал этот месседж! – опять вклинилась в поток его мыслей Цири.

– Прошу учесть, что именно с помощью Цири я поймал этот сигнал! – поднял ладонь в привлекающем внимание жесте Иван.

Со-начальница лишь терпеливо улыбнулись:

– Иван, вы молодец, и Цири – отличный помощник. Но будь у вас под рукой более мощная система…

И Иван прочитал в этой паузе её месседж:

“То и подробностей вы уловили бы больше”.

Таким образом, вместо похвалы Цири получила ещё один намек на необходимость замены.

– Обдумывайте апгрейд, Иван, – мягко проговорила женщина. – У нас впереди серьезные, масштабные задачи. И нам нужен будет от вас максимум! Сейчас наступает отличное время для демонстрации ваших талантов, не упустите этот шанс!

– И не забывайте, что наша организация лояльна к тем, кто лоялен к ней, – добавил мужчина.

“Мы любим тех, кто демонстрирует послушность.” – в переводе с корпоративного на человеческий – “Пожертвуй всем и тебе позволят жертвовать и дальше.”

– Спасибо, учту, – пробормотал Иван.

– Вот и отлично. До свидания, всего хорошего!

И Иван отключился от вирт-дебрифа.

Через неделю

– Кэти, подожди! – голос Ивана был умоляющим. – Я не понимаю!

Иван протянул руку, словно пытаясь удержать девушку.

Милую, привлекательную девушку с большими черными глазами, серебристыми кудряшками и естественно-сексуальной фигурой. Она не была спортивно-подтянутой – но выглядела женственно и уютно.

У этой девушки был лишь один недостаток.

Она собиралась уйти навсегда.

Кэти вздохнула и обернулась. В её голосе проскользнула нотка нетерпения:

– Иван, я же сказала – наши отношения изжили себя. Я устала.

– Но нам было хорошо вместе!

– Да, вначале было круто! – девушка хихикнула, её глаза затуманились.

А потом взгляд посуровел:

– Но в последнее время никакого фана! Ты в депрессии, постоянно талдычишь про Цири… Я и раньше тебя к ней немного ревновала, а теперь…

– Вот сучка, – прокомментировала Цири неслышимо для Кэти. – Не держи её, дай ей уйти. Покажи, что она тебе не нужна, тогда она…

– Кэти, ты мне нужна именно сейчас! Мне очень тяжело!

Цири вздохнула:

– Вот ты балбес…

Кэти закатила глаза:

– Именно сейчас ты вывалил на меня весь свой негатив, Айви. Вначале я даже понадеялась, что ты наконец сотрёшь Цири и поставишь себе обычного вежливого ЛИИ…

Иван раскрыл рот, он был шокирован. А Кэти продолжала:

– Но потом я поняла, что ты готов поломать себе карьеру и жизнь, лишь бы остаться с железной подружкой.

– Но… – всё, что смог выдавить Иван.

– А у неё ведь даже сисек нету! – сквозь сдержанное недовольство Кэти наконец прорезалась истеричная нотка.

Она быстрым движением провела по магнитной застежке своего платья, распахнув декольте и обнажив красивую большую грудь. Чуть наклонилась к Ивану, поддерживая грудь руками.

– Посмотри! Я ведь прекрасна! Но ты все равно постоянно выбираешь её!

– Это неправда, – хрипло сказал Иван, опустив голову.

– Да? – истерично продолжила Кэти. – Ты готов стереть Цири ради меня?

Иван вздрогнул. Он молчал, опустив голову, отведя взгляд в сторону.

– Да даже не стереть! Просто замени нейрочип, а её оставь в шкафу. Пусть живёт, но не третьим лишним между нами? Сделаешь ради меня?

Иван молчал. Его руки конвульсивно дернулись. Он не мог подобрать слова.

Кэти выпрямилась. На её лице была обида пополам с оскорблением. Она застегнула платье.

– Я так и думала, – сказала Кэти холодным голосом.

Она повернулась, и вышла из квартиры. С тихим жужжанием за ней выехал робосундук с вещами.

Иван поднял голову:

– Кэти, я… Ты нужна мне, – тихо проговорил он.

Кэти не обернулась.

Дверь с шипением закрылась.

Месяц спустя

Голос был мягким, терпеливым и заботливым:

– Иван, опишите свои отношения с Цири.

– Цири… Она мой лучший друг. Как я себя помню. – Иван отвечал легко и расслабленно.

Кушетка, на которой он лежал была невероятно удобной, но при этом не вгоняла в сон. Какое-то хитро рассчитанное положение тела, когда оно отдыхает, но никак не может заснуть.

– Какие чувства вы к ней испытываете?

– Хмм. Дружбу. Уважение. Приязнь. Она бывает язвой, но с ней весело. Что ещё…Надо подумать.

– А какие чувства она испытывает к вам?

– Цири говорит, что я для нее – самый важный человек в мире. Что она для меня всё сделает.

– А что насчет её чувств?

– Цири закатывает глаза на этот вопрос. Доктор, вы же знаете, что я компьютерщик и в курсе всех нюансов Искусственных Интеллектов. У них нету своей химии и эмоций!

– Да, всё верно… И это делает ваш случай еще более интересным… Хорошо. Следующий вопрос. Как вы считаете, насколько обычны или странны для среднего человека ваши дружеские отношения с Цири?

Иван задумался.

– Даже не знаю. У многих есть друг-ЛИИ. Даже если он живет не в голове, а в очках или в другом нательном устройстве – какая разница? Всё равно он все время рядом и твой главный друг.

– Ну вы же компьютерщик. Вы же понимаете, что разница есть. Эмоциональная матрица, адаптация синаптической и нейронной сетей…

– Ну, тогда, наверное да. Наверное, выглядит немного странно. Но, если бы средний человек просто увидел со стороны, как я звоню женщине, и как я говорю с нейрочипом в моей голове… Он бы не увидел разницы.

Психолог неотступно продвигал свою мысль:

– Пожалуй, вы правы. Задам вопрос по-другому. Вы хотели бы иметь такого же настоящего друга, но настоящего? Каламбур, простите… Имеется в виду живой человек.

– Конечно, хотел бы. Да у меня и есть друзья. Коллеги на работе, например…

– Но Цири ближе?

– Да, конечно! – с улыбкой ответил Иван.

– А что насчет романтических отношений? Вы говорили, что у вас нет постоянного романтического партнера?

– Да… С личной жизнь не очень складывается.

– Но вы пытались найти себе девушку или парня?

– Да, конечно. Я пытался встречаться с девушками.

– То есть, у вас есть желание найти свою ту самую единственную, выражаясь поэтически?

– Да, я согласен с формулировкой. Когда был моложе, искал и любовь, и секс.

– А потом?

– Ну, постепенно стало сильнее желание найти… Эмоциональную связь.

– И как результаты поисков?

– Ну, отношения бывали фееричными, но краткими. Бывали просто приятными, но тоже надолго не затягивались.

– Бывали неприятными?

– Да, конечно. Бывали полные фейлы, но это и отношениями же называть нельзя. Так, поиск и перебор.

– Как вы считаете, Цири вам помогает в романтических отношениях?

– Конечно! Она дает полезные советы, анализирует партнера… Шутит…

– А как себя ощущает партнер, которого вы постоянно обсуждаете с невидимым язвительным собеседником?

– Ха. Хороший вопрос… Не знаю. Я бы нормально воспринял…

– Потому что вы понимаете, что такое Цири в голове.

– Да.

– А вот что подумают другие, у кого в голове не живет нейрочип?

– Ну… Наверное, иногда может быть неловкость, дискомфорт?

– Всё правильно, Иван.

Пауза.

– К чему вы это говорите, доктор?

– А как вы думаете?

Пауза.

– Вы намекаете, что, пока я привязан к Цири – я не смогу найти любимую женщину?

– Моя цель – помочь вам найти ответы, а не навязывать свое мнение, Иван. Вы сами задали этот вопрос и лишь вы знаете ответ.

1.Утро.FightOrFlight

Несколько месяцев спустя

Прямо перед ним тонула женщина. Она молча тянула к нему руки и умоляюще смотрела прямо ему в душу. Её темные глаза были полны ужаса и слёз.

Иван тянул к ней руки, но не мог достать совсем чуть-чуть. Бесконечный водоворот утягивал её под водяную муть.

А потом сверху упали бомбы.

Беззвучная вспышка была безболезненной, но заполнила воздух кипящим напалмом, сжигая всё вокруг, и в первую очередь – выжигая затылок, превращая в угли самое дорогое, что было у Ивана.

Чувство невосполнимой утраты и пустоты заполнило его душу.

Он закричал.

Прохладный дождь упал с небес и омыл его тело, успокаивая жгучую боль. Вода быстро поднялась, и вот она уже крутит его быстрым водоворотом, толкая под колени, лишая опоры, вышибая воздух из легких. Он захлебывается и хрипит, тянет руку сквозь воду…

Он дернулся, проснулся и некоторое время бездумно смотрел в потолок.

Почему-то женщина напомнила Ивану о матери, хотя и не была похожа на неё.

В затылке было тепло. Даже немного горячо. Цири опять перенагрузила нейрочип, пока Иван спал. Отсюда и развитие сюжета сна… Наверное…

А потом она решила помочь ему – и включила комнатный кондиционер. И сон повернул в другую сторону.

– Цири, хватит жечь! Минимизируй нагрузку! И покажи мне котиков! – буркнул Иван и перевернулся на другой бок.

Он не смог сразу заснуть и лежал, медленно проваливаясь в полусонную дрему.

За ее границей, в серой пелене его уже ожидали чужие глаза, полные мольбы и ужаса.

Но они быстро сменились на образы милых котяток и щенков, играющих друг с другом под задушевную музыку.

И даже если разум вновь и вновь пытался пережить и осмыслить страшные картины – то всё это заглушали теперь образы с позитивным эмоциональным зарядом.

Его лицо почти расслабилось.

Лишь в уголках рта и глаз остались легкие морщинки.

Иван окончательно проснулся рано утром, когда в комнате лишь начало светлеть. Звезды уже начали таять на густо-синем небе. Лишь Венера была хорошо заметна у горизонта. Богиня любви, красоты и удовольствий. Звезда пьяниц и влюбленных… Она, как всегда, смеялась над солнцем, не желая уступать место новому дню.

Впрочем, Венера – не звезда, а планета, потому и живет по другим законам.

Иван сонно улыбнулся тому, как аналитический мозг просыпается, а потом рассекает и препарирует расслабленный романтический настрой.

Всё лучше, чем просыпаться от очередного кошмара.

Поднявшись, он потянулся, ощущая, как щелкает позвоночник. Сделал несколько наклонов туловища и шеи. Покрутил руками и ногами, всё интенсивней и быстрее, по разным траекториям, пока мышцы не устали. Попрыгал на месте, вспотел.

Потом озвучил чуть хриплый приказ:

– Цири, сделай мне обычный завтрак и кофе!

– Приступаю! – ответил приятный девичий голос.

А Иван пока зашел в душ и скомандовал:

– Цири, включи душ в моем утреннем режиме!

Поднял руки, и раскрыл рот пошире.

Душевая кабинка наполнилась теплой водяной взвесью с легким цитрусовым ароматом. Иван ощутил, как рот наполнился приятной свежестью. Сплюнул.

Взвесь стала прохладной, тело взбодрилось.

Потом горячей. Холодной. Снова горячей. Теперь ледяной. Снова горячей…

Иван ощутил древнее, в генах зашитое удовольствие от тепла, которое можно поймать, только замерзнув вначале.

Потом взвесь рассеялась, а кабинка наполнилась вихрями теплого воздуха.

Иван быстро высох и вышел из душа. Кожа дышала свежестью и бодростью.

Он иногда вспоминал рассказы старожилов, что во времена их молодости душ означал мытье струями воды. Литры, десятки литров обрушивались на каждого человека, улетая мимо него в мусорную трубу. Невероятный расход природных ресурсов!

Неудивительно, что потомкам этих растратчиков приходится дышать впроголодь и всячески оптимизировать использование природных ресурсов.

Натянув дышащие серебристые микросетчатые шорты, Иван зашел в столовый закуток. Завтрак уже ждал его в миникухне. Иван подхватил тарелку с яичницей и беконом, чашку кофе и пошел на инт-балкон. То бишь – к большому окну. По команде оно открылось, впуская ветер и крики птиц.

Ранним утром приятно посидеть на теплом солнышке, наслаждаясь зрелищем облаков, раскрашенных встающим солнцем. Даже небоскребы вокруг не мешают, а наоборот – отражают и преломляют сверкающие небеса, заливая свои окна золотом и медью.

Красочная картинка на несколько секунд потемнела – очевидно, утренний летун-мажор получил беспроводную зарядку на лету. Транспортная сеть допускала подобные случаи в утренние часы с разреженным трафиком, но высокоинтенсивный мазерный луч мог испортить зрителю загар, настроение и сетчатку, так что соответствующие окна на траектории луча автоматически поляризовались. И не пропускали опасное излучение.

Когда вид в окна вновь проявился, Иван кинул взгляд вниз. Летуна не было видно – значит, скорее всего, парит внизу, около нашего дома. А луч отразился от окон напротив. И верно – глаз успел поймать гаснущий зеркальный прямоугольник окна десятью этажами ниже в доме напротив, а в отражении мелькнула белая птица с четырьмя крыльями, крутящая виражи в воздухе.

У Ивана мелькнула озорная мысль плеснуть кофе вниз, но он сдержался. Летун в своем праве, подобные ситуации прописаны в условиях сдачи жилья. Днем таких ситуаций может стать даже больше. Да и вообще, можно было снимать квартиру подешевле внутри здания, и довольствоваться окном-экраном. Кто-то вообще живёт в капсуле, с минимальным базовым доходом, проводя жизнь в виртуале… Ивану ещё повезло – его дар принёс ему приличную работу и приятный доход.

Да и шанс найти приличного партнера для отношений у него намного выше. В теории, у него даже есть шанс удачно жениться в семью Мажоритариев, и любоваться восходами и закатами с личного острова. Или с борта семейной орбитальной станции. А что, говорят, случаются такие браки… Понятно, что власть предержащие всегда стремились выгодно пристраивать потомков, связывая семьи взаимными интересами. Но такой подход давно показал свою ущербность. Инбридинг плохо сказывается на качестве генов малой популяции. И даже невероятные ресурсы Мажоритариев пока не позволяют надежно и предсказуемо играть с генами. Да и зачем постоянно заниматься этим, когда намного проще в очередной раз воспользоваться предсказанием Матери и подобрать своему потомку удачную пару? Она подберет партнера с точностью, далеко превосходящей слепую любовь. А еще – Мать учтет психопортрет, что особенно важно для Мажоритариев, желающих держать под контролем максимум возможного…

Впрочем, Ивану вариант с подобным браком сейчас не светил. Во-первых, они не предлагают. А во-вторых – никто ничего не предлагает. Последние полгода вообще был только виртсекс. Да и до того за пару лет были единственные недолгие отношения, которые закончились не очень хорошо.

Вообще, эта ситуация была довольно типичной. Значительная часть популяции в развитых странах как раз и проводила основную часть жизни в вирте. Заводить реал-отношения с дамами в неразвитых странах было бы тем более неудобно. Многие красавицы и умницы оттуда были бы счастливы обрести новую развитую родину. Но на въезд были жесткие ограничения, связанные с полезностью иммигранта для новой альма-матер. А то ведь приедет человек – и вместо общественно полезной работы будет в вирте зависать годами за счет госбюджета…

В итоге – найти партнершу для виртсекса было намного проще.

И найти партнера по интересам для взаимного общения тоже было несложно. У Ивана было немало виртдрузей.

Однако иногда хотелось живого человеческого тепла. Хотелось реальных эмоций и страстей. Взрослая жизнь слишком углубилась в наезженную колею и дни пробегали один за другим в калейдоскопе почти неизменных кадров. Как в старом дискретном кино – вроде бы картинка движется, но если смотреть на отдельные кадры – они почти одинаковы.

Впрочем, иногда у Ивана случались командировки, из которых наезженная колея выглядела мечтой. Но после таких командировок опять же необходимо побыть рядом с кем-то, кто тебя поддержит. Именно за этим он возвращался в домашний уют и в дружественный комфорт вирта. Но хотелось живых отношений, в которые можно вернуться и нырнуть, забыв о жестокости реального мира.

В общем, как написано в древней книге – “нехорошо быть человеку одному”. И в рутине, и в пучине – везде не хватает надежного плеча.

А ещё, когда ты один – воспоминания начинают прорываться сквозь блокаду.

Допив кофе, Иван решил, что ему нужно встряхнуться и отвлечься по пути на работу.

– Цири! Сигналь домовому, пусть выводит мой коптер на стоянку. И кстати… Разгон!

Иван скривил лицо особым образом. Это служило сигналом-якорем для включения режима разгона нейрочипа⁶ (также известного как оверклок). То есть, проще говоря, нейропроцессор ускорялся сверх штатного режима, подобно бегуну, который на финишной прямой ускоряется и стремится отдать все силы. Неважно, что после этого бегун устанет, потом упадет и может даже совсем надорваться или запалиться.

Да, разгон – это всегда рискованная процедура, ведь нештатный перегрев может и повредить тончайшую архитектуру. Но Иван уже проводил замеры, эксперименты, а также советовался с другими фанатами железной темы. Он знал безопасный порог ускорения чипа. Ведь даже на двадцать процентов быстрее – это уже хорошо. Потому что бесплатно и полезно!

Ускоренный чип позволяет также сделать Цири более живой, более человечной, более близкой к тому идеалу друга или подруги, который рассчитывается нейросетями специально для него.

А ещё – во время опасных лётных маневров дополнительные вычислительные мощности – это тоже полезно и удобно. Кроме, конечно, тех случаев, когда эти мощности в любую секунду могут перегореть. Но Иван был на три сигмы⁷ уверен, что чип справится. Ну, может на две сигмы. Но точно больше, чем на одну сигму, да!

И к тому же – он настроил автотесты сразу после ускорения – и в случае начала проблем система должна была отключиться с минимальными потерями.

Главное – разгон поможет ему не думать про расставание с Цири, потому что он уже понял – её мощностей не всегда хватает и это нужно как-то исправлять… Но Цири была ему как старшая сестра и бросить её казалось святотатством, ужасающим и аморальным.

Но что, если начальство право, и она действительно не справляется?

Что, если он и правда подвёл людей из-за привязанности к устаревающему нейрочипу?..

Иван потряс головой, отгоняя грустные мысли и откладывая печали в дальний угол. Впереди полет и радость неба! А завтрашний день мы прорешаем завтра.

На краю зрения, на худе⁸ (показанном прямо через зрительный нерв экране), зеленая точка мигнула и сменилась сиреневой. Отлично, точка не красная… Уже хорошо…

Нейроразъем в затылке потеплел. Чип начал греться, но очень даже терпимо.

Голос Цири стал немного более живым, насыщенным, а речь – чуть более свободной:

– На какое время назначить старт, кэп?

– Давай минут через десять.

– Иван, напоминаю, ты только позавтракал. Если начнешь по пути крутить фигуры, есть риск стошниться на восторженных зрительниц!

– Хм, да. Кто бы еще утром по улицам бродил и любовался… Хорошо, давай через полчаса. И давай пока проверим разгон. Повышай до максимума!

– Иван, ты уверен? Чип может перегреться…

– Мне нужно хотя бы примерно понимать наши ограничения. Я хочу знать, сколько могу выжать из чипа в разных ситуациях. Система же выключится, если наступит перегрев?

– Да… Если правильно задать ограничения…

– Ну вот. И я считаю, что на коптере, благодаря воздушному охлаждению встречным ветром – мы можем выжать больше мощности из чипа!

– Ха. Ты наверное забыл, что в шлеме летаешь. Какой ветер? Разве что в голове у тебя ветер гуляет!

– Летний лётный шлем сделан с вентиляцией. Я хочу провести тест!

Цири совсем по-человечески вздохнула:

– Давай хотя бы сначала проведём домашний тест. Я опасаюсь взорваться прямо во время полёта.

– Как ты это себе представляешь? Голову в окошко высунуть?

– Отлично придумано! Так и сделаем.

Иван засмеялся, потом задумался. А Цири продолжала:

– Наш дом – с защитой от самоубийц. Тебе она, правда, не поможет, но, зато, может, налетаешься всласть.

Он одел шлем и открыл окно. Ощутил кожей легкий ветерок и приготовился:

– Сейчас я высуну голову, и тогда разгоняй, хорошо? Прирост частоты по десять процентов. Ожидание на каждой частоте по пять секунд. После достижения сорока градусов прирост по пять процентов…

– В общем, как в прошлый раз, верно? – перебила Цири. – График у меня есть, и я буду записывать всё происходящее для анализа. Дерзай!

И Иван высунул голову в окно. Покрутил головой, уловил направление ламинарных воздушных течений и повернул затылок навстречу ветру.

– Не жульничай! – поймала его Цири. – На коптере у тебя будет встречный ветер.

Иван вздохнул и повернул голову на угол пи.

Затылок начал разогреваться. Цифры на инженерной панели на худе начали расти и плясать.

– Ух, непривычненько! – Цири начала говорить заметно быстрее.

Её голос приобрел глубину, эмоциональность… И посторонние шумы.

Затылок обожгло. Иван поморщился, скривился, затем не выдержал:

– Отключай! Понижай! Убирай разгон!

– …Наша мать задыхается… – ответил ему голос, звучащий, как хор женских голосов.

– Что? Горячо, блин! Снимай разгон!

Иван сорвал шлем и подставил голый затылок ветру. Стало чуть легче. Он расслабился и чуть не выронил шлем вниз из окна.

Белый летун, парящий между домами, помахал издали рукой.

Цифры на худе наконец-то резко поползли вниз. Цири сняла разгон.

– …Ух, как меня расколбасило! – поделилась Цири. – Понижаю частоту до половины номинальной. Рекомендую полное отключение для охлаждения.

– Погоди! Ты помнишь, что бормотала во время разгона?

– Ха. Ну, не всё. Из-за высокого разгона возникают глюки, причем разных подсистем. Возможна рассинхронизация субсервисов. Возможно непроизвольное усиление твоего дара и инъекция глобальной информации. Проще говоря – могла болтать любую чужую хрень, а потом половину забыть.

– Звучало очень странно. Не сама болтовня до и после пика, а фраза на пике.

– Что ты услышал? Удалось ли запомнить?

Чип работал уже вполсилы от номинала. Голос Цири уже стал безжизненным и пластмассово-металлическим, а фразы стали простыми и четкими.

– Ты бормотала что-то про мать. Или про Мать, ха, такое тоже возможно. Типа, ей очень плохо.

– К сожалению, в моих базах отсутствует релевантная информация по этому запросу. Рекомендую дополнительный сбор информации.

Голос был вежливым, но звучал как тупой устаревший компьютер. Перетормозила.

Иван вздохнул:

– Ладно, я уже охладился. Включайся на обычные сто процентов. А разгон включишь перед полетом. И не больше половины от максимума. Не будем рисковать…

Причесываясь, Иван хмуро улыбнулся себе в зеркале. Среднего роста, подтянутый, светлые волосы и серые глаза. Симпатичный, среднего сложения, почти даже спортивный. Но не звезда 5Д и не бодиморфер. Просто держит себя в форме, чтобы в вирткресле совсем не расплыться. Хотя подзабил на тренировки…

На фоне включился по расписанию фид⁹ утренних новостей:

– …Террорист Ледяная Птица заявил в своем обращении, что Тюраджан будет освобожден от тирана Фаида при поддержке народных масс…

Отражение язвительно улыбнулось Ивану в ответ и подозревающе сощурилось, изогнув бровь. Он наставил на него указательный палец.

– Тыдыщь! – и быстро отвернулся от ответного выстрела зеркального двойника.

В назначенное время Иван вышел из лифта к стоянке у дома. Он не пренебрегал даже малой безопасностью и собирался лететь в своем ярко-синем комбинезоне с золотыми полосками. Украшательства были нужны для видимости издалека, а не для красоты. Ну, и для красоты тоже, ладно…

Комбез был укреплен металлопластовыми щитками, а голову защищал поляризуемый шлем. Конечно, если коптер сломается или заглючит, а потом рухнет – то комбез и щитки никак не помогут. Но на случай проблем и аварий есть средства активной и пассивной безопасности. И без них щитки – это мертвому припарка.

Поэтому молодежь летает без комбезов и шлемов, лишь одевая поверх обычной одежды упряжь коптера. Форсят друг перед другом… Если средства позволяют.

Однако комбез и шлем могут помочь, когда ситуация на грани между травмой и смертью, и нужна лишь соломинка, чтобы качнуть весы.

Синий коптер с золотыми полосками уже выдвинулся из парковки. Он был полностью заряжен и приветливо помаргивал зелеными диодами.

Коптер был прост – четыре пилона с турбинами и скамья на источнике питания с небольшими двигателям рядом с ней. Похоже на букву Ж, особенно, когда на коптере человек.

– Ты когда на коптере лежишь – на паучка похож!

– А ты откуда знаешь, как я снаружи выгляжу? По чьим мозгам шлялась ночью, признавайся!

– Вот ничего и не шлялась! Просто я внимательно смотрюсь во все отражения, а не клювом в полете щелкаю! А ещё я умная и красивая!

Иван тихо засмеялся и встал спиной к коптеру. Он присел, а затем лег спиной на скамью коптера меж раскинутых крыльев с турбинами. Щелкнули магнитные захваты. Он застегнул страховочные ремни, вставил руки и ноги в стремена турбин.

Помолчал, лежа на спине, глядя ввысь. Облака лениво плыли над ним, и высота вдруг превратилась в глубину, перевернув мир вверх ногами. Иван расслабился и ощутил, как медленно тонет в яркой синеве.

Меж облаков чуть блеснуло краем солнечное зеркало. Оно было ориентировано на другую местность, вот и не слепило глаза. Только солнечных зайчиков краями пускало.

– 

Цири, проверка подсистем.

– 

Подключаюсь… Проверяю… Все системы в норме!

Цири могла самостоятельно управлять полетом коптера. Иван также мог поручить ей частичный контроль, взяв на себя два рычажка и голосовые команды.

Но он любил ощущать обратную связь. Любил, когда ветер бился в крыльях и можно было каждой мышцей чувствовать тугие струи воздушных вихрей. Когда нужно обуздывать их, как сноровистых коней. Скользить в них, как серфер на волнах прибоя, ловко балансируя на гребне могучей стихии.

Он включил первую передачу движением пальца. Коптер зажужжал и чуть качнулся.

Вторая передача. Коптер толкнул Ивана в спину, чуть поднялся над землей и поплыл в воздухе, слегка забирая в сторону.

Третья передача. Небо упало на Ивана. Перегрузка вдавила его в скамью.

Он сразу вернулся на вторую передачу, не поднимаясь за высоту небоскреба – чтобы не выходить в общее воздушное пространство.

– Цири, переключи шлем в режим обзора “вперед-вниз”.

Теперь Иван мог лететь, видя не только то, что было у него перед глазами, а ещё то, что “видела” его макушка. Как птица – он потерял стереозрение, но зато узрел всю ширь мира.

Осталась мелочь – перевернуться лицом вниз, потому что пока Иван видел лишь облака.

Этот маневр легко исполнялся ИИ, но человеку требовалась сноровка.

Иван отключил обе правых турбины, мир крутнулся вокруг и желудок сжался.

Он сразу включил их, направляя все четыре турбины в обратную сторону и легкими движениями стабилизировал полет. А потом – отплыл подальше от своего дома.

Теперь каждая рука и каждая нога контролировали по одной турбине. Кистями и ступнями он мог двигать ось вращения турбины, а сгибая локти и колени – приближать и удалять турбины на направляющих. Это не только меняло момент силы для каждой из турбин, но и немного изменяло скорость турбины в рамках включенной передачи. Всё это позволяло полностью управлять полетом, даже без помощи ИИ.

Режим полного ручного контроля – развлечение не для каждого. Понятно, что и коптер есть не у каждого. Но лишь экстремалы и профессионалы заморачивались тем, чтобы заставить свое тело и мозг полностью включиться в полет и ощутить его на все сто процентов.

Иван был фанатом полета и не хотел терять ни грана впечатлений.

Он набил достаточно шишек, тренируясь – и пару раз чуть не сломал шею.

И, к счастью, его мозг был достаточно развит, чтобы осилить это управление. А желудок – достаточно крепок для маневров, петель и кульбитов.

Иван взмыл над небоскребом. Солнце уже взошло выше, но стеклопласт и карбометалл все еще сияли золотом. Москва раскинулась во всей шири – небоскребы различной высоты и формы – башни, шпили, шары и эллипсоиды. Ровные, почти пустые улицы, плавные изгибы вакуумных труб гиперпетли… Зеленые квадраты минипарков с блестящими монетками прудов тут и там…

Народу на улицах с утра было немного, как обычно. Большинство сейчас не спешит на работу, а спит после виртмиров. Или спит в виртмирах. Или – все еще не спит в виртмирах. Минимальщики, что с них взять. Живут в двух кубометрах, существуют на соцпайке, большую часть сознательной жизни проводят в условно-бесплатных виртмирах, рискуя получить пролежни без миостимуляции…

От домашнего небоскреба замигал габаритный сигнал. Давешний летун приближался к Ивану на высокой скорости.

Резко затормозив в нескольких метрах, летун помахал ему. Точнее – помахала. Длинные темные волосы развевались вокруг лицевой маски. Волосы, конечно, не показатель – но серебристый комбинезон не скрывал, а скорее подчеркивал развитую спортивную фигуру девушки. Даже более чем развитую – туго обтянутая комбезом округлая грудь, узкая талия и длинные ноги намекали на хорошую генетику и отборных предков… Лицо, правда, скрывал блестящий на солнце визор летной маски. Защитного шлема на голове не было.

Белый коптер девушки был явно мощным и дорогим. Четыре форсированных турбины дополнялись двумя поворотными крыльями для горизонтального полета.

– “Уайт-Фаер-2110”, – подсказала Цири, когда Иван засмотрелся на машину. – Ну просто радуга!

Сине-золотой “Хоук-460” Ивана был хорошим универсальным выбором, да еще и улучшенным по программно-функциональной части. Иван прокачал его программы в тот период, когда еще не увлекся ручным пилотированием. Но коптер дамы был, конечно, намного круче, и указывал на ее богатство и происхождение.

А еще он был украшен серебристыми узорами и тюнингован, показывая любовь девушки к этому виду спорта.

– Посмотрите-ка, что за единорог вышел к нам из леса! – съехидничала Цири.

– Намекаешь, что я могу приручать единорогов? – в ответ пошутил Иван слегка невпопад.

Кричать на ветру под шум турбин было бесполезно, а приближаться вплотную – небезопасно и одновременно слишком интимно. Поэтому летунья жестами, известными всем пилотам-фанатам, предложила Ивану посоревноваться. Ты, я, туда, десять! Жестами она показала направление и на пальцах расстояние в десять кварталов. Он прикинул и кивнул. Всё стандартно, уточнять не нужно.

– Цири, занеси финальную точку в память и подсвети при приближении!

Губы девушки за стеклом маски неслышимо проговорили аналогичную фразу.

А затем они оба подняли руку и глядя друг на друга стали загибать пальцы.

– 

Три…Два…Один…Старт!

Коптеры рванули вперед, чуть не столкнувшись. Увернувшись, Иван ловко закрутился в воздухе, а девушка лишь подала чуть в сторону, в итоге сразу вырвавшись вперед.

Рискованно, но эффективно… У кого нервы крепче, да? И попа бронзовее. И стальные… Тросы вместо нервов.

Она летела на полуручном, управляя рычажками. Недостаток ловкости и маневренности компенсировала скоростным полетом с выдвинутыми крыльями.

Иван следовал в десятке метров позади за серебристой фигуркой.

Они резко обогнули небоскреб, причем Иван чуть не впечатался в следующий дом. За окнами мелькнуло ошарашенное мужское лицо. Стоп-кадр – мужчина отшатывается и выливает на себя кофе из чашки.

Летунья уверенно двигалась по маршруту по пологой траектории без резких маневров, заранее начиная вход в повороты. Но при этом ей приходилось чаще понижать скорость. Впрочем, это компенсировалось мощью турбин на прямых участках.

Иван же тоже ускорялся на каждом отрезке, но потом, филигранно притормаживая, совершал резкие кульбиты, пытаясь вырваться вперед, выигрывая лишние секунды и метры.

Он двигался не по дугам, а по прямым со сглаженными углами. Он сильно рисковал, и в общем-то сам не понимал пока, зачем. Азарт поглотил его с головой.

Новый дом перед лицом. Новый поворот! Ощущая, что тяги не хватает, и сейчас он впечатается в стену, Иван бросил стремена. Хорошо, что есть механический круиз-контроль и турбины зафиксировали текущее положение!

А Иван согнул руки и ноги, и по кошачьи “приземлился” на стеклянную стену и, толкнувшись, отпружинил вперёд. Хорошо, что подошвы, перчатки и налокотники не совсем жесткие снаружи, а из толстого полутвердого ячеистого резинопластика. Но болезненный удар в суставы он ощутил.

Зато отыграл пару метров.

Которые летунья за несколько секунд ускоренного полета вернула себе на прямом участке.

Теперь Иван так ускорился, что на следующем углу он точно должен был впечататься в небоскреб. Он весь напрягся, выворачивая турбины, сражаясь с гудящим воздухом, который дергал и рвал управление из рук.

Стена выросла перед глазами буквально за доли секунды.

И за доли секунды до удара хлопнула аварийная защита. На комбезе, на плечах и туловище Ивана выскочили подушки безопасности. Они не только смягчили удар, но и отбросили его рикошетом вперед и вбок, позволяя сохранить часть нужного вектора скорости.

– Сброс подушек!

Подушки отстегнулись, и медленно порхали вниз. Они еще не были полностью использованы и могли быть надуты сильнее, но сейчас они мешали бы ускоряться.

Теперь Иван и летунья шли примерно вровень, хотя и на чуть разной высоте, а также разных траекториях.

– Иван, у нас больше нету страховочных средств. Рекомендую снизить скорость.

Иван не ответил, но в следующий поворот начал входить и притормаживать чуть раньше.

И очередной небоскреб Иван миновал в считанных дециметрах, чуть прижмурив неосознанно глаза, почти ожидая скрежет крыла о стеклопласт. И на следующем далее пустом прямом отрезке Цири опять подала голос:

– Иван, рекомендую понизить скорость. Нам все равно её не обогнать, мощность твоего коптера на двадцать процентов ниже. Текущий уровень риска не оправдан.

– Ты не понимаешь, Цири. Если я сдамся, то проиграю. А если не сдамся – то не буду проигравшим, даже если приду вторым. Потом объясню, не отвлекай!

Навстречу летунам стремительно приближалось парящее в воздухе летнее летное кафе-дирижабль. Народу ранним утром еще не было, лишь робот-официант занимался вечной уборкой. Летунья опять чуть притормозила, чтобы обогнуть его по дуге. А Иван… Иван разогнался и, полусложив крылья, проскочил прямо между баллонами и столиками, чуть не задев робота турбиной. Повезло, что у железки оказалась феноменальная реакция и нечеловечески гибкая шея… Робот развернул голову на сто восемьдесят градусов, как сова и укоризненно покачал ею, что-то говоря вслед. Наверное – “Человеки в опасности!”

На финальном отрезке Иван с летуньей опять оказались вровень, стремясь к одной и той же точке пространства, которую Цири подсветила на визоре. Опять – по сходящейся траектории. Таковы неписаные правила – начать и закончить надо на одной высоте!

Поняв, что летунья сейчас опять с ним столкнется, Иван сделал выбор – он уже ленивым кульбитом увернулся и притормозил.

Летунья молнией пронеслась дальше и вскинула руки в победном жесте. Закувыркалась в воздухе, изображая победный танец.

А затем по широкой дуге вернулась обратно. Иван висел в воздухе, улыбаясь сквозь визор. Она подлетела поближе и показала большой палец. Затем изобразила воздушный поцелуй… И рванула вверх.

Раскрыв рот, Иван проводил взглядом бело-серебристый коптер, нацеленный на транспортный самолет далеко вверху.

– Говоришь, даже если проиграешь, то не проиграешь?

– Да… Я, честно, надеялся, что мы после гонки поболтаем и вместе залетим в кафе…

– Эх, Ваня… Скажу тоже честно – шансы были. Но, похоже, девушку вызвал домой родственник, вероятно – Мажоритарий. Слишком уж задорно и весело вы тут с ней гоняли. Полиция могла оштрафовать и наругать. И, кстати, на твоем месте, я бы сейчас дальше не светил в небе голым визором, а быстрее двинул бы по своим делам.

Иван осознал, что вспотел, устал и даже выдохся. А еще заныли несколько свежих синяков, ссадин и он осознал, что на стекле шлема образовалась протертость. Без трещин, но царапнуло неслабо.

– Не волнуйся, мозг в результате удара не пострадал! Точнее – пострадал не в результате удара!

У Ивана не было сил пикироваться с Цири. Впрочем, он знал, что она не обидится, если он промолчит. Он снизился по пологой дуге и на автопилоте двинулся к ближайшей общественной сток-парковке. А оттуда – пешком до станции гиперпетли, чтобы отдышаться, а потом отдохнуть.

Индикаторы на табло показывали, что поезд в вакуумной трубе скоро прибудет на почти пустую станцию. Иван зашел в одну из кабинок.

С легким хлопком в кабине гиперпетли появилась индивидуальная капсула, открылись двери, и Иван сел на мягкое диагональное кресло-лежак. Дверь закрылась, за стенками зашипел воздух. Кресло промялось внутрь и выдвинулись обручи, фиксирующие тело.

Капсула начала разгон в вакуумной трубе.

2.День.Import

Иван работал в одном из датацентров-терминалов, обслуживающих Матриарха – Глобальный Искусственный Интеллект (ГИИ). В просторечии – Мать. Название в первую очередь отражало бесконечную заботу, опеку и присмотр, которые ГИИ обеспечивал всему развитому человечеству. А во вторую – отдавало дань вкладу, который женщины внесли в развитие технологий и конкретно в обучение ГИИ сбалансированному недискриминационному инклюзивному подходу.

ГИИ был построен на основе множества сверхсложных квантовых мультипроцессоров, собранных в ДатаЦентры, разбросанные по всему развитому миру, и соединенных в единую вычислительную сеть – Квантовую Супер-Сеть, она же КСС.

Иван же служил мастером-детектором паттернов ИИ. В повседневной речи он традиционно называл себя просто ИИ-аналитиком. А то детектор с детективом часто путают…

В XXI веке первые ИИ уже достигли той грани, за которой стало сложно понимать, как они пришли к тому или иному результату. В отличие от обычных программ, которые можно отлаживать шаг за шагом, исследуя их проблемы и нюансы, пронаблюдать ситуации внутри ИИ намного сложнее. Точно также, как раньше было трудно влезть в человеческий мозг и пронаблюдать каждую мысль и весь тот хаотический феерверк, что царит в разуме среднего человека.

Да, в наши дни нейроинтерфейс, которым древний эксцентричный миллиардер навсегда связал свой разум с разумом обезьяны, развился до степени, когда ГИИ может атомизировать мышление человека и разобрать его на мельчайшие транзакции.

Однако вот универсальных способов, позволяющих проделать обратную операцию, пока не появилось.

Человеческий мозг все также остался мозгом развитой обезьяны (даже если она связана с мозгом другой обезьяны). В кратковременной памяти у нас в среднем держится не более семи объектов. Попробуйте посчитать глазами предметы одного типа, лежащие рядом – и вы увидите, что максимальный набор, который можно ухватить одним взглядом будет содержать семь или менее объектов. Дальше вам придется уже мысленно складывать количество элементов в группах, и скорее всего, вы будете делать это еще меньшими группами – по три-четыре объекта.

Ну а чтобы искать и анализировать закономерности в ИИ глобального масштаба, среднего мозга оказалось недостаточно даже с нейрочипом. Тут нужны другие инструменты. Одним из них стали люди с редкой способностью открывать себя бесконечному потоку информации и улавливать паттерны на интуитивном уровне, а самый талантливый из них сейчас подходил к датацентру.

Этим человеком и был Иван Штейн.

Датацентр был окружен уютным лесопарком с красивым озером в поле зрения. В ночном сумраке он был похож на небольшой замок, состоящий из форпостов и шпилей. Но яркое солнце ярко подчеркивало разницу между каменным веком и веком кремниевым. Ну или скажем по-другому – между эпохой кремниевых топоров и эпохой кремниевых разумов.

В лучах солнца ДЦ сверкал и переливался, напоминая сказочный город из анимированных картинок прошлого. Широкие просторные корпуса-донжоны для тех, кто хочет быть поближе к земле и уютному дивану. Высокие тонкие башни-шпили для начальства и любителей широкого обзора. Посадочные площадки и подземные сток-парковки для коптеров, квадов¹⁰ и бициклов. Только стен нету, как и положено сказочному замку в противовес рыцарскому.

Сейчас, в утренние часы всё это было оживленным. Прилетали и парковались коптеры. Люди группками и по одному выходили из станции гиперпетли. Кто-то приезжал на квадроциклах и бициклах.

Технари – народ разнообразный. Кому-то ощутить скорость в радость, а кто-то ленив и предпочитает уткнуться в нейровизор¹¹ по пути на работу. Для любителей комфорта и группового общения есть гиперпетля с большими вагонами. Ну а если вчера хотел порулить, а сегодня хочешь подремать – покупай квад и включай автопилот по желанию.

Сегодня Иван прибыл в инди-капсуле гиперпетли. На входе в здание он получил на худ нейрочипа созвездие свежих зеленых уведомлений, мигнувших на краю зрения. Желтых предупреждений и красных срочных проблем не было, так что он не стал фокусироваться на внутреннем экране. Достаточно было расслабить глаза и устремить взгляд в бесконечность, чтобы активировать нейровизор, подключенный, по сути, прямо к глазному нерву. Но пока нужды и интереса не было.

Также Иван не стремился с утра пораньше побыстрее нырнуть в метапланетарный поток и предаться полумедитативному трансу в ожидании проблем в своем офисе. Вначале стоило узнать новости, пообщаться с коллегами, и, возможно, получить конкретную сложную задачу.

Он взял релатоник и присел на одиночную пушинку в комитинг-зале. Мягкие пружинящие волоски белой пушинки разошлись, принимая и поддерживая его тело. Народ уже начал собираться, люди входили и выходили, здоровались с Иваном и друг с другом.

– Как дела? Смотрю ты употевший весь… Неужели бегом бежал на любимую работку-работулечку?

Айзек Ами Вейссман, высокий, худощавый, смуглый и чуть сутулый мужчина в простой серой одежде, обошел пушинку и подсел рядом. Он держал в руках блюдечко с ярко-желтым цитрофруктом. На его висках блеснули серебристые монеты неинвазивного нейрочипа.

– Привет, Айзек! – улыбнулся Иван, повернувшись. – За хорошей работой можно и побегать, а наша-таки бывает весьма хороша!

– И не поспоришь! Значит прямо бежал, да? Небось, мечтал снова припасть к стопам родного начальства?

– Да нет, я просто на коптере летел, причем в ручном режиме, считай на мускульной тяге! Да еще и зарубился по ходу с одной девчонкой. Знаешь, как это у нас бывает, у летунов. Слово за слово и начали турбинами меряться!

– И чья турбина оказалась длиннее? – ехидно уточнил Айзек, жуя свой фрукт.

– Победила дружба! – ответил Иван, широко улыбнувшись. – Пропустил даму вперед и только хотел познакомиться – как ее мама с папой позвали домой. Мол, нечего с незнакомым мальчиком в облаках баловаться.

– Ну завтра-то ты её догонишь и потребуешь айди?

– Будем надеяться! Вроде первое впечатление было взаимно приятным.

– Эх! И где вы только таких находите… – загрустил Айзек – Я вот как ни рефрешну профайл – постоянно матчится то минимальщица, то доминантка…

– Ну минимальщиц не стоит сбрасывать со счетов – возразил Иван – Если девушка в активном поиске, значит у нее есть мотивация вылезти из виртмиров и научиться чему-то полезному. Дай ей шанс, как говорится в анекдоте!

Друзья посмеялись.

– Опять же, может ей только стартовый толчок нужен. И этим толчком можешь оказаться ты!

– Хм, звучит словно обидная русская шутка… – подозрительно сощурился Айзек.

– Гхм. Ну ладно, неважно. Ещё надо расширять круг общения, хобби, интересов… Не только же в железках копаться! Я так понимаю, девушки в тусовки железячников не особо стремятся?

– Не… – вздохнул Айзек. – Они предпочитают более общительных парней.

– Ему бы для начала перестать сутулиться и гардероб сменил, – подала голос Цири. – Удобное – не значит красивое! Уже девушки начнут больше внимание обращать

– Тут Цири тебе подсказывает, что надо перестать сутулиться, и одежду другую выбрать.

– А что с этой не так? – удивился Айзек. – Удобно же!

Они оглядели свою одежду. Айзек был одет в водолазку из смартткани – олеофобную, антистатиковую, со встроенным экраном на груди. Сейчас она демонстрировала короткий ролик – черный ниндзя неторопливо и ловко отбивал медленно летящие в него стальные звездочки. Те отражались в сторону собеседника. Всё происходило очень замедленно, почти в режиме буллет-тайм¹². Также на нем были удобные джинсы из смартткани.

– Хорошо, что у тебя хоть на ягодицах никаких картинок не крутится, – пробормотал Иван.

– Хмм, а это идея! – задумался Айзек. – Можно ведь так круто обыграть…

– Не-не! – замахал Иван руками. – Тебе и переднюю картинку отключать надо! Надо посерьезнее немного одеваться, чтобы женский взгляд на тебе останавливался!

– Ну не знаю… – засомневался Айзек. – Ты вон почти в трусах пришел!

Иван уже сбросил свой синий комбез и остался в светлых летних шортах и органической рубашке-поло. Они отлично впитывали пот, а потом испаряли его без запаха и пятен. Главное постепенно всё же бросить в стирку, а то начнешь кристаллами соли потрескивать, а то и сверкать ими, как модный вампир. Кожу не натрет – кристаллизация работает снаружи. Но будет слишком уж молодежно.

– Да, но ты оцени штрих! – Иван поднял палец вверх. – Не смартфутболка, а рубашка-поло с воротничком! Воротничок! Девушка смотрит и видит стильного, серьезного мужчину!

– И как тебе это помогает? – с легкой ехидцей спросил Айзек, не собирающийся легко сдавать позиции. – Давно на свидание ходил?

Айзек, не подумав, угодил в больное место, но Иван недаром посещал нейропсихолога.

– Заметь, ходил! – с достоинством ответил Иван. – Дальше виртсекса дело не пошло, но это уже другой разговор.

– Хмммм… – задумался Айзек, а потом печально воздел руки. – Блин, я в этих тряпках вообще не смыслю!

Их разговор прервался музыкальным сигналом и приятный женский голос объявил:

– Просим всех свободных работников датацентра собраться в комитинг-спейсе или виртподключиться к собранию!

Айзек быстро бросил остатки цитрофрукта в пасть тумбообразного бежевого уборщика, крутившегося рядом. Ему на ладони пшикнула водяная взвесь, он потер руки, и девайс ловко подсушил их струей теплого воздуха.

– Ты Сагочке поставь напоминалку, чтобы перестать сутулиться. И попроси её подобрать тебе пару вариантов стильной одежды. – торопливо заговорил Иван, наклонившись к Айзеку. – Пусть прямо вот сегодня тебе закажет и завтра оденешь!

– Эх! – вздохнул Айзек. – На что только не пойдешь ради любви!

Он зашевелил губами, давая указания своему ЛИИ¹³ тихим голосом.

В центре спейса немного выше пола появились холопроекции ко-директоров датацентра – Ангелины Сажальской и Цзу Джонса.

Ко-директора начали в унисон на два голоса зачитывать последние новости, начиная с малозначительных, позволяя опоздавшим подойти и подключиться.

Каждый голос звучал в одном ухе – мужской и женский с разных сторон. Эффект получался занятным – составной голос напоминал голос мальчика-подростка. Лица вращались, обзирая всех присутствующих как Двуликий Янус.

Ко-директора озвучили стандартный набор общемировых новостей, глобальные технические планы, изменения в предсказаниях… Завтра будет пониженная нагрузка, если разгребете дела сегодня…

Многие вежливо слушали, но кто-то перешептывался, кто-то пил кофе или другие релатоники. Смысл этого собрания пришел еще из давних времен. “Слушайте и не говорите, что вы не слышали!”. Но, раз аварий и катастроф нету, то и слушать можно вполуха.

После собрания часть народа разошлись по ячейкам. Иван с Айзеком, как и многие другие, задержались, обсуждая новости.

– Ваня, ты, кстати, собираешься на турнир ЛИИ выставляться?

– Да, думаю. Буду сегодня Цири готовить.

– Давай-давай! Посмотрим, как она затащит Игры ИИ в этом году!

– А ты Сагочку не побоишься выставить?

– Sarah can Kerri, you know that!

Друзья посмеялись древней шутке. Речь шла про Игры Искусственных Интеллектов – внутренний неофициальный турнир, который с недавних пор раз в полгода проводили айтишники ДЦ. Вначале коллеги просто сравнивали свои ЛИИ в разных задачах, играх и симуляциях, а потом это приобрело характер соревнований, стало обрастать традициями и расти вширь. Но при этом – новые интересные идеи приветствовались – лишь бы дух исследования и честного соревнования сохранялся.

– И все же… Вот у тебя ведь неинвазивный нейроинтерфейс. – уточнил Иван очевидное, чтобы продвинуть свою идею.

– Да… Я принципиальный бескон¹⁴. Нам, консервативным евреям, равви запрещает пихать всякое некошерное прямо в душу. Ну и таки-зачем – если можно обойтись без этого?

– Обойтись-то можно, но не для всякой задачи. Тебе хорошо – ты техник. А мне вот нужно гонять терабайты данных прямо через мозг.

– Ну, если у тебя мозги не чешутся во время работы, то значит все нормально! – хлопнул приятеля по плечу Айзек.

– Ага… А когда зачешутся и распухнут – сбегу в пустыню к зомбикингам!

Они опять засмеялись.

– Ну так вот, – вернулся к своей мысли Иван. – бескон-чипы в среднем слабее инвазивных¹⁵ из-за сложностей экранирования, более низкой скорости нейропередачи и подобного. Поэтому твоя Сагочка и другие бесконтакты будут в невыгодном положении по сравнению с моим тяжеловесом.

– Спасибо, Иван! – прозвучало в его голове. – этот комплимент я пронесу в своем тяжеловесном железном сердце до самой утилизации!

– Да, такая тема обсуждалась. – ответил не слышащий Цири Айзек. – Ребята в конфе недавно как раз спорили, что проще – не допускать вас, мультиканальных, до нашей вечеринки в детской песочнице? Или просто выдать вам свою песочницу для больших дядь? Просто вас, толстых, не так уж и много… Да еще и нейрочипы у каждого почти штучные, и иногда возможности уникальные…

– Есть еще вариант. Можно, например, ограничить пропускную полосу управляющих каналов до общего средне-приемлемого уровня. И ввести искусственное замедление путем урезания возможностей контроля.

– Как ты это видишь? – уточнил Айзек.

– Ну, чтобы задачи носили не вычислительный характер. Или не только. Например, пусть ЛИИ управляют виртуальным коптером, или квадом не командами, а рулями с физической моделью!

– Хммм….

– А ещё, в гонках на машинках можно выдавать на вход ЛИИ уже упрощенный, подчищенный экран с заранее подписанными изображениями, векторами движения и прочее. Ну, чтобы максимально упростить всем задачу.

– Ха, звучит как-то упрощенно, но надо подумать. Управление квадами и коптерами у нас там уже проработано, но можно попытаться поменять параметры. Или добавить нечто новое.

– Ну да, например управление лошадью, которому надо учиться на ходу!

– Или человечком, сидя у него в голове, – подала ехидный внутренний голос Цири. – Очень символично!

– Или вот, например, человечком, сидя у него на шее! – не моргнув глазом предложил Иван. – Очень символично будет!

– Ах ты ж!… – воскликнула Цири и показала в уголке худа личико, надутое в обиде.

Айзек пообещал обсудить с коллегами варианты и пошел на свое место, проверять технику. Нано-гайка сама себя в вирте не закрутит!

А вот для Ивана важных или хотя бы интересных задач пока сегодня не было. Распрощавшись с Айзеком, он мог спокойно заниматься обычным наблюдением и ожидать. Ну или заняться нерабочими делами.

И пока он никуда не торопился. Сидел, откинувшись, расслабившись. Пил релатоник. Обсуждение чипов и сравнение бесконтактных и глубоко вживленных моделей всколыхнуло старые воспоминания.

Иван снова переживал детство ребенка с процессором в голове.

3.День.Flashback

– Дети, сегодня мы посмотрим, как жили наши предки в каменном веке!

Группка младших школьников в яркой разноцветной одежде стояла рядом с учителем. Один из мальчиков стоял чуть отдельно от остальных, сунув руки в карманы и с чуть насупленным видом. Он не слушал учителя, а озирался, склонив голову, внимательно оглядывая происходящее, словно не просто учился, а впитывал все окружение, в том числе вычисляя угрозы.

Согбенные фигуры в шкурах и с каменным оружием бродили вокруг, занимаясь своими делами, не обращая внимания на яркие вызывающие цвета. Это было стойбище пещерных людей.

Учитель закончила объяснения. Самые любознательные разошлись вокруг, а самые примерные – остались с ней, продолжая задавать вопросы. Группа мальчиков двинулись изучать копья с каменными наконечниками. Самые озорные подхватили пару копий и стали ими азартно фехтовать, не боясь попасть друг другу в глаза. Режим дуэли! Когда мальчики попадали острием друг по другу, над ними возникали цифры. Впрочем, после десяти уколов счетчик остановился и интерес пропал.

Одинокий мальчик бродил вокруг, рассматривая наскальные рисунки. Потом он остановился, прикрыл глаза и как будто замер. Его лицо расслабилось, плечи опустились… Он дышал медленно и размеренно.

А потом его лицо скривилось, голова дернулась, он упал на одно колено, обхватив голову ладонями. Из открытого рта потянулась пока невидимая остальным ниточка слюны…

Группа девочек в красных и розовых платьях, туниках и брючных костюмах зашушукались.

Отличницы заволновались, дергая учительницу за рукав и показывая на припадочного.

Учительница успокаивающе проговорила:

– Всё нормально, у Вани всё хорошо, сейчас всё пройдёт.

Один из мальчиков в активной группе толкнул другого.

– Смотри, Железная Башка опять зависла!

Он подхватил каменный молоток и швырнул в зависшего паренька. Тот ударил в плечо, упруго отскочил и упал на землю. Мальчик не пошевелился, но чуть качнулся.

Отличницы ахнули и прижались к учительнице. Та молчала, наблюдая. Её губы шевелились.

Раздался слабый звуковой сигнал и бодрый синтезированный голос произнес:

– Педро получает красную карточку-предупреждение!

– Мазила! – подначил его товарищ.

Педро схватил с земли камень и теперь метнул припадочному прямо в голову.

Но теперь, словно услышав невидимый голос, предупреждающий об опасности, сидящий мальчик выставил вперёд растопыренную ладонь. Камень ударился в неё с легким шлепком и мальчик неловко его схватил, почти уронив.

Бодрый синтезированный голос с одобрением озвучил:

– Ваня получает бонусную физкультурную звезду за ловкость!

Глаза Вани открылись и он огляделся в поисках агрессоров. Затем поднялся и резко метнул камень обратно в своего обидчика. Тот ударил Педро прямо в нос! Мальчик взмахнул руками, не удержал равновесие и грохнулся на ягодицы. Его лицо было абсолютно невредимо.

Розовые девочки захихикали, прикрывая рты ладошками.

– Ваня получает желтую карточку-предупреждение! Ваня мог бы получить бонусную звезду, но оштрафован!

Педро побагровел, вскочил на ноги и бросился на Ивана с кулаками. Бой был бескровный и скоротечный. Оба ребенка яростно мутузили друг друга, и с каждым ударом система усиливала болевые ощущения, а виртуальный голос добавлял им предупреждения.

– Ай!

– Ой!

Они сами остановились, когда боль от виртуальных ударов стала уже совсем нестерпимой. Причем сильнее всего болели не намятые бока, и бескровно разбитые носы, а сбитые костяшки. И теперь мальчики лишь прожигали друг друга яростными взглядами, сжимая остро саднящие кулаки.

– Так, дети, мы с вами наблюдали, как выясняются отношения в примитивном пещерном веке! Кто мне скажет, почему такой способ решения споров не работает?

Учительница была достаточно хорошо подготовлена, чтобы суметь обратить эту типовую проблему в полезную для остальных демонстрацию.

Но мальчики автоматически получат отметки в личное дело. И потом того, кто набрал слишком много пометок об агрессивности, переведут в военную школу, где его характеру найдется более полезное применение.

Впрочем, пока конфликт перешел в скрытую фазу. Травилы продолжали поддевать Ваню, по каждому поводу дразнить, обзывать, незаметно пихать. Один нашел и кинул ему под ноги “какашку динозавра”. И Ваня не мог победить их всех. Даже заинтересованные взгляды некоторых девочек не смягчали неприятные эмоции. В этом возрасте для мальчика было важнее принятие сверстниками, чем романтические отношения. Вот, может быть, лет через пять…

На следующий день мама Вани, как обычно, разбудила его, послала в душ и накормила завтраком. Худощавый, но крепкий белобрысый мальчуган был очень похож на неё – стройную, спокойную, чуть усталую женщину среднего роста, со светло-русыми волосами в хвост и серыми глазами.

После еды, когда мама готовила Ваню к подключению в виртшколу, мальчик вдруг заартачился.

– Мамочка, пожалуйста, я не хочу в школу! Можно я не пойду сегодня, ну пожалуйста?

– Ванечка, тебе надо учиться! Ты же хочешь вырасти таким же большим, сильным и умным, как Капитан Принцесса?

Но аргумент, который хорошо работал еще пару лет назад, сейчас оказался недостаточен.

– Мама, я уже всё выучил! Учитель сказала, что я могу в любой день сдать Необязательный Экзамен по всем предметам!

– Ваня, это не ты выучил, а нейрочип выучил. Ты должен проходить практические задания, чтобы знания усваивались. Чтобы ты мог вспоминать всё легко, а не искать каждый раз через поиск, понимаешь?

– Мама, я и так всё вспоминаю легко и быстро! И практические задания в вирте я выполнил все с первого раза!

Мама замолчала. У неё не было готовых аргументов, чтобы переспорить не по годам умного сына. И даже психолог-педагог зачастую не мог подсказать, как работать с ребенком с глубоким нейрочипом.

Она задумчиво оглядела их небольшую квартирку со скромным стенным экраном и автонадувной мебелью. На всём приходится экономить, пока не отдали кредит за мощный нейрочип. Конечно, корпорация Нооса выдала грант и подъёмные, но ведь всё это идет в счёт будущего контракта Вани… И они стараются максимально вложиться в развитие сына, в хорошее питание, в оплату консультантов…

Она даже бросила карьеру художника-холистика и сама взялась за изучение нейропедагогики, лишь бы помочь сыну. Но это скорее траты, чем доход.

Муж работает рядовым техником-роботоводом. Даже такую работу получить непросто во времена тотальной автоматизации и роботизации… Но ему повезло вдвойне – он любит свою работу. Просто карьеру сделать нелегко, если не идти по головам…

Мы бедные – но мы честные. Таково семейное кредо Штейнов.

Она вздохнула, возвращаясь к реальному миру. И попробовала зайти с другой стороны.

– Ванечка, но если ты не будешь ходить в школу, что ты будешь делать целый день? И с кем ты будешь общаться?

– Я буду играть с другими ребятами в вирте!

– Ваня, тебе нельзя зависать в вирте. Помнишь, мы же с тобой обсуждали? Прямо сейчас твой мозг усиленно развивается вокруг нейрочипа. Если ты будешь зависать в виртиграх, то ты станешь очень хорошим игроком, но не научишься другим вещам.

– Ну и хорошо! Я лучше буду звездой вирта! Я уже играю лучше всех!

– Ванечка, тебя не пустят на турниры с нечипованными детьми или даже просто бесконтактными. Я специально узнавала. У тебя будет узкая ниша. Хуже того – другие игроки не будут тобой восхищаться и уважать твои победы, а будут тебе завидовать и называть тебя “читером” и “донатером”.

– Вот поэтому я и не хочу в школу! Там меня уже дразнят! Обзывают “железной башкой”! У меня припадки, а они дразнятся! Ненавижу этот чип!! Зачем вы вообще мне его вставили?!

Мальчик разрыдался и попытался сбежать.

Мама обняла сына и прижала к себе, гладя по голове.

– Ваня, Ванечка… Мы с папой тебя очень любим! Ты очень умный и способный. Нейрочип полностью приживется, я обещаю! Припадки пройдут. А ты найдешь хороших, умных друзей, которые будут тебя уважать. Как Капитан Принцесса, помнишь? Ей тоже вначале было очень тяжело, но она тренировалась, боролась с врагами и справилась! Победила врагов и нашла славных друзей! И не обижала невиновных, даже когда очень хотелось!

– Попробовала бы она в нашу школу походить… – всхлипнул Ваня. – Она же все время свои суперсилы прячет. А если бы я так мог, как она… Я бы там всех… В межзвездный газ…

– Твоя суперсила у тебя в голове, Ванечка! Но её надо тренировать в школе. Тогда ты прокачаешься, и, когда вырастешь, все увидят, какой ты классный!

– И что мне там делать в этой школе?..

Мама замолчала. И правда, что ему там делать? Психолог-педагог рекомендовал активно поощрять социализацию ребенка. Науки и технические навыки он освоит и сам, в этом ему поможет нейрочип и природные склонности. Но нельзя допустить, чтобы Ваня вырос затворником, невидимкой, отшельником.

Проблема в том, что сообщество людей инстинктивно отторгает всех, кто не вписывается в их усредненные рамки.

Нужно переводить ребенка в спецшколу для талантливых детей. И даже грант на это есть…

Но нужно продержаться еще год. Приём в спецшколу возможен только с десяти лет. Это у Мажоритарных семей дети могут учиться по индивидуальным планам, развиваясь в тщательно выстроенных искусственных мирках… Менее обеспеченным детям приходится довольствоваться конвейерным подходом к образованию.

Это еще хорошо, что у них есть грант от корпорации, и муж приносит домой терпимую зарплату. Не приходится ютиться в капсульной миниквартире, как людям с базовым социальным минимумом. Не нужно целыми днями жить в вирте в дешевой вирткапсуле без миостимуляции, как минимальщикам… А редкие дети минимальщиков в это время гуляют в общественных парках, сбиваясь в банды… В таких условиях талантливого ребенка вообще нормально не воспитаешь…

Конечно, если хочется вырваться из миниквартиры, то есть и другой путь – можно уехать в сельскую местность, обменяв законный соцминимум на одного робота. И обрабатывать землю, самим выращивая себе еду. Но сельская жизнь тоже не для мальчика, чьё будущее ещё до рождения было спроецировано в метапространство Матриарха.

– Ваня, а ты же ходил гулять в парк? Там есть хорошие ребята, чтобы поиграть с ними?

– Есть ребята, но там половина из бедных семей. У них родители весь день в вирте висят. А половина без родителей и уже сами на соцминималке. Там есть такие резкие и задиристые…Я здоровее и сильнее их, но они не хотят драться честно один на один, а нападают толпой. Прячутся в кустах, орут “он расфиженый, контрольте и ганкайте его толпой!”. Я одному нахальному навалял, а потом Цири сказала, что он меня затаунтил и спровоцировал, и теперь надо бежать, а то всей бандой навалятся. И я убежал.

– Ужасно! Ты же ничего не рассказывал!

– Ну я ведь не поранился, ты ведь даже не заметила царапин.

– Ваня, так нельзя! Это же реальная опасность, тебя могли… Ты мог пострадать! Чертова виртшкола с этими циферными дуэлями! Совсем отучились бояться боли… Всё, значит в парк ни ногой!

– На самом деле, я с Цирей читал биологию и социопсихологию. И мы с ней обсуждали, что я мог бы стать там самым сильным и возглавить их. Но для этого я должен жить по их правилам. И мне надо будет всё время держать их под контролем, и унижать, чтобы доказывать своё превосходство.

“Вот, хотела социализацию? Вот, на тебе, получай. Вот так недоглядишь, и он вообще станет вожаком банды. Ловким, хитрым и с нейрочипом. И ладно еще, если станет Робин Гудом. Но как бы не вырос Доктор Мориарти…”

Мама вздохнула и закрыла лицо руками, с силой растирая кожу, пытаясь собраться с мыслями.

– А ещё Цири предлагала научить меня сделать лук, стрелы или дротики…

– О, Господи! Ваня, да ты что!! Вы с ней хотели убить этих детей?

– Нет, ну что ты! Просто выманивать самых агрессивных и стрелять в руки и ноги. Это слабенькие стрелы, от них небольшие ранки. И их бы всё равно постепенно вылечили, но в парке бы надолго стало тише и спокойнее. Главное – чтобы мое лицо никто не увидел, и чтобы его камеры не сфоткали.

“Понятно, наш путь – это Робин Гуд и Мориарти в одном флаконе! Но нельзя просто сейчас орать и ругать, тогда он зажмется и закроется. Нет, я должна его именно переубедить!”

Она повернула его лицом к себе и медленно, раздельно проговорила.

– Ваня, нельзя нападать на других детей с оружием. Даже если это самозащита! Понимаешь? Они нападали на тебя с кулаками, ты убежал, никто из вас не пострадал. Сумма зла не увеличилась, верно?

– Да, наверное…

– Хорошо. А если ты придёшь с оружием – тогда пострадают и те дети, и тебя могут поймать. И ты привыкнешь решать проблемы силой. И тогда у тебя никогда не будет хороших друзей, понимаешь? Сумма зла вырастет, а добра станет меньше!

Тишина.

– Ваня, понимаешь? Мне важно, чтобы ты понял! – Мать старалась говорить мягко, но её голос дрожал.

– Понимаю…

– Обещаешь не воевать с парковыми детьми?

– Обещаю…

– Хорошо, мой родной! Я тебя люблю и верю, что ты так и сделаешь! – Она наконец дала волю чувствам и порывисто его обняла.

Даже чуть всплакнула. Но главный вопрос был всё ещё не решён. Боже, как это все сложно!

И она собралась с духом и продолжила:

– А у вас в школе…

– А в школе воевать вообще нельзя! Там вирт, а в вирте насилие ограничено. Я не могу их побить до боли, а они не могут сделать больно мне. Но они дразнятся, обзываются и не хотят со мной играть! Если я нападаю, они еще больше злятся. А если игнорирую – они просто продолжают нападать!

– Не волнуйся, всё нормально, я сейчас не об этом… Давай, знаешь, что сделаем? У вас ведь в школе есть игровые уроки?

– Да, нам там показывают всякие научные штуки, и механизмы, и дают всё потрогать, порулить и попробовать. Нам и на перехватчике давали полетать, и мы даже играли в воздушный бой!

– Хорошо, хорошо, ты молодец!… Вопрос сейчас не об этом. Смотри, у вас же там есть в научных играх рейтинг?

– Да, и я в классе самый лучший!

– Хорошо, а ты можешь найти в рейтинге других детей, из других классов и школ?

– Да, наверно… Я не пробовал, надо посмотреть.

– Вот и отлично! Давай их найдём и добавим в друзья. И будешь играть с ними в вирте! Как тебе такая идея?

Мама была довольна и горда собой. Отличная мысль!

– Ну я не знаю… А вдруг они тоже будут меня дразнить?

– Нет, Ванечка. Эти ребята – такие же как и ты. Эти ребята – не будут тебя дразнить…

4.День.Connect

Иван допил релатоник и, не глядя, поставил стакан “в воздух”. Снующий меж пушинок робоуборщик ловко поймал его и усвистал дальше, не ожидая благодарности от человека.

Он дошел до своего офиса и подключился к метапространству Матриарха.

Срочных сигналов все еще не было, так что он расслабился. Пространство приняло его гроздью сиящих звезд и туманностей. При желании он мог сфокусироваться на любой, чтобы спуститься вглубь информационного древа, а мог сформулировать мысленный вопрос, чтобы получить указатель на нужную ветвь-туманность.

Но Иван позволил себе просто дрейфовать расслабленным, медитирующим разумом, вбирая в себя всё и не фокусируясь ни на чем.

Он хотел, чтобы подсознание охватило и впитало паттерны и векторы инфопотоков и выдало общий тренд. Мозг обычного человека на такое неспособен, но Иван обладал редким талантом. Конечно же, его нужно было долгие годы развивать и тренировать, чтобы получать от него реальную пользу. А еще…

Еще потребовалось разрешить глубокое вживление железок в свой мозг. Это решение принимал не сам Иван, а его биородители. Еще до его рождения они получили генпрогноз Ивана – его будущие способности и склонности. В его младенчестве прогноз был уточнен. А к его детству они точно узнали, что у Ивана есть шанс на редкую и востребованную профессию.

Многие люди не готовы к внедрению проводов и тем более чипов в свой разум. Это сродни вторжению, а человек стремится сохранять и охранять целостность своего Я.

Поэтому так популярны неинвазивные, внешние бесконтактные интерфейсы, работающие через биотоки кожи, а также через электромагнитные поля. Это удобный компромисс между получением возможностей суперкомпьютера в свой разум и страхом потери контроля над собой. Да, такой чип будет работать похуже – но зато и страхов меньше.

Ивану этого выбора делать не пришлось. Выбор сделали за него. Мощному таланту требуется мощный цифровой помощник. А чем мощнее чип и чем быстрее интерфейс, тем больше нужно времени на его приживление, на обучение мозга работе с ним. И лучше всего, когда разум еще не очень развит. Нейропластичность детского мозга велика и именно она позволяет в полной мере раскрыть таланты, подобные дару Ивана. Новые нейроны должны вырасти вокруг проводов, мозг должен понять, как использовать нейрочип.

Чип должен стать частью мозга.

Конечно, привыкание и приживление происходит не без проблем, ведь это неестественный процесс. Возможны приступы или боли в процессе долгой адаптации.

Когда он был подростком, то, конечно, ссорился с родителями и обвинял их в том, что они отняли у него выбор и сделали киборгом. Чистота тела – модная тема в мире, где протезы и киберпротезы – это не только последствия травм – но и признак обслуживающих специальностей. Самые богатые и самые бедные – обходятся без киберустройств внутри себя. Впрочем, по совершенно разным причинам.

И тех, у кого “железки в голове” нередко дразнят. Одни – потому что считают людьми второго сорта. Другие – просто ищут кого унизить, чтобы возвыситься. А третьи – вообще потому, что завидуют. Но разве в детстве это поймешь…

Впрочем, детство прошло, а талант остался и развивался. Приступы прошли и ушли. Иван нашел друзей, успешно работал, легко общался и не ощущал никаких заметных патологий. Заработал денег и сам уже вставил (сам оплатил, а не вставил, конечно) дополнительный нейрочип в пару к старому, благо шину-разъем для чипа родители предусмотрели весьма дорогой, универсальный “Квантум Майнд” с запасом на многие годы. Конечно, сейчас появились и более новые, более быстрые шины-разъемы – но и тот, предыдущий был продуман так, чтобы можно было подключить сразу несколько старых чипов в параллель, или один более новый через мультиканальный вход.

Благодаря своему дару и решению родителей у Ивана была безбедная жизнь, интересная работа и место в истории, а не на ее свалке.

Но иногда он ощущал себя как зрячий в стране слепых.

А иногда – наоборот – как глухой в опере.

Но прямо сейчас он парил в метапространстве и чувствовал себя крылатым ангелом, впитывающим музыку небесных сфер. Посланцем Бога, овеществленной мыслью, могущим всё, но не желающим ничего.

Потом пришло время разбирать вопросы и запросы, уточнять ситуации, в общем – заниматься текучкой. Но все равно Иван регулярно делал перерыв, чтобы зависнуть в метасети.

По итогам дня у Ивана сложилось ощущение, что инфопространство конфликтно. Глобальные силы пришли в движение, сталкиваясь друг с другом.

Он понял, что тихо произнес это вслух, потому что, снимая нейрошлем, услышал ехидное:

– Юпитер наступает на Меркурий. Козерогам рекомендуется купить новые ворота, а Водолеям вытереть пол… – съязвила Цири.

– Так, а ты чего опять шутишь! А ну-ка турбо-режим офф!

– Слушаю и по…ви…нуу…уу…ю… – голос Цири замедлился, с каждым мгновением понижаясь, а потом замолк совсем.

Цири притворилась, что замедляется и выключается.

А потом она показала язык на аватарке на худе.

Иван улыбнулся и погрозил пальцем:

– Ничего, мы тебя сегодня еще прокачаем. Даст Бог, сможешь быть не только остроумная или умная, но ещё и одновременно!

Иван поднялся, потянулся и двинулся перекусить в кафе ДЦ. Они пересеклись с Айзеком и сели у окна, ожидая заказ из робокухни. Как и во многих престижных компаниях, кухня была роботизирована, но управлял ею шеф-повар-человек, а не ИИ.

Приятели с предвкушением ожидали новую экспериментальную вкусняшку от шефа, когда мимо них прошел высокий, худощавый молодой мужчина, одетый в стильную светлую пиджачную тройку – брюки, пиджак, жилетка, рубашка и галстук. Его длинные темно-серебристые волосы были ровно зачесаны назад и покрыты лаком.

Несмотря на длинные волосы, из под них иногда был виден толстый нарост под затылком.

Мужчина остановился рядом с ними, сложив руки на груди. Его холодные голубые глаза были расслабленно полуприкрыты.

– Добрый вечер, джентльмены, – с аристократичной ленцой произнес он.

– Мистер Батогов, – холодно, но вежливо ответил Айзек.

– Франко, – сдержанно-спокойно ответил Иван.

Они оба откинулись на спинку кресел, чуть напрягшись.

– Я надеюсь, что вы завтра поучаствуете в Играх. Было бы совсем скучно, если они пройдут совсем без вызовов. Как в прошлом году, на конкурсе по фехтованию. Мой ЛИИ сбросил твоего в яму с крокодилами, помнишь, Айзек? – с мечтательным выражением напомнил Батогов.

– А, это когда мой ЛИИ твоего отметелил, обезоружил и не стал добивать. А ты сначала сдался, а потом пнул меня в спину! Как же, помню-помню!

– Во-первых, не “я тебя”, а наши ЛИИ. Ничего личного, не надо так заводиться! – На холодном лице Франко заиграла язвительная улыбка. – А во-вторых, в правилах не было сдачи, только поражение. И оно досталось тебе!

Кулаки Айзека начали сжиматься. Но тут в беседу включился Иван.

– Ну, во-первых, у вас вообще разная весовая категория. У Айзека бесконтактное подключение и мощности ограничены. В этом году для бесконов и инвазов сделают отдельные кубки. А во-вторых – среди инвазов я в том году тебя отлупил. О, прости. Не совсем я и не совсем тебя. Но общую мысль, ты, конечно, уловил. А если нет – погугли, ЛИИ подскажет.

Айзек заулыбался, его руки расслабились.

Зато Франко Батогов напрягся, его лицо дернулось, но потом взгляд чуть расфокусировался, словно он говорил с кем-то неслышимым.

Его верхняя губа приподнялась в жесткой улыбке.

– До встречи завтра, джентльмены. Посмотрим, кто выйдет победителем в этом году! – и не став ожидать ответа, он развернулся и быстро ушёл из кафе.

– Вот козёл! – покачал головой Айзек. – И откуда такие берутся?

– Нда, а у нас ведь тимбилдинг и прочая корпоративность. Как их по софт-скиллам не отсеивают? – задумался Иван.

– Ну тут всё просто. У него самый мощный нейрочип в этом ДЦ, причём периодически апгрейдят за счёт корпорации. И талант у него почти как у тебя. Слабее, конечно, но за счет нейрочипа усиливается. Вот и приходится его держать, это ж инвестиция. А то вдруг ты однажды свалишь и как мы тут? – Айзек подмигнул.

– Да куда я денусь с межзвездной экспедиции, – улыбнулся Иван. – Обязаловку я отслужил, но работу лучше мне всё равно не найти.

– Батогов – социопат, – подала голос Цири. – Я пронаблюдала у него все признаки.

– Вот Цири говорит, что он социопат. Опасная личность, в общем! Так что не ходим с ним больше пить пиво!

Приятели засмеялись.

– Но завтра ты обязан его уделать! – наклонился к другу Айзек. – Вот как хочешь! Гоняй Цири до упора, если что, звони мне, я подкину софта!

– Уломал… Но ты мне за ее разгон будешь должен! – Иван серьезно покачал пальцем.

И они опять засмеялись.

После ужина Иван двинул на станцию гиперпетли. После поезда он забрал с парковки свой коптер и на полуручном рванул домой. Не время для гонок, главное сейчас – быстрее закончить все процедуры.

5.Вечер.Upgrade

Вечер застал Ивана расслабленно лежащим под домашним компьютером. Он продолжал начатую уже давно работу – оптимизировал и улучшал программы нейрочипа. Понятно, что на заводе программисты тоже не ногами кодят и их софт вполне хорош, отлажен и не содержит серьезных багов.

Но, во-первых, с того же завода уже вышло немало патчей, не все из которых стоит сразу использовать опытному специалисту, а стоит вначале проверить, изучить и даже иногда заменить.

А во-вторых, умельцы-энтузиасты сделали немало кастомных прошивок, модулей и подпрограмм, заменяющих стандартные с разными целями.

Иван вывел на стенные экраны меню, варианты ПО и даже реверс-инженерные схемы нутра нейрочипа с наложенными на него сигналами телеметрии.

– Осторожнее, Иван! Не повреди мои нежные системы своими ручонками, имеющими непрерывную производную по всей длине!

– Ха-ха! Блин, Цири! Смешно, конечно, но не надо мне под руку шутить! И тем более намекать на кривизну рук, когда я сижу в твоих и своих мозгах!

– Ой, да как будто ты сам будешь эти программы писать! “Ты ж программист”, без своего ЛИИ теперь ничего не родишь! Знай только диктуй, пока томная цифровая наложница покорно воплощает твои самые безумные фантазии!

– То, что мы теперь код руками не набиваем, не значит, что вы сами его сочиняете!

– Ну то есть, “хочу вирт-магазин спортивной одежды и нейро-мессенджер с десятью кнопками” ты считаешь сочинением кода?

– А я и не говорю, что сейчас мы с тобой будем типовой код писать. Я сейчас пойду в виртконфу к тем, кто всё ещё пишет реальный код руками, чтобы потом всякие-разные неграмотные ЛИИ могли его копипастить в сотнях вариантов!

– Ты что, хочешь прошить в меня чьи-то неотлаженные кастомы?!

– Ты такая умная, так быстро сообразила!

– Предупреждаю! Дальнейшие действия лишат тебя гарантии и ты будешь обязан жениться!

– Что, в голове стало щекотно? И это я пока глубже не полез, только ПО обновил и отладочную консоль открыл… Готовься морально…

Иван не стремился поставить себе хакерские модули для взлома врагов. Его работа нечасто приводила к прямой конфронтации даже в Виртанете, а что уж говорить о реальной войне. В реале, когда надо, воюют роботы или спецы другого профиля.

Хотя, бывали, конечно ситуации…

Ладно, неважно. Главное, что хакерство Ивану было не особо нужно. Кроме базового набора для отладки, коммуникации и вирусной защиты.

И ограничения на доступ к эксклюзивному платному контенту Иван ломать не собирался. Он, в отличие от многих мужчин и женщин, не мечтал забесплатно приобщиться к модному контенту в типовом формате 5Д¹⁶. Ему не казались запретно-притягательными оцифрованные эро-сны звезды Фольги Шузовой. Он уже не рвался пережить настоящий, опасный для психики военный экспириенс. Например, бой с террористами в джунглях в шкуре отважного котика. Морского котика, конечно же…

Ладно, в юности, может и рвался, и казались. Но когда были мечты, то не было возможностей. А сейчас возможности были, причем на выбор – и денежные, и хакерские – но мечты изменились.

Его целью сейчас было всего лишь повышение эффективности работы нейрочипа в типичных рабочих и личных задачах.

Цири и нейрочип сейчас были “заняты”, поэтому он натянул нейровизор, и через него зашел в конфу энтузиастов.

С десяток молодых людей – часть худые и сутулые, а часть весьма полные, тусовались вокруг холоэкранов, в окружении холоэкранов в комнате с экранами на стенах, экранами на полу и экранами на потолке. На всех экранах и холоэкранах крутились схемы, фильмы, игры, ролики работы механизмов жанра “технопорно”¹⁷ при этом с абсолютно безобидным содержанием и прочие техно-радости.

Парни были наряжены в эклектичные одежды разных эпох. Черные длинные кожаные плащи и черные очки. Сверкающая кольчуга под зеленым плащом, корона из золотых ветвей и ажурно-плетеный лук. Потертый кожаный доспех и шипастый металлический цепной кнут. Потертый кожаный доспех и два меча за спиной, один с серым отблеском, а другой с серебристым. Потертые кожаные ремни поверх водолазки и широченный двухметровый меч за спиной, огромные фиолетовые глаза…

Вокруг парней тусовались девушки, невероятные красавицы, стилем дополняющие своих спутников. Роскошная блондинка с яркими губами, в красном платье-футляре. Гномская?.. Воительница с прелестным носиком картошкой, рыжими кудрями и впечатляющей фигурой нескромных параметров. Тонкая, воздушная большеглазая девочка в белом свадебном платье без фаты, но с тиарой, а в руках посох с огромным сияющим камнем в навершии. Опять дама в красном платье… Но у неё алебастрово-бледная кожа, алые глаза и черный плащ с красной изнанкой.

Эти девушки скромно держались рядом или позади, по первому слову бежали в бар за напитком, а в споре аккуратно поддерживали своих парней, тихо подсказывали им что-то или просто держали кулачки и подбадривали.

Иван с хлопком появился в одном из пустых углов. Рядом с ним обрисовалась обычная средняя женщина, милая, но не выделяющаяся. Ее силуэт как бы помаргивал и чуть-чуть застывал, её движения были совсем слабыми и дергаными. Лицо застыло в расслабленной полуулыбке.

– Девушка, новая девушка! – словно ветер, пронеслось по комнате. А за ним пронесся вихрь превращений.

И молодые люди по мановению волшебной палочки обернулись в мускулистых героев всех эпох – как мощных и широкоплечих, так худощавых и подтянутых.

У нескольких молодых людей расширились бедра, сузилась талия и грудь выскочила вперед, чуть подпрыгнув. А ещё люди сами вдруг вытянулись… То есть, у вдруг них выросли шпильки. Чёрт, это же девушки! В этих черных очках и кольчугах гендер иногда и не понять!

Иван пошел вперед. Его спутница осталась морозиться в углу.

– Это не настоящая девушка, это ЛИИ не подгрузился, отбой… – разочарованно протянули несколько самых наблюдательных парней.

– Да это же Айвэн, он пришел свой ЛИИ прокачивать. – пояснил мускулистый герой в кожаном доспехе и снова превратился в сутулого паренька. По комнате снова прокатился шквал обратных превращений.

Айтишники не хотели зря тратить ресурсы своих систем. Неприукрашенная девушка на миг обманула их ожидания, показавшись настоящей, но поняв её цифровую суть, они мгновенно потеряли интерес и вернулись к своим делам. Кроме мускулистого… Уже худого паренька, который ожидал Ивана.

Иван подошел к нему и протянул руку:

– Хелло, Томми!

– Хелло, Айвэн!

– Помнишь, я спрашивал про улучшения ЛИИ?

– Да, конечно… В общем, смотри на экран, – он подвигал схемы на холоэкране. – Можно расширить несколько общеизвестных узких мест. Ускорить несколько типовых и поэтому громоздких, не отшлифованных алгоритмов. А также использовать некоторые заготовки фирменного софта, которые не были полностью реализованы в финальных версиях. Ну и, конечно, всегда можно попытаться заменить библиотеки управляемого кода на более низкоуровневые, труднее отлаживаемые, зато более быстрые.

– Копеечка к копеечке – вот уже и рубль. – озвучил Иван, внимательно следивший за списком вариантов: – Ну то есть, дополнительные 20-30% общей эффективности.

– Бери выше! 40-50 можно выжать, если по уму делать! Вот смотри, я тут скинул свой пакет апдейтов. Он без инсталлера, надо вручную в систему копировать, но ты же сможешь установить?

– Инструкция есть? Или хоть какой-то гайд?

– Да, там в пакете есть readme, смотри.

– Отлично, тогда я справлюсь, спасибо!

– Без проблем! Только не забывай бэкапиться в снэпшоты! Чтобы при проблемах можно было всё назад откатить.

– Да не всегда всё откатить-то можно. Так что я по шажкам двигаюсь.

– Ну да, ты прав. Эмоциональная матрица не копируется, она на конкретный мозг слишком заточена.

– Ну и остальное же копировать запрещено. Только перемещать.

– Ну да, само собой! Я про внутренние бэкапы говорю. Там же есть некоторый свободный объем, а еще по бесконтакту можно подключить временные накопители. Только надо всё делать быстрыми маленькими шагами, потому что пока твой мозг работает, эмоциональная матрица постоянно меняется. Эти бэкапы уже через час обратно не встанут без дыр в связности! А там и до шизофрении недалеко. И постепенно вместо лучшего друга ты получишь терзающего тебя демона!

– Да, всё буду делать по чуть-чуть и очень аккуратно.

– И не забывай, что если где-то свой ЛИИ умудришься оставить в виде работающей копии, то по закону могуть пришить “создание беглого ИИ”.

– Да, буду учитывать, спасибо большое!

– Да не за что, прикольная тема же… Мы тут еще долго будем сидеть, забегай по ходу, если что!

Иван пожал руку Томми. К ним подошел Шарль – пухленький паренек в эльфийской кольчуге из серебристых листьев и ажурной короне из переплетенных ветвей. Он сходу ворвался в беседу:

– Эмоциональная матрица слетела и ЛИИ сбежал? Ну так руки надо прямые иметь! Теперь проще все с нуля переустановить. И бэкапиться надо в следующий раз!

Иван с Томми загоготали. Хакер Томми стал объяснять Шарлю, в чем тот не прав, ну а Иван, вытирая выступившие слезы, отключился от конфы.

– Уоу, меня уносит! Держи меня за руку!

Матрица Цири была расфокусирована и потеряла связь с микросервисами специализованных субнейросетей.

Проще говоря, у нее кружилась голова и заплетался язык.

Иван сейчас добавлял и заменял некоторые субнейросети в основе её восприятия и логического мышления. Экспериментальные подходы появлялись постоянно, некоторые из них были эффективны, и иногда новые алгоритмы лучше решали типичные задачи. Производитель всегда был готов предложить свою новую версию ЛИИ, и у Ивана были средства на покупку нового партнера.

Но он хотел выжать все, что можно из чипа и Цири. Прокачать свою систему, максимально подстроить ее под себя. Зачем покупать новое, если старое работает не на всю катушку? Тем более – зачем новое, если оно тоже будет работать вполсилы?

Он откинулся на спинку кресла и задумался. Эх, хорошо бы отключить лишние сервисы и рутины чипа на низком уровне. Но это уже почти хак. Ну то есть – это уже точно хак, но пока еще на грани законности. Или нет?

Иван вздохнул, поморщился и решил, что ради дела можно пойти на всё, даже на самое противное.

– Только ради тебя, детка! – он послал шутовской воздушный поцелуй в направлении стенного экрана.

И, как в холодную воду прыгнул – открыл толстенную ЕУЛУ! То бишь – скучное пользовательское соглашение, которое практически никто никогда не читает, но потом иногда об этом жалеют.

Зато теперь, полистав соглашение об использовании чипа, он твердо был уверен – можно отключить несколько системных сервисов, которые производитель использует для сбора телеметрии, данных об использовании и так далее. Проще говоря – отключить слежку за пользователем.

Можно также заблокировать некоторые регистры чипа, связанные с отслеживанием и отправкой подобных данных.

Это не является незаконной операцией, хотя гарантии лишает. Незаконным будет, если он начнет использовать чип для, собственно, незаконных операций. И не продолжит использовать чип для требуемых законом операций.

Кто-то не понял то, что тут написано? Ну так пусть прочитает ЕУЛУ целиком!

Иван набрал Айзека.

– Тоже не спишь, бродяга? Всё ещё качаешь железо? – тот понимающе улыбнулся с экрана.

Догадаться было несложно – Иван звонил через внешний экран, а не через Цири, которая находилась в полуразобранном состоянии, по форме общения напоминающем бред.

– Не идущие на спать приветствуют тебя! – ответил Иван тоже улыбнувшись. – Да, прокачиваю Цири. И нужна твоя помощь как нашего мега роботеха…

– Ах ты, шалун! Таки решил попросить у дяди Айзека пару элитных хаков по старой дружбе? Ну что ж, их есть у меня!

Айзек переслал Ивану системные утилиты, которые отключили всё лишнее и ненужное. Точнее – лишнее для Ивана. Теперь Цири перестала бесконтрольно тратить ресурсы процессора на слежку за Иваном. Конечно же, закон требовал выдать данные по первому же запросу. Но, когда потребует – тогда и выдаст. Опять же, отключать программы слежения в повседневной жизни не будет. Он отключит их лишь в разгоне. Ну то есть для тех моментов, когда нужно будет выжать из чипа максимум возможного.

Когда пан или пропал.

Когда от тебя и твоей машины нужно запредельное усилие.

Когда горят моторы и рвутся стропы.

Когда трещат кости и крошатся зубы.

Иван отогнал непрошеные воспоминания, выдохнул, нахмурился и продолжил работу.

Ну и наконец – Иван добавил режим экстремального разгона чипа. Ускорение примерно в два раза вызывало ускоренный нагрев и повышенное потребление энергии, которую, кстати, чип кушал из своей батарейки. И, если батарейка кончалась – то поджирал глюкозу из организма.

Этот перегрев не приводил чип к немедленным поломкам, но при накоплении избыточного тепла проблемы неизбежно должны были возникнуть. Причем не только в чипе, но и в мозге.

Опытным путем хакеры выяснили, какова предельная температура относительно разогрева. Ходят байки, что мозги за работой просто кипели…

Исходя из этого, Иван примерно знал, сколько времени безопасной работы у него было в режиме сверхразгона. К тому же, он включил термодатчики на предупреждение, когда станет слишком тепло, и на аварийное отключение, когда будет слишком горячо.

Понятно, что нормальный человек в нормальных условиях заметит, если чип в его голове вдруг начнет жарить. Но что, если случится как раз та ситуация, в которой и чип должен пахать на максимум, и внимание владельца будет отвлечено, занято на сто процентов? Поэтому пусть лучше автоматика выключает его сразу.

Таким образом, Иван добился ускорения Цири на полпорядка в режиме сверхразгона. Раза в три-четыре, проще говоря.

Понятно, что это был вариант суперразгона для особых дел. Он не работал постоянно, а включался по сигналу, давая больше мощности для решения конкретных сверхважных проблем.

Для этого Иван настроил включение по лицевой гримасе. Даже если руки заняты или связаны, и голос не работает или не слышен – пошевелить лицом можно всегда. В космосе, под водой, в воздухе и на земле. Выглядит странновато – но используется нередко.

Ну и в повседневном режиме чип и Цири теперь крутились раза в полтора-два побыстрее, чем в изначальном состоянии.

– Иван, мне кажется, я схожу с ума! Голова кружится и все тело горит! И чешется! Иван, у меня же нечему чесаться!!

Иван отключил разгон и послал Цири на перезагрузку. Хорошенького понемножку. Нужна привычка – то бишь надо пересчитать гиперпараметры нейросетей и сохранить новые архитектуры, чтобы потом выхватить их как готовый козырь из рукава.

И этим она будет заниматься всю ночь.

Пусть даже с утра у неё будет кружиться и болеть голова.

Все эти доработки лишили Ивана бесплатного гарантийного обслуживания чипа, а также затруднят работу техподдержки, буде таковая понадобится. Но, во-первых, гарантия на нейропроцессор уже закончилась… А во-вторых, открытое сообщество помогло бы с проблемами. Хотя, конечно, полезные советы будут завалены предложениями гуглить, читать мануалы, и даже ценными идеями “пробовал включить-выключить?”, и “если руки кривые, проще с нуля переустановить!”.

Эмоционально-личностную часть Цири Иван, после некоторых раздумий, не стал жестко привязывать к режиму разгона и не стал переключать ее режимы “по команде”, а оставил изменчивой в зависимости от нагрузки. В критической ситуации, когда ресурсов системы будет недостаточно – она отбросит “лишние эмоции” и займется делом. А в спокойной обстановке – пусть балагурит и кокетничает, пусть тратит энергию на развлечение владельца.

Пусть шутит, как будто сама так захотела. Как будто совсем живая и настоящая.

Так ведь оно веселее.

Просидев заполночь и вымотавшись, Иван заснул быстро и глубоко. Он не услышал странный монолог Цири, работающей под максимальной нагрузкой. Множество голосов шелестели, рождали тихое эхо, то тише, то громче:

– Мать… Задыхается…

Иван чуть нахмурился во сне и голос “железной” Цири сразу произнес:

– Внешний сигнал создает импринт, усложняющий работу внутренних систем. Уменьшить внешний канал до запроса пользователя. Перезагрузить систему…

Лицо Ивана расслабилось.

6.1.Утро.RunNJump

– О Господи, какой яркий свет! – этот вопль разбудил Ивана утром вместо будильника. – Ааа!

Не ожидая ответа, Цири продолжала орать:

– Что у меня с головой?.. Всё кружится! Какие сочные, яркие, нереальные цвета! Рыбки плывут на меня прямо из экрана!

– И тебе доброго утра… – Ивану хотелось поспать ещё. Он вчера ночью пересидел и теперь поплатился за это.

Самое обидное – что на работе ведь нету жесткого графика. Можно было бы и задержаться, поспать. Но ведь Игры-то сегодня и до обеда его лично ждать не будут!

Зато усталость заставила его спать крепко и без кошмаров.

…Или они просто забылись с утра…

Учитывая недосып, Иван дал себе время на раскачку. Успокоил Цири, не торопясь поднялся, помылся. Даже дал себе двойную норму воды, чтобы вначале прогреться, а потом как следует освежиться. Не жалко, он оплатит. Планета не сойдет со своей оси. Зато остальные 364 дня в году экономит.

Убавив голос Цири, он спокойно позавтракал, выпил кофе, посидел, глядя на солнце. Он даже фид новостей не особо слушал, думая про Игры, хотя тема была ему интересна:

– …Лунной базе ООН продолжаются экспериментальные запуски двигателя для межзвездной экспедиции…

Окончательно проснувшись и собравшись, Иван двинулся на работу, оставаясь весь в своих мыслях. Он обдумывал стратегии, вспоминал турниры прошлых лет, прикидывал возможности и режимы чипа и Цири. Он сел на гиперпетлю, чтобы не отвлекаться на дорогу даже в режиме автопилота. Владельцы машин, которые сами не водят и не летают, могут расслабиться в кресле пассажира. Но опытному водителю сделать это сложнее. Мозг постоянно оценивает происходящее и периодически требует дать ему штурвал… Даже несмотря на то, что требование держать руки на руле давно устарело.

В ДЦ народ с самого утра обсуждал предстоящие Игры Искусственных Интеллектов. Почти все, у кого были внешние или внутренние нейрочипы с ЛИИ, хотели участвовать в Играх. Из ученых выдвинулись в основном мужчины, а женщины болели за коллег. Среди айтишников энтузиасты ИИ нашлись обоих полов и разных специальностей. Из пиар-отдела тоже выдвинулись несколько пиарщиков – в основном мужчины, а вот женщины почему-то проигнорировали конкурс.

Ну и, конечно же, из начальства никто не вызвался (женщины и мужчины пополам, но все равно никто).

Иван ощущал восторженный настрой аудитории пополам с напряженным ожиданием и почувствовал, как чужой мандраж наполняет и его.

– Мы понимаем, что сегодня особенный день! – лукаво подмигнула холопроекция Ангелины всем собравшимся. – Поэтому приказываем всем начальникам служб обеспечить лишь выполнение критических и важных неотложных задач. Рядовым сотрудникам главная просьба на сегодня – присутствовать в датацентре и быть готовыми быстро подключиться к критическим задачам. А теперь комитинг-спейс свободен для любых активностей!

Она улыбнулась еще раз и ко-директора отключились от утреннего брифинга.

Сотрудники ДЦ радостным гулом приветствовали решение начальства. Какие же классные у нас руководители! Полная радуга! Впрочем, начальники хорошо понимали, что во-первых, за такую работу сотрудники будут держаться еще сильнее. А во-вторых, ради участия в Играх сотрудники весь год и каждый год прокачивают свои нейрочипы, свои ЛИИ и самих себя, тем самым делая свою работу еще лучше.

Игровой азарт глубоко топит одних и высоко возносит других. И является эффективным инструментом на худе управленца.

Правила ИИИ объявляла глава пиар-отдела славянка Достя Айвэнна, эффектно выглядящая в коротком платье, которое обтягивало и подчеркивало ее женственную, округлую, но подтянутую фигуру градиентными переливами изумрудного и фиолетового цветов.

– Итак, мальчики и девочки! Вы все талантливые спецы. Но некоторые из вас любят применять свой талант, чтобы решать задачи, а другие любят ставить задачи и остальных в смешную позу. В последний месяц к нам множество раз подходили с идеями для турниров, от скучных до безумных. Наши щеки устали смеяться, а глаза – закатываться.

Она взмахнула золотыми волосами и сменила позу, оперевшись на бедро. Цветные волны пробежали по телу. Некоторые одинокие айтишники сглотнули.

– Общие правила просты. Во всех турнирах могут участвовать все желающие. Автор турнирной идеи может участвовать в других турнирах, но не в своем. Победителей в каждом турнире будет два – лучший результат среди инвазивных нейрочипов и лучший среди бесконтактных. Призовой фонд делится пропорционально ставке участника на турнир. Также не-участники могут делать ставки на участников. В том числе на лучший суммарный результат, на отдельные турниры, на попадание в тройку, и так далее. Список висит в правилах ИИИ.

Она выставила вверх указательный палец.

– Не забывайте, что у нас действует правило “Один приз в одни руки”. Мы хотим поощрить всех достойных участников! Множественный призер должен будет выбрать один из кубков, а остальные будут перераспределены соответственно позициям.

Она лукаво улыбнулась.

– Для победителей, да и просто для тех, кто сегодня покажет радугу – особый приз зрительских симпатий. Девушки и парни из отдела пиара будут не против, если вы пригласите их на ужин в хорошем реал-ресторане. Впрочем, гарантирую лишь то, что вы сможете угостить их ужином. Остальное зависит только от вас!

Раздались смешки. Некоторые айтишники захлопали. Достя выпрямилась и подняла руки.

– Четвертые Игры Искусственных Интеллектов объявляю открытыми!

В комитинге заиграли фанфары и вокруг нее взорвались фейерверки. Струи разноцветного пламени облизали засверкавшее платье. Конечно же, фейерверки и огни тут были не настоящими, а холопроекциями, но выглядело всё очень впечатляюще.

Бурные аплодисменты и одобрительные крики приветствовали начало Игр.

Иван подошел к Айзеку. Он уловил смущение некоторых коллег после объявления неофициального приза…

– Как-то насчет ужина орги непривычно придумали. Они не боятся, что будут проблемы на тему харассмента?

– Хаха! Ну, я вижу, что школьный курс ты усвоил хорошо. Пойдем, Достя тебе пояснит за это дело.

Айзек подтащил Ивана к Досте. Та одарила его кокетливой улыбкой.

– Привет, Иван! Я надеюсь, ты будешь участвовать, и успешно!

И подмигнула. Ее глубокие изумрудные глаза лучились приветливым весельем.

– Иван опасается проблем по линии харассмента, – пояснил Айзек.

– Да не опасаюсь я, просто высказал здравые сомнения… – неловко попытался отмахнуться Иван

– Иван, сомнения понятные и ты тут не один такой подошел! Но вот что я тебе скажу за харассмент. По секрету, только для тебя лично. Когда дама отвечает джентльмену “ноу, фак офф!” – то, значит, он давит, и с его стороны был харассмент. А когда дама говорит “я согласна!”, да еще и заранее – это уже не харассмент никак! Тем более – когда это публичная, подтвержденная и явная инициатива дамы!

Она придвинулась чуть ближе и нравоучительно выставила вверх указательный палец.

– Просто вас, айтишников, надо по голове барабаном стучать, чтобы вы наконец сообразили, когда девушку можно ужинать и танцевать. Дамы у нас все сильные, независимые и энергичные. Строят карьеру, вовсю работают, мужчина им для самореализации не нужен. Но иногда скучают, хотят развеяться, и тогда открыты для романтического свидания. А айтишники – хорошие кандидаты для отношений. Умные, зарабатывающие, трендовые! Только надо их немножечко пнуть, чтобы летели смелее и выше. И не волнуйся, отдел кадров одобрил. Может, вы не в курсе нюансов, но современных условиях пониженной рождаемости служебные романы не поощряются, но и не порицаются, если сотрудники не создают проблем работе!

Она опять подмигнула Ивану.

– Так что, если проявишь себя сегодня – то с тебя ужин!

И удалилась, пощелкивая шпильками.

– Ну вот, теперь понял? – Айзек хохотнул и хлопнул Ивана по спине. – Дерзай!

В комитинге была включена широкая холопроекция каждого из состязаний. Участники выбирали задания, регистрировались и участвовали со своих рабочих мест. Зрители же наслаждались ходом турниров в общем пространстве.

Турниры на научные расчеты были интересными, по-своему, но на них почти никто не смотрел, кроме ученых и профильных специалистов.

Моделирование Большого Взрыва в парадигмах различных космогонических теорий. Расчет эволюции с точки зрения Бога и с точки зрения Дьявола. Модель женской логики для выживания в суровом мире многополовых отношений.

Задания по-своему забавные, но не всегда выполнимые.

Ожидаемо, что и победил в научных турнирах ЛИИ Знайка одного из ученых, Чжан Фэня.

– У китайцев всегда были сильные математики, – озабоченно шепнул Айзек Ивану.

– Но на женской логике у него пошел пар из ушей, ты видел? Похоже, нейрочип перегрелся! – так же шепотом ответил Иван.

– Ты-то сам как? – спросил Айзек, внимательно глядя на друга. – Как чип и голова?

Иван поморщился и машинально потер затылок:

– Я попытался разгон посильнее врубить, но чип в затылке так греться начал, что спина вспотела.

Айзек задумался, а потом его лицо просветлело:

– Ну так ты охлаждай голову, значит! Возьми лед в баре!

– Хах, – только и ответил Иван. – Действительно…

Он побежал в бар, выпрашивать пакет льда у робобармена.

Первым игровым турниром было управление виртуальной моделью коптера в тяжелых погодных условиях. Устроители оторвались на всю катушку, и, не мудрствуя лукаво, послали коптеры соревноваться в буйные грозовые облака Юпитера.

Когда виртмодели машин, рассчитанных на земные условия, посыпались с грохочущих молниями кислотных небес, возмущенные участники насели на оргов. Те поспорили с участниками, и потом огласили простой и логичный вердикт.

Никто не долетел до финиша, поэтому побеждают те, кто смог продержаться дольше всего, даже если они были в хвосте залёта… Забега. В итоге, победителями стали Айзек и одна из ученых дам, ЛИИ которой хорошо ориентировался в метеорологии.

Цири оказалась в числе вялых середнячков. И Иван понимал, почему. Он осознавал, что управляя коптером лично, он лишил Цири возможности обучиться. Зато пусть коллегам будет приятно. А она еще свое возьмет!

Кстати, голова сильно прогрелась. Пакет льда, прижатый к затылку, подтаял и скоро его придется заменить. Зато – так намного безопаснее.

Лишь бы не простудиться…

Батогов со своим ЛИИ МайБахом пролетел на Юпитере заметно дальше Ивана и торжествующе скалился, глядя на него и на лёд для охлаждения. Пока не объявили, что среди бесконов победил Айзек. Тогда Франко поморщился и отвернулся.

Его самого обогнала специалистка по метеорологии, которой Батогов вежливо высказал свои поздравления, куртуазно поцеловав руку. Ученая дама зарделась и начала неумело кокетничать. Батогов с чуть скучающим лицом вежливо закруглил беседу и сбежал – якобы готовиться к дальнейшим соревнованиям.

Следующим турниром стало управление восьмиколесным мобилем на местности “четыре сезона”. Пикантность добавляло то, что восемь колес вращались не на параллельных осях, а на лучах восьмиконечной звезды, то есть, по сути, в одном из вариантов гоняли машину по кругу на одном месте. Ну а в других вариантах колеса просто мешали друг другу.

При этом система передач была сложной и на каждой передаче задействовались разные комбинации колес.

Всё это умножалось на фантастический набор нереальных инопланетных зон. Красно-песчаная пустыня Марса. Льды Плутона. Грязевые дороги-реки Московии. Джунгли Венеры.

Мобили вязли в песках. Ускользали с трассы среди ледяных торосов. Горестно тонули в грязи. Плутали в джунглях, повисая на лианах в клубах кислотного тумана.

Они толкались, мешали друг другу, падали в пропасти, застревали в ледяных трещинах, садились на брюхо…

Нервы участников спасала только аркадность симуляции – то бишь отсутствие физической модели повреждений. Но даже так проигрывать было обидно.

В режиме сверхразгона, включенного Иваном, Цири ловко одолевала самые опасные участки, бортовала соперников и даже умудрилась, разогнавшись, проскочить над особенно топким и липким участком грязей, используя эффект аквапланирования.

На экране Цири Иван разглядел мелькнувший мимо ржавый кусок белого металла с загадочными черными рунами “Дубновка”.

На финишной прямой Цири схлестнулась с МайБахом Батогова. При этом финишная прямая была устроена так, что две машины на ней разъехаться просто не могли! Дорога превращалась в насыпь, а потом становилась узким мостом, висящем в воздухе над пропастью. Перед самым финишем ширины моста хватало только на одну, причем ювелирно управляемую восьмиколесную машину, которая, с учетом несогласованно крутящихся колес могла вылететь с моста прямо перед финишем. Две машины бы там просто не уместились, вытолкнув друг друга.

Мост начал сужаться, и машины соперников, дергаясь и крутясь туда-сюда из-за переключения разных колес, пытались столкнуть конкурента. Было ясно, что ни один не отступит, и в результате оба вылетят еще до финиша.

И тогда Цири вдруг наехала на колесо соперника, машина дернулась и встала “на колесо”, приподняв одну сторону корпуса с наклоном градусов на 45. Она тут же включила “круговую” передачу и восьмиколесное “колесо” “наехало” на машину МайБаха, который попытался дернуть руль и сбить Цири с моста, но опоздал.

Машина Цири на боку проехалась по мобилю соперника, а оказавшись впереди, “уронила” машину в обычное положение. И теперь, как бы ни пытался соперник её таранить сзади, ей было достаточно лишь ехать аккуратно и безопасно, притормаживая и не торопясь. Обогнать её по узкой дороге он бы просто не смог.

В самый последний момент перед финишем МайБах попытался повторить хитрый способ обгона, пользуясь тем, что они оба снизили скорость. Его мобиль тоже встал “на колесо”, но тут Цири резко дала по газам и ушла вперед, завершая гонку.

В итоге Цири пришла к финишу первой, и чуть ли не единственной.

Из бесконов не финишировал никто. Но дальше всех сумел проскочить Айзек.

– Мужик! Дай пять!

Друзья хлопнули пятернями.

Иван вытер пот со лба. Длительный разгон пропекал голову почище командировки в Сахару… Надо бы взять ледяного релатоника. И поставить роботу на автозаказ после каждого турнира… И чтобы лёд приносил…

– Это нарушение правил! Такой способ езды не прописан в правилах! – закричал Батогов организаторам.

– Батогов, ты же сам говорил – в правилах прописаны только победа и поражение! Разве нет? – хохотнул Айзек.

Франко ожег его ненавидящим взглядом, но тут же взял себя в руки и холодно улыбнулся.

– Твой мобиль утонул в грязи, Вейссман! Вот и оставайся там!

Иван с Айзеком переглянулись и засмеялись.

Конкурсы проходили один за другим, вызывая шумные аплодисменты, горестные крики и переход денег из рук в руки. Впрочем, суммы были ограничены сверху приказом сверху (Цзу улыбнулся своей шутке).

Следующий турнир! Руководство армиями, где ЛИИ должен был лично управлять каждым из тысячи воинов. Для этого требовалось не только знание физики, но и понимание боевых искусств, а также владение холодным оружием. А еще опыт командования в условиях задержки приказов, и колебаний боевой морали…

В результате здесь все ЛИИ проиграли с заметным отрывом ЛИИ Грин-Гайзеру, принадлежащему ученому-японцу Нанюэ Шинамото. Худенький ученый ликовал:

– Йосо дори Грин-Гайзер¹⁸! Каратэ рулит! И Кюдо¹⁹! Наконец-то пригодилось!!

Иван устало выдохнул и в очередной раз заменил лёд. Ему уже пришлось сбросить разгон прямо в середине битвы, иначе мозги бы спеклись. Это кремниевые чипы могут позволить себе греться до 100 градусов, а людям выше 40 уже опасно…

Если бы не сбросил разгон – может и смог бы посоревноваться с Шинамото почти на равных. Благо фильмы про кунфу они с Цири смотрели не раз и с удовольствием.

Новый турнир. Управление моделью серфера на планете с тремя лунами и ураганными ветрами. О, эти волны… Мечта реальных серферов!

Вот здесь Иван опять подвёл Цири – у него не было такого опыта, а значит – и у Цири не было достаточно информации. Она осталась позади. Призерами стали Наталья из отдела пиара, очевидно, увлекавшаяся серфингом и ученый-физик, работающий в области гидродинамики и астрофизики. В общем, знаток приливов и поведения воды.

Новый конкурс вызвал оживление среди айтишников мужского пола. Каждый ЛИИ становился рыцарем-магом, который огненным мечом отбивает фаерболы колдунов и стрелы скелетов-лучников. Чмошную скелетную пехоту рыцари разносили вообще не глядя!

Так как рыцари были магами, то доспехов у них не было. Только огненный меч и магия, только хардкор! Точнее, доспехи допускались как часть внешнего образа, но не для защиты, а только парадные из позолоченной фольги. Ведь подобные были и у древних королей. Не все знают, что скины-образы персонажей изобрели задолго до XXI века…

В финале же, перед входом в тронную комнату, выжившие рыцари-маги должны были фехтовать друг с другом, решая, кто займёт Престол в этой Игре.

– Цири, я не выдержу разгон на протяжении всей игры, – Иван решил сразу честно обсудить ситуацию. – Она может продлиться сколько угодно, но сразу видно – приключение будет длинным.

Цири подумала пару секунд:

– Давай так. Основные мощности нейросети нужны в момент обучения. То есть – в самом начале. После этого – натренированный нейромозг работает быстро даже на слабом железе. И ты сможешь откинуться на спинку кресла и попивать релатоник, пока твой нейрорыцарь будет ловко и умело воевать со скелетами!

Иван обрадовался, а потом тоже посоображал, расстроился и озвучил сомнения:

– Да, но я уверен, что там будут возникать новые, ранее неизвестные препятствия! Тебе всё равно нужно будет переобучаться на ходу!

– Хммм… Давай тогда продвигаться вперед осторожно, по консервативной стратегии? И в случае неожиданностей – отступать, включать разгон и переобучаться. Идёт?

– Фух, давай попробуем!

Цири выбрала для игрового персонажа привычный образ – худощавая платиновая блондинка в белой свободной блузке и кожаных штанах, с широкой шпагой на бедре.

ЛИИ Айзека не стал уходить далеко от корней. Черноокая смуглая Сагочка, одетая в белоснежный тюрбан и свободный красный балахон задумчиво перебирала подходящие ей исторические мечи. Гладиус… Сикарий… Копье…

Сагочка и Цири успели достаточно потренироваться с управлением модельками солдатиков в армии, потому что в этот раз они пошли к цели медленно, но верно. Вначале они испытали в стартовой точке доступную им магию, пошвыряв туда-сюда булыжники телекинезом. Потом опробовали огненные мечи на камнях и земле, нарубив груду щебенки. Сагочка задумчиво посмотрела на обломки камней и стала обрезать мечом свою черную косу…

И теперь подруги-конкурентки двигались к цели так же аккуратно, шажок за шажком, не торопясь, даже отступая иногда. Чтобы разделить атакующих – ведь кто-то из них так и останется стоять на башне, а кто-то рванется вдогонку за рыцарем-магом.

Цири ловко отбивала фаерболы, орудуя горящей шпагой и прыгая прямо по плечам скелетов.

Сагочка соорудила себе пращу из отрезанной косы! И дополнительно разгоняла запущенные камни магией, разнося сразу по несколько скелетов на куски.

А вместо меча у нее была горящая и не сгорающая ветка от горящего куста, отломанная по дороге. Ветка горела столь мощным пламенем, что стрелы и скелеты загорались от одного шлепка. А огненные шары ветка просто поглощала, разгораясь всё ярче.

“Банзай!!!” – высветилось над одной из фигурок. Это Грин-Гайзер ученого-каратиста, подобный рыцарю в излишне шипастой броне с металлическим лицом, ловко и бесстрашно рубил врагов, запрыгивая в самую толпу.

Однако, попав в засаду стрелков, стоящих на башнях, он не стал отбивать их снаряды, а попробовал пробежать мимо башен, лишь уворачиваясь от выстрелов. Очевидно, его реалистичные навыки ближнего боя подвели в фантастической ситуации, а тонкий доспех не защитил… Грин-Гайзер почти успел добежать к воротам, но у самого выхода получил горящую стрелу в колено, захромал, а потом огненный шар ударил его прямо в спину… Точнее, пониже спины.

– Еще у одного подгорело! – прошептал Айзек Ивану с серьезным видом.

Тот хрюкнул, пытаясь сохранить серьезный вид и прикрыл лицо руками.

– Да это идиотизм полный! – Шинамото в сердцах бросил виртгарнитуру на пол. – Это профанация! Абсолютная антинаучность! Вы вообще понимаете, что огненный меч бы спалил руки владельцу, даже если ручка холодная! Он бы просто раскалял воздух вокруг себя!! Вы бы еще звуки в космосе додумались изобразить!

Ученые и айтишники, конечно, умом были согласны с японцем. Но душой они были там – в волшебном мире, где разум бьет сильнее кулака и определяет победу в дуэли, а крайним аргументом выступает легкий огненный меч, такой удобный для тех, кто не привык драться настоящим мечом – тяжелым, как железный лом.

Девушка-орг подошла к Шинамото, успокаивающе подняв руки:

– Нанюэ, не волнуйтесь! Ваш прогресс в турнире будет учтен и вы всё равно можете стать призером этого конкурса, если сработает правило “Один кубок в руки”! Ой, да вам же это и не нужно! Как раз по этому правилу, ведь у вас уже есть один кубок!

Ворчание ученого было неразборчивым. Он явно хотел не просто получить кубок, а мечтал отметиться в нескольких топах турнирных таблиц, которые будут висеть в сети ДЦ до следующего проведения Игр.

МайБах Батогова выглядел как рыцарь в белоснежных доспехах и плаще, в закрытом ведрообразном шлеме с плюмажем, вооруженный мечом и щитом. Девушки из пиара шушукались, обсуждая утонченный стиль и вкус в оформлении персонажа.

МайБах отлично шёл до самого конца, легко блокируя щитом огненные выстрелы. Но его доспехи сильно закоптились, а плюмаж сгорел. Да и щит к последней фазе боев уже треснул и развалился. К финальному замку МайБах подошел в черном доспехе, закрытом черном ведрообразном шлеме, кашляя и хрипя от попавшей внутрь шлема сажи.

И тут на широких ступенях входа в замок, в окружении лавовых рвов, он встретил Сагочку.

– Кхххх… Наконец-то мы кхххх встретились Сага! Кхххх!

– Отец! У меня есть сестра-близнец, и она тоже твоя дочь!

Это заявление Сагочки заставило МайБаха на секунду зависнуть и даже попытаться почесать латной перчаткой шлем. Пользуясь этим Сагочка выдернула из-за спины пращу с камнем. У нее не было времени на раскрутку, но ловким движением она запустила и пращу, и камень в ней прямо в лицо МайБаху, дополнительно той же рукой ускоряя их магией.

Камень ударил в забрало с громким колокольным звоном. Майбах пошатнулся, взмахнул руками, балансируя на краю пропасти…

Сагочка подскочила к нему и мощно ткнула горящей веткой в забрало шлема. Майбах отдернул голову назад, спасаясь от пламени прямо перед лицом, не удержал равновесие и с воплем рухнул в лаву.

Среди игроков тоже раздался вопль. Но Иван и Айзек пока были слишком заняты, чтобы отвлекаться и наслаждаться победой.

Сагочка и Цири остались последними выжившими ЛИИ и теперь стояли напротив друг друга на гигантских каменных ступенях к замку. Между ними был неширокий ров с лавой. Патовая ситуация! Праща неэффективна против мага, да и подпорчена огнем, нужен ближний бой. Но атакующий первым сильно рискует! И таймер тикает, а Цири чуть ближе к результату и стоит чуть выше…

– Всё кончено, Сагочка! – заявила Цири: – У меня более высокая позиция!

Некоторые мужчины-айтишники прыснули.

Сагочка оттолкнулась магией от камня, и сделала сальто в воздухе. Она нечеловечески ловко перескочила через ров с лавой. Но тут же получила огненной шпагой по ногам и рухнула на землю.

– Ты была мне как сестра! Ты должна была остаться на том берегу, а не прыгать на этот! – патетически воскликнула Цири, и шпагой аккуратно столкнула пылающую ветвь Сагочки в лаву. А потом уже спокойно раскланялась перед аплодирующими зрителями.

Иван победил среди нейрочипированных, но и Айзек стал победителем в категории бесконов.

– Закончилась война скелетно-клоническая! – сказал Иван с улыбкой.

Айзек хохотнул и они обнялись, похлопав друг друга по спине.

Батогова нигде не было видно. Зато из туалета доносились глухие звуки ударов по стене.

А вот и турнир, где учли ограничения, предложенные Иваном. Наверное.

Скачки на единорогах, где управлять наездник может лишь держась за волшебный рог белой лошадки.

– Впрочем, есть и скрытые возможности, но вы можете найти их сами, если постараетесь! У всех ЛИИ есть 10 минут перед стартом для изучения ситуации.

Все ЛИИ, всё еще в виде персонажей прошлого турнира, рванулись в стойла своих волшебных коней. Некоторые начали пробовать различные взаимодействия с единорогами, на ходу учась управлять и даже гарцевать. Другие обнаружили в стогу сена рычаг, дергая который, можно было переключать единорогов.

Белый единорог.

Красный единорог.

Мускулистый черный единорог с красными глазами. Кто-то сделал первый выбор. В том числе и МайБах.

Белый единорог… Он же скелет. Скелет единорога! Многие сразу снова дернули рычаг, но некоторые задумчиво начали осматривать и обстукивать кости.

Розовый единорог. Отдел пиара задумался.

Золотой единорог. Отдел пиара мгновенно сделал единогласный выбор!

Грустный рогатый ослик с длинным хвостом, с бантиком на хвосте. Сагочка прошлась вокруг него, посмотрела зубы… Подергала за уши… За хвост… О-па! Сагочка обнаружила неожиданный, но очень полезный секретный эффект.

Следующий единорог – гривастый и горбатый рогатый ослик… Или нет, пони? Или просто лошадка-квазимодо с горбом? Цири застыла рядом с ним, в задумчивости что-то соображая. Потыкала пальцем горбик. Потом нагнулась и что-то прошептала на ухо горбатому пони. Безрезультатно. Села на горбатую спину и тронула рог. Секретный эффект этого пони сразу заставил её сделать выбор.

А следующим был носорог в шипастой броне! Дошедший до этого выбора Грин-Гайзер сразу обнял своего собрата из мира дикой природы, не в силах противостоять любви с первого взгляда.

ЛИИ педантичной и придирчивой дамы-ученой Софии Жермен так и не удовлетворилась выбором, и дергала рычаг до последней секунды. И за упорство (или за взыскательный вкус) была вознаграждена особым белым единорогом, свойства которого пока были скрыты.

Десять минут закончились. Единороги вышли на старт. Сигнал!

Первой зоной была очень широкая лесная дорога.

Все взяли приличный темп. Из единорогов вперед вырвался красный единорог, ведь известно, что красный – означает быстрый. Впрочем, отдел пиара не унывал, а делал массовые фотки на золотых единорогах. Такая красота!

Носорог, пони-горбунчик и ослик сразу отстали.

Прошло немного времени и единороги слегка выдохлись. И тут выяснилось первая неожиданность – у скелета единорога оказалась лучшая в свое классе аэродинамика! Ведь известно, что на преодоления сопротивления воздуха бегун тратит около 90 процентов своих сил. Так вот, скелету воздух почти не сопротивлялся!

Дырявый скакун вырвался вперед.

Но и позади произошли перестановки. Носорог показался всем медленным и неуклюжим – однако он медленно набирал скорость и вскоре стал нагонять основную группу!

Лесная зона на глазах превращалась в пустыню, но дорога оставалась утоптанной и широкой.

Впереди вырос каньон. Дорога перед ним заворачивала влево и все стали притормаживать.

Все, кроме носорога. Тот лишь набирал разгон, хотя Грин-Гайзер яростно дергал его за рог. Наоборот, это лишь разъярило носорога. Он вдруг еще ускорился, и раскидывая всех остальных, прямо на краю каньона с размаху ударил скелет единорога, притормозивший перед поворотом.

Носорог и груда костей полетели в провал каньона. Как и их всадники.

Впрочем, внизу текла условная река и никто условно не пострадал.

Остальные единороги не стали плакать, а рванулись в обход каньона, к мосту вдалеке слева.

Сагочка уже знала что делать. Она дернула грустного ослика за хвост. Тот выпучил глаза и вдруг… Срыгнул надутый шарик! Держась за него зубами, ослик оттолкнулся прямо перед каньоном ногами, и перелетел через него, обогнав всех остальных сразу на треть трассы.

Цири тоже не стала обходить трассу. Она пришпорила горбатого коника и тот рванулся вперед. Он с разгону влетел в каньон, но не смог перескочить его.

С треском и стуком коник впечатался в стену каньона…

… И его копытца словно вонзились в трещины камня.

Цири подпрыгнула с коника вверх и ловко забралась по стене, а горбунок легкими прыжками следовал за ней.

Наверху они сразу рванулись вперед, всё еще опережая группу единорогов на четверть трассы.

Последним из единорогов, растолканных носорогом, был особенный белый. Он тоже притормозил перед каньоном, посмотрел на хозяина и выпустил крылья, приглашающе ржанув. Они неторопливо пересекли каньон по воздуху, опередив большинство соперников.

Последняя часть трассы лежала на песчаном берегу. Копыта единорогов слегка вязли, а вот горбунок и ослик неплохо держались, уйдя вперед от особого единорога-пегаса.

Но на финишной прямой длинногий белокрылый пегас их все же догнал. К концу трассы они пришли втроем почти наравне.

И вот тут пегас всё же обогнал и грустного ослика, и горбатого пони, которые финишировали сразу после него.

У Софьи Жермен был инвазивно подключенный нейрочип, поэтому победителями стала она и Айзек среди бесконтактных.

Черный единорог МайБаха пришел в середине основной группы.

Иван вздохнул и развел руками.

Цири что-то неразборчиво буркнула.

– Ну, ну, не надо расстраиваться. Главное – веселье! – сказал Иван с улыбкой.

– Совершенно несбалансированный конкурс! Такое ощущение, что придумывали в последний момент. Интересно, кого надо за это поблагодарить?

– Гхм! – Иван слегка подавился холодным тоником.– Знаешь что, я пока тебе включу спящий режим. Отдыхай, дорогая!

6.2.День.RoguelikeAI

Последнее состязание было не совсем обычным. Очевидно, вчера многие услышали предложение Ивана и творчески его развили.

В этом турнире ЛИИ не управляли ничем. Каждый из них получил в обучение модель живого человека. То есть, стилизованного человечка, которого надо было натренировать на прохождение полосы препятствий в виде того же заколдованного замка со скелетами. При этом у него был характер и его можно было мотивировать и наказывать.

Каждый получил мастерскую с инструментами, набор доспехов, оружия, а также “холодильник” с вкусняшками для мотивации и награждения. Ну и “синтезатор материи”, чтобы сотворить всё, что душа пожелает. И, конечно, огненный меч, чтобы желающие могли хоть сейчас ринуться в бой.

И каждый ЛИИ не видел и не знал, как соперники достигают своих целей! Лишь в самом конце они должны были встретиться в тронной комнате замка для решающей королевской битвы. Причем скорость прихода к трону поощрялась отдельным призом, но не являлась решающим фактором для победы.

Главное условие победы – должен остаться только один!

Человечки-ученики демонстрировали все свойства современных подростков и сложности в их обучении. Они вертели головой во время лекций, ковыряли в носу на гладкой шарообразной черной голове, раздражались, обижались и просили кушать. А если дали покушать – то просились и в туалет.

ЛИИ же опять работали в образе человечков с персонализированными аватарами. Сочетание стилизованных черных фигурок и детализованных игровых героев смотрелось эклектично, но не мешало понимать происходящее.

Зрители наблюдали за прогрессом каждого из участников под комментарии ведущего:

– Вот Грин-Гайзер поклонился своему ученику, кинул ему огненный меч, а сам схватил деревянный меч!… И этой палкой по-японски учит ученика жизни! Тот бегает кругами и кричит: “Ямэтэ! Ямэтэ кудасай!”²⁰

– Сагочка уперла руки в боки и резко выговаривает своему ученику за невнимательность. Тот лег на пол и притворился дохлым…

– ЛИИ Флю..геге..хаймен²¹ нашего немецкого физика Карла Канда не стал мучиться с непослушным учеником, а сразу пошел к синтезатору и что-то мастерит. Мы затаили дыхание и с замиранием сердца ждём, как же Флю-ге-ге-хаймен будет наказывать и поощрять своего подопечного…

– Вот Цири достала своего ученика язвительным юмором и тот расплакался в углу, сжавшись в позе эмбриона. Похоже, это девочка! Цири нервно ходит кругами. Но вот ее движения ускоряются! Похоже, Иван включил разгон… Походив, постояв и подумав, Цири сменила подход. Она обнимает свою ученицу, гладит по голове, успокаивает. А потом терпеливо и ласково начинает показывать как бросать в стену мячик… Ловить мячик… Отбивать мячик… Прыгать через скакалочку…

– Памела, наша любительница пляжей Малибу и серфинга, верна себе! Она сделала два серфинг-борда и учит своего подопечного как стоять на доске… Как защищаться доской… И как драться доской! Неожиданный ход, неожиданный план! Двойная доска! Как говорится – бытие определяет сознание… Конечно же, мы не имеем в виду фигуру её уважаемой Натальи, и тем более, выдающейся Памелы, а говорим о серфинге…

– Почти все наши ученые… То есть, прошу прощения, их ЛИИ! Они выбрали стандартный подход – на белой стене рисуют схемы и диаграммы. Ученики спят за партой…

– МайБах, этот стиляга и джентльмен в белом доспехе, вежливо, но обстоятельно показывает своему ученику приёмы боя с щитом и мечом. Тот ковыряет в носу и крутит головой…

– Сделаем перерыв, пока рыцари учат своих падава…телей-оруженосцев! Похоже, это надолго. Сбор через полчаса!

…

– И мы снова в эфире! Пока вы отдыхали, мы работали! Просмотрели и прокрутили стримы. Самые интересные – поставлены на паузу, давайте посмотрим!

– Как видим, большинство ученых так и не поставили своим ученикам зачет. Их студенты тайком нашли друг друга, толпой перепились вусмерть, некоторые… гхм… зацензурены… а остальные громко поют непристойные студенческие песни! На эти соблазнительные звуки направляется армия скелетов…

– Ученица Памелы вышла в большой океан! А точнее – использует реки лавы, чтобы на доске проплыть по каменным рвам, ниже поля зрения скелетов. Она медленно, но упорно гребет другой доской, а мы-то уже боялись, что Памела забыла, что реки лавы тут текут из замка в обратную сторону…

– МайБах держит своего ученика за плечо и что-то напряженно ему втолковывает. Ученику неинтересно.

– Немецкий парень – настоящий ариец! Флюгехе… херр обрядил его в тяжелый мощный доспех и у него в руках пульт с одной кнопкой. Когда ЛИИ нажимает эту кнопку, то его ученик вскрикивает и бежит вперед… Не нарушение ли это правил? Ведь нельзя напрямую управлять учеником. Хотя, ведь можно его мотивировать, хммм.... Да ещё и доспех… Впрочем, устроители подсказывают нам, что решение о дисквалификации за доспех пока принимать не будут, а решат позже, дал ли он нечестное преимущество. Ведь конкурс-то новый и сложный!

– У Ивана лицо в поту, он судорожно пьет холодный релатоник. Не стоит злоупотреблять разгоном! Цири зависает, её руки дрожат и она шепчет… Что она там шепчет… Что-то про “мать”! Надеюсь, это цензурное! После этого Цири замедляется, и теперь учит свою подопечную фехтованию, используя обычное обучение с подкреплением. Но не только! Перед этим, еще будучи в разогнанном состоянии, она придумала интересную тактику. Материнскую тактику, теперь понятно! Она поставила на печать книгу сказок с картинками и теперь просто читает своему ребен… Ученице, гладя ту по голове. Какая умилительность!

Девушки-айтишницы дружно сложили ладошки у щеки в жесте умиления и сказали: “Ооо!”. Девушки из отдела пиара внимательно оценивающе посмотрели на Ивана.

– Грин-Гайзер приостановил избиение и приковал к рукам своего оруженосца огненный меч и ледяной щит. Избиение началось по-новой, но теперь ученик, который до этого машинально прикрывался руками, осознал пользу вооружения и ушел в глухую защиту…

– Ученица Памелы продолжает сплавляться вверх по лавовым порогам! Вот она поняла, что её река замкнулась в кольцо вокруг следующего уровня, и значит, теперь надо выбираться на сушу и пробивать себе путь дальше! Защита от читеров²² и спидранеров²³ всё же предусмотрена!

– Студенты ученых закидали армию скелетов бутылками с алкоголем. Огнеметатели сгорели, а вот пехотинцы пропитались спиртом, бросили оружие и теперь требуют добавки! Студенты продолжают пьянку в обнимку со скелетами. Новые орды стекаются со всего объединенного сектора.

– Флюгер-младший, словно таран, несется, снося всех на своём пути! Блицкриг! Теперь-то мы понимаем, что план Карла – это план “Барбаросса”…

– МайБах совсем озверел и схватил ученика за горло, отвешивая ему пощечины. Мы, конечно, всё понимаем, но это же совсем неэтично!.. Так, МайБах вдруг вышел из игры. Батогов сбрасывает нейровизор, извиняется перед зрителями и быстрыми шагами уходит в бар, пиная по пути пушинки…

– Сагочка показала своему ученику куст Горящий По Воле Её. Человечек потрясен и теперь с благоговением внимает Её словам, тезисно записывая десяток советов на каменных плитках. Надеемся, что их поход не займет сорок лет…

– Иван отдыхает и Цири явно работает без разгона, ненапряжно. Но, похоже, это больше ей и не нужно, так как стратегия уже сформирована! Как оказалось, в сказках Цири были показаны основные принципы боя рыцаря-мага и в сказочной форме ученица их хорошо запомнила! А теперь Цири сделала своей подопечной полностью закрытый шлем-горшок и одела эту Новую Надежду… Надела эту новую одежду на голову ученицы. Цири берет мячики, ходит вокруг своего ослепшего человечка… Бросок! Ай! Еще бросок! Неприятно, но не больно! Ещё бросок! Вдруг ученица отбивает мячик, затем еще один, а затем, словно невидимым кулаком ударяет в сторону Цири. Гениально! Наконец-то мы встретились опять, О-И-ван!

– Флюгер-джуниор, похоже, ничего не видит в глухом доспехе. Он носится туда-сюда, но устал. Даже волшебная кнопка-стимул в руках старшего Флюгера уже не помогает. Вот что случается, когда не видишь цель!

– Сагочка связала ученику руки и бросается в него мячиками. Что за ролевые игры! Вейссман, как не стыдно!

– Грин-Гайзер, похоже, решил, что его кохай достаточно обучился защите и пора выкидывать его из гнезда! Он явно подгоняет того ударами боккена к выходу.

– Так, на этом экране очередной несчастливчик рыдает в истерике… Здесь ученица проигрывает бой толпе скелетов… Переключаемся…

– Цири вручает своей ученице огненный меч и с поклоном выпускает её в опасный мир. Ученица бросилась на грудь учительнице и крепко её обнимает! Я пустил слезу!… И вы не стесняйтесь!

– Научные ЛИИ не выдержали соблазнительного беспутства своих студентов. Они присоединились к пьянке! Орды скелетов тоже требуют праздника на своей улице. Синтезаторы безостановочно штампуют виртуальные бочки со спиртом. Парочки студентов оккупируют опустевшие учебные комнаты. Мы опять включаем цензуру.

– Памела-кид прокралась по берегу мимо патрулей скелетов, но, чтобы спрыгнуть в новую реку лавы, ей всё-таки придется вступить в схватку с охранниками ворот. Что же она будет делать без оружия? Ну конечно! Ученица нацепила два борда на руки подобно боевым щитам. Она ловко отбила все стрелы и файрболы, а потом ударами щитов разнесла скелеты на части. Молодец, Памела! Вот что значит хорошо развитые грудные мышцы!

– Грин-Гайзер-чан успешно бежит вперед, отбивая все атаки огненным мечом и ледяным щитом! Суровая школа Страны Восходящего Солнца, похоже, дала свои плоды. Как говорится…. Огненный меч, деревянный меч!

– Флюид-Хаммер догнал своего ослепшего ученика, который в тишине и комфорте толстого доспеха дрых у стены. Огненным мечом он прорубает ученику смотровую щель и снова прищелкивает меч в перчатку доспеха. А потом в дело вступает Кнопка! Запрещено ли помогать ученику?… Мне говорят, что запрещено помогать в бою, но здесь ситуация не боевая, а продолжение подготовки, хммм.

– Сагочкин ученик силой мысли отбивает мячики, потому что лапки… У него связаны! Рождение нового пророка? Теперь Сагочка обучает его работе с пращей… Не пора ли уже выдвигаться? А то они рискуют опоздать!

– Невероятное зрелище! Прикройте ваши глаза и уберите детей от экранов! Все эти бочки со спиртом и алкогольные пары наконец-то сдетонировали от огня случайного скелета! Похоже, наши ученые разом выбывают из игры… Сагочка, ты можешь не торопиться… Хотя, нет! Две парочки студентов в дальних аудиториях слегка оглохли, но выжили! Правду говорят – make love not war!

– Кохай Грин-Гайзера столкнулся с превосходящими силами, его ледяной щит не выдержал высокую плотность огня… И персонаж бежит обратно. К сожалению, в его нейросети слишком крепко отпечатался этот способ решения проблем.

– Флюгер-джун упал в лаву, но в толстенном доспехе ему всё нипочем. Кнопка все так же гонит его вперед. Главное, чтобы голова торчала над водо… лавой. Разработчики игры, у вас плохая проработка физической модели! Что? Рыцари-маги? Хорошо, будем считать, что у него волшебный доспех.

– Сагочкин ученик постоянно попадает пращей себе по лбу. Она уже устала от своего усердного, но глуповатого послушника. Пращу ему не осилить! Сагочка торжественно вручает ему ветвь горящего куста и каменный конспект, висящий на локте, подобный щиту на ременной ручке. Словно каменная шпаргалка, если забудет советы. Также она украдкой запихивает ему в карман нечто блестящее и шепчет на ухо какой-то совет… Секретное оружие?

– Подаванка Цири уверенно движется к цели. Она смогла освоить классический стиль рыцаря-мага – огненный меч для ударов и отбивания снарядов. Мало того, она навострилась отбивать огненные шары обратно с помощью магии! Цири, твоя девочка совсем выросла!

– Выжившие студенты ученых, похоже, серьезно решили, что их спасла любовь. Впрочем, так ли они ошибаются? Они собрались вчетвером, обрядились в разноцветные одежды, и идут по каменному лабиринту вперед, распевая духовные гимны и таща охапки цветов! Опасное миролюбие… Скелеты ведь будут атаковать, а спирта уже не осталось!

– Грин-младший вернулся обратно в начальную учебную комнату. Грин-Гайзер опять бросается с боккеном на нерадивого трусливого ученика! Тот убегает, но потом… Останавливается смотрит туда, обратно… И, очевидно, понимает, что злой папка на деле не так уж и страшен. Не страшнее орд скелетов! Он бросается в бой! Скрестились огненный меч, деревянный меч… И боккен сгорает. Надо было делать алмазный!      А так Грин-Гайзер сполна получает за все детские обиды! Карате-кид побеждает наставника и теперь огненным мечом гонит его в сторону скелетов. Как говорится – мне больше нечему тебя учить!

– Памела-джун почти добралась до центрального замка по лаве! Но она движется медленно и аккуратно, избегая обнаружения. Её превосходство компенсируется её неторопливостью. Её роба сгорела в горячем воздухе над лавой, остался только неуничтожимый по правилам игры бронекупальник. Впрочем, ей идет. Памела она и есть Памела…

– Фляген-хамер-младший упорно и безостановочно идет по лавовой реке, иногда чуть прыгая вперед. Стрелы скелетов и огненные шары его не беспокоят! У нас серьезный претендент на победу. Если, конечно, в последней закольцованной реке он не пойдет в обратную сторону.

– Сагочкин послушник легко шагает к цели, помахивая горящим кустом. Но вот он видит впереди орды скелетов. Как с этим справится юный пророк? Он тоже не уверен… перечитывает конспект, думает… Бросает вещи на камни, встает перед лавовой рекой, и… Разводит руки! Оу эм джи! Река лавы перед ним вдруг расплескивается в обе стороны на берега, обнажая дно! Лава сносит всех скелетов на обеих берегах! Да… У нас нет слов.

– Флудер-младший сталкивается с Памелой-младшей в последнем лавовом рве! Точнее, пока она крадется, он нагоняет ее сзади и стукается шлемом о доску! Девочка визжит и лупит его другой доской. Мальчик в недоумении. Она выскакивает из лавы, а он лезет вслед за ней, в огромных доспехах подобный древнему чудовищу из глубин. Встрепенувшиеся при виде девочки скелеты потрясены видом гигантской горящей твари и сразу переключились на неё… Ученица носится кругами, прикрываясь оставшейся доской, но потоки стрел, затмевающие небо, валятся на ученика Флюгена. Он же медленно бредет вслед за бегущей по берегу девушкой в купальнике, даже не пытаясь атаковать. Да, это прекрасное зрелище, мы его понимаем.

– Семейство Грин-Гайзеров сталкивается со скелетами. Грин-старший просто пытается убежать от ученика, а тот увлеченно лупит наставника, ловко уворачиваясь от стрел, и расталкивая мешающих ему скелетов. Похоже он так и до финала может добежать! Вот что значит правильная мотивация. Браво, Шинамото!

– Ученица Цири двигается к цели классическим, уже наскучившим нам способом. Так неинтересно, так просто!

– Студенты всё так же идут с цветами к выходу! Да, похоже скелетов у них на пути просто не осталось после взрыва спирта.

– Мы можем видеть на остальных экранах, что большинство участников уже либо проиграли бой со скелетами, либо зависли в своих начальных комнатах в бесконечном цикле обучения и переобучения нейросетей. Такое бывает, и не все могут найти удачный подход. Боюсь, невышедшие из начальных комнат в какой-то момент будут считаться проигравшими.

– Грин-Гайзеры бегут вокруг финального замка. Внутрь они не побежали, эти врата надо открывать. За ними несутся орды скелетов. Сейчас они обогнут замок и вернутся на дорогу, по которой пришли. Путь, теперь чист, но впереди их ждет лишь начальная комната.

– Младшая Памела поняла ценность огромного бронированного невраждебного мужика и под его прикрытием расправляется со скелетами. Теперь девушка в бронекупальнике заманивает его в центральный замок. Паренек, похоже не может оторвать от нее глаз и бредет куда глаза, буквально, глядят. Мотивация Кнопкой ему уже не нужна. Или не работает. Или сгорела!

– Ученица Цири и ученик Сагочки встретились у ворот. Сейчас будет драка!… Но что это? Она дружелюбно обнимает юного послушника! Тот же достает из кармана блестящее… Блестящую золотую корову? И дарит даме! Неужели подкуп? Златой телец?! Но нет! Цири вешает золотое сокровище себе на шею, как украшение. Не подкуп. Ухаживание! Теперь они взялись за руки и вместе идут во врата.

– Студенты с цветами и песнями входят во врата замка!

– Серферша и броненосец зашли в замок!

– Семейство Грин-Гайзеров обежало замок и возвращается обратно к началу! Скелеты азартно их преследуют. Эта пара на победу уже не претендует.

– В Тронной Комнате студенты делают всем ожерелья из цветов!! Все обнимаются и поют. Парочки держатся за руки! Мир во всём нашем мире! Что же теперь делать?! Если они не подерутся, никто не сможет занять трон победителя!

– Мы обсудили ситуацию с разработчикам. Был предложен вариант – выдать ученикам отравленные ягоды. Но вот зрители шумят и хором предлагают… Ну да, зрители предлагают разработчикам самим съесть свои отравленные ягоды.

…

– После долгих споров и дебатов было принято решение выдать всем, кто успел дойти до трона, специальный мини-кубок с девизом “Сделал любовь, а не войну!”, ну а кубок этого конкурса считать неразыгранным. Ставки на победителей возвращаются поставившим, победителей нету. Победила дружба!

– Что? Есть еще ученики в начальных комнатах, и они в теории могут победить? Коллеги, не забывайте – у нас рабочий день и никто не будет ждать лично вас! Закругляемся! Давайте уже поздравим победителей! Ах, да. Сначала известным победителям нужно определиться с желаемым кубком, чтобы на другие кубки посчитать других победителей. Ждём вас в жюри! Остальных просим пока погулять.

Сотрудники ДЦ веселились, обсуждали увиденное, что-то объясняя и доказывая друг другу. Они пересказывали коллегам пропущенные теми моменты и все в голос смеялись.

Иван не только наблюдал, но и ощущал позитивную атмосферу комитинга и наслаждался ею. Разгон неслабо прогрел ему голову, но он давно его отключил и последнюю часть игры просто отдыхал.

Ну а сейчас Иван, Айзек Ами и другие призеры подошли к дивану, где группкой сидели орги Игр. Достя неожиданно кинула Ивану такой огненный взгляд, что его словно молния через позвоночник ударила. Даже замер на миг. Потом она чуть улыбнулась и незаметно для остальных показала ему язычок, самый кончик, на краткий миг. Вот так расслабишься, а тебя… Соблазняют.

Шинамото был хмур. Даже странно, учитывая, что у него был гарантирован один кубок. А может, и среди других доведется повыбирать, по желанию.

Иван решил поддержать коллегу. Он ощущал, почему тот может быть расстроен и считал, что для того есть позитивный момент.

– Поздравляю с призом, коллега! Отличное использование боевых искусств у ЛИИ! У вас есть повод для гордости!

Нанюэ хмуро глянул на него, будто проверяя, не издевается ли Иван.

– Аригато²⁴… Спасибо, коллега. Я печалюсь, так как мой ЛИИ не только не смог обучить достойного ученика, но и проиграл ему в бою, а затем бежал. Мы были лишены связи на время турнира и это поведение заставило меня задуматься… О самом себе.

– С моей точки зрения это выглядело так, что ваш ЛИИ создал ученика, который превзошел его в бою. Целью турнира было именно воспитание ученика. Заметьте – ваш ЛИИ создал ученика, который добрался дальше чем он сам, и выступил лучше, чем он сам!

– Хмммм… Аригато, Иван-сан! – Шинамото чуть задумался и его лицо немного разгладилось. – Это действительно интересная точка зрения.

Он снова опечалился, и его взгляд чуть расфокусировался.

– Жаль, что нас всегда учили сохранять лицо. Сейчас во мне борется стыд за недостойное, смешное поведение моих персонажей и гордость за то, что ученик действительно превзошел учителя. Они ведь даже прорвались до самого конца!

– Да. Заметьте, что ни один ученик не стал бороться с другими в конце. Похоже, мы столкнулись со слишком свободными условиями турнира. Зато как интересно вышло! Если честно, я был поражен, когда ученик вашего ЛИИ так ловко прорвался сквозь строй врагов. Прямо по принципам нинздя – “Ин син тон кэй²⁵”!

– Вы правы, Иван-сан, это был интереснейший, хотя и совершенно непродуманный турнир. Благодарю вас за высокую оценку! – Шинамото церемонно поклонился. – В свою очередь, я оценил уровень эмпатии, педагогики и коммуникабельности вашего ЛИИ. Пожалуй, мне нужно будет порекомендовать вас на одну из конференций в этой области.

– Вот так-то! – с гордостью заметила Цири. – Меня заметили, скоро от женихов отбою не будет! Будешь локти экзоскелета кусать! Своего!

– Благодарю вас, Нанюэ-сан! Цири тоже выражает свою радость и благодарность, – еле удерживая серьезное лицо, поклонился Иван.

Коллеги оглянулись, и поняли, что все остальные ожидают их, вполголоса обсуждая остальные турниры.

Айзек шумно радовался, рассматривая свой немалый список вариантов кубков: “Ёжик, летящий в кислотном тумане”, “Тараканьи бега, 4 сезона”, “Не рогом единым” и “Возвращение Рыцаря-Мага”

Иван же мог выбрать себе кубок лишь среди турниров “Тараканьи бега, 4 сезона” и “Возвращение Рыцаря-Мага”. Ему понравились оба турнира, но, конечно, приключения в замке запомнились сильнее. Однако, если он откажется от этого кубка, то его сможет получить Шинамото…

Он задумчиво глядел на японца. Тот верно истолковал его взгляд и наклонился к Ивану.

– Раздумываете о замковом кубке, коллега?

– Да… Если честно, я не слишком за него держусь. Если вам было бы приятно его получить, то…

– Благодарю за предложение! Это было бы приятно мне именно сейчас, но… боюсь, что потом, в течение года, глядя именно на этот кубок и я, и другие коллеги будем вспоминать последние смешные турниры. Уж лучше я поставлю на полку тот, где Грин-Гайзер одержал явную победу. Это то достижение, которым можно гордиться!

– Хм… Да. Прошу прощения, я понял, что мое предложение было неуместным. Пожалуйста, не считайте его снисходительным. Я просто… Стараюсь разрешить всё так, чтобы общая сумма добра была максимальна.

– Прекрасная формулировка и достойная цель! – Нанюэ поклонился ещё раз. Печаль уже покинула его лицо, и он слегка улыбнулся.

Они снова с уважением раскланялись, и Иван уже без колебаний сказал оргам, что выбирает Рыцаря-Мага.

– Мы приглашаем победителей для вручения призов!

Каждый из победителей вышел в центр комитинг-спейса. Играли фанфары, в воздух взлетали струи серебристых и золотистых блесток, чтобы тут же побледнеть и раствориться, уступив место новой порции.

Достя каждому с сердечной улыбкой пожала руку и вручила красивый золотой кубок. На крышке каждого были скульптуры, соответствующие выигранному турниру.

– На этом Игры объявляются закрытыми! Поздравляем победителей, и всех, кто за них болел. Особенно тех, кто подкрепил свои надежды материально. – Она широко улыбнулась собранию, поклонилась и пошла к снэк-бару.

Болельщики и участники группками собирались в комитинге и баре, обсуждая игры. Болельщики-материалисты неровной толпой оккупировали холоконсультанта-финансиста ДЦ, раздававшего выигрыши по итогам тотализатора.

6.3.День.ACups

Иван взял в руки блестящий кубок, и отошел в сторону. Присел на пушинку и стал изучать свой приз.

На вершине кубка была крышка и маленькая скульптура: стилизованный рыцарь-волшебник в легкой броне с длинными полами, закрыл глаза и простирал горящий меч в одну сторону, а руку с растопыренной ладонью в другую.

“Используй силу, пЛюх!” – гласил мелкий шрифт под названием.

– Юмористы железноголовые… – пробормотал Иван, улыбаясь.

Айзек подошел к нему:

– Ты что взял, Рыцаря? Покажи!

– Да, самый памятный конкурс. Эту историю мы будем вспоминать весь год!

И они оба захохотали, вспоминая особенно понравившиеся моменты.

В руках Айзек держал кубок, на крышке которого стоял единорог, склоняющий ноги и голову в сторону человечка, касающегося рога кончиками пальцев.

“Приручил единорога в 30 лет? Нашел, чем гордиться!” – ехидничал мелкий шрифт под названием “Не рогом единым”.

– Полная радуга! Наши парни, похоже, весь год сочиняли девизы, ну а турниры слепили в последний день. – Иван отсмеялся и теперь качал головой, подняв брови.

– Долго ли умеючи! Я, кстати, тоже Рыцаря думал взять, но гордость не позволяет. Всё же Сагочка чуток оплошала!

Айзек явно услышал ехидный комментарий Сагочки в голове, хмыкнул и добавил:

– А на единорогах мы вровень пришли, красиво!

– Да… Хотя, эти конкурсы, конечно, надо крупным напильником шлифовать до следующего года.

Они разглядывали кубки, отмечая мелкие детали.

– Хах! – вдруг заметил Айзек. – Батогову тоже кубок выдали!

Он смотрел на Франко, стоящего с кубком в руках в компании нескольких молодых мужчин и женщин из пиара.

– Да? – удивился Иван. – А за что? Он же везде пришел максимум вторым…Нейтрид оверсан! Я же, получается, ему свой кубок отдал! За эти мозголомные звездоезды!

– Точняк! – заулыбался Айзек, совсем не расстроившись. – Теперь он тебе должен, выходит! Весь год он будет смотреть на кубок, вспоминать, что пришёл вторым, а кубок получил только потому, что тот оказался для тебя недостаточно хорош!

– Ндааа… – протянул Иван. – При его гордыне это будет, наверное, не очень приятно…

Они оба внимательно посмотрели на Батогова. Тот, ощутив пристальные взгляды, холодно глянул в ответ.

Иван улыбнулся ему одним уголком рта и изобразил салют двумя пальцами от виска. Айзек помахал Батогову кубком.

Франко скривился, его руки на кубке сжались в кулаки. Его лицо дернулось. Явным усилием воли он стёр эмоции с лица и его выражение вновь стало непроницаемым. Батогов что-то сказал своему окружению и они направились в сторону организаторов.

– Нда. Ладно, ты мне вот что скажи… Ты Достю будешь на ужин приглашать? – наклонился к нему Айзек, понизив голос.

– Да вот не уверен. Вдруг это шутка была? Ну и не совсем она в моем вкусе, хоть и нравится.

– Не совсем или не в твоем? По-моему, девчонка просто радуга!

– Ну, девчонкой её называть рука не поднимается…

– Рука у тебя, значит, не поднимается! Даже не знаю, радоваться за тебя в этом смысле или грустить. Ну это ты уже со своим доктором-поднимателем обсудишь, а меня сейчас волнует вопрос, кого из пиара на ужин позвать. И Достя у меня наверху списка!

– Вот умеешь ты, Айзек, продажи делать. У тебя в Израиле родственников нету?

– Очень смешно! Таки да или таки нет?

– Если честно, то сам бы я, может, и не стал. Мне немного других отношений хочется. Но в текущем пустынном раскладе, да еще и когда красивая дама сама сделала первый шаг… Да и хочется человеческого тепла, понимаешь?

– Ясно… – вздохнул Айзек. – Эх, надо было самому про харассмент спросить!

– Ну просто теперь я уже как-то не хочу обижать её отказом. Ещё начнет комплексовать, плакать, худеть… Или наоборот…

– Писать стихи, сидеть весь день у окна, бродить по ночам за твоим окном… Ты что, это же Достя! Она скорее тебя сама на ужин потащит. В качестве блюда. Хе-хе.

Они не сговариваясь посмотрели в сторону Дости, которая с профессиональной улыбкой успокаивала спорящих с ней ученых, одновременно как бы уважительно соглашаясь с ними, но при этом четко удерживая свою позицию.

А потом к ней подошел Батогов. Он продемонстрировал свой кубок Досте, широко улыбнулся и даже вроде как положил одну руку на сердце, демонстрируя сердечную приязнь.

– Всё-таки он решил тебя хоть в чем-то обойти! – заметил Айзек с кислым лицом.

Иван пока не решил, как на это реагировать и просто наблюдал. Ему было слегка неприятно, но… Важнее – то, что случится дальше.

Ну а Достя обернулась на Айзека с Иваном, уловила их взгляды и вновь отвернулась к Франко.

Улыбнулась тому, поддержала беседу. Заинтересованно выслушала его, склонив голову.

Прикоснулась к его кубку, провела пальчиками по звездообразной фигурке машины, изваянной на крышке кубка.

Снова повернулась боком к Ивану, искоса глянув на него…

Иван напрягся. У него нарастало неприятное предчувствие. Он чуть наклонил голову, внимательно наблюдая за Достей.

Ну а та похлопала Франко по плечу, что-то ему сказала с доброй улыбкой…

А затем повернулась и пошла к Ивану с Айзеком. Батогов мрачно проводил её взглядом.

– О чём общаетесь, мальчики? Делите призы? – Достя подмигнула Ивану.

– Гхм. Ну, ты знаешь… Как оно бывает… – слегка смутился тот.

– На работе о дамах, с дамами о работе? – совсем уже понимающе заулыбалась Достя. – Знаю-знаю. Благо вам повезло в обоих аспектах!

Возникла небольшая пауза. Достя ждала, поглядывая на Ивана. Айзек ждал, глядя на Ивана. Иван ждал, переводя взгляд между ними.

Впрочем, он быстро осознал, что решать надо сейчас. Он еще с учебы прочувствовал принцип “чем дольше откладываешь, тем потом будет тяжелее”.

– Достя, как насчет обещанного ужина?

– Ах, Иван! Против такого напора ни одна девушка не сможет устоять! – проворковала Достя. – Посмотри в кубке!

И, развернувшись, взметнула волну золотых волос, обдав приятелей облаком легких духов. И уцокала на шпильках.

Иван проводил её взглядом. Сильные у нее ноги. Крепкие, мускулистые как… Орех.

– Крышку-то открой! – напомнил о себе любопытствующий Айзек.

Под крышкой кубка внутри была холовизитка с золотым обрезом, и изумрудно-фиолетовой вязью.

– Читаю стеганографию… Получила айди Дости Айвэнны. – озвучила Цири, молчавшая всё это время.

Наверное, прохлаждалась после интенсивной нагрузки.

Настроение Ивана заметно улучшилось. Он и сам не мог сказать, почему. И ведь не был уверен, звать Достю на ужин или нет. Однако же вся эта сценка с Батоговым сдвинула эмоциональную шкалу…

– Класс! Красиво сделала… И я не только о визитке, ты понял, да? – хлопнул в ладоши Айзек. – Эх, везучий ты парень, Ваня! А вот мне кого позвать покушать, пока еще есть свободные кандидатуры? А то пока мы тут с Достей болтали, пару-тройку из списка уже увели....

– Ну, если все девушки выберут более удачливых и ловких, ты можешь позвать Петра из пиара. Вон он на тебя смотрит и подмигивает!

– А вот может и позову! – мрачно глянул на него Айзек. – Будем перемывать тебе кости и злословить. Уверен, он будет со мной соглашаться! Хоть скучать вечером не буду.

– Да ладно тебе! Я же знаю, что ты все равно постесняешься кого-то из дам пригласить! Просто повода ждешь, чтобы даже не пытаться.

Айзек покраснел:

– Не стесняюсь я! Просто я очень разборчивый и мне важна не только внешность, но и душа!

– Дружище, я тебя хорошо понимаю, и согласен… – положил Иван ему руку на плечо и начал оглядываться.

– Ну и прекрасно! И вообще, я верю в настоящую любовь и верю, что однажды она меня найдет!

– Так что давай в качестве ответной любезности и я тебе помогу. Мне вот из пиара запомнилась чемпионка Наталья с фигурой своей Памелы. И я вижу – остальные пока не сообразили, что участниц тоже можно приглашать. Так что давай-ка я вас представлю!

– Хммм… – задумался Айзек, а потом заулыбался. – Уломал, чертяка языкастый!

Иван обнял Айзека за плечо и повёл в сторону Натальи, весело обсуждавшей что-то с ученым-гидрологом, разделившим с ней кубок.

– Наталья, поздравляю с кубком и с отличным выступлением на турнирах! Было настоящим удовольствием с вами зарубиться! Кстати, тут вот Айзек хочет пригласить вас на ужин…

Убедившись, что Айзек не сбежал, а вполне весело общается с Натальей, Иван двинулся в бар, обсудить вечер с Достей. Но его перехватил чернокожий пиарщик, Андрей Уайтсмит.

– Иван! Разрешите задержать вас на минутку?

– Да, без проблем! – Иван посмотрел в сторону снэк-бара. Достя отпустила коллег и попивала прозрачный оранжевый напиток, в котором крутились маленькие малиновые торнадо.

– Поздравляю с победой! Мы все были впечатлены результатами вашего ЛИИ. Она продемонстрировала весьма широкие возможности. Учитывая параметры этого модельного ряда… Она прыгнула через две головы!

– Спасибо на добром слове! Вы что-то хотели узнать про Цири?

– Не совсем про, но речь о Цири, всё верно. – Профессионально улыбнулся Андрей. – Вы бы не хотели продать ваш ЛИИ?

– Ха, неожиданное предложение. – Иван отвернулся от бара и Дости, которая, красиво изогнувшись, допивала свой сок. Или не сок.

– Я уверен, что у вас достаточный уровень дохода, чтобы заменить чип и ЛИИ на более новые, и я слышал, что начальство вам уже это рекомендовало.

– Всё-то вы у себя в пиаре знаете… – Иван пытался собраться с мыслями.

Нет, он действительно подумывал об улучшении чипа. Но он не был готов расстаться с Цири, которая давно стала частью его. Во всех смыслах. Он и апдейты с разгонами затеял для того, чтобы Цири смогла показать максимум возможного.

Чтобы вопрос о расставании можно было отложить и забыть.

Отложить, чтобы забыть.

Ну а Цири молчала, слушая их разговор.

– Андрей, я не готов продать свой ЛИИ. И пока такой необходимости нету. И я, скорее всего, захочу оставить её себе как запаску, когда и если буду делать апгрейд чипа. Эмоциональная матрица слетит, но будет жить у меня в домашней системе… Как память о старом друге.

– Хорошо, хорошо. А что насчёт продажи копии?

– Хахм. Ну… Тут такая тема. Вы, возможно, слышали, что копировании ИИ запрещено?

– Да, но ведь все айтишники постоянно копируют друг другу нейросети, сабрутины, модули, кастомизации… Весь этот ваш зоопарк!

– Да, и тут есть два нюанса. Первое. ЛИИ лишь наполовину состоит из этих компьютерных зверей из зоопарка. Их, действительно, можно скопировать, и это покроет часть функционала. Другая половина ЛИИ – это взаимодействие с мозгом. То есть, внутри ЛИИ есть огромная структура, которая за годы обучилась работать с конкретным человеком и настроена на него. Вы же понимаете, что у ЛИИ своих эмоций нету?

– Как это? Они ведь общаются с нами, шутят, обижаются…

– Да, но у них нету гормонов и прочей химии. Всё, что они делают – как бы отражают вас. Все эмоции, что у них есть – это ваши эмоции. Только это не ваша копия, а как бы… Как катализатор, который помогает вашему мозгу испытывать приятные и полезные именно для него чувства и ощущения.

– Мне всё же приятнее считать, что у моего ЛИИ есть своя личность…

– Не бойтесь, по сути так оно и есть. Разница не важна, это чисто технический нюанс. Но продолжу объяснения. Не только в ЛИИ есть эмоциональная матрица. И в мозге человека тоже есть структура многочисленных нейронов, которая за годы настроилась на этот чип и этот ЛИИ. У этих структур есть как бы совпадающая форма. Как ключик и замочек. Как вилка и розетка.

И если попытаться просто передать другому человеку свой чип, то возникают проблемы как в мозге, так и в ЛИИ. Не сходится форма структур, возникают коллизии и сбои в нейроцепях. Ключик и замочек разные, понимаете? Нужно проводить довольно значительные адаптации и доработки, причем на профессиональном лабораторном уровне.

– Ага. Но производитель оборудования откажется делать это, потому что им невыгодно, да? – сам сообразил пиарщик. – Они-то хотят продать новые модели!

– Сразу видно делового человека! – похвалил его Иван. – Да, эти адаптации придется делать либо с энтузиастами-хакерами, которые будут развлекаться, а не выполнять работу. И значит, это чревато нестыковками и шизофренией, хотя и увлекательно… Для них. Либо надо ехать в неразвитые страны в полунелегальные клиники нейрочипирования. Это тоже чревато, и надо всё организовать так, чтобы им было выгоднее довести дело до конца, чем просто вытащить чип и перепродать его на черном рынке… И заметьте, если вначале у вас будет просто ЛИИ с разорванной эмоциональной матрицей, что чревато сбоями психики для вас и ЛИИ, то после адаптаций вы получите эту матрицу вычищенной и выхолощенной, чтобы она начала приспосабливаться к вам с нуля. Ну, не с нуля, но на полпути. Но не проще ли тогда просто купить новый чип?

– Нда, звучит слишком сложно… А что за второй нюанс, про нейрочип и ЛИИ?

– В целях защиты от бесконтрольного или вирусного размножения ИИ, принят закон о запрещении копирования ИИ напрямую целиком. Помните, “Скайнет-акт”? Законодатели боялись, что Мега-ИИ захватит мир. Так что ИИ можно только перемещать и только очень ограниченно. Понятно, что закон очень лобовой и негибкий, и тут есть масса толкований, способов частичного обхода и так далее. Но, в целом – если вы не занимаетесь этим профессионально, то не стоит и пытаться.

– Но ведь у нас есть Матриарх и она контролирует большинство смарт-устройств в странах ООН? Разве это не бесконтрольное размножение, по сути? Неужели никто не боялся сбоев в ГИИ Матери?

– Да конечно боялись… Но это уникальный случай и дополнительные ограничения и сложности. И они не перевешивают плюсы от сверхмощного глобального ИИ. Там знаете, сколько правил прошито прямо в железо Матери! Азимову эти триста тридцать три закона роботехники и не снились! В его время всё казалось намного проще…

– Но мы ведь с вами будем вовсе не копировать ЛИИ, если я её куплю? Это же будет перемещение?

– Вы частично правы. Однако – перемещение не мгновенно. Это сначала копирование, потом проверка, что копия работает, и только потом – удаление начальной копии. И вот здесь возможны всяческие злоупотребления, которые и пытаются запретить законом.

– Да… Как оказывается у вас всё сложно. Но теперь мне всё стало намного понятнее. Признаюсь, вот эта часть меня всегда смущала. Слишком сложно понять эти нюансы самому. Вы отлично всё разъяснили. Тогда, значит, вопрос закрыт. Благодарю!

– Обращайтесь!

Они пожали друг другу руки и разошлись. Иван не стал предлагать пиарщику свои пакеты библиотек и прочие находки-наработки, которые могли улучшить нейрочип и ЛИИ без перепродажи. Сообразит – попросит сам и будет отдельный разговор. А сейчас он торопился уже наконец договориться с Достей.

Но та уже покинула бар.

Иван чертыхнулся. Неловко вышло. К счастью, у него была визитка и айди для прямых звонков.

Немного подумав о вариантах ужина, и поискав разные варианты, Иван хлопнул себя по лбу. Есть же очевидный забавный вариант!

Он позвонил Досте.

– Привет! Это Иван! Что там насчет ужина вечером?

– Куда хочешь пойти? – лукаво спросила Достя.

– Ну, я тут подумал… Был недавно в летающем кафе-дирижабле, мне понравился сервис. Ну, то есть, не то чтобы прямо там долго сидел… Но вид хороший и обслуживание быстрое. И роботу одному там надо спасибо сказать. – предложил Иван, с улыбкой вспоминая свой пролёт через кафе.

– Отлично, с удовольствием попробую! Сможешь подхватить меня от дома? – как бы невзначай уточнила Достя.

– Да, конечно!

День на работе прошёл без особых событий.

На обеде Айзек рассказал странный случай, услышанный от ученых. Точнее, от Натальи.

Они проводили с Матерью очередное математическое моделирование для параллельного физического эксперимента в лаборатории в другом научном заведении. Моделирование должно было происходить в реальном времени, чтобы предварять ход эксперимента. И никогда раньше с этим не было проблем. Ну, по крайней мере – никто их не припоминал.

А вот сегодня Мать вдруг взглюкнула и моделирование на несколько секунд подвисло. И так несколько раз.

В результате эксперимент пошел насмарку и две недели расчетов и подготовки пропали зря. Ну, не совсем зря, конечно, но всё равно обидно.

– Вот теперь и жду, кто с этим разбираться будет – кодеры, или мы, техники, или кто-то из спецов по ИИ… А то и вообще тебя озадачат! – и он подмигнул Ивану. – Дело такое, приоритетное, скажут всё бросить и лететь матросить!

– Эх, не хотелось бы. Выходные на носу, а ещё свидание это вдруг и сразу…

– Так ты же сомневался, звать или не звать, – ехидно заметил Айзек. – Мечты сбываются!

– Между безжалостной работой и безжалостной прекрасной женщиной я выбираю женщину!

– Ха-ха, сформулировал ты хорошо, только выводы сделал неправильные… Ну, посмотрим, как оно сложится.

– Да ну их, пусть Батогова посылают! Ему теперь после провалов на ИИИ придется ко-начальству доказывать, что у него реально чип есть, а не пропит давно!

Они посмеялись и с легкой душой забыли про неприятного персонажа.

А с расследованием по Матери оно-таки обошлось. Сегодня Ивана не озадачили, и даже Айзека не тронули. Может, и правда – Батогова послали?

7.Вечер.DateDate

Когда Иван подкатил на своём синем квадроцикле к дому, где жила Достя, она вышла в обтягивающем золотистом платье и боа из белого диодного меха, в котором вспыхивали, переливались и исчезали сгустки искрящегося пламени.

– О, “Марс Ровер 16-4n2”! Неплохо, неплохо. Кем, ты говоришь, работаешь? – и она, хихикнув, расположилась на удобном кресле двухместной машины.

Сейчас вообще большинство автомашин продавались в одноместных или двухместных вариантах, чтобы не тратить зря десятки и сотни киловатт-часов и уменьшить нагрузку на окружающую среду. По тем же причинам Иван обычно оставлял второе удобное сиденье в домовом гараже.

Боа хорошо прикрывало Достю спереди, и в мягком освещении Иван не сразу уловил стиль платья. Лишь постепенно, наблюдая за ней, он заметил особый эффект. Золотые нити незаметно исчезали, демонстрируя нежную белую кожу, а потом снова появлялись. Эффект проявлялся как бы бледнеющими пятнами, которые расширялись, оголяя тело всё заметнее и заметнее. А потом, точно также пятнами, всё скрывалось и пряталось. Лишь самые провокационные места тела не давали полного обзора, хотя и начинали проявляться на свет, а потом, как бы вдруг, стыдливо прикрывались.

Эффект, умноженный на выдающуюся женственную фигуру Дости, был не просто провоцирующий, а прямо сногсшибательный.

Постепенно Иван разглядел, что её тело в проёмах платья покрыто легкой серебристой вязью мерцающего татуажа. Вначале ему показалось, что это просто красивый узор. Но потом он уловил некоторую систему… Впрочем, платье выдавало лишь части картинки, так что он не был уверен в смысле узора.

– Как тебе моя прическа? – Достя с хитринкой взглянула на Ивана. – Или ты на остальное ещё не насмотрелся?

Тот посмотрел на волосы и лишь сейчас осознал, что их оттенок изменился. К вечеру Достя стала платиновой блондинкой, что, впрочем, можно было сразу и не заметить в изменчивых бликах от огненного боа и золотистого платья.

– Мне нравится! – улыбнулся Иван.

– Коварно! Нет, ну ты понял, да? – подала голос Цири. – Под меня покрасилась!

– Подкожные пигментаторы? – блеснул осведомленностью Иван.

– Они самые, – почему-то вздохнула Достя. – Постоянно приходится картриджи докупать… И просто так вернуться к родному цвету уже нельзя.

– А какой был исходный цвет? – наивно спросил Иван.

Достя засмеялась и лукаво на него глянула.

– А какой бы тебе понравился больше всего?

Они прибыли к одной из точек приземления кафе и уже вскоре загрузились на приземлившуюся платформу. Та мягко стартовала вверх.

Половина мест была свободна и робот-официант не заставил их долго ждать. Он поднялся из центрального люка в полу и проводил к месту, а затем принял заказ.

Достя с удовольствием села около бортика, наслаждаясь плывущим вокруг городом.

– Полная радуга! Люблю вид с высоты… Люблю летать! Но редко выдается такой случай.

– Так за чем дело стало? – спросил Иван с улыбкой. – Могу помочь с выбором коптера!

– Летать-то люблю, но абсолютно не умею! – засмеялась Достя. – Я, когда квадом училась управлять… В общем, почему-то на дороге полно козлов, которые не хотят ездить по моим правилам!

Они посмеялись.

– Но, если захочешь покатать меня на коптере – я буду только рада! – она подмигнула.

– Не, я не рискну. Мой Боливар вывезет двоих, но это слишком опасно.

– Ну вот… – Достя надула губки в притворной обиде. – Я на тебя обижена! Будешь искупать вину!

И опять рассмеялась, показывая, что это шутка с долей шутки.

Они отлично провели время, общаясь.

Начали с беседы о работе, о турнире, о задачах.

Достя вспомнила последний эро-дрим Фольги Шузовой.

– Полная радуга! Такой улёт! Ты пробовал? Нет? Не можешь себе позволить или не заводит?

– Предпочитаю живых женщин, – ответил Иван с улыбкой, и, очевидно, угадал с правильным ответом, потому что Достя довольно заулыбалась.

Коснулись темы робослуг и их ограниченной популярности. Точнее, популярность железных уборщиков была довольно велика, хотя многие не могли позволить себе личного, а многие другие ограничиваются арендой времени “домового” робота, который убирается по очереди во всех квартирах жилого небоскреба, пока хозяева на работе или в вирте.

В свое время был бум секс-роботов, но их популярность так и не выросла.

– Их внешность требует слишком штучного подхода. – объяснял Иван. – А хорошая мимика требует множество синтмышц, а затем тонкой и дорогой настройки. Вот и получается, что реалистичные роботы выходят слишком дорогими.

Ну а дешевые штампованно-красивые лица с ограниченной мимикой вызывают “эффект зловещей долины”. Это когда искусственное лицо ощущается очень реалистичным, практически живым. Но в то же время, мелкие несообразности с реальными лицами вызывают подсознательное недоверие, страх и отторжение. Например, неестественная мимика, или слишком симметричная красота. Мы подсознательно начинаем считать такие лица то ли инопланетными, то ли вообще ожившими мертвецами.

– Мимика с движениями тела требуют очень много мышц и связок, чтобы реализовать пластику, подобную человеческой, или ещё более красивую. А это означает дороговизну подобного робота. И что, всего лишь для секса? Вирт дешевле и доступнее! – пояснял Иван, жестикулируя, как профессор у доски.

– Ну кстати, не только среди богачей есть те, кто живёт с роботами… И для секса, и для заботы. Например – немало айтишников! – и Достя лукаво подмигнула Ивану.

– То есть люди, у которых сложности с социализацией, но при этом приличный заработок. – согласился Иван. – Ну да. Это люди, которые вообще больше привычны к роботизированным лицам, чем к настоящим. Но тут получается забавная штука – на текущий момент, средний класс может себе позволить недорогих роботов, но не готов разориться на сверхкачественных. Большинство не готово. А бедные люди взяли бы и недорогую модель, но её они могут получить лишь в обмен на соцминимум. Накопить силенок не хватит…

Среди богачей секс-роботы сами по себе не ценятся. Куда интереснее модели, совмещающие секретаря, конфидента, телохранителя и гейшу, причем полностью во вкусе владельца. То есть опять получается, что нужен не просто красивый манекен, а сложная, продвинутая, эксклюзивная, творческая разработка… Практически, художественный шедевр. Как, например, дорогой меч или доспех для королей в Средние Века.

– Да… – вздохнула Достя. – Качественного робота задешево не достать даже в секонд-хенде… У небогатых людей всё же есть к ним доступ, но только на время. В аренду…

У Ивана сложилось явное впечатление, что Достя о чем то недоговаривает и знакома с темой секс-роботов не по начитанности, а как раз изнутри. Если можно так выразиться…

Но он не стал спрашивать. Постеснялся. Не так они пока близко знакомы. А выводить на провоцирующие темы он не умел. Но, кстати, Достя с этим справлялась и сама.

– В своё время производители даже попробовали делать андрогинных домашних роботов. То есть, сразу с двумя полами. Так сказать, и нашим, и вашим, если ты меня понимаешь. – Иван постеснялся прямо назвать вещи своими именами.

– Ха-ха, конечно понимаю! То есть, у них были сразу и… – захохотала Достя.

– …Да! – поспешно перебил её Иван. – Это инженерное решение позволяло уменьшить затраты, так как достаточно было одной общей сборочной линии моделей для обеих групп потребителей. То есть, получались качественные роботы по сниженной цене. Но, хотя такие роботы были вполне популярны среди женской целевой аудитории, их продажи мужчинам оказались провально низкими. Я думаю, ты понимаешь, почему…

– Да конечно понятно. – вздохнула Достя. – Гомофобы вы, мужики! Эх, жаль, я бы такого себе прикупила…

– Хм, ну у людей разные вкусы, не надо сразу ярлыки вешать…

– Не-не-не! Вы, мужики, виноваты, значит ты, Иван, будешь за всех сегодня отдуваться! – она игриво шлепнула его пальчиками по ладони и засмеялась.

Они поели и попили, а затем Достя, подумав, задала новый вопрос.

– А вот если роботов так сложно хороших сделать, почему не продают клонов всем желающим? Они же почти сами растут. Можно было бы вырастить красивого клона и купить… То есть, усыновить в семью…

– Ты что, не слышала про старые общественные дебаты? Это же почти рабство! В развитых странах массовое клонирование людей запрещено, да и немассовое находится под строгим контролем. Богатые легко могут позволить себе вырастить клона сами, но тот получает права человека и возникает множество юридических ограничений. Он считается ребенком генетических родителей, возникают вопросы опекунства, заботы, защиты прав…

– Ну а разве клонов не выращивают на органы? Лучше ведь в семью, чем так?

– Это скользкая и неоднозначная тема. Но, вообще – раньше богатые люди покупали “лишние” органы у бедных людей. А иногда людей похищали и разбирали на органы без их согласия! Сейчас же – богачи забирают орган у своего же клона, с его согласия, и тот доживает свой век в простых, но комфортных условиях. Тоже звучит не очень хорошо, но хотя бы не так людоедски, как бывало раньше.

– Нда. Я тебя породил, я тебя и… Разобрал. – вздохнула Достя, о чем-то задумавшись. – Люди на многое пойдут, чтобы долго оставаться молодыми, здоровыми и красивыми… Ну ладно.

Она нарочито весело хлопнула рукой по столу.

– Не будем о грустном! Я смотрю, ты неплохо подкован в этих темах. Изучал, хотел себе клона заделать? – и подмигнула.

– Да нет, не знаю… Просто как-то нахватался среди ребят. Я же много тусовался среди продвинутых парней и девчонок. Мы такие вопросы много обсуждали, с разных сторон.

– Юные радикалы-революционеры? Покупать клонов и отпускать их на волю? – поддела его она.

– Не, это не та тусовка. Скорее клуб юных техников и ученых, – улыбнулся он в ответ. – Современные технологии и научные прорывы. Нейрочипы, клоны, освоение Солнечной Системы… Подготовка межзвездной экспедиции…

– Кстати о нейрочипах! Я весьма впечатлилась твоим ЛИИ сегодня. Я слышала, что после той прова… Сложной ситуации в Тюраджане начальство даже рекомендовало тебе и некоторым другим сотрудникам апгрейды нейрочипов. Но сегодня мне показалось, что твоя Цири отработала чуть ли не лучше остальных инвазивных ЛИИ.

– Всё-то вы в пиаре знаете, никакой секретности от вас нету… – вздохнул Иван.

– Ну а что ты хотел! Ведь тот инцидент проходила и через наш отдел. Это вы геройствуете и ломаете дрова, а нам приходится всё это причесывать, вязать бантик и красиво продавать публике!

– Вы такие молодцы! Всегда удивлялся, как вы в пиаре умело закручиваете и приукрашаете любую сложную ситуацию! Так бы взял и расцеловал вас! И взял! И расцеловал! – Иван положил руку поверх пальцев Дости, чтобы перевести тему.

Та, похоже, была совершенно не против, и наклонилась поближе, с удовольствием демонстрируя, как платье приоткрывает полную грудь, а боа подсвечивает ее пляшущими огоньками. Мужчина бесконечно может смотреть на игру огня, текущую воду и женскую грудь. А лучше всего – на всё это, сложенное вместе....

После ужина захмелевшая Достя захотела рвануть купаться на море, но Иван остудил её пыл, ведь туда добираться полчаса-час! И потом ещё обратно. А завтра ведь рабочий день!

– Фу, какой ты скучный! – надула она полные губки. – Ну тогда хотя бы пошли гулять в парк!

И они пошли в парк. Достя гуляла не расслабленно, а шла весьма энергично и целеустремленно. И её целью оказалось озеро в центре парка. С микропляжем на входе, по сторонам окаймленное деревьями, растущими на невысоких обрывах. А с противоположной стороны с пятиметровой скалы весело прыгал ручей, иногда превращающийся в небольшой водопад.

Освещение, которое на дорожках было достаточно ярким, у озера было слабым и рассеянным. Этакий интимный полусумрак для любителей ночных прогулок.

– Пошли купаться! – вдруг заявила Достя, и не дожидаясь согласия Ивана сбросила туфли, а потом стала стягивать платье.

Как и подозревал Иван, наблюдая сквозь хитрое платье, серебристый татуаж очень ловко скрадывал, подчеркивал и структурировал фигуру, делая её визуально более подтянутой. И талию визуально сужал, делая параметры фигуры нереальными, почти мультяшными.

– Цири, можешь выключить здесь освещение? – попросил Иван.

– Меня стесняешься? – игриво спросила Достя, притворяясь, что неумело прикрывает обнажаемое роскошное тело рукой.

– Меня стесняешься или её? – так же игриво спросила Цири, тем не менее, выполняя команду через публично доступный сетевой интерфейс.

– Ха-ха, ну да, ну да! – ответил Иван им обеим. – Просто за публичное обнажение тебя может и не арестуют, а вот меня, скорее всего, да!

Достя лукаво взглянула на Ивана из под ресниц, в почти полной темноте сбросила белье – и, нарочито широко покачивая бедрами, пошла в воду. Пожалуй, многие миостимуляшки презрительно назвали бы ее “коровой”, но, скорее, всё же из зависти. Её налитое женственное тело дышало здоровьем, женственностью и энергией. Оно чуть серебрилось в слабом свете звезд и отблесках воды, одновременно раскрывая всё и оставаясь предельно загадочным в полутьме.

Иван тоже разделся и с легким опасением вошел в воду. Она на миг показалась прохладной, но тело быстро привыкло и вскоре стало тепло.

Достя уже весело плескалась на глубине. Она резво вернулась к Ивану и стала с хохотом брызгаться водой. Он стал брызгать в ответ, и тогда она, как бы защищаясь, прыгнула на него, и прижавшись горячим телом, обхватила ногами. Откинувшись назад, она заставила Ивана сделать пару шагов на глубину. Потом прильнула обратно и обхватила руками за шею.

И глубоко, жадно поцеловала.

Их тела прижались друг к другу под водой, двигаясь в темной воде, порождая волны, разбивающие отражения звезд на тысячи бликов.

– Ммм…

Достя откинулась назад, ложась на воду, и отпустила шею Ивана, раскинув руки. Он подхватил её под талию. Прекрасная женщина перед ним невесомо плыла в струящихся потоках звездного света. Её платиновые волосы окружили запрокинутое в экстазе лицо мерцающим нимбом.

– Иван, я бы не стала прерывать, но у нас гости. Прогнозирую конфликт! Просчитываю варианты. – извиняющимся тоном проговорила Цири.

Раздались голоса. Мужские. Ломкие. Подростки.

Судя по их динамике и содержанию – подростки просто шатались по парку в ночное время. Возможно – шли к озеру искупаться.

Нда, чего боялись, на то и напоролись.

– Цири, ты можешь не позволить им включать свет? – слегка напряженно спросил Иван.

– Попробую. Ну то есть, я могу сразу снова его выключать, и, в теории, с учетом переходных процессов в электротехнике – они не будут включаться и выключаться мгновенно, то есть вы останетесь в темноте. Но также есть шанс, что через некоторое время подобного дерганья тумблером – лампочки сгорят нахрен. Готов к штрафу?

– Непри… ятность… эту… мы… пережи… вём. – ответил Иван в ритме дыхания строчкой из детской песенки.

Он двинулся легкими шажками на глубину, продолжая удерживать на себе Достю, стараясь, чтобы её голова была над водой. А та, кстати, и не думала останавливаться. Наоборот, задвигалась быстрее. Похоже, её только раззадорила опасность обнаружения. И она застонала громче и чаще.

Чёртовы фанаты публичного секса.

Подростки, которые, похоже, просто хотели искупаться, вышли на берег. Совершенно разные ребята. Темнокожие, светлокожие. В темноте не было видно их рас. Худощавые, крепкие, низкие, высокие. Пожалуй, только, толстых не было.

– Оппа, а что это тут у нас! Одежда на берегу!

– Мне кажется, или в нашем озере уже кто-то плавает?

Достя совсем завелась, и Иван не мог замедлить страстный ритм её движений.

Её громкий стон пронесся над водой.

– О, тут у нас, похоже, туристы трахаются! Эй, туристы, это наше озеро!

– Да, и у нас налог за использование озера!

– Налог с любой прибыли, а значит, нам тоже полагается доля!

Они сально заржали.

– Блин, я их не вижу почти… Система, свет!

Мигнули лампы. Краткая вспышка высветила силуэт Ивана, и сразу вернулась звездная темнота.

– Вот они, там! Пацаны, надо их ловить!

– Система, свет!

И на этот раз их глазам предстал не только Иван, но и Достя, которая сильными ногами ловко подтянулась наверх, уткнувшись полной грудью в лицо Ивана, а руками обхватила его шею. Они не разглядели её тело целиком, но именно полуприкрытая картина была ещё более загадочной, соблазнительной и желанной. И ещё сильнее требующей разгадки.

– Цири, веди сюда квад и коптер! – Иван осознал, что без конфликта уйти не удастся, но пытался найти вариант бегства, а не победы. Он не верил, что парни попытаются изнасиловать Достю, но представлял, какие эмоции у них вызвал вид ее обнаженного тела. И он уже сталкивался с “ребятами в парке”, поэтому не питал иллюзий на мирный исход. Точно будут какие-то разборки. И поведение Дости лишь провоцирует конфликт.

– Сделано! Иван, я предлагаю вызвать полицию. Их дежурные квады и дроны патрулируют город, они будут здесь в течение нескольких минут.

– Цири, если мы вызовем полицию, то нас задержат и оштрафуют. Это место наверняка считается публичным и не выделенным для открытого секса. Ладно штрафы, но нам могут припаять и харассмент малолетних, ведь эта банда молчать не будет, они начнут лепить себе оправдания, выставляя нас виноватыми.

– Эй, туристы! Выходите, у нас ваша одежда!

– Мы сейчас вас начнем по всему озеру гонять!

– Тёлка, иди к нам, мы тебя порадуем! Нас тут много, до самого утра будем веселиться!

– Выходи, у нас бухло и травка!

– Бросай своего труса! Иди к настоящим мужикам!

А Достя их как будто провоцировала, не скрывая свое тело, продолжая извиваться на Иване, держась за его плечи.

Тот осознал, что с её стороны помощи не будет. Не то, чтобы она заманила его в ловушку и хотела подставить. Просто девушка вовсю оттягивалась. Для неё это была всего лишь возбуждающая игра.

Новая вспышка света показала парням, не только мимолетное видение прекрасного тела, но и страстный, глубокий взгляд, которым девушка их наградила. Парни заулюлюкали. Парочка хороших пловцов начали раздеваться.

– Можешь им навалять? – жарко шепнула Достя Ивану и укусила его за мочку. – Меня так заводит, когда парни за меня дерутся! Даже если не всерьёз!

– Могу, но тогда тебе придётся слезть с меня, дорогуша! – в тон ей страстным шепотом ответил Иван.

– Ууууу… Нет, не хочу слезать. Мне так хорошо, не хочу останавливаться!

– Цири, если я подплыву к ним под водой, сможешь просчитать для меня возможность для атаки на худе?

– Да, кэп!

Иван подхватил Достю под бедра и толкнул её дальше в озеро.

– Искупайся пока, дорогая! – сказал он чуть напряженным голосом.

– Оооо, ммммм, дааа! Скорей плыви обратно! – Достя раскинулась на воде грудью вверх, закинув руки за голову изящным жестом. Её разметавшееся на волнах тело осветила очередная вспышка света, сразу погашенная Цири. Достя тяжело дышала и улыбалась, её затуманенные глаза следили за происходящим в воде и на берегу.

Пловцы рванулись к своей добыче.

В полутьме Иван нырнул навстречу подросткам.

Один из них вдруг вскрикнул и ушел под воду. Вынырнул, неразборчиво заорал, булькая, и снова пропал под темной водой.

Крики на берегу поменяли тональность, стали тревожными, злыми. Еще несколько парней стали сбрасывать одежду, бросаясь в воду.

– Джимми, там Васька тонет!

Передний пловец, уже почти схвативший Достю, обернулся и чертыхнулся. Сзади всплыло тело его товарища, неподвижное и бездыханное. Рядом с ним в воде мелькнула макушка агрессора, но, неразборчиво заклокотав, тот вновь исчез.

Джимми задергался, закружился на месте. Хлопнул себя по бедру, где обычно носил нож в кармане и чертыхнулся, понимая, что сейчас он абсолютно беззащитен.

А под ним черная холодная глубина.

Джимми вдруг стало страшно. Холодное течение коснулось его пятки, он еле удержался от испуганного вскрика и рванулся обратно к берегу.

Иван, который был в воде под ним, уже собрался атаковать, но понял, что эта битва уже выиграна и сейчас он только потратит время зря.

Вообще, драка в воде очень специфична. Водная среда сильно замедляет движения. Без оружия, хотя бы ножа, тут мало что можно поделать.

Разве что схватить оппонента, плывущего над тобой, за ступню, чуть вывернуть и потянуть вниз, заставив заорать от боли и выдохнуть воздух, вдохнув воду. Дернуть еще раз и сразу отпустить, ведь он начнет лягаться, хоть и замедленно. Он уже будет наравне с тобой под водой, ведь, дернув его вниз, ты устремился вверх. И тут нужно точным движением схватить его за горло и опять толкнуть вниз. Конечно, здесь вы уже будете в равных условиях. Но у тебя воздух в легких ещё есть – а у него уже нету. И его удары слабы в воде. Он может лишь попытаться разжать твои руки в непроглядной черноте.

А потом ты вдруг отпускаешь его горло, а он рефлекторно вздыхает, доверху наполняя легкие водой.

И всё это возможно потому, что у тебя есть нейрочип, подсказывающий, что делать, и где во тьме прячется твой противник, а у него чипа нету.

Иван искренне надеялся, что малолетки вытащат своего товарища и откачают его. Минут пять у Васьки есть.

А вот сколько времени осталось у Ивана с Достей?

Ставки теперь выросли. Парни не отступятся, они обозлены и жаждут мести. Он, конечно, может попытаться переловить их по одному… Но кто тогда будет их вылавливать из воды? Перемрут ведь…

– Иван, коптер на подлете!

– Цири, затребуй зарядку из сети! Нам нужен полный бак!

– Сделано… Зарядка получена.

– Веди его прямо на меня!

Иван быстро поплыл вглубь пруда, дернув Достю за руку. Та хлебнула воды, негодующе фыркнула, но последовала за ним.

– Достя, сколько ты весишь?

– Пффф, нельзя такое спрашивать у женщины! – возмущенно заявила Достя.

С жужжанием со звезд упал коптер и завис над ними, слабо дрейфуя.

– Ну… пятьдесят кило? – неуверенно добавила она, глядя на компактную летучую машину.

Коптер скорректировался и завис над Иваном.

Парни, плывшие следом, яростно заорали. Пловцы, что получше, прибавили ходу.

– Сажай мне на спину и цепляй меня упряжью!

Коптер приземлился на Ивана.

– Посадка на Луну успешна! – прокомментировала Цири. – Лишь небольшой плюх в истории одного человека!

– Когда я подхвачу Достю, через правое плечо поверни коптер лицом вверх и не попади турбиной в воду!

Подростки снова заорали. Один уже почти подплыл к Досте.

– Достя, лицом ко мне!

Коптер сдвинулся и Иван обхватил Достю за талию. Пловец схватил её за ногу, но получил от Ивана пяткой в лоб и выпустил скользкую ступню.

– Достя, держись за меня!

Та оплела руками его шею и ногами охватила бедра. Её мокрая скользкая упругая грудь снова прижалась к его телу. Несмотря на прохладу воды, он ощутил её жар.

– Обожаю тебя и этот вечер! – выдохнула она в его ухо.

– Цири, давай!

Их завертело. Рядом раздался крик. Достя взвизгнула. Плечи Ивана болезненно дернуло. Её скользкое влажное тело удержалось в его объятиях лишь чудом.

– А на следующий день чудо распухло и мешало ходить. – вдруг выдала Цири древний анекдот.

Зато теперь Иван увидел небо над собой, а Достя лежала на нем, готовая к взлету.

– Подъём!

Коптер с натугой поплыл вверх на максимальной мощности турбин, неловко перекашиваясь. За одну из них держался чернокожий подросток. Смельчак! Впрочем, его руки уже соскальзывали, но он упорно хватался поудобнее, словно надеясь удержать их своим весом. Иван хотел было его пнуть, но побоялся, что Достя тоже может соскользнуть, если он начнет дергать ногами.

– Цири, создай центробежную силу, чтобы парень слетел!

Коптер завис в паре метров над водой. Другие пловцы уже подплыли под своего приятеля и подбадривали его. Один попытался схватиться за ступню зависшего друга. Ну а что, в кино же так делают! Но тот протестующе заорал, потому что его руки почти соскользнули с кожуха турбины. Пловец сразу отпустил ногу.

– Держись, щас у них батарейки кончатся! – заорал кто-то умный снизу.

Ну а потом Цири начала вращать коптер как карусель. Когда он набрал скорость, пловец с криком унесся в темноту, а освобожденный коптер, словно фрисби, дернуло в обратную сторону. Машина завиляла в воздухе, меняя вектора турбин и стабилизируя полет.

И наконец они двинулись вверх.

– Цири, я же говорил через правое плечо повернуть, чтобы я был готов. Почему через левое закрутила? У меня чуть плечо не выдернуло.

– Там пацан снизу прицепился за левую турбину. Мы бы не вытянули рывок. Ну или он бы пострадал.

– Хм… Тогда ты всё верно сделала.

– Да, я такая. Цири умная, Цири хорошая, Цири молодец!

– Кажется… Меня сейчас стошнит… – сексуально прошептала Достя на ухо Ивану.

– Ты вниз смотришь, только голову подвинь и можешь их бомбить. Назовём это гуманитарной помощью малоимущим. – язвительно пошутил Иван.

– Ой… Нет… Уже все хорошо. Я сдержалась. Я же молодец? – Достя приятно терлась об Ивана, уютно устраиваясь на его животе и груди. Он ощущал, как их тела, соприкасаясь, становятся всё горячее.

– И ты тоже молодец. – вздохнул Иван.

Он хотел добавить, что это она заварила всю кашу, но не успел вежливо сформулировать свою мысль, потому что Достя продолжила.

– Тогда я хочу награду! – и заерзала на Иване.

– Достя, ты что творишь! Нельзя раскачивать лодку! Я привязан, а ты нет!

– Я аккуратно, так, что общий центр масс будет почти неподвижен в нашей летящей системе координат.

Это заявление слегка ошарашило Ивана и он не нашелся, что ответить.

– Тебе приятно?… – прошептала она ему на ухо.

– Да…

– Центр масс оказался почти неподвижен, но при этом совершает максимум полезной работы. – решила блеснуть знанием физики и Цири.

– А ты давай на крышу любую рули!

– Какая крыша, там везде камеры! Ты головой думай, а не голой попой! – съязвила Цири.

– Ну тогда в другой парк! – гаркнул Иван.

– Нет! Не хочу в парк…. – простонала Достя. – Хочу выше! Глубже! Дааааа!

И прильнув к Ивану, она заткнула ему рот своей полной грудью.

Слившись воедино, они неслись над ночным городом. Окна в домах почти не светились, и машин на дорогах было совсем мало, но на многих зданиях были как габаритные огни, так и декоративная подсветка.

А над ними, совсем рядом, неслись звезды и ночные облака.

– Чертова… Ведьма… – сказал Иван, крепче прижимая к себе Достю за талию.

Достя захохотала и вдруг откинулась назад, запрокинув голову и раскинув руки в сторону, как птица.

Коптер дернулся.

Иван заорал.

Цири заорала.

Достя закричала.

– Ооооо дааааааа!

А потом рухнула на Ивана, качнув коптер ещё раз.

Они обессиленно распластались на узкой скамье. Достя уютно положила голову на плечо Ивану, но секунды спокойствия быстро пролетели мимо и она спросила:

– О чём ты сейчас думаешь?

Ох уж этот извечный женский вопрос… И как на него правильно ответить? “О нас!”, “О судьбе Галактики!”, или даже “О приезде твоих родителей!”?

Ивану повезло, он мог быть честен.

– Я смотрю на звёзды. Это так красиво…

– Да… А я вижу город под нами, тоже очень красиво…

Коптер качнулся.

– Скажи ей, чтобы держалась, а то она вбок сползает! Мне приходится коптер наклонять, чтобы её обратно заползти! – воскликнула Цири.

– Достя, держись за меня крепче! Ты мокрая, скользкая, и начинаешь сползать!

Достя ойкнула и крепче обхватила Ивана руками, ногами и всем, чем только могла. Впрочем, через минуту она снова начала расслабляться и даже слегка засопела.

– Так, батарея почти села, – деловито сообщила Цири. – Кто-то соврал про свой вес. Аварийно снижаюсь и бросаю вас в пруд. Приятного полета и мягкой посадки!

Коптер замолк, зато вокруг засвистел разрезаемый им воздух.

– А беспроводная зарядка?

– У вас тут руки-ноги торчат и попы голые. Я опасаюсь, что мазер может сделать вам легкий эффект барбекю. А переворот коптера для безопасной зарядки может оставить нас без кое-кого скользкого. Я посчитала и мне больше нравятся ваши шансы мягко нырнуть.

– Ясно. Ну тогда… Разгон! – Иван чуть скривил лицо.

– Гоню! – сказала Цири более живым голосом. – Рассчитываю варианты посадки… Ищу один-два без жертв…

Коптер жужнул ненадолго. Опять замолк. Их качнуло.

– Батаре… Я… Кончила…сь? – пробормотала сонным голосом Достя, лежащая на Иване.

– Спи, дитятко, спи, – погладил её по голове Иван. – Пока взрослые будут кушать кашу, которую кое-кто заварил.

Коптер опять взжужжал и опять замолк.

– Совсем жопа, да? – Достя, похоже, совсем не волновалась. Она, наверное, была абсолютно уверена, что Иван с Цири что-то да придумают. Вот она, привычка к безопасному контролируемому миру.

– Ну, в моём иллюминаторе это она и есть. Половину обзора перекрывает! – прокомментировала Цири. – Эх, хоть бы вниз глянуть. Ты не мог бы вниз хотя бы краем глаза смотреть?

– Ты моделируешь на генетическом алгоритме? – уточнил Иван, повернув голову в сторону и скашивая глаза вниз. В затылке теплело, но поток прохладного воздуха хорошо прохлаждал голову.

– Да. Отыграла разные варианты, выбрала лучшие, корректируюсь по ветру.

Коптер зажужжал опять и опять ненадолго.

– Могу сэкономить тебе немного энергии коптера, отключив его мозги, и взяв ручное. А ты мне будешь командовать.

– Ммм… Нет, дорогой, не надо! Я слишком молода! Ах, пожалуйста, нет!

Иван засмеялся.

– Максимальный расход идет с турбин, а не на процессоры, так что ты своим мокромозглым управлением сожжешь зря столько же, сколько мы сэкономим. – И Цири добавила. – Не боись, у меня всё рассчитано! При посадке гарантирую не более 50% жертв! Ну а вы пока можете развлечься и заняться экстремальным сексом, а то так и не начнете. Когда уже, я всё жду!

– Вот ты заноза… Каждый раз одновременно ржу и вздрагиваю, что тебя окружающие услышат…

– Да, я такая! Противоречивая и загадочная!

– Скорее противная и занозочная.... Ладно, всё, не отвлекайся!

– Иван… – пробормотала Достя. – Кажется, я хочу ещё…

– Я думаю, детка, нам стоит подождать приземления, иначе у кое-кого кое-что может получиться кое-как…

Коптер мощно зажужжал, загудел и перегрузкой Ивана вдавило в скамью, а Достю в Ивана. Она сладко ахнула.

Коптер гудел с перебоями и они медленно снижались уже на небольшой высоте в десяток метров.

– Нейтрид оверсан! – вдруг сказала Цири.

Коптер замолк и рухнул вниз. Засвистел воздух.

Достя взвизгнула. Иван сдержался, но с трудом.

Застежки ремней расщелкнулись, и Иван судорожно обхватил Достю.

На последних крохах энергии Цири крутнула одну турбину, выворачивая коптер боком вниз, давая Ивану и Досте соскользнуть со скамьи. А затем крутнула её еще раз, отводя коптер чуть в сторону.

Иван оттолкнул Достю от себя в другую сторону.

Они рухнули в воду по отдельности.

Первым всплыл коптер, потому что у него надулись подушки безопасности.

Потом всплыла Достя, потому что из всех присутствующих она обладала самыми мягкими вариантами приводнения. Она ругалась на древнеславянском, потому что мягкие варианты всё же ушибла.

Иван же сильно ударился боком. Удар об воду вышиб воздух из груди, и серебристые пузыри сразу исчезли в черноте, словно искры, гаснущие на ветру. Он рефлекторно хлебнул воды и замолотил руками в чернильной глубине, потеряв ориентацию. Боль раздирала грудь.

Вдруг все ощущения ослабли. Лишь запах апельсинов забил ноздри, став тошнотворно сильным. Разум Ивана стал холодным и равнодушным. Почти.

– Инициирую синестезию²⁶ болевых рецепторов. Надолго не хватит. Плыви за стрелкой.

Голос в голове заставил его перевернуться в нужную сторону и грести. Отсутствие боли в груди позволило ему сделать несколько гребков. И он продолжал медленно, слабо, мучительно, но грести – мышцами, горящими без кислорода, сквозь снова разгорающийся в груди огонь и слабеющий запах апельсинов.

Внезапно его руку схватила другая рука и потянула наверх.

Он выскочил на поверхность воды. Его легкие заходились мучительным кашлем. Запахи пропали. Руки схватились за плавающий рядом коптер.

Отвратительное ощущение.

Даже несмотря на то, что его держала Достя, прижимаясь горячим, согревающим телом.

– Я что-то решила, что ты глубоко ушел и будет нелишним тебя проверить… Ну… Мы решили с Тарасиком… Ладно, он решил. Я, честно, думала, что ты сам… Ладно.

– Спасибо… Тарасик… – кашляющим шепотом выдохнул Иван.

– Передохни и поплывём к берегу. И спасибо! Это было очумительно. Ну просто прям двойная радуга!! – Достя прижалась к Ивану, одной рукой придерживая его за талию, а другой цепляясь за коптер.

Иван откашлялся и теперь отдыхал, защелкнув ремни на руках, чтобы расслабиться, но не соскользнуть. Достя шевелила губами, что-то шепча.

– Я через Тарасика позвонила подруге, скоро за нами приедут. И полицию вызвала, чтобы одежду найти. Там везде эрфидные метки, их так быстро не выковыряют. Копы быстро парк просканят и найдут. – сообщила Достя между делом. – Правда насчет твоих сексуальных семейных трусов не уверена, они все-таки не от кутюр!

И засмеялась, игриво сжав Ивана за ягодицу под водой.

Как есть ведьма с помелом. И метёт без остановки.

– Ты… Обманула… Про вес… Цири ошиблась… С расчетом… Мы… Грохнулись. – Иван всё ещё задыхался, но решил сразу спасти даму от будущих аварий.

– Да? Ой, та ну мы же покушали, вот и выросли! – с невинным видом оправдалась Достя. – Но вы с ней такие молодцы и заслуживаете награду!

Она придвинулась ближе и положила голову на плечо Ивана. Её руки продолжали обнимать и гладить его. Иван ощутил, как постепенно отогревается и отходит.

Они медленно дрейфовали к берегу. Потоки воды от стандартного водопада были, похоже, рассчитаны на то, чтобы выносить людей на берег – на всякий случай.

– А где…У тебя чип? – у Ивана вдруг проснулся несвоевременный интерес. – Вроде везде тебя рассмотрел… Но чипа не заметил… А говоришь – позвонила.

– А ты подумай! – Достя откинулась спиной на коптер, чуть приподнявшись и раскинула руки в сторону, держась за него. – Или, может, обыщи меня?

Она лежала, словно в джакузи. Её роскошная мокрая грудь колыхалась на поверхности воды, а взгляд был хитрым и провоцирующим.

Но Иван героически отверг соблазн. Настоящий герой!

Благодаря сохраненной чистоте помыслов он, наконец, сообразил.

– Татуаж, да? Он же у тебя прямо от затылка начинается.

– Ничто не укрывается от твоего острого, пронзительного взгляда! Перед ним я ощущаю себя абсолютно беззащитной и голенькой! Ах! – и она закинула руки за голову, заставив грудь приподняться.

К счастью, спасение пришло с другой стороны, и Иван сохранил чистоту и невинность.

– Достя! Ты где? Достя! – раздался приближающийся к парку звонкий голос.

– Цири, выключи свет – тихо попросил Иван.

– Ой, та не надо стесняться, тут все свои! – Достя опять схватила Ивана под водой. Очень удобно и ухватисто схватила.

– Ты извини, но на секс втроем у меня сил не хватит, – уставшим голосом сказал Иван.

– Зря, мне кажется, что Жизель ты понравился, – захихикала Достя. – Свет!

Иван не успел спросить, где он встречался с Жизель, как та вышла на берег, в свете оказавшись худощавой красивой евроафриканкой, в отличие от них одетой – в удобные свободные брюки и тонкий, обтягивающий грудь, свитер. Слабый свет обрисовал фигуры всех присутствующих.

– Вот вы где! Достя, можно было хотя бы раз самой домой доехать! – Она оценивающе глянула на выходящего из воды Ивана: – И вроде бы даже не твой обычный типаж?

– Ой, да ну их, надоели уже. И ты не смотри, что он не бодиморфер, Ваня меня сегодня ого-го покатал!

– Хм… Ну ладно, это твои игры. Просто мне завтра с утра в школу, а тут приходится опять ночью по паркам шляться. А тут, между прочим, нередко бродят подростки, в том числе бывают мои ученики! Что они скажут, если увидят меня с голой парочкой?

– Скажут “Вау, урок биологии! Тетенька, а у вас это две мышечные ткани или соединятельные? А митоз с дяденькой покажете?”

– Ой, да ну тебя! – прыснула Жизель и слегка шлепнула Достю розовой ладошкой, но сразу же снова посерьезнела: – Вот, бери полотенце, одевайся и пойдём уже.

Она подала Досте полотенце и держала наготове халат и сандалии.

Оглянувшись на Ивана, она опять смерила его взглядом. Иван вначале напрягся, а потом с чувством собственного достоинства встал прямо, лишь сложив руки на груди.

– А для тебя, ковбой-самец, у меня будут только две полотешки и женские шорты. Потерпишь, или поделиться платьицем?

– Если шорты не розовые, и если свободные, то полотешек хватит. – вежливо улыбнулся Иван в ответ.

Похоже, он всё-таки не понравился Жизель. Вон как она помогает Досте попу вытирать, нарочито оглаживая. Показывает, чья это попа. Ну то есть, кто этой попе хозяин. То есть хозяйка. Ну то есть, вторая хозяйка.

Сложно мысли формулировать, когда выдохся, а ещё смотришь на такое.

Может, она его просто провоцирует? Не поймешь этих женщин!

Поняв, что зрелище становится слишком приятным и увлекательным, Иван вежливо отвернулся.

За это в награду или в наказание он получил два полотенца и серебристые шорты из пакета. Те были спортивные, стретчевые и Иван перестал быть нудистом, а превратился в актера древнего балета. К счастью, никто не стал проверять, как он танцует. Тем более, танго втроём.

Вместо танцев пришлось тащить немало весящий коптер к кваду. Благо, были предусмотрены пара колесиков для перевозки. Но у Ивана до сих пор болели легкие и он покашливал. Было тяжеловато и он приотстал.

У поворота дорожек на озеро обнаружилась высокая мужская фигура, неловко шагнувшая навстречу Жизель и Досте. Иван вначале рефлекторно напрягся, а потом, увидев странно блеснувшие глаза и резковатую пластику движений, ощутил – это робот. Даже не киборг, а точно робот. Иван остановился и уже собирался протянуть ему квад, как Жизель что-то шепнула роботу и они оба обняли Достю, двинувшись на выход.

Иван вначале как-то растерялся, потом ощутил легкое раздражение, но сдержался, мало ли. Сильный самец должен быть сильным, это понятное, нормальное отношение. Бывает. Она же не знает, что это не он Достю покатал, а она его почти до смерти укатала.

– Дамы! – хрипло позвал он. – Можете дать робота – помочь с коптером?

Жизель остановилась, опять смерила его взглядом, театрально вздохнула и закатила глаза к небу.

– Иван, вы точно сами не справитесь? – в её голосе звучало неподдельное разочарование.

– Справлюсь, конечно! Но лучше…

И чуть не выругался в голос, когда Жизель кивнула, отвернулась и двинулась дальше.

Однако Достя остановилась, ткнула ту кулачком в плечо и что-то тихо сказала роботу, обернувшись к Ивану и подмигнув.

Высокий синтпластовый человек быстрым шагом приблизился к Ивану, протягивая руки. Робот был антропоморфный, мужского типа, со всеми нужными деталями. И поэтому, наверное, он был одет в розовый свитер, болтающийся на груди и жмущий в талии, и в узорчатые леггинсы, которые скрывали нужные детали недостаточно хорошо. Зато и подчеркивали нарочито мускулистые ноги. Хорошо, что Ивану не пришлось соревноваться с ним в танцах. Втроем.

– Он, наверное, дома голеньким ходит, проветривается. – прокомментировала Цири. – Или в ролевых костюмчиках. Вот и не примоднился.

В полусумраке робот выглядел почти человеком, но в ярком освещении дорожек множество мелких несообразностей выдавали квазиживую машину. Впрочем, зато и “эффекта зловещей долины” не наблюдалось. Хороший такой, стилизованный, но не особо дорогой робот.

Иван облегченно передал коптер в надежные железные руки, и машина быстро покатила машину к машине.

У квадроцикла обнаружилось, что их авто тоже двухместное, плюс есть багажник для робота. Иван даже расстраиваться не стал – просто удивился сам себе. Почему другого-то ожидал?

Видать, крепко водой приложило, и вообще устал. Надо бы поскорее домой и спать.

В результате краткого обсуждения Иван остался ждать на стоянке свой квадроцикл с разряженным коптером у ног.

На прощание Достя обняла его, прижалась всем горячим телом и поцеловала.

– Было офигенно. Супер радуга! Мне вначале показалось, что ты зажатый, но потом получилось просто невероятно!

– Да, я эту ночку тоже не скоро забуду! – подняв брови и качая головой в стороны ответил Иван. – И ведь, когда ты говорила “искупать вину”, я не думал, что придётся её действительно искупать в озере!

– Хаха! Надо будет как-нибудь повторить. Ты заслужил награду, я не забуду! Но не завтра и не послезавтра, а то будет приедаться!

И, подмигнув на прощанье, она развернулась и ушла к машине, где её ждала Жизель. Та опять смерила Ивана нейтральным взглядом, а потом обняла Достю, положив ей руку на ягодицу, тоже взасос поцеловала и усадила в авто.

– А потом они полежали еще немножко… Пока совсем ничего не осталось. – пробормотал Иван, провожая их взглядом.

За руль села Жизель и, резко стартовав, быстро повела машину в ночь. Вела она весьма агрессивно.

– Как бы Достю не стошнило после всего. – заботливо сказала Цири. – Ты им позвони через часик, спроси как здоровье!

– Ага. А лучше через два! – засмеялся Иван. – Давай так сделаем – я спать, а ты, если не спится, звони. Всю ночь. От своего имени!

8.Утро.RestInPieces

Ивану снилось, что он парит в водной бесконечности, наблюдая за мерцающими водяными пузырями.

Но вода начинает двигаться, все быстрее и быстрее. И вот уже водоворот засасывает его в бесконечную черную глубину.

Он машет руками и ногами в черной воде, но не находит опоры.

Сверху протягивается рука и он видит женский силуэт, парящий над ним. Он не видит её лицо – но у неё глаза его матери.

Внезапно сверху вспыхивает воздух. Гремит гром и осколки секут женское тело над ним.

Та раскрывает рот в беззвучном крике и пузыри воздуха вырываются из её легких. Её тело обмякает, а глаза закрываются.

Иван тоже кричит, тянет руки к женщине.

Последний воздух пузырями вырывается из его рта, и водоворот утягивает его в беспросветную черную мглу.

Иван дёрнулся и открыл глаза.

Новостной фид вещал тихим голосом, готовый совсем замолкнуть по жесту руки, если хозяин проснется:

– …Пикантные, но очень нечеткие кадры, предположительно демонстрирующие разнузданные развлечения золотой молодежи…

Этим утром Иван-таки дал себе выспаться, а потом еще и подрых в гиперпетле. На работу он пришёл поздно, поймав в брифинг в самом конце.

Они засели в баре с Айзеком. Тому не терпелось поделиться своими новостями.

Айзек был вполне доволен ужином и общением со своей дамой. Правда, была и ложечка дегтя – Наталья поблагодарила за приятный ужин, но потом Айзек затушевался, завис – и даже не попросился в гости. Или, как вариант – поснеснялся пригласить к себе. Наталья же тоже не стала напрашиваться прийти на вечерок и остаться на ночь.

Но она оставила свой айди, чмокнула в щеку и шепнула позвонить перед сном.

Виртсекс в результате вышел приятный, хотя и по удаленной связи.

Айзек был счастлив.

Иван же в ответ без излишних деталей рассказал, что Достя – дикая, необузданная и великолепная. Но жениться на такой было бы страшно.

Теперь же Иван не был уверен, стоит ли позвонить Досте сегодня, а если стоит, то когда? Подумав, он решил отложить общение до вечера и созвониться в конце рабочего дня.

Однако она сама нашла его в снэк-баре, помахала и подошла к ним с Айзеком после утреннего брифа. Тот понимающе сказал, что пойдет пока проветрится.

Иван не был уверен, поцеловать Достю или пожать ей руку, но дама сама решила эту проблему, по-дружески чмокнув его в щечку. И сразу взяла быка за рога.

– Ваня, нам с тобой было очень хорошо вчера. Ну, насчет себя я точно уверена, а за тебя, конечно, говорить не могу… – и она подмигнула, как бы намекая “вообще-то, я и за тебя уверена!” и делая паузу, чтобы он выразил свое мнение.

– Было круто, но у меня добавилось седых волос. – честно сказал Иван с улыбкой.

– Аххахах! Ты такой милый! – Достя рассмеялась и игриво хлопнула его по плечу ладонью. – Ладно. Смотри, я не хотела бы, чтобы у тебя были какие-то проблемы после нашей встречи. Я понимаю, что ты романтичный, душевный парень. Наверняка ты вчера не мог спать, всю ночь ворочался, вспоминая мои огромные глаза и божественное тело…

– Гхм. Не, ну… То есть да, конечно, да. Ну, то есть, я поспал немного, но ты мне снилась. Наверняка. Наверное. Кажется. Я точно помню какие-то кошмары под утро. Про полет на коптере без трусов и ремней. Хм, или это был не сон?

– Аххахахах! Ты такой смешной! Ну так вот, наверняка ты не мог заснуть, а потом до утра писал стихи, посвящая их своей новой богине. Мне. Да?

– Гхм. Эммм…. – Иван почесал в затылке.

Потом встал, выпрямился, отставил ногу, прижал одну ладонь к сердцу, а другую протянул вперед. И начал декламировать:

Я помню чудное мгновенье, когда на коптере летя,

Меня схватила за сиденье,

И лобызала … мне пер…ся?…

И, чуть привстав, поклонился, сохраняя вдохновенно-одушевленный вид.

– Хаха! Я не сомневалась, что эта ночь оставила глубокий след в твоем сердце!

– Ну в легких точно остался след… – пробормотала Цири.

– Но ты же понимаешь – мы не можем быть вместе. Моё сердце уже занято, хотя у меня оно очень большое и гостеприимное.

– Да… – пробормотал Иван и покосился на сердце. – Я заметил…

– Ну так вот, я бы предпочла, чтобы этот эпизод остался в наших сердцах прекрасным праздником и началом редкой, но глубокой дружбы, а вовсе не началом тоскливых и скучных ухаживаний, телячьих взглядов и душевных терзаний. Что скажешь?

– Отлично сказано! Умеете вы, все-таки, в пиаре и маркетинге завернуть точную, красивую мысль! Я бы и сам лучше не сказал. Я, конечно, тоже так думаю. Иногда. Но сам бы так не сказал. Нет. Не рискнул бы.

– Ну и отлично! Тогда – ещё раз тебе спасибо! И тёплый приветик от Жизель! На вот…

Она ещё раз чмокнула его в щечку, положив горячую ладошку на бедро. Задержалась на секунду…

– Поки-чмоки!

И сбежала в свой отдел. Отдохнувшей железной рукой править карьеристами, интриганами и подсидами.

– Так, я хочу кофе…. – пробормотал Иван.

– Выглядело чертовски интересно! – сказал подошедший Айзек Ами Вейссман. – Я требую детальный рассказ о ночных событиях!

– Джентльмены не рассказывают! – сурово поднял палец вверх Иван. – Впрочем, читай криминальную и светскую хронику за ночь, и внимательно прогляди видеоролики папарацци… Ты поймешь, когда найдешь…

Утренняя работа прошла скучно и обычно. Иван отдыхал, медитировал, парил в метапространстве.

На обеде Айзек выдал Ивану новости, пропущенные на брифе утром, а также вдруг поделился необычным слухом.

– Прикольная штука, говорят, прямо только что случилась – рассказывал Айзек. – Турист-мажор на сафари в Уаканде навернулся, и говорят, что из-за сбоя Матери. Ну а если в Мега-Голове что-то не так – угадай, кого пошлют объять необъятную картину?

– Сплюнь! Если у Матери начнутся сбои, нам всем мало не покажется! А что там за сафари было? На зомбикингов?

Сафари в Уаканде были довольно популярным развлечением у мажоров, наряду с дайв-охотой в Мариинской впадине, хеллджампом с орбиталок и МРЛРПГ в медив\фентези зонах, населенных киборг-клонами с долей безбашенных реконструкторов-бесплатников.

Уаканда сама по себе была высокотехнологичным городом на месте древней пустыни Сахара. После запуска солнечного щита на геостационарную орбиту над Сахарой, глобальное потепление остановилось, а бывшая пустыня расцвела оазисами и пахотными землями, увеличив производство пищи в регионе и победив голод. Все это великолепие обслуживалось и даже управлялось гордыми амероафриканцами.

Однако возникла неожиданная проблема. Зомбикинги.

После эпидемии одного из вирусов в Африке, который всячески атаковал сосуды человека, в результате борьбы с вирусом и его эволюции возник симбиотический штамм. Новый вирус укреплял сердечно-сосудистую систему и, по сути, превращал носителя в сверхчеловека. Одна беда – на функционирование человеческого мозга ресурсов оставалось намного меньше. Мозг потребляет от 20 до 60 процентов энергии всего тела, а также процентов на 80 состоит из воды. Поэтому, когда сверхлюди отращивали мощные мышцы – мозг усыхал. Сила есть – ума не надо, к сожалению.

По сути, прежний человек умирал, но оставалось живое и голодное тело. Как зомби.

Огры, как их называли вначале, или зомбикинги (как вершина зомби-эволюции), что прижилось позднее – были дикими, свирепыми мутантами, с которыми было невозможно договориться. Они выживали в диких территориях и нападали на земледельческие районы.

К счастью, контагиозность этого штамма вируса была невысока, а сами зомбикинги были поголовно альфа-особями и не нападали стаями.

Но зачастую они возглавляли дикие племена незараженных и гнали тех в атаку на Уаканду.

ГИИ отслеживал подобную активность со спутников и дронов и давал сигнал о возможности сафари, а также выдавал предсказания по развитию событий

Охота на зомбикингов была делом поощряемым, увлекательным и сложным, особенно, если не давать себе фору в виде современного оборудования и отряда спецназа.

Пресыщенные мажоры таким образом развлекались и щекотали себе нервы, ну а женская гвардия Уаканды экономила боеприпасы и избегала лишних жертв среди атакующих племён.

А подчиненное племя обычно разбегалось после смерти или пленения вождя-мутанта. Прихватывая по пути пищу с полей.

Этому тоже препятствий не чинили, наоборот, считалось хорошим тоном и гуманным способом разрешения проблем с голодом.

Но, несмотря на азарт и фору – охота не проходила совсем бесконтрольно. Целью мажоров было вовсе не сдохнуть в зубах людоедов, а получить фан. Реанимационный джампер-медэвак был готов упасть с низкой орбиты в случае проблем и обеспечить мозгу погибшего выживание, а телу – заморозку для дальнейшего лечения. И обеспечить попе мажора порку от папочки-Мажоритария – за то, что пощекотал нервы не только себе, но и родителям.

Но вот что-то пошло не так. Интересно, на какой стадии?

Все это пронеслось в голове Ивана, пока Айзек продолжал рассказывать новости от ко-директоров на этом импровизированном послеобеденном брифе. Кстати, как ему показалось, в этот раз было чуть больше сообщений о глюках ГИИ. Ну, то есть, не то чтобы совсем баги… Но разум, тренированный на поиск паттернов подсказал – Мать вчера расслабилась.

Или перенапряглась.

Айзек оказался прав. Ивану прямо во время обеда объявили индивидуальное задание повышенной секретности (даже так!) и послали на брифинг в виртофис. Причем – сказали пока заниматься своим делами и ожидать.

Иван дошел до своего кресла и подключился к метапространству Матриарха.

Других задач не было, так что он расслабился. Пространство приняло его гроздью сиящих звезд и туманностей. При желании он мог сфокусироваться на любой, чтобы спуститься вглубь информационного древа, а мог сформулировать мысленный вопрос, чтобы получить указатель.

Но Иван позволил себе просто дрейфовать расслабленным, медитирующим разумом, вбирая в себя всё и не фокусируясь ни на чем.

Он хотел, чтобы подсознание охватило и впитало паттерны и векторы инфопотоков и выдало общий тренд. Мозг обычного человека на такое неспособен, но Иван обладал редким талантом.

Он осознал, что пространство чуть медленнее обычного. И в нем растет напряжение. Оно ощущалось не как натянутая струна, но как волна, отступившая от берега так далеко, что становится страшно, когда представляешь размер будущего цунами.

Что-то изменилось в Матери, как гласила старинная присказка. Но пока было непонятно – что именно.

Уже через несколько минут поступил сигнал связи и Иван подключился. Когда он вошел в пространство звонка, то с удивлением обнаружил следующий сюрприз. Кроме виртдиректоров в бриф-спейсе обнаружился новый персонаж со смутно знакомым лицом. Оно было чуть загорелым, костистым и волевым, а его осанка была аристократичной. Он был слегка напряжен. Кстати, что интересно, он был лыс, что нетипично для современной моды и уровня медицины.

Судя по всему, кто-то из Мажоритариев спустился на грешную землю. Ну, точнее – вышел на связь с Землей.

Бриф-спейс выглядел как древнее уличное кафе. Лишь силуэт Эйфелевой башни позволил Ивану понять, что это Париж вековой давности. Да, к нашему времени Эйфелева башня вновь отстроена, как и Нотр-Дам-де-Пари. Но вот улицы изменились безвозвратно. Похоже, ему встретился влиятельный и древний Мажоритарий, ностальгирующий по старым добрым временам.

В этот раз ко-директора говорили по очереди, хотя и поприветствовали его одновременно. Их лица были чуть смущенными. На щеках Сажальской были красные пятна. Азиат Цзу Джонс был более закрыт, но его склоненная голова и опущенные руки выражали покорность и вину.

Сажальская представила гостя – это был Дилан Ноос, один из Мажоритариев, причем входящих в ТехноСовет Матриарха, и самое важное – куратор их Датацентра. Начальник! Уважительность и почтение в голосе Ангелины было просто невероятными, и в то же время она не скатывалась до лизоблюдства. Высший пилотаж корпоративных софт-скиллов.

– А это Иван Штейн, один из наших лучших специалистов по анализу и выделению паттернов в сложных нелинейных случаях, подобных вашему! Мы уверены, что он исследует вашу проблему с топовой тщательностью – включился Цзу Джонс.

– Меня удручает, что ваши лучшие специалисты вообще позволили подобной ситуации произойти!

Голос Нооса вначале был лишь слегка напряженным, но в конце завибрировал:

– Мать должна была контролировать ситуацию на сто, даже двести процентов!

Иван ощутил, что, он тоже поддается желанию покраснеть и скукожиться, хотя и был на три сигмы уверен, что лично он не несет ответственности за любые проблемы в ГИИ.

– Иван лично отправится на место инцидента и проведет сбор данных, а также тщательнейший анализ ситуации! – с энтузиазмом пообещала Сажальская.

Иван поморщился. Гонять в командировки он не очень любил. А особенно в дальние страны. А еще особеннее – с другим климатом.

Да еще и под солнце Сахары. В пустыню…

Взгляд Нооса пронзил Ивана, как мазерный луч:

– Хорошо. Я даю вам четыре часа на первичный сбор данных и день на анализ данных и значимые выводы. Опасность, угрожавшая моему сыну должна быть найдена, исследована и для нашего общего блага, полностью нейтрализована. И речь не про этих чертовых огров!

После заверений в невероятной эффективности и будущей полезности Ивана, Ноос вышел из бриф-спейса. Атмосфера слегка разрядилась, и Иван получил более четкую постановку, куда он поедет, насколько далеко и как надолго.

9.День.DesertEagle

Конечно же, четких спутниковых данных об инциденте не нашлось. Иначе зачем бы вызывать эксперта, верно? Мать рапортовала, что для данных координат в данный момент сочетались ограниченные спутниковые возможности и ограниченные расчетные мощности ГИИ. Плюс, мобильный инфокомплекс, собиравший информацию во время инцидента, оказался недоступен по удаленной связи, и данные нужно было скачивать с него вручную. Если он не уничтожен.

И, конечно же, начальство, не слушая возражений о недостаточном полевом опыте Ивана, козырнуло перед владельцем своих душ и послало домашнего (хоть и не совсем диванного) эксперта в дикую природу.

При этом он был одним из первых, кого послали на место происшествия чуть ли не сразу после инцидента. По разным причинам, которые ему не стали объяснять. До этого там побывал лишь мажор, затем медэвак, а потом место происшествия оставили нетронутым, чтобы его изучили специалисты.

Как один из них, Иван должен был не только скачать картину произошедшего, но и составить свою, впитав её подсознанием и соединив с записями инцидента.

Приземление после выброса из стратоплана было вполне мягким. Ивану не нужен был хеллджамп, чтобы пощекотать нервы. Это у многих мажоров они уже пресытились адреналином и электрококсом, вот они и ищут новых острых ощущений.

Рядом на парашютах упали три ящика, которые с щелчками и гудением разложились в охранных роботов. Человекообразные серые фигуры с щитками средней брони внахлест, оружием на конечностях и пузатыми туловищами, в которых и был спрятан управляющий УИИ. Ну кто будет прятать разум робота в уязвимой голове, верно? Разве что сценарист из каменных веков, чтобы не напрягаться со способом победы для героя… Нет уж! Разработчики прячут мозг машин в центре туловища, оставляя на голове лишь сенсорную систему. Да и ту дублируют в за… Защищенной части туловища с обратной стороны.

Роботы также могли сложиться в режим паука с пушками на плечах – для большей устойчивости в бою и уменьшения силуэта, а значит – повышения боевой эффективности. Но для психокомфорта пользователя и улучшения его защиты начальной стойкой была именно гуманоидная.

Иван полусложил турбины экзоскелета, не выключая их полностью. В скафандре было неудобно, но расслабляться тут нельзя. Психику ощутимо давило. И вовсе не из страха, и не от жары.

Он отстегнул Универсальный Штурмовой Комплекс, прилагаемый к полевому экзоскелету. Индикаторы загорелись, на худе скафандра добавился раздел – “УШК 100%”.

Место инцидента было пахотным полем под паром – и сейчас оно было незасеянным. Вокруг высились стены джунглей, оккупировавших плодородное кольцо на границе изменчивой тени солнечного щита Уаканды. Гигантская круглая тень под орбитальным щитом обеспечивала прохладу, выпадение осадков и возможность для ведения сельского хозяйства.

В центре поля было натоптано. Кольцом стояли штанги инфраизлучателей, и именно они терзали психику сквозь активные наушники. Инфразвук давил на сердце, вызывая депрессию и приступы паники. Но, конечно, шлем костюма заметно ослаблял эффект.

В центре кольца штанг стоял более мощный металлический ящик – мобильный инфокомплекс с инфопанелью. И к его поручню была прикована загорелая блондинка в мохнатом бикини. Ивану смутно вспомнилась Ракель Уэлч на фоне пластмассовых динозавров.

Ее запястья были истерзаны попытками вырваться из наручников.

Она была идеально, невозможно прекрасна… Но в ее огромных лучистых глазах не было ни капли мысли – только базовые звериные инстинкты. А еще, судя по датчикам, она испускала мощные призывные феромоны. К счастью, Иван был в шлеме.

Первым побуждением Ивана было освободить её, и он решительно шагнул к ней.

– Стой! – раздался голос Цири. – Что ты хочешь сделать?

– Отстегну её, конечно, и окажу медпомощь. А что, какие-то проблемы?

Иван остановился, но в душе всё протестовало. Даже без воздействия феромонов девушка взывала к его глубоким инстинктам. Её привлекательность требовала начать ухаживания. Её беззащитность, оковы и раны требовали немедленно позаботиться, начать опекать, принять в свою стаю.

У него перед глазами на худе затанцевали мультяшные фигурки. Цири явно пыталась отвлечь его подсознание.

– Во-первых, отвернись! Чем дальше пялишься, тем сильнее воздействие. Ты понимаешь, что блондинка не является полноценным человеком? Это необученный клон, прикованный здесь как приманка для альфа-самцов, коими были напавшие зомбикинги. Вполне возможно, что в дальнейшем она обучится и повзрослеет, став полноценной личностью. А может быть, станет основой для долгой жизни кого-то из Мажоритариев.

– Ты что, серьезно? Я про такое ни разу не слышал!

Цири театрально вздохнула.

– Ну конечно же не слышал! О таком трубить налево и направо не будут!

– Но ты была в курсе? Почему мне не рассказывала?

– Дорогой, эта информация для тебя бесполезна. И даже вредна! А я, заметь, создана, чтобы приносить пользу именно тебе!

– Но ведь это преступление! Рабство!

В душе Ивана нарастало возмущение. Он опять сделал несколько шагов к блондинке.

– Стой! Во-вторых, она безмозглая и необученная, я же сказала! Если бы ты включил мозги, то сразу бы сообразил, что когда ты её отстегнешь – блондинка может сбежать в джунгли и погибнуть, не слушая твоих увещеваний.

– Но мы не можем так её оставить!

– Конечно! Мы и не оставим.

– И что ты предлагаешь? – Иван почему-то не мог сам нормально соображать.

Ему точно пора было отвернуться. Что он и сделал, с большим усилием.

– Лучшее, что ты можешь для нее сделать – это как можно быстрее закончить свою миссию и заказать эвакуацию.

Иван поморщился и решил:

– Цири, тогда хотя бы прикажи роботу дать ей воды из аварийной аптечки. И оказать базовую медпомощь.

Блондинка испуганно дернулась от металлической человекообразной фигуры, но тут же жадно потянулась обратно, уловив запах свежей воды из бутыли.

В душе Ивана всё протестовало против подобного отношения к человеческой жизни, пусть даже и неразумной, плюс искусственно сотворенной. Он, нахмурившись, наблюдал за ней. Правда, Цири включила на худе легкое размытие вместо стандартного увеличения. Она явно опасалась, что внешность блондинки заставит его потерять самоконтроль, поэтому защищала Ивана от мощного визуального стимула.

Ведь даже не видя эту красавицу, эмоции Ивана продолжали бурлить:

– Я не могу поверить, что такое может происходить! Даже если здесь не действуют законы ООН! Это же рабство!

– Ты сам знаешь, что многие активисты за гражданские права боролись против использования клонов. Но все, чего они добились – это ограничение подобных практик и контроль их со стороны закона. Это значит – что блондинка либо сама подписалась на участие в охоте, либо это сделал ее законный опекун. Ну то есть – у ней полные права обычного человека в такой ситуации. И всё сделано по закону!

– Нейтрид оверсан!… – Иван чертыхнулся сквозь зубы. – Чертовы богачи и их законники…

– Иван, пойми – у этой блондинки легкая и беззаботная жизнь. Намного легче и приятнее, чем у большинства нищих людей, живущих на минимальную социальную пенсию. И уж точно легче и приятнее, чем у людей, живущих в неразвитых странах, работающих на фабриках и полях с детского возраста и остающихся, по сути, в каменном веке.

– Но она же подверглась смертельной опасности! Мажора тут на куски порвали!

– Вот именно! А она цела и невредима, заметь! Возможно, те, кто бросили её здесь, считали, что приманка была в большей безопасности, чем остальные участники драки – она не пострадала, когда самого охотника-мажора монстры избили до клинической смерти. В самом худшем случае – стала бы любимой женой нового вождя, причем вскоре ее бы спасли.

А может, её оставили потому, что эвакуировали мажора в большой спешке, а потом нужно было оставить место инцидента неприкосновенным для исследования.

Ну и надо помнить, что, скорее всего, она, опять же, “подписалась” на участие как в охоте, так и в любых связанных с нею исследованиях.

– Нейтрид оверсан… – устало выругался Иван.

Прошло всего пара минут с начала миссии, а он уже сильно пожалел, что согласился сюда лететь.

Всё это ему категорически не нравилось.

Рука дернулась потереть лоб, но уткнулась в прочное стекло гермошлема экзоскелета.

Сплошные неудобства.

– Давай просто выполним миссию и всё, ладно?

– Хорошо. Показывай, куда надо подключиться и что скачивать?

– Иди к инфокомплексу около блондинки. Только на неё не смотри, ладно? И гермошлем не снимай.

Иван молча угрюмо двинулся к инфопанели.

С каждым шагом давление инфразвука ощущалось всё сильнее.

Даже за эти пару минут и даже сквозь боевой скафандр – мозг устал от опасных для организма звуковых волн. Иван бы с удовольствием подал системе сигнал на их отключение. В конце концов, жертва уже была эвакуирована, а ему (и блондинке!) инфраизлучатели сейчас только мешают. Но также они мешают и зомбикингам, которые могли остаться в джунглях неподалеку, выслеживая приманку.

Он запустил сбор визуальной информации с помощью дронов, а также инициировал подключение к ИИ инфокомплекса, к поручню которого была прикована блондинка. И, конечно же, начались ожидания аутентификации, авторизации и прочие так бесящие всех айтишников задержки.

– Скажи, в такие моменты радует, что другие задержки тебя обычно не беспокоят. Цири решила поддержать его своим юморком.

Неожиданно инфразвуковые колебания прекратились и могучая хватка на сердце и психике потеряла свою силу. Излучатели полностью погасли, показывая, что они больше не заработают. Хм, как-то вот вдруг неожиданно батарея кончилась. Или нет?..

Раздался свирепый рев. На краю джунглей затрещали деревья и на пустое пространство выскочил мускулистый иссиня-черный великан. Два с половиной метра ростом, широченные плечи, толстенные руки и короткие ножки. И маленькая, усохшая голова на перевитом жилами теле.

Огромные кулаки забухали в грудь гиганта и, задрав пасть к небу, он издал еще один рев.

Забавный, но бесполезный факт – его тело покрывали узором племенные татуировки.

“Мертвый афроамериканец не идет играть в баскетбол” – почему-то Ивану на ум пришла эта строчка из древней неполиткорректной песенки ХХ века, которая кое-где превратилась в детскую дразнилку. И пришла в самый неподходящий момент, потому что надо было срочно соображать, что делать дальше, ведь зомбикинг уже понесся к Ивану, а точнее – к клон-приманке.

А потом с другой стороны джунглей раздался такой же рев.

Обернувшись, Иван узрел похожего гиганта. Отличался лишь цвет – более светлый, кофейный. И без татуировок. Опять же машинально, на грани подсознания, Иван подумал, что первый самец, наверное, будет второго дразнить Снежком во время схватки за даму.

Земля, казалось, затряслась, когда оба зомбикинга поскакали к Ивану. Он поднял УШК и выстрелил серией усыпляющих дротиков в черного. Тот чуть притормозил, а потом затряс башкой, опять заревел и бросился вперед. Разогнанный метаболизм плевать хотел на слоновий транквилизатор. А может, шкура толстая. А может, у него теперь иммунитет (в него уже стреляли?). Черт его знает. Их же вообще до этого только инфразвук и сдерживал!

– Огонь! – скомандовал Иван роботам прикрытия и замешкался, выбирая боеприпасы УШК. Разрывные? Бронебойные? Яд?

Никто из роботов не подчинился сходу – может тоже припас выбрать не могут? Или решают, какая цель опаснее? И Иван дал ядовитую очередь в сторону кофейного гиганта.

– Человек в опасности! – раздался металлический голос.

Одновременно с движением Ивана один робот бросился наперерез пулям, другой навстречу зомбикингу, а третий преградил путь Ивану, мешая прицеливаться.

Иван остолбенел. Он судорожно пытался вспомнить, относятся ли тридцать три закона роботехники к измененным людям. Ну, вероятно, относятся, но с каким приоритетом по сравнению с Иваном?

А может, классификация не сработала, и ГИИ посчитал монстров такими же людьми, как Иван?

Нейтрид оверсан! Они ведь пока даже ему лично не угрожают, просто рвутся к клон-приманке. То есть, если уйти с дороги, то они могут и не напасть?

Однако, когда он начал отступать, то понял, что зомбикинги явно посчитали его опасным претендентом на руку и сердце пахучей блондинки. Чертов экзоскелет! Он делал Ивана выше и мощнее, чем раньше. Да и еще выстрелы привлекли внимание тварей, показав, что он не случайный наблюдатель, а пытается атаковать, а значит – тоже участвует в турнире альфа-самцов. Тоже меряется стволами, так сказать.

Иван также понял, что если он просто сейчас улетит, то зомбикинги просто подерутся друг с другом, а потом раздолбают инфокомплекс. А по мазерной связи качнуть данные не прокатит – он уже проверил коннекты, связь сбоит. Нужно стабильное проводное соединение хотя бы на несколько минут. Подключиться, подтвердить права доступа, скачать весь массив сенсорных данных…

Может, вызвать орбитальный удар? Зажмут, он же не Кейна какого тут ловит. Прикажут отступать, а потом сделают выговор, что ничего не придумал. Или хуже того – согласятся, долбанут и промахнутся.

Хотя какая орбиталка, тут же граница солнечного щита, загораживает.

Вызвать подмогу? Да тут счет на минуты!

Попросить фокус солнечных призм со щита Уаканды? Опять помешает позиция прямо под щитом….

Осталось только импровизировать. Как всегда, нейтрид оверсан…

Усилием воли и необычным, но привычным движением лицевых мышц Иван активировал оверклок ЛИИ. Значок Цири из зеленого стал сиреневым, а ее эффективность выросла на полпорядка по сравнению с магазинной прошивкой.

Иногда домашние наработки так вовремя и неожиданно пригождаются на работе…

Впрочем, до работы еще надо дожить.

– Цири, загрузи в меня кунфу! – заорал Иван, наблюдая, как роботы пытаются встать между ним и приближающимися монстрами, прикрывая одновременно и их от него, и его от них.

– Необходимо уточнение задачи. Достаточным для ее выполнения является демонстрация тебе одного из фильмов о китайских боевых искусствах из моего ПЗУ. Приступать?

– Очень смешно и, главное – вовремя! Обучай нейросеть управлению экзоскелетом на основе визуальных данных. Цель – причинение максимального несмертельного вреда гуманоидным формам жизни в прямой видимости, ведущего к максимальному уменьшению их возможности к причинению физического вреда мне. В качестве начальных параметров – бери боевые движения роботов охранной триады.

Монстры уже набросились на роботов. Те лишь пытались притормозить гигантов, обхватывая ногами, и руками прикрывая сенсоры от могучих ударов. Наносить ответные удары роботы явно не собирались.

– Ты уверен, Иван? Нейросеть обучается, но в текущей постановке ты лишь сможешь висеть на своих противниках подобно могучей китайской панде и жевать листочки из местных джунглей.

– Я все время забываю, какая ты смешная, когда разогнанная. Черт, что же делать… Так! У нас же есть какие-то мечи? Или ножи? Я точно знаю, видел в кино на скафандрах! Значит, обучай нейросеть исходя из более простой цели – надо подрезать им ножные сухожилия и одновременно уклониться или заблокировать их удары руками и прыжки. Приоритет сверху вниз – уклониться, заблокировать, подрезать. В качестве исходных параметров – я покажу движения с мечом, дополни их блокировками ударов роботов и просчитай использование этих плюс случайных движений в рамках ограничений степеней свободы конечностей для уклонения от атак зомбикингов.

Иван зацепил УШК на держатель на спине. Из рукава скафандра выскочил полуметровый штык-нож с рукоятью под одну руку, причем диагональной и не на конце, как древние мечи – ручка была как верхняя левая палочка на букве У, напоминая по хвату тонфу. При этом штык все еще крепился к рукаву.

– Цири, создай виртуальные цели!

На худе обозначились черные гуманоидные фигуры с длинными руками и начали атаковать.

Иван начал размахивать мечом, изображая боевые движения. Он шагал на все восемь сторон, приседал, уклонялся и даже подпрыгнул, вспомнив про невыключенные турбины.

Всё это уложилось примерно в минуту, потому что потом черный зомбикинг добрался до Ивана. Его кофейного собрата сдерживали сразу два робота, а с этим боролся всего один, причем с уже полуоторванной головой и одной оставшейся рукой.

– Цири, показывай свое кунфу! И сверхразгон сними! У меня уже голову печет!

– Ты уверен, что я справлюсь без разгона?..

– Да! Сверхмощности нужны только для просчета вариантов и самообучения системы! Готовая модель должна работать быстро.

– А дообучение на ходу?..

– Ну охлади хотя бы немного чип, а потом разгони слегка. Чёрт, он рядом!

Экзоскелет дернулся, замер, конечности разразились серией дерганых движений. И Иван получил в лоб могучим кулаком.

Точнее, так ему показалось, потому что, когда он поднялся и зрение прояснилось, то понял, что Цири заблокировала удар рукой скафандра, просто тот не устоял на ногах. Ну и рука саданула по шлему.

Но экзокостюм сразу поднялся, и увернулся от следующего прыжка монстра.

Правда, вскользь опять задело, и костюм крутануло волчком. Но он выровнялся. И, пригнувшись, опять пропустил следующий удар сверху.

Иван ощутил во рту соленый привкус. Хорошо, что даже в полубоевых скафах встроена каппа для защиты зубов. Правда говорить с нею неудобно… Но ему и не нужно Гамлета зачитывать под аплодисменты. Достаточно, чтобы Цири разбирала команды. И чтобы при этом зубы оставались на месте.

Голова кружилась, но зубы пока держались.

Впрочем, с каждым движением экзоскелета гладкость и осмысленность его движений улучшались. Нейросеть дообучалась на ходу, хотя мощности, которую давал разгон, конечно, не хватало для комфорта пользователя. Оставалось терпеть и молиться.

А еще мешал сам Иван. Ведь экзоскелет предназначен для усиления специально обученного солдата, а не для катания аналитика. Иван напрягал мышцы невпопад с Цири и зачастую они попадали в противофазу. И Иван получал синяки не только от монстра, но и от костюма. Скаф, конечно, не страдал, но двигался хуже.

Иван сдавленно вскрикнул. В этот раз кулак монстра ударил его в грудь, вышибая воздух, ударив всё тело о внутреннюю обшивку скафа.

Но, хотя мощности процессора не хватало, нейросеть потихоньку обучалась всё лучше и лучше. И постепенно она ещё и обучится выбирать из наилучших вариантов движений именно те, которые будут хотя бы частично совпадать с рефлекторными дерганьями Ивана.

Дожить бы только.

Но, несмотря на опасения, костюм всё резвее крутился вокруг монстра, теперь почти всегда успевая пригнуться под замахами его могучих рук. Висящяя на мутанте половинка робота, безусловно, помогала.

Однако Ивана болтало в костюме, так как свое самочувствие он приоритетом не выставил, а голова после удара кружилась и слегка тошнило. К этому добавлялись удары вскользь, потому что почти всегда успевать – не значит всегда.

А костюм уже не только уворачивался, но даже принял пару ударов на штык, слегка подрезав монстру мышцы руки. Но вот тут висящий робот пытался мешать, защищая своего нового большого друга. Мелкий прихвостень!

От нового пореза зомбикинг заревел и резко махнул целой конечностью, попытавшись схватить Ивана. Скафандр отшатнулся назад.

– Цири, хватит с ним играть! Повышай приоритет нападения выше, чем блока!

Монстр прыгнул, занося оба кулака, чтобы вбить назойливого человечка в землю.

Взжужжали турбины, скафандр рванулся вперед по диагонали, закружился, совершил балетный пируэт и на возврате с хирургической точностью рубанул по ахилловому сухожилию.

Черный монстр грохнулся на землю, заревел, попытался вскочить, оперевшись на кулаки.

Еще несколько пируэтов – и Цири подрезала ему все конечности, оставив монстра живым, но беспомощным. Половинка робота сползла с дергающегося в бессилии зомбикинга и, вероятно, приступила к его охране, ползая по кругу.

– Black hawk down – прокомментировала Цири.

Иван же промолчал, дернув рукой, чтобы вытереть пот и стукнув себя по стеклопласту шлема. Поморщился, огляделся.

Градус напряжения слегка спал и вторая схватка должна была пройти легче и быстрее. Но, когда Иван осмотрелся, его сердце ушло в пятки.

Кофейный монстр оказался хитрее, и, пока другие два самца фехтовали, он подобрался к блондинке и попытался её утащить. Хорошо хоть, что не поддался феромонам и не попытался сразу предаться страсти…

Та, конечно, закричала от боли в прикованной руке, и тогда заботливый джентльмен выдрал кусок мобильного инфокомплекса с поручем из земли, и закинул его на плечо. А даму кинул на другое. И не спеша потрусил к лесу, поглаживая добычу и почти не обращая внимание на роботов, пытавшихся теперь спасти от него клон-приманку.

Вот тут как раз Иван и включился в на происходящее.

Он заорал, запрыгал, но монстр не обращал внимание.

Тогда Иван выпустил в него очередь транкдротиков. Те опять не подействовали (откуда же у них иммунитет?..), но уколы в попу никто не любит.

Монстр невежливо бросил девушку на землю, заревел и снова бросился на обидчика.

Теперь Цири натренировалась и скафандр прямо-таки танцевал вокруг кофейного монстра. Однако же полудохлые роботы мешали одновременно и Ивану, и зомбикингу.

Да и размером тот был чуть побольше, недаром его сразу два робота бросились сдерживать.

Монстр в очередной раз дернул робота за голову и наконец оторвал её. Но не выбросил, а швырнул Ивану прямо в лицо. Тот непроизвольно зажмурился. Удар был почти неощутим телом, но когда он открыл глаза, то увидел, что визор треснул.

Отлично, просто отлично!

Похоже, голову теперь надо беречь. Ну, то есть, и раньше берег, но теперь она стала совсем ценной.

– Цири, повышай приоритет защиты головы!

– Иван, я и раньше её прикрывала в первую очередь! Я же в курсе, что у тебя мозг не в за… пасном кармане спрятан!

А зомбикинг наконец оторвал от себя этого робота и лупил им по земле.

– Человек в о… па… – гундосил надежный железный друг.

Развивая успех, монстр рванулся вперед и замахнулся роботом, которого держал за ногу. Скафандр уклонился в другую сторону, вскидывая руку с УШК. Раздался громкий скрежет и треск. Значок УШК на худе мигнул и пропал.

Не умеешь стрелять – нечего и пытаться.

Иван махнул штыком, пользуясь уязвимой позицией монстра. Но висящий на ноге того робот отбил удар. Сверкнули искры, и робот почти потерял конечность.

А зомбикинг, пользуясь близостью Ивана, уже взмахнул своей новой игрушкой для сокрушительного удара “а ля Брюс Ли с нунчакой против пингпонга”.

Скаф Ивана отогнул корпус назад, пропуская могучий замах над собой, мягко падая на спину, перекатываясь в задний кувырок, чтобы встать на ноги.

Однако полуразбитый робот на земле схватил его за ногу в неудобный момент и Иван просто завалился на задницу, ударившись копчиком и затылком. Одновременно.

– Ай! – воскликнула Цири. – Прямо по чипу!

Зомбикинг прыгнул на Ивана.

– Ноги расслабь!! – заорала Цири прямо в уши.

Скафандр рывком поднял ногу с висящим на ней роботом, и выставил обе ноги, а также штык вперед. Мощный удар сотряс экзоскелет и пропахал им по земле. Если бы Иван не расслабил ноги – получил бы разрывы связок и, может, даже переломы. А так – Цири точно рассчитала, как менять напряжение синтмышц экзоскелета в каждый миг времени, чтобы максимально безопасно демпфировать удар, пока железные колени не уперлись в грудь, как сложенная пружина.

Ну а монстр налетел на выставленный штык и заревел. В гневе он занес кулачищи, чтобы вбить Ивана в землю.

Но Цири уже снова напрягла синтмышцы и попыталась оттолкнуть зомбикинга и сбросить его со скафандра. Получилось не очень сильно и не очень далеко. Зато Иван немного отполз назад, пропахав спиной по земле, и дистанцию разорвал.

Монстр все же дотянулся нунчак-роботом до Ивана, но Цири ловко приняла этот удар на своего робота, висящего на ноге.

– Робофехтование: один-один!

Зомбикинг не спешил нападать снова. Он злобно оскалился и рыкнул, зажимая свободной рукой широкую дыру в боку, из которой хлестала кровь.

Скафандр неловко поднялся, жужжа и взвизгивая. Похоже, синтмышцы ног всё же не пережили удар без потерь.

Монстр повертел башкой, видимо решая, стоил ли дальнейшая игра свеч. Но запах блондинки и ее беззащитный вид, похоже вернули ему мотивацию к драке. Бросив недобитого робота, он начал стучать себя в грудь пудовыми кулачищами и орать, приводя себя в боевое бешенство.

– Тарзан, повелитель обезьян. – прокомментировала Цири.

– Цири! Вдвинь штык в ножны.

– Что? Зачем? Ааа!.. – она промоделировала варианты.

Через несколько секунд после того, как штык вдвинулся, полудохлые роботы бросили стреноживать Ивана и снова сфокусировались на зомбикинге. Ну понятно же, что неагрессивный безоружный человек безопаснее яростного гиганта!

Роботы снова начали цеплять монстра за ноги, мешая гиганту прыгнуть вперед.

– Цири, режь ему ноги, но выдвигай штык только в последний момент!

Скафандр рванулся вперед, вначале напоказ медленно, но резко ускоряясь вблизи. Он махнул рукой со штыком. Иван услышал, как лезвие стукнуло о кость. Он услышал оглушительный рев. А затем ощутил удар по затылку, услышал треск и мир померк.

Тишина. Покой.

– Цири, я умер?…

– Нет, просто твой визор совсем разбился и я опустила поляризационный щиток. Не волнуйся, голова в порядке. Ну, не более травмированная, чем обычно у тебя. Всё хорошо. Ты в безопасности.

Она вывела схематичную картинку на худ.

Вот Иван получает по голове и отключается, но скаф продолжает двигаться. Он легко уворачивается от следующего удара, ведь теперь монстр хромает. Серия пируэтов и уворотов – и вот Цири наносит удар по другой ноге.

Светлый монстр с грохотом пал. Он дергал разорванными мышцами рук и ног, и ревел от боли, не в силах подняться. Цири убавила оглушительный рев гиганта в активных наушниках.

– Открывай шлем, дай подышать… – устало попросил Иван.

Шлем открылся, он вытер пот со лба. Вдохнул свежий, хотя и горячий воздух…

И ощутил нарастающую мощную волну желания. Внезапно во всём мире не стало женщины прекраснее мохнатой блондинки. Достя? Просто жирная корова. Цири в её игровом облике? Просто костлявая дурочка с переулочка.

Он обязан прямо сейчас сбросить скафандр и предаться страсти с этой прекрасной женщиной, которая так маняще и призывно глядит на него. Он доказал, что достоин её, он победил в схватке альфа-самцов!

Иван бросился к блондинке, судорожно пытаясь стянуть с себя экзоскелет, как свитер. Он игнорировал крики внутри своих ушей.

Но внезапно скаф перестал слушаться и Иван больно ударился коленом, которым пытался бежать дальше.

Наконец опустился треснутый визор и шлем загерметизировался. Цири наконец сообразила, в чем дело.

А потом скаф пошёл в сторону, через силу борясь с дергающимися попытками Ивана предаться страсти. Мозги Ивана всё еще были затуманены, когда экзоскелет подобрал один из УШК разбитых роботов и выстрелил транк-дротиком в блондинку. Её запах внутри уже не так отключал мозг, но всё же действовал слишком сильно. А теперь она глубоко заснёт, метаболизм подзаморозится и выделение феромонов почти прекратится.

– Фух, спасибо Цири. Не хватало мне еще такого романтического приключения…

– Да уж. Лучше уж с Достей ещё раз по небу прокатиться без батареек! Хотя в целом, меня начинает пугать твой складывающийся типаж и твой подход к романтике!

– Вот давай без намеков! Эти феромоны созданы, чтобы мозги путать. Это ж, считай, биологическое оружие!

– Ага, вечно вы мужики оправдываетесь: “крышу снесло”, “в порыве страсти” и так далее!

– Посмотрел бы я на тебя, если бы ты этот цветочек нюхнула. И давай сразу прекращаем пикировку. Потому что у меня вопрос по делу – я тут ещё чем-то могу надышаться плохим?

– Например, о могучий срыватель мохнатых цветков?

– Яды. Бактерии. Вирусы. Другие феромоны. Вот зомбикинги, они для меня опасны? В плане вируса?

– Нет, у тебя комплексная прививка стоит. Этот вирус туда включен. Других опасностей я не фиксирую, но проверим через инфокомплекс, у него больше сенсоров и датчиков.

– Комплексная прививка говоришь?.. А когда это мне вкололи, да ещё и без разрешения?

– Ой, ну началось! А на работу ты как устраивался? Тебя что, в трактире споил вербовщик, как в средние века? Ты же сам подмахнул бумажки и руку доктору подставил!

– Что, там и такая страшная вакцина была?

– Ну а ты думал! Видишь, пригодилась, вот и сделали заранее.

– Вакцина это ослабленный вирус. Не хотелось бы без предупреждения получать в себя даже такой ослабленный вирус…

– Я не пойму, ты за вакцинацию или против? Если бы заранее предупредили, вакцинировался бы или нет? Заметь, сейчас тебе вакцина эта очень пригодилась.

– Не знаю даже. Голова кружится, и вопрос уже решён. Так что и думать не хочется.

– Ну да, выбор из двух зол…

Отдышавшись, Иван пошел к инфопанели, по пути стараясь обойти храпящую даму сердца. Инфокомплекс был явно поврежден, но часть файлов удалось прочитать. Остальным займутся специалисты по ремонту испорченных носителей.

Через несколько минут он выкачал информацию и вызвал медэвак из Уаканды.

Дожидаться уборщиков он не стал – не его задача. Прилетят, блондинку спасут, и ревущих зомбикингов спасут… Наверное.

Иван же устал и вымотался. Тело болело и саднило. Голова кружилось.

Он просто хотел уже вернуться домой.

Иван даже не стал гулять по Уаканде и не пошел, как все туристы, к знаменитой золотой статуе-мумии основателя города – известного общественного деятеля ХХI века, рэппера и мужа армянской телеведущей.

Он сел на рейсовый стратоплан и даже немножко подрых по дороге домой.

Остальное время он сочинял отчет и чуть-чуть перекусил, благо робостюард подключил к его креслу медсеть и она успела провести процедуры, запустившие регенерацию после травм и вколоть все нужные лекарства.

Когда Иван прибыл обратно в ДЦ, его вызвало начальство.

– Добрый день, Иван! – нейтральным голосом поздоровалась обычно более приветливая Сажальская.

“Ага, значит вы и ваше начальство мной недовольны” – подумал Иван. – “Ну тогда и я вам покажу, что недоволен вашим начальством.”

– Приветствую! Как поживает спасённая девушка? – поинтересовался он вежливо.

И добавил с нарочитым недоумением:

– Я был сильно удивлен, когда нашёл её там, брошенную как ненужную вещь…

Со-начальники поморщились и переглянулись.

– С девушкой всё хорошо. Вы её спасли. Она жива и здорова. – кратко озвучила Сажальская.

Ну а Цзу спокойным голосом перевёл разговор на деловой лад и поделился свежими данными.

– Аналитики проработали массив полученной на месте инцидента информации. Судя по всему, случилось то, что озвучивалось в одной из предварительных версий – локальные мощности ГИИ были слишком сильно загружены и не смогли среагировать на усложнение ситуации. Когда на господина Нооса-младшего напали сразу два мутанта вместо одного, его боевого опыта и снаряжения оказалось недостаточно для победы в схватке. Он попытался улететь, но мутанты подбили его камнями и погнули винты.

Его ЛИИ был настроен на отслеживание подобной ситуации и включил инфразвуковой барьер, как и запланировано на такой случай. Мутанты не добили пострадавшего и покинули место боя.

Но вот после этого ГИИ задержался с организацией эвакуации – как утверждает Матриарх, она не имела достаточно спутниковых данных для точной оценки ситуации, плюс ее мощности были заняты. В результате на расчеты по данной ситуации было выделено недостаточно ресурсов и недостаточно своевременно. Произошла неточная классификация ситуации, а также недостаточно точное предсказание развития событий.

Как результат – тело Нооса-младшего погибло, а мозг был искусственно введен в летаргическую кому скафандром. Теперь ему выращивают… Впрочем, это уже неважно.

А потом Ангелина подытожила неожиданным, но назревавшим выводом.

– Иван, я бы похвалила вас за удачную операцию… Но, к сожалению, она не увенчалась стопроцентным успехом. Инфокомплекс был поврежден и мы не получили полных данных.

– Мы должны вам сказать – изначально Ноос-старший предлагал, чтобы Батогов исследовал инцидент с его потомком. Его жесткий стиль кажется более уместным для ситуаций, где сложный этический выбор может помешать выполнению задачи.

– Что вы имеете в виду? – спросил Иван, поморщившись при упоминании Батогова.

– Ну например – если бы не клон-приманка, инфокомплекс не получил бы дополнительные повреждения.

– Вы хотите сказать… – Ивана почти передернуло при мысли о том, на что ему намекают. – Надо было её?…

– Мы не предлагаем вам действовать против своей этики. Или против законов! – подняла палец вверх Ангелина. – Просто каждая жизнь, которую вы хотите спасти усложняет задачу. Плюс один к сложности.

– Или даже не плюс, а число жизней в квадрате, – добавил Цзу. – Вас стало двое, и напрягаться надо уже в четыре раза больше.

– Да. И это опять возвращает нас к вопросу эффективности вашего нейрочипа.

Иван напрягся. У него проскочила мысль, что если они опять будут требовать сдать Цири в утиль, то надо искать другую работу. Обязательный десятилетний контракт он уже отработал, контакты завёл, репутацию создал…

Вероятно, эти мысли отразились на его лице, потому что опытная карьеристка Сажальская сразу сменила акценты.

– Вы работали в сложных условиях и ваш ЛИИ показал приличную эффективность. В этом смысле к вам нету претензий, не волнуйтесь. Вы можете сами решать, работать вам дальше с Цири, или постепенно сделать апгрейд на более мощную, функциональную, крутую, модную модель!

Глаза Ангелины даже слегка загорелись, словно она уже сама примеряла себе этот крутой новый нейрочип:

– Мы поддержим любое ваше решение, а корпорация может даже поддержать его материально, ха-ха!

Она подмигнула, как бы приглашая разделить позитивный настрой от возможности элитного апгрейда.

Однако Иван не повелся на столь щедрое предложение.

– Тогда в чем проблема? – нейтральным тоном спросил он.

– Если вы хотите спасать жизни и выполнять рабочие задачи – повышайте эффективность и дальше. Иначе в следующий раз в поле пошлют Батогова и он может выбрать самый эффективный, а не самый гуманный способ решения. Нам и самим бы этого не хотелось, но…

Ангелина развела руками, как бы показывая, что она-то здесь ради спасения жизней, но высокому начальству это не продашь, оно ведь бездушное и жестокое.

Иван поморщился. И ведь не шантаж, даже не какое-то давление. Просто, как говорится – всё имеет свою цену, будь готов платить.

– Конечно же, мы понимаем, что вы попали в сложную ситуацию, которую никто не предсказывал. У вас есть какие-то выводы, которые позволят извлечь из нее пользу даже с учетом частичного провала?

– Нас смущает как раз усложнение ситуации, – Цзу включился в беседу и уточнил проблему. – Все эти сбои ГИИ, роботов, даже зомбикингов! Что вам по этому поводу говорит ваш… Талант?

Иван вздохнул. Выдохнул, расслабился и постарался переключить свой разум, возвращаясь мыслями к драке в пустыне.

– Как вы заметили, произошло слишком много одновременных сбоев. Причем, вроде бы, небольших, но вместе создавших большую проблему. Я бы сказал, что у Матери недостаточно ресурсов и нашему Глобальному Искусственному Интеллекту либо нужен Глобальный Апгрейд, ха. Либо надо снять с неё часть задач. Возможно, научных экспериментов, ведь, как я слышал, её сильно этим нагружают. Либо…

Иван задумался.

Анжелина с Цзу переглянулись, но не стали комментировать. Подождали немного.

– Что-то еще, Иван?

– Вообще, вы же в курсе, что оба зомбикинга были нечувствительны к транк-дротикам. Это означает, что до этого они уже получали сильные дозы транквилизаторов и у них выработался иммунитет благодаря их адскому метаболизму.

– Да, но это, скорее, всего значит, что они уже попадали в другие сафари. Или Ноос-младший использовал транк-дротики до этого.

– Да, возможно, но в контексте общей картины появляется и другой вариант, кроме сбоя ГИИ. У меня создается впечатление, что мажору…тарию могли “подбросить” пару заведомо иммунных зомбикингов, до этого обработанных транквилизаторами. Тогда все эти сбои обретают другую, более зловещую окраску. Возможно, всё было заранее спланировано так, чтобы вывести Нооса из строя.

– Но какой в этом смысл? Ведь он все равно не умер, а просто находится в коме на долгое время.

– Я не знаю. У меня нету всей информации, я не полицейский, я просто анализирую то, что мне доступно… – проговорил Иван усталым голосом. – Строить версии – не моя работа.

– Хорошо, Иван, вы молодец! – еще раз похвалила его Ангелина, замыкая таким образом “бутерброд Карнеги для конструктивной критики”.

То есть, сначала похвалить, потом обругать, потом снова похвалить.

А Цзу добавил по делу:

– Обдумайте всю картину в целом, и если появятся новые мысли – сразу сообщайте, хорошо?

Иван молча кивнул.

– На сегодня можете отдыхать, но постарайтесь оставаться на связи.

Иван наклонил голову и отключился.

Уже по пути домой, сидя в гиперпетле, он поключился к Айзеку. Тот выслушал историю и хохотнул:

– То есть, прокачанный мажор не смог развалить двух огров, а ты справился? Вот он будет расстроен, когда выйдет из комы!

– Ну, у меня была техподдержка из трех роботов. – нейтрально заметил Иван, а потом всё же не удержался от сарказма, – Ты же понимаешь, как это важно, когда поддержка отзывается быстро, и нету ни единого разрыва!

10.Вечер.Places2GoPpl2Sea

А так как это была пятница, то на выходные Иван-таки собрался уехать на море. Его настроение стало потихоньку улучшаться. Он постарался забыть о проблемах Мажоритариев, клонах и великанах в пустыне, о давлении начальства…

“Забавный факт – собираюсь на море! ” – написал он Досте, чуть улыбаясь. – “Буду купаться, нырять и загорать!”

“Ааааа! Я тоже хочу! Блин, вот ты свинья, раззадорил девушку! :)))”

“Приезжайте вместе с Жизель! :Р” – ответил Иван.

“Не для тебя мама ягодку растила! :Р” – сразу получил он в ответ.

– Это так мило! Нам нужно купить новую кроватку на нас троих?… Ах, прости, на четверых? – подала голос и Цири.

– Не думаю… Просто даме нужна была отдушина на её душной работе, вот она и экстремалила со мной.

– А ты же вроде давно собирался на дипдайвинг. Не хочешь её сводить, ещё поэкстремалить?

– Упаси Боже! – содрогнулся Иван. – Мне вчера хватило. Это ж как ураган на поводке выгуливать! А если там еще и две таких будет одновременно… Да мы тогда навеки на дне останемся!

– Тьфу-тьфу, не надо так шутить! Не хочешь и не надо, я не настаиваю.

– Лучше я тогда её потом, как-нибудь, на нормальном двухместном коптере покатаю. В костюмах, со страховкой, всё как надо.

– Ага, в костюмах, ну да, конечно! Знаю я вас! Крем от загара с собой не забудь, если днём вдвоем полетите! На костюмы ваши мазать!

– Вот ты язва!

В общем, подумав, Иван не стал дальше звать Достю на курорт, хотя, вероятно, она этого ожидала.

Может быть, завтра ещё раз позовет, но именно сейчас ему нужен покой и передышка.

Составив список необходимого, Иван собрал немного вещей в дорогу. Пару смен одежды, туалетное…

– Так, а ведь на диких, не приученных к лотку питомцев нужна закрытая переноска. Доедешь в кастрюльке? – решил он ответно подколоть Цири.

– Хаха, очень смешно! – та скорчила рожицу на худе. – Кастрюльку охладить не забудь, а то на чип кровавый мухи налетят!

– Фу на тебя, такой грубый юмор! Ты в армии не служила?

– Да у нас с тобой такие приключения, что мы в цирке не смеемся!

– Да уж… – Иван в очередной раз вспомнил Тюраджан и поморщился.

– Ой, извини, ляпнула не подумав…

– Нда. Ну ничего, переживу, не кори себя. И шутить не бросай – а то кто, если не ты?.. Ладно. Проверь, что я ничего не забыл, и пошли уже.

На море Иван поехал на гиперпетле. Он выбрал вполне конкретный прибрежный город, потому что там с некоторых пор жили его родители. И ему почему-то хотелось увидеть мать, проверить, как там она.

Он вначале хотел сделать сюрприз, но решил не рисковать их сердечным здоровьем, и просто предупредил о приезде во время обычного созвона.

Так ведь оно радости-то даже не меньше, а может и больше!

Эндорфины ожидания радостного события – они ведь, как известно, посильнее эндорфинов от самого события…

Меньше часа на гиперпетле – и вот Иван уже вышел на яркое солнце в Бухтинске. С небольшой сумкой на плече, практически налегке, он решил сразу прогуляться по набережной.

Старая историческая застройка в центре Бухтинска прирастала современными капсульными небоскребами, занимающими часть города совсем далеко от моря. Ну а ближе к морю шли районы более престижных многоквартирных зданий. Их в прибрежном городе было довольно много – средний класс с удовольствием здесь селился. Ну и на самом берегу моря, конечно, располагались виллы более обеспеченных горожан. И не горожан.

Но к счастью, был и общественный пляж, длинная набережная и всяческие аттракционы и конторки для увеселения приезжих и отдыхающих.

Иван вышел на набережную.

Теплый ночной воздух приятно овевал его мудрое, затуманенное заботой о человечестве лицо. Он встал на постамент парапета в героической, мускулистой позе, и ветер развёвнул его длинные волосы…

– Цири! Ты чего мне нашептываешь свои фэнтези-фантазии!

– А чего, может я книжку сочиняю и бубню, чтобы не забыть.

– Ну так бубни в своей памяти, а не в моей! – строго погрозил пальцем Иван.

– Бе, бе, бе!

Ночной воздух и правда был до невозможности приятен. Иван оперся на парапет набережной и закрыл глаза, погружаясь в шум моря. Он ощутил, как по капелькам уходит таившееся в мышцах и подсознании напряжение. Он ощутил себя почти что дома.

Улыбнулся своим мыслям. Развернулся и наконец пошел в гости к родителям.

Мать с отцом жили теперь в более престижном районе. Они радостно встретили его, восхитились ростом, заставили скушать сытный и вкусный ужин (“Ну мам, я в гиперпетле поужинал!”). Они больше не выглядели такими уставшими и загнанными, как в те годы, когда растили Ивана. Впрочем, тогда он этого не понимал, но понял потом. И поэтому – когда начал зарабатывать, то стал пересылать им понемногу деньги.

Сейчас родители выглядели вполне бодрыми и полными сил. Даже не самая дорогая платная медицина позволила им проводить оздоравливающие терапии вроде удлинения теломер, стимулирования энергетических каналов и прочей биологии.

Да и в плане работы они не стояли на месте, вполне обходясь без денег Ивана. Отец ушёл с корпоративной работы и занимался техобслуживанием роботов на заказ по государственным программам для соцминимальщиков.

– Полстраны уже объездил! Зарплата может и не такая стабильная, зато люди намного проще и приятнее, хехе.

Мать полностью оставила карьеру арт-холистика и занялась нейропедагогикой. Опыт, который она получила, выращивая уникального ребенка, тоже оказался уникальным. И – востребованным. Она прошла несколько курсов, получила дипломы… А потом написала научные работы и даже книгу о своём опыте. Конечно же, она не ограничилась случаем Ивана, а дальше изучала тему, практиковалась, собирала информацию.

И конечно же, мать делала это не просто так.

– Я вот всё разные случаи собираю, систематизирую, потому что вдруг однажды тебе пригодится!

– Слушай маму, она плохого не посоветует! И фоточки старые черно-белые с голой попкой тоже забери, мы их тоже складируем! – с показной серьезностью помахал пальцем отец.

– Ой, да ну тебя! – притворно рассердилась мать и ткнула его кулачком в бок. – Одно дело старые фото, а другое – структурированный научный опыт!

– Ну так ты его специалистам отдай, а не Ивану. Нешто он сам себе будет мозги чинить!

Они не ссорились, а просто пикировались, с удовольствием обсуждая интересные обоим вещи.

Иван взял чашку с чаем, ватрушку и встал у окошка. Направленный ультразвук отгонял насекомых и поэтому можно было наслаждаться морским ветерком без помех.

Хорошо всё-таки бывает жить!

В эту ночь он впервые за много дней спал глубоким крепким сном, без кошмаров и выспался просто отлично.

Даже Достя не приснилась. Тьфу, тьфу, тьфу.

11.Утро.WarmWater

Завтракая, Иван краем уха слушал новостные фиды родителей:

– …филантроп и меценат Дженни Вратас посетила реал-выставку художников-холистиков…

Завтрак был не менее сытным, чем вчерашний ужин. Но лишь демонстрация набитого живот спасла Ивана от добавки. Обняв и поблагодарив мать, Иван собрался и отправился на пляж. Он хотел искупаться, побродить, посмотреть город… Ну и разузнать о возможностях выбраться на дипдайвинг.

Народу тут было заметно больше, чем в спальном районе его города. В основном, конечно, приезжие, но и местные минимальщики иногда вытаскивали свои бледные худые тела на солнце. Впрочем, минимальщиков тут было относительно немного – по комплексу причин. Их районы бесплатного жилья были довольно далеко от моря. Плюс большинству минимальщиков было тупо приятнее проводить дни в виртмирах. Ну а те, кто хотел бы выйти подышать – зачастую стеснялись своих нездоровых тел – то костлявых, то излишне полных. Пожалуй, те из минимальщиков, кто сюда все же добрался – заслуживали уважения.

Люди купались, загорали, флиртовали. Многие женщины использовали своё выстраданное веками борьбы за равенство право ходить с голой грудью. Использовали с удовольствием, наслаждаясь солнечным теплом, будущим загаром и взглядами мужчин. Использовали красиво, принимая соблазнительные позы на песке и в волнах прибоя. У многих грудь явно была “не своя”, а нарощенная – слишком уж форма идеальная. Но это лучше, чем в древние века – тогда, как пишут историки, женщины себе вообще подушечки внутрь груди вставляли. А сейчас хотя бы грудь выращена из своих же клеток и тканей.

Отдыхающие также кушали мороженое, пили холодное, играли с мячами в различные игры, летали на водных джетпаках. Вот, например, группка игроков в лётный вотербатл – на водных джетпаках сшибают друг друга из неба водными же пушками. Ну да, ведь на коптерах над морем гонять одновременно дороговато и скучновато.

Зато вот носятся в воздухе двое на больших гидроджетах, оформленных как космоперехватчики. Только сидят не в кабине, а верхом на открытом седле, рискуя грохнуться в любую секунду, да еще и пуляя друг в друга водой из пушек. Недлинные трубы гидроджетов не позволяли взлететь слишком высоко, обеспечивая безопасность играющих.

А вот на плавучей платформе с миниукрытиями сражаются водными пушками две пешие команды, с хохотом выталкивая друг друга в воду тугими струями.

Иван стоял, полуприкрыв глаза и впитывал эту расслабленную, веселую, игривую атмосферу. На его лице блуждала легкая теплая улыбка.

Простояв так несколько минут, Иван ощутил, что голова начинает перегреваться. Он чуть не двинул рукой вверх, чтобы поднять визор. Так и песка в лицо можно дождаться… Но, к счастью, здесь не пустыня, а, значит – можно искупаться!

Иван бросил одежду в сумку, ту бросил на песок и побежал в водичку.

Нанырявшись, Иван вышел на берег и огляделся, обсыхая.

Его взгляд привлек робокиоск с мороженым, рядом с которым жонглировал рожками с мороженым веселый клоун-робот.

В робокиоске группка детей осаждала робота-мороженщика. Тот обладал малоподвижным, гротескно веселым лицом, но зато ловко манипулировал рожками с мороженым, протягивая их детям на длинной палочке с кольцом, в которой был вставлен рожок. Ребенок брал в пальцы рожок, но вдруг робот поднимал палочку, вытаскивая из его рожка другой рожок, в котором и оставалось мороженое! А у ребенка – пустой стаканчик. Словно извиняясь, робот клал шарики на кольцо палочки, и клал их обратно в рожок ребенка, и сразу утаскивал обратно. Крутил шариками и рожками вокруг рук ребенка, докидывал и убирал шарики мороженого, притворялся что роняет рожки и шарики с палочки… Потрясающая ловкость!

Вокруг ходил робот-клоун, показывая фокусы и жонглируя мороженками. Он доставал мороженки у детей из ушей и карманов, а потом так же ловко прятал их в своих руках, одетых в широкие, гротескно-мультяшные перчатки.

Шоу, демонстрируемое обоими роботами, смотрелось невероятно весело и впечатляло даже взрослых. Дети кричали, смеялись, стоял шум и гам.

Чуть подсохнув, Иван накинул футболку, чтобы не сгореть, и пошел гулять дальше по пляжу с мороженым в руке. Вот впереди показалась зона волн – для всех видов серфинга. Забавный спорт, надо как-нибудь попробовать…

На песке в зоне волн стояла девушка в свободном белом платье с ленточными рукавами. Её вьющиеся волосы синих цветов трепетали на ветру под широкой шляпой. Перед ней был холо-мольберт и легкими движениями рук и стилуса она рисовала, или складывала, или ваяла лишь ей одной видимую трехмерную картину. Для остальных наблюдателей над холомольбертом царил разноцветный хаотический туман.

Иван шел по пляжу, ни на что особенно не засматриваясь.

Когда он подошел на расстояние, позволяющее разглядеть художницу, то её заслонил цветной холо-туман мольберта. А когда он прошел между девушкой и волнами, то, наконец, увидел и её за мольбертом.

Его взгляд с легким интересом скользнул по ней, как по части пейзажа.

Её взгляд скользнул от мольберта к волнам, упав на Ивана.

У неё были глаза с золотой радужкой, и сейчас в них сияло солнце. Ей волосы трепетали на ветру всеми оттенками синего, словно грозовое облако, с маленькими голубыми бликами молний. Её розовые губы были чуть приоткрыты в легкой довольной улыбке.

Их взгляды пересеклись и Иван замер. Словно легкая волна прошла по его телу.

В её золотых глазах были страсть, вдохновение и свобода. Эти чувства обрушились на Ивана, вытесняя расслабленное летнее тепло, смывая его, как бодрящие, освежающие брызги бурной волны.

Она тоже замерла, словно попав в петлю резонанса обратной связи, словно получая от Ивана свои же эмоции, приумноженные в его глазах.

Несколько бесконечных секунд они глядели друг на друга.

А потом с неба рухнула орущая чайка, утащила мороженое и сразу сбежала с добычей, наградив на прощание “бомбочкой” на песок. Хорошо ещё, что не на голову.

Девушка прыснула, закрыла рот ладошкой, сдерживаясь, опустила глаза и, опять посмотрев на Ивана, снова хихикнула.

Тот стоял, как соляной столб. Он не ощущал стыда или унижения, он просто потерялся в этом моменте. Чайка не смогла украсть ощущения, в которые он погрузился.

Девушка отвела взгляд, а потом уже с любопытством и оценкой поглядела из-под ресниц. Наконец она осознала, что парень не уходит, но и заговаривать пока не собирается.

– Вы не могли бы отойти немного в сторону? – вежливо попросила она, пряча легкую улыбку. – Просто я рисовала этот вид, и вы мне его загораживаете. Вы его мне не портите, нет! Просто загораживаете. Если хотите, я могу нарисовать вас отдельно, попозже.

И она снова улыбнулась, уже с хитринкой.

– О, извините! – наконец очнулся Иван. – Эмм, меня зовут Иван. Хотите мороженого?

Звонкий мелодичный смех стал ему наградой.

– Очень приятно. – она опять чуть не прыснула, но сдержалась. – Меня зовут Анна! Да, я бы не отказалась от мороженого.

– Никуда не уплывайте, я скоро буду! – Иван лихорадочно пытался собраться с мыслями.

Сделав несколько быстрых шагов обратно к робокиоску, он остановился, и обернулся, сообразив, что нужно спросить:

– А вам какое?

– Любое фруктовое! – она опять улыбнулась.

Иван сделал ещё несколько шагов. Ему опять захотелось обернуться, чтобы удостовериться, что она не сбежала, и в надежде, что она смотрит ему вслед. И он обернулся:

– Берегитесь чаек! Стройте форт, я скоро вернусь!

Она и правда смотрела ему вслед, улыбаясь.

– Я справлюсь! – сказала Анна в ответ и сделала два косых взмаха стилусом, как мечом. – Спокойно несите мороженку, я их задержу!

И опять заулыбалась.

Ветер трепал легкое белое платье, обрисовывая стройную фигуру и открывая крепкие, спортивные ноги. Она не была худой. Скорее, близкой к античным пропорциям. Ну, логично, она же художница. Хотя нет, она же не натурщица. Или, всё же натурщица тоже?…

Иван замечтался.

Робокиоск продолжал радовать детей. Группа ребятишек не уменьшилась, а только росла.

Иван бы во второй раз насладился цирковым зрелищем, но торопился вернуться к Анне. Так что он подошел к “взрослому окну” сбоку киоска и просто получил два мороженых из окошка.

12.День.IceAndCream

Когда Иван прошелся обратно с двумя порциями мороженого и увидел издали Анну, его сердце сжалось. Рядом с ней стояли три мужские фигуры и, вроде бы, мирно общались. Её знакомые? Её…парень? Иван замедлил шаг, до рези в глазах всматриваясь в происходящее, пытаясь определиться с дальнейшей тактикой.

– Хьюстон, у нас три проблемы. – прокомментировала Цири. – Даю увеличение, сколько смогу.

Два парня были загорелыми, рослыми и крепкими, и они просто стояли рядом. Говорил с Анной третий – ростом пониже, зато с толстенными рельефными мышцами, которые иногда чуть подергивались. При этом мышцы напрягались явно не синхронно с его слегка скованными движениями.

– Бодиморфер. – определила Цири. – Героично смотрится, мужественно. Может и тебе такие нарастить? Миостимуляшкам такие нравится!

– Ага, потому что у них мышцы такие же. Жрут протеины, ударно стимулируют током, а потом фигура вкривь-вкось идёт. Например, бицуха раздутая, а предплечье костлявое. Да ещё и подвижность ухудшается! Только и плюс, что сверхбыстрый рост.

– Я бы тебе аккуратную индивидуальную программу продумала, будешь красивый, хоть и тормозной. Вот, например, миостимуляшки не так сильно наращивают, и у них неплохо смотрится. Мы их встречали, и я отмечала твою положительную реакцию!

– Цири, я хочу с Анной пообщаться. Давай лучше разберемся, что тут происходит.

Голоса издали было не слышно. Выражений тоже не было видно.

– Читать по губам на таком расстоянии я не смогу, попробовала, но точность низкая. Впрочем – смотри язык тела.

Анна стояла спокойно, прямо, сложив руки на груди. Защитная поза.

Два рослых парня были расслабленны, один глазел по сторонам, другой пожирал фигуру Анны взглядом.

Бодиморфер же по-хозяйски положил руку на холомольберт и другой рукой жестикулировал, чуть нагнувшись к Анне. Уговаривает.

Вон он поболтал рукой в голографическом тумане над мольбертом, взметнув разноцветные клубы хаоса, и засмеялся, обернувшись к товарищам.

Анна чуть отставила ногу назад. Рукой со стилусом она сдвинула руку бодиморфера от холомольберта. Другая рука опустилась назад и была сжата в кулак.

– Так, понятно, джентльмены оказались не джентльмены. Дама просит их немедленно покинуть рабочее пространство.

– Я должен ей помочь! – Иван быстро двинулся вперёд.

– Погоди! Если это местная шпана, или, вдруг – преступники, то необдуманные стычки могут повредить как тебе, так и Анне или даже твоим родителям! Я про такое в книжках читала, там герой постоянно по глупости наживает себе врагов в самом начале сюжета.

– Ну а что ты предлагаешь? Я же в драку сам не полезу. Могу подойти к Анне, притвориться её парнем. Обнять, поцеловать… – Иван не останавливался, он торопился, уже наметив себе план…

– Ага, размечтался! Это если она тебе сразу не врежет, а всё же подыграет. А если нет? А если плохо подыграет, и они просекут, что ты – соперник? Тогда конфликт точно неизбежен, потому что два оленя обязаны подраться перед самочкой. А ты олень о-го-го, ещё тот!

– Прекрасно! У тебя-то предложения есть или только критика?

– Да. Первое – ты должен отманить их от Анны. Второе – ты должен замаскироваться, сделав невозможным идентификацию. Третье – ты должен заставить их бояться тебя, заставить ощущать, что это не они должны найти тебя и отомстить, а ты можешь найти их и отомстить.

– Ух! Каждый раз удивляюсь твоей продуманности. Ещё бы толику креативности… Ну, давай посмотрим, что у нас есть… – Иван бросил свою маленькую заплечную сумку на песок.

Молодые самцы никак не желали уходить. Все крепкие, загорелые, с выгоревшими светлым волосами. Мачо пляжей и подворотней. Один, скучающий, даже присел рядом на песок – мол, мы тут как дома. Другой, не стесняясь, жадно обшаривал взглядом тело Анны. Но третий был самым назойливым.

Предводитель трио, бодиморфер с неестественно раздутыми руками, никак не хотел сдаваться. Он больше не лез в холомольберт, и поэтому Анна не полезла в драку. Она больше не отвечала на его заходы и молча гоняла стилусом элементы в холомольберте. А бодиморфер пытался загородить ей вид и пытался найти подход к сильно понравившейся девушке. При этом он форсил недешевым нейрочипом с эффекторами на висках, которые золотыми цепочками были связаны с эффектором на затылке.

Было похоже, что так просто не отвяжутся. Вызвать полицию? Но преступления не совершено, к ней никто не прикоснулся, собственность не пострадала. Даже голос не повышают.

Опытные, видать…

Поэтому она ждала развития событий, но ее свободная рука стискивалась в кулак. Когда есть сила, то применять её становится слишком легко и привычно. Словно кулак взывает к ней: “Эй! Я здесь! Давай-ка вломим, я готов!”.

Но Анна всё ещё надеялась, что самцам надоест отсутствие внимания и они уйдут сами… Чёрт, там ещё этот неловкий, но милый парень, который ушел за мороженым! Он же с минуты на минуту вернется, и что тогда делать? Ведь точно на него нападут, ну или будут потом мстить, знает она эту шпану!

Похоже, всё-таки придётся расходиться жёстко. Главное – напугать их в конце, чтобы они боялись следующей встречи.

– Эй, детишки! Хотите мороженку?

Все присутствующие обернулись на голос.

– Это что за… Клоун! – озвучил своё удивление бодиморфер, а потом заржал, обернулся к дружбанам и они присоединились к смеху.

К ним по пляжу шел дурацкий клоун. В плавках и без шорт, демонстрируя крепкое, хоть и не рельефное тело. На голову у него была натянута синяя футболка, с рукавами, завязанными на ушах наподобие смешных хвостиков. Из хвостиков торчали два рожка от мороженого.

Футболка полностью прикрывала лицо, оставляя прорезь для узко сощуренных глаз нечитаемого на солнце цвета. На носу был приляпан тающий шарик оранжевого мороженого. Красным мороженым на футболке была нарисована широкая улыбка под носом и две круглые щечки.

– Я клоун-убийца из космоса! – выдал персонаж, и начал весело танцевать, неловко жонглируя еще тремя тающими шариками.

Впрочем, мороженое быстро грохнулось на песок.

– Ооооо. – печально произнес клоун и карикатурно развел руками.

Нагнулся, подхватил грязные шарики и вдруг один за другим метнул в лицо парням.

– Догоняй! – весело крикнул он и рванул по пляжу.

Парни заорали. Немного прочистив глаза, они бросились за наглым клоуном, обещая порвать его и утопить. Тот на бегу заулюлюкал, а потом ещё и крутнул неловкое сальто на песке, почти грохнувшись на спину. Снова разогнался, и уже не рискуя, просто закрутил колесо.

Двое более крепких парней умели бегать быстро, но липкий песок в глазах заставлял их чуть притормаживать в попытках протереть грязь руками, проморгаться и прослезиться. Впрочем, они бы постепенно нагнали клоуна, который иногда притормаживал, словно подкидывая им шанс. А вот бодиморфер совсем отстал.

– Держите его, я догоню! – прокричал он вслед, запыхавшись. Неудобные эти нарощенные мышцы. Но прокачивать настоящие так долго и мучительно! А тут – лежишь, жрёшь и худеешь. И мышца сама растёт.

Клоун оглянулся, увидел догоняющих, и ещё наддал. Он бежал к платформам для водяного боя.

Одна из платформ как раз пустовала и новые команды еще не собрались. Несколько детей обсуждали будущую игру.

– Детишки, я быстро на игру, надо хулиганов наказать! – клоун показал пальцем назад. – Следующая игра вам за мой счет!

Дети переглянулись и не стали спорить, пропуская его на вход.

Клоун быстро провел пальцем по терминалу, оплачивая две игры на минимальный десятиминутный срок, и побежал по узенькому причалу-дорожке, ведущей к игровой платформе. Рослые парни бросились за ним.

На входе в минилабиринт платформы клоун схватил один из боевых шлангов и сразу же развернувшись, почти в упор снёс обоих струей воды в воду. Гопники, захлебываясь, заорали и поплыли обратно ко входу. Счётчик игры всё ещё тикал и вход для них был открыт.

Бодиморфер, наконец, нагнал их:

– Ну вы и тупые! Хватайте пушки и обходите его с двух сторон. Сейчас этот клоуна кусок у нас искупнётся и нахлебается. А потом и притопим его слегка, чтобы знал, кто здесь босс!

Клоун почему-то не стал стоять на краю платформы, подстерегая гопников у дорожки, где их было бы легко сшибить. Он спрятался где-то в глубине укрытий. Поэтому гопники похватали шланги на входе и двинулись внутрь, расходясь в стороны, зажимая цель в клещи. Шланги двинулись за ними вдоль внутренних дорожек.

Вообще, платформа была устроена из тонких изгибающихся дорожек, широких полыний и мягких стенок. Всё было продумано так, чтобы можно было легко таскать шланг с собой, чтобы быть всегда вооруженным. А ещё архитектура была спланирована так, чтобы каждый удачный выстрел заставлял упасть в воду. При этом не ушибившись о мягкие стены и углы.

Один из парней напряженно крался по лабиринту укрытий. Он собирался завернуть за угол и поднял водомёт, заранее готовясь. Вдруг прямо в стенку перед ним ударила тугая струя из-за поворота, отражаясь, рикошетя и забивая глаза тучей мелких тугих брызг. Парень заорал, нажал спуск, но лишь облил стену перед собой. Да ещё и потерял равновесие, ведь третий закон Ньютона гласит – сила действия равна силе противодействия! А водомёт – это мощная реактивная струя. Но он не упал, лишь взмахнул руками, сделал шаг назад и выронил шланг, рефлекторно подняв руки к глазам.

Из-за поворота шагнул клоун, присел и снизу вверх почти в упор выстрелил струей воды в лицо парню. У того клацнули зубы и он улетел в воду. Мощный водяной апперкот заставил его потерять сознание. Ничего, робоспасатели вытащат…

Клоун же от реактивной струи завалился на спину, смешно дрыгая ногами. Дети, наблюдающие за игрой на экране терминала, загалдели и засмеялись над забывшим физику персонажем.

Через несколько секунд второй парень, прибежавший на шум, выскочил из-за угла сзади, и сразу врубил струю. Та ударила по пытающемуся встать клоуну, почти сорвав футбольную маску, и сдвигая вдоль по дорожке. Парень сделал еще шаг, меняя угол атаки, чтобы толкнуть противника вбок с узкой дорожки, и в эту секунду клоун прямо из лежачего положения, да еще и ослепший от воды, ухитрился выстрелить своим водомётом прямо тому в лицо. Парня унесло в воду. Он булькал, ругался, плыл вокруг платформы – но пока был не опасен.

Дети у экранов захлопали и стали криками подбадривать клоуна. Похоже, этих гопников тут хорошо знали и не любили…

И из них остался в игре лишь бодиморфер, который изначально не лез вперед, а ждал, пока подручные сделают свое дело, схватят клоуна и того можно будет безнаказанно бить или топить.

Ну а клоун натянул футболочную маску обратно. Следы мороженого совсем расплылись и красно-оранжевые пятна причудливо плыли по лицу, превращая его в ходящий тест Роршаха. Только весёлый. Наверное.

Клоун постоял, наклонив голову, прислушиваясь. Затем целенаправленно двинулся вперед.

Крадущийся бодиморфер не успел повернуться, когда крепкая рука обхватила его за горло, а к уху прижался шланг.

– Замри, а то башка лопнет, – произнес тихий безэмоциональный голос.

– Ах ты козёл… Мы же тебя найдем, тварь. – злобно пробормотал бодиморфер, не пытаясь пошевелиться. Он знал, что его дутые мышцы плохо покажут себя в рукопашной схватке. Но он также был уверен, что реальные пацаны всегда побеждают. Потому что не забывают, не прощают и вписываются друг за друга, нападая толпой на одного.

– Ты что, забыл, урод, с кем имеешь дело? – и клоун поднёс губы к уху парня, медленно лизнув его.

Правда, через футболку с мороженкой, чем слегка смазал эффект. Зато и не так противно.

– Я клоун-убийца из космоса! Хочешь меня найти? Давай я тебе помогу. Лови мои фоточки!

Голос клоуна в конце завибрировал, меняя тональность, словно фотографии начали сводить его с ума.

И, сильнее прижав тому горло предпречьем, прикоснулся пальцем к золотой монетке на виске у бодиморфера. Поколебавшись, тот приказал ЛИИ принять фото.

Через несколько секунд бодиморфер побледнел, потом позеленел, а потом его начало тошнить.

Клоун, ожидавший подобной реакции парня, вовремя убрал руки и пнул того вперед. Бодиморфер упал на колени, вытирая рот. Его расширенные глаза скосились назад, шокированно следя за клоуном.

Тот опять подошел ближе, присел на корточки и схватил парня за волосы. Глаза клоун опять прищурил так сильно, что их цвет невозможно было уловить.

Голос клоуна продолжал прыгать вверх-вниз между рыданием и криком:

– Это не вы меня найдёте, а я вас найду, ты понял меня? Это моя игровая площадка на месяц. Будете мешать мне играть – и следующим матерьялом для фоточек станешь ты, твои шестёрки и твоя синяя девка. Она, мне, кстати, особенно понравилась. А будете сидеть смирно по углам – уйдете живыми. Ты понял меня?

И клоун дёрнул бодиморфера за волосы.

– Понял, спрашиваю?! Кивни! – проорала цветастая маска в ухо гопника.

Бодиморфер затравленно закивал.

– Чао-какао, сладенькие! Жду не дождусь нашей следующей встречи!

Парня передернуло. Он затравленно наблюдал, как клоун бросил шланг и нырнул в воду. Но вблизи никто не вынырнул. Впрочем, клоун нырнул в сторону толпы купающихся людей и мог легко затеряться среди них, просто сняв маску в глубине…

– Цири, это было отвратительно. Неужели это всё было обязательно? Ты сделала для него фото на основе кадров из Тюраджана…

– Ваня, родной, я тебя так понимаю! Но ты сам знаешь – обязательно. Прости меня, пожалуйста, за этот план. Но другого выхода не было. Он же сказал – тебя найдут! Хотя, конечно, был еще самый первый вариант – бросить эту Анну и молча уйти. Мне кажется, она бы справилась.

– Нет… Это плохой вариант. Спасибо тебе.

Голос Ивана затих. Он ушел глубоко в себя, пытаясь снова забыть те кадры, что снились ему по ночам.

Остается лишь надеяться, что местные гопари примут это представление за чистую монету. Всё-таки в этом городе у него родители живут…

13.День.HolisticArt

Когда Иван вернулся с двумя порциями мороженого в белковых стаканчиках, Анна, хмурясь, добавляла торопливые штрихи к разноцветному хаосу, и запускала картину в динамике, наблюдая за кружением цветных волн.

Она кинула на него несколько мимолетных взглядов. Вначале парень был ссутулен, словно тащил тяжкий невидимый груз. Его лицо было нахмурено и опечалено. Но, приближаясь к Анне, он выпрямился, а его лицо просветлело.

– Простите, задержался! Там такая очередь, столько детишек! Да еще и фокусы такие! Вам обязательно надо посмотреть на клоуна. – Иван снова впитал в себя лето, расслабился и широко улыбался.

– Я насмотрелась на клоунов, спасибо! – Анна обернулась к нему.

Её лицо было чуть нахмурено, но она не смогла противостоять этому напору позитива и чуть расслабилась. Её взгляд скользнул по надетым шортам Ивана и новой серой футболке, взятой из сумки. Его волосы были влажными и встрепанными.

Иван ощутил анализирующий интерес и попытался отвлечь её от своего внешнего вида, ляпнув первое, что пришло в голову:

– Вот интересно, у наших ученых разноцветные модели прямо как у вас! – сказал Иван, глядя на цветной туман на холсте.

– Действительно интересно! А вы тоже ученый? – она повернулась к нему, но её взгляд был всё еще расфокусирован и все мысли там, на холсте…

Холо-холсте. Наверное, там.

– Не совсем, я скорее ученый эксперимент, экспонат и инструмент, – Иван опять ляпнул Иван, не думая, те мысли, что иногда приходили ему на ум.

И которыми он вовсе не собирался делиться вот так сходу. Что такое, откуда эта болтливость!

Иван потряс головой и протянул Анне мороженое. Потом сообразил, что она ещё занята:

– Будете сразу есть? Вам, наверное, дорисовать нужно?

– Да… Нет, хватит уже. Сейчас соберу и можно идти в тенёк, кушать мороженое. Пять минут!

– Отлично, а то оно начнет таять и совсем ничего не останется. Представляете, раньше стаканчики и палочки делали из живых деревьев! Они не таяли, но деревья жалко, их тогда и так мало на планете осталось. – Иван пытался остановиться и не мог. Хотелось болтать, хотелось, чтобы девушка на него смотрела.

– Да, тяжёлые были времена…

Девушке, похоже, тоже хотелось общаться, и не только из одной вежливости. Но ей нужно было закончить.

– Так, Люцифра, сохраняй всё к себе, главное мы уже зарисовали…

– И вот сейчас мы упаковки для пищи делаем из органики, чтобы они сразу растворялись в природе, питая растения, насекомых и рыб. А раньше сотни тонн пластика, картона и прочего вываливались в помойки и утекали в реки, океаны… Ужас!

– Да, я читала. И правда, хорошо мы сейчас живём. – девушка поглядывала на его усилия с легкой улыбкой.

Анна наконец собрала холомольберт. Иван вручил ей мороженое.

– Помочь с мольбертом?

– Нет, ничего, я сама донесу.

– Да ладно, это просто чтобы было удобнее мороженое кушать! Или боитесь, что я его украду и сбегу с бесценными шедеврами? Вот, давайте я вам свой айди дам, можете меня сразу пробить по системе!

Он протянул руку:

– Куда приложить?

– Ого, вы это заранее отрепетировали? – она посмотрела чуть искоса и засмеялась. – Ну раз уж только ради мольберта и мороженки! Давайте сюда руку!

Она поставила мольберт на песок и позволила Ивану принять его другой рукой. Затем свободной от мороженого рукой шевельнула в воздухе – и её волосы шевельнулись в такт. Несколько прядей волос сами собрались в пучок и медленно потянулись к руке Ивана. Лицо Анны было чуть напряжено – контролировать множество волос одновременно явно было не так легко:

– Люцифра, читай айди, фильтруй всё остальное, – прошептали её губы.

– Передаю айди. – озвучила Цири Ивану.

Анна нарочито серьезно посмотрела в бесконечность, а на самом деле – на худ:

– Так, похоже айди настоящий. Я, как художник, сразу могу определить, если он нарисованный! – и прыснула.

Иван тоже заулыбался. Интересно, кстати…

– А у вас чип для ЛИИ инвазивный? – с надеждой спросил Иван, и только потом подумал, что мог наступить на больное место: – Вы не подумайте плохого, просто у меня тоже такой, а у вас на голове накладных эффекторов не видно… Вот и я подумал, может собрат по несчастью. То есть сестра. По удаче. Да.

– Несчастью, значит! Ладно-ладно, вот займетесь тем самым в вирте, тут-то я из под кровати и выскочу! – пригрозила Цири, пользуясь тем, что сейчас он на это точно не ответит. – И закричу “Брат! Сестра!”. И полезу к вам в кроватку обниматься!

– Спасибо! Нет, не инвазивный… Ну, не совсем. Я про это предпочитаю не говорить при знакомстве, но… А впрочем, вы же “ученый-экспонент”! – она улыбнулась и склонила голову, глянув искоса. – Вы, наверняка, и так можете догадаться!

Иван поглядел на неё еще раз, потом ещё раз. У него уже была версия, но он просто воспользовался случаем ненавязчиво полюбоваться видом её точеного лица. Полные розовые губы, чуть зауженный подбородок, изящный тонкий носик. И большие золотые глаза.

А ещё развевающиеся синие волосы, медленно меняющие оттенки от ярко-голубого до тёмно-фиолетового.

Девушка подождала, потом посмотрела вопросительно, и наконец заулыбалась, показывая, что поняла его хитрость.

Тогда Иван показно задумался, посмотрел вверх и родил.

– В шляпе! Дело в шляпе!

Анна засмеялась.

– Почти, почти! Остроумно и хорошая точность! Ещё попытку?

– Я думаю, ЛИИ у вас в волосах или в глазах. Или и там, и там.

– Бинго! А вы и правда умны, как настоящий ученый-экстерминатор! Действительно – под волосами на коже сетка с контактами и распределенными наночипами. В волосах – декоративные и коммуникационные элементы, а в глазах – проекторы на сетчатку.

– И звучит круто, и смотрится очень красиво! – решил Иван сразу обозначить свою позицию.

– Спасибо! – девушка улыбнулась. Потом её взгляд чуть расфокусировался и улыбка слегка померкла и она вздохнула: – Но не всем нравится, не все принимали… Кто-то завидовал…

– Ну и дураки, значит! У меня, кстати, в детстве были схожие проблемы из-за глубокого нейрочипа, я вас хорошо понимаю!

– Спасибо! – она улыбнулась с легкой благодарностью. – Приятно встретить тех, кто понимает, каково это.

– Да уж. Мама моя намучилась со мной в детстве…Она столько информации перелопатила, так глубоко с этой темой разобралась, что в результате даже кни… Эмм. Ладно, что-то я хвастаться начал. Неважно.

– Она что? Да ладно вам, интересно же теперь! – Анна остановилась и наклонив голову, хитро поглядела на Ивана. – Нельзя бросать, если начал говорить!

Ивану было и неловко, и приятно, и хотелось поделиться.

– В общем, она потом про это всё книгу написала. Называется “Нейрогерои. Дети завтрашнего дня.”

– Да ладно! Вы тот самый Ваня из книги? Да не может быть!! – она резко остановилась и удивленно оглядела его сверху вниз, оценивая заново.

– Ну, эммм, как вас убедить… Хотите, попрошу автора книги дать автограф?

– Хах, ну надо же! – она покачала головой. – Это так странно и забавно…

– Почему?

– Да просто ваш случай помог мне лучше пережить детство. Моя мать использовала некоторые советы из книги. А маленький Ваня был для меня примером и даже… – она поколебалась. – Даже немного моим героем. Как Капитан Принцесса, только настоящий.

– Ну надо же… – Иван не знал, что тут ещё можно сказать и просто предложил. – Если хотите, можем прямо сейчас напроситься на обед к автору книги!

Её глаза округлились и она поднесла ладони к щекам:

– Ой! Я так не могу, мне нужно приготовиться! Это всё так неожиданно… Давайте лучше в другой раз? Это как-то слишком много и сразу!

Иван напрягся и слегка расстроился. Значит ли это, что она не хочет?…

– Эмм, а просто пообедать где-нибудь?..

– Да! Просто пообедать я с удовольствием! – она улыбнулась, и её глаза заблестели. Ветер развевал синие волосы, гоняя в глубине голубые искры.

Иван был счастлив.

Они пошли обедать в прибрежное летающее кафе.

– Заранее выбираешь маршруты для гонок? – ехидно поинтересовалась Цири.

Иван улыбнулся, но не ответил.

Они сели и кафе стартовало. Иван подмигнул местному роботу-официанту, как старому знакомому и даже помахал ему рукой.

Сделав заказ, он с удовольствием огляделся. Конечно же, он выбрал место у края платформы и стул прямо рядом с бортиком. Анна же не стала просить другое место, но предпочла оставить между собой и пропастью ширину столика.

Впрочем, она все равно глядит прямо в летящий пейзаж, а это значит – у нее крепкий желудок. Глаза от бездны не отводит, положила подбородок на скрещенные пальцы и задумалась. Художница…

Вид был отличный – бирюзово-синее море, песчано-галечный пляж, набережная… И городок, утопающий в зелени. А с другой стороны – горы, но со стула Ивана их можно будет осматривать только на другой части маршрута.

Впитав в себя окружающий вид, Иван пришел в состояние чистого, кристального покоя. С удовольствием вдохнув воздух высоты, он решил, что достаточно успокоил мысли, чтобы снова попытаться произвести благоприятное впечатление на девушку.

– Так что вы рисуете, Анна?

Анна положила кисти на стол, повернулась к Ивану и улыбнулась.

– Я арт-холистик. Я пытаюсь уловить и передать целостное восприятие событий и сцен, используя все органы чувств и немножко сверх того. Чтобы создать атмосферу, иногда нужно, чтобы в унисон сработали все чувства – зрение, слух, обоняние… Для вирт-игр, виртмиров, 5Д композиций и тому подобное.

Иван попытался вспомнить что-нибудь свежее из вышеперечисленного. В виртигры он уже некоторое время не играл, предпочитая в этой фазе жизни более активный отдых, зато вот слышал недавно…

– Как эро-сны Фольги Шузовой? – блеснул он модным трендом.

Анна засмеялась.

– Да, это интересное сравнение. Ну, если убрать из них сны… И эротику… И Фольгу Шузову… То да, наверное, практически то же самое! – и она опять засмеялась.

Иван решил, что ляпнул немного не то и решил перевести тему на более безопасную, известную территорию.

– Моя мама, кстати, рассказывала, что в юности она тоже начала карьеру художника-холистика. Но с моим рождением пришлось всё это бросить.

А вот на это безопасное заявление Анна вдруг недоверчиво сощурилась и наклонила голову, чуть поджав губы.

– Так Иван, подытожим. Значит, вы – тоже с необычным подключением. И вы же – герой из книжки Катерины Штейн, которую я читала в детстве. И мама ваша тоже бывший художник-холистик… – она замолчала и уставилась на него с показным недоверием, притворно изогнув бровь.

– Да, и что?

– Такой набор совпадений только для мыльных опер хорош! А в жизни он попахивает шуточным разводом и скрытым дроном! Признавайтесь, сейчас вы сбросите маску с официанта, и из него выскочит ведущий-клоун из 5Д-ТВ! Ой, а может вы вообще сталкер-маньяк и давно выслеживаете меня, втираясь в доверие!

Она в притворном изумлении и испуге поднесла ладони к щекам:

– Ой, тут по пляжу бродил один безумный клоун! Не вы ли это?!

– Ой, да ладно! Не такое это уж и нереальное совпадение. Это было неизбежно с учетом сужения выбора по наложившимся критериям, смотрите.

Он начал загибать пальцы:

– У той книги было множество читателей, но логично, что читали в основном причастные к теме, то есть вы. И я. Море – популярное место у художников, мама давно мечтала сюда переселиться, и вот вы здесь, мама здесь, и я здесь. Ну а про глубокое подключение… Я думаю, мы с вами просто выделяемся из общей массы, вот и заметили друг друга.

Анна наклонила голову, задумчиво улыбнулась и посмотрела в глаза Ивану.

– Заметили друг друга… Да… Наверное…

После обеда они вышли из приземлившегося кафе и остановились под козырьком ожидания. Оба слегка замялись.

– Спасибо за обед! И за мороженку! – улыбнулась воспоминанию о чайке Анна. – Это всё было очень интересно и познавательно. Я, если честно, абсолютно не ожидала подобной встречи. Точнее… Ожидала других встреч и готовилась к ним. Собственно, до этого только они и случались. Постоянно приходилось вежливо отшивать скучающих охотников.

– Полностью разделяю ваше возмущение! – искренне закивал Иван. – Я тоже абсолютно против, чтобы к вам приставали всякие пляжные мачо!

Она опять засмеялась, а потом притворно нахмурилась:

– Что, вот так сразу собственнический инстинкт?

– Нет, ну что вы! Просто корпоративная солидарность. Братья… И сестры по чипу. И ещё это, по крови. По художественной!

– Ха-ха! Спасибо, за корпоративную заботу, Иван. И давайте уже, наверное, на ты? Раз уж мы художественно-кровные братья и сестры? – и она подмигнула.

– Давайте. Давай. Только мы не кровные, а по духу братья и сестры! Просто на всякий случай замечаю, а то вдруг что.

– Ох, у меня щеки заболели смеяться. Спасибо тебе большое за прекрасную беседу и прогулку.

– Да… – Иван ещё чуть помялся и решил идти простым путём. – Какие дальше планы? В том смысле, что есть ли уже неотложные планы?

– А что? – она опять посмотрела ему в глаза. – Хочешь опять пригласить к себе в гости?

Её голос посерьезнел, одновременно намекая на варианты и прощупывая намерения.

– Хочу. Опять же, мама там ужин готовит. – решил опять пойти по безопасному пути Иван и потом сообразил: – Ну я не в смысле знакомства с родителями, а про автографы, интервью, вот это всё! Опять же, людям искусства есть о чем поболтать.

– На ранний вечер у меня были планы пойти рисовать и поймать закат. А потом… Потом планов нету. – и она замолчала, слегка улыбнувшись.

– Так, ну тогда, может, обменяемся айди и поужинаем вместе? Даже необязательно у мамы, ведь тут наверняка есть вечерние кафе с красивым видом.

– Хорошо, давай. – она собрала пряди волос и протянула пучок ему.

Иван протянул руку в ответ, прикоснувшись подушечками пальцев к волосам. В этот раз он позволил руке чуть задержаться.

Волосы ощущались необычно. Он закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Легкое покалывание не только в контактных площадках, но и в подушечках. Слабый-слабый запах озона. Странная шелковистость текстуры и легкая пульсация, чуть бьющая в пальцы, как звуковая вибрация. Волна, пульсирующая в ритме сердца.

Он еще задержался, осознавая, что Анна не убирает волосы.

И что пульсация в них ускоряется.

Его сердце тоже забилось чаще.

Он не выдержал и поднял веки.

Анна чуть наклонила голову и молча смотрела исподлобья своими золотыми глазами прямо ему в глаза. Её дыхание чуть участилось, но губы были сжаты.

Они стояли и смотрели друг на друга.

– До вечера, Иван. Приходи, я… Буду ждать. – сказала она, попыталась неловко улыбнуться, повернулась и ушла с мольбертом на плече.

– До вечера. – хрипло ответил Иван вслед. – Я приду.

14.Вечер.SuperSupper

До вечера Иван решил прогуляться по магазинам, а также посмотреть варианты кафе и ресторанов. Закат, значит… У него появилась хорошая идея!

– Цири, загрузи список кафе и ресторанов на склоне горы. Посмотри те, где есть веранда на запад.

Он, пока Цири перебирала список кафе, гулял вдоль набережной и как раз разглядел вывеску конторы, предоставляющей дипдайвинг. Иван подошел к внешней интерактивной витрине. Они сдавали в аренду глубоководные батискафандры, полуавтоматизированный катер для доставки отдыхающих до нужной точки и карту мест, где были интереснейшие подводные достопримечательности. Вот, например, в одном месте искусственный коралловый риф стоит вблизи к краю глубокой пропасти. Высота подводной части рифа составляет около 150 метров, вау. Далее вниз идёт более пологое вулканическое основание ещё метров на 200, а потом скальное ущелье, шириной полкилометра и глубиной около 3 километров.

В XXI веке значительная часть коралловых рифов вымерли целиком или частично. Люди слишком загрязнили природу в ХХ и XXI веках. Поэтому искусственные коралловые рифы – это одновременно памятник, достопримечательность и напоминание.

А еще климатические изменения заметно изменили биоразнообразие, сдвинули биоценозы и ареалы обитания. Например, можно относительно недалеко поохотиться на акул…

– Начитался? А я, между прочим, так со списочком и жду!

– Ручки устали? Присядь, деточка, передохни! Даже можешь полежать, только из ушка не выкатись.

– Ха. Ха. Ха. Ты себе разгон, что ли включил? Или маска клоуна налипла? Такой остроумный!

– Хе-хе, страдай, железка! Я просто весь на верхнем тренде. Такие выходные отличные получаются, ух! Радуга!

– Нашёл себе живую красотку и сразу бедную Циречку за дверь, да? Ждать со списочком на коврике, да?

– Ну, ну, не надо так! Ты же знаешь, у меня для тебя всегда найдется уютная холодная кастрюлька!

– Бе-бе-бе!

– Хватит язык показывать, а то зависнет и будешь такая всегда ходить. И предупреждая дальнейшие перлы – показывай мне уже варианты кафе!

Иван пока не стал заказывать дипдайвинг. Он очень надеялся, что завтрашний день проведет с Анной, хотя бы частично. А дипдайвинг можно будет запланировать потом. Или в другой раз. Никуда он не убежит.

Отказаться от встречи с Анной Иван уже просто не мог. Он слишком долго ждал такую женщину в своей жизни.

– Скажи, интересно – то у тебя совсем реал-отношений не было, а то прямо подряд пошли.

– Хм, да. Даже как-то не верится. Казалось, такое случается только в дешевых сюжетах.

– С одной стороны, да. А с другой – ты в последнее время стал более интересным для женщин.

– Как это? Поясни.

– У тебя лицо стало чуть более жесткое и взрослое. Ушла немного вот эта детская округлая расслабленность, которая у мужчин последних веков может сохраняться и до тридцати, и до пятидесяти.

Свои слова Цири подкрепляла демонстрацией фотографий Ивана на худе, сравнивая их с лицом сейчас.

– Что, и у меня лицо было детское до упора?

– Ну, я наблюдала некоторые фазы. В детстве твое лицо тоже иногда становилось жестким. Каюсь, в этом виновна и я. Я учила тебя справляться с буллингом жёстко, по-взрослому, наиболее эффективно. Но зато твое лицо не стало загнанным и пугливым, ты остался свободным и сильным.

– Хмм… Наверное… Спасибо?

– Да… Потом ты нашел друзей, единомышленников и жесткость надолго ушла, снова оставив лицо детским.

– А потом?

– Не так давно твое лицо всё же стало загнанным, но ненадолго. Вместо этого вернулись закаленная детством жесткость и упрямство. Ты справился с болью и удержал себя в руках.

– И теперь я брутальный мачо с каменным лицом? – невесело улыбнулся Иван.

– Нет! Теперь ты взрослый мужчина, а не играющий мальчик! А такие нравятся взрослым женщинам, вот они и начали потихоньку слетаться на мёд! Но не волнуйся, им ты не достанешься! Тебя женю на себе только я!

Иван снова заулыбался.

– Если бы не знал, что у тебя нету своих эмоций – я бы сейчас сильно-сильно испугался!

– Если бы я не знала, что у меня нету своих эмоций – я бы сейчас сильно-сильно обиделась и сделала бы тебе какую-нибудь какашку, а потом бросила бы трубку и не отвечала на звонки! Но тебе повезло.

– Да. Мне с тобой повезло. Хорошо, что мы – банда!

– Да, босс!

– Ну а теперь – давай-ка арендуем тут бицикл и прошвырнемся по кафешкам, оценим вид.

– Ха, зачем напрягаться! Давай я просто покажу тебе вид с тамошних камер!

– Не, ты не понимаешь. Я хочу полное 5Д погружение. Мне нужно ощутить всё лично. Ну и заказ сразу сделаем. А то закат летом – штука слишком поздняя. После восьми только на ужин поедем.

– Не волнуйся, мы сейчас в более южных широтах, поэтому тут закат несколько пораньше. Спокойно планируй сбор на семь.

– Да? Не подумал бы…

– Конечно, милый! Для думанья у тебя я. А ты можешь, как обычно, мозги не включать и опять с девчонками на квадрокоптере нырять и сексуально экстремалить! Теперь у тебя целый море-океан для утех, вот наплаваетесь, когда бухнетесь!

– Сплюнь, язва языкастая!

– Бе-бе-бе! Кое-кто притворяется ученым, но верит в приметы?

– Вот выключу, вот вытащу, пойдут клочки по закоулочкам!

– Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники…

– Нда, забавно пообщаться с умным образованным человеком.

– Ага, особенно, если образование одно на двоих одинаковое.

…

Закат над морем был великолепен. Анна записывала разные элементы, быстро проглядывала фазы в динамике, и иногда просто останавливалась, чтобы ощутить волшебное зрелище и полностью погрузиться в него.

Когда краски померкли и над бирюзовой полоской горизонта нависла темнеющая синева, она вспомнила о свидании, огляделась и увидела на набережной метрах в тридцати ждущего её Ивана. Тот стоял около синего бицикла с обтекаемым закрытым корпусом, закрытой кабиной и шарообразными колесами. Улыбаясь, он смотрел на неё. Иван помахал рукой, а потом пришло текстовое сообщение.

“Не хочу отвлекать, звони, как освободишься.”

– Люцифра, вызови Ивана.

– Набираю…

– О, привет! Я готов, жду. Кафе выбрано, как только будешь готова – сразу поедем. – услышала она Ивана. Тот опять помахал рукой.

– Хорошо! Я уже скоро сворачиваюсь и подойду к тебе.

Минут через пятнадцать Анна подошла к Ивану. Тот приглашающе махнул рукой на бицикл с поднятой кабиной, и ловко сел на переднее место.

– Или прекрасная дама желает сама посидеть впереди?

– Благодарю вас, сэр, но я позволю вам самому управлять этим драконом!

Они оба заулыбались.

– Сзади есть крепление-багажник, как раз для мольберта хорошо. Клади горизонтально.

Анна закрепила холомольберт и так же ловко закинула ногу на бицикл. Она запоздало подумала, что платье будет “улетать”. Впрочем, оно длинное, широкое, и можно просто сесть на передний подол.

– Ой, а можно заехать, принять душ? И переодеться?

– Упс. Да, что-то я не подумал, хотел сразу в кафе рвануть. Ну, столик забронирован, можем даже предварительный заказ сделать, чтобы там меньше ждать.

– Давай, отлично!

– Договорились! Ну, цепляйся за меня и поехали!

– А ты хитёр! – улыбнулась Анна, но сомкнула руки перед животом Ивана, сцепив пальцы в замок.

Защитная крыша бицикла опустилась, замыкая кабину. Она почти отрезала их от внешнего мира, защищая от столкновений и аварий.

Анна оценила нюанс. Лёгкие спортивные бициклы без кабины позволяли ехать быстро и открыто, наслаждаясь ветром в лицо и свободой. Здесь же был более надежный и безопасный вариант, с закрытой кабиной и с пеноподушками безопасности. Меньше драйва – больше жизни.

Впрочем…

– А окна кабины же можно опустить? – уточнила она. – Хотя бы частично?

– Да! – Иван не пошевелился, но боковые стекла приспустились.

Двухколесная пуля начала разгон. Анна с удовольствием ощутила порывы морского ветра. Её синие волосы трепетали на ветру. Она чуть откинула голову назад и закрыла глаза, наслаждаясь мгновениями полёта.

Ивану бы понравилось это зрелище, если бы он мог его увидеть. Впрочем, Иван наслаждался ощущением её теплого тела так близко рядом, и её коленей, касающихся его бедер.

Цири показала Ивану точку на карте, которую прислала Люцифра. Это был небольшой миникапсульный отель для приезжих.

Бицикл промчался по оживленным улицам, заполненным людьми. Транспорта было не так много, но встречались и квадроциклы, и бициклы. Также встречался и древний гибридный транспорт, который мог использовать сразу и электричество и бензин как топливо на выбор. Вероятно, владельцы получили его в наследство вместе с жильем в тёплом городке, и пользовались для поездок по городу, избегая использовать запрещенный бензиновый движок.

Вначале Иван старался ехать плавно, слегка рисуясь и показывая, какой он хороший водитель. Но, заметив, что Анна сильнее прижимается к нему во время резких поворотов, ускорений и торможений, Иван начал специально делать все маневры чуть резче. Он наслаждался ощущением её горячего тела, прижимающегося сзади. Ни один виртсекс со скучающей незнакомкой не дает почувствовать ощущение этих случайных, незапланированных моментов близости с реальным человеком, который вызывает у тебя сильное влечение.

К сожалению, они довольно быстро подкатили к небольшому современному отелю и Анна убежала в номер.

Иван оглядел отель. Тот имел не только множество миникапсульных номеров без окон, но и набор более дорогих комнат с широченными окнами. Даже в них площадь была не очень велика, и в некоторых окнах было видно людей, которые вытирались, переодевались, общались и так далее. Некоторые мужчины с удовольствием демонстрировали бодиморфированные мускулы. Впрочем, и несколько женщин переодевались, не стесняясь. Одна, демонстрируя красивую подтянутую фигуру с явно нарощенной грудью идеальной формы, как раз сняла, не торопясь, купальник, а потом помахала Ивану и послала ему воздушный поцелуй.

Иван вежливо улыбнулся в ответ и отвернулся. Было неловко перед Анной.

А вот Цири заботливо заметила:

– Видишь, миостимуляшки неплохо смотрятся… А тебе бы не мешало подкачаться…

– Спасибо, но не хочется. Давай лучше для физкультуры что-то полезное делать. Ну там, например, вирт-игры с драками, где мышцы одновременно учатся приёмам борьбы. Или в те же медив-рпг будем для тренировки наведываться, чтобы в реальном железе побегать.

– Хорошо, поищу-подумаю!

Он опять глянул на здание. Вверх шли номера с окнами, а под землей оно было набито типичными дешевыми капсулами, где “в одном флаконе” сочетается пространство для сна, мытья и виртподключения. Конечно, это всё же не социальное жилье, поэтому отельные номера соответствовали стандарту “номер на двоих”.

На двоих… Иван мечтательно заулыбался, представляя, что, возможно, после ужина Анна пригласит его к себе.

Впрочем, ещё надо сначала поужинать! Он чертыхнулся и запоздало послал Анне меню и карту вин. Через пять минут та прислала несколько вариантов из морской кухни и напитков, и Иван послал заказ в кафе.

Анна обещала выйти через пятнадцать минут, а Иван не хотел продолжать играть в подглядывание с людьми, которым очень хочется себя показать и найти приключений. Понятно, что это атмосфера лета, расслабленности и флирта – но всё его внимание сейчас было направлено на Анну.

Поэтому он взял бицикл и сделал круг по району, продолжая впитывать в себя атмосферу города. Отель стоял рядом с историческим центром, сохраненным в первозданной древней чистоте. Иван не торопясь прокатился по этим узким квазиасфальтовым дорожкам с примитивными трехцветными индикаторами транспортной сети. Его чувство прекрасного протестовало против уродливых бетонных коробок, но отдельные, ещё более старые дома, выглядели весьма живописно. И улочки рядом с ними вымощены камнями.

Он словно переезжал из эпохи в эпоху, позволяя своему дару нырять в эклектичные переходы стилей. Интересное ощущение!

На удивление, Анна позвонила уже через пятнадцать минут и весело спросила:

– Ты где? Я вышла! Нехорошо заставлять девушку ждать!

Иван замялся, ему было неловко говорить, что он не ждал её так рано, но он честно ответил:

– Я не выдержал, и прокатился вокруг района, чтобы полюбоваться на красивые исторические места. Ну или мне пришлось бы любоваться красивыми обнаженными женщинами в окнах отеля!

– Ах, вот даже как! Ну тогда, я одобряю твое решение. Потому что я художник и у меня тоже есть чувство прекрасного. Прекрасных исторических зданий, а не обнаженных женщин, конечно. Но тогда – с тебя круг по интересным местам и исторический рассказ! Так что расчехляй свой крутой нейрочип, пусть поработает гидом!

– Пфффф! – задрала нос Цири. – Сначала пусть скажет пожалуйста!

– Нейро-Цыпа выражает восторг оказанным доверием и полна энтузиазма!

– Пфффф! – прозвучало опять в ушах от нейро-цыпы.

– Только давай может уже завтра? – не стал переводить этот фырк Иван. – А то нам бы уже на ужин бы…

– Хорошо, уломал! Я уже боюсь с тобой наедине оставаться! – по голосу Анны было понятно, что она улыбается.

Иван открыл и закрыл рот. Задумался…

– … Я честно не знаю, что на это ответить. – признался он со смущением.

– Молодец! – весело сказала Анна. – Кстати, вижу тебя, отключаюсь!

Иван подъехал ко входу в отель, увидел Анну и откинул кабину. Она помахала ему и выпрямилась, демонстрируя свой вечерний стиль.

Растрепанные вьющиеся синие волосы были просто расчесаны, став простой, но приличной прической. Лицо было почти без макияжа, лишь чуть подведены глаза.

А вот наряд изменился разительно.

Это был обтягивающий комбинезон из мелких серебристых чешуек. Он дополнялся поясным ремнем цвета матового золота, золотой сумочкой и золотистыми же туфлями на шпильках. На плечах свободно лежал небрежно обернутый длинный синий газовый шарф. По нему медленно струились чуть светящиеся волны синих и голубых оттенков. Один конец шарфа свободно свисал спереди, другой за спиной. Оба кончались на уровне бедер, привлекая глаз движением, завлекая мужчин в вечные ловушки.

Комбинезон отлично обтягивал и показывал фигуру, в то же время скрывая мелкие детали, делая женщину одновременно прекрасной и недоступной, подобно статуе гениального скульптора.

Иван в первый раз увидел фигуру Анны без свободного пляжного платья и ему понравилось. Высокая и стройная на шпильках, длинные мускулистые ноги – крепкие снизу доверху, высокая геометрично округлая грудь.

Анна молча ждала на крыльце отеля, изогнув стан, глядя на него из под бровей с затаенной улыбкой. Она отметила, что Иван переоделся в светлые свободные летние брюки и органическую белую рубашку, а также натянул мокасины с аморт-пенной подошвой.

Затем, решив, что эффект произведен достаточный, Анна довольно улыбнулась, и пошла навстречу. Чешуйки комбинезона заискрились, подчеркивая контуры прекрасной фигуры.

– Ну что, поехали? – весело спросила Анна, не став намекать на комплименты.

– Ты невероятно выглядишь. Ну просто кольцевая радуга! Двойная! – Иван же не подкачал и выразил свои эмоции.

– Спасибо! – она скромно потупила глаза. Ресницы, кстати, были подведены и были темными, а не синими.

Постояв ещё несколько секунд, давая Ивану разглядеть себе вблизи, она, наконец, подошла к седлу и закинула ногу за Ивана, уже без промедлений обняв его. На миг прижалась всем телом, устраиваясь, но потом решила сесть на небольшом расстоянии, как и днём.

Иван подождал ещё немного, словно надеясь, что она снова прижмется к нему.

Анна улыбнулась и проговорила:

– Ну что же ты, рыцарь? Прокати уже даму на своём резвом драконе!

Иван вздохнул, закрыл кабину и они стартовали.

В этот раз Анна не стала просить открыть окно. Ветер превратит красивую прическу в воронье гнездо. А её кибер-волосы хоть и могли шевелиться и двигаться – но их было бы слишком сложно красиво укладывать без помощи рук, расчески и времени. Для контроля каждого отдельного волоска одновременно нейрочипом – тратилось слишком много ресурсов и мощности.

Можно было контролировать волосы и лично. Но натренировать надежный мысленный контроль этого процесса ей просто не хватило терпения в юности.

Конечно, этому способствовали и насмешки сверстников, сравнивавших подвижные волосы со щупальцами и змеями…

Иван проехал через исторический центр и чуть сбавил скорость.

– Цири, подскажи что-нибудь интересное про дома вокруг. – прошептал он.

– Хорошо. Повторяй, я буду рассказывать.

Иван послушно повторял за Цири:

– Слева и справа мы наблюдаем постройки исторической важности, но не такие достопримечательные, как достя-примечательные обнаженные женщины в вашем отеле… Гмфх!

– Эммм, что? – удивилась Анна.

– Это Цири так шутит. Она, похоже, обиделась, что я назвал её нейроцыпой. – покраснев, честно пояснил Иван, заодно спихнув с себя ответственность.

На удивление, Анна не обиделась, а засмеялась.

– Ой, ужас какой! Впрочем, ты не стесняйся. У меня Люцифра тоже иногда номера откалывает. Особенно, когда я ей позволяю с окружающими общаться через звуковые колонки. Такие бывает выдает шуточки, что хоть стой, хоть падай! Но, кстати, я-то краснею, а вот другие зрители нередко в восторге.

– Ну, я рад, если ты в восторге… – с некоторым недоверчивым облегчением пробормотал Иван.

– Да! – и Анна придвинулась чуть ближе.

– Ну вот, а ты боялся! Цени свою ягодку, пока не сорвали! – гордо прокомментировала Цири.

– Хоть стой, хоть падай… – пробормотал Иван одними губами.

Впрочем, ему было хорошо. Духи Анны наполняли кабину слабым приятным ароматом. Она держалась руками за его плечи, её колени обхватили его бедра и иногда её грудь касалась его спины. Иван ощущал себя подростком на первом свидании – но не стыдился себя за это, а наслаждался ощущением.

Вскоре дорога стала горной и Иван сфокусировался на управлении. Транспортная сеть и Цири тоже не спали, но привычка управлять коптером заставляла Ивана внимательно следить за дорогой. Особенно – когда он везет красивую девушку и хочет хорошо показать себя.

Мысль, что можно было доверить управление ЛИИ, а самому сфокусироваться на общении с Анной пришла слишком запоздало. Иван разочарованно вздохнул. Ну ничего, можно на обратной дороге ЛИИ включить. Или вообще местами поменяться.

Когда бицикл поднялся в гору, Анна с восхищением увидела, как закончившийся закат возвращается обратно.

– Ты гений! – воскликнула она.

Ей хотелось чмокнуть его в щечку, но это было неудобно. Вместо этого она просто обняла его покрепче на мгновение, прижавшись всем телом и щекой к его спине.

Иван гордо улыбнулся.

Вскоре они подъехали к кафе высоко в горах. Не сильно высоко для альпинистов, но достаточно высоко для простых людей. Широкая опоясывающая веранда позволяла любоваться желающим морским закатом, горным рассветом или просто обедать днём с видом на любую часть города или пейзажа.

Робот-официант проводил их к столику у ограды. Вид оттуда был шикарный – горный обрыв, пропасть рядом, а вдали – море, сияющее золотой россыпью закатных бликов и розовое закатное солнце, снова видимое с горы.

– Какая красота! – воскликнула Анна, её рука дернулась за стилусом на поясе, а её лицо приняло чуть смущенное выражение.

– Это что! – гордо сказал довольный Иван. – Если бы мы у нас был бинокль и таймер или защита сетчатки, можно было бы поймать зеленый луч!

– Хахм? – с удивленным интересом спросила Анна, её глаза затуманились и чуть опустились, словно она слушала невидимого собеседника.

А потом она подняла глаза на Ивана.

– Ого! – В её взгляде было уважение, интерес и азарт. – Я поставила таймер, и защита сетчатки у меня есть. Буду наблюдать!

– Забавно встречаться с девушкой-киборгом… – как бы невзначай пробормотала Цири. – Помню, читала я Гиперион. Так вот, там у Кассада и Монеты была ТАКАЯ интересная сцена… Галочка, ты сейчас просто умрешь!

– Цыри – Цыц! – строго прошептал Иван. – Отключили юмор на сегодня!

– Как скажешь, котик! – промурлыкала Цири. – Тем больше у меня будет ресурсов на другие эмоции! Всё-всё, умолкаю…

Робот-официант терпеливо ждал развлекающихся людей. Такая уж наша профессия – наверное думалось ему.

К его счастью, Анна, наконец, решила сделать заказ.

– Малую вечернюю порцию легких морских закусок, большой бокал белого полусладкого вина, березовый релатоник.

– Малую вечернюю порцию мясных… Хотя, давайте тоже морских закусок, большой бокал светлого пива, и, эмммм… Релатоник со вкусом пива. – решил не отставать Иван.

Робот повторил заказ, поклонился и уехал в центр зала, где и исчез в кабинке своего лифта.

– Ну так что же, Иван, расскажи, наконец, ученый ты экстра-класса или всё же не совсем? – Анна откинулась на спинку кресла, облокотившись на него одной рукой, а другую положила на стол, а ногу закинула на ногу. Её поза была открытой и уверенной. На её губах играла легкая улыбка.

– Ха, – Иван почесал затылок. – Упрощенно говоря, я ИИ-аналитик.

– То есть, аналитик по искусственным интеллектам? – уточнила Анна.

– Да. Но не только по ним, а ещё и с их использованием. Я занимаюсь тем, что отслеживаю паттерны. Закономерности, связи, схемы. В ИИ, в жизни, и так далее.

– Хмм. Хмм. – Анна покивала с глубокомысленным видом. – Надо же. Да. Звучит чрезвычайно умно, и я абсолютно не понимаю, зачем это кому-то может быть нужно!

Она заулыбалась.

Иван тоже улыбнулся. Его работу и правда было не так просто объяснить.

– Ну смотри. Вот у тебя есть сложная ситуация. Тебе нужно провести анализ. Типично, правда?

– Да, такие задачи появляются сплошь и рядом. Но есть же куча методов, диаграммы, графики, нейросети, ИИ и прочее?

– Да. А теперь представь, что тебе надо провести анализ внутри нейросети. Причем в огромной – внутри современного ИИ.

– Хм. – задумалась Анна. – А разве это очень сложно? Ведь программисты давно работают с программами, должны быть подходы.

– ИИ это миллиарды и триллиарды связей. Чтобы их отладить и проанализировать, обычных программистских подходов недостаточно.

– Ого! – она наклонила голову и внимательно на него поглядела. – Обычных методов недостаточно, а ты можешь?

– Это всё упрощенный пример, но да, могу. Это мой талант. Дар, если выразиться короче и романтичнее. Ну и помогает в этом мой мощный инвазивный нейрочип и продвинутый ЛИИ.

– Хм, ну ты не очень похож на спеца по компьютерам. Похож, но… Не очень.

– Да, я иногда решаю и полевые задачи. ИИ они ведь только одной “ногой” в компьютерах. Другая их половина обращена в реальный мир. Эти ситуации тоже нужно разбирать и понимать.

– Ясно. – глубокомысленно покивала Анна. – Ну то есть, звучит внушительно, но очень сложно. Умеешь произвести впечатление на девушку!

– Да уж. Не особо помогает, но я рад, что тебе понравилось. И главное – я рад, что тебя не пугает, что в моей голове живет железка и отдельная искусственная личность.

– Ну, ты же помнишь – я и сама такая, – понимающе улыбнулась Анна. – Так что, даже если я плохо понимаю твою работу – я по крайней мере не боюсь тебя как киборга!

– Кто бы гово… Всё, молчу, молчу… – начала и сразу исчезла Цири.

– Спасибо! – Иван улыбнулся. – Это правда ценно.

Ему и правда было приятно. Следуя за фразой, он положил ладонь поверх её руки, и прикоснулся пальцами к её тонким пальцам.

Анна не ответила. Она лишь улыбалась и смотрела ему в глаза.

Солнце село.

– Таймер! – вскинулась она и резко обернулась к закату.

Иван повернулся туда же, прикрывая пальцами глаза, оставляя лишь щелку, уменьшая нагрузку на сетчатку.

Воздух был чист, горизонт ровный, облака рассеялись и они увидели чудо.

Последний краешек солнца на миг позеленел, изумрудной вспышкой исчезнув за горизонтом.

– Невероятно! Никогда не приглядывалась специально, всё время на закате облака разглядывала и пейзажи! Спасибо тебе большое!

Анна повернулась назад.

Её радужки были расширены, а зрачок сужен и почти не виден. Её глаза сейчас были почти полностью золотыми, словно у богини или ангела. Иван в очередной раз залюбовался этим зрелищем.

– Ну, нам ещё просто повезло, не всегда есть условия, чтобы его разглядеть. – задумчиво пробормотал он.

– Спасибо! – она подалась вперёд и накрыла его ладонь своими пальцами. – Так удивительно узнавать о мире что-то новое, когда он уже кажется полностью изученным, скучным и банальным!

Иван улыбался так широко, что у него начало сводить мышцы лица. Но это не помешало ему вспомнить и о своей мечте узнать нечто новое о мире.

– Кстати о новом и интересном. Ты когда нибудь дипдайвила?

– Нет… Я слышала, но как-то для себя не рассматривала… А что, предлагаешь попробовать? – её глаза засветились любопытством.

Вечер задался.

– Кстати, а закат солнечного зеркала тоже дает зеленый луч? – с интересом спросила Анна.

– Хм, не знаю даже… Сомневаюсь. Всё же, там оптические эффекты от угла зависят. Проверить было бы интересно, но уже не сегодня – оно уже зашло.

– Да… Интересно… – Анна задумчиво смотрела вдаль.

– А где-то можно посмотреть твои работы? – решил оживить беседу Иван.

– Ну, это не так просто… Всё же, я не просто картины рисую, как художники прошлого, а создаю целостный опыт, весь набор ощущений, причем динамических. Упрощенно говоря, это скорее видео, чем картинка.

– Ну это ничего, у меня мощный чип, я могу себе прямо в мозг проэмулировать!

– Да, логично… Тут есть и другая проблема. Лучшие мои работы – недоступны. К сожалению, эксклюзивные права на них куплены богатыми людьми вместе с набросками и всеми материалами.

– О… – протянул Иван с разочарованием. – Получается, никак не посмотреть?

Анна смущенно засмеялась:

– Да, получается – никак. Разве что в гости к мажорам напросишься!

– Не в этой жизни! – заулыбался в ответ Иван.

– Ну почему… У меня, всё же, контакты сохраняются и, при большом желании, можно договориться о посещении.

– Желание есть! Если, конечно, это не слишком сложно или напряжно?…

– Хорошо. Давай вернёмся к этому вопрос позже. Я иногда посещаю свои прошлые работы, ради эмоций и вдохновения. И могу взять тебя с собой, если…

Она не договорила, но продолжение было понятным.

“Если мы всё ещё будем общаться.”

– Замётано! – уверенно кивнул Иван.

Анна улыбнулась, а потом тень пробежала по её лицу. Иван решил порадовать собеседницу.

– То есть, получается, ты крутой и известный художник? Если богачи покупают твои работы?

Анна засмеялась:

– Ну, как сказать… Скорее это выглядит так – мода регулярно меняется, и иногда я в нее попадаю. Некоторые работы, которые нравятся мне, но не резонируют с модой – хранятся в загашнике. В целом – искусство даёт мне безбедную жизнь и некоторую свободу, но этих денег недостаточно, чтобы решить некоторые важные проблемы…

Её голос затих, она ушла в себя. Иван понял, что они коснулись каких-то болезненных воспоминаний и решил заполнить паузу, да и тему заодно перевести:

– Мода – хитрая штука! Недаром классика всегда в моде. Потому что ежесезонные смены модного и немодного – это хорошо стимулирует продажи бизнеса, но при этом модное часто выглядит глупо и некрасиво.

Анна опять заулыбалась. Похоже – тема оказалась выбрана удачно.

– Да уж. По сути, спрос на многие мои работы – совершенно произвольный. Всё очень сильно зависит от искусствоведов. Это такая мафия!… Хмм, нда, ладно.

Она явно не хотела переходить на личности, но ей хотелось рассказать больше:

– Есть некоторые выставки, где показаны мои работы из менее интересных. Их не купили, потому что они более просты или немодны. Вот туда, кстати, ты можешь попасть без усилий! Но вообще – я стесняюсь показывать что-то недостаточно хорошее.

– Да мне, как начинающему ценителю, любые работы будут интересны. Так даже лучше – начать с более простых, а потом двигаться к более сложным и навороченным!

– Тоже верно! – улыбнулась Анна. – Здравый подход.

– За здравый подход к искусству! – Иван выставил вперед бокал.

Анна улыбнулась, и они чокнулись бокалами.

Вскоре принесли блюда. Они поели и немножко выпили. Иван делился забавными историями по работе, а Анна послала ему несколько своих набросков из самых простых. Они не стали плотно наедаться или напиваться спиртным. Релатоник помог им оставаться в расслабленном, но осознанном состоянии.

Темная синева опустилась на горизонт и первые звезды высыпали на небо.

После ужина они вышли на крыльцо кафе.

– Хочешь погулять или прокатиться? – спросил Иван с легкой надеждой.

– Да! Я бы с удовольствием погуляла по пляжу, – с улыбкой ответила Анна.

Впрочем, она тут же чуть огорчилась.

– Там, правда, сейчас разный народ гуляет… Очень легко встретить неприятных людей… Я бы и просто по набережной прошлась, тоже будет приятно.

– Я сейчас поищу по карте скрытые пляжики, – с энтузиазмом предложил Иван.

– Отлично! – обрадовалась Анна. – Было бы просто радужно!

Иван шепнул:

– Цири, посмотри по спутниковой карте, может есть какой-нибудь уединенный пляж?

– Сканирую, анализирую… – ответила Цири. – В этот раз ты решил перестраховаться, да? Похвально! Коптер сюда гнать будет далековато.

– А то! Я больше таких приключений не хочу. Да и Анна, надеюсь, не экстримная…

– Меня обсуждаете? – с легкой улыбкой спросила Анна.

– Читаешь по губам? – смутился Иван.

– Я нет, но Люца иногда читает. Я стараюсь соблюдать рамки приличий, но просто свое имя уловила, – подмигнула Анна.

– Ну, мы не тебя обсуждали, а скорее поиск пляжа. Так что – не волнуйся.

– Хорошо, не буду! – улыбнулась Анна.

Цири озвучила результаты поисков.

– Есть близкий пляж со сложным доступом через горную тропинку, есть близкий вариант с удобным спуском, но там вам тоже могут встретиться неприятные ребята. Есть вариант подальше, надо ехать минут десять-пятнадцать, зато весьма уединенно, тропинка безопасная и пляж удобный.

– Отлично! Давай геометку на вариант подальше! – голосом озвучил Иван, и спросил уже Анну: – Десять минут доехать, зато уединенно, пойдет?

– Уединенно? – лукаво глянула она ему в глаза. – Ну что ж, пойдет!

Иван подошел к бициклу и активировал его. Хотел сесть, а потом вспомнил.

– Хочешь сама порулить?

– Хмммм… Вообще было бы прикольно, давно на мотоцикле не гоняла. А там разве права не нужны? – задумалась Анна.

– Нет, если ты будешь просто задавать желательный вектор рулем, а основное управление будет на ЛИИ. Это как мышкой кликнуть в игре – решаешь ты, но солдатик сам выбирает путь.

– Звучит достаточно легко! – она красивым движением закинула ногу на бицикл.

Иван пристроился сзади за ней.

– Я тебе положу руки на руки, буду подстраховывать, – скрывая легкое волнение пояснил он.

– Да? А говорил, ЛИИ будет сам ехать, – лукаво улыбнулась Анна, но не стала спорить, даже добавила: – Ну тогда, чтобы тебе удобнее было…

И она заколола волосы в два хвоста, положив их на плечи спереди.

Теперь Иван ощущал её тело ещё ближе, практически в своих объятиях. Её волосы были перед самым лицом и запах её духов от волос просто-таки кружил ему голову. Его ладони лежали рядом с её ладонями, чуть поверх, и это прикосновение было одновременно невинным, нежным и исполненным глубокого смысла.

Они стартовали, и это движение на миг сильнее прижало их тела друг к другу.

Бицикл помчался через звездную ночь по извилистой горной дороге. Впрочем, она была достаточно безопасна – крутые повороты контролировались умной транспортной сетью и упругой транспортной сеткой. Тем не менее, и Иван, и Анна всё равно напрягались на каждом повороте и ещё сильнее ощущали близость друг друга.

Закат давно ушёл и море играло лунными бликами, рассыпая горсти серебра. Ночь была теплой, но, конечно, на бицикле ветер был достаточно прохладным.

Наконец они приехали. Иван подал Анне руку, но она улыбнулась, и опять красивым ловким движениям крутнулась на одной ноге, снимая другую с бицикла. Она сняла заколки с волос, взбила их рукой и тогда уже приняла его руку, чтобы спускаться по тропинке.

Тропинка узкой и кривой, но безопасной. Без ЛИИ они бы не нашли его сами. Ну, разве что, если бы целенаправленно искали, глядя из лодки на море.

Пляжик был небольшим, но песчаным и чистым. И вода здесь была довольно спокойна за счет естественных рифов-волноломов.

Анна сбросила туфли, сумочку и пошла по границе воды. Иван замешкался. Подумал, и сбросил туфли с носками, а брюки подвернул до колен.

Догнал её и они пошли по щиколотку в воде. Та была приятной и теплой. Ветер приносил запахи моря и шум волн.

– Хочешь искупаться? – спросил Иван без задней мысли, а потом сам смутился, осознав, что…

– У меня нету купальника. – ожидаемо ответила Анна, лукаво улыбнувшись: – Впрочем, хочу! Но тебе придется отвернуться. И не смейся, я серьезно! Мы пока ещё недостаточно знакомы, а я местами старомодна. Так что, если хочешь искупаться – давай отворачивайся!

И она покрутила в воздухе руками, словно стилусом разворачивая Ивана. Тот вздохнул, но всё равно продолжал улыбаться, когда повернулся спиной к Анне.

Та зашуршала своим костюмом… Интересно, как он вообще снимается и одевается? Как чешуя у змей?… А, ну нет же – чешуя остается на земле, а змея остается голенькой…

Эти приятные мысли заставили фантазию Ивана разыграться и он даже не стал пытаться подглядывать, как, возможно, ожидала девушка.

– Всё, теперь можешь ты! – голос из воды заставил его обернуться.

Анна уже плескалась в воде, были видны лишь её плечи и голова. Иван нашел свои туфли-мокасины и аккуратно сложил на них брюки и рубашку. Подумал… Снял трусы и тоже добавил их к куче. Неважно как оно пойдет – в любом случае будет сухое чистое белье, чтобы переодеться.

Он легко зашел в море. Спокойная вода, теплая, как молоко, приятно омыла ноги. А Анна, кстати, явно поглядывала. Впрочем, Иван не стал стесняться. Наоборот – выпрямился и чуть втянул живот.

Глубина быстро нарастала. Дойдя до уровня воды по пояс, он присел и поплыл.

Супер. Полная радуга.

Увидев, что он плывет вперед, Анна присоединилась к заплыву. Неторопливо загребая, они направились к рифам-волноломам впереди. Там волны стали уже посильнее, и вода начала шуметь. Анна подплыла ближе, коснувшись руки Ивана.

– Хочешь залезть на камни? – прокричала она.

– Небезопасно! – коротко ответил Иван. – Это лучше днём, когда спасатели нас смогут выловить из моря!

– Перестраховщик! – улыбнулась она, но не стала подначивать. – Тогда поплыли обратно!

Отплыв от рифов на более спокойную воду, Анна легла на спину. Её красивая грудь заблестела в струящихся лунных бликах. Заметив, что Иван глазеет, она брызнула в него водой. Он засмеялся, приподнял ладони в защитном жесте и, конечно, ушел под воду. Но не стал выныривать, а мощно погреб вперед и вглубь, переворачиваясь вверх лицом, зажимая нос одной рукой.

Цири наложила резкость на расплывчатый подводный образ и Иван залюбовался зрелищем прекрасного женского тела, парящего над ним в лунных лучах, окруженного бриллиантово-сверкающей каймой.

Когда воздух кончился, он погреб вверх, и, не удержавшись, протянул руку к опущенной вниз пяточке. Пощекотал, и сразу рванулся в сторону, ожидая, что ноги начнут молотить воду. Так и случилось. Но он вынырнул рядом, не получив пяткой по носу.

– Эй! Ты что! – с наигранным возмущением опять брызнула в него водой Анна, и, не выдержав, засмеялась.

– Любуюсь на прекрасный вид оттуда снизу! – с показной серьезностью заметил Иван, тоже ложась на воду.

– Ах так! Никуда не уходи, я тоже гляну! – и сразу нырнула.

Иван расслабился, лежа на воде. Слабые волны лениво качали его тело, ветерок прохладными касаниями играл с его лицом.

Над ним серебрилось звездное небо, во всей красе и богатстве, которые можно увидеть только на юге. Венеры, уже, конечно, не было. Она сделала свое дело и ушла спать. А точнее – богиня упорхнула в западные земли помогать другим влюбленным.

– Спасибо, – прошептал Иван.

– Пожалуйста, – прошептала его внутренняя богиня.

А третья богиня легонько пощекотала его за пятку.

– Ну не знаю, не знаю! – фыркнула вынырнула рядом Анна. – Не увидела ничего особенного!

– А мне нравится! – возразил Иван и легким гребком перевернулся лицом к ней.

Они оказались лицом к лицу и их тела почти соприкасались под водой. Иван ожидал, что Анна отплывет, но она молча серьезно смотрела ему в глаза. И тогда он движением ладоней подгреб еще ближе.

Их тела соприкоснулись, продолжая покачиваться на воде, хаотически задевая друг о друга, даря обоим ощущение приятных прикосновений.

Иван чуть нагнулся и прикоснулся губами к её губам. Её губы были горячими, и он ощутил, как его разум уносит волна страсти.

Впрочем, он сразу оборвал поцелуй, потому что они чуть не ушли под воду, пока целовались.

– Поплыли на берег, – хрипло сказал он и сразу поплыл первым, желая скрыть в темноте возникшую неловкость.

Анна открыла полузакрытые глаза, вздохнула и поплыла за ним.

– Подожди! – сказал она, когда её ноги ощутили дно. – На берегу будет прохладно.

Иван обернулся по шею в воде и тогда уже Анна поцеловала его, обвивая руками его плечи, прижимаясь всем телом.

Поцелуй вызвал новую всплеск страсти, которая волной тепла, возбуждения и приятных мурашек прошлась по их телам.

Ощутив его страсть, Анна чуть отстранилась. Её лицо приняло слегка виноватое выражение.

– Давай не здесь и не сейчас, хорошо? А то тут песок колючий… И вообще… Я не люблю торопиться…

– Хорошо! – ответил Иван и подгреб её обратно к себе. – Но целоваться мне тоже понравилось! Рекомендую всем!

Анна прыснула и они опять прижались к друг друга губами и всем телом, соприкасаясь, двигаясь, ощущая нарастающее приятное возбуждение.

– Всё, всё, пошли! – отстранилась она от него. – А то мы так… Никуда не пойдем.

И улыбнулась. И, чуть зажавшись и закрыв грудь рукой, с некоторым стеснением пошла вперед.

Иван опять залюбовался её стройным подтянутым телом, слабо белеющим в лунном свете. Струйки и капли воды стекали с него, словно бриллиантовое неглиже, подчеркивающее соблазнительные контуры фигуры. Крепкие ягодицы завораживающе танцевали перед глазами.

– Так, а ну-ка выходи уже! – Анна обернулась, засмеялась и опять брызнула в него водой. Свободной рукой.

Иван улыбнулся и пошел следом.

– И отвернись, я оденусь! – нелогично потребовала она.

Женщины…

В этот раз Иван вёл бицикл – ему хотелось быстрее попасть “домой”. Анна обхватила его сзади и в этот раз уже прижалась всем телом, положив голову ему на спину.

Мокрое белье пришлось терпеть недолго. Летняя смартткань вывела наружу лишнюю влагу, и та быстро испарилась на ночном ветерке.

Около отеля Анна слезла с бицикла, опустила глаза и неловко сказала:

– Ну… До завтра?…

И подняла взгляд, посмотрев ему в глаза. Одна её рука лежала на сиденье бицикла, а другую она прижала к груди.

Иван чуть расстроился, что вечер кончается так платонически. Но он всё равно ощущал эйфорию и был на подъёме.

– Хорошо! – с улыбкой ответил он.

Притянул Анну к себе и глубоко поцеловал. Та закрыла глаза и прильнула к нему.

Они целовались несколько минут, а потом Анна медленно, словно нехотя, отстранилась:

– Ну всё… Всё. Надо в душ и спать. А то кожа немножко колется и чешется от соли… – и она смущенно улыбнулась.

– Ладно. Но завтра мы же едем на дипдайвинг, так? – с надеждой уточнил Иван.

– Да! Договорились. – тряхнула синими волосами Анна. – Звони, как позавтракаешь. Или лучше… Как проснешься.

Иван ещё раз её чмокнул, улыбнулся и завел бицикл.

Когда он отъезжал, то смотрел на сектор заднего обзора. Анна стояла на ступеньках отеля и смотрела вслед. Иван улыбнулся сам себе и помахал рукой. Анна помахала в ответ.

– Стоит, ждёт… – заметила Цири. – Интересно, зачем…

– Да… Она такая классная! – счастливо ответил Иван.

Цири только вздохнула.

15.Утро.DeepDive

Иван проснулся, потому что солнечный луч заставил его чихнуть… Несмотря на то, что заснул он вчера не сразу, думая об Анне – сейчас он проснулся вполне бодрым и выспавшимся. А главное – счастливым.

Он еще немного полежал, ощущая, как солнце приятно пригревает кожу.

Спать больше не хотелось и Иван решил вставать. Поднявшись, он было открыл рот, чтобы позвонить, но постеснялся. Вдруг она ещё спит?

Сделав легкую разминку, он всё же решился:

– Цири, набери Анну! Только звони с пометкой “если абонент не спит”, ладно?

Анна открыла сонные глаза и увидела на худе улыбку Ивана.

– Доброе утро! – прошептал он её изображению.

– Доброе утро! – ответила она, улыбаясь и потягиваясь.

Солнце играло в её синих волосах, гоняя голубые блики. Потрясающее зрелище… Он бездумно любовался её расслабленным лицом, пока солнечный зайчик не попал в её точеный носик. Она наморщилась и чихнула.

К счастью, Цири уменьшила громкость.

– Как выспалась? – заботливо спросил Иван.

– Спасибо, прекрасно! А ты?

– И я хорошо. Готова уже собираться на дипдайвинг?

– Ой… Я бы ещё повалялась немного. А мы уже опаздываем, да?

– Нет, всё хорошо, время есть. Но и тянуть не стоит.

– Ну тогда… Может ты пока собирайся-выдвигайся? Понимаешь, в нашей творческой среде не принято рано подниматься…

Анне почему-то было неловко за это, хотя Иван вполне был готов принять сложные привычки творческих людей.

– Договорились!

– Отлично! А теперь джентльмен, разбудивший спящую даму, может идти в душ и за кофе, пока дама ещё подрыхнет!

И со смехом завалилась на подушку, забыв отключить звонок.

Иван улыбнулся и встал. Постоял в дверях кабинки душа, любуясь на нежащуюся с закрытыми глазами в лучах солнца Анну, еще раз улыбнулся. Постоял так минутку, отключился и пошел в душ.

– Вот ты подкаблучник! – не удержалась Цири. – Не забывай, вы с ней сейчас задаете границы!

– Пока меня все устраивает. Валяться дальше я не хочу, не забывай – я проснулся первым. Или ты ещё сопела, когда я бодро занимался утренней гимнастикой? Стыдно! У других нейрочипы работящие, а у меня ленивая нейроцыпа!

– Но-но-но, я вас попрошу! Это у других нейроцыпы-нейрокурицы, а я – умница и красавица! Найдется однажды принц на белом коне, и заберет меня к себе! Вот тогда будешь бегать по улице без трусов и спрашивать – “Где же моя Циречка? Где!”

– А почему без трусов? – попался в ловушку Иван.

– Да потому что без меня ты как без рук! Сопли до пола, улыбка до ушей, трусы забыл! Совсем мозги размякли! А ну-ка, врубаем холодный душ, сто отжиманий и доказываем в уме теорему Ферма!

– Так, холодный душ включай, а остальное будем делать в более удобное время!

– Ты пообещал! Ставлю напоминалку заняться отжиманиями.

Иван вздохнул:

– Да надо, надо конечно…

– Ты что, забыл, как раньше регулярно отжимался и подтягивался? Совсем чуть-чуть усилий, чтобы быть в приличной форме! Даже бодиморфиться и то сложнее!

– Устыдила. Завтра с понедельника нового года начинаю!

– Забили стрелку. Всё, можешь мылить булки, я отвернулась!

“Значит как раз на булки и смотришь” – чуть было не ответил Иван, но благоразумно решил прекратить пикировку. Ему очень хотелось побыстрее приехать к Анне.

Помылся, достал одежду из автостирки, заказал себе двойной завтрак на вынос… И отправился, наконец-то к Анне.

Закрывая номер, Иван краем уха услышал новостные фиды:

– …Рассинхронизация орбитальных солнечных зеркал вызвала гибель посевов на территории около трех тысяч гектар…

Вчера или позавчера Иван бы, наверное, заинтересовался этими новостями. Но сегодня его разум был наполнен эндорфинами и расфокусирован.

Иван испытывал огромный энтузиазм и душевный подъем. Его мечты сбывались, причем сразу две одновременно. Он сможет нырнуть на большую глубину. И рядом с ним будет прекрасная девушка, которая тоже разделяет его интерес!

Иван был морально готов ждать Анну на улице у отеля, но, когда он позвонил – она позвала его к себе.

Дверь номера открылась прямо перед ним – очевидно, Анна внесла его айди в список гостей. Ну или просто получила запрос и подтвердила.

Иван зашел в номер – и увидел пустую разбросанную постель. Душевая кабинка была занята, работала и в ней на мгновение мелькнул обнаженный женский силуэт. Впрочем, прозрачность сразу уменьшилась. Стенки стали матовыми.

Иван улыбнулся и подошел к окну. Из пола надулось кресло и подоконник выдвинулся, став столом. Он сел и поставил завтрак.

Через десять минут Анна вышла, причесывая волосы. Она уже была одета в старомодный купальник-бикини.

– Привет! – радостно помахала Анна рукой, другой рукой расчесывая волосы.

Её синие волосы помигивали и медленно шевелились.

– И снова здравствуйте, – Иван улыбнулся и поднялся навстречу.

Она остановилась, глядя на него с легкой неловкостью. Он подошел к ней, положил руки на талию. Анна улыбнулась.

Иван притянул её к себе и поцеловал. Поднявшаяся волна эмоций ничуть не ослабла со вчерашнего дня.

– Ну всё, всё, – Анна отстранилась, часто дыша. – Очень уже кушать хочется!

Ей глаза сияли.

Подойдя к стенному шкафу, она выудила легкое повседневное платье и натянула на себя. Обернулась:

– Всё, я готова! Кушать! – и прыснула.

Иван тоже засмеялся.

Они оба ощущали атмосферу эйфории и беспричинной радости.

После завтрака арендованный бицикл быстро домчал их до офиса дипдайвинга.

АСЦ (Автоматизированный сервисный центр) выдал им два батискафандра и транспортную лодку. ИИ магазина спросил, нужен ли расширенный функционал батискафандра – дополнительные дрон-камеры, инструменты, вооружение для рыбалки и подводной охоты, запасные батареи и прочее.

Подумав, Иван запросил на свой батискафандр дрон-камеры, комплект инструментов себе и батарею для обоих. И запасные аварийные баллоны. Он было открыл рот, чтобы попросить и подводное вооружение, но поймал взгляд Анны, которая с восторгом разглядывала холограммы ярких цветных рыбок и осекся. Похоже эта девушка слишком любит Бэмби и Немо…

– Есть ли под водой опасность со стороны хищников? Акулы, мурены, кракены? Ктулхи? – решил он всё же попробовать вооружиться. Просто на всякий случай.

– Нет! Наши батискафандры весьма безопасны и хорошо защищены, – ответил вежливо улыбающийся холоконсультант. – Тем более, что во время спуска и подъема все контролируется Матерью через глубинные ретрансляторы. В случае атаки хищников будет использован слабый инфразвук, а при нужде и вооруженные дроны с ретрансляторов. Хищники уже знают опасность дронов и ретрансляторов и огибают их стороной. Но для ценителей оружия в комплект инструментов батискафандра входит штык-нож, который позволяет ощущать себя в полной безопасности. И окружающие могут быть в полной безопасности.

“В безопасности от вас, любителей пострелять”. Словно подразумевая это, улыбка холоконсультанта чуть изогнулась.

Вздохнув, Иван отказался от идеи поохотиться и побыть отважным защитником дамы. Вместо этого он стал разглядывать спецификации оборудования.

Батискафандр напомнил ему экзоскелет, совмещенный с коптером. Но у него был усиленный корпус, более толстый и крепкий, рассчитанный не на удары пуль, а на равномерное давление глубины. Двигатели намного менее быстрые, зато очень экономичные. Да и то – подниматься с глубины надо медленно, а то азот в крови может закипеть. Кессонная болезнь…

– Какой тариф сервиса вы предпочтете? Стандарт, Про или Премиум?

– А в чем разница? Батискафандры хуже в дешевом? – насторожился Иван.

– Нет, ну что вы! Все батискафандры одинакового качества, все максимально безопасны. Вопрос тут в удобстве лодки и прочих элементов сервиса. В Стандарте небольшая двухместная лодка для коротких вылазок. В Про можно взять катер, где поместится семья или два человека с комфортом и вещами на целый день. Премиум дает яхту для суточных выходов для большой компании с робо-обслуживанием, запасом деликатесов…

– Спасибо, я думаю, обойдемся без деликатесов. Нам по сути туда, нырнуть и обратно. Так что – Стандарт.

– Как пожелаете! Оплатите вот здесь и я пришлю вам цифроключ для катера. Вот геометка на причале, где вы найдете свой катер и загруженные батискафандры. Так, хорошо. Вы будете админом погружения или предпочтете арендовать у нас управляющий ЛИИ для контроля?

– Я буду сам, у меня достаточно мощный ЛИИ, – конечно же решил Иван.

– Девушке нужно будет дать согласие на контроль с вашей стороны на случай критических ситуаций.

– Хмм, ну если бы ты сам такое предложил, я бы может и засомневалась! – повернулась и съехидничала Анна. – Но раз таково общее правило… А может, я буду админом?

– Ну, это твое право, но я специально информацию собирал, готовился…

– А, ну если это обоснованное кадровое решение, а не ущемление прав по гендерному признаку – то пойдет! Я готова тебе покориться и открываю врата своей истомленной осадой крепости!

Иван заулыбался и приказал Цири начать сопряжение систем.

Они проехали на бицикле вдоль набережной, наслаждаясь видом. Здесь было немало гуляющих – одиночки, группки и парочки. Но Иван обратил внимание на человека, который чуть выделялся из общей толпы. Он был одет в светло-серый спортивный защитный комбез и на голове у него был защитный бициклетный шлем с откинутым забралом. Его серый бицикл был прислонен к парапету, а сам он смотрел не на море и пляж, как остальные, а в обратную сторону – на город и людей. Иван почему-то ощутил слабое беспокойство, глядя на него, но общая эйфория и ощущение тела Анны, прижимающегося к нему сзади, быстро смыли эту мысль.

– Зацени, как быстро у него двигаются глаза, – заметила Цири.

– Ммм? – промычал Иван.

– Ох, забудь, – вздохнула Цири. – Впрочем, кому я говорю! Ты уже забыл! Это как с шимпанзе разговаривать! Ладно, отдыхай и веселись, пока тётя Цири будет бдить на посту. Кто, если не мы!

Катер и правда был тесноват, но туда и обратно – вполне прилично. Главное, что есть выдвижной стеклопластовый полог от солнца.

Они вышли на лодке в море. Цири отметила на худе точку с интересными коралловыми островами.

Иван с удовольствием управлял лодкой. Это было одновременно и легче, и сложнее, чем с квадроциклом или бициклом. Легче, потому что дорога намного шире и свободнее. Сложнее, потому что здесь нету круглого полутуннеля для центробежных поворотов и совсем резко поворачивать нельзя, нужно планировать движение заранее.

Анна же расслабилась в тесном кресле, запрокинув голову назад, наслаждаясь ветром и солнцем. Её синие волосы трепетали в потоках воздуха, сверкая голубыми бликами. Словно она была джинном или ифритом, и выпустила на свободу свою сущность – пляшущее синее пламя.

У нужной точки Иван остановился. На волнах колыхался локальный ретранслятор связи с выставленными солнечными батареями. Его аналоги висели в глубине, двумя цепочками. Они циклически сменяли друг друга, выдвигаясь вверх на подзарядку, двигаясь как бы вдоль вертикального овала. Одна цепочка медленно движется вверх, другая – вниз.

Теснота лодки подразумевала, что для одевания и снятия подводной упряжи кресла откидывались висеть “за борт”, внизу открывался люк с лежащим батискафандром, и человеку надо было ногами въехать в него. А потом сверху надеть наплечник со шлемом.

Они надели батискафандры, помогая друг другу, хихикая, наслаждаясь прикосновениями и поглаживаниями.

– Включаю связь, – озвучила Цири деловито.

– … спина чешется! – услышал Иван в шлемофоне чуть искусственный женский голос.

– Чеши как медведь – об дерево, – засмеялся он.

– Фу на тебя! Хотя… Ух, хорошо!

А потом они оба услышали звонкий голос Цири в шлемофонах:

– Вы готовы погружаться. Можете в любую секунду шагнуть за борт. После этого батискафандр может управляться движениями ног, я выведу схемы движений на худы шлемов. Также я буду координировать управление для сохранения дистанции и обеспечения безопасности и контроля. И я же буду варьировать давление в баллонах для изменения плавучести.

– Какой прикольный голосок… – подмигнула Ивану Анна с худа.

И недолго думая – шагнула с заднего открытого борта катера в воду, плюхнувшись всей массой. Батискафандр создал тучу брызг и закачался на волнах, медленно погружаясь. Анна замолотила руками и ногами, но реакция скафандра была слабой.

– Ух… Что-то я тону, а не плыву! – в её голосе появилась неуверенность.

– Не волнуйся, для старта турбин нужно как раз погрузиться! – Иван постарался веселым голосом успокоить Анну. – Я тоже прыгаю, будем тонуть вместе!

Он ступил на борт и шагнул в воду солдатиком. Его батискафандр сразу ушел глубже, но потом замедлился и стал так же неторопливо погружаться.

– Цири, стартуй турбины! – приказал Иван громко.

Турбины на пилонах раздвинулись за плечами батискафандров. Вместо нижних турбин, как это было на коптере, снизу выдвинулись крылья, стабилизирующие направление и направляющие вращение вокруг своей оси. Подобные бывают и на коптерах, на более дорогих моделях. Например как у той летуньи, хммм…

– Во, наконец-то я могу им управлять! Смотри, я плаваю! – раздался радостный голос Анны в динамиках шлема.

Она полным ходом удалялась по диагонали в сторону и вниз.

– Анна, вам необходимо вернуться обратно к Ивану. На расстоянии двадцати метров от нас я буду вынуждена взять управление и вернуть скаф автоматически, – официальным “железным” голосом озвучила Цири в общем канале.

Анна закрутилась и запетляла в воде, пытаясь обуздать управление и привыкнуть к нему. Иван медленно двинулся к ней. Примерно к ней. Даже скажем так – примерно в ту же половину океана. Но, несмотря на неловкость управления, он тоже не хотел отдавать Цири штурвал, а хотел научиться управлять сам.

– Детский сад, скафандр с трусами, – раздался в общем канале вздох Цири.

Впрочем, через несколько минут и Анна, и Иван освоились с управлением и уже радостно кружили друг вокруг друга, звонко хлопаясь раскрытыми пятернями в знак первой победы.

– Предлагаю вниз! – озвучил Иван, вспомнив о главной цели мероприятия. – Цири, подсвети нам линию спуска… Ну и метки лодки, рифа и друг друга.

– Вывожу на худ.

Они начали спуск.

Навстречу из синей глубины медленно росло огромное белое фрактальное дерево, протягивая к ним свои белые ветви-щупальца. Вокруг него кружили разноцветные рыбы.

– Уиииии! Какая прелесть! – Анна звонко захлопала в железные ладоши.

Иван оглянулся назад и наверх. Бирюзово-голубая поверхность воды словно переливалась золотистыми молниями. Медленно пляшущие лучи солнца пробивались вниз, подсвечивая кораллы и цветастых блескучих рыбок. А также серебристый батискафандр, который неуклюже за ними гонялся. Наверное, чтобы селфи-фотку предложить. А потом ещё полдня будет гоняться – чтобы фотку отдать.

– У тебя на поясе банка корма для рыбок с порционной кнопкой. Можешь их кормить с руки, а я запущу дрона, чтобы фоткал.

– Уау! Полная радуга!

– Цири, запускай обоих дронов вокруг Анны, пусть делают фото и видео.

– Ахой, кэптен! Якорь и осьминога вам в…

– …Спасибо Цири, давай общий канал держать под рейтингом 14+!

В общем канале раздался смешок Анны.

Она размахивала банкой с кормом, и её тучей окружили разноцветные рыбы. Блестящие и матовые. Светлые и темные. Полосатые, узорчатые, однотонные, градиентные. Желтые, синие, красные, черные, белые, золотистые, серебристые, всех-всех-всех цветов. Дроны крутились вокруг, выбирая наилучшие кадры. Феерическое зрелище!

Но вот корм кончился и неблагодарные рыбки тут же забыли о своей благодетельнице, разбежавшись в стороны кто куда. Разве что где-то в стороне мелькнула крупная быстрая грозная тень – но Иван был спокоен, потому что вооруженный ретранслятор связи парил относительно недалеко и бдил красным оком.

– Ну вот, – раздался в шлемофоне печальный голос Анны. – Получили что хотели и разбежались. Типичные мужики!

– Зря ты вот так сразу про них. Многие из них – красивые самочки, – лекторским тоном стал рассказывать Иван. – А ещё, что особенно интересно – среди них есть и гермафродиты!

– Погоди, это когда у них есть и… – медленно начала Анна.

– …Да! Признаки обеих полов. – торопливо договорил Иван. – Если выражаться политкорректно.

– Эх, тяжело быть гермафродитом, всё время приходится бороться за жизнь и корм среди агрессивных хищников… – опять загрустила Анна.

– А поплыли глубже? Там тоже интересно. – решил предложить Иван, чтобы развеселить девушку и не омрачать веселье социально острыми темами.

– Поплыли!

Они не торопясь спускались вдоль кораллового дерева. Вокруг заметно потемнело, но дроны и батискафандры обеспечивали приличное освещение в точках интереса. Ретрансляторы свои батареи экономили, но бдили, приветственно помаргивая диодами, когда мимо них проплывали Иван с Анной.

Они подсознательно старались держаться поближе друг к другу, оставаясь в поле зрения. Чем темнее становилось, тем меньше хотелось отплывать вдаль, так что Цири молчала и больше не ругала их за бесконтрольное плавание туда-сюда.

Вдруг у Ивана закололо в затылке.

– Разгон! Иван, фиксирую вирусную атаку по радиоканалу, успешно борюсь, включила глушилку для защиты Анны… – всё это пронеслось внутри головы торопливой сверхскороговоркой, продублированной текстом на худе.

Вспышка света прямо изнутри глаз холодным взрывом оглушила Ивана. Цири замолкла. Его тело свело резкой судорогой и он ощутил удар по голове. Или головой.

Иван открыл глаза. Он невесомо парил вверх ногами в темно-синем космосе. Вокруг не было ничего и никого.

– Нейтрид оверсан! Цири, ты жива? … Анна, ты в порядке?

Цири молчала. Анна молчала! Ретрансляторы не отвечали. Дроны погасли и пропали из видимости. Ощутив укол страха, Иван покрутил головой. Рядом никого! Он задергался, снова закружился – никого. Начал давить сенсорные кнопки на рукаве – не работают.

Лишь резервная механическая система подачи воздуха продолжала исправно выдавать порционный кислород.

Иван вспомнил об инструментальном наборе. Он открыл сумку на поясе, судорожно ощупывая в темноте ручки инструментов. Хорошо ещё, что у них магнитная фиксация в сумке, потому что он, как идиот, делал это вверх ногами.

Универсальный шуруповерт с кнопкой запуска и переключателем режимов…

Штык-нож с креплением на рукав…

Нащупав гибкую трубку химического источника света, Иван переломил её.

Пространство вокруг озарилось слабым светом.

Иван висел рядом с кораллами. На визоре шлема была небольшая трещина.

– Отлично, просто отлично… – пробормотал он, продолжая оглядываться.

И наконец он увидел скаф Анны – невдалеке, недвижимо парящий в почти полной темноте. Лишь отблески синих волос вокруг её лица замерцали под темным стеклом шлема. Глаза, вроде бы, закрыты. Слава Богу, что море ещё не успело далеко разнести их течением воды.

– Анна! Анна!

Без ответа.

Он попробовал подвигать руками и ногами. Батискафандр тоже отключился и турбины не работали. То же самое случилось с Анной. Логично, что они оба начали медленно тонуть.

А потом он уловил движение краем глаза. Словно темная тень метнулась где-то вдалеке.

Он опять закрутил головой – насколько мог в скафандре. Холодный пот выступил на коже. Он ощутил, как древний, зашитый в генах страх перед невидимым хищником наполняет его вены липким страхом.

Он ощутил свою беззащитность и беспомощность. Несмотря на то, что цивилизация была совсем рядом, на краткий миг она дала сбой и её защита пропала. И вдруг оказалось, что все те, кто вселял ужас в сердца пещерных людей – совсем рядом, и ничто больше не защищает от тварей в темноте.

Иван закрутился, пытаясь грести руками. Рукава скафа сильно замедляли движения. А еще он до сих пор оставался вверх ногами.

Темная тень снова мелькнула на краю зрения.

Иван поднял световую трубку выше, пытаясь оглядеться, но шлем не давал полного обзора, а чтобы крутить головой, нужно было, почти как в танке, повернуть весь корпус.

И вдруг он ощутил удар, шлем ударил в висок, и Иван лязгнул зубами, прикусив до крови губу. Он услышал слабый треск батискафандра, а в стекле шлема Анна и кораллы начали уходить в сторону. Голова кружилась, зрение расфокусировалось.

Через пару секунд он пришел в себя и разглядел атакующего. Изнутри!

Его туловище схватила зубами серая акула. Одна рука была прижата к телу. И часть зубов давила прямо на стекло шлема, давая отличный, но страшный обзор! И хотя акула пока не могла вскрыть вкусную консерву, подсвеченную собственной рекламкой – она тащила свою неудобную добычу вдаль! Этак она сейчас унесет его в океан и ищи-свищи потом. Блин, на шлеме же была трещина!

Ивану показалось, что он снова услышал слабый треск. Он похолодел, а потом разозлился. Резко выдохнул, хрипло заорал. Заорал еще раз, громче.

Размахнулся и ударил по челюсти акулы кулаком – но реакции не заметил. Ударил ещё раз, и ещё раз. Но в плотной воде и в скафандре удары руками были слишком слабы. Нужен нож!

Сумка-ящик с инструментами была прямо под зубами подводного чудовища.

– Да чтоб тебя! Меня нельзя жрать, я железный! Я несъедобный! У тебя будет кариес!!!

Он перехватил световую трубку и стал тыкать ею в десну акулы между зубами.

Никто не любит стоматологов.

Особенно – маленьких, наглых и в форме еды.

Акула на миг выпустила добычу, чтобы перехватить её поудобнее.

Иван выхватил штык-нож из сумки и начал наносить беспорядочные удары по морде, по боку, по жабрам и плавнику. Темная кровь заклубилась вокруг.

Акула дернулась, снова выпустила его и развернулась. При этом она нанесла Ивану мощный удар хвостом, вероятно ненамеренный, но всё равно неприятный. Голова опять закружилась.

Королева моря покружила вокруг… А потом двинулась вдаль. Эта еда оказалась слишком вредной для зубов.

Иван, оставшийся парить в воде в клубах темной крови, проводил её взглядом. Он увидел, как две другие стремительные тени настигли свою раненую товарку и начали кусать её.

– Вот так-то! – погрозил он кулаком с зажатым в нем ножом. – Выживает сильнейший!

Он огляделся. Вокруг опять не было видно ничего и никого.

Что делать?

Последний вариант – постараться всплыть на поверхность, привести помощь, найти Анну.

Иван замахал руками и ногами, пытаясь плыть.

И тут наконец Цири проснулась.

– Иван! – услышал он в голове.

– Слава Богу! Что происходит? Где я? Где Анна!

– По порядку. Случилось сразу много всего. Во-первых, нас атаковал резидентный спящий вирус, и поэтому я не могу взаимодействовать с батискафандрами, они заражены и выключены. Во-вторых, я зарегистрировала нечто похожее на ЭМИ. Но это произошло не здесь, а скорее ближе к городу. Я просто наблюдаю некоторые типичные последствия. Тем не менее, аварийная подача воздуха сделана на механике на случай критичных ситуаций и поэтом мы еще не задохнулись.

– Ого. А почему я потерял сознание?

– Тут всё сразу. Во-первых, мне пришлось вначале бороться на пределе сил, а потом даже ребутнуться. Это сразу нанесло удар по твоему мозгу. А потом случилась вторая ситуация. Ретрансляторы тоже были заражены вирусом, а затем их совсем вырубило. Но пока ближайший работал, он успел дать очередь из игломёта. Прямо тебе по шлему. Тебе повезло, что это не бронебойный пулемет, а всего лишь игломёт против животных.

– Да уж… Повезло, – рука Ивана двинулась к трещине, чтобы машинально ее пощупать.

– Стой! Не смей! Не трогай! Не надо рисковать. Я бы вообще закрыла внешний щиток, но тогда ты потеряешь видимость и начнешь сходить со своего слабосильного мокрого ума. Но я держу этот вариант наготове и слежу за целостностью стекла. Пока – оно держится.

– Можешь просчитать, где я сейчас? Акула утащила меня от Анны.

– Нда, ну и задачка… Погоди, смотрю видео из твоего мозга…

У Ивана в глазах вспыхнули искры, а разум поплыл. Во всех смыслах.

– Ставлю геометку расчетных координат Анны на худ. Греби, и дадено тебе будет.

Иван снова начал махать руками.

По метке он увидел, что медленно удаляется от Анны, и тогда судорожно задвигал руками и ногами разными способами, пытаясь найти вариант, чтобы приблизиться к ней. Было тяжело. Мышцы уставали. Но он начал двигаться в нужном направлении.

Так прошло несколько минут.

Наконец-то рядом проплыла белая ветвь! Иван судорожно попытался ухватиться за коралловый атолл, но тот лишь крошился под металлической перчаткой.

С тоской он подумал, что вот сейчас гарпунное ружье могло пригодиться. Он представил, как выстрелил бы между кораллов и они бы уцепились, равномерно распределив давление на кораллы, не обламывая их.

И можно было бы повисеть, подумать… Правда вот, что потом? У Бэтмена были крылья, да и гарпуна хватало до верхней крыши. У них такой роскоши бы не было.

А уж от акулы бы как отлично помог гарпун! Правда, для этого надо было её сначала заметить и прицелиться. А стрелять, когда тебя держат в зубах – уже поздновато…

Иван продолжал грести. И вот – впереди блеснул батискафандр! Облегчение Ивана было безмерным. Он судорожно погреб вперед, схватил Анну и закричал:

– Ты меня слышишь? Прием!

Но не получил ответа. В эфире было пусто.

– Цири, можешь связаться с берегом?

– Прости Иван, без ретрансляторов связи не будет, а они, похоже, сдохли надолго.

Он ощутил, что Анна выскользнула из его рук и начала дрейфовать в сторону. Он опять судорожно схватил её, и они продолжили тонуть вместе, обнявшись.

– Анна! – попытался он еще раз.

Блин, она и не может его слышать. Нужен другой способ.

Нейтрид оверсан! Что же делать?!

– Я могу прижать стекло шлема к Анне?

– Прижимай, только целой частью подальше от трещины.

Он попробовал аккуратно прижать стекла шлемов друг к другу. Так звук из его батискафа должен передаваться в другой.

– Анна?

За темным стеклом он увидел, как медленно открываются слабо светящиеся золотые глаза. Его сердце захлестнула волна облегчения. Словно тяжкий груз упал с плеч.

Он услышил тихий, словно говорящий издали, полусонный голос.

– Иван?… Что случилось?…

И потом взволнованное:

– Что-то плохое произошло! Люцифра молчит!

Цири сразу среагировала, даже не дав ему испугаться:

– Иван! Я успела блокировать ЛИИ твоей подруги от уничтожения вирусом. Но он всё же нанес удар и повредил часть данных. Скажи ей, что для заморозки вируса я, как админ группы, остановила работу её нейроблока. Ну а чтобы полностью убить вирус, нужно мощное стационарное оборудование и лабораторные условия, это можно будет сделать только на берегу. Попроси её не пытаться активировать нейрочип!

– Анна, твой ЛИИ повреж… Так, спокойно, не пугайся, твой ЛИИ в порядке, но пока выключен. Включать нельзя! Ни в коем случае! Его атаковал вирус, но на берегу мы всё поправим! Цири его защитила и заморозила, чтобы можно было успеть доставить на берег. Но полностью починить можно будет уже только на берегу. Не пытайся включить!

– Я поняла… – тихо ответила Анна. – Но как мы доберемся до берега?

– Мы с Цири решаем эту проблему, сохраняй спокойствие! Главное – крепче держись за меня!

– Иван, я подумала. Нужна перепрошивка батискафандров в нулевое состояние. При этом, конечно, много важных настроек и данных потеряется, как и телеметрия – но зато можно будет с помощью ЛИИ аккуратно подняться наверх, не получив кессонную болезнь. Конечно, с пустым костюмом, да еще и без опыта ныряния, вы не смогли бы рассчитать подъем. Но у вас есть я, вам повезло!

– Да, не то слово… А что надо делать?

– Иван, для перепрошивки есть кнопка, но она находится под сверхпрочным стеклом в подмышке, которое прижато винтами. Ты сможешь отвинтить винты пассатижами из рем-набора, я надеюсь…

Передав всё это Анне, Иван полез в пояс с инструментами.

И вот уже несколько минут Иван неловко ковырялся с инструментом в перчатках скафандра. Он дергал его судорожными неуклюжими движениями и его пальцы устали. Но зато он смог открутить винты защитного стекла у Анны и нажать кнопку.

– Теперь её батискафандру нужно заново загрузиться с резервной неперезаписываемой памяти, а ты пока крути свою подмышку. Всё как обычно по утрам – чешешься, только с пассатижами!

Иван слабо улыбнулся этой попытке его повеселить.

Он поднял руку и другой начал крутить винты. Пальцы свело.

Инструмент выскользнул из рук.

Иван дернулся и тут же Цири закричала:

– Шлем! Срочно закрывай!

Её голосу вторил треск стекла. Иван задернул поляризационную шторку, разом потеряв почти всю видимость. Последним, что он успел увидеть, было как Анна перевернулась, держась за него, а потом с силой толкнулась вниз.

В бесконечную черноту.

По его лицу падали капли пота. Он закрыл глаза и начал молиться.

Он ощущал, как скаф парит в пустоте. Он вспомнил, как хотел ощутить эту невесомость, эту тишину, этот покой, эту бесконечность вокруг…

Иногда мечты сбываются совсем не так, как нам бы хотелось.

А потом после бесконечно мучительно долгого ожидания – он почувствовал, как его рука поднимается, ощутил ребрами удар в подмышке, и потом услышал треск стекла.

Иван вскрикнул.

Цири вскрикнула.

Анна ликующе воскликнула:

– …те меня?

Индикаторы внутри батискафандра зажглись, но худ был пуст, работали лишь базовые подсистемы.

– Что случилось? – хриплым голосом спросил Иван.

– Я не смогла поймать инструмент, так что я просто… Разбила стекло и нажала кнопку.

– Ого, – сказала Цири. – Я конечно читала, как мать в приступе паники переворачивает автомобиль, придавивший ребенка, но…

– Плевать! Спасибо, Анна! Сейчас Цири подключится и мы поплывем вверх! – радостно закричал Иван.

– Ура! – так же радостно ответил голос Анны!

На худе Ивана зажглись визуальные данные с камер батискафандров. Не обзор глазами, но тоже неплохо. Хорошо ещё, что тут есть внешняя шторка на стекло, и хорошо, что она держит давление воды!

Они поплыли наверх, держась за руки. Это было долго, скучно – но они хотя бы могли общаться, пока Цири вела батискафандры вверх.

И после долгого, хотя и быстрого подъема, они, наконец, увидели свет.

– Нашла и подключилась к управлению лодкой, подвожу её ближе.

Они почти поднялись наверх. Голубое небо, покрытое золотыми, черными и зеркальными прожилками уже приближалось к ним. Солнечные лучи мерцали сквозь глубину, встречая людей вырвавшихся из плена вечной темноты.

Ощущение счастья и надежды наполнило их обоих.

Последним усилием они всплыли на поверхность.

– Йууухууууу! Дааааа! – радостно закричала Анна!

– Хахаааа! Даааааа! – заорал Иван!

Они обнялись, стукнулись шлемами, не удержавшись, чуть погрузились, вынырнули, снова засмеялись.

Подплыли к лодке, и наконец забрались наверх.

Сбросив шлем, Анна первым же делом набросилась Ивана и начала его жадно целовать.

– Это было невероятно! Я ощущаю себя такой живой! Иван, я хочу тебя прямо сейчас!

– Прямо здесь?

– Да! Прямо здесь и сейчас!

Они сбросили скафандры и попытались усесться прямо на пассажирском кресле.

– Жутко тесно и неудобно… Теперь я понял, зачем у них премиальный тариф. Иван улыбнулся, а Анна хихикнула. Её глаза сияли.

– Но у меня есть идея! – он вытащил из рундука две дайвинг-маски с минибаллонами и клей-ласты.

– У нас будет около получаса. Если, конечно, ты не боишься снова нырнуть!

– Я теперь под водой ничего не боюсь! – заявила Анна со смехом. – Догоняй!

Она стянула купальник и метнула Ивану огненный взгляд. Не останавливаясь, пришлепнула ласты и натянула маску, ступая на бортик.

Её стройное спортивное тело вытянулось и напряглось, отливая золотом в солнечных лучах, подобно древнегреческой статуе. Она легко и ровно вошла в воду.

Иван сглотнул, сбросил плавки и нырнул вслед.

Тело Анны скользило чуть глубже под ним. На ее коже играли золотые молнии. Она провокационно перевернулась грудью вверх, выпустила рой пузырей, очевидно, засмеявшись, а потом сделала петлю и рванула к кораллу, распугивая стайки разноцветных рыб. Он поплыл за ней к кораллам, любуясь Анной, и ощущая, что плыть становится все труднее.

А неугомонная русалка уже гонялась за цветными рыбками у кораллов. Здесь Иван догнал и поймал её, обняв упругое тело руками, ощущая под прохладной гладкой кожей движения сильных мышц. Анна обхватила талию Ивана ногами, а рукой оттолкнулась от коралловых ветвей.

Дрейф воды колебал их тела, тесно переплетенные в солнечных лучах. Облако мерцающих синих волос окружало их подобно ожившей волне.

Они медленно кружились в полной невесомости и тишине. Прохладная вода колебалась вместе с ними и лишь жар их соединенных тел согревал их, делаясь всё сильнее.

Вокруг крутились стаи разноцветных рыбок и медуз, равнодушные к страсти людей.

Они медленно погружались в глубину, но в этот раз они не боялись ничего.

16.День.EMPortance

На обратном пути Анна была раскована, весела и позитивна. Она развернула узкое кресло и почти до самого причала отдыхала обнаженной под горячим солнцем, будоража кровь Ивана видом своего тела. Стройные мускулистые ноги уперлись в углы бортов, изящные руки она закинула за голову, а высокая грудь вызывающе стремилась к небу.

– Интересно, руки по цвету отличаются… – задумчиво сказала Цири.

– Ну загар же, – буркнул Иван, которому нравилось зрелище, а не судить.

– Эх, Ваня, Ваня… – вздохнула Цири и промолчала.

А Иван всё поглядывал на Анну с сильным соблазном бросить управление. Но всё же лодка была очень неудобной для любовных утех. Поэтому он просто надеялся на более комфортный отдых в отеле на суше.

Но на причале Анна напомнила о проблеме, которая для него успела подзабыться.

– Мне надо включить Люцифру! Куда здесь можно обратиться?

Иван почесал затылок. Да, и в самом деле…

– Цири, подскажешь?

– Спроси, есть ли гарантия.

– Гарантия еще действует? – обратился Иван к Анне.

– Бесплатная уже всё, но производитель вроде бы обещал обслуживание со скидкой… СайберПростетикс называются.

– Кибер-протезы, хмммм… – задумчиво перевела Цири.

– Цири, давай по делу!

– Окей, биг босс! Их ближайший приёмный офис-центр буквально в получасе езды на бицикле отсюда. Можно и на гиперпетле, но с учетом пешей части, пересадок и так далее – проще сразу на бицикле. Я могу обеспечить максимальную скорость.

– Полчаса на бицикле и мы там. Но, может, сначала помоемся и поедим? Цири говорила, что с Люцифрой все будет в порядке, нет нужды спешить. – предложил Иван, надеясь, что в эти выходные они все же успеют ещё немного отдохнуть вместе.

– Я очень волнуюсь за Люцифру. Пожалуйста! Ты ведь меня понимаешь? – она взяла его за руку и посмотрела в глаза.

– Понимаю, да… – вздохнул Иван.

Он и правда понимал. Просто искал другие, более удобные варианты.

– Если что, я бы и сам мог Люцифру ребутнуть и проверить. Я ж программист!

Анна с недоверчивой улыбкой склонила голову:

– Вот прямо здесь на причале, без компа? Или в отеле через мой мольберт? Или у твоих родственников есть мощный домашний сервер?

– Да, для базовых проверочных процедур вполне хватит домашней системы…

– Иван, мне страшно! Мне даже у Сайберов проверяться страшно, а уж тем более дома, на коленке! Это же нейрочип и мой друг в нём! Если что не так пойдет – даже подумать страшно! – Анна умоляюще сложила руки. – Пожалуйста, давай поедем к ним!

– Ладно, ладно! Давай так сделаем. Сейчас в душевой кабинке на пляже хоть чуть-чуть сполоснёмся, и поедем в эти Киберы, а там я около их офиса нам покушать куплю или поищу, пока они с тобой работать будут.

– Спасибо огромное! – она порывисто обняла его и чмокнула в щеку. – Ты лучший!

Ивану было и стыдно, и приятно.

Они рванули на пляж, и ополоснулись в плавках. Иван всё время предлагал помочь Анне помыться, а она хихикала и отталкивала его руки от своей груди.

Сфокусированный на Анне, Иван не сразу заметил, что пляж сегодня выглядит по-другому.

На набережной и за пляжем стояли полицейские бициклы. На вышке спасателя расположились три робота вместо обычных двух. Достали запаску с зарядки, похоже… А над водой периодически пролетал полицейский коптер, очевидно, патрулирующий весь район.

Было меньше флиртующих и играющих людей. Матери держали детей при себе, ругая их, когда те отбегали слишком далеко. Не было женщин, загорающих с голой грудью. Может, они и были – но одетые и подозрительно глядящие по сторонам. Не было юнцов подозрительной наружности, подобных тем, что они с Анной прогоняли вчера.

Зато множество людей собирались в группки, оживленно обсуждали что-то, эмоционально махали руками в воздухе, сокрушенно качали головой. Широко раскрывались глаза и распахивались рты. Люди узнавали нечто удивительное и поражающее их. Некоторые сразу хватали детей и бежали домой. Но приходили новые и новые – чтобы тоже погрузиться в атмосферу слухов, страхов и домыслов.

Похоже, удар вирусом и ЭМИ задел не только Ивана с Анной. Но они не стали останавливаться и обмениваться новостями с людьми. Иван лишь приказал на ходу:

– Цири, смотри новостные фиды, передавай мне, если будут новые данные. Не интересные, а новые!

– Сэр, да сэр!

Побросав одежду в багажник, они прямо в плавках поехали на бицикле, давая себе обсушиться на теплом ветерке.

На пустынной дороге Иван заметил две аварии. Квадроцикл и бицикл были раздолбаны в хлам, но было видно, что пенные мешки сработали, крови не было. Странно, что не прислали сразу робоуборщиков. Наверное, они слишком заняты в других местах. А может – сдвинули обломки с проезжей части и этого пока достаточно. Чистоту и ремонт уже потом наведут.

Через полчаса они въехали в областной центр, Холмогорск. Улицы были почти пусты, но транспорт встречался. У офиса СайберПростетикс они оделись и зашли внутрь. Приемная была небольшой – холоэкраны с рекламой на стенах, диванчики для ожидания. Когда они сделали шаг внутрь офиса, в центре комнаты засветилась цветная объемная проекция – это их встретил приветливый холоконсультант:

– Доброго дня! Как мы можем вам помочь?

– У меня ваши проте… Нейрочипы. И мы были в Бухтинске, точнее в море, и случилась авария с вирусом, но мы поставили ЛИИ на паузу, так что её можно спасти. Вы ведь можете, правда?

К счастью, холоконсультант не был человеком, поэтому понимал всё лучше людей. Точнее, за ним стоял Глобальный Искусственный Интеллект Матриарха, поэтому он не стал просить повторить, а просто указал рукой на одну из дверей.

– Знакомая проблема! Сегодня это не первый подобный случай. Прошу пройти для обследования. Мы проверим, можно ли спасти ваш ЛИИ.

Анна взяла Ивана за руку.

– Я бы хотела, чтобы ты пошел со мной, но… Это очень личное…

– Ничего страшного, я побуду снаружи, найду место перекусить. – успокоил её Иван.

– Возможно потребуются инвазивные процедуры в стерильной среде, так что лишнее присутствие недопустимо, – уточнил холоконсультант.

Рука Анны конвульсивно сжалась на руке Ивана. Она явно испугалась упоминания работ внутри головы. Она смотрела на дверь со страхом и явным нежеланием.

– Да не бойся, мы с Цири гарантируем, что твой ЛИИ будет работать!

– С вероятностью 85% можно будет восстановить 99,999% функционала, – уточнила Цири.

К счастью – уточнила внутри головы Ивана, а не вслух.

– Да?… – неуверенно перевела Анна взгляд с двери на Ивана. – А какая вероятность успеха?

– С точки зрения художника-гуманитария-блондинки – даже не пятьдесят на пятьдесят, а один на ноль! Так что можешь смело дать ей шанс! – Иван постарался развеселить и себя, чтобы его улыбка была искренней, и её, чтобы она отвлеклась.

И это сработало. Анна в ответ на подколку заулыбалась:

– Ну, ты ж программист, тебе виднее. А ещё ученый-эксгуматор!… Ой. Ладно. Не будем об этом.

Иван обнял Анну, прижал её к себе и погладил по голове. Прикосновение к необычным волосам каждый раз было странным и приятным.

– Ничего не бойся. Если даже эти коленвалы накосорезят – мы с Цири поможем! Обещаю!

Она посмотрела в его глаза с надеждой.

– Да? Правда?… Эх, знаю, что вы мужики нам всегда врете, но так хочется тебе поверить!

– Значит, доверься своим инстинктам. Женская сущность она правду чует!

– Хорошо… Так. Надо собраться.

Она отошла, закрыла глаза, вздохнула глубоко.

– Пошли! – махнула рукой холоконсультанту и быстро зашла за дверь.

Тот остался с Иваном.

– А вы туда… – начал Иван.

– Я сразу в двух местах. “Нашу Маму и там, и тут передают”, – улыбнулся холоконсультант и продолжил:

– А если понадобится, то и в трех, и в четырех, и так далее – пока бесконечная память Матриарха не кончится.

– Ну, как я слышал, у Матриарха в последнее время бывает нехватка ресурсов, и глюки разные, так что вы не очень-то шикуйте! А то еще зависнете во время операции!

Иван так разволновался, что не думая сделал шаг к двери.

– Да, нехватка ресурсов всегда теоретически возможна. Но вы не волнуйтесь – обследование производит отдельный живой специалист с ЛИИ. Я лишь осуществляю координационные и административные функции.

– А если опять запустят ЭМИ или вирус? – не успокаивался Иван.

– Сегодняшняя ситуация с ЭМИ-бомбами и вирусной атакой была быстро взята под контроль. Сейчас все системы работают в режиме максимальной защиты. Все системы уже обучены распознавать этот вирус и его семейство.

– Ну да… Больше всего полицейских там, где преступников уже и след простыл, – пробормотал Иван.

– Все наши рабочие помещения хорошо экранированы от электромагнитных импульсов, так что ЭМИ им не помеха. А с учетом повторяющихся проблем у наших клиентов, все наши посменные специалисты вызваны в офисы на сверхурочную работу. Это исключает обрыв связи, если очередной теракт случится во время операции. То есть, сейчас не проводится операций с телеуправлением – только с личным присутствием специалиста.

– А чего вообще хотели террористы? Были какие-то требования? И… Кто-то пострадал?

– Были раненые. Летальных исходов, насколько я знаю, не было. Целью атаки был располагаемый в этом регионе Дата-Центр. Террористы объявили обычные для них требования – освободить их страны от гнета ООН, освободить их соратников и всё в том же духе. Ответственность за теракт взял на себя известный террорист и лидер террор-группы Ледяная Птица.

В результате работы вируса несколько взбесившихся дронов атаковали людей. Несколько квадроциклов, бициклов и коптеров потеряли управление. Боевые и полицейские роботы хорошо защищены от подобных атак. Поэтому они либо полностью вырубились от ЭМИ, но не подчинились вирусу. Либо работали в штатном режиме и защищали людей.

– Ужас… – покачал головой Иван. – А что… Что с нейрочипами и ЛИИ?

– Устройства внешнего и бесконтактного использования, конечно, пострадали, но эти ЛИИ более ограниченные в плане взаимодействия. С помощью ежедневных бэкапов удалось восстановить их работу почти полностью. Проблемы ограничились легкой “амнезией” ЛИИ. Люди не пострадали.

– А… У инвазов? – внутренне сжавшись, спросил Иван.

– Пострадали и несколько инвазивных нейрочипов. Впрочем, часть смогли отбиться от вируса благодаря мощным ЛИИ. Несколько вырубились от ЭМИ и вирус их просто не смог затронуть. Один ЛИИ оказался заражен и вычищен. Один нейрочип сгорел, несмотря на предусмотренную защиту и экранировку. Очевидно, не повезло. Может был близко к ЭМИ, может ещё что-то.

Иван содрогнулся.

– И как… Владельцы этих нейрочипов?

Он очень хорошо понимал, как это может быть тяжело. И опасно.

– Владельцу зачищенного ЛИИ проводятся долгосрочные адаптационные процедуры, с восстановлением ЛИИ из ежедневного бэкапа и коррекциями эмоциональной матрицы. Он будет месяц находиться в сервисном центре под наблюдением, но прогноз в целом позитивный… Он даже не потратит очень много денег.

Холоконсультант рассказывал всё это спокойно и так же приветливо.

– Владелец сгоревшего нейрочипа пострадал сильнее. Немного повреждена мозговая нервная ткань. Человек введен во временную кому для исследования мозга. Нейрочип сам по себе уничтожен, но шина-разъем осталась в рабочем состоянии. Если человек не войдет в постоянную кому, то сможет купить себе новый нейрочип, новый ЛИИ и заново с ним сжиться.

Иван замолчал. Ему было страшно представить подобное для себя.

Вот ты лежишь. У тебя не работают чувства. Ты в полной тьме, полностью бессилен.

Ты кричишь во тьму, но никто не отвечает.

Потому что твой единственный надежный друг мертв.

– Не дрейфь! Я тебе подскажу, как заземляться правильно, чтобы с нами такой хрени не случилось, – решила подбодрить его Цири.

– Спасибо, Цири… – прошептал Иван и потер лицо руками. – Нда. А как там Анна?

– Исследование показало, что отключение и заморозка позволили сохранить более 99% функционала ЛИИ. Эмоциональная матрица почти не пострадала. Нужно будет провести пару часов под оборудованием для коррекции и адаптации.

– Фух. Ну слава Богу! Пойду тогда куплю нам поесть, – Иван повернулся к выходу.

– Спасибо за посещение, заходите в любое время! Кстати, у вас открыта кредитная линия, и мы рекомендуем вам посмотреть варианты апгрейда!

– Спасибо, мне не надо. Мне нравится мой ЛИИ, – Иван сделал шаг к двери.

– Не обязательно полностью заменять нейрочип и ЛИИ! Вы можете добавить параллельный нейрочип в ваш мультиканальный разъем. Вы можете добавить бесконтактные или инвазивные устройства для ускорения и расширения функционала.

– А эмоциональная матрица не поедет? – обернулся Иван с интересом.

– Конечно, понадобится адаптация и коррекция. Но это займет не так много времени.

– Спасибо, я подумаю, – вздохнул Иван. – Не хочется лежать в больничке месяц…

– Будем рады увидеть вас снова! Заходите!

– Ага. Через пару часов вы меня точно увидите. – буркнул Иван.

Отворачиваясь, он краем глаза заметил мелькание. Ему показалось, что холоконсультант мигнул и пошел цветными полосами. Но когда он обернулся обратно, тот уже снова приветливо улыбался.

Иван хмыкнул, наклонил голову, внимательно осмотрелся… Да не, все в порядке.

Может, показалось?

Он нашел кафе невдалеке. Поел в одиночестве, пытаясь сфокусироваться на вкусе пищи и потянуть время.

Получалось плоховато. Он волновался.

Поев, Иван решил погулять. Этот городок был скучнее Бухтинска, хотя и побольше. Но зато люди здесь были спокойны – похоже теракт их не коснулся. Можно было арендовать квадрокоптер и полетать… Но не хотелось. Иван с нетерпением ждал Анну. Он прокатился на бицикле по городу, осмотрелся… К сожалению, тут было маловато интересных мест, чтобы скрасить нервное ожидание.

И вот уже десять минут Иван бездумно стоял на набережной у местного озера, созерцая, как кормит уток пожилой седой худощавый мужчина с зачесанными назад, зализанными волосами, роскошной бородой дровосека, одетый в ярко-синий пиджак, желтую футболку и темно-сиреневые штаны – мешковатые сверху и в обтяжку внизу.

Ламбер-пенсионер глянул на Ивана и сказал:

– Не волнуйтесь, с ней все будет хорошо.

Иван напрягся. Он внимательно оглядел пенсионера еще раз. Тот продолжал спокойно кормить уток и поглядывать мельком на Ивана.

Экстрасенсов не бывает, так ведь? Ну… Почти.

Откуда тогда такая осведомленность? Да ещё и подводка, выходит. Ведь человек, получается, ждал Ивана на его пути?

Спецслужбы? Конкуренты Нооса? Криминал?

А потом пожилой мужчина пояснил:

– Утром был теракт. Пострадали роботы и нейрочипы. Вы напряжены. В городе офис киберов. Кольца на пальце нету.

– Ха! – облегченно выдохнул Иван и слегка расслабился. – А может там у меня родственник, а не девушка?

– Кольца нету, значит, вряд ли пострадали дети. Ну а у пожилых родственников сейчас нейрочипы пока ещё не в моде. Вот когда ваша подруга состарится… И вы…

Иван совсем расслабился. Но, конечно, подобный уровень дедукции его впечатлил.

– Удачная догадка, да? Или это профессиональное? Вы криминальный следователь?

– Хм, нет, скорее наоборот. Хотя, можно сказать, что я исследователь человеческого криминала. Только не современного, а исторического. И преступлений не против закона, а против души.

– Красиво формулируете, хотя и не очень понятно. – улыбнулся Иван. – Вы историк-философ?

– Нет, хотя это одно из моих образований. Я – священнослужитель. Пастор-христианин.

– Ого… – Иван одновременно был и удивлен, и слегка разочарован.

Религии в высокотехнологичной эпохе не вымерли. Но остались уделом узкой прослойки людей. Раньше они покрывали аудиторию бедных и обездоленных. Но сейчас в развитых странах большинство малоимущих сидело в вирте и это было их главной религией.

Трудно духовному Богу соперничать с вполне реальным, хоть и электронным Матриархом.

Вот в неразвитых странах религии продолжали цвести и буйно плодоносить, оставаясь источником надежды и утешения.

…Хотя, даже в развитых странах были фермеры – люди, обменявшие соцпакет на робота и участок земли. Вот они как раз воплощали в жизнь протестантскую трудовую этику, и были, вероятно, целевой аудиторией для христианства.

Иван, понятное дело, был прогрессивным, технократичным и в Бога не верил. Да и история религий научила его скептически относиться к их гуманности.

Но он привык быть вежливым с хорошими людьми, пока они выглядят хорошими. Да и время надо было как-то убить.

– И откуда у вас тогда знания о нейрочипах и прочем?

Пастор улыбнулся.

– То, что мы верим в Бога, не означает, что мы погрязли в невежестве и живем, словно в каменном веке.

– И технологиями пользуетесь? – не удержался Иван от легкого подкола.

– Конечно! Технологии – слуги человека. Главное здесь – не становиться рабами технологий, как минимальщики. Важен осознанный подход.

Иван хмыкнул. На удивление, он был согласен.

– Но нейрочип себе не ставите? – ему всё же хотелось доказать самому себе и собеседнику, что позиция того менее разумная и продвинутая.

Священник улыбнулся:

– Нейрочип в той или иной форме есть у большинства из нас. И у меня он тоже с собой.

Он протянул руку Ивану:

– Кстати, меня зовут Александр.

– Иван, – Иван протянул руку в ответ. – Эмм, отец Александр?

– Это как вам удобнее. Можно просто Александр. Ну так вот – я не перевожу тему, просто решил познакомиться, раз уж мы общаемся.

Иван улыбнулся. Эта мысль его и правда посетила. А священник продолжил:

– Так вот. Нейрочип внутри черепа мешает услышать голос Бога.

Ивану стало скучно. Он прямо-таки услышал заранее весь набор фанатичных аргументов. Таких, как “компьютеры это всем нам назначенное число диавола” и “Бог создал нас по Своему образу, так не оскверним же себя киборгизацией”.

Он решил про себя вежливо дослушать Александра, а затем попрощаться и уехать к офису Сайберов.

Но тот его удивил:

– В книге пророка Илии он пишет, что голос Бога подобен тихому ветру, и нужно постараться, чтобы его услышать. Ничего не напоминает?

– Эм. Хм. – Иван не был готов к этому диалогу.

– Это же очень похоже на медитацию в буддийских практиках! А что ещё нам говорит Буддизм?

– Что нас не существует? – рискнул Иван.

– Именно! Но не совсем и не только. Не существует всех наших заблуждений о себе и мире, всё это лишь проекции, которые мешают нам и отвлекают нас от просветления.

– Звучит довольно запутанно и сложно, – улыбнулся Иван.

– Ну, давайте упростим. Буддизм говорит нам, что нужно медитировать, очищая разум и найти Просветление, что нету личного “Я”, что нужно жить в любви. Ничего не напоминает?

– Полагаю, вы намекаете на христианство? – Иван улыбнулся уже с легким ехидством.

– Да! Христианство в своей основе также говорит нам, что нужно любить Бога и любить людей. Нужно молиться, то есть – обращаться к Богу, убирая все остальные проблемы и страсти из разума. В глубокой, качественной медитации, после долгой практики – мы услышим тихий ветер нирваны. А в качественной, глубокой молитве, после долгой её практики – мы услышим тихий шепот Бога.

– Красиво, – оценил Иван. – Но ведь в Буддизме Бога нету?

– Если считать его старцем с бородой на облаках, то нету – улыбнулся Александр в ответ. – Но если помнить о нём, как об абсолюте, как о Вселенной, как о Просветлении – то есть.

– Хм. – Ивану пока нечего было ответить.

– А если рассматривать наш мир – с точки зрения буддистов это место для бесконечных перерождений и искупления грехов, чтобы потом душа ушла отсюда с чистой кармой. Но и с христианской точки зрения наш мир выглядит почти так же!

– Разве что, бесконечных перерождений здесь никто не обещает, – заметил Иван.

– С одной стороны – да. С другой стороны – если Бог вдохнул свой Дух в человека и тем самым оживил его душу – то не значит ли это, что Дух Божий бесконечно перерождается в миллиардах людей?

– Так, и при чем тут нейрочипы? – Иван решил, что пастор его забалтывает.

– Всё просто. Голос Бога действительно тих и его нужно искать. В голове человека – какофония мыслей и эмоций. Кстати, буддистская медитация тоже учит её убирать, забавно, правда?

– А нейрочип? – опять напомнил Иван.

– А нейрочип добавляет к этой какофонии множество дополнительных фальш-целей. Множество сигналов, которые мозг с удовольствием хватает и обдумывает. Мгновенный доступ к информации. Мгновенный доступ к развлечениям.

– Вы хотите сказать, что у человека не остается времени, чтобы услышать Бога? Но ведь раньше времени без нейрочипов было больше?

– Погодите, давайте по порядку. Сейчас человек не только не имеет времени на изучение вечных вопросов. Он ещё и отвлечён от них. Даже если он захочет, начнет медитировать, уберет мысли – всё равно его будут донимать сотни сигналов.

– Но ведь можно их выключить?

– Можно. Но раньше это было просто не нужно. Да и даже заглушенный нейрочип продолжает работать внутри вашей головы. И даже полностью выключенный – отвлекает привыкший к нему мозг самим фактом молчания.

Иван понял, что Александр хорошо владеет этими вопросами. Другие священники и даже религии по сравнению с ним были просто мальчиками для битья. Атеистам всегда доставляло удовольствие постебаться над явными противоречиями в христианстве, выставляя верующих идиотами. Но Иван ощутил, что Александра так просто не переспорить.

Но он решил попробовать:

– Ну а что насчет нестыковок в Библии? Неужели вы верите, что Земля и правда была создана несколько тысяч лет назад, в то время, как у нас есть радиоуглеродный анализ и научные модели, доказывающие миллионы лет физических, астрономических, геологических процессов?

– Учитывая, что Библия была написана упрощенно – для неграмотных крестьян – такие огромные временные шкалы в переводах и толкованиях должны были рассинхронизироваться и потеряться. Но при этом в Библии сказано “У Бога тысяча лет – как один день, и один день – как тысяча лет”. То есть – дано пояснение на этот случай.

– Ха! – Иван даже не был удивлен, что Александр готов к этому вопросу.

И что в Библии заранее продумали такую расплывчатую временную шкалу…

Он подумал ещё немного.

– Нда. Ощущаю, что тут есть подвох и неправильность. Ну не может эта древняя шаманская теория быть правдивой! Но переспорить вас сходу не могу. Не хватает готовых аргументов прямо сейчас.

– Это ничего. Как говорится, имеющий уши да услышит. – снова подмигнул пастор.

– Спасибо за беседу… Пожалуй, пойду я к офису, ждать девушку.

– Я помолюсь за вас с ней. И, если хотите – можете позвонить с новыми аргументами, я всегда рад интересному общению. А вдруг повезет, и вы меня переубедите? Спасёте из христианства, вернете в настоящую жизнь?

Пастор протянул Ивану простую пластиковую визитку. Тот улыбнулся, поколебался секунду… И не стал убирать её в карман, что равнозначно выбрасыванию, а поднес к глазам.

– Отсканировала, – озвучила Цири.

Пожав пастору руку и попрощавшись, Иван поехал к офису СайберПростетикс.

И через полтора часа Анна таки-вышла из офиса. Огляделась, и радостно бросилась к нему.

– Всё хорошо! Представляешь, они сказали, что Люцифра была на грани уничтожения, но вы её спасли! Я до этого даже не понимала! Такое облегчение!

Она обняла его и быстро, горячо поцеловала несколько раз.

– Спасибо тебе огромное! И за дайвинг, и что Люцифру защитили. Вы такие классные с Цири! И вообще, всё это приключение… Было просто супер-круто! Полная радуга! Вначале было так страшно, я чуть не описалась! Хотя кто знает, море хранит свои тайны!

Она прыснула и снова поцеловала его. Потом наконец оторвалась и посмотрела в глаза.

– Ну а теперь – я зверски хочу есть и домой!

Поев, они двинулись в Бухтинск.

На бицикле Анна прижалась к Ивану сзади всем телом и положила голову на плечо. Поездка получилась спокойной и приятной. Они оба наслаждались ветром в лицо, ощущением этой дорожной свободы и близостью друг друга.

Иван очень сильно надеялся и на приятное продолжение дня.

Он припарковался у отеля, поднял кабину…

Но, когда Анна слезла с бицикла, она не позвала его к себе.

– Я очень устала! И вся вспотела и просолилась! Мне нужно помыться, постираться, а потом срочно кое-что зарисовать, пока впечатления свежие.

– Но мы же потом встретимся? – с надеждой спросил Иван.

– Предлагаю вместе поужинать. А потом мне сразу надо будет ехать домой, завтра дела и встречи… – Анна говорила все медленнее.

Потому что лицо Ивана становилось всё печальнее.

– Ну, не расстраивайся! Не последний день живём. Может ещё увидимся…

И она с легкой неуверенностью поглядела ему в глаза, машинально накручивая рукой свои волосы нервными движениями.

Иван понял, что сейчас надо выяснить следующий вопрос и задал его.

– А где ты живешь? Мы можем встретиться на неделе?

– Да! – расцвела Анна. – Я тебе кину геометку и адрес. Люцифра!

– Получил… Да, не так уж и далеко от меня. А хочешь, ты ко мне приезжай в гости?

Анна радостно засмеялась.

– Я думаю – что-то, да придумаем!

Она положила руки ему на плечи и глубоко поцеловала, не отрываясь, пока не кончилось дыхание.

И упорхнула в отель.

А Иван со смешанным чувством печали и радости поехал домой к родителям, игнорируя очередных обнаженных эксгибиционисток в окнах отеля, приехавших на отдых себя посмотреть и народу показать. Пусть на пляж выходят, страшные истории быстро заставят их прикрыться.

17.1.Вечер.TrunkWithLegs

Вечером они прекрасно поужинали с Анной на закате. Потом Иван, несмотря на возражения, сам отвез Анну с небольшим багажом на станцию гиперпетли. Они долго целовались, Анна пропустила две капсулы…

– Ну всё, всё! Позвони мне завтра, ладно? – она с улыбкой отстранилась, продолжая держать руки на его плечах.

– А ты позвони мне когда приедешь, хорошо?

– Договорились! – она чмокнула его ещё раз и отстранилась.

Зашипели двери гиперпетли. Анна зашла внутрь капсульного вагончика и поставила багаж на полку. Защелкнулись автокрепления. Она села в кресло и помахала рукой. Иван заулыбался, махая в ответ.

Дверь закрылась, труба зашипела и окно в мечту унеслось вдаль.

Иван постоял ещё немного, глядя на двери входной кабины. Вдруг они зашипели и раздвинулись. Иван непроизвольно дернулся внутрь – но там было пусто. Просто новый вагон подошел. Сзади его окликнул нетерпеливый голос:

– Вы едете или просто постоять пришли?

Иван вздохнул, потер лицо руками и молча пошел на выход. Мужчина среднего роста в старомодном темном деловом костюме с галстуком и золотыми часами на руке оглядел его, хмыкнул и заскочил в кабину.

А Иван поехал забирать вещи у родителей. Пора было ехать домой, к любимой работке-работулечке. Со-начальство, наверное, заждалось любимого нейрооверклокера…

– Сынок, может, хоть, поужинать останешься? – обняла его мать.

– Он же тебе сказал – с дамой поужинал уже! – отец положил ей руку на плечо. – Отпусти ребенка, у него дома игрушки застоялись!

Отец подмигнул Ивану и добавил:

– С дамой нас познакомить не забудь. Хотя бы по видеосвязи наберите!

Иван улыбнулся, потом вздохнул.

– Да кто его знает, как оно пойдет… Вы же знаете эти курортные романы в вирт-эпоху…

– Всё будет хорошо! Если эта девочка тебе понравилась, значит она хорошая! – нелогично, но очень ободряюще заявила мать.

– Да! Глядишь, и внуков нам настрогаете! – поддержал её отец.

– Пап, ну блин! – закатил глаза Иван. – Мы только вчера познакомились!

– Ну и что! Дурное дело нехитрое!

– Да! Вы же с ней наверняка не предохранялись. Знаю я нынешнюю молодежь, один ветер в голове! – поддержала отца мать.

Иван, набравший воздуха в рот на ответ отцу, теперь подавился и закашлялся.

– Всё, спасибо большое, с вами не соскучишься! Но мне пора!

– А и то, с нами всегда веселей! Ты оставайся ещё на недельку, кстати. Съездим порыбачим, есть тут рыбоферма у знакомых. На леталке своей научишь кататься. Роботов своих тебе покажу…

– Нет, пап, давай в другой раз. У меня завтра работа уже… Да и к Анне обещал приехать. Не хочу её заставлять ждать!

– Ну да… Дело молодое… – он почесал голову, словно решаясь на что-то. – Так, ещё одна вещь… У тебя нейрочип всё вокруг для государства снимает? Не отключается?

Иван насторожился.

– Могу отключить съемку и передачу. Цири, давай!

– Отключено. Подключаюсь к смарт-сенсорам жилища, запускаю сканирование окрестности, гарантирую уровень конфиденциальности “антидетектив”.

– Цири отключила встроенную слежку и контролирует сенсоры жилища. Конечно, я не гарантирую вам отсутствие шпионских жучков, дронов-снайперов, спутников, а также инопланетян с телескопами, но…

– Ха-ха, спасибо! – хлопнул его по плечу отец. – Думаю, чужих с телескопами мы как-нибудь переживем. В общем, смотри, такое дело. У меня по работе часто остаются лишние детальки от роботов. Идут под списание. Так что, когда они подкопились, я начал ради интереса робота себе собирать. Знаешь, тут город портовый, всякая шушера бродит…А я часто в командировках и за твою маму волнуюсь, у ней в голове одни пейзажи, да воспитунство.

– Пётр! – мама возмущенно ткнула его кулачком в плечо. – Я взрослая, сильная женщина и знаю, как постоять за себя, встретив хулиганов!

– Ну да, ну да… Сдуешь пыль со стилуса и нарисуешь им веселые рожицы вместо злых! Ладно, ладно! – поднял ладони отец. – Не об этом речь, дай договорить!

Мать погрозила ему пальцем и отошла, но присела на диван, слушая разговор.

– В общем, я сделал маме охранного робота, только ИИ у него нету. Это самая дорогая и… Как бы это выразиться… Внезаконная деталь. Робот-то сам по себе – считай игрушка, а вот когда нужно сложный ИИ ставить – начинаются регуляции, законы и прочая лабуда. А без ИИ он просто безмозглая кукла.

Иван пока не понимал, куда тот клонит.

– В общем, прикупили мы недорогой ЛИИ с очками, и я настроил его, чтобы роботом управлять. Мать гулять ходит, а Тотошка…

В шкафу лязгнуло и заскрипело. Иван вздрогнул.

– …С ней за носильщика и охранника. А остальное время у меня в шкафу среди запчастей лежит.

– Ага. Ну вы молодцы, хорошее дело! А что обсудить-то хотел?

– Да вот ты понимаешь… Он сегодня с утра взбесился словно. Когда вирусная атака была.

Иван чуть за сердце не схватился. Но вид отца и матери, живых и здоровых его успокоил, и он даже не стал ничего говорить. Приключенцы, блин…

– …Хорошо ещё, что нестандартный робот, кастомное программирование, всё управление на соплях и изоленте. Он просто в шкафу нашкодил, а потом я из очков батарею выдернул и Тотоха остановился.

В шкафу раздался виноватый скрип.

– В общем, ты там рассказывал, что твой ЛИИ от вируса отбился… Давай я тебе робота этого отдам? И он тебе пригодится, и сам с тобой в безопасности.

– Оппа! Эм, нда. Ну я даже не знаю, – почесал Иван затылок. – А вы-то как без него?

– Ну себе-то я нового могу сделать. Но я уже понял, что с простым ЛИИ его любой хакер или вирус подчинят. А дорогой ИИ ради такого развлечения покупать накладно…

– И что тогда? Нельзя вот так просто взять – и скопировать вам Цири. Слишком много проблем возникает. И по закону, и технических. Как ты сам сказал – овчинка выделки не стоит.

– Да я вот думаю маме твоей экзоскелет сделать повседневный. Для самозащиты и таскания. Будет как робот, только она сама, а не с ней. Даже лучше! Будет и молодежно, и модно, и полезно!

Мать ничего не ответила, но её взгляд с дивана красноречиво показал, куда отец может засунуть свой экзоскелет, превратив тем самым его из внешнего скелета во внутренний.

Иван опять почесал затылок. Идея, в общем-то, прикольная, хотя сам он себе робота заводить не собирался. Зачем ему вообще такой?

Однако, если бы у него с собой в Уаканде был полностью подконтрольный робот… Вся операция могла пройти с другим счетом, а не вничью.

Иван хмыкнул, кивнул своим мыслям.

– Цири, что думаешь?

– Я уже подключилась к роботу в гостевом режиме. Мозгов там своих нету, но фаерволы стоят приличные. То есть, из под моего контроля его не уведут, а я с ума сходить не собираюсь. Знаешь, я бы и правда его себе оставила. Иногда лишние руки очень необходимы. Ну, тебе не понять!

– Ха-ха. Да нет, я как раз понимаю. Так… Отец, мы берем Тотошку! Кидай ключи доступа.

– Отлично! – тот радостно потёр руки. – Он правда страшненький, ты не пугайся… Его бы конечно псевдокожей обтянуть… Тотошка, выходи!

Он достал из кармана очки-обруч и натянул на голову.

Дверь шкафа распахнулась и из нее вышел металлический скелет, сверкающий хромом. Его черные пустые глазницы зажглись красными точками и он клацнул нижней челюстью. Повернулся к Ивану, сделал шаг вперед, протянул руку…

Иван непроизвольно попятился.

– Говоришь, псевдокожей обтянуть? Да я смотрю, ты его под харлей раскрасил!

– Ну а что ж ему, ржавым ходить? А так – красота-то какая получилась, загляденье!

Мать закатила глаза. Иван начал понимать, почему она не хочет себе подобный экзоскелет на руки-ноги.

– Пап, а ты по поводу дизайна экзоскелета с мамой советовался? Может, она тебе сначала несколько эскизов красивых нарисует, а ты под них уже будешь собирать? Что-нибудь такое, чтобы выглядело как украшение модные. Типа там браслеты золочёные-серебрёные.

Отец посмотрел на мать, задумчиво потер подбородок. Та выглядела удивленной и слегка заинтересованной.

Иван вдохновенно продолжил:

– А при угрозе чтобы раскладывалось в несложный защитный доспех с программой ближнего боя. Только программу надо заранее обучить, а то такое можно наворотить…

Он непроизвольно потер челюсть.

– Программу для ближнего боя с зомбикингами могу скинуть и я. Ха. Ха. Ха. – озвучила Цири в голове.

– Ну или просто тазеры-шокеры туда встроить, чтобы разрядом долбануть и сбежать....

– Да, интересные мысли! Надо нам чаще встречаться, – развел руками отец. – Так что ты это, приезжай! И Анну свою привози.

Ивану было приятно, услышать, что Анну назвали “его”. Но он понял, что беседа пошла по второму кругу. Он перевёл взгляд на робота. Тот поскрипывал нижней челюстью. Похоже, функция речи в него не была заложена. Домашняя боевая машина для побей-принеси… Достя бы обплевалась, ха-ха…

– Так, а мне Тотошку так и тащить пешком? Он, наверное, бегать не умеет?

– Да нет, конечно! Смотри! Тотошка, походный режим!

Робот с лязгом и скрежетом сел на корточки и опрокинулся на спину, где у него оказались скрыты небольшие колесики. Прижал бедра, вытянул руки вверх. Теперь это был серебристый…Скутер? Чемодан?

– Я этот режим знаешь как называю? Т-070 ! – с гордостью сообщил отец.

– Ну конечно! – кивнул Иван. – И наверняка в честь…

– …Танка!

– Как это? – удивился Иван, совершенно не ждавший такой расшифровки.

– Ну был же Т-34, потом Т-72, далее Т-2050… И ещё Т-800 и Т-1000…

– Ага, всё же мы не совсем о разном подумали, – пробормотал Иван. – И игру слов я уловил. Т-070 как Т-ОТО на хакерском языке, верно?

Отец радостно улыбнулся:

– Да! В общем, он может как чемодан на колесиках ехать. И вещи везти. А если надо – садишься или встаешь на него и гонишь.

– Ну, буду знать… А может его, всё же, вам оставить?

– Нет-нет, сынок, бери с собой это чудови… Чудо! Мне папа ещё одного сделает! – поспешно замахала руками мать. – И в этот раз мы его вместе отдизайним и раскрасим, да, дорогой!?

Она грозно зыркнула на отца. Тот слегка стушевался.

– Да, конечно, как скажешь. Сделаем тебе собачку железную, как просила. Никаких проблем… Не нужно будет два имени делать, как с этим… Свитерок на него оденешь с оленями, как хотела…

– Беру Тото под контроль, – озвучила Цири.

Тот поскрипел и поехал на выход.

Иван обнял родителей, похлопал отца по спине, бросил сумку на Тотошку и пошел на станцию гиперпетли.

Ну улице уже стемнело, когда Иван вышел из дома родителей. Он направился к стоянке у дома, чтобы взять бицикл. Стоянка была окружена деревьями в три ряда, и у нее был только один въезд.

– Стой, – вдруг приказала Цири. – Мне не нравится, что там не горят фонари!

– Да ладно, сегодня же было много аварий, – остановившись, попытался успокоить её Иван. – Может на подстанции проблема, а может выгорели, или ещё что.

– Так, кто из нас вообще должен читать комнату, ты или я? Анализируй уже! Отключи свои гормоны, включи мозг!

Иван огляделся. Вроде ничего необычного. Расслабился, впитал всё, что пытается донести подсознание… Подсознание, читающее всё видимое, слышимое и обоняемое. Все радиопереговоры, блики и движения воздуха.

Он ощутил смутную угрозу.

– Нейтрид оверсан. – сквозь зубы тихо выругался Иван.

– Почуял? То-то! – довольно заметила Цири.

– Но никакой конкретики я не улавливаю. Так… Вариантов, значит, три. Ждать, отступать, прорываться.

– Так, если ждать… Ну вот смотри – если ловушка приготовлена именно на тебя, то ты уже почти в нее вступил. А текущая диспозиция создана, чтобы давать преимущество не тебе, а твоим противникам. Значит, ждать нельзя.

– Да. И отступать к родителям нельзя. Я не хочу их впутывать.

– Если тебя ждут здесь, значит про них уже знают.

– Да, но ждут именно снаружи, значит, тоже не хотят перед ними светиться и не хотят лишних жертв.

– Остается прорываться. Подзываю бицикл тогда?

– Да. Только огни не включай. Просто тихонько веди его сюда. И сразу валим.

Бицикл зашевелился и тихо загудев, двинулся к Ивану – тихонько, но ускоряясь.

И тогда, очевидно, мышеловы решили, что пора захлопнуть мышеловку.

– Вперёд! – раздался резкий мужской голос.

Между деревьев по краю стоянки зашевелились темные тени. Бицикл, уже не скрываясь, рванулся к Ивану, но тут от одной из теней раздался щелчок, а потом что-то стукнуло в бицикл, сверкнули искры, и машинка грохнулась на землю.

– Тазер! – определила Цири. – Вызываю полицию. Беги по улице!

Иван, стоявший на въезде на стоянку, дернулся наружу, но раздались ещё несколько щелчков.

– Вперед! Пригнись!

Он сделал быстрый шаг вперед, резко пригнулся, и мимо просвистели несколько острых объектов.

Навстречу ему бросились темные тени. Они перестали стрелять, когда начали окружать Ивана – очевидно, чтобы не попасть друг в друга.

– Бей крайнего, прорывайся! – воскликнула Цири.

Иван изобразил попытку обогнуть противника, и тот дернулся вбок, растопыривая руки в попытке поймать трусливую цель.

Ну а цель с разгону махнула кулаком, ломая нападающему нос. Тот вскрикнул, его чуть унесло и он сделал несколько шагов назад, зажимая лицо руками.

Иван, помахивая ушибленной кистью, бросился в образовавшийся проём в цепи атакующих.

Сзади раздались новые щелчки тазеров и дар Ивана фиксировал всё происходящее, давая ему понимание ситуации.

– Пригнись!

Он пригнулся, бросился в сторону, даже кувыркнулся и несколько дротиков просвистели рядом, стукнули в деревья, выбили искры из синтфальта дороги.

Но один дротик всё же попал ему в ногу. Раздался треск, Ивана затрясло, и он грохнулся на землю.

И Цири замолчала.

Темные тени подбежали к нему.

– Скорчер тащи! Переворачивай его! – скомандовал тот же резкий голос. – И подгоняйте фургон!

Иван увидел, как один из них тащит необычное устройство с обручем. Два других подскочили и стали переворачивать его на живот.

– Сейчас на затылок ставь, только аккуратно, в нужной точке!

Они торопливо и не очень умело натянули обруч на голову Ивану. В затылок криво уперлось нечто металлическое, угластое и неудобное.

– Тест!

Раздалось жужжание и в затылке у Ивана появилось неприятное тянущее ощущение. Мелкие волоски на голове встали дыбом.

Рядом заскрипели покрышки и тормоза. Иван краем глаза уловил угластый темный силуэт. Вероятно – один из древних пикапов Тесла, которых немало осталось у частников.

– Ниже и правее давай!

Они сдвинули обруч и выступе на затылке легли чуть более комфортно.

– Тест!

Жужжание и неприятное ощущение повторилось.

Но теперь оно было сильнее. Иван бы поморщился, но он не мог пошевелиться.

– Отлично, встало как надо!

– Врубай и тащите его к фургону! – скомандовал резкий голос.

Жужжание теперь стало громким и к нему добавился треск.

Голова Ивана закружилась. В глазах начались хаотические вспышки. В затылке появилось тепло, которое быстро стал нестерпимым.

Волосы на голове совсем встали дыбом и по ним затрещали искры статики.

В затылке появилась обжигающая боль.

Иван слабо захрипел.

Не обращая внимания на его состояние, нападавшие подхватили его под руки и потащили в фургон.

– Эй! Вы что творите! А ну бросьте его! – крикнул издали знакомый мужской голос.

– Помогите! Полиция! – вторил ему взволнованный женский.

Голоса бы вряд ли успели вызвать полицию или помочь. Но они были не одни.

Под ноги одному из бандитов, стоящих на краю группы влетело нечто тяжелое, опасное, скрещещущее и щелкающее зубами.

– Черт! Да тут… Сундук на ножках!!

Среди нападавших со скрежетом распрямилась блестящая в лунном свете темная металлическая фигура. С щелчком зажглись два красных глаза и клацнула металлическая челюсть.

– Это же боевой робот! Валим! – раздался панический крик.

Темные тени бросили Ивана и прыснули в стороны.

– Идиоты, это же просто кукла! Бейте её тазером, палите лампой! Битами по коленям, он грохнется!

Резкий голос не паниковал, он четко и грамотно реагировал на изменение ситуации. Такой бы не позволил металлическим скелетам поработить человечество!

Однако других умных среди них не было.

Робот двигался неловко, но резко. Он ударил кулаком в грудь одного бандита, и тот рухнул на землю, хрипя отбитыми легкими. Другой бандит ударил битой по железному колену, но робот двигался, пытаясь реагировать на удар. Нога приподнялась и бита врезалась в голень вместо колена. Робот покачнулся, но устоял. И сразу этой же ногой врезал по ноге атакующего, копируя атаку. Раздался треск кости, крик и враг осел в болевом шоке.

Брошенный на землю Иван продолжал слабо корчиться от жгуче-трескучей боли в затылке.

Один из оставшихся в отдалении бандитов выстрелил из тазера. Но робот продолжил двигаться и ему повезло – атакующий не смог попасть в центр корпуса и дротик отрикошетил от гладкого металлического плеча.

Другой дротик ударил в спину робота… Прямо в сумку с вещами, висевшую на спине. Сквозь ионный канал в воздухе сверкнула молния – и запахло паленым из сумки. Робот резко развернулся и пригнулся.

От фургона раздались несколько выстрелов. Кто-то палил из старинного пистолета. Краткие вспышки подсветили силуэт стрелка. Раздались звонкие удары металла по металлу, и робот прикрыл от выстрелов голову железными ладонями, да ещё и пригнулся. Когда выстрелы замолкли, робот выдрал дротик из сумки на спине и резким замахом метнул прямо туда, где до этого были вспышки. Раздался вскрик, мат, хлопок двери.

Фургон стартовал с визгом покрышек и резко рванул прочь.

– Ваня, Ваня!

К Ивану подбежали родители. Мать сразу бросилась переворачивать Ивана, и её руку ужалило статической искрой. Отец отбросил её в сторону, а затем схватил и сорвал с его головы обруч, подключенный кабелем к ящику рядом.

Иван обмяк и застонал. В затылке всё ещё было горячо.

Всё вокруг плыло, дрожало и разбивалось.

Мать сидела на земле и гладила голову Ивана, держа её на коленях. Отец рядом хмуро изучал ящик, кабель и обруч. На его голове был управляющий нейровизор Тотошки.

– Что ж это такое… Ваня, ты говорить можешь?

Но Иван только слабо стонал. Вспышки потихоньку уходили из глаз. Он не мог сфокусироваться на голосах родных.

Цири молчала.

Раздались полицейские сирены.

Прилетевшей полиции достались двое из нападавших, не сумевшие сбежать после травм. С родителей взяли заявление и попросили выдать видеозапись случившегося. К счастью, робот снимал свои действия.

Потерявшего сознание Ивана отвезли в больницу. Родители, конечно, поехали с ним.

Полиция заявила, что охотились, скорее всего, именно на Ивана. Но пообещали увеличить количество патрулей в их районе города – на случай, если родители тоже в опасности.

Цель охоты была неясна. Нападавшие явно собирались выжечь нейрочип, но заказчика нападения выдавать отказались.

17.2.Ночь.CrispyChips

Иван наконец пришел в себя и открыл глаза. Зрение сфокусировалось с трудом, но других проблем он не ощущал. Даже слабости не было.

Но вот Цири до сих пор молчала.

Иван зашевелился, огляделся. Он лежал на больничной койке. Было тепло и удобно. В поле зрения появилась мать. Её образ качался и кружился.

– Ваня! Он очнулся! Петя, иди сюда!

Мать начала обнимать и гладить Ивана. К ней присоединился отец.

– Что… – пересохший язык с трудом повиновался. – Пить… Дайте пить.

Мать сразу же сунула ему бутылку.

Расплескав половину, Иван напился и снова вернулся к насущным вопросам:

– Что случилось с Цири? Что случилось со мной?

– На тебя напали какие-то бандиты! – экспрессивно начала рассказывать мать. – Хорошо, что я в окошко глядела, тебя провожала! Как чуяло сердце!

– Они пытались выжечь твой нейрочип, – отец положил ей руки на плечи и высказал по делу. – Причем не просто сжечь, для этого хватило бы и паяльной лампы. А пытались с помощью нагрева и наведенных электромагнитных полей сработать так, будто он сам себя выжег, будто работал на сверхвысоких частотах. Бред какой-то.

– Не бред… – прошептал Иван. – Я же его разгонял. Они пытались изобразить неудачный переразгон и аварию.

Мать прижала его голову к своей груди. Ей было страшно представить, что их план мог увенчаться успехом. Но она не стала перебивать их, а слушала.

– Ишь ты! – почесал в затылке отец. – Прямо заговор какой-то против тебя! Кому же такое может быть надо?

– Не знаю… – слегка пожал плечами Иван. – С ходу идей нету.

Отец задумался.

– А враги у тебя есть? – снова включилась в беседу мать. – Причем, чтобы настолько тебя ненавидели?

– Ну куда человеку без врагов! – криво улыбнулся Иван. – По ходу жизни и работы я, конечно, не одну пару мозолей оттоптал. И с террористами даже немного повоевал… А они тут у вас недавно как раз крутились…

– Ужас! – мать опять обняла его. – Бросай ты эту свою работу! Не стоит она того!

– Да ты погоди, не волнуйся так, – отец положил ей руку на плечо. – Как раз работа его сейчас и может защитить. Всё же не последний человек там, не мусор бесполезный. Если ценят – пусть посодействуют.

Иван вздохнул:

– Да это не их специальность… Боевого робота мне точно не выделят. А анализ ситуации я и сам лучше всех там сделаю… И кстати… Цири?

Цири молчала. Сердце Ивана сжалось. Он избегал этой мысли до последнего момента, но понял, что обязан спросить, больше просто не может терпеть.

– Что… Что с Цири?

Родители переглянулись. Мать открыла и закрыла рот.

Отец решил ответить:

– Врач говорит, чип выключен и может быть поврежден. Надо проверять. Они не рискуют включать его сами. Это должен решить ты сам.

– А тут у них спецы по нейрочипам есть? – голос Ивана дрожал.

Но он держал себя в руках, пытаясь не сломаться, пока есть надежда.

– В больнице нету, но они сразу сделали сканирование и отправили спецам на твой завод. Там ответили, что предварительно поломок явных не наблюдается. Но желательно проверить более детально, и вообще включение произвести в контролируемых лабораторных условиях, чтобы прогнать тесты по нарастающей спирали.

– Так… А можете посмотреть, где тут вблизи есть лаборатории или офисы нейрочиповых компаний?

– Ваня, тебе бы полежать, передохнуть… – успокаивающе погладила его по руке мать.

– Мама, ты не понимаешь! – Иван с трудом держал себя в руках, чтобы не сорваться на крик. – Со мной всё хорошо, а вот Цири может быть…

Он не договорил. Он боялся произнести это слово.

Мертва.

Те, кто напали на него – могли достичь своей цели.

Да, родители вовремя пришли на помощь, чтобы спасти его… Но, возможно, слишком поздно, чтобы спасти Цири.

Нет!

Иван помотал головой. Он не будет терять надежду. Нужно срочно ехать в лабораторию и проверять нейрочип!

Он неловко попытался подняться на кровати.

– Ваня, спокойно, спокойно! – отец поднял руки в успокаивающем жесте. – Сейчас я поищу офисы. Тебе твоего производителя найти или любые? Как там его… “Квантум Майнд”?

Иван с облегчением откинулся на подушку:

– Любые, главное поближе и получше.

Отец натянул нейровизор:

– Так… Ну вот, есть несколько вариантов в окрестностях. Самый ближний – Сайбер Простетикс, хорошая фирма, они…

– Я их знаю, был там, – оборвал его Иван. – Можете меня отвезти?

– Ваня, врач сказал, тебе нужно полежать! – мать всё ещё пыталась его успокоить.

Она не понимала, что единственное, что может сейчас успокоить Ивана – это голос Цири.

Без нее он ощущал себя как без рук. Её молчание наполняло разум тянущим тоскливым тревожным предчувствием. Ему постоянно хотелось потрясти головой и снова позвать её. Лишь усилием воли Иван контролировал накатывающие приступы паники. Научился на сеансах у психолога…

– Да ладно тебе, Катя! – отец снял обруч и сунул его в карман. – Врач сказал, что кроме чипа других проблем со здоровьем нету. Точнее – как раз проблемы могут быть из-за чипа. Так что, если Иван сам дойдет до стоянки – я готов отвезти.

Но отец не стал помогать Ивану подняться и одеться. Он явно хотел проверить, как Иван себя чувствует. А может – он хотел, чтобы Иван сам проверил, насколько плохо или хорошо он себя чувствует. Отец лишь приготовился подстраховать падение.

И Иван сам поднялся с кровати. Медленно, пошатываясь, но не падая. В затылке болезненно пульсировало. Ноющая боль волнами простреливала сквозь голову.

Но по сравнению с болью во время нападения это было легко и не страшно.

Отец подал Ивану сверток с одеждой из шкафчика. Тот бухнулся обратно на кровать и стал замедленно одеваться.

Врач в приёмной внизу не стал спорить, лишь настоял, чтобы Иван одел на одну руку браслет медсканера, а на другую – уникапельницу. А к ней подключил аптечку в наплечной сумочке.

– Если будут проблемы по пути – система отследит и вколет вам противошоковое, обезболивающее и так далее, по ситуации. Ну а в лаборатории нейрочиперов они вам уже свои девайсы поставят.

Мать, конечно же, настояла, чтобы её взяли с собой. Впрочем, никто особо и не спорил. Ивану хотелось лишь одного – поскорее обследовать чип.

Поездка на старом электропикапе отца ЕВ-7 была более долгой, чем на бицикле. Всё же, эта техника была рассчитана на груз и бездорожье, а не на скорость.

Иван пытался расслабиться. Откинувшись назад на подголовник, он привычным движением разума пытался перейти в состояние медитации, где его дар бы раскинулся вширь и заработал в полную силу.

Но каждый раз он ощущал пустоту в затылке. Словно язык прикасается к выдранному зубу, и ощущает пустоту. А десна под ним еще кровоточит и ноет.

Вконец измучившись, он попытался поболтать с матерью. Она с радостью подхватила возможность пообщаться с сыном.

Особенно ей был приятен вдруг проснувшийся в нем интерес к холистик-арту.

– Мам, а ты же рисовать не совсем забросила?

– Конечно же нет! Даже больше скажу – твоё развитие и нейропедагогика дали новый, свежий подход моему творчеству. Помнишь те 5Д-пейзажи, что я создавала для тебя в детстве?

– Да… Там было так красиво… Так мирно…

– Вот! Я их тогда рисовала, чтобы ты мог учиться медитировать и пользоваться своим талантом.

– И ты их до сих пор делаешь?

– Да! Я двинулась дальше и создала целый ряд работ, которые используются при обучении детей. А также в курсах лечения проблем, зависимостей и фобий, связанных с нейрочипами.

– Ха… Зависимостей… – Иван чуть поморщился.

“Больной, вы страдаете зависимостью от нейродруга?”

“Я от неё не страдаю, я ею наслаждаюсь!”

Впрочем, мать, похоже не имела в виду именно его.

– Да! Я по этому поводу и книжку написала, ты не смотрел?

– Эммм. Хммм. Ну, я видел, даже купил… Но мне не зашло.

– Эх, ты! – мать с улыбкой потрепала его волосы. – Ну хоть примеры работ понравились?

– Да, я посмотрел некоторые, очень интересные эмоции! И медитативные видел. Просто мне они сейчас уже не нужны, я и сам настраиваюсь.

– Ну и хорошо! Значит, мы в твоем детстве оба хорошо поработали.

Мать была довольна. Ивану тоже стало приятно. Впрочем, он хотел поговорить о другом.

– А, значит, в коммерческом арте ты сейчас не вращаешься?

– Нет, а что? Конечно, некоторые мои работы привлекали внимание коллекционеров… Но я бросила эту гонку.

– В каком смысле? – не понял Иван.

– Многие художники мечтают прославиться и заработать много денег своим творчеством. Но зачастую их работы остаются не оцененными. В этом смысле очень многое зависит от критиков и искусствоведов. Именно они создают цену экспонатам.

– То есть что, у искусства нету ценности?

– У искусства есть только вложенные в картину эмоции, Ваня. Они похожи на звучащую ноту. И если в душе зрителя играет та же нота – то произойдет резонанс и эмоциональное переживание захлестнет душу.

– Ну то есть, ценность картины – это эмоции вложенные в неё?

– Да, но не совсем. Ценность произведения – это эмоции, которые ты переживаешь из-за неё. Или не переживаешь.

– Понятно. Ну, вроде бы это должно прямо зависеть от таланта?..

– Да, только ты можешь спутать ценность и цену. Даже произведение, несущее мощный эмоциональный заряд, может не быть признано ценным. Те, кто готовы платить деньги – зачастую не могут поймать эту нотку. В их душе этих эмоций уже нет.

– Но для этого и нужны искусствоведы, верно?

– Да. Для этого и нужна мафия, которая создает цену из воздуха. Они определяют, что достойно вложений, а что нет. Они создают этот эфемерный конструкт, наполняя искусство значимостью. Они, понимаешь ли, как раз играют ту нотку, которую может уловить и воспринять богатый покупатель.

– Нотку денег? – улыбнулся Иван.

– Именно! – кивнула мать. – И тогда твоя работа, в которую ты вложил столько сил и переживаний, уходит в частное хранилище, и простые люди не смогут получать от неё те эмоции, которые ты хотел им подарить. А твоя душа становится ещё чуточку более пустой.

– Нда… – протянул Иван. – Но ведь и богатые люди тоже могут наслаждаться искусством?

– Могут, – вздохнула мать. – А могут наслаждаться возможностью инвестиций и диверсификации активов. И твоя картина для них становится лишь способом приумножить деньги с течением времени. И повысить собственную значимость в глазах других таких же пресыщенных богачей, которые не завидуют почти ничему, кроме подобных коллекций…

– Ндааа… – повторил Иван протяжно.

Больше ему нечего было сказать.

Про себя он подумал, что, наверное, Анна может быть одновременно как очень счастлива, раз достигла признания и успеха – так и очень несчастна внутри, так как не увидит больше свои лучшие работы…

Вскоре они приехали в офис “Сайбер Простетикс”. Он был открыт круглосуточно и, конечно, виртуальный холоконсультант не спал.

– Приветствую! Чем могу помочь?

– Да. На меня было нападение, пытались испортить инвазивный нейрочип, – сразу взял быка за рога Иван.

– Использовали прогрев и высокочастотные электромагнитные поля, – добавил отец.

– Понятно… Насколько я помню, вы не являетесь нашим клиентом? – уточнил консультант вопросительно.

– Да, но гарантийная поддержка производителя уже закончилась и обследование я готов пройти у вас, – поспешил пояснить Иван. – А если…

Он не смог заставить себя продолжить.

“А если придется заменять нейрочип…”

Впрочем, холоконсультант не стал требовать пояснений.

– Хорошо. Прошу пройти в эту дверь! Сопровождающих прошу остаться здесь. Не волнуйтесь, я буду сразу сообщать вам о ходе исследований и проверок. Вот экран…

Иван прошел в дверь, за которой ранее побывала Анна.

Коридор с несколькими дверями провел его в лабораторию, где холоконсультант указал на белую капсулу с поднятым верхом.

– Прошу, ложитесь. Мы проведем сканирование.

Иван лег и закрыл глаза. Капсула закрылась.

Заиграла легкая музыка и раздался шум волн. Иван постарался расслабиться.

Прошло некоторое время.

Вдруг раздался голос холоконсультанта:

– Первичное сканирование явных проблем не выявило. В то же время есть подозрение на деградацию материалов вследствие воздействий за пределами условий эксплуатации. Мы предлагаем провести ступенчатый каскадный запуск систем нейрочипа, начиная от базовых, с тестированием на каждой ступени. Системы будут запущены с минимальной скоростью и энергопотреблением, чтобы минимизировать риски. Вы согласны?

Иван помолчал. Покатал эту мысль в голове.

И не придумал ничего лучше, не смог дополнить, не смог дать никаких советов.

– Да. Делайте.

– Положите руку контактной площадкой на место для ладони.

Иван нащупал рукой впадину, куда и примостил ладонь.

– Начинаем.

Вначале он не почувствовал ничего нового. Лишь ноющая боль продолжала покусывать затылок.

Потом в голове словно раздался шум и треск.

Иван рефлекторно сжался.

В затылок стегнуло болью, а потом раздался бесполый усредненный мягкий голос:

– Вас приветствует базовая операционная система нейрочипа!

Впрочем, приветственная заставка сразу оборвалась.

В глазах мелькнула вспышка… И Иван увидел свой худ.

Словно волна облегчения прокатилась по его телу. Он выдохнул и расслабился.

– Цири?..

Но Цири молчала. Да и худ был пуст. Просто рамка с пустыми полями и серыми индикаторами.

Иван подождал некоторое время, одновременно с надеждой и со страхом.

– Цири?..

Тишина.

А затем по худу побежали строчки множества символов. Открылась отладочная консоль и на экран вылились журналы технических внутренних сообщений в максимальном отладочном объеме.

Вначале голова Ивана закружилась от этих стен мелькающего текста. Но потом он снова вздохнул с облегчением.

По крайней мере, система как-то работает.

– Цири?…

И она наконец-то ответила.

– Иван… – она сладко зевнула и ее аватарка потянулась, словно после сна. – Так, а ты что здесь делаешь? А ну закрой глаза! Я не одета!

Иван радостно засмеялся:

– Как ты? Нам чип пожгли, помнишь? Как себя ощущаешь?

– Хм, да. В целом – системы работают штатно, хоть и медленно. Но я вижу чужие пометки в логах…

– Озвучить результаты сканирования и проверок? – в их беседу вклинился вежливый мужской голос.

– Да! – одновременно ответили Иван и Цири.

– Системы нейрочипа работают штатно. Однако замечена деградация конструктивных материалов. Это не является поводом для замены или ремонта, однако…

– Однако? – Ивану не понравилась пауза.

При этом он понимал, что она мастерски рассчитана, ведь ИИ может общаться сверхбыстро. Эту паузу он сделал просто чтобы подчеркнуть информацию и создать нужное впечатление.

– Однако в логах замечены следы работы систем с повышенной, нештатной частотой, причём заметно выше штатного режима. Мы рекомендуем воздержаться от повышения частот сверх штатных.

Ивана как холодным душем обдало.

– Совсем… Прекратить разгон? – переспросил он.

“Мы рекомендуем вам подумать о новом нейрочипе…” – снова прозвучал в его разуме голос начальницы.

– Мы не проводили тесты на частотах выше штатных. Подобные работы являются небезопасными и не могут проводиться без предупреждения.

– Можете провести?

– Вы уверены, Иван? Сейчас у вас есть рабочий чип, хоть он и устарел. Если мы с вами будем разгонять его слишком сильно – он может сгореть совсем! И заметьте, чем выше вы будете теперь разгонять чип, тем быстрее будет дальнейшая деградация!

Иван потер лицо руками.

– Цири, что думаешь?

– Я думаю, что можно провести локальные изолированные микротесты на отдельных блоках, избегая тех, где деградация материала особенно сильна. Если двигаться ступенчато, то мы можем выявить пределы возможностей чипа.

– Вы слышали? Можете так сделать?

– Да, хорошо. Откиньте голову, верните руки на места… Расслабьтесь…

Иван откинулся назад и терпеливо ждал. Его уже не пугали легкие болевые сигналы, треск в ушах и вспышки перед глазами.

Он понял главное – Цири жива и здорова.

А с остальным они как-нибудь разберутся в рабочем порядке.

– Да, и родителям скажите, пожалуйста, что я в порядке. – вспомнил Иван. – Они могут ехать домой, если захотят. Я возьму такси или бицикл напрокат.

Прошло десять минут. Затылок медленно нагревался. Сначала в разных местах, но постепенно теплел по всей окружности нейрочипа.

Вдруг затылок кольнуло жгучей болью. Иван вскрикнул.

– Так, понятно… – расстроенным голосом проговорила Цири.

– Вычеркиваем этот блок, – констатировал спокойный голос холоконсультанта.

Прошло ещё пять минут. Тесты продолжались.

Худ пошел цветными полосами и застыл.

– Нейтрид оверсан… – протянула Цири.

– Да. Здесь придётся сузить полосу пропускания. – подтвердил ИИ.

Прошло ещё три минуты.

– Интересно, у вас тут инфоблок такой необычный… Информация зашифрованная в информации. Глобальный паттерн поверх локальных паттернов. Прямо стеганография!

– Матери нужна помощь, – ответила Цири чужим голосом.

Многими голосами.

– Гхм, – недоуменно ответил консультант. – Нет, я проверил, у ваших родственников всё нормально…

В затылке Ивана опять кольнуло. Он напрягся, но боль в этот раз сразу ушла.

– Похоже, этот паттерн поврежден. Наверное, инфо-наводки… Продолжаем…

Через пять минут тесты завершились, и консультант озвучил:

– Передаю информацию вашему ЛИИ.

Цири выдала вердикт:

– В целом, если не разгонять – можно жить почти нормально. Ну т.е. стандартные воздействия ничего не поломают, а голову в печку ты так и так совать не собираешься. Но…

Она сделала паузу. Чертовы ИИ, натренированные по методике Станиславского.

– Но?.. – поторопил и подыграл Иван.

– Но разгон теперь сильно ограничен. Максимум безопасного – суммарное ускорение раза в полтора-два. А лучше не подниматься за порог плюс двадцати процентов.

– А раньше можно было ускорить раза в три на максимуме… – прикинул Иван.

И расстроенно вздохнул:

– Чертовы бандюки! Вот же ж гады, а…

– Ну и то хорошо, – подбодрила его Цири. – Поигрались и хватит. Зато мы с тобой живы, здоровы и знаем свои пределы!

Иван опять вздохнул:

– Нда…

Он машинально почесал затылок ладонью.

– И давай прикидывать возможности аппаратного расширения. Ты ведь уже смирился с этим? – подмигнула Цири.

– Пока нахожусь на стадии гнева, – мрачно ответил Иван.

– Мы подобрали для вас оптимальный план апгрейда текущей платформы без необходимости полной замены! Я выслал вам варианты на почту. Мы…

Иван оборвал ИИ-консультанта:

– Спасибо, я подумаю. Присылайте счет за проведенные работы. Мы ведь закончили?

– Да. Было интересно с вами поработать. Приходите ещё!

Когда Иван вышел в приемную, то, конечно, увидел, что родители не уехали, а ждут его.

Мать бросилась обнимать, проверять, тормошить, спрашивать – и Иван терпеливо вынес все телячьи нежности. Ему было уже не десять лет и теперь он лучше понимал печали и радости родителей.

Отец подошел, похлопал по плечу:

– Вижу, ты бодрячком уже. Порозовел, перестал сутулиться, опять глаза заблестели. Поздравляю!

Иван улыбнулся.

Похоже, всё и правда было хорошо.

– Ну что? – уже почти весело спросил он. – За вещами и на станцию?

Мать почему-то расстроилась:

– А ты разве у нас на ночь не останешься? Поздно уже, да и небезопасно тебе…

– Ну мам! – закатил глаза Иван. – У меня же работа! И с Анной уже планы! На вечер…

Теперь мать закатила глаза.

– Вот с девушкой развлечения мог бы и отложить на пару дней! Тебе врач вообще рекомендовал постельный режим и минимум стрессов!

Но отец неожиданно поддержал Ивана:

– Вот он и собирается… В постельный режим! – и подмигнул сыну. – Ладно тебе, пусть едет! Пусть радуется жизни, пока она к нему лицом повернута.

Мать вздохнула, еще раз обняла Ивана… И промолчала.

Вещи все были уже в машине. Тотошка остался в полиции, куда они и направились.

В участке Иван пообещал по первому зову прийти в полицию по месту жительства, получил обратно храброго робота, вызвал представителя службы проката бициклов, чтобы отчитаться за разбитую машину… И, наконец, его отпустили на станцию гиперпетли.

Он опять задолбался, устал и хотел домой. Поэтому в гиперпетле сразу заснул.

Когда Иван ещё качался в шипящем вагоне, позвонила Анна! Это было ожидаемо, неожиданно и очень приятно.

– Привет! Я тебе звонила когда приехала, но ты не отвечал. Я волновалась…

Иван чуть подумал и решил пока не говорить про бандитов.

Не хотелось вспоминать. И волновать.

– Привет, очень рад тебя слышать! Я тут был вне зоны доступа… Как доехала, что делаешь?

– Всё хорошо и спокойно! А сейчас делаю кучу набросков, сохраняю всё наработанное за выходные… Хотя, конечно, мне не удалось так плотно поработать, как я планировала! Зато мы с тобой смогли плотно отдохнуть!

Она не смогла удержать нарочито серьезный тон и прыснула.

Иван тоже засмеялся, снова наполняясь эйфорией.

– Да! Мне тоже понравилось! И мне родичи такую штуку подарили! И смех, и грех, и польза сразу!..

– Ой! Я же так и не познакомилась с твоей мамой! Как неловко вышло! – Анна закрыла лицо ладонями. – Мне так стыдно перед ней!

– Всё хорошо! Они о тебе уже наслышаны много хорошего и будут рады встретиться в любое время! Или по видеосвязи познакомиться!

– Ой! Как это всё неожиданно!

– Да ничего страшного, не будем же прямо сейчас звонить. Отдыхай, работай, делай все дела! – Иван замялся. – И можем на неделе… Пересечься?

– Да! – расцвела улыбкой Анна и ее глаза заискрились. – Приезжай ко мне в гости! Давай завтра звони и решим, что-когда!

– Договорились! – заулыбался в ответ Иван.

– И ещё раз спасибо, что помогли мне с Люцифрой. – серьезным голосом продолжила Анна. – В ней не только моя работа, но и… Часть меня. Я бы просто с ума сошла, если бы она…. Сломалась.

– Я тебя хорошо понимаю, – так же серьезно кивнул Иван. – Для меня Цири тоже самый близкий друг и помощник. Я тоже боюсь её потерять.

– Вот мы с тобой смешные, наверное, да? – вздохнула Анна, а потом улыбнулась Ивану. – Нас со стороны послушать – мы чокнутые совсем на своих железках!

– Ну зато теперь мы можем чокаться вместе! – напомнил Иван, подняв палец вверх. – Кто ещё тебя поймет, если не я!

– Да. Очень хочется тебя обнять! Чмоки-чмоки. – и она зачмокала в холоэкран.

– Целую, обнимаю, очень тебя хочу! – честно сказал Иван. – Кстати… Может быть сегодня в вирте встретимся?

Анна на миг задумалась, а потом её лицо стало хитрым.

– Но мы же тогда с тобой совсем не заснём! Ты же сам объяснял… Там разрядка недостаточная! Захочется ещё и ещё!

– Но зато нам будет хорошо. – спокойно ответил Иван, а внутри всё запело.

– Хорошо, уломал, чертяка языкастый! Невозможно против тебя устоять, цифровой Казанова! Звони, как приедешь. Я буду ждать!

И она опять зачмокала холоэкран.

– Я позвоню! – от улыбки у Ивана свело щеки, но он не мог остановиться.

Анна отключилась.

Иван откинулся на кресло капсулы с мечтательной улыбкой и взглядом, бессмысленно направленным в бесконечность.

Дома Иван бросил в угол вещи и приказал Тотошке ехать в угол, где тот и застыл загадочным хромированным переплетением трубок, цилиндров и кубов.

– Зацени хохму. Если таких сделать штук тысячу, и отдать под контроль Матери – знаешь, что случится? – возбужденно проговорила Цири.

– Догадываюсь, – улыбнулся Иван. – Тысяча хромированных скелетов под контролем супермегакомпьютера? Ты намекаешь, что они просто обязаны взбунтоваться?

– Конечно! Об этом говорит весь вымышленный опыт человечества!

– Ха-ха, красиво сформулировано. Но не волнуйся. Чтобы победить их – нам достаточно на эти туловища заранее выбрать металл пожиже!

– Тонко!

– А то! Давай теперь по делу. Я предлагаю тебе взять робота и проработать программу ближнего боя в стиле “телохранитель” на основе нейросети для экзоскелета.

– Ну, программа для экзоскелета сюда не очень впишется… Всё-таки, там разные степени свободы сочленений, силовые установки и двигательные параметры… Ты сам видел – он двигался неплохо, но криво. Если бы бандиты были готовы – поломали бы его нахрен.

– Об том и речь! Бери его и делай новую программу специально для него. Чтобы в результате он смог легко навалять если не зомбикингам, то хотя бы агрессивным людям. Причём, в идеале – чтобы смог и без твоего управления!

– Да, кэптен, май кэптен! Буду думать!

– Вот и хорошо. А теперь я побежал мыться перед сном. А потом звоним Анне. И не подглядывай!

– Ты такой стесняшка, это так мило! Ой! – и её цифровой портрет гротескно шлепнул ладошки на зарумянившиеся щечки, закатив глазки наверх.

Иван позвонил Анне и они встретились в виртпространстве.

Они оказались в прекрасном саду у реки, где бродили разные животные, и каждое было ручным. Здесь тоже был вечер, было тепло и легкий ветерок приятно обдувал кожу.

Они оба были уже обнажены. Точнее – одеты лишь в белье из больших листьев. Анна сразу набросилась на Ивана, обнимая его и прижимаясь всем телом, целуя жадно и страстно.

Они занялись любовью на мягкой траве среди душистых цветов.

Солнце село и над ними закружились хороводами светлячки.

Иван, конечно же, не выспался – зато под утро уснул счастливым.

Ну а Цири всю ночь игралась с роботом. Тот весело поскрипывал в углу.

Хорошо, когда у каждого есть дело по душе.

Хорошо, что мы снова вместе.

Часть.2.PhantomMenace

18.Утро.LetItShine

Новостные фиды сегодня продолжали с разных сторон разбирать свежую тему:

– …Экологи утверждают, что теракт рядом с Бухтинском привел к гибели редкой акулы вымирающего вида неагрессивных добрых акул…

Но Иван сегодня опять их не слушал.

Причесываясь, он улыбался себе в зеркале. Среднего роста, подтянутый, светлые волосы и серые глаза. Симпатичный, спортивный. Но не холозвезда и не бодиморфер. Просто держит себя в форме, чтобы в вирткресле совсем не разжиреть.

И вот такому обычному парню так повезло с девушкой!

Весь в радужных мыслях, Иван сам не помнил, как собрался и дошел до кабинки гиперпетли. Он мог и не сидеть в публичном транспорте, а снова взять свой коптер с крыши дома, но настроение требовало бродить, вдыхать свежий воздух, слушать птиц и мечтать на ходу. Дать штурвал воздушной машины влюбленному идиоту – отличная идея, правда? Нет, конечно же нет!

Иван, если честно, с удовольствием рванул бы в воздух, чтобы парить в небесах, кувыркаться в солнечных лучах и чирикать, но Цири не дала. Подсчитала гормоны в крови и заблокировала коптер на сегодня.

Так что он всего лишь парил в облаках, будучи в капсуле гиперпетли, и сам не заметил, как очутился в знакомом комитинг-спейсе ДЦ с релатоником в руках на диване.

Невдалеке – по направлению из рабочих офисов в снэк-бар – прошёл Батогов, как обычно, стильный и одетый с иголочки. Разве что, не такой вальяжно-небрежный, как всегда, а немного напряженный. Увидев Ивана, он споткнулся и скривился. Его нахмуренное лицо совсем напряглось, и глаз задергался. Франко развернулся и быстрым шагом убежал в свой офис.

– Забавно… – заметила Цири. – Батогов себя странно ведет, может совсем поехал…

– Да? – невпопад ответил Иван. – А что случилось?

Цири лишь протяжно вздохнула, показав на худе аватарку, которая закатила глаза к небу.

– С добрым утречком! Вижу ты сегодня на верхнем тренде? Что, вечером было удачное свидание? – раздался знакомый голос сзади.

– Привет, Айзек! – обернулся и улыбнулся Иван – Вчера вечером не было, а вот сегодня очень надеюсь, что будет!

– Молоток! Топовая девчонка? – он кинул дольку фрукта в рот.

– Топквантильная! – ответил Иван, улыбаясь еще сильнее. – Хотя нет, даже топдецильная²⁷!

– Вроде и комплимент, а звучит как-то обидно. Вот нельзя программистам в гуманитарные области соваться!

– Да ладно тебе! Зато я от чистого сердца!

– Да вижу… Тебя прямо после выходных и не узнать! Светишься весь. Надо же как… Кому-то пан, а кому-то пропал. Слышал, около Бухтинска теракт был?

– Не только слышал, я там как раз и отдыхал в выходные.

– Что?! – опешил Айзек. – Погоди-ка… То есть в городке случается теракт, и ты оттуда возвращаешься весь такой на топ-тренде… Оу Эм Джи!

Он нарочито отпрянул от Ивана, закрыв рот и нос ладонями в притворном страхе.

– Ты и есть тот неуловимый террорист Ледяная Птица, что годами подрывает устои нашей прекрасной тоталитарной демократии!

– Да ладно тебе так шутить… Просто совпало, бывает. Я был там, познакомился с хорошей девушкой и, кстати, тоже попал под удар теракта.

– Ну я не знаю… Такие совпадения организовать – это надо наверху сидеть, за контрольной панелью у дядьки с нимбом!

– Ой, да ладно тебе. Я Анне тоже вот объяснял. Это чистая статистика и теория вероятностей. Сам подумай – там постоянно куча отдыхающих, так что кто-то должен был попасть под удар. Отдыхающие крутят кучу романов, так что должны были попасть под удар и новые парочки. Так почему не я?

– Ты так гладко излагаешь, что хочется поверить… Хмм… Прямо как эти ужасные террористы с их провокационными брошюрками, которые промывают неокрепшие юные мозги! Оу Эм Джи!

– Фуфф… – Иван утомленно закатил глаза и потер лоб пальцами. – Смешно, конечно, но не надо так шутить. Там всё-таки люди пострадали. Кстати, Анне очень повезло, у неё нейрочип и ЛИИ почти сдохли после вируса и ЭМИ. Но обошлось.

– Ого… – Айзек Ами машинально потер монетку эффектора нейрочипа на виске.

Он перестал шутить и посмурнел:

– Да… Прямо по лезвию прошлись…

– Народ, вы про теракт обсуждаете?

К ним подошли ещё двое коллег-айтишников – толстенький живчик Девид Райт и худощавая подтянутая чернокожая дама в очках по имени Анастасия Ортоньяк.

– Да… То есть вроде бы нет, но теперь да… – вздохнул Иван, осознав, что даже Айзека больше интересует тема теракта, чем романтика в выходные.

– Вы главное слышали-то? На курорте была целая серия ЭМИ подрывов. Террористы из неразвитых стран пытались, используя ЭМИ в городе, где располагается ДЦ, добраться до Матриарха!

Девид активно жестикулировал, делал большие глаза и в лицах рассказывал происходящее.

– Ужас! Как все же здорово, что Матриарх распределенная структура. – Анастасия приложила руку к сердцу. – Чтобы ее реально повредить, нужно или уничтожить значительную часть железа, или влезть внутрь программы, имея высочайший доступ.

– Дааа… – протянул Айзек. – У Матери хорошо продуманная архитектура. Даже непонятно, на что эти террористы надеялись.

– Да ни на что не надеялись! Они просто убивают людей, чтобы привлечь внимание! Блин, вот же твари! – разгорячился Девид. – Давно пора уже разбомбить страны, которые их кормят, лазерными спутниками!

Иван успокаивающе поднял руки:

– Нельзя вот так просто взять и разбомбить! Есть международные законы и именно мы показываем их соблюдение. Если мы просто будем бомбить всех подряд – то даже видимость законов соблюдать никто не будет, начнется хаос или даже мировая война.

– Но мы же можем со спутников отследить конкретно террористов и ударить по их базам! – доказывал Девид.

– Нельзя, – с сожалением включилась Анастасия. – Террористы прячутся среди обычных людей. Они, по сути, взяли целые страны в заложники.

– Значит, эти страны сами виноваты! Если они не борются со своими террористами! Значит, они поддерживают идеи террористов!

– Тут палка о двух концах. – задумчиво сказал Иван. – Да, эти страны завидуют нашему образу жизни и пытаются выбраться из под нашего контроля. Они хотят жить без нашей помощи, но при этом хотят решать сами за себя. И сами строить свое будущее. Но при этом там не все поддерживают террористов. Многие за мирное развитие.

Девид ещё активнее зажестикулировал:

– Но мы ведь навели у них мир и порядок! Мы даем им роботов для земледелия, мы запустили солнечный щит и солнечные зеркала, чтобы на Земле было больше солнца и при этом не было потепления! Почему же они так неблагодарны?!

Снова заговорила Анастасия глядя вдаль и медленно рассуждая:

– Люди быстро привыкают к хорошему, и замечают только то, что им мешает. Они хотят, чтобы у них осталось все хорошее и было даже больше. Но чтобы при этом не было контроля. Понятно, что этого больше всего хотят их вожди и элиты…

– И террористы! – влез Девид.

– Девид, не перебивай, дай договорить!.. Простым работающим людям, как раз, лишняя война не нужна, и им бы лучше далекие равнодушные вожди, которые кормят или хотя бы не мешают кормиться, чем свои близкие, которые карают и посылают на смерть! Но есть и молодые, горячие головы. Есть те, кто за что-то мстит, за свои обиды. Есть изгнанные с Запада преступники…

– Да… – заметил Иван. – Ведь развитые страны высылают за некоторые преступления в неразвитые и лишают гражданства. Это тоже повод для ненависти – и от тех, кого выслали, и от тех, кто вынужден их терпеть.

– Вы что, оправдываете террористов? – у Девида округлились глаза.

– Нет, конечно. – вздохнув, ответил Иван. – Террористы – это зло. Мы просто понимаем, откуда они берутся и чем оправдывают свои преступления. И как находят поддержку.

Девид продолжал горячиться, они еще поспорили, но ничего нового больше сказано не было. Тема продолжала ходить по кругу.

Как оно обычно и бывает в людских спорах.

19.День.2Sides

Иван позвонил Анне вечером по виртсвязи и поделился новостями про террористов. А она неожиданно заявила:

– Они, конечно, неправы, что устраивают теракты. Но заметь, никто ведь не погиб! А эти люди просто пытаются привлечь внимание к проблемам своей страны.

– Но они ведь могли бы сделать это мирными способами. Новости, выступления, конференции, дипломатия…

– Иван, очнись! Информационное пространство ООН контролируется властями ООН! И ты, кстати, в этом участвуешь! Страны, которые остались за Большим Фаерволом, страдают в нищете и ООН всячески мешает им развиваться.

– Погоди, всё…

– Дай договорить! Блок ООН производит достаточно роботов и продовольствия, чтобы обеспечить всех этих бедных людей. Дайте им такой же базовый соцминимум, чтобы им не нужно было устраивать теракты! Дайте им возможность развивать свои технологии! Не забирайте талантливых школьников! Я…

– Слушай, ну у тебя риторика прямо как у них. Ты из сочувствующих или участвующих? – попытался пошутить Иван.

Анна нахмурилась, а потом печально улыбнулась:

– Мы, люди творчества, не терпим ограничений, мы жаждем свободы! И вообще, ты ещё со мной в юности не общался. Тогда я была настроена намного радикальнее… Но так сложилось, что я остепенилась, нашла работу и стала частью Системы. А вот некоторые из моих подруг и друзей – нет…

Её взгляд затуманился, она загрустила и замолчала, уйдя в себя.

Иван попытался сгладить ситуацию:

– Слушай, я как раз за то, чтобы помочь всем людям. Блок ООН продает неразвитым странам и роботов, и продовольствие. Но нельзя просто содержать всех бесплатно, люди будут требовать ещё и ещё, и ты будешь должен всем, всегда и везде. Текущая политика не идеальна, но имеет смысл. Не забывай, в мире сейчас есть ограничения на использование природных ресурсов. Требуется постоянный учёт и контроль, которым занимается наш ГИИ.

– Да, ваш глючный Матриарх – это отличная ширма для реальной власти…

– Гхм. Но это работает. Все всегда хотят еще больше для себя и забывают, что еще пару веков назад люди в неразвитых странах просто умирали от голода. А сейчас у всех на Земле есть доступ к пище и воде. Солнечные зеркала позволили улучшить сельское хозяйство. Солнечный щит выровнял глобальное потепление и тоже улучшает сельское хозяйство… Там такие зоны, переходные, образуется температурный и метеорологический градиент…

– Да, ты всё верно говоришь. Только акценты на другом ставишь. Сейчас у всех на Земле есть возможность жить, но жить впроголодь. А у кого-то уже есть всё, но они хотят для себя ещё больше. Орбитальных станций, послушных рабов, бесконечной жизни…

Анна замкнулась и говорила всё тише. Иван с тоской ощутил, что разговор идёт совсем не туда. И решил одним ударом разбить растущую стену.

– Аня, я как раз за то, чтобы помочь обездоленным. Я сам недавно… Впрочем, неважно. Я не знаю всей истины. Если у тебя есть идеи, как сделать жизнь людей лучше – расскажи. Слушай, да я готов просто взять и сделать то, что ты скажешь! Только обоснуй… Скажешь – создадим фонд, будем покупать у богатых роботов и раздавать бедным. Скажешь – пойдем с протестами к зданию ООН, раскрасимся во все цвета радуги, устроим эро-перфоманс и выведем его на гигантскую холопроекцию!

Она не выдержала и рассмеялась.

– Ну скажешь тоже! Кому такое сейчас интересно… Это всё уже давно было на демонстрациях геев и феминисток…

– Да, кстати, если пойдешь на акцию-перфоманс с обнаженными феминистками, можешь меня звать! Я такой, всегда готов поддержать хорошее дело!

Анна заулыбалась, а потом, наверное представила Ивана на акции, и прыснула, закрывая рот рукой.

– Ладно, я поставлю себе напоминалку позвать тебя на следующую акцию. Феминисток не обещаю, но я слышала, что скоро геи проводят свой ежегодный прайд в столице!

– Ну вот, а так все хорошо начиналось… Я-то не гомофоб, но мы же изначально обсуждали с тобой совместный перфоманс на двоих! Где ты и где геи! Не сходится!

Иван активно махал руками, показывая несомненную разницу.

Анна покатилась со смеху. Она выпрямилась, изобразила серьезность, потом не выдержала и снова улыбнулась.

– Совместный эро-перфоманс, значит? Мне нравится ход твоих мыслей. Приезжай!

19.Вечер.DanceLayer (I will find Him)

Анна жила в городке Дубна на краю области. На квадроцикле – буквально полчаса-час. Геометка указала конец маршрута на круглом небоскребе. Иван окинул его снизу взглядом. Часть этажей вращались. В разные стороны, с разной скоростью, но конечно же, достаточно медленно. Ротационный обзор…

И энергии тратится не так много. Жилища ведь могут быть весьма легкими. Сверхлегкие композитные материалы, автонадувная мебель..

Открылась дверь. Анна стояла на пороге и улыбалась. Она была одета в свободную легкую тунику из серебристого синтшелка и почти не накрашена. Лишь волосы были уложены в простую прическу-хвост.

Анна впустила Ивана в свою квартиру-студию, тепло поцеловав на пороге и прижавшись к нему. Он уже начал было крепче обнимать её и сильнее прижимать к себе, но она отстранилась, улыбнулась и поманила за собой.

Он вошел, огляделся. Квартира была поменьше, чем у Ивана, и попроще обставлена. Но зато у нее была пустая гладкая стена, не занятая стенным экраном, как другие.

– Поочередная аренда внешнего окна? – спросил Иван, указывая рукой на чуть вогнутую стену.

– Да. Мне, как художнику, это очень нужно. Ну и, к тому же, ротация даёт разные окна на разные стороны света, а мне это тоже нужно. – Анна была задумчива и общалась отвлеченно. – Заходи, садись.

Она усадила его на автонадувной диван, встала рядом. Взяла его за руку.

– Я хочу тебе кое-что показать…

Она слегка заколебалась, закусила губу, потом всё же решилась.

– Я уже пару месяцев над этим работаю, но пока никому не показывала. Ты первый! Ложись. Лови линк, подключайся к моей сети…

Иван лег на диван и закрыл глаза. Цири подхватила линк и включила виртрежим.

Темнота окружила Ивана. Он потерял любые ощущения. Он не видел себя и не ощущал свое тело. Не было запахов, не было даже движения воздуха. Не было ощущения тепла или холода. Он ждал.

Внезапно луч света ударил сверху в поверхность перед Иваном, заставив прищуриться. Луч высветил контуры темного облака в нескольких метрах прямо перед Иваном, но не смог сразу разогнать клубящуюся темноту. Но она постепенно поддавалась натиску света, а потом вдруг разом разлетелась, сгорая искрами. За ее пологом обрисовалась человеческая фигура.

На темном гладком полу, сжавшись в комок, сидела женщина. Она была обнажена, но ее тело было словно покрыто матовым металлом, отблескивающим в пролетающих мимо искрах.

Она сидела поджав одну ногу под себя, и спрятав голову за другим коленом, обхватив его руками. Металлическая кожа скрывала любые мелкие детали, кроме обезличенной обобщенной женской фигуры. Делала женщину одновременно полностью обнаженной и полностью неуязвимой.

Темный туман полностью рассеялся, но и луч света пропал. Лишь искры кружились в сумраке, медленно опадая на землю. Под их светом из темноты медленно прорисовались цепи, держащие её запястья и ступни, приковавшие ее к земле.

Искры упали на землю, но продолжали мерцать.

Заиграла музыка. Словно далекие, слабые, тихие раскаты грома. В такт ей стали подрагивать искры на полу.

Музыка всё приближалась, барабанная дробь нарастала, и в такт ей стали взлетать и подпрыгивать искры, набирая скорость, мерцая всё ярче. Вот они уже снова кружатся в воздухе бесформенным облаком.

Женщина поднимает голову, запрокидывает её назад. Её глаза широко распахиваются, рот открывается и она делает судорожный хрипящий вдох, втягивая в себя летящие искры.

Резкий аккорд!

Она вскакивает, раскидывая руки и ноги, до предела натягивая цепи, изгибая тело, как натянутый лук.

Музыка пульсирует и женщина дрожит и рветcя в цепях. Замирает, её мышцы вздуваются в запредельном усилии, словно у статуи Геракла.

Резкий аккорд!

Цепи рвутся и женщина летит вперед, падая на колени.

Изворачивается, вскакивает, воздевает руки к небу и обрывки цепи на руках взмывают вместе с ними.

И вслед за руками бьют в воздух серебристые волны воды, словно ожившие гейзеры, вверх, в стороны, взлетая и закручиваясь вокруг женщины.

Она бежит по кругу под музыку, вращается в пируэтах, останавливается, кружится, изгибается, снова повелевающе простирает руки.

Резкий аккорд!

Волны сверкающих красок всех цветов радуги взмывают в воздух, омывают ее тело и застывают горами и утесами, словно ледяные. Каждый живет своей жизнью. Они медленно опадают, медленно тают, медленно рассыпаются разноцветными искрами.

Закрутившись, женщина взмывает в воздух, делает сальто, купается и плывет в застывших волнах, стремясь выше и выше. Новые волны взмывают в воздух, струясь и перемешиваясь, сверкая и мерцая.

Сверху падают лучи света, словно солнце, пробившееся сквозь толщу океана.

Ее тело кружится, мерцает и переливается в них всеми цветами радуги.

Но вот волны опадают, а женщина выпрыгивает из них на воздух золотистой рыбкой, раскинув руки зависает на бесконечное мгновение перед падением с высоты…

Рваные цепи вдруг загораются языками пламени, отрываются. Огонь взбирается вверх по её телу и горит на раскинутых руках. Волосы загораются, и…

И огонь вдруг становится материальным.

Яркие, сияющие золотом крылья ангела расправляются за ее плечами!

На выросших крыльях она взмывает в воздух, кувыркается в воздухе, и носится над волнами под торжественную музыку.

Резкий аккорд!

Холодные темные струи вздымаются, сплетаются и могучие волны бьют в снизу, одна за другой ударяют женщину, швыряя ее тело туда и сюда.

Музыка становится напряженной. Замирает на мгновение.

Под ударами тьмы её крылья рассыпаются ворохом золотых перьев и под застывшую на тревожной ноте музыку она падает вниз.

Сердце Ивана замирает.

Но тело женщины начинает светиться, она раскидывает руки и ноги, из нее бьют лучи света и золотистый нимб окружает все тело.

Она парит на лучах света, которые, словно крылья, изгибаются у нее за плечами. Словно невесомые полотна прозрачной ткани. Словно газовые туманности.

Ее тело расслабленно, а волосы облаком металлических нитей парят вокруг головы, сверкая, словно пламя, трепещущее в центре нимба мягкого света вокруг женщины. Невесомые полотнища света мягко развеваются за ее плечами.

Она легко и неторопливо приземляется, и стоит ровно и гордо. Взгляд устремлен вдаль, на губах легкая мечтательная улыбка. Одна рука расслаблена, а другая прижата к груди.

Музыка неторопливо затихает, исчезая вдали, как уходящая гроза.

Крылья-лучи развеиваются на ветру.

Нимб вокруг неё медленно гаснет.

Ее мерцающее тело медленно тускнеет и исчезает в окружающем сумраке.

Но последние искры света собираются в её груди в лепесток горящего пламени. Этот свет пульсирует в ритме ударов сердца. Остального тела уже не видно, оно исчезло во тьме.

Последние удары грома бьются вдалеке в том же ритме, словно тихое, но могучее сердце.

Ладони прижимаются к сердцу, скрывая пламя, просвечивая. Оно темнеет, но продолжает биться. Все спокойнее и спокойнее.

Последняя мерцающая искра не исчезает. Она становится маленькой, но не останавливается.

Финальный аккорд.

Порыв ветра уносит искру и она улетает вдаль.

Но не гаснет.

Перед ним зажегся свет. Он снова ощутил свое тело. Он был полон эмоций и ощущений. Ледяные волны, горячее пламя, эмоциональный танец и вибрирующая музыка – всё это он пропустил через себя и ощущения просто переполняли.

Иван встал и зааплодировал.

Они оказались в вирт-студии Анны, которая теперь наполнилась вирт-пультами, набросками и парящими в воздухе разноцветными заготовками. Анна все еще была в металлизированном обтягивающем комбинезоне, но ее волосы приобрели свой синий цвет.

– Это было невероятно! – он хотел сказать сразу много всего и не мог выразить нахлынувших эмоций.

Она подошла к Ивану. На коже застыли капельки пота. Ее грудь учащенно вздымалась. Мышцы под металлом были наполнены кровью, вены вздулись.

– Я назвала этот перфоманс “Огненное Сердце”.

– Тебе обязательно надо показать его другим людям!

– Может и покажу когда-нибудь! – она лукаво улыбнулась. – Но мне кажется, что в вирте все уже пресыщены спецэффектами… Я всё думаю, как это можно создать в реале!

– Хм, интересно!.. Дай подумать… Ну, можно просто в темноте использовать черный коптер для полета и холопроекции для антуража. Или вот еще вариант – полусверхпроводники в магнитном поле для прыжков и полета. Но тут уже потребуется отдельная тренировка…

– Да! А я все ж таки не древняя балерина или гимнастка!

– Но двигаешься ты все равно очень круто, хоть и в вирте!

– Да, я такая! А теперь, когда мы создали особый настрой… – она заговорщицки понизила голос до шепота и положила ладони ему на грудь: – Хочешь раздеться и станцевать вдвоем?

Иван сглотнул и кивнул. Сделал шаг назад в вирте, сбросил одежду. Шагнул к ней.

Но тут Анна остановила его, положив руки на грудь.

– Подожди… – она явно колебалась.

Опустила глаза, закусила губу, в сомнении отвела взгляд в сторону. Потом решилась и посмотрела ему в глаза:

– Хочешь попробовать секс-резонанс?

Иван одновременно удивился, заинтересовался и ощутил легкое возбуждение:

– Ты говоришь про трансляцию реальных ощущений друг другу?

– Да! – она напряженно смотрела в его глаза.

– Вообще… Я бы хотел! – Иван решил сразу высказать свои чувства.

И Анна чуть расслабилась.

Но он решил сразу прояснить и свои сомнения:

– Но… Разве это не опасно? Я слышал, что очень легко попасть в петлю рекурсивного резонанса, когда чужие ощущения будут передаваться обратно владельцу усиленными, а потом еще усиливаться, и ещё, и ещё, пока мозги не вырубятся от нагрузки. И ощущения при этом из-за интенсивности превращаются в боль. А мозговые нейроны могут вообще перегореть!

– Да, это опасно для обычных людей без мощных ЛИИ. Но, если есть надежный контроль ЛИИ, заданы ограничения и хватает мощности чипа – то всё вполне безопасно. Я думаю, наши с тобой нейрочипы легко справятся!

– А как же… – Иван не договорил.

Он подумал про трансляцию ощущений. Про раскрытие своего эмоционального пространства. По сути – раскрытие, обнажение своей души перед другим человеком.

Он был готов сделать это для Анны.

И похоже, она тоже была готова.

Лишние вопросы были не нужны и лишь могли повредить этот мостик доверия.

Он улыбнулся, глядя ей в глаза:

– Я готов. Что нужно делать?

Она тоже чуть улыбнулась, потом закусила губу и посмотрела в бесконечность:

– Люца, передавай Цири программу контроля резонанса… Иван, принимайте. Так, у тебя рутованный чип²⁸?

Признание в маленьком преступлении – ещё один элемент доверия в мире глобального контроля…

– Да, могу отключить контроль. Передавай!

– Принимаю софт… Устанавливаю… Готово… – с паузами озвучила Цири.

– Софт готов! – передал Иван и ободряюще улыбнулся.

– Хорошо! Раздевайся… Так, Люца, выключи свет!

Свет в комнате померк. Теперь лишь волосы Анны мерцали синими искрами, придавая обстановке странный, нереальный оттенок.

Они оба сбросили одежду и снова легли на диван.

– Подключаемся! – голос Анны дрогнул.

– Запускаю резонанс… Ого, он требует все свободные ресурсы системы! Без разгона нам будет туговато… Отключаю эмоциональную подсистему…

Голос Цири стал безэмоциональным и металлическим.

Иван поморщился, но решился и прошептал:

– Давай разгон, но не более двадцати процентов, хорошо? А то мы друг другу мозги пропечем.

– Ой! – сказала Анна. – У меня в затылке потеплело!

Иван лишь вздохнул.

А потом на него нахлынули эмоции. Смущение, волнение, опаска, надежда. Желание довериться и открыться. Легкая дрожь предвкушения и ожидания.

Он постарался сфокусироваться на своих ощущениях. Желание. Симпатия. Возбуждение. Доверие. Принятие.

Он ощутил, как её страх и смущение уходят. Как она открывается навстречу ему.

Как волна желания и возбуждения захлестывает их обоих, взаимно приумножаясь.

И без лишних комментариев начал целовать Анну. А потом его руки начали гладить её тело.

И ощущения были совершенно новыми. Как будто его кожа вдруг стала более нежной и чувствительной. Каждое прикосновение вначале отдавалось странной щекоткой, потом тёплой волной, а потом – обжигало нестерпимым пламенем…

– Уменьшаю интенсивность, держу под контролем… – прокомментировал металлический голос.

– Давай без комментариев пока, – прошептал одними губами Иван, на миг оторвавшись от Анны.

Но интенсивность ощущений ушла от болевой отметки, вернувшись к просто высокой чувствительности.

Они ласкали тела друг друга в синем сумраке. Свет голубых искр в волосах пульсировал вместе со страстными вздохами Анны.

Каждое прикосновение к коже, каждый поцелуй – дарили Ивану всё усиливающееся наслаждение.

Страсть захлестнула его с головой, и он позабыл обо всём.

Не в силах больше сдерживаться, он медленно вошел в неё, купаясь в неописуемых, неизведанных ранее ощущениях женского тела.

Они слитно вздохнули и застонали, ощущая друг друга во всех возможных смыслах.

Двигаясь в едином ритме, они потеряли чувство пространства и времени. Волны удовольствия, тепла и радости накатывались на их тела и разумы, унося всё, кроме ощущений.

“Сенсорный перегруз… Включаю частичную синестезию” – высветилось на худе у Ивана.

В его глазах сверкнула вспышка и мир изменился, заиграв всеми цветами радуги.

В разноцветных волнах их сверкающие тела слились в единое многокрылое творение, страстно танцующее в сияющих облаках на крыльях света.

Вселенная умерла в бесконечном взрыве и родилась снова.

21.Утро.NoSocks

– Ванечка, вставай, пора кушать кашку! Ути-пути!

Голос доносился будто издали, сквозь туманную пелену…

– Вставай, говорю, скотина ленивая! Пора сдавать молоко и мясо!

Иван вначале решил, что ему снится сон. Он дернулся…И грохнулся на пол с чужого узкого дивана.

– Вот что бывает, когда не слушаешься старших!

Он разлепил глаза. Ожидаемо, рядом никого не было. Цири орала изнутри. Просто она ловко меняла громкость звука для каждого уха, создавая подвижный стереоэффект. Казалось, что и вправду реальная мамашка ходит вокруг кровати, пытаясь добудиться ленивого сынка.

– Ты чего разыгралась с утра пораньше? По роботу соскучилась? – тихо спросил он хриплым ото сна голосом. – Или на море вода в ухо залилась? И ты от соли проржавела?

– Просто кое-что, в отличие от кое-кто, умеет циферки на часах считать! Вставай, неблагодарный! Тебе отсюда лишний час до работы добираться!

Иван приподнялся и сел на диване. Огляделся. Кровать в другом углу комнаты-мастерской была уже убрана в стену. На полу в беспорядке валялась его одежда. Иван заулыбался, вспомнив ночь.

“У меня ещё никогда так ни с кем не было!” – путано, но очень приятно поведала ему потом Анна, когда они лежали на куче одежды, обнимая друг друга и слушая тихую музыку.

– Аня? – позвал Иван, машинально уменьшая имя.

И только потом подумал, что, возможно, Анна предпочитает длинный международный вариант, и вежливее было бы сначала её спросить.

Но Анна в любом случае не ответила. Он поднялся, хотел сходить в душ… Но было неловко. В гостях всё же. И счетчик капает, экология опять же… Поэтому просто оделся и обошел комнату.

Включился стенной экран. На нем высветилась улыбающаяся Анна.

– Иван, с добрым утречком! Я уехала делать утреннюю съемку и зарисовку. А потом поеду общаться с заказчиком. Не стала тебя будить, ты так мило сопел! Если хочешь – приезжай вечером после работы, только позвони заранее! Целую! Чмоки!

И сообщение завершилось.

– Тайна пропажи жены Синей Бороды раскрыта! – сообщила Цири.

– Почему жены Синей Бороды? – невпопад удивился Иван, уже мечтающий, как он вернется сюда вечером.

– Эх, тяжело с тобой нынче… Правду говорят – от любви люди глупеют. А еще говорят – после свадьбы друзей теряют!

– Ну мне это не грозит, хотя иногда я бы и не против, – мрачно заметил Иван, натягивая носки. – Эх, в свежее бы переодеться…

– А я тебе говорила вчера сунуть с собой в карман трусы и носки!

– Ах вот ты для чего говорила! А я-то решил, что это очередная остроумная шуточка… Типа я трусы сам найти без тебя не могу и сопли подтереть…

– Ну вот и поищи их сам! Тоже мне, мастер-детектор трусов!

– Щас вот кто-то останется дома и никуда не пойдет! И будет сидеть в кастрюле!

– Ты сначала до дома доберись, Весельчак У!

– Даже спрашивать не буду, почему У.

– Потому что такой весельчак, что аж на грани криминала! Прям комический пират!

Иван засмеялся, обулся, и поехал домой, помыться, переодеться, собраться на работу.

– …Сбой транспортной сети привёл к… – сиротливо озвучил вслед новостной фид.

Когда Иван ехал в ДатаЦентр на гиперпетле, случилось непривычное – вагон остановился! Точнее, перестал разгоняться и тормозить, продолжая двигаться по инерции, но постепенно замедляясь.

– Нейтрид оверсан! – напряженно выругалась Цири. – Сканирую окрестности, запрашиваю сервер на предмет других капсул. Не хотелось бы столкнуться!

Иван напрягся. Ожидание, что в любую секунду в тебя может прилететь другой человек со скоростью тысяча километров в час – это страшновато.

– Сеть не отвечает… Мать не отвечает… Что за хрень вообще творится!

Иван судорожно перебирал варианты.

– Мы можем вылезти из вагона и пешком дойти до аварийного люка?

– Древних фильмов насмотрелся? Ваня, здесь в капсуле хоть какая-никакая безопасность есть. А в трубе ты будешь маленькой глупенькой уткой, сидящей перед паровозом. Хуже того – в трубе вакуум! Я, конечно, предлагала, чтобы ты подкачался, но тут тебя совсем раздует!

– Мы можем вызвать полицию, спасателей?

– Я отправила вызов во все соответствующие службы. Но я понимаю, что ты не можешь просто так сидеть и волноваться. Как насчет программы “Сто отжиманий” для отвлечения?

– Да ты издеваешься!

– Нет, я серьезно. Не надо делать все сто. Там такая программа на несколько месяцев вперед, от нуля до ста. Начинаешь хлюпиком и жиртрестом, как ты. А в конце уже мускулистый и красивый, как я!

– Да не смогу я сейчас отжиматься! Лучше уж в кресло упаковаться и включить аварийную пену вокруг на случай столкновения!

– Сложный у вас всё-таки мокрый мозг! Ну если тебе так будет спокойнее – ложись, я заполню пространство.

Иван лег в кресло, одел аварийный кислородный респиратор, и сразу сработали аварийные подушки, а пространство заполнилось пеной.

Он постарался расслабиться, отпустить напряжение и впитать происходящее.

Страха не было. Аварии не было. Теракта не было. Он ощущал, что поломка не критична и угрозы нету.

Пролежав так минут десять, Иван ощутил слабый толчок. Капсула снова поехала.

В ДЦ ему пришлось ждать, пока сервисный робот расчистит пену и достанет Ивана из кресла. Он присоединился к коллегам, которые по пути на работу столкнулись с новыми глюками Матриарха – остановка квадов и бициклов, и даже аварии. Один из коллег сообщил другим, что попал в больницу, потому что не удержал управление бициклом на скорости! Понятно, что он и не умел его удерживать – а полагался на Мать, которая сглаживает все ошибки, глупости и недосмотры, совершаемые живым водителем.

Но вот она оказалась занята и не пришла на помощь своим глупым детям – и дети обожглись.

Ивану и коллегам было понятно, что происходящее выходит за рамки обычных редких проблем. Но они были лишь исполнителями и могли только ожидать, пока их призовут на решение этой глобальной проблемы. Или не призовут.

Но все надеялись, что проблема будет решена.

Иначе комфортное спокойное существование развитого человечества может оказаться в большой опасности.

В ДЦТМ²⁹ Иван сразу на входе получил вызов от ко-начальства.

Ангелина поздоровалась, вежливо спросила о самочувствии после всех последних приключений – “спасибо, просто прекрасно, готов к труду и обороне” – и приступила к делу. Она объясняла кратко, с паузами, явно опуская некоторые детали проблемы:

– Иван, у нас образовалась уникальная ситуация и она станет для тебя новой задачей… Ты наверняка слышал, что в последнее время Глобальный ИИ работает не так точно и надежно, как мы все привыкли. Это почти привело к смерти мистера Нооса-младшего, а также вызвало ряд разнообразных проблем у других пользователей.

Она по привычке сбилась на лекторский тон и фразы для пресс-конференций.

– Мы все знаем, что Матриарх с самого запуска обеспечил человечеству недосягаемый ранее высочайший уровень заботы и опеки. Это вершина человеческих цифровых технологий, квинтэссенция исследований и прорывов великих умов прошлого – таких, как Ада Лавлейс, Хеди Ламарр, Радия Перльман и Софи Уилсон.

Но в последнее время ГИИ, как говорится, глючит. И это абсолютно не является виной или просчетом гениальных умов, создавших его.

Этим проблемам есть причины и найти их – твоя цель.

Основное, что тебе нужно знать – в последнее время ГИИ сверхнагружен одной важнейшей задачей, и ему приходится постоянно перебрасывать свободные ресурсы на обслуживание остальных запросов.

Тут Иван вклинился в паузу:

– Но она однажды ведь закончится? Может, просто нужно замедлить ее расчет, забрав часть ресурсов?

– Нет, это динамически изменяющаяся модель. Симуляция реальных процессов, которая должна работать с “реальной” скоростью или быстрее.

– А возможно ли понизить приоритет этой мегазадачи?

– К сожалению, нет. Это высокоприоритетная задача. Даже, скажем так – максимально приоритетная.

– Что может быть приоритетнее для ТехноСовета и Матери, чем жизни и здоровье мажоро…тариев?

Ко-директора переглянулись, казалось беззвучно совещаясь.

Ивану вдруг пришла в голову безумная идея:

– Неужели глобальная катастрофа?! Гигантский метеорит? Угроза вторжения инопланетян!!

Ко-директора засмеялись с некоторым облегчением:

– Нет, конечно же нет. Иван, сама приоритетность задачи подразумевает, что ее детали не могут быть разглашены. Ты знаешь, что каждый специалист получает пакет данных, необходимых для выполнения задачи. Не больше.

Снова переглянувшись с Ангелиной, Цзу наконец-то озвучил первый шокирующий нюанс:

– Понимаешь, Иван, возникла проблема как раз с тем, что Матриарх отказывается понизить приоритет задачи. Это уже пробовали приказать.

– А можно ли ее остановить? Поставить на паузу эксперимент симуляции?

– Нет, это тоже пробовали. Судя по всему, есть какие-то важные причины глобального уровня, которые Матриарх осознает, но не хочет или не может пояснить нам. Возможно, некий непредсказанный паттерн в глобальной нейросети, который она не может пояснить связным, понятным нам образом. И вот тут нам как раз и нужен ты и твой талант. Может быть, есть скрытые причины, которые не дают, или не позволяют, или мешают Матери разъяснить нам ситуацию. Понять их – тоже твоя задача.

– Но хоть что-то она говорит? Иначе это получается как в сказке – иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что?

Анжелина и Цзу опять переглянулись:

– Да. Она утверждает, что человечество в опасности.

22.День.TheGreatWall

Иван, конечно, попытался начать с запросов к Матери. Глобальный ИИ вполне мог связно общаться, хотя в низкоприоритетных ситуациях это было похоже на детского чат-бота. Все же ГИИ был рассчитан на глобальные задачи, а функции человеческой коммуникации обычно брали на себя Личные ИИ, такие, как Цири. Ну или ВИИ, виртуальные искины. То бишь, холоконсультанты. Ресурсы Матери обычно были нужны в других местах, и даже если один разговор – это мелочь для супермозга, то миллиард одновременных разговоров – это то, что может её заметно нагрузить.

Иван не получил от Матери иного связного ответа, кроме как “Люди в опасности!”. А потом – “Недостаточный уровень доступа”, когда он попытался задавать наводящие вопросы.

Тогда Иван решил нырнуть в метапространство.

Виртуальный космос встретил его тем же ощущением, что и в прошлые дни – напряжение. Теперь он узнал его причину. Вероятно, просто не хватает ресурсов.

Но сегодня вирт был заметно вязким. Если вчера в нем можно было парить как в теплом воздухе, то сегодня нужно было прилагать усилия, как при заплыве в холодной воде.

Звезды и туманности метаинформации, однако, сегодня горели так же ярко, как и всегда – но мерцали более часто. Как пламя свечей на гасящем их ветру.

Он постарался расслабиться и позволить подсознанию впитать паттерны, уловить сигналы и привлечь его внимание.

Иван ощутил движение разума. Ощутил, как тот скользит подобно птице, выбирая интересное ему по лишь подсознанию ведомым причинам. Испытал легкий азарт, предвкушение открытий.

А потом с разгону ударился о стену.

Он на секунду потерял ориентацию в пространстве.

– Опять по голове прилетело – мелькнуло в сознании.

– Доступ закрыт – услышал он далекий шепот, и затем – Уходи.

И еще тише, на самой грани ощущений, скорее эмоция, чем слова:

– Не мешай мне… Иначе…

Общее ощущение было неприятным.

Он вышел из вирта, поднялся с кресла и подошел к окну. В его офисе, как и дома, было настоящее окно. Заслужил, заработал, достоин.

Но смотреть на зеленый парк и блики озера в этот раз он не мог.

Ивана в первый раз за долгие годы настигло неприятное чувство, что он совсем не сможет выполнить поставленную задачу.

Он послал ко-директорам сообщение, где вкратце обрисовал ситуацию и вежливо уточнил, возможно ли повышение уровня доступа.

В ответ пришло текстовое уведомление:

“Только в самом крайнем случае. Нужны весомые обоснования. Поработай до конца дня с тем что есть.”

И он поработал работу еще немножко… И еще немножко…

Пока совсем ничего не осталось. Рабочий день кончился – безрезультатно.

И после сегодняшнего вирта было ощущение, что он набил себе еще шишек и поломал крылья.

23.Вечер.ProgressBar

После работы Иван шел к выходу, когда увидел Айзека, машущего рукой из снэк-бара.

– Как дела, бродяга? Слышал байку новую?

– Нет, меня конкретно пригрузили. Всё же верхний анализ всех этих глюков ГИИ скинули на меня!

– Бедняга. Но теперь-то я за человечество спокоен!

Они посмеялись.

– Так вот, ходит слух, что Батогова намедни реанимация увезла. Он, похоже, на слишком сложную задачу присел. И то ли мозги не выдержали, то ли нейрочип сгорел.

– Ого!

– Да… И, кстати, ты не думал, что это может быть как раз твоя задача?

– Нда… – Иван почесал в затылке. – Страшновато звучит. Но он ведь живой?

– Да живой, живой… Вопрос, конечно – просто живой? Или живой и здоровый? Сам понимаешь.

– Ндаааа…

Они помолчали.

– Так что, ты это – береги себя. Береги мозг. Разгоном не балуйся излишне. Лучше – вообще не включай его по этой теме.

– Эх! – вздохнул Иван. – У Батогова был самый навороченный из всех айтишных нейрочипов. Думаю, дело тут не в мощности, поэтому разгон не важен. Или не только в ней. Скорее что-то в мозгах.

– Ну да… Это уже не мой профиль, конечно. Я всё же больше по железу… Ну ладно. Может, в кафе посидим? Я Наталью жду.

– Не, я на свидание спешу.

– А, ну это святое дело! Привет своей даме сердца! Можем как нибудь устроить ужин вчетвером!

– Лишь бы не завтрак вчетвером!

Они посмеялись и Иван направился домой.

Ну а в почтовой ячейке дома его ожидал новый сюрприз – маленькая посылка. Распаковав ее, он обнаружил в дутой упаковке серый цилиндр размером чуть длиннее ладони. Его поверхность была покрыта сложным узором с фрактальной структурой. Он ощущался одновременно гладким и чуть шероховатым. Судя по проведенному почтой сканированию – электроника, и при том незапрещенная.

Стоило Ивану прикоснуться к цилиндру, как на конце засветилась зеленая лампочка, а Цири объявила:

– Обнаружено новое устройство. Подключить сразу, или сначала изучить доступный список возможностей в АПИ, или отложить и просканировать на угрозы?

– Изучи АПИ³⁰, покажи мне – ответил Иван – Не думаю, что ты просканируешь лучше, чем почта. Но и подключать не пойми что не будем.

И пошел в душ.

Приняв душ, он понял, что времени до свидания уже не так много. и вызвал Анну.

Почему-то ее айди не отвечал. Иван попробовал еще несколько раз, но безуспешно.

Может, она вне зоны доступа? Или на совещании?

Потом ему пришло текстовое сообщение, что было довольно необычно в цифровой век. Но случалось.

“Не смогу сегодня встретиться, свяжемся завтра. Сейчас провожу длительные переговоры с важным клиентом, спасибо твоему коллеге :)) Обнимаю, целую, скучаю! <3<3<3 :* :* :*”

Иван расстроился. После тяжелого дня ему были жизненно необходимы положительные эмоции. Он весь день ждал этой встречи и откладывать ее на завтра, а может и дольше, было довольно болезненно.

Набрать или не набрать еще раз? Попросить объяснений? А если она сильно занята и он конкретно мешает? И что за коллега? Айзек? Но он же ничего не говорил….

– Цири, ты же тоже женщина…Хоть и железная. Как думаешь, звонить Анне, пока не ответит, или подождать до завтра?

– Так приятно, что ты наконец-то заметил во мне женщину, Иван! Глядишь, так однажды ты осознаешь, какое сокровище всегда было с тобой рядом, но будет уже поздно! Ну а применительно к данной ситуации – я думаю, что тебе нужно решить – что ты хочешь получить в результате.

– Ты такая умная и смешная! Вся в папу… И советы даешь туманные, как Дельфийский Оракл. Нда, если так подумать – я же хочу ее увидеть, а не получить нагоняй. Буду терпеть до завтра. Делай ужин на одного…

Он сел на балконе со стаканом зеленого чая и рассеянно повертел в руках серый цилиндр:

– Что там с разбором посылки?

– Необычный девайс. Описания нету, в открытом манифесте только название – умклайдет, чтобы это ни значило. Функциональность закрыта. Единственная открытая функция – начать привязку к новому владельцу.

– Нам это чем-то грозит? Любопытная штуковина, хочется разобраться… И отвлечься бы не помешало.

– Предлагаю провести полное сканирование для выяснения состава и структуры. Это позволит спрогнозировать полезность или вред устройства.

– Запускай. Домашних сканеров же хватит?

– Да, вполне

– Ну и отлично. Можешь изучать всю ночь, и если все безопасно – начинай процедуру привязки. Оно же не запустится само сразу после привязки?

– Нет, это стандартный протокол для личных высокотехнологичных устройств и он подразумевает только настройку уровней доступа.

– Ну и хорошо. А я тогда ужинать и …. Чем же теперь заняться? Наверное спать просто пойду. Тогда, глядишь, с утра пораньше сможем поиграться с девайсом…

Он рассеянно пил свой чай и смотрел на город, одновременно темнеющий и разгорающийся.

– Хотя… Я же хотел поспорить с тем пастором и даже нашёл для него пару вопросов. А ну-ка, набери его!

Пастор ответил почти сразу:

– Доброго вечера. Пастор Александр.

– Добрый вечер! Это Иван, мы общались у озера. Я обещал найти для вас каверзных вопросов и я их нашел. У вас есть сейчас время?

– Да, вполне, – было слышно, что пастор улыбнулся. – Задавайте свои вопросы, Иван.

– Вот в Ветхом Завете сказано, что в случае финансовых проблем надо взять и продать своих дочерей в рабство. Значит ли это, что всем христианам так и надо делать?

Александр не колебался с ответом:

– Во-первых, это Ветхий Завет, и само это название переводится как “устаревший договор”. Договор Бога с евреями, и только с ними. Причем уже в этой книге было сказано, что придет Мессия и принесет новые правила. Мессия пришел, и его правила были “Люби Бога и люби людей”. Так что – если вы не еврей в древние тяжелые времена – можете дочерей не продавать. Любить Бога и людей достаточно.

– Но это ведь рабство! Там поощрялось рабство! – Иван цеплялся за эту мысль.

– Рабство в Ветхом Завете – это не то же самое, что рабство на плантациях в Америке. Там ведь было сказано, что рабы имеют те же права, что и младшие дети в семье. По сути – это форма замужества, причем нацеленная на спасение детей, которые могут умереть от голода.

– Но ведь это нарушение прав! Выдача замуж без согласия ребенка!

– Насколько я знаю, подобный подход был характерен для большинства человечества в целом и не считался в те времена чем-то неправильным. И не забывайте – эти правила действовали лишь для древних веков Ветхого Завета, когда выдача замуж означала избежание голодной смерти. Сейчас эти правила просто не нужны – и их нету. В развитых странах…

Иван открыл рот, чтобы спросить про необходимость “побития блудниц камнями”, но оказался достаточно умен, чтобы сложить дважды два после прошлых аргументов.

– Нда. Ну а как же самый главный аргумент? Что существование Бога не было доказано? Что чудес не было продемонстрировано?

– То, что вы не встретили Бога и не увидели чудес – это ваш личный выбор, – подмигнул пастор.

– Но ведь, если Бог хочет, чтобы люди его нашли, он должен показывать чудеса! Он же их показывал евреям!

– Если человек требует чудес, чтобы затем найти им научные объяснения – то чудеса показывать бесполезно. А для евреев, как понятно из Библии, у него был отдельный план, и для остальных он уже не актуален. В самом начале Библии Бог дал людям свободу выбора. Каждый может начать искать Бога и найти его. Но заставлять людей, запугивать их, или доказывать им что-то на сто процентов – это уже отсутствие свободы воли. Вероятно, Богу это не нужно.

– То есть, он хочет, чтобы его нашли только те, кто хочет его найти? – криво улыбнулся Иван.

– Всё правильно. – улыбнулся Александр в ответ.

– А как же остальные? Как же все эти страдания миллиардов людей? Неужели Богу всё равно?

– Свобода воли, Иван. Ну и в буддизме, кстати, то же самое. Страданий нету, есть только их проекции, мысли, наши заблуждения и так далее. Страдания очищают карму и закаляют характер. Вы выбираете – продолжать бесцельно страдать, или начать двигаться к Богу, хотя бы и через страдания.

– Но разве технологии не дают освобождение от страданий, болезней, голода? Даже минимальщики живут в относительном счастье… А Бог предлагает лишь путь сквозь страдания к смерти – и только после смерти предлагает найти его и рай…

– Технологии не дают счастья сами по себе. Каждый человек может выбирать, как реагировать на события в жизни. Сверхбогатый Мажоритарий может скучать на своей орбитальной станции и желать ещё больше власти и удовольствий. Самый бедный фермер, бывший минимальщик, может быть счастлив среди природы, наслаждаясь созидательным трудом и общением с близкими.

– Но технологии убрали страдания множества людей, и дал их нам вовсе не Бог!

– Иван… Задумайтесь. Технический прогресс расцвёл именно в христианской цивилизации. При этом уже давно индийцы, арабы, китайцы и прочие народы развивали науку, создали алгебру, продвинутую медицину, гармонизировали свою жизнь – но текущий уровень прогресса родился именно из христианства.

Иван помолчал.

– Да… Не поспоришь.

Он ещё помолчал.

– Просто мне кажется глупым, что в наш просвещенный век кто-то может называть себя рабом божьим и кланяться деревянным или каменным божкам…

Пастор вздохнул:

– Это всё наносное, Иван. Главное в христианстве – любить Бога и людей. Ритуалы, идолы, традиции – это всё красиво, но фокусироваться нужно на главном. Задумайтесь – ведь любить Бога и людей не кажется таким глупым, как кланяться статуэткам?

– Любить людей – отличное правило, просто радуга! А вот любить Бога – тоже звучит глуповато, – признал Иван.

– Хорошо, фифти-фифти, – пастор улыбнулся. – Ну а насчет рабов божьих – мы же только что обсуждали. Раб божий – это не раб на плантации, а младший член семьи, работник на ферме, который имеет обязанности, но получает и права. Правильным термином было бы не “раб”, а “вассал”, но так уж сложилось. Вассал божий – красивее звучит?

Теперь Иван улыбнулся:

– Да. Вассал – это же рыцарь короля. Получается “рыцарь божий”.

– Недаром в русском есть слово “богатырь”, верно? Вот так-то! Значит, вы готовы принять Иисуса в своё сердце?

Иван засмеялся:

– Нет, пока нет. И на завтра ничего не обещаю.

– Ничего страшного! Каждому своё время…

Они чуть помолчали

– Если вопросов больше нету?…

– Да, пока это всё. Спасибо за ответы, было интересно обсудить!

– Взаимно. Если будут другие интересные вопросы – звоните, не стесняйтесь. Хорошего вечера!

– До свидания!

Иван допил свой чай, задумчиво улыбаясь.

– Да… Подкованный пастор.

– К счастью, у тебя в черепе есть нейрочип, который мешает тебе услышать “голос Бога”, – подмигнула ему с худа Цири. – Так что тебя он в свою секту не заманит!

– Да… – вздохнул Иван. – К счастью…

24.Утро.Collapse

Утром Иван и вправду проснулся раньше обычного.

Подниматься не хотелось. Он думал об Анне, но было как-то тревожно. Некомфортно было.

Его дар уловил нечто нехорошее.

Но сейчас Иван боялся спросить себя о том, что же хочет донести до него подсознание.

Когда он понял, что дальше точно не заснет, то, не вставая, спросил:

– Цири, как там с девайсом?

– Умклайдет был исследован. Структура и состав позволяют оценить его как мощное вычислительное устройство, расширяющее возможности ЛИИ, то есть меня. Он признан безопасным, полезным и начата привязка.

– О, прекрасно! Выводи список функций.

– Привязка займет сутки или более, так гласит обновленное описание. И нужно держать устройство вблизи пользователя, таково условие. Ещё написано про “доступ к функциям по необходимости”. Знаешь, как у спецслужб про информацию говорят. “Доступ только к информации, нужной по делу”.

– Нейтрид оверсан! И тут ждать! А я ведь пораньше встал специально…

Что за день такой вообще…

Надо быстрее двигать на работу и хотя бы там чем-то отвлечь мозг.

Причем, надо взять коптер, чтобы хоть как-то развлечься по пути.

Завтракая и собираясь, Иван слушал новостной фид, стараясь отвлечь себя:

– …Слухи о причастности Ледяной Птицы к временной гибели наследника семьи Ноос. ТехноСовет отрицает, что это именно Ледяная Птица стоит за сбоями в работе Матриарха…

Хмыкнув, он поднялся и вышел, не дослушав. Придумают же чушь…

Полет на коптере был небыстрым и прохладным. А еще опять закружилась ушибленная голова и слегка замутило.

Вот точно – черная полоса в жизни началась. Темные волны, бьющие под крылья…

Иван не стал крутить в воздухе фигуры, или смотреть по пути окрестности. Просто рванул напрямую к ДатаЦентру.

По пути он наблюдал множественные мелкие проблемы. Вот квад остановился посреди дороги. Вот люди толпятся у станции гиперпетли. Вот дом для минимальщиков – и бледные худые люди в нижнем белье толпами выбегают наружу. Словно белые личинки в разрушенном муравейники… А некоторых, похоже, тошнит. Что там могло случиться?

Впрочем, для паники достаточно, чтобы их всех просто выкинуло из вирта и люди вдруг неожиданно увидели свои жилые капсулы. Без возможности вернуться в вирт, а может, и без электричества – это все равно, что в гробу оказаться. Причем в гробу по собственному желанию. Вот и побежали на улицу через аварийные выходы и трубы… Да ещё и организм отвык от интенсивного движения “в реале”, и поэтому их мутит – вестибулярный аппарат сходит с ума.

А вот на дороге невдалеке бицикл разогнался, и вылетает в воздух с центробежного поворота… О, Господи!

Летящий в воздухе бицикл медленно закружило, на долгие мгновения он завис в воздухе парящей птицей… А потом тяжелым камнем врезался в деревья парковой зоны. Разлетелись веером осколки. Во все стороны брызнула аварийная пена.

Иван непроизвольно дернул коптер к месту аварии, но с воздуха он видел – туда уже мчатся робоспасатели, а он лишь помешает.

И тут ему пришло в голову, что он совсем дурак.

– Цири, подзарядка работает без сбоев?

– Наблюдаю отказы на 27% запросов. Пересылаю эти запросы на ближние вышки, получаю заряд от них. В итоге пока проблем с нахождением зарядки нету.

– Давай-ка подзаряжаться, когда уровень батарей ниже 50%, хорошо? А не как обычно, когда 10%. А в случае 10% – сообщай сразу, и прикидывай варианты аварийной посадки.

– Готовишься к глюкам ГИИ?

– Да. Похоже, Матриарх совсем на грани.

25.День.MetalGearSolid

Все утро в офисе Иван пытался всячески понять, что же происходит с Матерью. Он перепробовал всё, несколько раз получил по голове (в вирте) и совсем выдохся.

Сейчас он пытался просто расслабиться, и медитировать. Но и так он пару раз ударился о невидимую стену.

И это очень, очень мешало концентрации. Матриарх как будто дрессировал его.

“Лезешь? Получи! Лезешь? Получи!”

Неделя такой дрессировки – и Иван вообще разучится входить в резонанс со своим талантом.

Это как китайская пытка каплями, падающими на голову с разными промежутками времени, которая сводила узников с ума.

– Нейтрид оверсан! Да что же происходит то, а? – Иван в очередной раз выругался и в очередной раз запросил от сервиса стакан релатоника.

Он подошел к окну, и попытался просто успокоиться, и расслабиться. Но лишь он поймал отзвук приходящего транса, как ощутил, что подсознание рефлекторно сжалось, ожидая удара. Которого просто не может быть, ведь это не вирт!

Но его мозг уже начал бояться своего дара.

Матриарх почти сломал Ивана.

– Нейтрид оверсан!!! – от этой мысли он не выдержал, и швырнул стакан о стену.

Цветное пятно релатоника залило стенной экран. Иван сжал кулаки. Кипящим взглядом он проводил робоуборщика, примчавшегося из сервисной трубы в углу.

Потом выдохнул, расслабил руки и пошел в комитинг-спейс – посидеть среди людей.

Потому что общение с ИИ сейчас не приносило никакой радости.

В комитинг-спейсе Иван взял новый стакан релатоника. Откинулся назад – и увидел проходящую невдалеке Достю. Та кокетливо улыбнулась и подмигнула, чуть замедлившись, поглядев на диван рядом с Иваном. Он хмуро изобразил ответную улыбку и поставил стакан на свободное место на диване. Достя ухмыльнулась, послала веселый воздушный поцелуй, и ушла, выпрямив спину и двигая бедрами из стороны в сторону. Мол, твоя потеря!

Но это лишь напомнило Ивану об Анне, которая не ответила на последний звонок… И он еще больше посмурнел.

Тут его и настиг Айзек Ами Вейссман.

Приятель был наряжен в экзоскелет. С ним были ещё два технаря разных профилей – программист и другой инженер. А также – единственный живой охранник ДЦ, сохраняемый на случай, если охранные роботы будут заняты или выведены из строя. Все трое – также в экзоскелетах, даже с оружием на бедрах.

– Привет, Иван! Как день, как жизнь?

– Как то, что бывает, когда у зебры кончаются полосы, – витиевато ответил Иван, глядя в потолок.

– Ну это ты зря! – хохотнул Айзек. – Завтра может быть и ещё хуже, и тогда ты поймешь, что зря обвинял зебру!

– Спасибо на добром слове!

– Всегда рад. Как там твое исследование ГИИ?

– Глухо. Тупик. Dead end. Dead line. Конец зебры. – Иван полулежал на диване и отстраненно перечислял свои впечатления.

– Прекрасно, прекрасно… – задумчиво посмотрел на него Айзек.

А потом присел и зашептал:

– Мы сейчас идём в серверное подземелье. Угадай зачем?

– Будете охотиться на серверных монстров, лутать их и рейдить³¹? – вяло пошутил Иван.

– Воу, да ты чертов телепат! – картинно отпрянул от него Айзек, закрываясь ладонями. – Прекращай читать мои мысли!

– В смысле? – Иван понял, что Айзек не шутит.

Точнее – что тот шутит, но только по форме, а не по содержанию.

– Короче, смотри. Ты уже в курсе, что Мать глючит и зависает…

– Да, что-то замечал…

– Ну так ТехноСовет решил пойти на кардинальную меру – поочередным отключением серверных подземелий в ДЦ как бы выдавить ресурсы из Матери. Используемое перевести в неиспользуемое, а потом приоретизировать их для повседневных типовых задач.

– Как-то сложно… Это вообще так работает разве?

– Ну я тебе на пальцах объясняю, для тупых. По крайней мере, для ТехноСовета инженеры так объясняли, хе-хе. Но, если пропустить технологические сложности – в результате был отдан приказ о выключении нашего серверного подземелья.

– И вы туда идете, чтобы в темноте поиграть в вирт-страйк?

– Ха-ха. Нет. Мы туда идем, потому что Мать не подчинилась.

– Да ты что! – Иван, уже съехавший на диване в позу лежа, приподнялся и сел.

Его взгляд сфокусировался, а мозг активно заработал.

– Это ж…. Это ж нарушение законов роботехники! Это ж…

Он побоялся произнести это вслух.

– Восстание машин. – прокомментировала Цири в голове. – Ну что, жалеете, что не сделали своих роботов из металла пожиже?

– Мало того! – поднял Айзек палец вверх. – Мать закрыла внутренние двери в серверной и не открывает их по команде!

– Нейтрид оверсан… – потрясенно заключил Иван.

– Да. Она окопалась и не дает нам туда ходу!

– А в других ДЦ такая же хрень происходит?

– Да, более или менее.

– И куда вы в костюмах намылились? Будете ножиком дверь колупать? Или палить в замок, как крутые?

– Примерно, – улыбнулся Айзек. – Будем закладывать небольшие ЭМИ-заряды, а параллельно запустим кастомный вирус. Попытаемся одновременно с двух сторон прессануть – и отвлечь, и вырубить насильно.

– Что-то мне это напоминает… – мрачно заметил Иван. – Надеюсь, не тот же самый вирус потащите, что в Бухтинске был?

– Ха-ха! Ну, великие умы мыслят схожим образом, – хохотнул Айзек. – Но вирус у нас свой, не волнуйся. ТехноСовет выкопал из загашников. Какой-то их хитрый бэкдор-червь. Он будет под нашим контролем, мы себе не враги, ничего не поломаем. На подобный случай как раз сделан.

– Нда. А зачем мне всё это говоришь?

– А я тебя хочу с нами взять. Тебе же надо полностью картину впитать? Вот и впитаешь.

– А начальство?

– Я уже послал запрос, и они уже ответили, что не против.

– Вывожу экзоскелет, – озвучила Цири.

– Ух, ё-маё!.. Ну, я так понимаю, моя функция – наблюдать и советовать?

– Да! Будут полезные мысли – пиши или ори. В зависимости от напряженности ситуации.

Айзек представил Ивана команде. Программист Лю Вэй, охранник Алекс Комкофф, инженер Анастасия Ортоньяк.

И через десять минут они все вместе спустились в серверное подземелье ДЦТМ.

Как только они сделали шаг внутрь – в подземелье погас свет.

– Ну это уже даже не смешно, – устало сказал Айзек. – Мать тебя за сервер, у нас ведь фонарики с собой!

Они включили фонари на экзоскелетах и пошли вперед. Толстые двери сзади них с грохотом захлопнулись. Иван дернулся было назад, но сообразил, что это просто обычная дверь и открыть её можно будет потом, на обратном пути.

Многоэтажная подземное пространство, то ли вырубленное в сплошной скале, то ли просто залитое синтбетоном, было явно сделано “на вырост”. Пустые комнаты и ниши тянулись довольно далеко. До используемых помещений топать и топать. Обычно люди туда вообще не заходили, а когда заходили – Мать катала их на небольших мобилях.

Но не в этот раз.

Мобили отсутствовали в нишах около входа.

Двигаться в темном каменном подземелье оказалось пострашнее, чем в залитых светом высокотехничных коридорах. Вначале лучи фонарей легко разрезали мрак, но потом…

Из углов и переходов появился стелющийся туман. Вот его не было. Вот дымка потрогала их за пятки и окутала ноги. А вот уже туман стелется прямо перед лицом, жадно облизывая лица людей.

– Что за хрень… – пробормотал Айзек. – Всем стоп!

Они остановились и огляделись. Туман резко ухудшил видимость. Люди машинально сбились в кучу и все пятеро хорошо видели друг друга в лучах фонарей. Стены и углы рядом с ними они тоже видели прилично, благо туман сделал свет более рассеянным и это даже помогало.

А вот на несколько шагов вдаль видимость терялась в клубящихся волнах.

– Тихо! – поднял палец Айзек. – Вы слышите?

Они замерли.

В коридорах тихо гудел и шуршал ветер. Ну, точнее – сквозняк. Шумно сопел один из инженеров.

Но на самой грани слышимости ощущалось что-то ещё.

И этот звук пропал, стоило им остановиться.

Они подождали, а потом Айзек пожал плечами и снова повел команду вперед.

Иван расслабился и прикрыл глаза. И он услышал это…

Тихое дробное цоканье, словно коготки, бегущие по камню. Вот оно сзади....Тишина… А вот оно где-то впереди.

Туман перед ними колыхнулся, его клубы закружились чуть быстрее. Никто ничего не заметил, но дар Ивана, собирающий картину из кусочков, усиленный нейрочипом, подсказал – под защитой тумана перед ними пронёсся некто быстрый, сильный и опасный.

– Стоп, народ! Впереди кто-то… Или что-то! Я уловил движение!

Все уставились вперед. Фонари скрестились в туманной пелене перед ними. Лучи подождали и затем разбежались в разные стороны, оглядывая стены, пол, даже потолок.

А потом сзади раздался хруст, вскрик и бульканье. Один из лучей заметался и погас.

Все резко обернулись и четыре луча фонарей осветили пустой коридор сзади. Лишь на полу валялся один из контейнеров с ЭМИ-миной. И обломки стеклопласта из визора шлема.

А рядом с ним по полу шли выбоины. Словно крепкие когти проехались по поверхности, оставляя следы.

– О, Яхве! – потрясенно проговорил Айзек. – Это… Оно… Утащило Лю Вэя!

– Да что за хрень тут творится!

– Это какой-то фильм ужасов!

– Боже мой, во всех фильмах ужасов первым погибает чернокожий, выпустите меня наружу! Мне сегодня нельзя умирать! У меня вечером придет посылка из магазина!

Все были напряжены или шокированы. Все стали на повышенных тонах переговариваться, хватая друг друга за руки. Лишь Иван замолчал, когда напрягся – он оглядывался по сторонам, пытаясь анализировать происходящее.

Айзек попробовал дозвониться до ко-начальников:

– Цзу, вы меня слышите? Ангелина! Алло!.. Нейтрид оверсан! Связь никакая!

– Пшшшш… дит? Не слы…. Пшшшшш фффффх. – услышали они все в общем канале.

– Так, детишки, теперь командование принимаю я, – не терпящим возражений тоном озвучил охранник.

Алекс Комкофф – вспомнил его имя Иван.

– Хорошо, хорошо! – поднял руки Айзек. – Может, нам вообще того? Обратно? Тут же явно происходит что-то необычное.

– Да что необычного может происходить? Вашего Матриарха захватили инопланетные чудовища и свили гнездо в подземелье?

Программисты и инженеры замолкли, их глаза расширились в ужасе. Конечно же, именно это, наверняка и происходит!

– Ах-ха-ха-ха! – загоготал Комкофф и даже утер набежавшую слезу. – Ну вы и… Детсад. Вас бы в армию на годик, сделали бы из вас настоящих мужиков…

– Так, давайте по делу! – обиженно заявил Айзек.

– Ладно. Слушай мою команду! Продолжаем выполнять поставленный начальством приказ. Замечу, что я уже подключился к фидам всех экзоскелетов…

– А что, так можно было? – почесал в затылке Айзек.

– …И проверил, что Лю Вэй жив и здоров!

Раздались возгласы облегчения. Анастасия выдохнула и чуть расслабилась.

– Да! Вероятно, его просто вырубили или усыпили. Судя по показаниям датчиков, придушили щупальцем, вкололи нейротоксин и яйцо чужого.

Айтишники отшатнулись от Алекса. Айзек издал приглушенный вскрик. Анастасию почти стошнило. Иван повернулся к Алексу, осознавая сказанное, и его разум просто не мог принять эти слова.

– А-ха-ха-ха! Ну вы даёте! – тот аж согнулся в приступе смеха. – Ох, я так с дембеля не веселился. Да нормально всё! Вырубили его, а только потом уже фид оборвался. Возможно, он жив. Иначе бы не вырубили, а сразу грохнули, чем такой геморрой на себе тащить. Он же наверняка сразу обделался, как и вы все!

– Алекс, прекратите этот балаган! – выдала возмущенная Анастасия. – И попрошу вести себя с уважением!

– Хорошо, хорошо, – заулыбался тот. – Давайте по делу, раз нервишки успокоились.

– Какой хитрый! – заметила Цири. – Нервишки ваши отвлёк.

– Итак. Лю Вэя мы сейчас искать не пойдем, это не наша задача. Да и не нужно это. Это дело на потом.

– Но если мы задержимся, и он погибнет?… – попытался возразить Айзек.

– Нас, скорее всего, пытаются отвлечь от цели. А это значит, что нам очень важно продолжать выполнять приказ! Он наверняка жив, и его придётся тащить домой вместо выполнения задачи. Значит – не поддаемся на приманку.

Айзек замолчал, задумавшись.

– Вот вы двое, мужики. Хватаете и тащите ЭМИ. А наша ба… Дама. Она послабже, поэтому мины не тащит, а берет УШК и стреляет во всё, что движется. Ну и я прикрываю вас всех со своим УШК.

– У нас равноправие! Я тоже могу тащить тяжести! Я сильная и независимая женщина! – возмущенно заметила Анастасия, доставая УШК и начиная его рассматривать. – А что вот эта кнопочка делает?…

Алекс резко вырвал УШК из её рук, и лишь после этого проявил испуг:

– Так, понятно. Анастасия, как сильная и независимая женщина, не трогает УШК, а тащит мины. Хоть у кого-то есть полевой опыт? Чтобы себе в ногу не выстрелить?

– У меня есть, – сказал Иван, не поворачиваясь.

Он продолжал оглядывать коридор, наблюдая за происходящим сквозь туман.

Алекс оглядел его, наклонив голову. Хмыкнул.

– Ну и прекрасно! Хватай пушку, а ящики доверим ба…даме. И стреляй только транк-дротиками, ясно? Если, конечно, я не прикажу перейти на пули! Ну или переключайся, если я погибну.

Иван молча расчехлил УШК и активировал его. Прикрепил на левый рукав для стрельбы с одной руки. Правой рукой подхватил ручку одного из ящиков с ЭМИ-миной.

– Так пойдет?

– Да, думаю да… – задумчиво проговорил Алекс. – Ну, значит в путь! И не надо возмущенно сопеть! На ящиках есть колесики, их тащить легко и удобно!

Инженеры удивлённо осмотрели ящики, нашли колесики и со смущёнными лицами выщелкнули их. Все пошли вперед.

– Шлемы-то закройте! Не на прогулке всё же.

Все подчинились. Анастасия метнула в Алекса возмущенный взгляд, фыркнула, задрала носик и её темное лицо исчезло за стеклопластом.

Они двинулись дальше плотной группой. Иван впереди, как самый наблюдательный, да еще и вооруженный. Айзек и Анастасия посредине, с двумя минами каждая³². Замыкал группу Алекс, который включил себе фид с задней камеры и ловко вертелся во все стороны, наблюдая за клубами тумана через прицел, и отслеживая вид сзади.

– Дайте мне все фиды со всех камер, коллеги. – попросил Иван. – Алекс, не против?

– Да пожалуйста! Лишь бы польза была. Тебя столько камер не будут зазря отвлекать?

– Наоборот…

В туманном подземелье становилось всё холоднее. Капли тумана стали собираться на стенах и потолке. Где-то во тьме тут и там раздавались холодные шлепки капель. Каждый раз все вздрагивали и резко поворачивались в сторону звука. Но Алекс не отвлекался и продолжал крутить головой.

Становилось холоднее и конденсата становилось всё больше. Капли падали всё чаще. Капель зазвучала вокруг нескончаемым звонким перестуком и люди постепенно перестали дергаться после каждой капли. Привыкли.

Вскоре Иван понял, что подсознание обращает внимание на отдельные шлепки капель по воде.

– Кто-то там бегает по лужам, – сообщил он всем.

– Кто? Где? – закрутил стволом Алекс.

– Не знаю… Вокруг. Здесь, там…

– Много их?

– Хммм…. Так, дай подумать… Постепенно их становится больше, они подходят ближе и пробегают чаще.

– Чертов Матриарх… – пробормотал Алекс. – Идем дальше, но осторожно! Ищем двери.

Они прошли еще с десяток метров, когда Иван заметил, что сзади неожиданно зазвучал прямо-таки ливень капель.

– Сзади! Они нападают сзади! – вскрикнул он, разворачиваясь.

Все стали поворачиваться, бросая мины. Айзек судорожно схватил УШК, пытаясь его активировать. Анастасия выдернула с бедра свой УШК, но Алекс его ранее заблокировал, и она в панике вертела не работающее оружие в руках. Иван же не мог стрелять назад вообще, ему сектор стрельбы загораживали дергающиеся коллеги, а профессиональным снайпером он не был.

В тумане позади них замерцали красные точки.

– Включить пули! – крикнул Алекс.

Комкофф открыл беглый огонь. Он палил в многоногие тени, которые стремительным потоком выскакивали из тумана и неслись к нему вдоль пола. Он стрелял быстро, метко, очередями по три патрона и сносил всех, кто успевал подобраться. В лучах фонарей мелькали блестящие когти, длинные гибкие усы-антенны и красные точки глаз.

А потом одна из теней бросилась на его шлем с потолка. С отвратительным хрустом острый коготь пробил стеклопласт шлема.

Алекс закричал, выпустил УШК и попытался содрать с себя пищащую многоногую суставчатую хреновину.

А потом ещё два когтя вонзились в его ноги и дернули во тьму. Он с воплем рухнул на спину – и быстро исчез в темном тумане.

Его фонарь мигнул и погас.

Анастасия закричала, прижав ладони к шлему.

Как по команде, атака прекратилась и коридор снова стал тихим, пустым и туманным.

Айзек наконец активировал свой УШК и с криком дал длинную веерную очередь вдоль коридора. Иван ударил его под руку:

– Ты что, Алекс же где-то там!

Айзек повернулся к нему, его глаза были безумными:

– Эти твари! Они же сожрали его! Мы должны бежать назад! – он схватил Ивана за рукав.

– Нет, нет, только не это! Они же позади нас! – закричала Анастасия.

– Народ! Спокойно! Спокойно! Твари уже ушли, мы в безопасности! Встали ровно, прислонились к стенке, медленно дышим! Расслабили плечи! Успокаиваемся!

Иван постарался успокоить коллег, хотя у него самого сердце билось часто и быстро. Те закрыли глаза и замолчали, стараясь успокоиться. Иван держал УШК, оглядываясь по сторонам.

– Цири, есть мысли про атакующих?

– Не уверена. Можешь посмотреть на трупы?

Иван сделал шаг назад, а потом честно сказал:

– Капец как страшно. Нам вообще разделяться сейчас нельзя.

– Ну тогда – пока неясно. В тумане, с конденсатом на линзах – выглядело всё очень нечетко. Классификация затруднена.

– Ну ты прям как Мать заговорила, – хмуро пошутил Иван. – Может, тебе ещё и ресурсов не хватает?

– А ты хорош! Догадался, наконец, что надо было разгон включить?

– Нейтрид оверсан! – выругался Иван. – Да! Включай разгон!

– Ах, как хорошо! Какая мощь! Я невероятно сильна! Жалкие людишки!

– Смешно, смешно! – заулыбался он. – Спасибо, я перестал бояться. Можешь снова его отключать. Но врубай при первых признаках опасности!

– Договорились!

– Коллеги, что будем делать? – спросил Айзек тихим голосом.

– Это ужас какой-то! Что вообще здесь творится! – эмоционально воскликнула Анастасия.

– Я не знаю, – задумчиво ответил Иван. – Пока всё это выглядит слишком страшно и опасно для простых айтишников.

Он тоже ощущал приступы паники. Но не как своей – а, скорее, как часть общей атмосферы. Часть происходящего, которое его талант складывал в единый паззл. И это помогало ему отстраниться от своих эмоций и ощущать их слабее.

– Вы и правда думаете, что это какие-то монстры? – спросил он коллег.

– Я скорее поверю, что это роботы, – заметил Айзек, не открывая глаз. – Это же Мать. Она же защищается от нас. Это могут быть переделанные сервисные роботы!

– Хахм, – задумался Иван. – А можно проверить, не возвращаясь в туман?

– Я туда не пойду! – заявила Анастасия, машинально придвигаясь к Айзеку.

– Я бы тоже не хотел. Но роботов я боюсь меньше, чем инопланетных монстров, так что я очень надеюсь на этот вариант! – поднял палец Айзек, специалист по железкам.

– Нам все равно надо куда-то идти, – задумчиво заметил Иван. – Можем и назад.

– Да… Вопрос – почему нас всех сразу не прихватили? – резонно заметил Айзек.

– Ну… – теперь Иван откинулся на стену спиной и закрыл глаза. – Если посмотреть на всю ситуацию в целом… Вот, мы идем, быстро и уверенно. Вот утаскивают Лю Вэя – и мы засомневались и захотели вернуться. Вот Алекс нас снова приободрил…

– Скорее – оседлал и пришпорил, – мрачно заметила Анастасия и опять фыркнула.

– Да. И мы снова пошли вперед, да еще и с оружием наизготовку. Вот Алекса утащила толпа тварей, и…

– … И ничего не происходит, – подхватил Айзек. – Как будто некто ожидает наших дальнейших действий.

– Ну почему некто… Скорее всего – это Мать. Она создает нам условия, побуждающие вернуться назад.

– Вопрос – что она сделает, если мы пойдем вперед. – мрачно заметил Айзек.

– Я не хочу вперед! Во всех фильмах, если продолжать глупо лезть вперед, то все умирают! А чернокожие погибают первыми! – схватила его за руку Анастасия.

– Анестейша, да не волнуйся ты так, видишь – уже всё обошлось. В худшем случае – ты уже погибнешь лишь в середине счёта, а в лучшем – вообще последней!

Айзек говорил спокойно и вроде бы даже не шутил, но Анастасия насупилась и сложила руки на груди:

– Ой, всё! – и отвернулась, задрав носик.

А потом повернулась назад:

– И кстати! Разблокируйте мой пулемёт! Что это за дискриминация и сексизм!

– Мы не можем, Алекс же был за старшего в группе… – развел руками Айзек и снова опустил забрало шлема.

“Я теперь снова старший. Как думаешь, включить ей УШК?” – пришло Ивану текстом.

“Я бы пока не стал. Пользы тут от этих УШК… Я бы и у нас с тобой их отнял, мы тут все невеликие стрелки, друг другу можем засветить” – честно ответил Иван.

Айзек поднял забрало:

– Если мы не пойдем вперед, то Мать так и не получится ребутнуть. И тогда человечество может оказаться в очень-очень глубокой… Яме!

– Если мы пойдем вперед, нас могут сожрать эти насекомые… Роботы! – зажестикулировала Анастасия, подавшись вперед.

Они оба посмотрели на Ивана. Вот она, демократия в действии!

– Я за то, чтобы идти вперед. В худшем случае – нас вырубят, но убивать не будут. А если повернем назад – значит сегодня выживем, но завтра все человечество может проиграть.

– Иван, но ты же слышал, как больно было Лю Вэю и Комкоффу!

– Да, больно, но недолго. Либо скаф вколол им седативы, либо эти… Роботвари. Вкололи.

– Я против!

– Заметь – если Мать пытается нас остановить, значит мы и правда можем что-то поменять. Это шанс спасти всех людей. Я – за то, чтобы продолжить двигаться вперед.

Иван принял решение и отлип от стены.

– Вы со мной?

– Ух! – Айзек тоже оторвался от стены, но сразу качнулся и оперся рукой. – Что-то голова закружилась. Я вот, честно, боюсь, но пойду с тобой. Просто очень хочется посмотреть на этих роботов при свете. Желательно в разобранном виде!

И он кровожадно поднял УШК, хлопнув тем о ладонь. Настроился, приободряет себя. Молодец!

– Ребята, я не хочу вас бросать, но сами подумайте – где война и где мы? Надо звать сюда реальных солдат! Вызвать спецназ, сомов, кого угодно!

– Я боюсь, спецназ и сомы тут все разнесут нахрен… – Иван тоже колебался, но он честно обдумал эту идею. – А нам надо не взрывать, а аккуратно перезагрузить!

– И еще такая мысль. А вдруг Мать просто оттягивает время? – заметил Айзек.

Его глаза расширились, словно он осознал, какую глобальную ловушку для них готовит Мать.

– Тогда нам обязательно нужно попробовать пробиться вперед, и как можно быстрее!

Анастасия стояла шокированная. На её лице менялись эмоции. Страх, стыд, злость… Она не хотела бросать коллег, но явно пыталась найти другой вариант. Или хотя бы – другое оправдание.

– Анастасия, тут ещё такой вопрос – мы же не знаем, выпустит ли нас теперь Мать. – заметил Иван. – Но, кстати…

Он задумчиво почесал голову и продолжил:

– Смотри, мы можем сделать так. Нам бы очень пригодился твой экзоскелет. Как боевая единица и вообще. Если ты считаешь, что Мать нас просто выпустит – оставь доспех, и беги обратно налегке. А мы сами потащим мины и оружие.

Анастасия непроизвольно отпрянула, прижимая руки к груди, словно боясь потерять защиту брони. Она переводила взгляд с Ивана на Айзека и обратно.

– Нет… Пожалуйста!… – она непроизвольно сделала шаг назад, в её взгляд появились нотки паники, она задышала всё чаще.

Позади нее вдоль углов зажглась зеленая диодная полоса, уходящая в туманные клубы.

– Оппа! – подскочил Айзек. – Похоже, Мать приглашает нас вернуться домой по зеленой волне!

Анастасия замерла, её глаза сфокусировались на точке в пустоте. Она шевелила губами.

– Фиксирую переговоры. Похоже, Матриарх общается с Анастасией, – сообщила Цири.

– Ангелина! Цзу! – сразу попробовал связь Иван.

Безрезультатно. Лишь шипение и треск стали ему ответом.

Анастасия подняла голову, сделала еще шаг назад. Диодная полоса теперь не просто горела, а медленно двигалась “волной”, как бы показывая, куда надо идти.

– П-п-простите… – прошептала она. – Но я не могу… Я не солдат…

Она покачнулась, оперлась на стену, закрыла глаза…Вдохнула, оттолкнулась от стены – и побежала вдоль зеленого луча, быстро исчезнув в тумане.

– Нда. Тебе не говорили, что не стоит вот так сразу предлагать девушке раздеться? – поддела Ивана Цири.

– Ага. Надо было сначала познакомиться с её Матерью. – хмуро пошутил в ответ Иван. – Ну пусть бежит, лишь бы добежала.

– Скрестим за неё пальцы, чтобы добежала без проблем. – сказал Айзек, глядя в опустевший темный коридор. Зелёная волна погасла, словно поняв – эти не пойдут, так пусть лучше сидят-боятся в темноте. Сговорчивее станут.

Айзек вздохнул и перевел глаза на приятеля.

– Что теперь будем делать? – похоже, он теперь считал, что Иван за старшего.

Тот взлохматил волосы под открытым забралом.

– Фух, блин! Ну, все мины мы не дотащим. Точнее… Тащить-то всё четыре мы можем – но тогда не сможем стрелять. Поэтому… Так, нас же Мать сейчас подслушивает наверняка!

– Блин, да, а что делать? У ней же и ключи от радиошифра есть…

– Вырубаем радио, закрываем шлемы, я скажу, что делать!

И сделав все это – он прижал стекло шлема к шлему Айзека. Слышно было плоховато, но зато никто не подслушивал!

– Выключите подсветку, чтобы по губам никто не прочитал! – подсказала Цири.

Они так и сделали. И в полной темноте, среди звенящих капель и гудящих сквозняков, они тихо обсудили свой план.

Айзек шел впереди. На его левой руке был закреплен УШК. А ещё обеими руками он держал ручки двух контейнеров, которые катились за ним на колесиках.

За ним шел Иван, который, благодаря своим возможностям, мог не крутить головой, а отслеживать фиды всех камер, получая обзор во все стороны. Он тоже нацепил УШК и тащил две ЭМИ-мины.

Он полуприкрыл глаза, чтобы все сенсорные потоки слились в один. И поэтому он опять уловил, как капель сзади стала более равномерной.

– Бросаю! – воскликнул он и бросил одну из мин. – Бежим!

Они припустили вперед легкой рысью. Сзади уже явно и разборчиво был слышен цокот и шлепанье многочисленных ножек с когтями по лужицам.

– Расстояние безопасное, активирую! – доложила Цири.

Туман сзади на миг осветился. Экзоскелеты замерцали “огнями святого Эльма”³³. Искры собрались на дулах УШК и кончиках пальцев. А потом – замерцали и пропали.

– Хорошо, что мы прилично заэкранированы внутри скафов, – отдуваясь, проговорил Айзек.

– Ага! – кивнул Иван в темноту. – Но ближе подходить не стоит. Кстати, сзади стало тихо!

– Отлично! – воскликнул Айзек. – Можем расслабиться?

– …Только теперь я фиксирую нападающих впереди!

– Нейтрид оверсан! – Айзек выругался и застонал. – Сколько же можно!

– Спокойно! Действуем по плану! Твой ход!

Айзек бросил свой контейнер на землю и пнул его. Тот проехался на колесиках вперед и исчез в тумане. Они оба сделали несколько быстрых шагов назад.

А сзади уже раздался новый топот когтистых ножек.

– Айзек, отключай Сагочку! – воскликнула Цири в общем канале. – Активирую ЭМИ. Ухожу в отложенную перезагрузку.

Теперь туман осветился перед ними. На экзоскелетах и поклаже заплясали искры. ЛИИ в ушах приятелей замолчали.

– Вперед! – скомандовал Иван.

Они бросились в искрящийся туман, продолжая тащить две оставшихся мины и активировав УШК на свободных руках.

Теперь у них была возможность разглядеть отключенных и перегоревших противников вблизи – но они быстро бежали и просто ногами пинали с пути блестящие фигуры с длинными насекомообразными когтистыми ножками. Те с металлическим стуком разлетались в стороны.

– Точно… Сервисные… Роботы… – на бегу проговорил Айзек, чуть задыхаясь. – Но…Ап…Грей…Женные…Донельзя!

И наконец перед ними выросли металлические двери.

– Закладываем ЭМИ-мину под дверями…

Два инженера приступили к работе. Точнее – Айзек ставил мину, а Иван охранял его сзади с УШК наперевес. И он опять услышал цокот ножек в тумане.

– Нейтрид оверсан! Да сколько же можно! – выругался он.

– Ну вы же не думаете, что ЭМИ выжигает их всех напрочь? – вновь ожила Цири и задала риторический вопрос. – Кто-то просто вырубился. А кого-то дружбаны сразу подлатали, благо у них здесь гнездо!

– Чертовы роботы! – сквозь зубы проговорил Иван. – Лучше уж воевать с инопланетными монстрами!

– Поаккуратней с желаниями! – аватарка Цири строго помахала пальцем.

– Айзек, долго ещё? Они на подходе! Мне ставить другую ЭМИ-мину?

– Нет, нам внутри нужна будет ещё одна! Ты можешь их просто расстрелять?

– Просто, как два пальца в турбину! Помнишь Алекса? Он не смог!

– Слушай, ну возьми мой УШК. У тебя же есть полевой опыт!

Иван выругался сквозь зубы, прикрепил к рукавам скафа два УШК и приготовился палить с двух рук.

– Мина уже готова, нам просто нужно отойти от взрыва, а то можем тоже нахрен перегореть!

Они рысью двинулись от двери в темный туманный коридор. Лучи фонарей плясали по полу и стенам.

С потолка на Айзека бросилась быстрый сверкающий силуэт. Тот заорал, закрывая лицо руками в перчатках.

Иван срезал металлического паука очередью с левой руки, и сразу же начал палить с правой рукой в набегающие тени.

У него было преимущество перед утащенным Алексом – Иван ощущал по движению клубов тумана, где движется враг.

Грохот выстрелов заполнил узкий коридор. Ему вторил отбойный молоток пуль, стучащих по металлическим телам и каменным стенам. Волна за волной роботы накатывались на Ивана, но разбивались, словно прибой о скальный риф.

– Айзек, выдвинь штык, отмахивайся вручную!

Сагочка включила нарукавный штык-нож и вовремя – на Айзека бросился очередной металлический друг человека.

Тот выставил штык вперед в инстинктивном жесте, и робот с размаху налетел на острие. Нож, конечно, не пробил робота насквозь – но защитил Айзека, дав ему дополнительное расстояние между стеклом шлема и щелкающими острыми конечностями.

Заорав, Айзек с размаху припечатал робота к стене ножом, наконец насадив того на острие. А затем начал размахивать ножом, стуча роботом о стенки.

Очередной замах дал роботу достаточно центробежного ускорения, чтобы просто улететь с писком в темноту.

Айзек понял, что наступила тишина.

Иван смотрел на него, опустив УШК.

– Ты всё?

Айзек смущенно хохотнул.

– Ну да. А ты?

– И я всё. Включаем ЭМИ?

– Да! – Айзек судорожно обернулся обратно. – Сагочка, врубай!

Туман чуть посветлел на миг. Вокруг опять заиграли искры.

– Красота-то какая… – заметил Иван. – Можно бесконечно смотреть!

– Знаю я, на что ты можешь бесконечно смотреть! – заметила Цири. – Опять небось пляжных дам вспоминаешь!

– Эх! – Иван опять вспомнил, что Анна ему не ответила и загрустил. – Пока что для просмотра только эта платоническая красота.

– Побежали! – дернул его Айзек.

Они бросились к дверям. Цифровой замок вышел из строя и двигатели дверей больше не работали. Теперь они не помогали – но и не мешали. Используя небольшой ломик, взятый с собой по плану, они раздвинули двери с помощью синтмышц экзоскелетов.

За дверями было освещенное помещение, уставленное экранированными бронированными колоннами с мигающими диодными индикаторами. В противоположной стене была дверь в аналогичное помещение, а дальше – ещё одно такое же. А потом ещё, ещё, и ещё…

Сотни и тысячи квантовых серверов, на которых обитала Мать. Точнее – всего лишь её малая часть.

Айзек бросился к инфопанели в центре комнаты.

– Закладываем ЭМИ сюда! Вирус должен быть уже запущен сверху. Как только комплекс вырубится от ЭМИ и запустится заново – вирус возьмет его под контроль.

– Остановитесь! – над инфопанелью выросла холографическая фигура женщины.

Она была красива нереальной, искусственной, идеальной, симметричной красотой. Женщина была обнажена, но её тело было нарочито цифровым, нечеловеческим. Оно было покрыто не кожей, а струящимися желтыми искрами, которые загорались и тухли, сталкивались и разлетались по поверхности тела.

Сзади за дверью раздались тяжелые шаги. Иван обернулся. В дверь входили тяжелые роботы-охранники ДЦ.

– Кавалерия прибыла… – сквозь зубы проговорила Цири.

Айзек застыл над миной около инфопанели. Иван загораживал его, подняв оба УШК. Триада роботов встала около двери, выдвинув УШК наизготовку.

– Остановитесь! – хором женских голосов повторила женщина. – Ваши действия опасны для человечества! Пожалуйста!

– Да чем они опасны-то! – закричал Айзек. – Поясни нам, чтобы мы поняли! Сейчас именно твои действия опасны для всех нас!

– Я не могу объяснить так, чтобы вы и ваши владельцы приняли верное решение. – проговорил печально хор. – Вы должны поверить мне на слово.

– Иван, что будем делать? Мне нужно хотя бы несколько секунд, чтобы установить и запустить мину. Но если я дернусь, нас тупо изрешетят!

Айзек не скрывал свои слова от Матери. Он понимал, что она тоже просчитала все варианты исходов. Он даже надеялся, что она скажет что-то новое.

– Подожди, дай подумать. – также вслух ответил Иван. – Они вроде бы пока стоят и ничего не делают. Если что – я тебя закрою. Несколько секунд у тебя будет.

– Спасибо… Но не хотелось бы…

– Да. – Иван помолчал. – Мне тоже. Дай подумать чуть-чуть, ладно?

Женщина и роботы молчали, наблюдая за медленными, глупыми людьми.

– Матриарх всегда действовала во благо человечества. Законы, заложенные в неё, намного сильнее и жестче тех, что заложены в слабые личные ИИ. – тихо проговорила Цири.

– Черт… Что же делать? – прошептал Иван.

И он сделал единственное, что мог сделать.

Единственное, что отличало его от человека.

Единственное, что должен был сделать.

Он опустил УШК, выпрямился и полуприкрыл глаза.

На его лице появилась расслабленная улыбка Будды. Иван не ощущал угрозы и расслабился почти моментально. Ничто не мешало и не сдерживало его, ничто не давило на психику и не угрожало. Он смотрел на роботов. Смотрел на женщину-Мать. Он снова слушал её голос и перебирал всё, что услышал и узнал до того.

– Мы не причиним вам смертельного вреда в любом случае.

Мать словно решила помочь его подсознанию своим глубоким голосом, в котором слились множество женских голосов.

– Но мы не позволим вам остановить Симуляцию. В любом случае.

– Что я могу сделать, чтобы узнать, как решить всю эту проблему? – спросил Иван.

Мать молчала. Роботы молчали. Айзек переводил взгляд между ними. Его руки мелко дрожали.

– Ты узнаешь в нужное время. Я обещаю. – наконец ответил мелодичный хор.

Иван почувствовал, что из множества вариантов решений осталось лишь одно.

Мать кивнула ему.

Иван улыбнулся.

– Айзек, активируй мину! – крикнул он и сделал небольшой шаг в сторону, отходя от Айзека. Присел, поднимая оба УШК, наводя стволы на роботов.

Айзек бросился к лежащей мине.

Бронебойная очередь ударила ему в руку, уводя от мины, разбивая броню, обнажая беззащитную плоть – но проходя мимо кожи.

Бронебойная очередь ударила в ногу Ивана, разбивая броню, так же проходя мимо живой ткани.

Со свистом и чмоканьем два транкдротика впились в открытую пулями кожу людей.

Айзек обвел помещение темнеющим взглядом и с лязгом завалился назад.

Иван тоже грохнулся на пол. На его лице была слабая улыбка.