Комментарии, 221 отзыв

Бабушка. Бабушка и её соседки. Ностальгия о детстве. Старые, но такие родные вещи, фильмы, грядки и да же ругательства.

Читая эту книгу,я вспомнила свои молодые годы,когда тридцать лет проработала на участке и каждый день общалась с пожилыми людьми,которые оказавшись на пенсии становились никому не нужны,а в поликлинике могли от души пожаловаться на здоровье,цены,зятя,правительство,получить новую порцию рецептов и надежду на возможное улучшение.

Счастье читать такое душевное повествование о настоящей жизни и окунаться в свои собственные воспоминания о детстве. С большим удовольствием прочитала, очень советую.

Хорошая книга, давно такое не читала! Автор, как художник, словами рисует картину так достоверно, что представляешь каждый эпизод ярко !

Трогательная история любви и единства бабушки и внука!

Книга понравилась. Заставила вспомнить о вещах, про которые давно забыла. Местами читала сквозь слезы. Давно книги не заставляли меня плакать. Автору спасибо за потрясающую эмоциональность текста и прекрасный текучий слог.

Есть у меня подруга Evil_Snow_Queen , с которой вкусы читательские в большинстве случаев сходятся. И вот взяла она себе привычку периодически подсовывать мне книги, ею уже прочитанные. Книги, которые ее смогли впечатлить и ей очень хочется разделить эти эмоции. Делится она ими со мной, чему я очень рада. Вот и в этот раз она мне сказала - читай! И я отложила на время все игровые книги и села читать. Зацепила! Заманила! Заарканила! Вот что сделала со мной эта книга от абсолютно незнакомого автора. Юрий Каракур чуть помладше меня, совсем чуть, поэтому и его, и мое детство пришлось на полуголодные, нищенские, безработные 90 - е. Но при этом я, как и автор, с нежной щемящей грустью вспоминаю те годы. Автор вспоминает свое детство, в котором он много времени проводил с бабушкой Галей, а заодно с ее соседками и подружками по лавочке во дворе. Ковры на стенах, фотографии между стекол серванта, различные шкатулочки и коробочки не только с бижутерией, слегка разбавленной золотом, но и с разной по сути белибердой - пуговичками, кусочками тканюшек (типа пробников), записками и прочим. У меня, кстати, до сих пор хранится записка, написанная мною папе лет в 6-7. Он за что - то рассердился на меня, не разговаривал несколько дней и пришлось мне писать ему "прошение". Да, да, именно так и озаглавлена была та записулька, в которой я искренне каюсь в непослушании и клянусь в вечном послушании (клятву я, конечно же, не сдержала). Так вот эта книга всколыхнула во мне все эти воспоминания, такие теплые, нежные, уютные. Я вспомнила бабушку Наташу, которой уже больше 10 лет нет в живых. Вспомнила дедушку, у которого так уютно было сидеть на коленях и смотреть тот самый черно - белый телевизор на ножках, с которым они ни в какую не хотели расставаться аж до конца 90 - х. Нас у бабушки с дедушкой по отцовской линии было четыре внучки. И с одной из двоюродных сестренок (мы одного года) нас ни в какую не хотели оставлять с ночевками одновременно. Бабушка всегда говорила - "только по одной! они мне хату сожгут или развалят вдвоем!". А так хотелось остаться именно с Аленкой, чтоб вместе пошебуршать в серванте, в шкафу, пока бабушка отвлеклась на готовку в кухне. Были у бабушки и помада со спичкой, и духи в темном непрозрачном флакончике, который сверху закрывался стеклянной такой финтифлюшкой, и множество старых фотографий с незнакомыми людьми из бабушкино - дедушкиной молодости. Мы очень любили бывать у бабушки, которая всегда стремилась нас вкусненько накормить, ее коронным блюдом было пюре с мясным рагу, я больше никогда и нигде такого не ела. Так, стоп))) отвлекись от воспоминаний, дорогая, и вернись к книге! Те моменты, где автор вспоминает походы за черникой, за грибами, стирку ковра - как же я смеялась! Одну фразу я уже второй день хожу вспоминаю и снова в голос смеюсь! А потом уже взрослый Юрий рассказывает о времени, когда бабушка уже ушла. Двор, квартиру, дачу, ее подружек и соседок, совместные прогулки. И так трогательно описывает, как у него хранится до сих пор бабушкин фарфор и как он тайком от мамы увез к себе старую бабушкину шкатулку. Эта искренняя, нежная, трогательная книга цепляет внутри какие - то струнки, которые звенят и не хотят замолкать! Я никогда не была в Кирове и во Владимире, но я с большим удовольствием прошлась по улочкам этих городов вместе с автором! Очень рекомендую к прочтению, особенно если вы дети конца 80 - х и первой половины 90 - х годов!

Ежели вы не боитесь слова «смерть», хотя кто же не боится. Или так. Ежели вас не смущает словосочетание «задница пенсионерки», хотя кого не смущает такое. Тогда вот так. Ежели принимаете, что любовь бывает всякой, а не только традиционной, тут без ремарок наконец-то. И еще. Ежели любите печальную нежность, туманную меланхолию, хрупкий фарфор, то вам, безусловно, сюда. В эту книгу, то есть.

Я во время чтения просто всей шкурой души ощущала, насколько оно мне все близко атмосферой, настроением жизни главгера. Я тоже бабушкин ребенок, правда с неожиданным сюжетным поворотом из «похороните меня под плинтусом». Что в конце концов сыграло только в плюс, заставив меня нарастить броню на слишком оголенное чувство эмпатии. То есть лично я не досталась никому, кроме самой себя. Правда тут же набежали новые захватчики на территорию. Но это уже совсем другая история. Нда.

А вот главгер сепарировался от бабушки не слишком поздно, в самый раз. Но не очень удачно из-за глупой и жестокой насмешки одноклассниц. Поэтому у него так и осталось чувство стыда и вины за то, что в какой-то момент стал стыдиться бабушки, ее приятельниц и их времяпровождения. Но может именно поэтому он и смог написать такую книгу. Чем-то оно все напомнило мне пруста на нашенский манер. В общем, несмотря на то, что бабушка и пожирала его жизнь и энергию, но все же делала это с любовью, без претензий на безоговорочное господство. Хотя... чего стоит ее панический вопрос: досмотрит ли ее внук. Нет, блин, серьезно? Ребенок? Подросток? При сыне и снохе, живущих буквально рядом? Впрочем, родители там в жизни сына зачастую выглядят просто мимопроходящими со своими разборками и неурядицами. Что, конечно же, вовсе не так, но львиная доля времени внука принадлежит именно бабушке (и немного еще одной бабушке), который спасается у нее от семейных скандалов, а не маме, папе или брату.

И что еще отметила в очередной раз. Такое близкое, очень близкое сосуществование с пожилым человеком, практически симбиоз, без сомнения, накладывает особый отпечаток на ребенка и вообще его последующую жизнь. Плохо это или хорошо, а и черт его знает. Но душа словно бы сразу попадает в старость, которая далеко не всегда бывает приятной и мудрой. Как грустный пример, истории лермонтова или мисима, насильно разлученных с родителями в самые важные годы их взросления и формирования личности. Это уж как повезет, то есть. И жизнь в какой-то степени проходит словно бы в чреве кита. Можно сказать, что и материнская любовь бывает пожирающей, но все же бабушки - это нечто особенное. Утверждаю на личном опыте. Так что и жизнь главгера - это буквально череда пожилых женщин с их семейными историями, радостями, горестями и смертями (что важно). Даже друг, единственный из детей, кто всерьез появился в книге, со своей большой трагедией, а не просто какой-то мальчик по-соседству.

Впрочем, о пожирании. Все же ребенок должен быть с определенным складом характера и душевной организацией, далеко не всех проглатывают. Потому что они банально не даются аки жихарки. Но! Но если есть любовь, хоть капелька любви, а не господство и тирания над слабым, тогда ионе хорошо в чреве кита. Пусть он и не ведает об огромном и далеко не всегда дружелюбном и приятном мире, ожидающим по окончанию симбиоза, который рано или поздно неизбежно наступает. Потому что остается особый взгляд на мир, остается память, остается ностальгия, остается любовь, остается фарфор. Навсегда.

Это книга - некролог по бабушке автора.

Я читала эту книгу очень долго. Периодически останавливалась и читала другие книги. Нет, тяжелой я ее точно не назову, очень скучной тоже. Она просто никакая. У меня сложилось впечатление, что автор пытается через книгу понять и пережить смерть бабушки. Это важно, и мне даже были знакомы и близки некоторые моменты книги. Но, важно это скорее, для автора, чем для читателя. Меня книга не сподвигла к воспоминаниям моих бабушек.

Не знаю, у меня двоякое чувство осталось после этой книги. И мило и важно и что-то знакомо, но ощущений будто и не оставила никаких. Советовать книгу не буду.

ВНИМАНИЕ! Сейчас будет сумбурно! Для такого красивого текста нужна бы красивая рецензия. Меня просто поразило тонкое чувство языка у автора, особое, стилизованно-детское отношение к словам. "Финифть" - слово капризное. "Рудбекия" - слово, появившееся в словаре мальчика из-за экзамена по биологии у двоюродной сестры. "Жопа", простите, тайное их с бабушкой слово, от которого смеются и не говорят маме, что так было.

Врачиха важная, по два кольца на каждой руке, а сама страшная такая, господи, лицо от жопы не отличишь. (хохочем)

Тот самый мальчик. от лица которого ведётся рассказ, неимоверно наблюдателен. И цепкая детская память выхватывает обрывки бесед, цвет осенних листьев, запахи, застолья, ссоры, болезни... Я неимоверно благодарна писателю за то, что очень ярко вдруг вспомнила бабушку, которой на свете нет жуткое количество лет, и, конечно, у меня нет поводов ежедневно вспоминать о ней и своём детстве. А тут фраза

На бабушке была ещё болоньевая косыночка, в которой бабушка выглядела смешной, круглолицей, глупенькой.

и моя бабушка практически вот - стоит рядом.

Внимание к деталям - как у Рубиной. В моём исполнении - это высшая похвала. И прямо хочется завалить вас цитатами, чтобы почувствовалась эта хрупкая атмосфера безграничной любви и доверия между бабушкой и внуком.

Я знаю, что у бабушки ещё прохладные после улицы щёки. Неловкое детское счастье бьёт немного мимо цели, и вместо каких-то других слов я спрашиваю, пришло ли письмо от тёти Муси.

Вдруг неожиданно задрожал бабушкин подбородок, а я даже и не знал, что он у неё такой хрупкий, фарфоровый, сеточка трещин на глазури, и бабушка заплакала. Так ей хотелось жить и не хотелось аритмии.

На протяжении всей книги, где значимых событий немного, чувствуешь некое покалывание в пальцах, как будто и вправду берёшь очень хрупкий фарфор, который очень хочется внимательно разглядеть, и очень страшно разбить. С середины книги боялась, что концовка сломает это ощущения, ведь часто бывает, что писатель замечательно ведёт всю партитуру книги, а конце даёт петуха. Слава Богу, не случилось...

Поезд гудит протяжно, грустно, напоминая о том, что прошло, и о том, чего, кажется, и не было никогда. И как тут закончить, если нет этому никакого конца.