Читать книгу: «4 Звездный плёс»

Звездный плёс.

На обзорном экране, сплошная звездная пелена, в рубке темно, светятся только цифры в окошечках приборов. Жить осталось несколько часов, я сам так решил, агонию можно продлить, энергии хватит на сотни лет. Не хочу, чтобы здесь нашли иссохшую мумию, противно даже думать об этом, уж лучше резонировать анигилятор, доля секунды, и я стану частью новой звезды. Ее свет, через миллионы лет дойдет до моего дома, только кто ее увидит.

* * *

Окна настежь, а там шелестят листвой столетние клены и дубы, осадившие, словно войско древних богатырей, стены техникумовских корпусов, затерявшихся среди этого буйства зелени. Кажется, что стены, не выдержав, могучего напора, рухнут и торжествующие лесные гиганты заполонят собой аудитории, лаборатории и коридоры, они раскинут свои широкие ветви вдоль стен, проломят потолки и придется несчастным студентам, вместо столов и стульев расположиться на этих ветках в компании, гомонящей и суетной птичьей братии. И только отдаленный городской шум, шорохом шин по асфальту и скрежетом трамваев на поворотах, сдерживал древесное войско от решающего штурма, напоминая, кто здесь хозяин, за кем сила. И стоят они, затаились, нерешительно перебирая ветвями на ветру, совещаются вот уже не один десяток лет. Майское утро было в разгаре. Париться над задачками по «органике» в такой день было просто невыносимо. Собственно, задачки-то он давно решил и занят был единственно тем, что рассматривал «химичку» Елену Анатольевну, та в это время, привстав на цыпочки, записывала на доске ответы на задачи. Посмотреть было на что, тем более, что она не очень выделялась среди своих великовозрастных учеников, а некоторые, отслужившие в армии и успевшие «помантулить» на производстве, годились ей в старшие братья. Что ни говори, а «химичка», на взгляд Антона, была настоящей красавицей. Крепкие спортивные голени, крутые, вырисовывающиеся из под платья бедра, круглое лицо, можно было бы назвать милым, если бы не эти холодные светло-голубые глаза под очками. Под их пристальным взглядом, Антон чувствовал себя очень неуютно, и хоть предмет он знал очень хорошо, постоянно сбивался и мямлил, за что получал от нее вечные тройки и постоянные, язвительные комментарии. Выручали его только письменные работы , поэтому в итоге всегда было отлично. Впрочем, назвать Антона мямлей вряд ли кто решиться, ростом он, конечно, не вышел, но в свои восемнадцать успел отхватить титул абсолютного чемпиона области по позированию и девчонок вовсе не чурался, хотя и «мачо» из себя не корчил. В общем, живи, да радуйся, если б не эта треклятая «химичка». Эх, была бы ровесницей, знал бы что делать: « Киношка, танцы, мороженное, а там как кривая выведет, либо поцелуй вечером под липой, либо по физии и так до победного конца. А с этой что, мадам, простите мадмуазель, не желаете, вечерок скоротать, а она утрите сопли и не забудьте хорошенько выспаться, завтра у нас контрольная. Прикажете после этого в другую группу переводится, или вовсе в другой технарь». Но тут звонок прервал невеселые размышления, известив об окончании последней пары, впереди маячило воскресенье, и целых две недели практики, гуляй, не хочу. По дороге домой, он заглянул в читальный зал детской библиотеки, там его хорошо помнили, и позволяли брать домой книги и журналы. Антон был страстным любителем фантастики, но во взрослой библиотеке, нужную книгу приходилось ждать по пол года, а на книжном «толчке» требовались бешеные деньги, и позволить себе роскошь там отовариться, он мог очень редко. Сегодня ему повезло, пришло сразу два номера «Знание – сила», а там, о чудо, новая повесть Стругацких, «Жук в муравейнике», значит, вечером предстоит «пиршество» книгомана. Хотя нет, Зеленый обещал достать билеты на французскую комедию, так что, пиршество откладывается на завтра. Комедия была просто класс, смеялись до икоты, ложкой дегтя оказалась пожилая дама, сидящая прямо за нами, ее наши восторги буквально выводили из себя, весь фильм она шипела, словно рассерженная кобра, это почему-то веселило нас еще больше. Всю дорогу до дома, мы с Зеленым, вспоминая эту даму, на ходу выстроили свою версию ее нелегкой семейной жизни, строя предположения о количестве мужей, коих она свела в могилу. А потом, пол часа, не могли разогнуться от смеха, перебирая личности этих несчастных, сочиняя на ходу скрупулезные подробности их интимной жизни с этой «коброй». Короче, когда мы дошли до дома, «материала» хватило бы на целый роман, да еще с продолжением. Жили мы на самой окраине, и время приближалось к полуночи, но сегодня я мог себе позволить роскошь не торопиться, родители на все выходные укатили к родственникам в деревню. Не спеша, проводил Зеленого, живущего на соседней улице. Я был на пол пути к дому, когда погасло освещение, сразу стало темно как в погребе, улицы наши конечно не ахти как освещались, но и света из окон вполне хватало, чтобы без приключений добраться до дома. А тут, пришлось «ползти» на ощупь, ибо свернуть в нашем околотке себе шею по темноте, было проще пареной репы. Так я и брел до дома, поминутно оступаясь и натыкаясь сразу вдруг на невероятно размножившиеся препятствия. Наконец я добрался до родной улицы, сразу стало полегче, к тому же впереди маячили чьи-то ярко освещенные окна, каково же было мое удивление, когда я понял, что это окна моего дома. Настроение у меня резко упало, если родители вернулись, придется долго и нудно объяснять, где это я «мотался всю ночь» , хорошо хоть Аленка в отъезде, а то бы я ее точно сегодня пригласил, пришлось бы сейчас отмазываться, и чего это им взбрело, поругались что ли. И только дойдя до калитки, понял, что здесь, что-то не то, во-первых, почему свет только у меня, во-вторых, уж больно странный свет – оранжевый, словно от лампы ДРЛ на фонарном столбе. Еще больше удивился, когда увидел замок на входной двери, выходит, дома никого. Так, и торчал бы я на крылечке столбом, тупо уставившись на этот замок, словно «баран на новые ворота», заходить домой мне как-то расхотелось, даже мелькнула шальная мыслишка позвонить в милицию, вдруг, там воры, не успею в сени зайти, а мне по «чайнику» и амба, родители приедут, а я уже холодненький. Но, тут из темноты мне под ноги выкатился Базик, взъерошенный от переживаний, принялся тереться о мои ноги и полировать своим носом мои драгоценные кроссовки. Он рвался домой, словно путник вернувшийся из дальних странствий, ему было абсолютно наплевать на мои сомнения, он был голоден и хотел как можно быстрее завалиться на свой любимый диван. Так по крайней мере перевел для себя я его страстную тираду исполненную на самой высокой ноте их кошачьего языка. Поразмыслив здраво, я решил, что, вряд ли жулики стали бы так «светиться», и открыл дверь. Базик рванул с порога, словно породистая борзая и сразу «растворился», только беличий хвост мелькнул.

Дома, не горело ни одной лампочки, свет шел отовсюду, словно сам воздух светился, слышалось какое-то шуршание, и легкий треск, как из радиоприемника со сбитой настройкой. Я обошел весь дом, прихватив на всякий случай маленький охотничий топорик, все было в порядке, вот только в моей комнате, на письменном столе стоял серый металлический ящик, величиной со средний чемодан. Он то и шуршал на весь дом, вблизи, это шуршание было совсем не тихим, мало того, по его серой поверхности изредка пробегали ярко красные искры, тогда раздавался треск. В воздухе стоял резкий запах озона, у меня даже волосы на голове зашевелились, настолько все вокруг наэлектризовалось. Я понял, что визита в милицию мне сегодня не миновать, оставлять эту штуку в доме, не было никакого желания, и тем более находиться с нею рядом. Чуть ли не на цыпочках, я выбрался на крыльцо, топать в кромешной темноте до центра города, не очень то хотелось, идти к соседям, звонить, хотелось еще меньше.

Так и сидел я, пригорюнившись, на скамейке во дворе, под аккомпанемент полуночной собачьей переклички, а потом меня злость взяла, какие то ублюдки, притащили черте – что мне домой, а я теперь должен метаться ночью по двору боясь зайти в собственный дом. К тому же, становилось ощутимо холодно, хоть и поздняя, но весна, выбросить его на улицу и все дела. Сказано, сделано, в гараже, нашел толстые резиновые перчатки, и с самым решительным видом направился в свою комнату, ящик по прежнему искрил и трещал, а Базик его задумчиво обнюхивал. В отличии от меня, на него этот ящик никакого впечатления не произвел, я невольно позавидовал его невозмутимости, Базик вел себя как настоящий мужчина. Это придало мне решимости, я обхватил его за углы, ящик оказался ощутимо тяжелым, и рванул на себя, в следующий момент, страшная судорога свела мои руки, в глаза плеснуло оранжевое пламя, Базик взвыл, словно ему хвост отдавили…

* * *

… А на борту, четко, по-русски, литыми буквами надпись «Водолей». Я там все обшарил, из письменных источников только маленькая библиотечка старинных бумажных книг, все остальное в кристаллах, включая личные терминалы, и бортовой журнал, да только они все, девственно чисты, компьютер мертв. Все чистенько и стерильно, словно этот рейдер, только что вырастили. И причем здесь бумажные книги, их, насколько я знаю, изготавливали задолго до появления плазматричного синтеза, не могли они, появиться сами собой, значит, их кто-то принес, это за миллионы то световых лет от Земли. Хороша шутка, забросить «куклу-матрицу» к черту на кулички, запустить программу синтеза, а инициировать, вдохнуть, так сказать, душу в «мертвое тело» рейдера забыли или не захотели. Странно все это, хотя с другой стороны, глубокий космос, сам по себе странное место. Попав сюда, очень быстро перестаешь удивляться чему-либо, иначе на все остальное времени не останется. В любом случае мне повезло, вероятность такого везения даже не поддается исчислению – такого просто не бывает, зависнуть посреди чужой галактики в полумертвом «ибисе» без всякой надежды, не то что вернуться, а что тебя найдут в ближайшем тысячелетии и вдруг подарок судьбы, новенький с иголочки рейдер. Хоть сейчас переселяйся, казалось бы, чего легче, взять «чистый» кристаллоблок, скопировать программу с «Ники», запустить в чужой компьютер и с богом. «Ника» без особого восторга восприняла эту идею, долго ворчала, очень уж интеллектронные системы не любят процедуру клонирования, это, видите ли, унижает их достоинство. Пришлось давить на сознательность, даже про материнский инстинкт помянул – подействовало. Только, не тут то было, оказалось, что элементная база компьютера «Водолея» несовместима с «Никой» – полное отторжение. Я ничего не понял, а «Ника» была в шоке, чужой кристаллоблок, попросту не реагировал, словно мертвый кусок пластмассы – муляж. Я потребовал объяснений, «Ника» объяснила. Оказывается, это очень похоже на отторжение живым организмом чужеродных тканей. Я конечно не ахти, какой специалист в интеллектронике, но как любой следопыт, знаю, что элементная база интеллектронных систем, будь это сверхдальний рейдер, или обычный кибер-уборщик абсолютно идентична на всей Земле. Иначе и быть не может, это упрощает производство и эксплуатацию. Интересно, кому потребовалось, создавать интеллектронную систему на совершенно ином принципе. Пришлось, «Нике» поднапрячься, пару дней она отмалчивалась, а потом потребовала для анализа образцы обшивки, приборов, си-кью преобразователя. Целый час я бродил по отсекам рейдера, со спешно составленной планкартой, обвешанный анализаторами, дозаторами, контейнерами, манипуляторами, можно было попросту послать киберов, но мне было скучно. А тут, какая никакая загадка, к тому же, необычное поведение «Ники» меня явно заинтриговало. «Ника» в роли естествоиспытателя, это что-то… И я при ней вроде лаборанта. То, что она откопала, поставило меня в тупик, оказалось , что весь корпус «Водолея» его обшивка, приборы, мебель и даже си-кью преобразователь, изготовлены из реструктурированной керамики. Никакой тебе пластмассы и прочих пласт композитных чудес. «Ника» выяснила, что сто лет назад, велись поиски подобной технологии, но появление синтеза пласт композитов поставило крест на керамических изысканиях, по крайней мере, в промышленных масштабах. И вот на тебе, целый рейдер сверхдальнего поиска класса «гриф», выращенный на основе керамики, да еще с применением плазматричного синтеза. Одно я понял сразу, загадка сия, нам с «Никой» просто не по зубам, слишком далеко уводила меня фантазия. Идей по этому поводу возникло великое множество – фонтан идей, самая простая из них, что инопланетяне зачем-то скопировали наш рейдер, используя собственную технологию. Одно не понятно, зачем это им было нужно, и уж если они это сделали, то какого рожна оставлять его посреди звездного скопления, где до ближайшей обитаемой системы миллионы световых лет, скорее всего, чтобы меня – болезного спасти от одиночества, да заодно, позабавиться, глядя, как я их шарады пытаюсь решить. И причем здесь все-таки бумажные книги. Они то, как раз настоящие без керамики обошлись. Так и мыкались мы целую неделю, пока общими усилиями не «откопали» в бездонной памяти «Ники» технологию имплантанта. Разработали ее лет двадцать назад, вот только широкого применения она не получила по этическим соображениям. Эта технология позволяла имплантировать интеллектронную матрицу в любой механизм, каким бы способом он не был изготовлен, вплоть до каменного топора. К чему могло привести подобное «одушевление» никто предсказать не брался, а желающих поэкспериментировать не нашлось. Сошлись на том, что жизнь сама рано или поздно предоставит случай испытать интеллектронную матрицу, но случай должен быть из ряда вон… Вот и подумалось мне, что не будет большого греха, «оживить» брошенный рейдер, да и выбора, честно говоря у нас с «Никой» , все равно не было.

* * *

Спать было неудобно и жестко, особенно досаждала подушка, ухо буквально онемело, так я его отдавил, рук я совсем не чувствовал, а тут еще Базик усами своими прямо в нос. Я чихнул и открыл глаза, действительно, валяться на полу, с ящиком в обнимку, да еще в компании с Базей верх удобства. Хорошо «предки» завтра приезжают, а то досталось бы мне на орехи. За окном, рассветало, ящик больше не шумел и не искрил, я поднял его и поставил на табурет, металлическим он казался только с виду, на ощупь шершавая пластмасса. Базик сначала усиленно терся о мои ноги, но поняв, что на него «ноль» внимания, самым гнусным голосом завел утреннюю арию на тему «Дайте пожрать!». Я только брезгливо его ногой оттолкнул: « с предателями не общаюсь». Базик тоскливо заныл, и исчез на кухне, было слышно, как он там скачет со шкафа на стол, теперь не успокоится пока ему не дадут поесть или, на худой конец, по шее тряпкой. Я вздохнул и отправился вслед за ним, в конце концов, я оказался не умнее Базика, да и есть хотелось не меньше его, ящик мог и подождать. На завтрак я, на скорую руку, сварганил яичницу из двух яиц, остальные два пришлось скормить Базику, окончательно озверевшему с голодухи. Не знаю почему, но открывать злополучный ящик мне совсем не хотелось, я прямо нутром чувствовал, что ничего хорошего для себя в нем не найду. Может действительно сообщить в милицию, только как им объяснишь, откуда он взялся, рассказать правду, окончишь дни в психушке, начнешь врать, быстро на нары спровадят, вдруг там наркотики или оружие, а может еще чего почище – полное собрание Солженицына. Проще всего, закопать его где-нибудь подальше, не вскрывая, от греха. Свидетелей ведь все равно нет, а Базику вряд ли кто поверит. Долго я так с собой боролся, но любопытство меня одолело, и возится, долго не пришлось, ящик открывался очень просто, кнопочку сбоку нажал, крышка сама откинулась, чуть не задев меня по носу. Внутри лежали обыкновенные картонные папки, несколько пластмассовых коробок разной величины и маленький тяжелый чемоданчик с надписью «Sony» на крышке. Открыв его, я понял, что это какой то сложный прибор, с клавиатурой как у пишущей машинки и экраном на внутренней стороне крышки. Я осторожно его закрыл, отодвинул подальше, и занялся содержимым папок.

* * *

И без того, маленький «Ибис» на фоне «Водолея» выглядел семечком подсолнуха рядом с суповой тарелкой, любой из челноков рейдера раз в пять был больше моего кораблика, но я не мог бросить на произвол судьбы мое несчастное искалеченное суденышко. Тем более, что места в огромных ангарах «Водолея» хватило бы и сотне «Ибисов» вот только чувствовал я себя здесь не очень уютно, словно муравей, забравшийся в заброшенный замок. «Ника» к своему новому назначению отнеслась на удивление спокойно и даже с долей юмора, меня она теперь часто величала капером, взявшим на абордаж купеческое судно, и требовала свою долю в золотых дукатах после продажи его в ближайшем порту. В ответ, я резонно замечал, что, скорее всего, в ближайшем порту меня, как пирата, ждет виселица, а ее, за соучастие, двадцатилетняя служба на галерах королевского флота в качестве загребного. Шутки шутками, но передо мной встала дилемма, продолжить свое, так неудачно начавшееся, путешествие, либо повернуть домой. Естественно, по правилам, полагалось сделать второе, в конце концов, я должен был, представить отчет, обо всем происшедшем, да и с историей о потерянном рейдере надо было разобраться. Только во всем этом была одна заковырка, здесь в данный момент я был вольный казак, а там, все эти разбирательства, отняли бы как минимум несколько месяцев, к тому же, когда еще мне представиться случай покомандовать межгалактическим рейдером. Вряд ли, в ближайшие десять лет, мне доверят что-нибудь более серьезное, чем «Ибис» или «Сойка», а на них, как показал мой горький опыт, далеко не ускачешь. Вот и решил я – «семь бед, один ответ». «Ника» попыталась охладить мой пыл, зачитав несколько глав из навигационного устава. Я только презрительно пожал плечами и посоветовал ей заняться своими непосредственными обязанностями, в случае неповиновения пригрозил отправить на камбуз картошку чистить, а если подобное повторится, посадить под арест до конца рейса, « Ника» жутко обиделась, заявила, что подчиняется насилию, и отключила аудио режим на целый день.

На все тесты и процедуры, ушла неделя, рейдер вел себя безупречно, словно был инициирован «родной» интелектронной матрицей. Но «Ника» была неумолима, она снова и снова «гоняла» все системы «Водолея» в запредельном режиме. А потом, сутками анализировала полученные данные, а так как все кибер системы, кроме поддерживающих жизнеобеспечение были, до поры, заблокированы, то их роль пришлось выполнять киберам с «Ибиса», а их у меня всего двое, и разумеется, мне. Загоняла она меня как мартышку, никак не могла простить камбуза с картошкой. Честно говоря, я не разделял сомнений «Ники» по поводу рейдера, хоть он и был выращен столь необычным способом. В конце концов, машина сработана на Земле, и ждать подвоха просто смешно. Но труды мои, напрасными не были, по истечении каторжной недели, я мог путешествовать по своему новому пристанищу с закрытыми глазами, на память знал самые глухие закоулки, и «Водолей» уже не казался таким огромным и чужим, к тому же, очень комфортным. Спорт залы, бассейны, и даже маленькая березовая роща, не то что мой разнесчастный «Ибис», из всех развлечений – душевая и тренажерный комплекс, он же мед.контролер, а в случае чего, и гиберконтейнер, плюс общение с неподражаемой «Никой» круглые сутки.

* * *

Я конечно всего ожидал, секретные досье на всех девчонок нашей группы, шпионские донесения, любовную лирику директора техникума, карты пиратских кладов в бассейне Амазонки, в крайнем случае финансовый отчет с завода где мои родители вкалывают… Нет, в первой, самой тонкой папке лежало послание лично мне. Мне даже обидно стало, впереди вырисовывались два шикарных выходных, а это послание портило все, можно было конечно плюнуть и забыть, и жить дальше, как ни в чем не бывало. А тут «здрасьте», живешь себе, живешь, никого, в общем, не обижаешь, и нате вам, послание из будущего, аж через сорок лет, написанное на обыкновенном тетрадном листке, в линеечку. Я больше привык, к посланиям в будущее, по телику недавно показывали, как наш первый секретарь на стройке века с потомками общение налаживал, с помощью герметичной капсулы заложенной в жидкий бетон. В общем, не стал я особенно голову ломать, раза три перечитал и взялся за остальное, в основном, в папках лежали журналы – разные, яркие, красочные, прямо заграничные, только на русском все. Еще там было несколько толстенных учебников с надписью «пособие по информатике», «IBM для пользователя и все о компьютерах». Журналы, еще куда ни шло, а вот пособия, будто мне своих учебников мало, сессия на носу, а я все брошу и компьютерами займусь, делать мне больше нечего. Хоть и учился на электрика, но к вычислительной технике особой тяги не имел, была охота перфокарты колоть. Я бы еще долго так журнальчики перелистывал, но тут, Зеленый заявился, треск его старой «Эмки» за версту можно услышать. Его отец, давно хотел ее в металлолом свезти, но Зеленый упросил дать шанс старому мотоциклу, вот и возится с ним год подряд. Мы сегодня хотели за город скатать, а я с этим «подарком» обо всем забыл, в общем, сунул я злополучный ящик со всем его содержимым под кровать, и отправился с Зеленым на поиски приключений. Денек провели что надо, Зеленый водитель так себе, но из «Эмки» больше семидесяти не выжмешь, так что я был спокоен, а когда свернули на лесную дорогу, то и вовсе скинули до тридцати. В мае, лес пустой, ни ягод тебе, ни грибов, разве что ландышей полно, но нас это особенно не волновало, Зеленому главное свою «тачку» обкатать, а мне просто в лесу побывать. Так и колесили, пока на сучок не напоролись, я даже вздохнул с облегчением, очень уж трясло, амортизаторы ни к черту. Потом, Зеленый целый час терпеливо, клеил и переклеивал многострадальную камеру , вид у него был при этом ужасно довольный, любил он свою «игрушку» до самозабвения, а я бродил вокруг дышал запахом свежей листвы, и собирал ландыши. Целую неделю именно об этом я и мечтал, валятся на траве, и смотреть за бесконечным бегом прозрачных облаков по голубому морю неба, не думать об учебе, красивых ногах «химички», а просто мысленно окунуться в эту бездонную голубизну и вынырнуть под сень черных небес и помчаться к звездам. Сам не заметил, как заснул. Вернулись поздно, солнце уже давно село. Дома меня ждал осипший от голодных страданий Базик и заветные номера «Знание – сила», я в принципе был полностью согласен с Базиком, по братски поделил с ним холодные котлеты, и не менее холодные макароны – не терпелось скорее взяться за «Жука в муравейнике». Эти несчастные несколько страниц, я проглотил едва ли не быстрее чем Базик котлету. Обуреваемый неутолимым голодом, я снова принялся перебирать журналы из ящика, вот тут то и началось самое интересное. Среди всего этого цветного многообразия, скрывались две подшивки «Знание – сила», а в них, полностью, не только «Жук в муравейнике», но и «Волны гасят ветер». Если бы, сейчас в дверь вломились живые марсиане, совершившие вынужденную посадку у меня во дворе, то вряд ли это меня повергло в больший шок. Я жадно перелистывал пожелтевшие страницы, впитывая всеми порами, содержание повестей, я не мог поверить сам себе, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я сделался словно пьяный, голова гудела, перед глазами плясали цветные круги. Я снова перечитал послание:

Здравствуй, Марк Антоний!

Знаю, знаю – не любишь это имя. Но у меня есть на это право – я старше тебя на сорок лет и мне уже не много осталось. Ты, мой единственный шанс, на реабилитацию. Прошу только одного, не торопиться с выводами, и ознакомиться с материалами, попавшими тебе в руки. Самое главное, чтобы информация ни коим образом не стала достоянием властей, поэтому, о содержимом контейнера не должны знать даже родители и друзья, это очень важно, ты сам это поймешь. Понимаю, что все это выглядит полным бредом, но, я – это ты через сорок лет. Прими это пока, за рабочую гипотезу, в моей правоте, ты убедишься позже, усвоив материалы, просто не хочу тратить время впустую. Всю свою жизнь, твою тоже, я потратил не на то, а заканчиваю, совсем уж бездарно. Ты, моя последняя надежда, изменить свою судьбу, и не только свою. Прощай!

Крамп М.А. 18.05.2019 г.

Утром, я все это воспринимал, в лучшем случае как неудачную шутку, но сейчас, прочитав две еще не опубликованные, а одну из них, наверняка еще не написанную, повести Стругацких, мне стало не по себе. Мир, такой привычный, и обыденный до серости, вдруг стал приобретать зыбкие очертания, и радость моя, по поводу счастливо обретенных сокровищ, подувяла. Одно, я понял сразу, фурора на местном книжном толчке мне произвести не удастся, а вот головной боли прибавится, изображать из себя Штирлица мне совсем не улыбалось, тот, по крайней мере, хоть знал на кого работает, а вот кто меня вербует.… Представляю, физиономии КГБэшников, если они попытаются это из меня вытянуть, я бы со всей душой, но как такое объяснишь, разве что письмецо показать, психушка обеспечена. А завтра день пионерии, парады, и все такое, надо соседке букет ландышей отдать, седьмой класс, а туда же, нос выше потолка, и огромные зеленые глазищи, пилотка «Аля испанка», ей очень идет. Только я на парад не пойду, стар уже, да и книжный толчок, меня ждет, каждый раз, словно на праздник, а вдруг, что-то новенькое объявится, давно уже «зарубежки» не появлялись. Хотя сейчас, все как-то сразу потускнело, проклятый ящик. Появилось щемящее чувство потери, что–то там еще прячется, в этом «ящике Пандоры», подозреваю, мало радости он мне принесет.

Я вздохнул, и принялся перелистывать пособие по информатике: « Господи, тоска зеленая, сплошные формулы, терминология – сплошь английская, программы разные – голова кругом это ж работы, как минимум, на целый семестр. Зеленого сюда – большой любитель радиотехники, он скорее разберется, но ясно ведь сказано, никого не посвящать, точно полысею, интересно, каким макаром меня в электронику занесло, с какой такой радости, видно мне, в будущем крепко по чайнику засветили, если подобные книжицы стали интересовать». Первые пять страниц, я читал почти механически, смысл полностью ускользал от меня, словно зашифрованная тарабарщина. А потом, сам не заметил, как втянулся, очнулся через час, в глазах рябит, словно телевизор в упор рассматривал, но голова, на удивление свежая, ощущение как будто, от захватывающего дух, свежего детектива. Я сидел на диване, вертел в руках, только что прочитанный, учебник, странно как-то, словно я его уже, когда-то читал, открыл наугад несколько страниц, ничего сложного, я бы даже сказал примитивно. Может «IBM для пользователя и все о компьютерах» меня развлечет больше, и правда, веселее пошло, всего пятнадцать минут потратил и не читал даже, так, наскоро перелистал, рутина сплошная. Интересно, когда это у меня такие способности проснулись, запросто, учебники проглатывать, что-то я за собой такого не замечал, дураком конечно не был, но и хватать все на лету, никогда не получалось, особенно в смысле запоминания, зубрить ненавижу. Взял с полки отцовский справочник по защите электросетей высокого напряжения, попытался так же пролистать, не тут-то было, сплошная китайская грамота, результат нулевой. Ну да бог с ним, со справочником, меня ждало самое интересное, знакомство с ноутбуком. Сначала перелистал красочный буклет, нашел в нем свой новоприобретенный компьютер, ноутбук «Сонька», самой последней модификации. Крутая машина, двести терабайт объем памяти, скорость обработки просто фантастическая, и это не считая разных прибамбасов вроде – микро-сканера, выносной видеокамеры со встроенной памятью на четыреста гигабайт, встроенная спутниковая антенна, дешифратор, и прочая, и прочая. Тут я взглянул на часы, однако увлекся – четыре часа утра, можно конечно и плюнуть, но книжный толчок я точно просплю, а это не желательно, опоздай на час, и все новинки тю-тю. Футболист и Стас выберут все под чистую, «сочувствовать» будут, и даже почитать дадут, испытают, так сказать, садистское наслаждение, это у нас особый шик среди фэнов, еще не заросла рана от «Лунной радуги».

Я тогда на областных соревнованиях выступал, стою на сцене, а на душе кошки скребут – время самого разгара книжного толчка, единственное желание поскорее слинять, а тут все один к одному, мало того, что в финал попал, так еще и выиграл. Пришлось на абсолютное первенство оставаться, предчувствия мучили меня самые мрачные, и я не ошибся. На следующий выходной Футболист со Стасом, выглядели настоящими именинниками, демонстрируя мне новехонькие томики «Лунной радуги» . Это было выше моих сил, я готов был голыми руками «придушить» всю судейскую коллегию, присудившую мне чемпионский титул – «Лунную радугу» я до сих пор так и не достал.

Странно, но я без особых мучений проснулся через три часа, на меня это совсем не похоже, чего, чего, а уж поспать лишних пару часиков для меня святое дело. «Подарок» свой я припрятал подальше, не ровен час, предки заявятся, трудно будет им объяснить, откуда у меня такие щедрые спонсоры объявились, а рука у бати тяжелая. Базик куда-то с вечера пропал, и завтрак мой прошел на редкость умиротворенно, не считая драки под моими окнами устроенной воробьями, не поделившими остатки моей трапезы. По дороге на книжный толчок, заглянул к соседке, просунул в открытую форточку букет ландышей, потом, долго трясся в пустом трамвае, несущем меня через весь город под скрежет колес. Обычно, я не упускал случая подремать лишних пол часа, но, на этот раз…

* * *

… «Ника» стала причитать, совсем характер испортился, то «шипит» словно дикая кошка, то в «плач Ярославны» ударяется, зачем мол сразу выводить

«Водолей» на максимальный режим, это как минимум межгалактический переход. Мы и в этом-то звездном скоплении ничего не успели посмотреть, не то что изучить, а ему не терпится рвануть на другой конец вселенной, спрашивается, какая разница. Но я срезал ее железным аргументом, напомнив, что данное звездное скопление, известное так же, как галактика МХ-13 Z, слишком молодо, чтобы искать здесь следы высокоразвитой цивилизации – безнадежное дело, сплошь голубые карлики и белые гиганты. Выглядит это конечно потрясающе, но не более того, если здесь и присутствуют планетные системы, то в зачаточном состоянии. А гулять среди раскаленных до белого сияния горных круч и любоваться восходом очередного бело-голубого монстра на фоне черного неба, удовольствие ниже среднего, к тому же фоновый уровень радиации там просто не позволит мне и носа высунуть за пределы рейдера. Забыла, как мы чуть не поджарились в здешних пенатах. Чем ворчать, откопала бы в каталоге галактику да по древнее, теперь мы себе это можем позволить, кутить, так кутить. Так что мадам, вытрите «слезы» и кругом марш пока начальство в конец не осерчало. «Мадам» только крякнула, всеми своими динамиками, и замолчала на целые сутки, хотя работу выполнила блестяще. Я как раз в камбузе поглощал очередной шедевр местного, кулинарного кибер-гения, когда рейдер вдруг вздрогнул, а динамик коммуникатора рявкнул у меня над головой: « Внимание, пятнадцати секундная готовность, всем занять места согласно расписанию!» . Кусок нежнейшего паштетного рулета встал у меня поперек горла, я попытался вскочить, но рейдер в этот момент стал совершать маневр выхода на старт си-кью перехода, потолок и пол поменялись местами, кресло тут же обхватило меня, словно кокон, это спасло меня от падения, но не уберегло от содержимого обеденного стола. В течении последующих пятнадцати минут, я, обильно политый и приправленный соусами и напитками, мог только беспомощно наблюдать за происходящим. И даже когда си-кью переход был завершен, кресло долго не хотело со мной расставаться, тиски разжались только после отбоя исполненного в той же солдафонско-адмиральской манере. Проклятые динамики никак не реагировали на мои команды и продолжали вещать в том же духе, даже когда я принимал душ. В общем, наелся казарменного юмора за эти сутки. А в остальном, все прошло превосходно, «Водолей» вел себя безупречно, передо мной расстилалась, раскинув свои витки на миллионы световых лет, спиралевидная красавица. В первый момент, мне даже показалось, что «Ника» коварно подшутила, и попросту доставила меня обратно домой, как это делают взрослые с расшалившимися малышами. Только все это ерунда, «Ника» матрицирована с моего мозга, мы с ней одно целое, я пошел на это вопреки советам родителей и педагогов. Никто не хотел меня понять, все хотели помочь, а я хотел одного, провалиться в тартарары, исчезнуть на долго, может даже навсегда, потому что, Эльзы нет, а все остальное уже не имело для меня никакого значения. Вот тогда, и родилась «Ника» – моя боль и мечта о несбыточном.