Комментарии, 31 отзыв

Прекрасный язык, много интересных аллюзий, игры ума. Но, кажется, слишком много трупов))

Книга сначала казалась скучной, занудной, претенциозной, но потом было не оторваться. Нет, не интригой сильна книга, а языком и авторскими измышлениями на философские и историософские темы. Много здесь весьма актуальных и верных измышлений о русской либеральной интеллигенции, есть весьма успешная попытка понять историческую миссию. Россию.

Книга очень понравилась. Написана красивым языком. Мне даже кажется, что я не все диалоги поняла, но от этого интерес мой к книге все равно не иссяк.

у автора несомненный дар речи . жаль, маловато доброты и сочувствия к героям. холодный анализ и отстранённость патологоанатома.

Уфф, не понравилось совершенно. Как бы ни пытался автор завлечь читателя (меня) трупом на первой странице, ничего у него не получилось. Пустая книга о пустых людях, но якобы высокоинтеллектуальных. Везде сплошь умные разговоры, цитаты на французском, но от всего веет какой-то мертвечиной. Прикрывшись блестящим образованием, внутри у героев сплошная пустота, а порой и подлость и трусость. Их поступки нелогичны и это мягко говоря. Вообще не поняла, для чего эта книга написана. Больше за этого автора не возьмусь.

Юрий Буйда - признанный писатель современного литературного пространства; неоднократный номинант и лауреат литературных премий.

Несмотря на обширную библиографию автора, с его творчеством я доселе знакома не была.

И похоже уже не буду.

Начинается все довольно неплохо в духе интригующее начало и вот уже мурашки бегают от предвкушения - я и мир в ожидании отличной книги и приятного времяпрепровождения.

Миновав холодильники, мы оказались в пустом помещении, где было холодно, чисто и светло. Под потолком горел квадратный плафон, под ним на узком столе покоилось маленькое тело, укрытое грязной простыней.

Заинтригованы?

Сюжет разворачивается в нескольких временных пространствах, за которыми приходится пристально следить.

Так в 1984 году, когда герою исполняется 16 лет, его знакомят с отцом- через экран телевизора. Новообретенный отец - представитель советской аристократии, известный телеведущий ,конечно, занимающий видное положение в обществе.

А что было дальше вы узнаете…

Спойлерить не буду, но скажу, что к сюжету претензий даже и нет. Более того, и стиль не вызывает негатива- тот самый случай, когда автор будучи опытным литератором, не только искусно владеет литературной речью, но создает тот самый живой текст.

Но! Впервые мое негодование вызвано скорее идеологической составляющей произведения.

И нет, я не считаю что книги нужны для того, чтобы в них читать о розовых пони скачущих по радуге, но ведь и самые мерзкие истории воплощаются в превосходных произведениях, уверенно занимающих свои позиции на книжных полках.

Не в этом случае. И вот почему:

• абсолютное недоверие к происходящему.
  

Абсурд происходящего иногда достигает таких масштабов, что невольно задаешься вопросами

Всё это - нещадно понижает градус проникновенности историей, уровень реальности происходящего.

• абсолютная неуместная мерзость
  

Мерзость она, мерзость скажите вы. Едва ли.

Иными словами, сделал это линейно, не создав ни контраста, ни третьего взгляда.

• псевдоинтелектуальность, граничащая с пошлостью.
  

Каюсь, но даже поняв задумку автора, оценить ее по достоинству не могу.

Рассуждения о судьбах Родины, политики, исторических событиях, литературе- вплетены доморощенно и грубо.

- Инерция, – сказал Минц-Минковский. – Большевики семь десятилетий поганили понятие демократии и выборности, а в девяностых против реальной демократии выступили сами же демократы. Мы живем в демократическом государстве, не подозревая об этом, вот смешной парадокс.

Вы тоже по воскресеньям встречаетесь с родственниками, чтобы вести диалоги по политологии?

Нисколько не сомневаясь в необычайной эрудированности и интелектуальности автора, тем более что Юрий Буйда - редактор «Коммерсанта»

И все бы ничего, но совершенная несуразность контекста, не оставляет ни шанса рассчитывать на вдумчивое чтиво, а просто раздражает.

Мы просто с ума сошли, – сдавленным голосом проговорила она. – Рассуждаем о Шекспире и Гомере, пьем вискарик, нянчимся с Дидимом, а она там – гниет! Она – там, мы – здесь! Надо что-то делать, Шрамм. Или закопать ее, или сдаться полиции.

И тут я впервые согласна - вы с ума сошли, называть это Большой литературой.

У меня «Дар речи» лишь вызвал желание умыться - настолько неприятна эта книга.

При небольшом объеме, вместимость этой книги удивляет. И временем, которое уместили туда, и отсылками ко всем культурам и эпохам. Сначала я делала заметки "поискать в интернете", потом бросила это неблагодарное дело и пыталась проникнуться. Считаю, что получилось, хотя также сыпать цитатами не смогу.

Отталкивала меня нездоровость любви героев основных и второстепенных. Не скажу, что моя психика полностью в порядке, но тут совсем экзотика. То, что я не знаю, но могу поверить — автор либо хорошо изучил такие девиации, либо автобиографичен в этом произведении.

Роман прекрасен на уровне сцен и эпизодов, тончайших переливов настроений. Но замершая в ожидании катастрофы атмосфера утомительна. Хотя, возможно, автор этого и добивался.

книга любопытна,но сюжет явно перегружен.много неплохих описаний,но при этом не всегда обоснованных.Попытка соединить героев разных времён и удалась и нет.Можно прочитать,но,если и не прочитал,то и ничего не потерял.

"Похоже, пошлость сторожит все подступы к настоящим чувствам."

С первых строк "Дар речи" стал мне напоминать недавно читанную "Мою золотую тёщу" Нагибина. Та же компактность, тот же секс. Но главное — факт попадания неглупого парня из народа в высшие слои советского общество. В ближний круг семьи патриарха. В "Тёще" это директор завода, бывший нарком; в "Даре" — телеведущий условной "Международной панорамы". Красная аристократия. Отличаются только эпохи: военная Москва против последнего десятилетия СССР. И то, и то крайне любопытно. А элиты у нас что? Правильно морально разлагаются. Зашкаливающая интеллектуальность на фоне беспорядочных половых. Возраст главных героев на момент знакомства и первого секса: ему шестнадцать, ей пятнадцать. Эту связь они пронесут через годы. Последние годы меня раздражают книги, превращённые в путеводители. Когда пару страниц читаешь о лэндмарках Будапешта, понимаешь только одно — автор там был и ему понравилось. Ок. Но знай меру. Не знает. Нераздражающие описания городов удаются Рубиной. Остальные борщат, превращаясь временами в Lonely Planet. Рассказчик оказывается не главным героем, у него одна функция — любить Шашу и наблюдать за жизнь клана Шкуратовых. По форме у нас тут — фрагметарная семейная сага, по прихоти автора скачущая от Революции до дней сегодняшних. История похищенной любви. Рефлексия на тему палачей и жертв, репрессий и доносов. Инородные куски по-настоящему умных и глубоких речей. Пурпурные заплаты. Триллер с убийствами. Кто же, кстати, всех убивал? Дидим? Сильная вещь, настоящая большая литература. 10(ШЕДЕВР)