Читать книгу: «Избранная»

Глава 1

Я стояла в оцепенении и смотрела на обрыв. Ледяной ветер свистел в моих ушах, завывая одну и ту же фразу: «Сделай всего лишь шаг, Аннет, всего лишь шаг..»

Где-то внизу точками маячила вся наша община. Я представила, как в этот момент, скорее всего, старик Пипео поднимает руки к небесам и обращается к предкам, призывая их дать мне и моим соплеменникам храбрости и отваги. Его седые длинные волосы и борода развиваются на ветру словно шаль невесты, а скрюченные тонкие пальцы напоминают ветви оголенных деревьев. Мама, наверняка, постоянно поднимает взгляд вверх, и, скрестив руки на груди, ждет, когда же ее дочь, соизволит спрыгнуть. Папа, наоборот, стоит скалой, такой же, на которую, собственно, взобралась я сама, и ни один мускул на его лице не дрожит. А вот брату моему, уверенна, и вовсе нет дела, что его сестра через несколько минут станет совершеннолетней, поэтому он, вероятно, уже ищет глазами среди новоявленных очередную жертву, которую позже будет зажимать на пиру где-нибудь в укромном уголке леса.

Но сейчас я видела перед собой внизу лишь скалистый берег, усыпанный черными точками, сгруппировавшимися на одном единственном песчаном клочке земли, и бушующие волны, яростно ударяющиеся о глыбы камней.

– Ну что за бредовый обряд?! – в сердцах произнесла я. – Неужели нельзя провести это посвящение, просто сидя на пеньке? – и в очередной раз огляделась по сторонам.

Кроме меня на краю обрыва осталась лишь Клео, но и она, одарив меня своей очаровательной улыбкой, смело шагнула и нырнула в пропасть.

И вот я осталась одна со сковывающем меня изнутри страхом:

«А что, если они не появятся?»

Я отогнала прочь коварную мысль и, глядя на небеса, воскликнула:

– О, милая бабуля, как же мне тебя не хватает! Наверняка, ты бы нашла нужные слова, чтобы придать мне храбрости шагнуть в бездну!

Я почувствовала, как ком подступил к горлу, и, вот-вот, на глаза навернуться слезы.

– Да что с тобой, Аннет! Неужто ты такая трусиха? – встряхнула я головой, и, собирая всю свою волю в кулак, правой ногой, в конце концов, коснулась пустоты…

Со свистом в ушах я полетела вниз, и адреналин тут же разлился по моим жилам, пронизывая собой каждую клеточку моего тела. Сердце бешено колотилось и, казалось, еще немного, и я увижу его кроваво-красное биение у себя в руках. В голове пульсировала лишь одна фраза:

«Это конец. Вот и настала моя смерть».

Я закрыла глаза от страха, чтобы не видеть, как несусь прямо на острые скалы. Они торчали из земли, напоминая острые клыки саблезубых тигров, жаждущих испробовать мою плоть, и заставляли снова ту страшную мысль шипеть змеей в моем мозгу:

«А что, если они не появятся?»

Я в очередной раз прогнала эту гадюку из своего разума и еще сильнее зажмурила глаза.

«Уж если мне и суждено погибнуть, не хочу ничего видеть, особенно лица предков, покрытые маской ужаса, когда они увидят падающую камнем с неба дочь».

Я потеряла счёт времени. Казалось, мой полёт длится уже целую вечность, и что я уже должна была разбиться. Я приподняла веки, решив воочию узреть, сколько мне осталось до того, как я превращусь в лепёшку, как вдруг, передо мной возник образ бабули, который стал падать вниз рядом со мной. Она появилась из ниоткуда, как будто вселенская пыль решила станцевать танго, образовав ансамбль из ее лица, волос, шеи и рук.

Глядя на неё, время будто остановилось, и я на миг забыла, что лечу навзничь в пропасть. Бабуля улыбнулась и протянула мне свою морщинистую ладонь. Я дотронулась своей рукой до призрачного видения, и она растворилась, оставляя после себя лишь полоску мерцающего света.

Сразу исчез мой змеиный страх. Волна тепла и сладостного умиротворения накатила на меня, и, в то же мгновение, что-то с силой толкнуло меня вверх. Я поняла, что падение замедлилось, и начала ощущать восходящие потоки воздуха. Постепенно, ко мне пришло осознание, что я парю над землей.

– Ух! Вот это да! – вырвалось у меня от головокружительной картины, что я увидела.

Передо мной, как на ладони, раскинулась вся наша земля: радужный лес, в кронах деревьев которых, скрываются дома нашей общины, покрытые мхом; цветочная поляна, где частенько проводятся пиры и танцы; фруктовые сады, дарующие нам столь сладостную пищу; река с кристально чистой пресной питьевой водой, опоясывающая наши владения по всему периметру и, собственно, серые отвесные скалы, утопающие в бушующем море, откуда я и сорвалась вниз. Всё это великолепие сверху накрывал прозрачный купол. В ясный день он переливался всеми цветами радуги, отражая попадающие на него солнечные лучи, а в дождливое время капли, проникая сквозь него, оставляли на его поверхности мелкие пузыри.

Я повернула голову в сторону и увидела их – крылья!

«Мой страх не оправдался! Они появились! Но…»

– Мать твою! Что это за хрень?! -чертыхнулась я, разглядывая свое оперение. – Вы что, издеваетесь?! – с досадой произнесла я, обращаясь к невидимым собеседникам в небеса.

«Нет, этого просто не может быть! Не могу поверить в то, что они розовые! Столько лет прошло, и они появились именно у меня!» – с досадой подумала я.

Сколько себя помню, я всегда ненавидела всё милое и девчачье. Для меня – одеваться в джинсы и косуху – дело чести и достоинства, я даже на посвящение надела те самые джинсы, чем шокировала старика Пипео, а тут это!

– Розовые крылья?! Это шутка такая, да, бабуля?!

Я услышала рядом с собой заливистый смех. Обернувшись, я увидела Клео – свою лучшую подругу и противоположность.

«Так грациозно парит! И, вот ведь везуха, у нее черные крылья! У той, которая, наоборот, любит все эти юбочки, цацки и розовые побрякушки!»

Клео продолжала смеяться во весь голос.

– Вот только не надо…– начала я, но подруга стремительным движением подлетела ко мне, взяла за руку и, аккуратно переплетя свои пальцы с моими, увлекла меня за собой. Мы помчали прямо вниз, контролируя каждый порыв ветра, будто делали это всегда.

– Клео, что за фигня? – обиженно спросила я ее, но она лишь улыбнулась мне в ответ.

Постепенно я стала различать лица своих родных. Мама сияла от счастья, папа гордо вскидывал голову, а брат злорадно смеялся.

– Не обращай на него внимания, – Клео вывела меня из состояния отчаяния. – Просто он тебе завидует, ведь розовые крылья – признак Избранного!

– Угу, – пробормотала я себе под нос, а про себя подумала:

«Розовые крылья – это теперь признак его непрекращающихся насмешек надо мной».

Пока мы подлетали к месту посадки, я начала вспоминать все эти басни про «Избранного». В школе и вне её нам постоянно твердили:

«Полно белых и черных крылофилов, но вот розовые – крайне редкое явление. Розовый – символ храбрости и величия! Розовым дано изменить этот мир!»

Ну и всё в таком духе. Даже тошно становилось от всех этих сказок. Среди общины ходила легенда, будто один из розовых крылофилов действительно смог объединить кланы мира неба и воды, но вот было это лет так сто назад. И никто не знал, правда это или вымысел? Ведь с тех пор появлялись и другие розовокрылые, но они проживали свою жизнь тихо и скромно – никаких подвигов и смелых поступков больше никто не совершал. Прошло уже много лет, всё давно изменилось, кланы вновь находились на грани войны, а о том, чтобы дружить с водофилами сейчас не могло быть и речи. Отношение к розовым у многих давно изменилось. Теперь такие крылья часто вызывали лишь смех и издевы. Каждый крылофил с волнением ждал своего посвящения и сто раз перед этим молился, чтобы ему не достались розовые пёрышки. И надо же было такому случиться, чтобы именно у меня эти конфетные крылья и появились…

Мы с Клео приблизились к земле, и я вернулась в настоящее. На берегу уже в линию выстроились новоявленные, среди которых, естественно, розовокрылых не было. Вся община смотрела только в мою сторону: кто с восхищением, а кто с ухмылкой на лице, от чего меня начало мутить.

– Лицо попроще, – Клео подмигнула мне. Она знала меня как облупленную и всегда понимала мои чувства.

Мы плавно опустились в центр линии с новоявленными на оставшиеся свободными два места. Я натянула на себя подобие улыбки и посмотрела в глаза отцу. На удивление, он сменил свое привычное каменное выражение лица, и сейчас я прочитала на нем нескрываемую радость. Я была поражена, ведь обычно он надевает на себя маску непроницаемости, от чего невозможно считать его мысли и эмоции. Но сегодня он, видимо, поступился своими принципами.

«Ну да, ведь его дочь, типо, Избранная» – сделала вывод я.

Мы – крылофилы. История нашего клана уходит далеко на тысячелетия назад. Мы гордый и великий народ. Нам дано взмывать вверх к небесам и парить над землей. А я – дочь главы клана. И сегодня мне исполняется восемнадцать – день, когда мы приобретаем крылья.

Зазвучал гонг. Старик Пипео, обведя всех новоявленных учительским взглядом, начал завывать свою избитую речь, от чего уши мои готовы были свернуться в трубочку.

– Привееееетствую вас, новояяяяявленные! Мы собрались здесь сегооооодня…

– Надеюсь он не издает подобных звуков каждый раз, когда ходит в туалет, иначе мне жалко старушку Жози, – шепнула мне на ухо Клео. Я чуть не прыснула от смеха, но, понимая всю серьезность момента, кое-как сдержала этот порыв.

Тем временем Пипео, с важностью надутого пингвина, уже расправил свиток и начал произносить до боли знакомые слова, которые мы неоднократно слышали на посвящении других.

– Новояяяяявленные! Внимааааайте моему голосу! Сегооооодня вам даны крылья! Сегооооодня вы становитесь носителями символа чистоты и справедлииииивости, борцами за добро и рааааавенство! Вы…

Я перестала его слушать. Уже давно мы не те крылофилы, что были много лет назад, но речи на этой церемонии почему-то от этого не меняются, и обряды не совершенствуются. Мы наполнили свой мир гаджетами, модными шмотками и жаргонным слэнгом. Но каждое посвящение все до сих пор делают вид, словно ничего не произошло. Уже давно наша раса утратила свои магические способности, и мы просто стали жить на радость себе и «плыть по течению». Никто не пытался выяснить, почему так произошло, и как это исправить? Никто даже не старался открыть в себе эту самую магию. И это было крайне печально осознавать…

В раздумьях я не заметила, что Пипео уже закончил свою часть ритуала, и теперь мама, как хранительница традиций клана, поочередно подходила к каждому новоявленному и надевала ему на шею серебряный кулон, символизирующий, что с этого момента крылофил становится совершеннолетним и несет ответственность за все свои поступки в будущем.

С влажными от слез глазами мама приблизилась ко мне, протянула мне навстречу руки, держащие подвеску с кулоном в виде сердца, и, поцеловав меня в обе щеки, надела его мне на шею.

– Моя Избранная, – шепотом произнесла она. От нее пахло свежестью утренней росы и букетами фрезий – такой до боли знакомый аромат, который сопровождал меня всю свою сознательную жизнь.

Внезапно, мне стало кристально ясно, что то самое детство, когда я беззаботно проводила свои деньки и могла совершенно безнаказанно осуществлять любые выходки – закончилось и ушло навсегда. В груди у меня, от осознания этого, начало клокотать. Еще немного, и я бы не выдержала, но в этот момент я ощутила, как руку мою нежно сжала Клео, остановив тем самым поток слез из моих глаз. Я с благодарностью прошептала ей в ответ:

– Спасибо.

Но Клео не смотрела в мою сторону, ее взгляд был прикован к моему отцу, ведь на очереди ожидалась речь главы клана.

Папой в общине восхищались многие. Высокий, стройный, широкоплечий, мускулистый, крылофил с иссиня-черными блестящими крыльями под два метра, он пленял своей изумительной внешностью многих. Густые темные волосы обрамляли его лоб, а выразительные глаза цвета глубокого океана, пронизывали взглядом насквозь. В свое время в него была влюблена большая часть женской общины, но принадлежать он стал одной единственной – моей матери. А она, к слову, и сама отличалась небывалой красотой: белоснежные крылья, светлые длинные волосы, струящиеся рекой с ее плеч, шоколадного цвета глаза, вишневые губы и грациозная фигура с тонкой талией и высокой грудью. Многие крылофилы мечтали заполучить ее расположение, но лишь папа удостоился этой чести. И мы – я и мой брат – потомки этой идеальной пары. Брату уже двадцать три, но он до сих пор не загорелся от любви, хотя кандидаток через него прошло великое множество. Ведь у такой прекрасной пары просто не мог родится сын с обычной серой внешностью. Тристан по этой части совсем скоро переплюнет своего отца. Он, конечно, это знал, и умело пользовался своим преимуществом, разбивая сердца наивных девчонок направо и налево. Мама уже давно потеряла надежду на его пламенный огонь, каждый раз глядя на его гладкий лоб (когда крылофил встречает свою истинную любовь, его крылья вспыхивают золотым огнем, после чего на середине лба появляется метка звезды, означающей, что поиск любви у данного представителя клана завершен).

А я… Я совсем не похожа ни на свою мать, ни на своего отца. Обычная заурядная внешность: голубоглазая девчонка со светлыми длинными волосами. Таких, среди моих соплеменниц, пруд пруди. Никакой внутренней харизмы и сшибающей наповал красоты.

«А теперь еще и эти дурацкие розовые крылья…» – печально вздохнула я.

Среди молодежи у нас ценились черные, как у моего отца, а про розовые всегда ходили анекдоты. Мне и так нехило доставалось за то, что я дочь главы клана, а эти крылышки еще подольют масла в огонь.

– Крылофилы! – громкий бас моего отца мигом угомонил всех желающих пообщаться во время церемонии. Настала гробовая тишина. Все взгляды устремились на него.

– С этого момента вы вступаете во взрослую жизнь. Любой ваш поступок имеет последствие, и только вы в ответе за него, – сделав паузу, он обвел глазами всех новоявленных. – Существует два строгих табу, которые крылофилам запрещено нарушать: летать за пределы купола и контактировать с водофилами. За нарушение вас ждет жестокая кара – обрезание крыльев и изгнание из клана. Вернуться вы сможете только лишь по воздуху с ними за спиной. Но за всю историю нашего рода таких случаев возвращения не было, ведь единственных крыльев вы лишитесь перед изгнанием, – он посмотрел в мою сторону, от чего мне стало не по себе, а по коже пробежали мурашки.

Ну да, я не отличалась примерным поведением до совершеннолетия и частенько нарушала запреты матери и отца. Но ведь купол и водофилы – это совершенно иное! Все мои шалости и в сравнение с этим не идут! За куполом, отгораживающим наши земли, скрываются неизведанные территории, включая дикую воду. Она – самое опасное для представителей нашего клана. Намочив в ней крылья, мы навсегда утрачиваем способность к полету. А водофилы несут потенциальную опасность, так как живут именно в ней. Конечно, со времен Огненной войны между нашими кланами существует соглашение о запрете контактов для исключения начала очередной вражды, и представители наших рас строго его придерживаются, но для перестраховки нам все равно запрещено вылетать за пределы наших земель.

– А теперь, – речь отца продолжилась, – я рад сообщить, что среди нас впервые за столь долгое время появился Избранный! И я горжусь, что это именно моя дочь!

«О, нет, сейчас начнется», – вздохнула я про себя.

– Аннет, тебе удостоена честь первой подписать соглашение! Подойди к камню правды!

«Только этого круга позора мне еще не хватало» – я закатила глаза и, сделав шаг вперед, медленно начала двигаться туда, где на высоком сером камне уже были выгравированы наши имена.

Проходя мимо толпы, до меня долетали смешки, но я старалась делать вид, что их не замечаю. Отец встретил меня, взял под руку, и подвел к острому штырю, с силой нажав на него моим правым указательным пальцем.

– Ох, – я скорчилась от боли, и стала наблюдать, как алая струйка крови закапала на землю.

– Аннет, будь серьезнее, – папа одарил меня своим строгим взглядом. – На тебе теперь ответственность не только за себя, но и за весь наш род, – произнес он так, чтобы это смогла услышать только я.

От того-то мне и тошно, что теперь отец будет ждать от меня сверхъестественного поступка, а так как я не отличалась храбростью и отвагой, то не оправдать его ожидания – худшее, что может со мной произойти.

«А как тут, скажите на милость, подвиги совершать, если за купол даже нельзя? Кто вообще придумывает все эти сказки про розовокрылых и избранных?» – посыпались у меня вопросы в голове. Но ответов на них у меня, естественно, не было.

Я прислонила указательный палец к ледяному камню и почувствовала боль от ожога.

– Ай…

Холодный взгляд отца вновь остановил мои дальнейшие возгласы, а отпечаток крови моментально запечатлелся сразу под моим именем: «Аннет ван Тьерри», где «ван» означает принадлежность к главенству клана.

Я отошла в сторону, пропуская других новоявленных оставить свою кровавую подпись, и посмотрела на брата. Тот, не скрывая своего злорадства, всем своим существом пыжился от удовольствия и нетерпения меня подколоть. Пока я возвращалась на линию, он успел прошептать в мою сторону:

– Ну что, розовая? Когда оденешь пачку и пойдешь танцевать балет?

Я, как и всегда, проглотила его остроты, но умудрилась, проходя мимо него, как бы невзначай толкнуть его в бок, от чего он только начал хохотать еще сильнее.

– Можно я теперь возьму твою косуху? Она мне явно больше к лицу, чем тебе!

«Чертов гаденыш! – мое лицо стало пунцовым от гнева. – Устрою я когда-нибудь тебе отменную вечеринку в косухе!».

Но тут меня опять спасла Клео.

– Не принимай близко к сердцу слова этого придурка, – она положила свою руку мне на плечо. – Он просто не может сам себе признаться, что его сестра, а не он – Избранная, – и, повернувшись к нему, тихо добавила:

– Ты бы не корчил из себя брутального мужика, Тристан, а то вон, на глазах у всего клана, уже и ширинка не выдержала, – и она отвела нас на законные места.

Тристан впопыхах отвернулся, проверяя свои штаны, но, понимая, что всё необходимое прикрыто, зашипел на Клео от злости:

– Нашлась тут, подружка-сказочница! Сверни свои крылышки, Клео, а то как бы они не всколыхнули!

– Только не с тобой, Тристан, только не с тобой, – и Клео, манящим движением руки, спрятала свой кулон в ложбинку между грудей. Брату в это время уже было в пору таз подставлять под слюни, с таким жаждущим взглядом он смотрел на мою подругу. К слову сказать, Клео, одна из немногих, кто отказала Тристану, и он от этого еще пуще бесился.

– Не говори гоп…– но он не успел парировать Клео. Мама дала ему подзатыльник, как заядлому школьнику, и он тут же притих.

Уже все новоявленные подписали соглашение, и настало время завершающего ритуала.

Пипео – наш мудрец (собственно, мудрецом себя считал только он), три раза обошел камень правды по часовой стрелке, затем дунул на свою ладонь, и на камень просыпалась «магическая пыль». Вообще-то, это был обычный песок, но так как мы утратили свою магию по созданию этой самой пыли, а ритуал надо было как-то завершать, то Пипео не нашел ничего более подходящего, кроме этого песка.

– Ну что за цирк, – пробормотала я себе под нос. – Можно уже хоть как-то осовременить всю эту церемонию, а не оставлять старые обычаи.

Клео понимающе кивнула мне в ответ.

Зазвучал гонг, и голос отца произнес завершающую фразу:

– Соплеменники и соплеменницы! Сегодня мы получили новых крылофилов! Носите свои крылья с честью и достоинством! И пусть зов истины услышит каждый из вас!

Снова раздался гонг.

– Ну наконец-то, – с облегчением выдохнула я и свернула за спиной свои крылья.

Сегодня вечером состоится пир в честь всех новоявленных. Хорошо, что эта часть празднества осталась современной: никакой пыльцы, крови и прочей столетней атрибутики, а только еда, танцы и ночные полеты. Вот только мне появляться на этом празднике жизни совсем не хотелось…

Глава 2

Цветочная поляна была украшена разноцветными атласными лентами и вся искрилась огнями. Для ее освещения специально собирали бутоны парящих лилий, которые, вбирая солнечный свет днём, мерцали, создавая в сумерках уютную праздничную атмосферу. Достаточно было отпустить цветок, и он фиксировался в воздухе в том месте, где его оставили.

Посреди поляны уже подготовили место для ночных полетов, оградив его такими же цветными лентами, что использовались в качестве украшения к торжеству, а по всему периметру протянулся праздничный стол, весь уставленный цветами и любимыми яствами крылофилов: ягодами Тифальских деревьев, придающих веселье; Штефальскими яблоками, откусив кусочек которого, сразу хотелось танцевать; Криольскими бананами, вызывающими смех до коликов в животе, а также всеми видами фруктов и орехов, существующих на нашей земле (крылофилы являются фрукторианцами). И, конечно же, по всему столу в графинах было разлито Тизерское вино – ягодный безалкогольный напиток, придающий ощущение дурмана благодаря секретной технике изготовления. Несовершеннолетние на такие вечера не допускались, поэтому все новоявленные таращились на это убранство во все глаза.

Откуда-то сверху лилась расслабляющая музыка, и многие, впервые ощущая свободу в употреблении веселящего напитка и ягод, уже пританцовывали, ожидая небесных полетов.

Я внимательно изучала всё это великолепие, и чем дольше вглядывалась в лица соплеменников, косящихся в мою сторону, тем острее ощущала желание поскорее отсюда смыться. Оделась я на пир как можно непримечательнее – белый топ и синие джинсы. Никаких платьев и украшений. Правда, мама всё же пыталась нацепить на меня свои серьги, но на мне ее драгоценности казались вычурными, поэтому я отказалась от этой идеи. Крылья свои я как могла прятала за спиной, но сделать это было достаточно проблематично – несмотря на их сложенное состояние, сверху все равно виднелось их розовое основание. Будь моя воля, я бы вообще сюда не приходила, но я просто не хотела опозорить родителей перед всем кланом, ведь мне, как Избранной, предстоит открыть ночные полеты. И вот, пока предки восседали в центре стола и обменивались с элитой нашей общины разговорами о небывалых свершениях нации и мечтами о моих будущих мифических подвигах, я стояла в стороне, ожидая своего выхода, и вздыхала от несправедливости вселенской жизни.

– Что за кислая мина, Аннет? Не удалось перекрасить крылышки? – вот оно – первое колкое замечание от красавицы Гелии с белоснежными крыльями, которая проходя мимо меня, прыснула ядом прямо мне в лицо. – Когда же нам ждать от тебя великого подвига? Или постой… Я же забыла, что кроме как сбегать, сверкая пятками, ты ничего не умеешь, – и громко смеясь, она направилась в сторону моего брата, уже изрядно выпившего и успевшего собрать вокруг себя женскую кампанию.

– Чья бы корова мычала, – только и смогла выдавить я, но Гелия со своими подружками уже отошла вперед на приличное расстояние и не могла меня слышать.

– И долго ты будешь стоять с видом провинившегося и обиженного ребенка? – Клео возникла из ниоткуда, застав меня врасплох. – На, съешь, сразу полегчает, – и она насыпала мне в руку горсть Тифальских ягод.

Мне ничего не оставалось, как повиноваться ей. Почувствовав во рту сладкий вяжущий вкус, на меня сразу нахлынула волна умиротворения, и губы сами начали расползаться в улыбке.

– Эта дылда теперь не даст мне покоя, – жуя ягоды, весело проговорила я.

– Гелии просто завидно, – ответила Клео. – Эта мымра, кроме как крутить задницей вокруг твоего брата, больше ничего не умеет, – и она залпом осушила бокал вина. Я удивленно вскинула брови.

– А что? Теперь могу себе позволить и тебе советую, – она сунула мне в руку второй бокал, – сказочный напиток!

– Нет, спасибо, пока обойдусь ягодами, – смеясь, ответила я ей, и поставила бокал на землю.

– Ну смотри, мое дело предложить, – Клео обвела взглядом поляну. – Пойду-ка, поздороваюсь с Эмилем, – заговорщицки подмигнула мне она. – А ты сильно в депрессию не впадай, – и Клео упорхнула к кучке тусующихся парней.

В последние дни Эмиль и Клео часто проводили время вместе, но звезды на лбу до сих пор ни у него, ни у нее не было видно.

Я махнула ей рукой, а сама решила расположиться на краю поляны, чтобы меня как можно меньше видели и не доставали назойливыми шуточками про розовокрылых.

Отлетев подальше, я опустилась на большой цветок парящей лилии и принялась раздумывать, что мне со всем этим делать дальше? Но так как никаких вразумительных идей в голову не приходило, я достала свой телефон и решила зайти в «Крылограмм». Первое же личное сообщение отбило у меня все желание хоть немного позависать в социальной сети:

«Привет, Избранная! Предлагаю тебе помочь с подвигом, и быть первопроходцем в изобретении навозного удобрения для фруктов…»

Не дочитав до конца, я заблокировала телефон и от злости с размаху швырнула его в ближайшие кусты.

– Твою дивизию! – вдруг услышала я из кустов. – Что за херня прилетела мне в башню?!

Я поджала голову от неожиданности. К моему изумлению, из кустов на меня направлялся чернокрылый парень, оголенный по пояс, от чего не заметить кубики его пресса было просто невозможно.

– Твоя штучка? – злобно проворчал он, протягивая мне телефон. Мельком я заметила, как какая-то белокрылая девица прошмыгнула мимо меня из этих же кустов к центру поляны.

Я медленно протянула руку за телефоном.

– Пппрости…– заикаясь, ответила я ему.

– Ты мне весь кайф обломала, – продолжал он злится, бесцеремонно садясь рядом. Устроившись поудобнее, он вынул небольшой свёрток из карманов джинсов и закурил его. Я осторожно взглянула на него, чтобы он не заметил, как я его рассматриваю.

Внешностью он ничуть не уступал Тристану. Такие же выразительные изумрудные глаза, темные короткие волосы и пухлые манящие губы. Правда он был не такой широкоплечий и высокий, как мой брат, но тоже весь в мускулах, которые играли на его руках и груди, когда он затягивался. На меня он и не думал смотреть. От макушки до пяток я вся покрылась краской. Стыдно признаться, но за свои восемнадцать лет я так ни с кем и не целовалась, и это был еще один из поводов для нахальных шуточек моего брата.

– Так ты та самая Избранная, что ли? – первым нарушил он молчание, и, повернув голову, посмотрел мне прямо в глаза. Я не могла не отметить блеск этих завораживающих омутов.

«Уверенный взгляд красавчика-лавеласа» – сделала вывод я, вот только со мной он флиртовать явно не намеревался.

– Ну типо того, – промямлила я, все еще заливаясь румянцем.

– Ааа… – только и протянул он, и отвернулся снова, съедая окурок.

Я поняла, что он курил вольграсс – медовая трава, смешанная с лимонными листьями и дурманящим табаком, завернутая в лист банана. Придавала чувство расслабленности и кайфа, но была под запретом среди крылофилов. Такой травкой иногда баловался мой брат втайне от предков. Я его раз спалила, но расстраивать родителей не хотела, поэтому молчала. Уж не знаю, где они ее достают, но пахнет просто бомбезно.

– Будешь? – он протянул мне новехонький косяк.

Повинуясь какой-то неведомой силе, я взяла из его рук вольграсс, и впервые в своей жизни, затянулась. В тот же момент я ощутила как ноги и руки становятся ватными, и я будто стекаю по цветку, а на лице появляется дебильная улыбка.

– Первый раз, что ли? – он, оценивающе, на меня посмотрел. Я кивнула, понимая, что выгляжу как полная дура.

– Тогда тебе хватит, – он забрал у меня из рук траву, вдохнул ее сам и выпустил кольцо дыма из своего рта. Я, как завороженная, смотрела на его манящие губы, из которых он так умело выпускал ровные колечки. Он молча курил, а я не могла выдавить из себя ни слова. Сидела, как умалишенная, и пялилась на него во все глаза. Закончив с косяком, он встал, так что его пятая точка оказалась рядом с моим лицом, благодаря чему я сразу оценила его накачанный зад, отлично упакованный в синие джинсы, затем он повернулся ко мне, и, подмигнув, весело сказал:

– Потрясная из тебя кампания, Избранная. Никаких надоедливых вопросов и попыток соблазнения. Может ещё увидимся, – и, расправив свои крылья, улетел к толпе танцующих. Я так и осталась сидеть с открытым ртом, не понимая, как оценивать его реплику.

Просидев в цветке ещё пару минут, я кое-как себя собрала и двинулась в сторону Клео, которая мило ворковала с Эмилем. Завидев меня издалека, она встала, что-то шепнула ему на ухо, и направилась ко мне.

– Ты чего, пьяная что ли? Тебя шатает из стороны в сторону. Ты же не пила вина, – удивленно таращилась на меня подруга, отводя подальше от стола, где сидели мои предки.

– Хуже, – хихикая ответила я. – Обкуренная, – и из меня непроизвольно начал выходить громкий смех.

– Аннет, перестань молоть пургу. Через несколько минут открытие полетов. Что ты ела?

– Говорю же, – смеясь во весь голос, ответила я. – Курила вольграсс.

Клео вскинула брови.

– И где же ты его взяла? – все еще не веря моим словам, допытывала она меня.

– Вон у того красавчика, – и я махнула рукой в сторону парня, имя которого даже не соизволила узнать.

Клео посмотрела туда, куда я указывала, и в ее глазах вспыхнуло еще большее удивление.

– Ты курила траву с Нэшем?! – завопила она. Хорошо, что музыка заглушила ее вопли, и они не долетели до ушей моего отца

– Я не узнавала, как его зовут, зато пялилась на его зад, – я хохотала взахлеб, не в силах это остановить. – А что?

– Да ты в курсе, что твой отец терпеть его не может и, знаешь, есть за что! Он тот еще «Казанова», не лучше твоего брата! И к тому же, постоянно нарушает всевозможные запреты и влипает в неприятности! – Клео просто кипела от злости. – Как ты вообще оказалась в его кампании?!

– Очень просто, сидя у кустов, – я все еще задыхалась от смеха.

– Неудивительно, – фыркнула она. – Кусты – излюбленное место таких парней. Ты, мать твою, осознаешь…

Но она не успела завершить фразу. Раздался громкий гудок, означающий открытие ночных полетов. Отец, уже стоящий в центре старта, поманил меня к себе рукой.

Я перестала смеяться и начала двигаться в его сторону, стараясь как можно медленнее идти и не шататься. Клео опустила глаза на землю, дабы не видеть мой позор. Но скрыть до конца свое состояние мне так и не удалось. Почти дойдя до цели, я запнулась о корень какого-то растения и умудрилась эффектно грохнуться лицом в единственную лужу, находящуюся на поляне. Мои розовые крылья накрыли меня с головой. Вмиг, все умолкли, и настала гробовая тишина. Но когда я все же умудрилась поднять лицо с земли, всё залепленное в грязи и траве, среди толпы раздался смешок, который подхватил кто-то еще, и вот уже громкий ржач стоял среди всех присутствующих. Все без исключения, пялились только на меня.

Папа в этот момент побагровел от злости, мама отвела взгляд в сторону, а брат смеялся громче всех. Состояние дурмана улетучилось у меня так же мгновенно, как и накрыло.

«Вот тебе и не опозорила предков» – обреченно подумала я.

Я лежала, не шелохнувшись, и не знала, как заставить себя встать. И, вдруг, кто-то взял меня под грудь и начал поднимать. Я не могла разобрать лица своего спасителя, так как глаза затуманила грязь, но в душе я была благодарна ему за помощь. В противном случае, я бы так и лежала пластом на земле, не смея подняться.

Он, или она, аккуратно поставил меня на ноги и нежно протёр мое лицо, вероятно, листом какого-то растения. Наконец, я смогла увидеть своего заступника. На меня, игриво улыбаясь, смотрел Нэш. Он находился так близко, что я почувствовала его теплое дыхание. Нэш подмигнул мне, заставив меня таять как мороженое, затем повернул меня в сторону отца и прошептал на ухо, от чего мурашки пробежали по всему моему телу:

– Отличное представление, Избранная, ты добавила изюминку этой вечеринке, – и он подтолкнул меня рукой вперед.

Я, как загипнотизированная, подошла к отцу. Папа стоял весь пунцовый от гнева и злобно смотрел на меня, готовый в любую секунду взорваться. Был бы у меня хвост, а не крылья, я бы тут же его поджала. Он резким движением развернул меня лицом ко всем присутствующим, и, делая вид, что ничего не произошло, произнес:

– Клановцы! Настало время испытать свои крылья! Прошу всех новоявленных пройти в центр поляны на место старта. Вас ожидает первый ночной полет среди огней. Вас поведет Избранная! – очередной взрыв хохота накрыл поляну.

Отец наклонился ко мне и ледяным тоном произнес:

– Дома поговорим, – от чего мне сразу перехотелось туда возвращаться.

Я через силу подошла к отметке старта, и, не дождавшись сигнала, сразу же взмыла вверх. На то, что подумают предки, мне уже было наплевать, итак без этого меня ожидает взбучка по прилету домой.

Я неслась изо всех сил с такой бешеной скоростью, с какой только могла. Слезы наворачивались на мои глаза, и я решила где-нибудь спрятаться, чтобы дать волю своим чувствам. Сбавляя темп, я опустилась в какие-то дебри. Я уже достаточно оторвалась от остальных для того, чтобы никто не увидел, как я сошла с дистанции. Смотря снизу на пролетающих мимо соплеменников, я вжимала голову, чтобы меня не заметили, и рыдала взахлеб.

Вдруг, рядом со мной возник маленький огонек, и где-то сверху я услышала мужской голос. Не узнать его было невозможно:

– На, затянись пару раз, сразу полегчает.

Я обернулась, пытаясь в темноте разглядеть Нэша.

– Издеваешься?! – перестав реветь, заорала я на него. – Из-за твоего косяка теперь вся община надо мной будет ржать!

Глаза привыкли к темноте, и теперь я отчетливо видела выражение его лица. Он даже бровью не повел. Сел рядом, также непринужденно, как на пиру, затушил косяк, и спокойно сказал, жуя тростинку:

– Я тебе лишь предложил, ты сама курила. Помнишь? Мы сами в ответе за свои поступки, – он выкинул тростинку на землю и съел остатки медовой травы. Этим своим поведением он выбесил меня еще больше.

– Да, нафига, ты вообще за мной полетел?! – я резко встала и пнула ногой куст, в котором мы сидели.

– В твоем состоянии ты можешь угодить куда похлеще лужи, а я, все-таки, ощущаю на себе небольшую вину за ту ситуацию, – таким же ровным тоном ответил он.

– Небольшую?! – негодование бурлило во мне через край, но Нэш не обращал на это внимания. Он встал и, взяв меня за руку, произнес:

– Погнали за мной.

Я не успела ему ничего возразить, так как он неожиданно вспорхнул вверх, волоча меня за собой как прицеп.

По какой-то неведомой причине я совсем ему не сопротивлялась. Тепло от его руки успокаивало меня, и я, сама того не замечая, постепенно перестала всхлипывать. Мы летели молча, чуть в стороне от освещенной бутонами траектории ночных полетов, но, к моему удивлению, не добравшись до финиша, свернули вглубь темного леса. Я мгновенно замерла в воздухе, отцепившись от Нэша, и вопросительно на него посмотрела. Он несколько секунд молчал, а потом со смехом выдал:

– Да не собираюсь я тебя насиловать, Избранная, ты даже не в моем вкусе, – я не знала, радоваться мне этому или плакать. – Просто хочу, чтобы ты немного отключилась от всей этой дряни, что с тобой произошла, и кое-что увидела, – он махнул головой в сторону, куда мы летели. – Давай, еще всего метров сто.

Я обернулась, посмотрев на мерцающие огни финишной прямой. У меня был выбор: лететь со всеми и встретится с отцом, явно жаждущим поскорее всыпать мне по первое число, или отправится в неизвестность с невероятным красавчиком, не зная толком, можно ли ему доверять?

Немного поразмыслив, я, все-таки, решилась на отчаянный поступок и ответила Нэшу:

– Ну хорошо, – но при этом, строго добавила:

– Но если из-за тебя я влипну в какие-то неприятности, то мой отец с тебя три шкуры сдерет, понял?!

Он ничего не ответил, просто пальцами сделал жест «Окей».

Мы продвигались сквозь гущу деревьев в полной темноте, и через пару минут оказались на границе купола, блестевшего от света ярчайших звезд. Нэш, не останавливаясь, пролетел сквозь него. Купол лишь слегка покачало. Я, шокированная увиденным, снова замерла в воздухе.

«Что?! Так просто?!» – в недоумении подумала я про себя, но сама не решалась пересечь границу.

Нэш, находясь по ту сторону от прозрачной оболочки, усмехнулся:

– Избранная, ты хочешь сказать, что вообще ни разу не выходила за купол?

Я изумленно на него посмотрела.

«Он так просто об этом говорит, как будто речь идет о готовке пирожков».

– Вообще-то, существует строгий закон… – начала я, но не успела закончить, так как он меня перебил:

– Да-да, нельзя выходить за границы купола иначе тебя ждет обрезание крыльев и изгнание, – он вздохнул. – Слушай, большинство уже давным-давно вылетают за него и молчат. Твой отец живет в каком-то выдуманном мире, и до сих пор верит, что его слова – аксиома, но, поверь, встретить крылофила, не выходящего за купол, труднее, чем того, кто там неоднократно был, – и он поманил меня к себе рукой.

Я слушала его, не веря своим ушам.

– Ты серьезно? – я никак не могла до конца вразумить его словам.

– Абсолютно, Избранная, – и в его взгляде я не прочитала и намека на обман, – ты просто попробуй.

– Слушай, хватит называть меня Избранной, у меня есть имя – Аннет, – меня начало раздражать, как он ко мне обращается.

– Хорошо, Избранная, – проигнорировав мою реплику, он отлетел дальше от купола.

Я смотрела на него и не знала, как мне поступить? Мне и правда очень хотелось сделать что-то на зло отцу, но меня мучила совесть, что я нарушу один из самых строгих законов клана.

«Но ведь Нэш сказал, что многие это делают втайне от папы, а я еще ни разу не видела, чтобы кому-то обрезали крылья…»

Мне не хотелось выглядеть в глазах Нэша трусихой и, немного поколебавшись, я, все же, решилась хотя бы один разок глянуть, чего я лишаюсь, не вылетая за пределы наших земель.

«Прости, бабуля» – пронеслось у меня в голове, и, зажмурив глаза, мгновенным движением я прошла сквозь оболочку.

На секунду я остановилась и прислушалась: никаких завываний сирен, сигналов бедствий или еще чего, оповещающих о том, что сейчас было нарушено строгое табу, не прозвучало, слышен был только звук моих порхающих крыльев. Открыв глаза, я увидела легкое пошатывание купола. На моем лице, почему-то, появилась чуть заметная улыбка.

– Идешь на поправку, – Нэш парил рядом и неотрывно на меня смотрел. В очередной раз я отметила, какой сногсшибательной внешностью он обладает, но, сразу сделав серьезное выражение лица, спросила его:

– Ну, что ты там хотел мне показать?

Он снова взял меня за руку, от чего я почувствовала, как разряд тока пробежал от моих пальцев до плеча, и, пролетев вместе со мной еще несколько метров и обогнув пару деревьев, нашему взору открылась умопомрачительная картина, захватывающая дух. Я лишь открыла рот и непроизвольно выдала затяжное «Вааааааау!!!»

Передо мной раскинулась круглая поляна с невысоким водопадом и образующимся подле него озерцом. Поляна вся мерцала разноцветными огоньками. Невозможно было понять, откуда лился этот свет. Водопад также сиял всеми цветами радуги, и, падая вниз, создавал приятный шум льющейся воды. Идеально гладкий водоем был как кристально чистое зеркало, в котором отражалась уже взошедшая полная луна. По краям озерца высились небольшие деревья с кронами такой ровной круглой формы, будто за ними ухаживал садовник. С деревьев свисали блестящие лианы, опускаясь прямо к самой воде, и напоминали хрустальные бусы.

Такой природной красоты я никогда не видела на нашей земле. Я опустилась на землю, и подле меня тут же всколыхнулась трава, а огоньки взлетели вверх, от чего эта картина стала еще сказочнее. Я смотрела на все это великолепие, раскрыв рот от восхищения, не в силах что-то произнести.

Нэш, чувствуя мое состояние, молча, стоял рядом и ждал. Спустя пару минут, когда я немного отошла от шока, я повернулась к нему и спросила:

– Какого, блин, лешего здесь так красиво?! Что это за огни?

Он искренне засмеялся.

– Именно на этот эффект я и рассчитывал, – и, все еще улыбаясь, он объяснил:

– Это мерцание создают ночные радужные мотыльки, их не водится на нашей земле. Они обитают за пределами купола, так как боятся сквозь него пролетать, и живут как в траве, так и в воде.

Проговорив это, он, вдруг, начал раздеваться. Я в замешательстве расширила глаза.

– Что ты делаешь?!

– Раздеваюсь, – спокойно ответил он, снимая футболку.

– Я вижу, – глотая слюни, ответила я. – Зачем ты это делаешь?

Я не могла оторвать взгляд от его пресса.

– Я соврал. Собираюсь тебя насиловать, – ответил он, сделав серьёзное выражение лица.

Я опешила от его слов и так и осталась стоять, намертво приросшая к траве. Глаза мои расширились от паники, а руки непроизвольно затряслись. Нэш, откинув футболку в сторону, уже двигался на меня. Приблизившись вплотную, он взорвался хохотом:

– Ну и видок у тебя, Избранная! Ха-ха! Да расслабься ты! Просто купаться в одежде не так комфортно, да и лететь потом в мокром от воды шмотье не так приятно, – и Нэш стал стаскивать с себя джинсы.

Я не знала, как реагировать на его поведение. Он и бесил, и нравился мне одновременно, поэтому я просто стояла, как вкопанная, и нагло пялилась на него. Лунный свет подчеркивал его мускулистое тело, а ветерок трепал ему волосы, открывая мне картину истинного Апполона. Когда он схватился за боксеры, я опомнилась и совершила разворот на сто восемьдесят градусов, от головы до пят вся покрасневшая, как рак. Хорошо, что в ночи этого было незаметно. Услышав всплеск воды, я, наконец, вспомнила про крылья.

– Стой, это же дикая вода!

Но было уже поздно. Нэш нырнул в воду с головой. Я замерла от страха, в ужасе закрыв рот руками от немого крика. Прошло несколько секунд, которые мне показались вечностью, но тут он, наконец, появился на поверхности озерца и захохотал:

– Боже правый, Избранная, неужто я такой дурак, что буду плавать в дикой воде, – и он подплыл ко мне ближе. – Этот водопад образуется из нашей реки, так что опасности нет, – в доказательство своих слов, он вылетел из водоема на пару метров абсолютно нагой, ничуть не смущаясь. – Ты так и будешь там стоять или может тоже окунешься?

Меня отпустило, но я покрылась холодным потом, от чего одежда противно прилипла к моему телу. Разозлившись то ли на его раскрепощенность, то ли на свою неосведомленность, я быстро стащила с себя топ и джинсы, оставшись в одном белье (его я снимать, на радость этому красавчику, не планировала), и, не дав себе времени на обдумывание, разбежалась и тоже прыгнула в воду.

Тут же приятная прохлада пронзила все мое тело. От удовольствия я расправила крылья и почувствовала, как вода проходит сквозь перья, омывая их своей свежестью (река, протекающая по земле крылофилов, моментально становится безвредной для их купания, крылья в воде остаются сухими).

Я легла на спину и посмотрела на ночное небо. Оно все было усыпано мириадами звезд. Медленно поплыв на поверхности водной глади, я рассматривала далекие огни и смаковала этот момент. От удовольствия я закрыла глаза и просто наслаждалась настоящим. И тут я поняла, что все это время и не вспоминала про ситуацию на поляне. Мысленно поблагодарив Нэша, я ещё больше расслабилась. Он действительно ненадолго смог меня отвлечь от моего позора.

Вдруг, я почувствовала на себе теплое дыхание. Я медленно подняла веки и увидела, что Нэш парит прямо надо мной и наблюдает. Я застыла и, лишь молча, смотрела на него в ответ. Может, вода придала мне смелости, а может тот факт, что я пошла наперекор отцу, но я не отводила от этого красавчика свой взгляд, что для моего любовного опыта было крайне нетипично. Обычно я сразу смущалась и старалась сбежать. Именно поэтому я до сих пор ни с кем и не встречалась.

– Аннет, – с придыханием произнес он. От его голоса внутри у меня всё затрепетало от волнения. Я представила себе сцену из любовного фильма и поняла, что настал лучший момент для моего первого настоящего поцелуя. Я с трепетом ожидала, что же он мне скажет дальше.

– У тебя под носом всё еще есть грязь, – насмешливо выдал он.

«Серьезно?! Ты вот это сказал мне в такой волнующий момент?!»

От этих его слов я не удержалась на поверхности воды и нырнула в неё с головой. Затем, опомнившись, я быстро вылетела, и, в бешенстве, направилась к своей одежде. Во мне кипела злоба на саму себя.

Во-первых, я поняла, что втюрилась по самые уши в этого наглеца, а, во-вторых, вспомнила, что он мне сразу дал понять, что я не в его вкусе.

«А, чего же ты, Аннет, ожидала? Что он признается тебе в любви с первого взгляда? Расплылась там, как идиотка, в прямом и переносном смысле слова!»

Быстро одевшись и не обращая внимания на крики Нэша, я пулей долетела до купола, прошла сквозь него и направилась к дому.

Глава 3

К моему облегчению, родителей дома еще не было, но в гостиной на кресле, как царь, развалился, довольно-таки, подвыпивший Тристан. Он не обратил внимания, когда я зашла, залипая в телефон. Я, как можно тише, пробралась к лестнице, ведущей в мою комнату, но задела крылом вазу, стоящую на комоде в прихожей, и, спасая ее от падения, создала ненужный шум, чем, конечно, и привлекла его внимание.

– О, сестрица вернулась, – оторвавшись от мобильника, произнес он с ухмылкой на лице. – С подвига что ль приползла? То-то тебя на финише не было, батя чуть не взорвался от злости, – и он заржал.

Мне стало до боли обидно. Чаша моего терпения лопнула и я, всегда проглатывающая его издевы, на этот раз не сдержалась и выдала:

– Тристан, да ты хоть раз можешь меня поддержать или тебе доставляет отдельное удовольствие вечно меня унижать! – меня начало трясти от гнева. – Ты, всё-таки, брат мне или нет?! Я, между прочим, давно бы могла выдать тебя отцу с твоей травкой, но я этого не сделала до сих пор, так как, несмотря ни на что, люблю тебя, идиот! – слова вылетали из меня без остановки, как пулеметная дробь. – Думаешь, мне в кайф носить эти розовые крылья? Думаешь, я этого хотела? Да, к твоему сведению, на меня итак помои выливают из-за того, что я дочка главы клана, а слышать все эти язвительные шуточки от тебя вдвойне обиднее! Хоть бы раз просто, по-братски, заступился бы за меня, ан нет, тебе важнее лапать всех этих девиц, постоянно терроризирующих твою сестру! – я сжала кулаки от злости, а из глаз ручьём полились слезы. – Если ты думаешь, что похож на отца, то глубоко ошибаешься, Тристан. Внешность – это не все. Внешность обманчива. Как бы я хотела хоть одним глазком взглянуть на твою душу! Может быть и нашла бы где-то в глубине у тебя частичку доброты и доблести, хотя очень в этом сомневаюсь! – с этими словами я со всей силы долбанула кулаком по комоду, от чего ваза, все же, упала на пол и разбилась.

Тристан смотрел на меня, широко раскрыв рот, и молчал. Я плюнула на осколки и поднялась по лестнице, с грохотом закрыв за собой дверь в комнату. Оказавшись внутри, я плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Больше плакать в этот вечер я не могла. В душе я ощущала зияющую дыру. Будто кто-то решил найти нефть во мне и выкачал до капли все мое топливо. Мне кажется, что вся боль, что была внутри меня, вышла с этими монологом и слезами. Я просто таращилась на крышу, не в силах пошевелится. Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь, и внизу раздались громкий бас отца и нежный говор матери. Было ясно, что они спорят.

«Вот, теперь я еще и стала камнем преткновения между предками» – печально подумала я и, наконец, встала и подошла к зеркалу.

Да уж, видок тот еще: глаза распухшие и красные от слез, под носом действительно засохшая грязь, волосы мокрые и висят как сосульки, вся одежда перепачкана, и, в целом, вид поношенной сандалии.

«И я надеялась на то, что обворожила Нэша?»

Вздохнув, я размяла шею и только сейчас заметила, что на мне нет кулона. Не знаю зачем, но я снова и снова трогала место, где он должен быть, дабы убедится, что его действительно там нет. Видимо, я обронила его на той мерцающей поляне, когда со скоростью света раздевалась, чтобы вдоволь наплаваться с этим голым красавчиком.

В панике, я начала ощупывать карманы штанов, прекрасно осознавая, что его там тоже нет, но все равно судорожно продолжала обыскивать саму себя. Ведь для нас потерять кулон совершеннолетия – непростительная ошибка. Без него тебя и за крылофила-то не считают. Нет кулона – нет права ни на что: будь то полеты, присутствие на мероприятиях или просто прогулка в саду. Если твое имя есть на камне правды, то будь добр, всегда носи кулон на виду, иначе тебя ждет домашний арест до того момента, как тебе не наденут новый, а это возможно только раз в год на очередной церемонии посвящения. И что самое страшное, в отличие от обрезания крыльев, такие случаи на моей памяти имелись.

Поняв, что кулона действительно у меня нет, сколько бы я себя не осматривала, я в ужасе застыла на месте, не в силах пошевелится. Снизу все еще доносилась брань предков. Я представила, какая участь ожидает меня в ближайший год, и мне стало невыносимо дурно. К горлу подступала тошнота. Я прислонилась спиной к стене и, обмахивая лицо руками, медленно стекла на пол. Так я и сидела, судорожно заглатывая воздух, как рыба на суше, предоставляя в голове картину своего будущего заточения. И тут мне показалось, что я слышу, как в окно кто-то стучит.

«Ну вот, теперь у меня, вдобавок, еще и глюки появились», – подумала я, но через пару минут уже отчетливо улавливала настойчивый скребущийся звук.

Я повернулась к окну. Свет в комнате мешал разглядеть происходящее за стеклом. Тогда я закрыла бутон лилии и смогла увидеть источник этого скрежета. К моему изумлению, в окно на меня смотрел Нэш, махая кулоном, вероятно моим, прямо перед собой.

Не знаю, что я почувствовала первее – облегчение от того, что я видела свою потерю, или удивление, что кулон оказался в руках Нэша, но, в любом случае, я, не медля, подошла к окну и отворила его настежь. Поток свежего ночного воздуха помог мне прийти в себя и успокоиться, и вот уже этот красавчик, обнаженный по пояс, стоит в моей комнате в полной темноте и находится ко мне так близко, что я чувствую запах его мускусной кожи.

Он первым нарушил молчание:

– Слушай, Избранная, ты чего сбежала-то, сверкая пятками? Я еле за тобой угнался, – и он аккуратно стал одевать кулон мне на шею, от чего его губы оказались приблизительно в сантиметре от моих, и я чуть не поцеловала их, но вовремя опомнилась. – Так спешила, что обронила дорогую вещицу, а она, знаешь ли, штука весьма эксклюзивная, – застегнув цепочку и положив руки мне на плечи, Нэш продолжил:

– Хорошо хоть все знают, где находится дом главы клана, иначе долго бы мне пришлось тебя искать, а ты, в свою очередь, точно влипла бы снова в неприятности, и шкуру сдирать твой отец стал бы именно с тебя, – и он, приблизив свое лицо так, что я почуяла его дыхание, начал вытирать у меня под носом грязь, очищая меня от сегодняшнего позора.

Так мы и стояли – две тени в полумраке в нескольких сантиметрах друг от друга. И по закону подлости, именно в этот момент дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге выросла фигура моего отца. С перепугу, я не могла вымолвить ни слова, лишь хлопала выпученными от страха глазами. В отличие от меня, Нэш среагировал мгновенно:

– Доброй ночи, мистер Тьерри, готов поспорить, вы сейчас хотите размазать меня по стенке, но не стоит марать ваши руки, я сам сделаю за вас всю грязную работу, – и он так быстро исчез в проеме окна, что папа не успел вылить на него весь свой кипящий гнев. Отец просто, молча, стоял и сверлил глазами то место, где только что находился мой спаситель, но металлический блеск в его глазах и сжатые губы говорили о многом.

– А ну, марш вниз! – наконец, свирепо проговорил он.

Я продолжала стоять как истукан.

– Аннет! – рев отца вывел меня из ступора.

Я спустилась за ним в гостиную и села на единственный свободный стул за обеденным столом. Папа расположился прямо напротив меня. По левую руку от него уже находилась мама, а справа гордо восседал брат.

«Незапланированный семейный совет, – констатировала я про себя. – Значит все хуже некуда».

Я не смотрела в глаза отцу, опустив взгляд, и, молчала, разглядывая цветы в вазе на столе.

– Что этот гад там делал? – начал папа ледяным тоном. – Я не видел ни его, ни тебя на финише.

Я поежилась. Признаться, что я посеяла кулон, а Нэш мне его принес? Тогда следом поступит вопрос: где я его потеряла? Отец уже знал, что я не пролетела по всей траектории ночного полета, раз он не наблюдал меня на финише, а так как и Нэша там же не было видно, зато только что тот находился в моей комнате, папа, естественно, сделал вывод, что мы с ним были вдвоем, что, в принципе, являлось правдой. Подтвердив его догадки, отец начнет меня пытать, и, не дай-то Бог, выяснит, что я выходила за купол да еще и в компании парня, которого он терпеть не может. Всё это было смерти подобно, поэтому я пыталась придумать хоть какой-то вразумительный ответ, но адекватной мысли в голову не приходило.

– Аннет ван Тьерри, я еще раз спрашиваю: как этот пройденыш оказался полуголый в твоей спальне в полной темноте?! – в этот момент он так сильно ударил кулаком по столу, что в доме задребезжали стекла. – И я прошу тебя хорошо подумать над своим ответом!

Я, вжав голову в плечи, ни на шутку испугалась. Такого отца я видела впервые. Я уже открыла рот, чтобы хоть что-то ему ответить но, внезапно, услышала голос своего брата:

– Он ко мне приходил.

Я подняла глаза на Тристана и впервые поняла, что он в этот раз на моей стороне.

– Если он приходил к тебе, так, какого хрена, я увидел его в ЕЁ СПАЛЬНЕ?! – папа переключил свою ярость на брата. Громкие крики отца, скорее всего, слышали уже на улице.

Я видела, что Тристан пытается что-то сообразить. Прошло несколько секунд, прежде чем брат начал медленно говорить:

– Да обычное дело, – непринужденно начал он. – Нэш возвращал мне футболку, которую я давал ему надеть в этот вечер, а запасную он с собой не взял. -Тристан и Нэш были одноклассниками и часто оказывались в одной компании, поэтому это вполне могло бы быть правдой. – Мы были навеселе, разговорились, речь как-то зашла о тебе и твоем к нему отношении, и мы поспорили, что ему будет слабо создать ситуацию, которая выведет тебя еще больше из равновесия, – сочинял брат на ходу. Мои брови, при этом, от удивления поползли вверх.

– Я знал, что Аннет давно наверху, спит, ведь когда я вернулся домой, она уже была дома и призналась мне, что переела Тифальских ягод и, не долетев до конца, ей приспичило срочно в туалет… Ну, сам понимаешь, когда надо посидеть и подумать о бытие, тут одними кустиками не обойтись, – Тристан молол пургу, от чего волосы на моей голове зашевелились. При этом, он старался говорить так, чтобы его голос не дрожал, и пока ему это удавалось.

– Она потому и не добралась до финиша, полетела сразу домой, а потом уснула, ну вот я и подкинул ему мысль, очаровать ее… Вобщем, это была моя идея, – Тристан сделал провинившийся вид. – Ты же знаешь, что она и на свидание-то ни разу не ходила, видимо в шоке была, когда проснулась и увидела Нэша у себя, вот и стояла как вкопанная, да, Аннет? – он умоляюще на меня посмотрел. Я сидела, ошарашенная от его выдуманного рассказа, и только и смогла, что кивнуть в ответ. Но отец все еще не верил словам Тристана.

– Ты хочешь сказать, что подставил свою сестру ради спора и забавы с дружком?

– Ну да, – твердо ответил Тристан.

Папа повернулся ко мне.

– Ты правда объелась ягод? – спросил он меня, но тон его уже был более уравновешенный.

Я все еще не могла произнести ни слова и снова кивнула в ответ. Отец что-то шепнул маме на ухо и мягко мне приказал:

– Аннет, иди спать, – а, повернувшись к моему брату, жестко добавил, – а ты – марш на улицу!

Тристан, молча, повиновался. Выходя из дома, он медленно затворил за собой дверь, а папа, со взглядом голодного хищника, направился следом за ним. Я сидела в прострации и не могла поверить в то, что брат только что за меня заступился и взял вину на себя. Впервые в жизни!

Нежная рука матери погладила меня по голове. Я вздрогнула от ее прикосновения и вышла из шокового состояния.

– Не бойся, просто мужской разговор, – шепнула она мне на ухо.

Я посмотрела в ее бездонные глаза, прижалась к ней, что было сил, и в очередной раз за этот вечер, разрыдалась.

Глава 4

Я вымоталась настолько, что остаток ночи проспала как убитая. Проснулась на рассвете. Первым делом проверила рукой кулон – на месте. Я выдохнула с облегчением. Затем поднялась с кровати, сходила в душ, смыв с себя все вчерашние невзгоды, и почувствовала себя намного лучше.

Подойдя к окну, распахнула створки. Утренняя прохлада ударила мне в лицо. Природа просыпалась: совсем рядом я услышала пение птиц, ветви деревьев убаюкивающе шумели от ветра, играя своими листьями с первыми лучами солнца, а где-то внизу, под кронами, мелодично журчала река. Я вдохнула полной грудью этот ранний воздух, расправила крылья, дав возможность ветру пройти сквозь перья и пощекотать их, и, поблагодарив Создателя за жизнь, в приподнятом настроении, спустилась в гостиную.

Мама уже сварила апельсиновый кофе, и я, с благодарностью взяв из ее рук стакан и отпив глоток, ощутила, как горячий напиток приятно разливается по всему телу. Папы дома уже не было – дела главы клана не позволяли ему спать до рассвета, и он уходил, пока никто ещё не проснулся, каждый день без исключения. А Тристан, вероятно, все еще дрых в своей постели.

Сегодня выходной, и я горела нетерпением встретится с Клео и посвятить ее во все мои вчерашние приключения, не скрывая мелких подробностей, ведь Клео – единственная, кому я могла полностью доверится.

Быстро кинув маме «Спасибо» за завтрак и чмокнув ее в щеку, я уже направилась к выходу, но, вспомнила, что забыла телефон в комнате. Возвращаясь за ним, я решила прямо с утра заглянуть к брату. Дверь его спальни была закрыта. Я тихонько постучала.

– Тристан? – в ответ тишина, вероятно спит и не слышит, ведь вчера он был навеселе.

– Тристан, хотела сказать тебе спасибо, – медленно открывая дверь, произнесла я. – Вчера я была немного не в себе и наго…– я замолчала. Кровать была идеально заправлена. Либо он уже ушел, что на него совсем не похоже, так как по выходным он спал до полудня, либо еще и вовсе не ложился, что было более вероятно. Я прикрыла дверь в его комнату, взяла свой телефон и спустилась вниз. Мама вертелась у плиты, что-то помешивая и распространяя по всей кухне невероятный аромат пряностей.

– Мама, передай, пожалуйста, Тристану, когда вернется, чтобы не улетал снова, пока я к нему не зайду, – и я направилась к выходу из дома.

– Тристан не вернется, – услышала я в ответ и тут же замерла.

– В смысле? – повернувшись, уставилась я на нее.

– По крайней мере, в ближайшем будущем, – она вытерла руки о фартук и подошла ко мне. – Твой отец решил, что ему пора устраивать свою жизнь и быт самому.

Я не поверила своим ушам.

– Но…– мысли в голове разбегались. – Но ведь так не принято, ему же еще нет двадцати пяти!

Мужчины-крылофилы уходили из дома родителей только тогда, когда встречали свою истинную любовь. Получив звезду во лбу, они вместе со своей возлюбленной, искали «свое» дерево. Это происходило по наитию. Пара просто летала над лесом и, почувствовав «его», опускалась на ветви. Тут же возникало новое жилище для вновь образовавшейся ячейки общества. Несмотря на то, что мы сами давно утратили магические способности, наш лес остался полон волшебства. На поиски заветной половины мужчинам предоставлялось четверть века. Тристану же было всего двадцать три, и у него еще оставалось два года в запасе. Уйдя сейчас, без своей возлюбленной, он вынужден был скитаться, потому что на нашей земле не принято оставлять друг друга на ночлег. Все спали строго у себя дома.

Мама нежно взяла меня за руки и произнесла:

– Да, это противоестественно, я согласна. Но Тристан нарушил семейные ценности и сам в ответе за это.

Я хотела ей крикнуть:

«Ошибаешься, он, наоборот, впервые поступил как брат!», но вовремя остановилась.

– И где же его теперь найти? – спросила я ее в надежде, что она знает новое место обитания Тристана, но мама лишь пожала плечами.

– Этого ни мне, ни твоему отцу неизвестно. Твоему брату запрещено приближаться к дому до появления у него звезды во лбу. Он должен, наконец, понять, что мы – не вещи, которые можно использовать в своих играх.

– Но, мама, это же твой сын! – вырвалось у меня.

Мои скулы затряслись, а глаза наводнились слезами. Несмотря на наши отношения с братом, я понимала, что решение отца несправедливо по отношению к нему. А после вчерашнего поступка Тристана я и вовсе прониклась к нему настоящей сестринский любовью.

– Неужели ты не отговорила папу?!

Мама, неожиданно резко, что ей совсем несвойственно, мне ответила:

– А ты – моя дочь, и я не позволю твоему брату насмехаться над тобой! – на ее лице, на мгновение, отобразилась нескрываемая злость, но этот порыв быстро прошел, и она, снова взяв себя в руки, смягчилась и понимающе на меня посмотрела.

– Конечно, я его люблю, но он должен, наконец, повзрослеть, – вздохнула мама и вернулась к готовке, давая понять, что разговор окончен.

Я, как пришибленная, вышла из дома. Достала телефон и набрала номер Тристана.

«Абонент временно не летает».

«Конечно, где же ему заряжать свой телефон? В открытом лесу такой энергии нет».

Я засунула мобильник в карман джинсов и почувствовала, что сейчас мне уже не хочется ни с кем разговаривать и уж тем более делиться подробностями прошедшего вечера. Я нуждалась в «перезагрузке» – поскорее хотелось очутиться на своём «месте силы». Такое место должно быть у каждого уважающего себя крылофила. Там можно не стесняясь, заглянуть вглубь себя и привести мысли в порядок, задать себе волнующие вопросы и, возможно даже, найти на них ответы, достучаться до самых фибр своей души, вдоволь наплакавшись или насмеявшись. Место, где без всяких масок можно просто побыть собой.

Мой выбор – большой цветок лиловой фрезии на окраине зелёного леса, где редко пролетают мои соплеменники. Мне было семь, когда нас покинула бабуля, и в тот день, когда мы с братом об этом узнали, я сбежала из дома. Я тогда, будучи вся в слезах и не видя ничего перед собой, случайно наткнулась на этот бутон и проревела в нем весь оставшийся день, пока предки, в панике, носились над лесом в тщетных поисках своей дочурки. Меня обнаружил Тристан. То был единственный момент за всю мою жизнь, когда я увидела, что брат плачет. Вернувшись домой, когда папа уже в буквальном смысле рвал на себе волосы, брат не позволил родителям всыпать мне по первое число из-за моей выходки. Вместе с братом мы закрылись в моей комнате и долго лежали, обнявшись и прижавшись друг к другу как два запуганных зверька. Но после того случая Тристана как подменили. Он перестал проводить со мной время, и мы с ним, постепенно, отдалились. А потом и вовсе стали друг друга ненавидеть. С тех пор много воды утекло, но, единственное, что осталось неизменным – я все время возвращалась к тому цветку снова и снова, когда чувствовала, что мне необходимо побыть одной.

И вот, я вновь находилась в нем, укрывшись от посторонних глаз и наблюдая за раскинувшийся вдали лавандовой поляной и кристально чистой рекой.

– Бабуля, что же это такое?! – сидя в цветке, разговаривала я сама с собой. – Эти крылья приносят мне одни разочарования! Сначала я опозорила на поляне родителей перед всем кланом, затем из-за моей рассеянности, отец еще больше возненавидел Нэша, а теперь и брат превратился в скитальца, а я даже не знаю, где его найти! – я нервно кидала семена цветка вниз. – Избранная, называется! Да кто-то просто решил подшутить надо мной и сейчас сидит там сверху, свесив ножки, и насмехается над всем этим! – с этими словами я опустила голову на руки и замолчала, смотря вдаль, как колышется лаванда и беззаботно течет река. Мне, вдруг, захотелось стать частью этого потока воды и плыть, точно осознавая, куда меня вынес течение, ведь река всегда впадает во что-то большее и не надо искать нужное направление ветра. Я же, сидя здесь, просто не знала сейчас, что мне делать.

Во-первых, надо как-то разыскать брата. Но как? Я вообще не могла предположить, где он может находится, ведь в жизни мы с ним всегда были порознь и никогда не интересовались друг другом. Я, конечно, хотела, чтобы он заступался за меня, но сама того не осознавая, держала его всегда на расстоянии.

Во-вторых, надо каким-то образом наладить отношения с отцом, что казалось мне еще более сложным, чем поиски брата. Папа и так был не в восторге от моего поведения до посвящения в крылофилы, ведь я частенько устраивала ему игры на нервах, сбегая из дома и не выполняя его указаний, а после вчерашнего случая все только усугубилось. Не думаю, что отец полностью поверил словам Тристана. Просто представился случай, наконец, «поставить брата на место», ведь чем старше становился Тристан, тем чаще перечил отцу и постоянно ругался с мамой, что, естественно, папе было не по душе.

Я вздохнула. Ответов на свои вопросы не поступало, и я, молча, просто рассматривала, как ветер играет с лавандой в поле. Я пыталась достать из своей головы хоть какую-то вразумительную идею, но все было тщетно.

Просидев так добрые полчаса и ничего адекватного так и не придумав, я уже собиралась отправится к Клео, как, внезапно, меня посетила одна бредовая мысль.

– Спасибо, бабуля! – воскликнула я, глядя на проплывающие надо мной облака.

Я достала телефон, открыла «Крылограмм» и зашла на страницу Тристана.

«Был вчера в 23:30».

«Ясно, значит телефон его точно разряжен, ведь он всегда проверяет социальные сети по утрам».

Я зашла в список друзей брата и долго пролистывала страницы в поисках нужного мне контакта. Найдя его, и довольно улыбнувшись, что напротив него сейчас стоит значок «в онлайне», набралась храбрости и быстро, пока не передумала, набрала сообщение:

«Привет! У тебя часто бывает Тристан?»

Не прошло и минуты, как я получила ответ:

«Случается, а вот тебя ни разу не видел».

Тогда я убрала мобильник, расправила крылья и полетела.

***

Найти необходимое мне место было достаточно проблематично с учетом того, что я ни разу здесь не была. Среди молодежи оно считалось самым злачным, поэтому я даже в мыслях никогда не предполагала, что когда-нибудь захочу его посетить.

Обнаружила я это непрезентабельное местечко только благодаря Клео – никогда не нарушавшая запреты подруга, всегда была в курсе всех тусовок и главных разгильдяев нашей общины. Как-то раз, она поведала мне о Бобби, и сегодня в моей памяти отчетливо всплыли ее слова:

«Аннет, только не вздумай никогда путаться с этим парнем! Тот еще экземпляр! Собирает у себя главных нарушителей клана. Живет по-своему, не считаясь со всеми запретами и табу. Распространяет медовую траву и, Бог еще знает что. Не понимаю, почему твой отец до сих пор позволяет ему жить среди нормальных крылофилов и сеять хаос?! Если будешь летать над синим лесом (весь лес у нас разделен на территории: зеленый – для проживания, белый – для спорта, желтый – для пикников и прогулок, ну а синий – это неосвоенная территория), то мчи мимо, поджав крылья, и не опускайся ниже крон, иначе наткнешься на него, и неизвестно ещё, чем все закончится».

«Спасибо, Клео, за наводку».

Но в реальности так просто «наткнуться» на Бобби мне не удалось. Я рыскала среди густых синих ветвей деревьев, и пока нашла его хибару, вся взмокла и оцарапала пол лица. Опустившись на ветвь дерева, на котором раскинулось небольшое заведение, я дала себе пару минут отдышаться.

С высоты полёта это место действительно заметить было практически невозможно. Мой отец, вероятно, поэтому и не знал о его существовании, ведь он каждый день облетал свои владения. Ну либо он знал о нем, но делал вид, что ему ничего неизвестно. Находилось оно в самой гуще непроходимых крон, и отсюда, наоборот, вполне отчетливо просматривалось все небо и не заметить пролетающего над собой какого-нибудь заблудшего крылофила было просто невозможно.

Сейчас здесь было пусто, только двое парней сидело за столом у входа. Я вгляделась повнимательнее, но Тристана среди них не оказалось.

«Придется зайти», – подумала я и занервничала.

Да, я периодически сбегала из дома, пропадая на несколько часов без связи, перечила отцу, выводила в школе из себя старика Пипео, но всё это милые пакости в сравнении с тем, что в данный момент я находилась в гостях «у Бобби» и даже планировала мило побеседовать с хозяином заведения.

Набравшись мужества, я спустилась ко входу в бар, при этом, один из парней, завидев меня и мои розовые крылья, отпустил похабную шуточку:

– О! Избранная, неужто пришла совершить подвиг? Давай-ка я тебе помогу к нему подготовиться и почищу твои перышки, а заодно и что-нибудь еще, – и он заржал, прыская слюной во все стороны и разбрасывая при этом вокруг себя остатки каких-то пожеванных фруктов. Друг его ехидно смотрел в мою сторону и тоже смеялся.

Я фыркнула от отвращения, но не стала проглатывать его слова, а, повернувшись к ним и премило улыбаясь, спокойно ответила:

– Не с тобой, дружочек, сначала избавься от своих слюней, а то все ими заплюешь. Слишком влажный климат моим крыльям не очень-то и полезен. А мне их надо беречь, все-таки, единственный экземпляр, – и я смахнула с плеча невидимую пыль.

Он опешил и так и остался сидеть с открытым ртом и зависшей фразой. Его друг, при этом, хохотал уже не над его «искрящимся юмором», а над ним самим.

Я не стала досматривать финал этой трагедии, а толкнув тяжелую деревянную дверь, зашла внутрь.

В помещении было прохладно и темно. Пахло какими-то благовониями, от чего голова немного пошла кругом. Я пару минут постояла, дав глазам привыкнуть к полумраку, и огляделась.

Вокруг были расставлены дубовые неотесанные столы и стулья. Кое-где на них валялись остатки недоеденных фруктов и грязные бокалы, видимо последствия прошедшей ночи. На стенах висели различные побрякушки: какие – то ожерелья и обереги, чьи-то острые зубы (даже не хочу знать, чьи), пустые ракушки (видимо выброшенные морским прибоем на берег), необычной формы камни, охотничий лук и стрелы, высушенные змеи, бабочки и всякая мелкая дребедень. Я поморщилась.

«Тот, кто собирает такие ценности, явно не отличается пушистым характером» – подумала я.

Всё это великолепие тускло освещала одна единственная парящая лилия, видимо для того, чтобы в этом полумраке крылофилы друг друга как можно меньше узнавали и не распространяли сплетни о том, кто кого видел в этом Богом забытом месте.

Напротив входной двери у стены располагалась барная стойка, за которой сейчас восседал огромного роста парень с черными как смоль крыльями и татуировкой на пол лица. Нанесение рисунков на тело считалось среди нашего народа верхом неприличия и вульгарности. Меня бросило в дрожь.

Парень неспешно вытирал стаканы, внимательно вглядываясь в только что отполированный бокал. Он что-то напевал себе под нос. На звук скрипящей входной двери он не обратил ни малейшего внимания, наверное, привык.

Я тут же пожалела, что сюда пришла, тем более, что Тристана я здесь тоже не увидела, но отступать было уже поздно.

Медленно шагая, я приблизилась к стойке и как можно непринужденнее, поздоровалась.

– Привет, это я.

Парень медленно поднял взгляд, не переставая вытирать бокал. Одна его бровь поползла вверх, и я заметила, что глаза у него разного цвета – один словно синева глубокого океана, а второй как зеленоглазый изумруд. Они притягивали твой взор словно магнит. Я впервые видела, чтобы у крылофила была гетерохромия. Над правым глазом, от середины лба и до мочки уха, у этого типа виднелся страшный шрам. Татуировка максимально скрывала увечье, но до конца замаскировать этот рубец у неё не удавалось. Но, несмотря на весь этот устрашающийся вид, парень был по-своему прекрасен.

Он улыбнулся мне, обнажив ряд белых ровных зубов, но от этого приветствия меня, почему-то, всю покоробило.

– Эгей, вот так сюрприз. Добро пожаловать в мой храм, принцесса. Думал ты не придешь.

Меня еще больше начало колбасить, но я старалась сохранять спокойствие.

– Чем обязан, Ваше Высочество? – он отложил, наконец, бокал, и всем телом навалился на барную стойку. Выражение его лица было не очень-то дружелюбным.

– Я ищу Тристана, – тихо произнесла я.

Парень ухмыльнулся.

– Я тоже, – ответил он. – Думал ты мне его и приведешь, принцесса.

Я смотрела на него, не зная, что ответить. Не такого исхода я ожидала от этой встречи.

– Он задолжал мне за парочку косяков, а Бобби в кредит не дает, – и парень встал. Ростом он оказался под два метра. Рядом с ним я казалась просто букашкой.

Обойдя стойку, он приблизился ко мне, и, дыша мне в лицо запахом медовой травы, которую он, видимо, не так давно курил, добавил:

– Хотя он мог бы расплатиться и своей сестрой, от твоей компании я бы не отказался, – и Бобби похабно на меня посмотрел.

«Вот влипла», – пронеслось у меня в голове.

– Нууу, если его здесь нет, я тогда, пожалуй, полечу домой, – почувствовав, что пахнет жаренным, я медленно начала спиной продвигаться к выходу.

– Не так быстро, принцесса, – ответил он и присвистнул.

Тут же внутрь зашли те двое, что сидели снаружи, и заблокировали выход. Мне по-настоящему стало страшно. Оценив помещение и не увидев в нем открытых окон, куда можно вылететь, я судорожно пыталась что-то придумать, пока эти трое сжимали меня в кольцо.

– Ну что, принцесса, поговорим? – и Бобби неожиданно схватил меня за горло, оторвав мои ноги от земли, от чего я начала ими дрыгать и задыхаться.

«Твою мать», – только и промелькнуло у меня в голове.

Я услышала рядом с собой смех других парней и почувствовала как один из них облизывает мне щеку:

– Ну что, юмористка, сейчас не слишком влажно?

Я попыталась вырваться и начала размахивать руками во все стороны, но Бобби усилил захват. Меня начало тошнить, вокруг все помутнело, но прежде, чем вырубиться, я успела сквозь туман заметить, как кто-то влетел в бар и зарядил Бобби по лицу. А дальше – темнота.

***

Очнулась я уже в маковом поле. Как я тут оказалась для меня было загадкой, но, видимо тот, кто достал меня из лап этих негодяев, перенес мое бессознательное тело сюда.

Где-то поблизости журчала вода, а сверху жарило палящее солнце. Приподнявшись и сев на колени, я схватилась за горло и откашлялась. Я до сих пор находилась в шоке от случившегося.

– Какого хрена ты туда поперлась?

Я подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись на голос, я увидела перед собой оголенного по пояс Нэша, который злобно смотрел в мою сторону, пуская молнии из глаз. Его футболка висела у него на плече, а в руках он нервно сжимал цветок мака, от чего семена сыпались на землю, привлекая внимание мелких насекомых.

– Ааа, опять ты, – протянула я, все ещё держа себя за горло, а сама, невзначай, начала любоваться его мускулами и прессом. Почему-то я уже не удивлялась, что каждый раз меня спасает именно он. Затем я встала, не без труда отведя взгляд от его торса, и, отряхивая одежду от маковых семян, спокойно добавила:

– Ты что, меня преследуешь что ли?

Нэш взорвался.

– Да если б не я, неизвестно, что бы с тобой сотворили эти трое! – он резко подпрыгнул. Его лицо и шея покрылись красными пятнами от гнева. – Что ты там вообще забыла?!

Я опешила от его тона.

– Ты, блин, мне кто? Отец что ли? – разозлилась и я. – Куда хочу, туда и лечу! – и, отвернувшись от него, размашисто направилась к реке умыть лицо.

Подойдя к краю берега, я наклонилась, чтобы набрать прохладной воды в ладони, но тут, неожиданно, Нэш толкнул меня в спину, от чего я с брызгами грохнулась прямо в реку. Вынырнув, я всплеснула руками и заорала:

– Да что ты себе позволяешь?!!

Он лишь стоял, свысока на меня смотрел и ехидно улыбался.

– Остынь, Избранная, а я, так уж и быть, попробую дождаться от тебя благодарности, – он сел, вытащил из своего кармана яблоко и, не смотря в мою сторону, начал его уплетать, смачно откусывая от него небольшие кусочки.

Злость нахлынула на меня с новой силой. Я пулей вылетела из реки, и пока Нэш только соображал, что происходит, уже очутилась у него за спиной и, что было сил, толкнула его самого в воду. И теперь уже я стояла над ним на берегу и злорадно смеялась.

– Это ты остынь, красавчик, а то ещё зазнаешься!

Не успела я опомниться, как он напрыгнул на меня и повалил на траву, придавив всем своим телом к земле. Я дрыгалась от ярости, размахивая руками и ногами, но Нэш упорно вжимал меня в землю, не давая вырваться.

– Угомонись, Аннет, – спокойно произнес он.

Я не переставала вертеться и извиваться подле него.

– Я сказал, хватит!

От его командного тона я замерла. Постепенно мое дыхание выровнялось, и теперь я спокойно лежала, глядя ему в глаза, и ощущала на себе приятную тяжесть от его тела.

– А ты, что же, считаешь меня красавчиком? – коварная улыбка появилась на его лице.

Чувствуя, что от этого взгляда я, вот-вот, растаю и потеряю над собой контроль, мне ничего не оставалось, как укусить его за губу.

– Твою мать, Аннет! – вскрикнул он от боли и слез с меня, хватаясь рукой за свой рот.

– А ты не расслабляйся, – ответила я ему и поднялась с земли.

Я поймала себя на мысли, что мне по кайфу все эти заигрывания с Нэшем, но, во-первых, я не понимала, зачем ему все это надо, если я не в его вкусе, а, во-вторых, мне сейчас было совсем не до флирта, ведь необходимо было срочно разыскать Тристана.

Нэш сидел, прислонившись рукой к укушенной губе, и внимательно меня изучал. Затем встал и безо всякой иронии и сарказма спросил:

– А если серьезно, Избранная, что ты там забыла? Я ни за что не поверю, что ты прилетела туда за парочкой косяков, – он отряхнулся от мелкой травы и прилипших к джинсам цветочных семян, и подойдя вплотную ко мне, добавил:

– Хорошо, что я за ними как раз полетел и оказался в нужное время в нужный момент. Ты не представляешь, на что способен Бобби и его дружки, у них совсем нет никаких моральных принципов.

В этот момент я осознала, что, действительно, оказалась тогда на волоске от ужасающих событий, от которых меня отвадил Нэш. Страшно представить, какая участь бы меня ожидала, не появись он там вовремя. И сейчас, глядя на своего спасителя, мне сразу стало стыдно за свое поведение. Почувствовав себя виноватой, я прошептала:

– Прости и… Спасибо, – я опустила глаза. – Просто я думала, что найду там Тристана.

На лице Нэша отобразился немой вопрос.

– Он вчера заступился за меня после того, как ты исчез, а отец выгнал его из дома, – пояснила я ему.

Нэш сочувственно на меня посмотрел и, взяв меня за подбородок и приподняв мне голову, поинтересовался:

– И ты, конечно, решила начать его поиски непременно у Бобби?

Я лишь пожала плечами. Он закатил глаза.

– Ох, Избранная. Нафига было самой туда лететь, могла бы просто найти меня и спросить, – он сделал паузу, а затем, грустно вздохнув, ошарашил меня:

– Я видел твоего брата вчера ночью и в курсе, куда он полетел.

С надеждой посмотрев ему в глаза, я дрожащим голосом спросила:

– И где же мне его искать?

Нэш, переведя взгляд на небо и выждав несколько секунд, еле слышно ответил:

– Там, куда нельзя вылетать. За куполом.

Надежда разбилась вдребезги.

Глава 5

– Что???!!!

Клео таращилась на меня во все глаза, и ее вопли, казалось, распространялись на несколько километров вокруг. Я это предусмотрела и специально встретилась с ней на окраине леса, подальше от посторонних ушей.

– Да ты в своем уме?! – она судорожно ходила взад и вперед, хватаясь за голову. Я молчала, давая подруге выпустить пар.

– Летала за купол?! Да еще и с этим разгильдяем?! – она пылала от гнева. – Потом, вдобавок, и к Бобби поперлась! Ты совсем рехнулась что ли?! – Клео, наконец, остановилась и уперла руки в бока:

– Аннет ван Тьерри! Ты хоть представляешь, что сделает твой отец, если узнает?

– Он не узнает, – спокойно ответила я ей. – Ну, по крайней мере, пока не узнал.

– Вот именно! И ты еще имеешь наглость после всех своих рассказов предлагать мне отправится с вами искать твоего нахального братца?! Нет уж, дамочка, только через мои крылья! – и она, закатив глаза, с негодованием плюхнулась на пень.

Я сидела на коленях чуть поодаль и ждала. Клео демонстративно отвела голову в сторону и молчала, скрестив руки на груди. Замерла, гордая как статуя, и делала вид, что рассматривает проплывающие над ней облака. Мне же сейчас очень нужна была ее помощь. Я подползла к ней и тихо заскулила:

– Ну, Клео, миленькая, мы ведь всего на денек вылетим, а семьям скажем, что отправились на пикник. Мне без тебя никак не справиться, ты же столько всего знаешь! – с мольбой в глазах причитала я.

Клео и вправду была ходячей энциклопедией. Все, что касалось флоры и фауны – это была ее стихия. Она была одной из лучших в школе по этим дисциплинам, чего не скажешь про меня. Я пропускала мимо ушей лекции про несъедобные ягоды и жалящие растения просто потому, что тогда я не придавала значения этой информации, так как на нашей земле не водилось и половины всего, о чем пестрило в учебниках. А мысли о том, что я когда-нибудь окажусь за куполом, я вообще не допускала! Но теперь я сожалела о своей легкомысленности в плане обучения.

Клео продолжала сидеть, как истукан, и отворачиваться от меня. Тогда я решила надавить «на больное», чтобы заручиться ее поддержкой. Подруга, при каждом удобном случае, обожала демонстрировать свои знания и поучать уму разуму всех, кого не лень. Взяв ее за руку, я начала:

– Клео, ну ты ведь столько всего знаешь! Ты многое изучила, рассматривая картинки в учебниках, но ни разу не видела это собственными глазами. А за куполом ты сможешь лицезреть это воочию, да и вообще… Там столько всего неизведанного! Ты сможешь сама все подробно увидеть и не дать нам с Нэшем наесться ягод, от которых могут вырасти рога.

Она ухмыльнулась и, гордо на меня посмотрев, надменно ответила:

– Таких ягод, вообще-то, не существует.

Я обрадовалась, что Клео снова со мной разговаривает. Это был верный признак, что в душе она явно не так сердится как изображает снаружи. Оставалось совсем немного, чтобы она, наконец, сдалась.

– Ну вот видишь! Мне без тебя и правда никак, ты же моя единственная подруга! Я без тебя там совсем не справлюсь, ты мне так нужна! – и я начала ластиться к ней как кошка.

Она вздохнула, взяла меня за подбородок и, пристально посмотрев мне в глаза, с серьезным видом произнесла:

– Аннет, просто я не хочу лишиться единственных крыльев и наложить позор на свою семью. Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Мы ведь подписывали соглашение кровью, – и Клео подняла вверх свой указательный палец.

Я прекрасно осознавала о том, что просьба моя выходит далеко за рамки житейских проблем. Но я твёрдо решила, что я либо полечу искать Тристана вместе с ней, либо вообще ничего делать не буду. Наша дружба продолжалась вот уже десять лет, и все это время Клео была мне верной опорой и поддержкой. Она всегда, без промедлений, соглашалась на все мои безумные выходки. Без неё за куполом я буду чувствовать словно у меня отрезали половину тела.

Я взяла руку Клео в свою, нежно сжала ее кисть и клятвенно произнесла:

– Обещаю, Клео, этого не произойдёт! Нэш неоднократно вылетал за купол и знает, что делает! Как видишь, крылья же его все еще при нем, – я подмигнула подруге, желая разрядить атмосферу.

Клео была в замешательстве. Видно было, что она, с одной стороны, горела желанием отправится в неизведанное приключение, но, с другой – не хотела нарушать запреты клана. Клео вообще была из «правильных». Для неё согласиться осуществить мою задумку было гораздо мучительнее, чем мне, ведь я примерным поведением, в отличие от неё, никогда не отличалась.

Чтобы окончательно склонить ее на свою сторону, я больше не стала ничего придумывать, а просто выдала то, что было у меня на сердце:

– Клео, послушай, – я посмотрела ей в глаза и увидела ее душевные метания. – Да, мой брат не лучшего образца крылофил, и у вас с ним часто бывали споры, но он – моя семья! Он уберег меня от гнева отца. И из-за этого теперь Тристан вынужден скитаться незнамо где. Я навлекла на него эту беду и просто не могу поступить по-другому! Если ты не согласишься пойти со мной, я тебя пойму, ты имеешь на это полное право, но, знай, что ты мне, и правда, очень нужна!

Произнеся эту речь, я замолчала, давая возможность подруге принять решение. Клео отвела взгляд и смотрела на небо, видимо, размышляя обо всем сказанном мной. Я не нарушала это безмолвие, дав ей время оценить все «За» и «Против». Скрестив пальцы за спиной, я ожидала ее вердикт. Наконец, она медленно опустилась рядом со мной, сочувственно на меня посмотрела и сдалась.

– Ну хорошо, – твёрдо ответила она, но, при этом, строго добавила, – но всего лишь раз!

Я засияла от радости. Поцеловав ее в макушку, я громко произнесла:

– Даю тебе слово!

***

Наша «операция» была назначена на следующий день. Мы с подругой частенько улетали надолго из дома, поэтому, нам казалось, что осуществить эту задумку было проще некуда, только контролируй, чтобы тебя никто не увидел рядом с куполом.

План был таков: встретиться в укромном месте с Нэшем, вылететь за пределы наших земель, обогнуть несколько километров вокруг купола в поисках брата и вернуться до темна. Не думаю, что Тристан отправился слишком далеко от родного дома. Вполне вероятно, что он обосновался неподалеку. Нэш будет нашим проводником, а Клео, благодаря своим знаниям, не даст нам вляпаться в еще большие неприятности, если нам захочется где-нибудь передохнуть и чем-нибудь экзотическим полакомиться.

Чуть встало солнце, я быстро собралась и спустилась вниз. Мама, как обычно, уже сварила фруктовый кофе. Запах зерен разлетался по всей кухне, заполняя собой все пространство. На столе аппетитно были разложены свежие ароматные ягоды.

Я взяла из рук матери чашку бодрящего напитка и присела за стол. Смакуя горячий кофе, я старалась вести себя как можно непринужденнее, но внутри сильно нервничала.

– Клео, все в порядке? – мама всегда считывала мои эмоции.

– Конечно, – как можно спокойнее ответила я. – А что?

– Просто ты чем-то озабочена, – она, вытерев руки о фартук, присела рядом со мной и пододвинула мне тарелку с клубникой. – Если хочешь, давай поговорим?

Я стала переживать еще сильнее.

– Это из-за Тристана, – быстро, сообразив, ответила я ей, отчасти, сказав правду. – До сих пор не могу поверить в то, что папа выставил его из дома, – и, уперев взгляд в кружку, я откусила сочную красную ягоду, лишь бы не встречаться глазами с матерью.

– Точно? – она, в свою очередь, продолжала внимательно меня рассматривать.

«Словно в душу глядит», -подумала я, и как можно быстрее завершив трапезу, чмокнула ее в щеку, проговорив скороговоркой:

– Абсолютно! Мы с Клео летим сегодня в лес на пикник. Не жди меня до захода солнца, – и я встала из-за стола, намереваясь поскорее смыться из дома, но мама, взяв меня под локоть, остановила.

– Клео, только, пожалуйста, без глупостей, – она сверлила меня глазами. – Обещаешь?

– Угу, – буркнула я в ответ, ощущая, как на душе скребут кошки. Обманывать ее я совсем не хотела, но у меня просто не было иного выхода.

***

Выбравшись из дома, я с облегчением выдохнула, но до конца расслабляться было ещё нельзя. Отца можно повстречать где угодно, ведь четкого расписания по полётам на работе у него никогда нет. А если отец увидит меня вблизи границы – мне точно не сдобровать. Поэтому я направлялась в условленное место встречи, во все глаза таращась по сторонам, и уже почти добралась до пункта назначения, как, вдруг, словно из ниоткуда, на меня чуть не налетела Гелия. Я еле успела отлететь в сторону.

– Смотри, куда прешь, Избранная! – крикнула она мне вслед, даже не оборачиваясь, и скрылась за деревьями.

Я остановилась, чтобы перевести дух. Мое нервное напряжение достигло пика.

«Не хватало еще, чтобы эта белокрылая начала совать нос не в свои дела».

Немного отдышавшись и успокоившись, я снова продолжила свой путь, то и дело оглядываясь назад, чтобы не привести за собой хвост.

Из-за внезапной встречи с Гелией, я задержалась на пятнадцать минут. Клео и Нэш уже стояли подле большого куста гигантского орешника и по подруге было видно, что она на взводе. Я плавно опустилась рядом с ними, и Клео сразу в меня вцепилась обеими руками:

– Аннет, какого лешего ты опаздываешь?! Я чуть с ума не сошла, думала тебя по дороге отец поймал! – она вся раскраснелась от волнения. – А этому, хоть бы хны, – Клео злобно кивнула в сторону Нэша.

Тот, облокотившись на куст, жевал какую-то ягоду, выплевывая косточки. Сегодня на нем была обычная белая футболка, но даже под ней отчетливо просматривалось его мускулистое тело. Черные джинсы идеально сидели на его пятой точке и отлично сочетались со светлым верхом. Нэш не надел обувь, опираясь босыми ногами на какую-то корягу, и сей факт придавал всей его внешности еще более дерзкий вид.

– Меня чуть не угробила Гелия. Пришлось остановиться и немного отдышаться, – пояснила я причину своего опоздания подруге.

– Она не стала интересоваться куда ты направилась? – тут же занервничала Клео.

– Нет, она летела по своим делам, сломя голову, и даже не обернулась.

Клео облегченно выдохнула. Нэш, казалось, пропустил наш разговор мимо ушей и, доев ягоды, скомандовал:

– Ну что, двигаем?

Подруга вздернула брови.

– А поздороваться, вообще-то, не хочешь? Или правилам приличия тебя совсем не учили?

Нэш посмотрел на меня своим обворожительным взглядом и с улыбкой произнес:

– Привет, Избранная, ну как, готова к поискам?

Я кивнула и вся покрылась лёгким румянцем.

«Интересно, я когда-нибудь смогу смотреть ему в глаза, не заливаясь краской?»

Клео пристально меня изучала, но так ничего мне не сказав, повернулась к Нэшу и надменно ему сказала:

– Ну давай, проводник. Веди за со….– он оборвал ее на полуслове и, сорвавшись с места, подлетел к ней и закрыл ее рот рукой, свободной кистью сделав мне знак замолчать. Клео расширила от негодования глаза и начала громко мычать. Нэш зажал ей рот еще сильнее, и пока подруга, дрыгаясь в его руках, выражала свое недовольство от сложившийся ситуациии, мы услышали порхание крыльев. Клео тут же перестала издавать звуки, и мы втроем вжались в кустарник. В небе, прямо над нами, медленно пролетела Гелия. Она шарила взглядом по кустам и что-то искала. Я молилась, чтобы она нас не заметила и старалась вообще не дышать. Едва неожиданная гостья превратилась в точку на небе, Клео вырвалась из рук Нэша и вспылила:

– Еще раз заткнешь меня своей рукой, которой ты косяки куришь, я сама тебе крылья обрежу! – гневно орала она на него. – Нашелся, блин, тут долбанный спасатель! Да если бы не ты, нас вообще бы здесь сейчас не было, а ее брат спокойно бы лапал эту белокрылую! – она указала пальцем в небо, где только что исчезла Гелия.

Нэш, проигнорировав ее крики, невозмутимо произнес:

– Нам пора, – и взлетел.

Клео побагровела от гнева, что ее реплика осталась незамеченной, и хотела снова что-то ему проорать, но я не дала ей окончательно взорваться.

– Пожалуйста, – умоляющее посмотрела я на нее, взяв за руку. – Это не его идея, а моя, – и я оторвалась от земли, увлекая за собой недовольную подругу. Она не стала сопротивляться, но всем своим видом излучала недовольство нашим гидом. Мы, молча, последовали за Нэшем. Через пару минут она, все же, не сдержалась:

– «Нам пора», – передразнила она Нэша. – Умник какой, ты посмотри, – она сверлила его спину глазами. А потом, одарив меня учительским взглядом, прошептала:

– Ты что же, подруга, втюрилась в этого лавеласа?

Своим вопросом она застала меня врасплох.

– Яяяяя?? Да ты чегоооо? Нет конечно! – попыталась соврать я и опустила глаза.

– Ну-ну, – съехидничала она. – Заметила я эти твои невинные взгляды, небось мечтаешь о нем с самой первой встречи, – она специально произнесла последнюю фразу громче, чтобы Нэш услышал.

– Тише ты! – шикнула я на нее.

Клео засмеялась, вводя меня в краску. Нэш обернулся и снова сделал нам жест замолчать, и мы сразу ему повиновались. Не очень бы хотелось сейчас своими голосами привлечь любопытствующие взгляды. Несмотря на то, что мы летели на отшибе, где редко кто появляется, эпизод с Гелией не оставался забытым, и вероятность повтора данной ситуации с кем-нибудь ещё вполне существовала.

Я искоса взглянула на подругу. Та кое-как сдерживала себя, чтобы снова не начать меня донимать своими вопросами и умозаключениями. Отвернувшись от неё, я попыталась переключиться, вновь направив все свои мысли на брата. Но долго обдумывать, где он может находится, мне не пришлось. Впереди появился купол.

Клео, сразу же забыв все свои намерения относительно выяснения моих чувств к Нэшу, заметно занервничала. Я кожей ощущала ее состояние. За время нашей с ней дружбы мы словно стали одним целым и понимали эмоциональный фон друг друга. Будучи единственным ребёнком в семье, Клео обладала идеальной репутацией и никогда не делала что-то «неправильно», чтобы не опозорить родителей, а сейчас, ради меня, шла на нарушение строгого запрета, и я была ей безумно благодарна за такую поддержку.

Мы с ней, не произнося ни слова, остановились перед куполом. Нэш уже ожидал нас у его границы. Посмотрев на меня и Клео, он уверенно пролетел первым. В этот момент Клео вздрогнула, а на ее лице появилось такое же удивление, как и у меня в тот раз, когда я впервые это увидела.

– Да, – тихо произнесла я. – Никаких ударов тока и прочей фигни. Всё предельно просто. Давай, ты вперед, – я одарила ее, вселяющим уверенность, взглядом.

Она, явно, запаниковала. Я подлетела к ней и прижала к себе, ощущая дрожащее тело подруги.

– Клео, все будет хорошо. Доверься мне.

Она некоторое время ещё тряслась, но, постепенно смогла обуздать в себе эту дрожь. Плавно отстранившись от меня и ещё немного позависав в воздухе, Клео набралась храбрости и, зажмурив глаза, прошла сквозь купол.

Я осталась по эту сторону одна, но не стала сразу же лететь за подругой. Невольно обернувшись и окидывая взглядом нашу землю, я будто спрашивала у природы, правильно ли мы поступаем? Но ответа на свой вопрос я не получила. Зато мне показалось, что в паре метров от себя, я заметила какой-то неестественный световой блик. Вглядевшись повнимательнее, я ничего кроме одиноко стоящих деревьев да греющихся под утренними лучами солнца цветов, не наблюдала.

– Это нервы, Аннет, – успокоила я сама себя. – Просто солнце, – и с этими словами я, следом за Клео, тоже пролетела сквозь купол.

***

День обещал быть ясным. Небо радовало своей синевой, то и дело лепя необычной формы воздушные сахарные облака. Я, бывавшая за пределами наших земель только в темноте, как и Клео, сейчас озиралась по сторонам, рассматривая непривычные своему глазу краски просыпающейся природы. Нэш исподлобья нас изучал, а потом саркастически выдал:

– Так мы сюда как юные натуралисты вылетели, или, все же, планируем начать поиски?

Мы с Клео переглянулись.

– Нет конечно, – хором ответили мы, а она высокомерно добавила:

– Просто мы, в отличии от некоторых, не нарушаем каждый день запреты и имеем право хоть немного осмотреться.

Нэш лишь пожал плечами.

– Ну тогда вас ждет разочарование. Может вы и встретите здесь незнакомые виды растений и животных, но, в принципе, большого различия нет. Так что, давайте, не будем терять время и начнем.

Никто не возражал. Ведь влипнуть здесь в неприятности, отыскивая брата, можно было в любой момент. Поэтому мы незамедлительно двинулись вперед, огибая купол по часовой стрелке и внимательно вглядываясь во все, что только можно, в поисках следов Тристана.

– Не думаю, что он улетел далеко, – первым нарушил тишину Нэш. – Как никак, быть поблизости от родной земли лучше, чем ошиваться в неизведанных краях.

Меня удивила уверенность Нэша.

– Откуда тебе известно, вы же с ним просто были одноклассниками, но, насколько я знаю, близко не общались?

Нэш, не глядя на меня, ответил:

– Общаться-то не общались, но за куполом почти всегда ведешь себя одинаково.

– И как же это, просветите нас, мистер Всезнайка? – не упустила возможности подколоть его Клео.

Он, с ухмылкой на нее посмотрев, сказал:

– Держишь ухо востро, сильно низко не летаешь и не удаляешься на большое расстояние от границы, а если встретишь водофила или необычное зверьё – тут же прячешься в кронах ближайших деревьев.

После этих слов Клео выпучила на него глаза. Меня тоже напрягла его последняя реплика.

– Что значит, если встретишь водофила?! Они что, так близко от нас находятся?

– А ты что думала? – все еще ухмыляясь ответил ей Нэш. – Что они скрываются за тридевять земель? Ведь рядом дикая вода, в которой они живут. Периодически водофилы выходят на сушу для сбора определенных видов трав и растений, а также, чтобы подышать свежим воздухом.

– И часто вы, ваше всезнайчество, встречали вот этих вот водофилов? – видно было, что Клео сильно встревожили слова Нэша. Я, как и она, совсем не горела желанием встречаться с нашими заклятыми врагами, поэтому с волнением ожидала его ответа.

– Случалось, – задумчиво произнес он. Видно было, что Клео хотела продолжить расспросы, но он ее оборвал:

– Так, хватит болтать. Вы двое – летите вокруг купола направо, а я – в обратном направлении. Телефоны заряжены?

– Да, – четко отрапортовала я.

– Отлично, созвонимся через час. Если увидите что-то подозрительное, сразу прячьтесь.

– Есть, сэр, – Клео отсалютовала ему и захохотала.

– Я не шучу, – со всей серьезностью ответил он. – Помимо дикой воды здесь полно и тех, для кого ваши крылья – лакомый кусочек.

У Клео тут же исчезла улыбка с лица.

– Это кого, например? – она в замешательстве посмотрела на меня.

– А я думал, ты все знаешь, мисс ходячая энциклопедия, – теперь уже Нэш ее подкалывал. – Так что для тебя будет не проблема распознать парочку саблезубых орлов или полосатых обезьян, – и развернувшись, он улетел в противоположном направлении.

Мы остались с Клео вдвоем.

– Слушай, он меня бесит! – Клео показала язык в спину Нэша. – Что ты в нем нашла?

Я уставилась на нее.

– Что значит, что я в нем нашла? Он просто нам помогает.

– Да брось, – ответила она и махнула на меня рукой. – Ты смотришь на него щенячьими глазами и пускаешь слюни каждый раз, когда он тебе взгляды кидает, наверняка, Нэш это тоже заметил, – и Клео полетела вперед.

Я последовала за ней, не забывая, все же, осматриваться по сторонам. Упоминание Нэша об опасных животных не давали мне покоя. Но и последняя фраза Клео не вылетала у меня из головы.

«Неужели, по мне сразу видно, что я неравнодушна к нашему гиду?»

– Это неправда, – снова начала я диалог с подругой. – Он совсем меня не привлекает.

– Да конечно, конечно, – хихикая ответила мне Клео. – Уверена, что мечтаешь, как окажешься в его объятиях и впервые познаешь азы любви, – и она начала гримасничать, якобы изображая меня рядом с Нэшем.

– Да ну тебя! Сама-то познала эти азы любви со своим Эмилем? – решила я перевести стрелки. Клео мгновенно перестала паясничать.

– С ним мы только друзья, – и она указала себе на лоб. – Видишь, какой гладкий, разве влюблённые обладают столь чистым лбом?

– Вот и у меня, смотри, никаких звезд, – я тоже ткнула в свой лоб и решила сменить тему. – Давай лучше искать. Если Нэш прав, то брат, действительно, должен быть где-то поблизости.

Клео не ответила, но я увидела, как ее лицо вмиг стало серьезным. А я задумалась над тем, когда же двое понимают, что нашли истинную любовь?

У крылофилов это всегда происходило по-разному: кто-то, только увидев впервые друг друга, загорался золотым огнём, а кому-то, на осознание сего факта, требовалось время. Но, в любом случае, если парень и девушка понимали, что любят друг друга, звёзд во лбу им было не избежать. Порой, один из будущей пары, ожидал этого момента год, а то и больше, пока другой лишь проявлял к нему симпатию. И если у первого хватало терпения, и он продолжал добиваться своей любви, то и награда для него была слаще мёда.

Если ни у меня, ни у Нэша не появилось меток в первую встречу, значит мы не из тех, кто влюбляется с первого взгляда, хоть мне и показалось тогда, после ночного с ним купания, что я в него втюрилась по уши. По факту же, он мне просто был безумно симпатичен, а вот была ли у него такая же ответная реакция, я вообще сомневалась.

Мы летели с Клео бок о бок, обе в размышлениях о своём, не забывая внимательно смотреть по сторонам. То тут, то там, появлялись необычного вида деревья и кустарники. Особенно привлекли мое внимание маленькие круглые деревца цвета фуксии.

Я указала на них Клео.

– Что это? Такие милые и красивые.

Она исподлобья на меня посмотрела.

– Ты что же, вообще не слушала лекции в школе?

Я повернулась к ней и удивленно на нее посмотрела.

– А что?

– А то, что это жалящая фуксия, сядешь на нее – и вся в волдырях!

Я вздрогнула.

– Блин, а такая красивая, – печально вздохнула я.

– Дааааа. Тебе точно нельзя здесь летать одной. Сразу влипнешь в какое-нибудь дерьмо, – улыбка не сходила с лица Клео.

Я решила больше не донимать подругу своими расспросами относительно здешней флоры, чтобы не выглядеть еще большим неучем в ее глазах. Дальше мы продвигались в абсолютной тишине, если не считать жужжания встречных насекомых и дуновения попутного ветра. Кроме ярких цветов и кристально чистых водоемов – ничего. Никаких страшных птиц и животных, и тем более намека на то, что здесь был Тристан. Прошел, видимо, час, потому что у меня затрезвонил мобильник. Мы одновременно остановились в воздухе.

– Але, – судорожно вытащив из кармана телефон, ответила я.

– У вас есть что-нибудь? – зазвучал твёрдый голос Нэша.

– Нет, – грустно констатировала я, взглянув на Клео. – А у тебя?

Прошло несколько секунд, прежде чем я услышала его ответ.

– Мне кажется, я что-то нашел.

Мое дыхание участилось, и я еще сильнее прижала телефон к уху. Клео внимательно за мной наблюдала.

– Что ты нашел? – голос мой задрожал.

Нэш не отвечал.

– Нэш, блин, не томи, – во мне закрался страх.

– Избранная, в какой футболке улетел твой брат?

Я попыталась вспомнить подробности того вечера.

– Вроде тогда на нем была надета обычная белая, как у тебя сейчас, а что? – интуиция подсказывала мне, что ничего хорошего в ответ я не услышу. Клео подлетела ближе и приблизила свое ухо к моему телефону, чтобы тоже слышать Нэша.

– Понятно, – только и произнес он.

– Что понятно?! – в нетерпении, я повысила на него голос.

Он снова несколько секунд помолчал прежде, чем ответить,

– Я нашел белую футболку у водоема, – наконец, выдал он.

Меня начало трясти. Клео обняла меня за плечи, чтобы унять накатившую дрожь.

– И?!

Снова тишина в трубке.

– Нэш! Мне что, клещами все вытаскивать из тебя?! – я уже не контролировала себя и во всю на него орала.

Молчание.

– Нэш, твою мать!!!

В конце концов, он, еле слышно, произнес:

– Избранная, тебе не понравится то, что я сейчас скажу.

В этот момент нервы мои не выдержали.

– А ну говори, засранец, что там у тебя?! Или я прилечу, и тебе мало не покажется! Решил он тут в отгадайку со мной поиграть!!! – меня трясло от гнева и страха одновременно.

Нэш, почти шёпотом, ответил:

– Эта футболка вся в крови.

Глава 6

Я летела, сломя голову, задевая ногами колючие дебри. Клео еле за мной поспевала. Она что-то кричала мне вдогонку, но поток ужасных мыслей в моей черепной коробке не позволял разобрать смысл ее слов. И вот уже впереди показалась река, на берегу которой стоял Нэш и держал что-то красное у себя в руках.

Как только я его увидела, мой разум затуманило. В голове снова и снова прокручивались картинки самых разных устрашающих событий, которые могли произойти с братом. Я машинально двигалась вперед в надежде, что Нэш ошибся. Когда я, наконец, до него долетела, мои ноги все были усыпаны ссадинами и царапинами, а сама я так взмокла, что мой топ противно прилипал к телу. Приземлившись возле Нэша, я сразу вырвала из его рук футболку и внимательно вгляделась в вещь.

Да, сомнений нет, она принадлежит Тристану. Тот всегда вышивает у себя на одежде золотой нитью букву «Т». Вот и сейчас я держала в руках это кроваво-красное пятно и глядела на отличительный знак брата на внутренней стороне горловины.

Мои колени затряслись, а руки обмякли как тряпки. Не удержавшись на ногах, я села на землю и выронила футболку. Будто окаменев, я смотрела в одну точку и словно впала в гипнотический транс. Мысли мои плутали, и в этом клубке из хаотичных предположений невозможно было разобрать хоть что-то путное.

«Это я во всем виновата. Из-за меня он, наверняка, погиб», – ругала я сама себя.

«А может это, все-таки, не его вещь?» – тут же предполагала я.

«Нет, Аннет, ты же сама отчетливо видела букву», – сразу следовал ответ на мой вопрос.

«А, может, это и не кровь. Может, футболка просто перепачкана в ягодах?» – посещали мою голову и такие бредовые мысли.

«Не мели пургу, Аннет, где и зачем можно было взять столько ягод?!» – снова слышала я свой осуждающий внутренний голос.

И я, наверное, могла бы ещё долго задавать себе идиотские вопросы и давать на них ответы, если бы не почувствовала обжигающую боль от удара по правой щеке. Я мгновенно пришла в себя. Дотронувшись до лица рукой, я подняла взгляд на своих спутников.

– Да какого черта?! – услышала я возгласы подруги. – Какого права ты имеешь ее вот так вот лупить?!

Я с недоумением посмотрела на Нэша.

– Аннет, тебе надо было прийти в себя, – он присел и нежно прислонился рукой к моей пылающей щеке. – Ведь ум сразу пытается найти ответ, но ты здесь не присутствовала и не знаешь всей правды.

Я молчала, вытаращив на него свои глаза. Я пыталась сообразить, что мне делать и как на все это реагировать?

– Да что ты из себя возомнил, умник?! А, ну, сейчас же закрой свою хлеборезку! – Клео, не выдержав и не совладав с собой, вцепилась в Нэша и начала оттаскивать его от меня. Он взмахнул крыльями, и Клео повисла на нем как какой-то фрукт, но это не помешало ей начать дубасить его кулаками.

– Я тебе покажу, где раки зимуют! – колотила она его изо всей силы по спине. – Вздумал тут руку поднимать на девушку!

Нэш, вжав голову в плечи, мужественно терпел ее издевательства. Когда Клео выпустила свой пар и удары ее стали мягче и реже, он одним движением скинул ее с себя так, что та упала на мягкую траву, больно ударившись пятой точкой о землю. Она терла место ушиба и со злобой смотрела на Нэша. Тот, повернувшись к ней, непринужденно произнес:

– Все наши переживания – вот тут, – и указал пальцем на свою голову. – И если мы прокручиваем в голове придуманные мозгом страшные картинки, то начинаем в них верить и медленно сходить с ума. Ей просто необходимо было перенести свое внимание из головы на «здесь и сейчас», иначе бы она потеряла ощущение реальности.

Клео в ответ лишь плюнула ему в лицо.

– Да иди ты, просветитель хренов, со своими учениями! Все равно, не имеешь права! – и она, сгруппировавшись на четвереньки, подползла ко мне. Я же всё это время просто наблюдала за их стычкой.

– Аннет, миленькая, не переживай, мы его найдем, я чувствую! – она прижала руки к своей груди, переплетя ладони в замок. – Вот прям этим местом, чувствую, что он жив!

Я посмотрела Клео в глаза и почему-то поверила ей. Затем, переведя взгляд на Нэша, тихо его спросила:

– Что дальше, Нэш?

Он, вытирая с лица плевок от Клео, командным тоном приказал:

– Вы обе – возвращайтесь домой, а я продолжу поиски и загляну к тебе уже вечером.

Я яростно замотала головой в знак несогласия.

– Нет-нет, я остаюсь с тобой!

– Здесь опасно, и я не могу себе позволить, чтобы с вами что-то случилось, – он поднял окровавленную футболку и, скрутив ее, привязал к ремню своих джинсов.

– Вот, знаешь, Аннет, впервые я соглашусь с ним, – подала голос Клео и, взяв меня за руки, подняла с земли. – Полетели назад.

Моя же решимость помочь Нэшу в поисках была непоколебима.

– Нет, – ответила я ей, освободившись из ее рук. – Я остаюсь тут. Это моя вина, что Тристана прогнал отец. Пока я его не найду, я не вернусь домой. На счету каждая минута, – я старалась не смотреть на ярко-красную вещь, болтающуюся на джинсах Нэша. Клео начала меня трясти за плечи и слезно умолять:

– Аннет, но ты же мне обещала, что это всего на один день! А в силу новых обстоятельств, я уже не уверена, что мы его сегодня найдем! – она вытерла тыльной стороной ладони уже катившиеся из глаз слёзы и тихо добавила:

– Да и вообще… Неизвестно, жив ли он еще.

В этот момент я сильно разозлилась на подругу.

«Неужели, она так быстро решила похоронить Тристана?»

– Ты лети, а я остаюсь здесь! – стальным тоном ответила я ей. Но Клео продолжала гнуть свою линию:

– Аннет, давай будем благоразумными! Оставим Нэша, а сами будем ждать от него вестей.

– Благоразумными?! – снова вспылила я и перевела взгляд на нашего проводника. – Оставить его здесь одного после того, как мы нашли это! – указав на кровавую тряпку, кричала я на подругу. – Это ты считаешь благоразумным?!

Клео молчала, а из глаз ее потоком лились крокодильи слёзы. Мне, вдруг, стало стыдно за свою вспышку гнева, ведь вылететь сюда было целиком и полностью моей идеей, и подруга имела полное право боятся. Она итак поддержала меня, согласившись пересечь купол, а я ещё на нее и ору. Поэтому, нежно обняв ее, я как можно мягче произнесла:

– Клео, ты должна лететь домой. Если мы не вернемся к вечеру, значит случилась беда. Тогда тебе нужно будет рассказать моей матери всю правду, скрыв только то, что ты была с нами. В случае чего, просто введи ее в курс дела, что сегодня утром мы с Нэшем отправились за купол искать Тристана, хорошо?

Клео отрицательно замотала головой.

– Нет, нет, Аннет, – голос ее дрожал. – А если с тобой случится то же, что и с ним? – и она трясущимся пальцем указала на перепачканную в крови футболку.

Вздохнув, я ответила:

– Значит такова моя судьба. Но одного Нэша я здесь точно не оставлю. Так мы как, договорились?

Наступило молчание. Никто из нас троих не решался нарушить эту безмолвную тишину. Первой это сделала Клео. Она, резким движением подлетев к Нэшу, зашипела на него:

– Ты в ответе за нее, понял! Не убережешь – крылья тебе пообламаю! – и, снова повернувшись ко мне, смиренно произнесла. – Хорошо, Аннет, будь по-твоему. Но обещай мне сразу позвонить, как будите возвращаться!

Я подошла к ней, сжала ее руки в своих, и кивнув, с улыбкой заверила:

– Непременно.

Она гордо смахнула слезы с глаз, отряхнула одежду и, медленно обведя взглядом сначала меня, а затем и Нэша, грациозно взлетела. Мы же с ним стояли на земле и наблюдали за ней, пока та полностью не скрылась за густыми деревьями. Пробыв в молчании еще несколько минут, я, наконец, поинтересовалась у Нэша:

– Итак, с чего начнем? – почему-то мне казалось, что он должен быть курсе наших дальнейших шагов.

Нэш ответил не сразу. Сначала он огляделся по сторонам, а затем залез рукой в карман джинсов и вытащил из него что-то блестящее.

– Я не стал показывать это при твоей подруге, – начал он. – Она итак была не в восторге от всей этой затеи с поисками и, наверняка, начала бы истерить еще больше, увидев это, – он протянул мне то, что вытащил из кармана. Я, вскинув брови, вопросительно на него посмотрела, но молча взяла из его рук находку.

Это было похоже на очень плотную чешуйку рыбы, но размером она была примерно с ноготь моего большого пальца руки. Я посмотрела сквозь находку на солнце. Она переливалась разными цветами золота – от бледно-желтого до ярко-золотистого, в зависимости от того, как на нее попадали солнечные лучи.

– Что это может быть, Нэш? Где ты это нашел? – удивилась я.

Он забрал у меня из рук свой клад.

– Не знаю, – он, также как и я, внимательно изучал чешую. – Это было на горловине футболки твоего брата. Ни в одном учебнике про животных я не встречал упоминания про такое вот оперение или как это еще можно назвать.

Я не ожидала услышать от него, что он штудировал учебники. Мне казалось, что школа – это совсем не про него.

– А ты что же, был прилежным учеником что ли? – с ухмылкой спросила я его.

– Ну, не задротом, конечно, но и далеко не самым отсталым, – улыбнувшись, ответил он.

И тут мне в голову закралась пугающая мысль.

– Нэш! А если это водофилы?!

– Нееееет, это точно не они, – уверенно помотал он головой.

– Откуда тебе известно? – меня поразила его непоколебимость в ответе.

– Потому что я лично встречал их, – спокойно ответил он.

«Лично?» – изумили меня его слова. А потом я вспомнила, что Нэш уже упоминал об этом, и решила сейчас попытаться разузнать подробности этих встреч.

– Ну и что, ты же, наверняка, близко с ними не контактировал? – начала я издалека.

Он с усмешкой на меня посмотрел, но продолжать свой рассказ не стал, а, задал мне встречный вопрос:

– Избранная, а ты внимательно слушала Пипео в школе?

Я смутилась.

– Этого старика-полудурка? – отмахнулась я. – У нас с ним были особые отношения…

На миг я перенеслась в прошлое и вспомнила, как будучи школьницей, выводила нашего «мудреца» из себя. Пипео преподавал «Историю Огненной войны», и каждый раз делал это так нудно, что я частенько засыпала на его лекциях на задних ветвях школьного дерева. Просыпалась я уже от того, что он лупил меня своей длинной бородой под смеющееся сопровождение моих одноклассников. Естественно, что большая часть его знаний, проходила мимо меня. Зачетов и экзаменов крылофилы не сдавали. Каждый сам был в ответе за наполнение своих мозгов, от нас лишь требовалось ходить в школу, поэтому львиную долю информации я и не усваивала. И вот теперь я почувствовала себя глупой куклой в глазах Нэша и боялась сморозить еще какую-нибудь ерунду.

– Почему же полудурка? – ответил Нэш, снова вернув меня в настоящее. – Он один из немногих, кто будучи ребенком ощутил на себе последствия войны кланов и, как – никто, знает точное представление о внешности водофилов, ведь его прадед воевал с ними. Мне продолжать? – он искоса на меня смотрел и улыбался.

Я стояла с видом провинившейся ученицы и продолжала сгорать от стыда.

– Если можно, пожалуйста, – ответила я ему как можно непринуждённее, делая вид, что не обращаю внимание на его попытки подколоть меня относительно моих «богатых» знаний об Огненной войне и вражеском клане. Нэш бережно убрал свою золотую находку обратно в карман и произнес:

– У водофилов гладкая блестящая кожа без чешуи, на солнце и под яркими звёздами они переливаются золотым свечением, – и, сделав небольшую паузу, добавил:

– Ну и жабры, конечно у них есть, – он с интересом посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

– Ты что же, думаешь, я совсем тупая, да?! Не понимаю, что для того, чтобы дышать под водой, нужны жабры?! – нервно ответила я ему.

Нэш захохотал. Я озадаченно на него посмотрела. Он продолжал заливаться смехом, хватаясь за живот.

– Что смешного? – своим поведением он начал меня раздражать.

– Не, не, ничего, – ответил, заикаясь от хохота, он.

– А чего ты ржешь тогда, как конь?! – в гневе выпалила я .

Нэш, вытирая слезы от смеха, ответил:

– Просто у них нет жабр, – улыбка не сходила с его рта. – Туго же тебе здесь придется, Избранная.

Поняв, что он решил надо мной поиздеваться, я, кое-как сдерживая ярость, резко развернулась и полетела от него прочь.

– Стой, Аннет! – услышала я за спиной.

Я не оборачивалась, все больше наращивая темп полёта.

– Ну извини, ладно? – Нэш догнал меня и схватил за руку. – Ну просто я не сдержался, не дуйся ты, ладно?

Я сердито на него взглянула, но из-за его обворожительной улыбки не смогла долго корчить из себя обиженку.

«Твою дивизию, этот красавчик знает, как растопить во мне лед».

Решив разом сменить тему, я спросила его в лоб, застав его врасплох:

– Расскажи тогда про них, про водофилов.

Нэш мгновенно изменился в лице. От былой веселости не осталось и следа.

– Да нечего рассказывать, – небрежно бросил он мне, отпуская руку. – Просто я тоже искал кое-кого, – и он полетел вперед, а я осталась позади, пытаясь осмыслить его фразу.

Меня поразили слова Нэша.

«Кого и когда он пытался разыскать? Удалось ли ему это? Неужели, из-за этого он и мне согласился помогать? Может, моя история поэтому ему откликается в душе?»

«Аннет, а ты ведь про него ничего толком и не знаешь», – пронеслось у меня в голове.

Я подлетела к Нэшу и рискнула поинтересоваться ещё:

– И кого же, если не секрет?

Он замер в воздухе. Было впечатление, что Нэш погрузился в забытье, потому что он отрешенно смотрел куда-то вдаль. Затем, посмотрев на меня глазами, полными тоски и печали, он со вздохом ответил:

– Свою возлюбленную, – произнеся это, Нэш медленно полетел в сторону виднеющегося водоема.

После услышанного, все мои воздушные замки, относительно наших с ним возможных отношений, рухнули как карточный домик. Я была шокирована и какое-то время парила на месте, разинув рот от удивления.

«Вот те раз, Аннет! Умудрилась втюриться по уши в того, у кого, оказывается, уже есть своя любовь! А еще и размечталась, что сможешь его обворожить!»

Я уставилась на удаляющуюся спину Нэша и медленно охреневала. В голове моей теперь возникло еще больше вопросов, и я не знала, корректно ли будет дальше мучить его своими расспросами, ведь по его ответу не скажешь, что поиски Нэша тогда завершились удачно.

Пока я размышляла, как залезть в его душу, он остановился и махнул мне в сторону гигантских кувшинок, лежащих огромными зелёными пятнами, на озере:

– Давай туда! Но смотри в оба и низко не опускайся – это уже дикая вода.

Он вывел меня из раздумий. Я посмотрела на большие растения на поверхности воды, и сердце словно сжали в тиски, как только я вновь вспомнила про брата. Я решила, что выясню историю Нэша позже, а пока главной моей задачей будет – отыскать Тристана.

Мы опустились чуть ниже к озеру, но держались от него на достаточно безопасном расстоянии. Никому не хотелось разучится летать, окунувшись в воду с головой. Мне, вдруг, стало не по себе. Я будто только сейчас осознала всю опасность этого места, но старалась держать свои чувства при себе и виду не подавать. Решив отвлечься от накатившего на меня беспокойства, я вглядывалась в каждую кувшинку, каждое дерево и клочок земли, доступные моему глазу. Но и здесь никаких признаков Тристана, обнаружить мне не удалось.

Нэш летел чуть впереди меня. Я отметила, как плавно он машет крыльями и каким потрясающим размахом он обладает. Снова во мне начала бурлить кровь, напоминая о моей огромной к нему симпатии. Но мысли о том, что у него уже есть возлюбленная, не давали мне покоя и скребли кошкой на сердце.

«Кто же она такая и почему улетела за купол? – пыталась разгадать я его тайну. – Нашел он ее, все-таки, или нет? Как давно это было? Где его звезда во лбу? Почему тогда он со мной заигрывает?»

Погрузившись в эти размышления, я совсем не заметила, как сверху, меня и Нэша, накрыла черная тень. Лишь когда я услышала над собой оглушительный рев, меня будто вырвало из своего внутреннего монолога, и я, вся содрогнувшись и ощущая адскую боль в правом крыле, потеряла воздушные потоки и начала падать к воде. Еще мгновение, и я бы оказалась прямо в озере, но тут меня, откуда ни возьмись, подхватил Нэш и быстро донес до берега, выпустив меня из рук уже над песком. Я кубарем закатилась под какие-то кусты, и, не чувствуя от шока боли, попыталась понять, что вообще происходит?

Я подняла голову и увидела ужасающую картину: в небе, прямо надо мной, парил гигантского размера чёрный орел. Вместо клюва у него была пасть с огромными клыками. Зрачки глаз светились ярко-красным огнём, а из лап торчали острыми мечами метровые когти. Рядом с ним сейчас находился Нэш и казался просто букашкой на фоне этого устрашающего монстра. Он отвлекал внимание хищной птицы от меня, и теперь зверь охотился за ним.

Я в панике застыла и не могла пошевелится. Как в замедленной съемке я наблюдала за орлом, налетевшим на Нэша и закрывшим его всем своим телом. Через секунду на мою руку что-то закапало, и, посмотрев на нее, я увидела кровь. В страхе я снова подняла взгляд вверх и разглядела, как в когтях орла безжизненной тряпкой свисает Нэш. Зверь полетел над водой, все дальше удаляясь от меня и держа Нэша в цепких лапах как трофей. Еще немного, и я бы упала в обморок, но тут произошло немыслимое.

Орел, ни с того ни с сего, начал дергаться и истошно вопить. Выпустив Нэша из лап и продолжая завывать, от чего уши мои готовы были взорваться, птица еще некоторое время судорожно летала над озером, а затем, внезапно, рухнула замертво на берег. Нэш следом, с высоты пятиметрового дерева, упал прямо в воду.

Дальше было все как в тумане. Я ринулась к тому месту, где пропал Нэш, но не могла разглядеть его в водоеме. В панике оглядываясь по сторонам, я пыталась его найти, летая над водой как заблудший мотылек. Я уже готова была сама нырнуть в озеро, когда заметила край его крыла у какой-то коряги. Стремительно подлетев к этому месту, я схватилась за видневшуюся часть крыла. Я начала тащить Нэша изо всех сил, проклиная себя за то, что никогда не занималась спортом. Сил моих не хватало. Казалось, вес его тела, за счет мокрых крыльев, увеличился втрое, но я тянула, что было мочи, и, каким-то чудесным образом, мне, все же, удалось это сделать, и я, вытащив из воды его бездыханное тело, перенесла Нэша на берег.

Он был без сознания. В моей памяти, откуда не возьмись, всплыли уроки по выживанию. Я прощупала его сонную артерию и ощутила слабое биение пульса. Запрокинув его голову, убедилась, что во рту у него ничего нет и, зажав Нэшу нос, начала вдыхать ему воздух в рот. Отстранилась и снова, сделав глубокий вдох, плотно прижала свои губы к его рту. Не знаю, сколько раз я проделала это действие, но, спустя какое-то время, Нэша начало трясти, а из его рта полилась вода. Он открыл глаза и сильно закашлял. В этот момент волна облегчения накрыла меня с головой, и я без сил откинулась на спину, безучастно посмотрев на небо.

Не знаю, сколько времени прошло, но, постепенно, ко мне начали возвращаться ощущения и я снова почувствовала стреляющую боль в правом крыле. Сделав над собой усилие, я повернула голову к источнику этого неприятного покалывания и увидела зияющую кровоточащую рану прямо у основания крыла. Нэш полусидел рядом, держась за горло, и судорожно заглатывал воздух. Его правая рука от плеча и до локтя была разодрана, а куски кожи свисали с неё оборванной тряпкой.

Я отвела взгляд от его раны, чтобы меня не стошнило, и тут же увидела в нескольких метрах от себя гигантского орла. Крылья его были раза в два больше наших. Он безжизненно лежал на спине с раскрытой пастью, начинённой жуткими клыками. Когти зловеще выпирали из его лап, зрачки закатились, а глаза покрыла белесая пелена. В одном из них торчала стрела.

– Это что, мать твою, за чертовщина такая?! Откуда это взялось, и что с ним произошло?! – во весь голос, наконец, заорала я от шока.

Нэш, еще не до конца пришедший в себя, сидел и тоже смотрел на это чудище. Потом с трудом встал, держась здоровой рукой за рану и, шатаясь, подошел ко мне. Глядя на меня измученными глазами, он хрипло сказал:

– Аннет, ты ранена, тебе нужно возвращаться.

Я лишь в недоумении на него посмотрела.

– Да ты на себя посмотри! Ты кровью истекаешь! Я по сравнению с тобой отделалась легким испугом, – я рассматривала его кровоточащую руку, но моментально отвела взгляд, потому что мне стало плохо. С детства не переношу вида крови.

– Я тебя здесь не оставлю! – твердо сказала я и, сама, кое-как приподнявшись, взяла его за здоровую руку и аккуратно посадила на землю. Нэш, будто марионетка, подчинился, но подняв на меня глаза, тихо произнес:

– Избранная, посмотри на меня и мои крылья. Я не смогу вернуться.

Только сейчас я обратила внимание на то, что крылья его будто окаменели и стали серыми. Словно их обожгли, придав им пепельный оттенок. Они все были влажные и залеплены тиной.

– Нэш…– чуть дыша, произнесла я. – Только не говори мне, что это дикая вода…

Он отвел взгляд, и мне сразу все стало ясно.

– Аннет, – произнес он таким голосом, от которого у меня защемило сердце. – Теперь это только обуза для меня, – он кивнул в сторону своих крыльев. – Летать я больше не смогу.

Я смотрела на него и не видела в нем больше той непринужденности и игривости, которые были ему присущи. Он будто вмиг изменился. В его взгляде сейчас читались лишь боль и отчаяние.

Я не могла поверить в происходящее: Клео рядом нет, брата найти не удалось, а мы серьезно ранены. Вдобавок, Нэш еще и лишился полетов. И всему виной я. Такого кошмара я не представляла даже в самом жутком сне, и, как оказалось, это видение еще не закончилось. Неожиданно, рядом со своим правым ухом, я услышала мужской голос:

– А ну, встань, принцесса! – я вздрогнула. – Быстро же ты тогда испарилась.

Я оцепенела от страха. Медленно поднявшись и развернувшись в сторону звука, я встретилась взглядом с Бобби, который неотрывно на меня смотрел, яростно сверля меня глазами. В руках у него находился лук с заряженной стрелой, точная копия которой торчала из глаза безжизненного орла. Эта же сейчас была направлена прямо мне в голову. Я обернулась и посмотрела на Нэша. Его, скрестив руки за спиной, уже удерживали дружки Бобби.

– Привет, шутница! – произнес один из них, и я узнала парня из заведения Бобби, который хотел «почистить мои пёрышки». – Ну вот мы и снова встретились!

Тут опять заговорил Бобби, махнув головой в сторону орла:

– Ну что, принцесса, вовремя я вас спас? Бобби никогда не промахивается, – и, гордо вскинув голову, он добавил:

– Надеюсь, в этот раз дождусь от тебя благодарности, – и Бобби, опустив лук и достав нож из кармана штанов, провел лезвием от мочки моего уха к ложбинке в груди. Холодная сталь на теле заставила меня дрожать.

– А ну убери лапы от нее, подонок! – Нэш извивался, стараясь вырваться из рук прихвостней Бобби.

– А то, что? Подлетишь ко мне, как в прошлый раз, и вмажешь? – он заржал. – С тобой я поквитаюсь после, – и он надавил еще сильнее кончиком острия мне на грудь, от чего на моей коже появилась струйка крови. Я застонала от боли.

Но на этом ужасы происходящего не закончились. Словно из ниоткуда, рядом с Бобби, вдруг, возникла Гелия. Она, источая гнев, дьявольски улыбалась.

– Ну, что, Избранная, как ощущения? – Гелия зловеще засмеялась. Я же не могла поверить своим глазам.

– Гелия, какого хрена…– мы, конечно, с ней были не в лучших отношениях, но, всё же, учились в одном классе.

– А такого, дамочка, что ты давно меня бесишь! – зашипела она и, подлетев ко мне вплотную, с ненавистью в голосе добавила:

– И твоя подруга, зазнайка, тоже! Поэтому я не упустила возможность насолить вам, увидев, как утром ты куда-то направляешься в непривычном для тебя местечке. Захватив с собой своего друга, – она махнула головой в сторону Бобби, – мы проследили за вами и, как оказалось, не зря! – она снова засмеялась. – Кстати, не завидую участи Клео, ведь еще неизвестно, кому больше досталось – тебе или ей, – и Гелия, достав свой телефон, ткнула им мне прямо в нос. На экране проигрывалось видео, где один за другим – я, Клео и Нэш, вылетаем за купол.

Мне стало дурно. Гелия продолжала:

– И знаешь что, Избранная? – она сделала паузу. – Это кино уже разлетелось по всему клану, так что вряд ли ты дождешься от нее помощи, – с этими словами она плюнула мне в лицо.

Мои колени задрожали и начали подгибаться. Я упала на землю, еле успев облокотиться ладонями на траву. Казалось, что всё происходящее находится за гранью моего разума.

– Нет, нет, это всё сон, это всё сон, – твердила я сама себе под нос.

– Нет, дрянь, это твоя новая реальность, – прошипела мне в ухо Гелия.

Но тут, снова произошло то, чего я не в силах была понять. Бобби, его дружки и Гелия, внезапно, схватились за головы и начали стонать и корчится от боли. Скрючившись, они поочерёдно попадали на землю. Эта кампания извивались на траве как змеи, крича от невыносимых мук. Нэш, освободившись из тисков своих захватчиков, сразу же подбежал ко мне и крепко обнял, плотно прижав к себе. Мы в страхе смотрели по сторонам, но не могли разобрать, в чем причина такого поведения этих ребят.

И в этот самый момент я увидела ее – потрясающей красоты девушку, которая плавно шла по воде и вся переливалась золотым свечением. Она двигалась навстречу к нам, подняв правый указательный палец верх и закручивая им невидимую нить. Чем ближе к берегу она подходила, тем отчетливее я ее могла рассмотреть. У неё были рубиновые волосы и фиолетового цвета раскосые глаза. Кожа вся светилась золотом будто изнутри. Одета она была в платье, сшитое из лиловых листьев и украшенное нежно-розовыми цветами. Силуэт платья подчеркивал ее длинные стройные ноги, осиную талию и пышную высокую грудь. Девушка была босая и, казалось, парила над водной гладью. Я, как завороженная, смотрела на нее, не в силах оторвать взгляд. Нэш ослабил свои объятия и также неотрывно наблюдал за ней.

Незнакомка, сойдя на берег, подошла к корчащимся на земле, и опустила палец. Вмиг, все перестали двигаться и теперь лежали, не шевелясь, пластом, с закрытыми глазами. Затем девушка подняла взгляд на нас. Склонив голову на бок, она пару минут внимательно нас изучала. Я все это время смотрела ей прямо в глаза, поражаясь ее красоте. Наконец, приблизившись к нам, она тихо произнесла, введя меня в ещё больший шок:

– Здравствуй, Нэш, давно не виделись.

– Привет, Тора, – почти не дыша, ответил он ей.

Она нежно прислонилась своей рукой к его щеке, а Нэш, не глядя на меня, тихо проговорил:

– Аннет, это Тора – водофил, – а затем, с грустью в голосе добавил:

– Она и есть моя потерянная любовь.

На этих словах мой мозг не выдержал, и я упала в обморок.

Глава 7

Я очнулась в какой-то хижине. Голова трещала будто ей долбили об стенку. Во рту пересохло и дико хотелось пить.

Я приподнялась и огляделась. Помещение было небольшое, всего метров десять. Напротив меня стоял деревянный стол, сплошь уставленный разного рода стеклянными пробирками с разноцветными жидкостями, да пара стульев. На одной из стен располагались небольшие полки с засушенными растениями и ягодами. В комнате была единственная кушетка, которую в данный момент, собственно, я и занимала.

Я с трудом села, свесив ноги с кровати. Голова гудела от каждого движения. Рядом стояла табуретка со стаканом какой-то розовой воды. Я не стала гадать, что это может быть, а просто жадно вцепилась в бокал и выпила все до капли. Тут же мигрень как рукой сняло. Видимо, это был какой-то настой из тех засушенных трав, который и привел меня в чувство.

Входная дверь в хижину была приоткрыта, и снаружи доносились приглушенные голоса, разобрать которые я не могла. Выглянув в единственное окно над кушеткой, я попыталась понять, где, собственно, нахожусь?

На улице уже сгущались сумерки, но ещё можно было разглядеть, что дом, в котором я непонятным образом очутилась, окружали густые деревья, вырастающие из какого-то болота. Они сплошь были усыпаны круглыми большими ягодами, размером с мой кулак. Мне эта картина ровным счётом ни о чем не говорила.

Я снова села на кушетку и оглядела комнату. Я точно здесь раньше никогда не бывала.

«Что за мистика, Аннет? Где Нэш? Надо поскорее его разыскать».

Я уже приподнялась с целью дойти до двери и выйти отсюда, к доносящимся с улицы голосам, как в дверном проеме появился силуэт.

Сначала я не поверила своим глазам – даже протерла их кулаками дабы убедится, что это не видение и мне не мерещится то, что я вижу. Но силуэт не испарился. Тогда я просто, разинув рот, стала наблюдать. На меня очень медленно направлялся мой брат. Дойдя до кушетки, он присел рядом со мной и молча стал меня рассматривать. Я решила, что окончательно сошла с ума, и этого просто не может быть, поэтому со всей одури зарядила ему по правому уху. Он моментально взвыл от боли:

– Мать твою, Аннет! Совсем рехнулась что ли?!

Тристан прижался своей рукой к месту удара. Несмотря на его возгласы, я все еще не могла поверить, что брат действительно настоящий. Я снова замахнулась, чтобы заехать ему по лицу, но в этот раз Тристан успел остановить мою руку прежде, чем она очутилась у него на носу.

– Если ударишь снова, клянусь, Аннет, я не постесняюсь и дам ответочку, – рассержено проговорил он.

Тут до моих еще не совсем свихнувшихся мозгов постепенно начало доходить, что брат, живой и невредимый, и правда сидит сейчас прямо передо мной, и никакое это не привидение. Я мгновенно накинулась на него, крепко стиснув в своих объятиях.

– Тристан! Это ты?! Правда ты?! – закричала я от радости. Он закашлялся и попытался освободится:

– Аннет, блин, ты сейчас меня задушишь, – хрипло сказал он. – Да, это и правда я, собственной персоной.

– Но как?! Где?! Когда?! – казалось, кроме этих односложных вопросов, мне в голову ничего не приходило.

Пока Тристан высвобождался из моих цепких рук, в комнату уже вошли Нэш и Тора. Я машинально отпустила брата и, как загипнотизированная, снова уставилась на девушку с рубиновыми волосами. Она мило мне улыбалась, от чего казалась еще обольстительнее, чем впервые, когда я ее только увидела. Не удивительно, что Нэшу она пришлась по вкусу. Я рядом с ней просто серая мышь.

– Привет, Аннет, – застенчиво поздоровалась она. – Надеюсь, отвар помог тебе, и ты чувствуешь себя намного лучше, – она посмотрела на пустой стакан, стоящий на табуретке. – Рада нашему знакомству.

Тора протянула мне свою руку, ожидая рукопожатия, но я молчала и продолжала откровенно пялиться на нее.

– Дай ей время, – прошептал Нэш Торе, опустив ее руку. Та кивнула ему в ответ, взяла грязный стакан и вышла из хижины. Нэш подошел и присел рядом с моим братом на кушетку. Я несколько секунд недоуменно глядела на них обоих, а затем, наконец, поинтересовалась:

– Что, черт побери, здесь происходит? Кто-нибудь вообще объяснит мне, что всё это значит? – я обвела взглядом помещение и указала рукой на дверь, за которой только что скрылась Тора. – Кто она такая? – почти шёпотом спросила я их.

Нэш, посмотрев на моего брата, сказал:

– Давай сначала ты.

Тристан кивнул ему и пододвинулся ко мне поближе. Взяв меня за руку, он начал:

– Аннет, об этом месте не знают в наших кланах. Это, своего рода… – он призадумался, – нейтральная зона.

– Что за зона такая? – перебила я его, все еще удивлённо таращась на них обоих.

– Там, где существует…– он снова замялся, – хм…, дружба между представителями наших кланов.

Нэш на этих словах грустно улыбнулся.

– Так вот, – продолжал Тристан. – Тора и еще некоторые водофилы втайне от своих оказывают помощь крылофилам, вылетающим за куполом. Она спасла вас от Бобби и привела сюда, – Тристан сделал паузу, а затем, вздохнув, добавил:

– Когда на меня кто-то напал, и я потерял сознание, она также не дала мне отбросить концы.

Я опешила от его слов.

– Что значит «кто-то», Тристан? Это были водофилы? Почему вся твоя футболка в крови? Почему на тебе сейчас нет ни царапины? – я взволнованно задавала вопросы, сжимая со всей силы его руку. Как я ни старалась, я не могла рассмотреть на нем хоть каких-то признаков борьбы.

Он лишь улыбнулся в ответ.

– Я лежал на животе и спал, когда кто-то вцепился мне в плечо, – тут Тристан вздрогнул, заново вспоминая те события. – Я не мог обернуться, так как он прижал меня пластом к земле всем своим тяжёлым весом. Я лишь извивался, пытаясь выбраться из под него. Затем, мне, кое-как, удалось достать нож из-за пояса джинсов и, не глядя, пырнуть его, после чего я ощутил невероятную боль в спине и дикий жар. Я вырубился. Хорошо, что он не стал меня добивать, видимо, решив, что я уже на том свете. Тора нашла меня вовремя и принесла сюда. А футболку, после того, как она излечила меня, она просто не стала забирать с собой, поэтому вы ее там и нашли, – брат замолчал, давая возможность Нэшу продолжить рассказ.

– Тора способна как причинять сильнейшую боль, ну ты сама видела на Бобби и его дружках, так и заживлять раны, – Нэш повернулся ко мне той рукой, которая у него была разодрана. Сейчас кожа на ней была абсолютно гладкая. – Она и тебя, кстати, тоже вылечила.

Только в этот момент я поняла, что совсем не ощущаю той боли, которая терзала меня после встречи с орлом. Оглянувшись на свое правое крыло, я увидела, что моя рана исчезла, словно ее никогда там и не было. Я снова посмотрела на Нэша, и мой взгляд сам остановился на его крыльях. Серость с них ушла, сменившись угольной чернотой, а от тины не осталось и следа. Они были как и прежде неимоверно красивы. Заметив, куда прикован мой взор, Нэш меланхолично добавил:

– Да, их она тоже привела в порядок, но вернуть мне способность летать даже она не в силах. Я теперь крыльев просто не чувствую и не могу ими управлять.

Для того, кто навсегда лишился полетов, он выглядел и говорил просто героически. Не сдержав свои эмоции, я начала всхлипывать.

– Все в порядке, Аннет, – начал утешать меня Нэш, добавив абсурдности этой ситуации, ведь утешать должна была его я сама. – Это всего лишь крылья. Самое главное, что мы остались живы.

У меня все еще не укладывалось в голове, как он так легко может об этом говорить?

– Всего лишь крылья?! – повторила я его слова. – Нэш! Это же твои крылья! – слезы ручьём покатились из моих глаз. – Они же всё для крылофила! И всему виной я! – закрыв лицо руками, я горько зарыдала.

– Аннет, – услышала я тихий голос Нэша. – Ты ни в чем не виновата, ведь я сам в ответе за свои поступки, – он крепко обнял меня за плечи. – Ты же не заставляла меня лететь с тобой за купол. Да и вообще, – он сделал паузу, – еще не все потеряно. Возможно у меня еще остался мизерный шанс… – он замолчал, не договорив.

– Что ты имеешь ввиду? – подняв на него заплаканные глаза, удивленно спросила я его. Нэш встал и похлопал себя по карману джинсов.

– Помнишь вещицу, что я нашел на горловине футболки Тристана?

Я кивнула ему в ответ, совершенно не понимая, причём тут вообще его находка.

– Так вот, – довольно продолжил он. – Тора говорит – это чешуя золотого дракона.

– Чегоооо? – ошеломлённо выпалила я, сразу перестав рыдать. Казалось, Нэш несёт какую-то чушь. Я даже подумала, может он головой сильно ударился, при падении в воду, и всё выдумывает, но в его взгляде не было безумства – те же чистые и ясные глаза, как и всегда.

– Тристан, – я повернулась к брату. – Что за ересь он несёт? На тебя что, напал дракон? Они же все вымерли во времена Огненной войны! – я была просто шокирована и не могла поверить в то, что Нэш говорит всерьёз.

Тристан спокойно ответил:

– Видимо, не все. Видимо, один экземпляр остался в живых и решил мной полакомится, – он усмехнулся. – Хотя своими глазами я его сам и не видел.

– Тора не ошибается, – перебил его Нэш. – Ей можно верить, ведь ее отец помешан на драконах и с самого детства рассказывал ей про них. Она уверена, что эта чешуя именно с дракона.

Я недоуменно уставилась на него. Он, немного помолчав, оценил мой недоверчивый взгляд но, не придав этому значения, продолжил:

– И согласно одной из легенд, если оседлать и приручить золотого дракона, то он наделит тебя такой сильной магией, что ты сможешь возвращать другим то, что было безвозвратно утеряно.

«Да что он несёт?! – думала я про себя. – Он так серьезно об этом говорит, будто и правда верит во все эти сказки!»

Я во все глаза смотрела на Нэша, который сейчас молчал и ждал от меня ответной реакции, и постепенно на меня стал накатывать смех. В итоге я не сдержалась:

– Приручить дракона?! – истерически захохотала я и посмотрела на брата, но тот не поддержал моих эмоций. Тристан смотрел на меня исподлобья и явно не воспринимал рассказ Нэша как шутку. Видно было, что брат верил каждому его слову. Я тут же перестала смеяться.

– Да вы что, сказок все начитались?! – спросила я обоих. Брат с Нэшем смотрели на меня осуждающими взглядами. Почему-то я смутилась этих двух пар вперившихся в меня глаз и, махнув рукой, я проговорила:

– Таааак, походу… – я замялась. – Ладно, допустим, ты говоришь правду. И что дальше?

– А теперь самое главное, – воодушевился Нэш и, глубоко вдохнув, будто набираясь храбрости, продолжил свой рассказ:

– Приручить дракона может только Избранный.

В комнате повисла гробовая тишина. Ее нарушал только шум ветра за окном да свист каких-то ночных птиц. Оба парня теперь с испугом смотрели на меня, пока до меня доходило услышанное. Когда, наконец, мой мозг переварил полученную информацию, я медленно переспросила Нэша:

– Только Избранный? То есть только я, да? Ты это имеешь ввиду? – Нэш кивнул. – Ты хочешь сказать, что я избрана, чтобы кататься на смертоносном драконе? – я не могла поверить собственным ушам и осознать тот бред, который только что вышел из моего рта. Никто мне не ответил.

– То бишь, если я найду где-то, незнамо где, мифического золотого дракона, и если тот меня не убьет, что маловероятно, а я, каким-то неимоверным образом оседлаю его, то теоретически смогу вернуть тебе способность летать, да? – очень тихо спросила я Нэша.

Нэш, сглотнув ком в горле, снова кивнул. Я медленно перевела взгляд на брата. Тристан не произносил ни слова, внимательно за мной наблюдая.

– Неее, ребята, – я резко вскочила с кушетки, мотая головой. – Это уже слишком. Извини, Нэш, но я… Я пока не готова к таким подвигам! Это же просто нереально! И, вообще… Это бред какой-то! – я размахивала руками во все стороны, не в силах осмыслить все то, что только что произнесла.

Нэш потянулся ко мне, намереваясь взять за руки.

– Аннет, я и не прошу тебя об этом, я просто сказал, что у меня лишь есть призрачный шанс, но ты мне вовсе ничем не обязана.

–Нет, обязана! – вдруг, заорала я на него, не позволив приблизиться ко мне. – Ты спас мне жизнь и сейчас расплачиваешься за это! – я уже опять готова была зареветь, но Тристан прервал поток моих еще не пролившихся слез:

– Аннет, не хочу отвлекать вас от выяснения отношений, но сейчас у нас есть дело поважнее поисков дракона. Твоя подруга…

– Клео! – выкрикнула я, не дав ему закончить и хлопнула себя по лбу. – Черт! Как я могла забыть?! Сколько я пролежала?! Надо помочь ей! – я судорожно начала шарить по карманам в поисках своего телефона, вспоминая слова Гелии про подругу.

– Мы не смогли его у тебя найти, – остановил меня Нэш. – Видимо, ты обронила его в воду, когда на нас напал орел. А мой уже не фурычит, – и он кинул свой мобильник на кушетку. Телефон его не светился, а экран был разбит. – У Тристана телефон давно разряжен, а водофилы ими вообще не пользуются.

Брат кивнул в подтверждение словам Нэша и, посмотрев в окно, произнес:

– Сейчас уже поздний вечер, – Тристан встал с кушетки. – Ты проспала целый день. Если Клео действительно подвергнут казни и изгнанию, то сделают это на восходе солнца.

Он так уверенно об этом говорил, будто неоднократно присутствовал на таких мероприятиях, хотя на моей памяти обрезания крыльев еще никогда никому не проводились.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась я у него.

Брат ухмыльнулся.

– Перед тем, как выпроводить меня из дома, батя в подробностях описал мне всё, что со мной произойдёт, если я вздумаю вылететь за купол, а особенно детально рассказал про то, как проводится этот ритуал, словно неоднократно видел это сам, – Тристан сделал паузу и резюмировал. – Так что у нас целая ночь на изготовление плана.

– Плана? – снова удивилась я его словам. – Какого такого плана?

– Плана по спасению Клео, – ответил за него Нэш. Тристан утвердительно кивнул ему головой и направился к выходу, но Нэш остался стоять на месте. Я хотела последовать за братом, но мой спаситель остановил меня, аккуратно взяв за локоть.

– Аннет… – я с интересом взглянула на Нэша и вновь увидела боль в его глазах. В этот момент я ощутила острое желание прижать его к себе. – Я хочу всё объяснить по поводу Торы, – закончил он, дождавшись, когда Тристан выйдет на улицу. При упоминании о его возлюбленной меня будто укололи шипом от розы.

– Ты не обязан мне ничего объяснять, – гордо ответила я ему. – Я же не в твоем вкусе, ты сам мне это говорил, и между нами, вообще-то, ничего нет, – я еле заставила себя это произнести, убирая свою руку из его теплой ладони.

Он посмотрел на меня исподлобья.

– Ты уверена в этом?

Я не поняла его вопроса.

– Что значит, уверена ли я? Мы знакомы пару дней и ты всего лишь иногда мне помогаешь.

А сама про себя подумала:

«Иногда – это еще мягко сказано. Он каждый раз вытаскивает меня из какого-нибудь дерьма, а сегодня, наверняка, помог избежать мне собственной смерти».

– Тогда тебе будет все равно, если я сделаю это, – и, не дав мне возможности что-то сказать в ответ, неожиданно меня поцеловал.

Как только я ощутила вкус его мягких губ на своих, у меня начали подкашиваться коленки. На меня мгновенно нахлынула волна сладостной неги. А когда Нэш запустил в мой рот свой влажный сильный язык, неистовое желание накрыло меня с головой. Я ответила ему и прижалась к нему всем своим дрожащим телом, моля про себя, чтобы этот блаженный момент продлился вечно. Это был мой первый настоящий поцелуй в жизни, и он оправдал все мои ожидания на двести процентов. И я только начала кайфовать от невероятных ощущений во рту и его рук, которыми он обнимал мое тело, как Нэш резко от меня отстранился. Я так и осталась стоять на месте с закрытыми глазами и открытым ртом, тяжело дыша и протягивая к нему руки.

– Ну вот, – ухмыляясь, сказал он. – Теперь я действительно убедился в том, что тебе абсолютно все равно на то, что сейчас между нами было, – и он, улыбаясь, внимательно стал меня рассматривать. Я, вся раскрасневшаяся, то ли от возбуждения, то ли от бешенства, что он так неожиданно оборвал мне удовольствие, решила ему подыграть.

– Да! Абсолютно! Ничего фееричного я не почувствовала! – и еле вернувшись в свое обычное состояние, надменно продолжила. – Так что не утруждайся мне рассказывать про себя и Тору. Я счастлива, что вы снова обрели друг друга. Совет вам да любовь, – и, демонстративно совершив перед ним поклон до земли, я развернулась и быстрыми шагами вышла из хижины. Но оказавшись снаружи, я сразу стала невольным свидетелем, как Тристан жадно целует Тору в губы. Ну либо мне это всё почудилось, и он просто что-то искал своим языком у нее во рту. Я была шокирована и, развернувшись с целью вернуться обратно в дом, не заметила вышедшего из хижины Нэша. По инерции я сразу налетела на него и, потеряв равновесие, грохнулась на землю, со всей одури отбив себе зад. Тристан и Тора, услышав шум, резко отпрыгнули друг от друга, и во все глаза уставились на меня. Я же сидела на траве и поочередно переводила взгляд с Нэша на брата. Видимо, объяснять мне никто ничего не планировал, поэтому я, в гневе, заорала на них:

– Я чего-то не врубаюсь, вы что, уже и тройничок успели организовать?!

Все трое смотрели на меня и молчали. Меня это вывело из себя ещё больше.

– Я, значит, валяюсь без сознания, а они решили время даром не терять! – я скорее подпрыгнула, чем встала. – Дружба значит такая, да?! – уперев руки в бока, я ждала ответа от брата. Он, в свою очередь, мешкался, глядя на Нэша.

– Аннет, я же хотел все объяснить…– услышала я, наконец, голос Нэша.

– А ты вообще молчи! Устроил мне там издевательски-показательный номер! – я ткнула пальцем на хижину. – А от тебя, Тристан, в принципе, другого можно было и не ожидать, никогда не пропустишь ни одной юбки!!! – я орала, что было мочи. – Можете и дальше тут развлекаться, а мне пора придумывать, как спасти Клео! – и я, яростно топая, направилась прямиков в гущу деревьев.

Меня всю трясло от бешенства.

«Это что же такое получается? Здесь что, нейтральная зона для ужимок, что ли? А эта девчонка – тот еще фрукт! Вероятно, сначала спасает, а затем соблазняет? Интересно, а Нэша-то это все устраивает?!» – я шла вперёд, толком не разбирая, куда ступаю, из-за наступившей темноты.

– Аннет! – услышала я позади себя голос Нэша.

– Что?! – развернувшись на сто восемьдесят градусов, я злобно уставилась на него, но продолжала идти спиной вперед.

– Там болото , – спокойно произнес он, протягивая руку в сторону, куда я направлялась. Но было уже поздно, так как я почувствовала, как моя правая нога начала увязать в какой-то теплой жижи. Я посмотрела вниз и увидела, что наступила прямо в кучу грязи, и, пытаясь вытащить ногу из плена, не удержалась, и плюхнулась лицом в эту природную кашу. Тристан мгновенно подлетел ко мне, иначе бы эта болотная муть забила мне нос и рот, и вытащил меня оттуда как какое-то пёрышко, а затем, держа под мышками, перенес обратно к хижине. Я, испуская тонкий аромат болотных духов, сидела на крыльце в окружении нашей разношерстной компании, готовая разрыдаться от обиды.

– Аннет, – голос Торы подействовал на меня успокаивающе. – Давай поговорим наедине, – и она, сделав Нэшу и Тристану жест рукой убраться, начала аккуратно смывать грязь с моего лица чистой пресной водой из бочки, стоящей тут же, у входа. Я, не произнося ни слова, дала ей это сделать, кое-как сдерживая слезы. Оставшись вдвоем, она начала:

– Ты всё неправильно поняла. Нэш и я никогда не были вместе, – Тора бережно продолжала меня умывать. Я вытаращилась на нее от изумления.

– Но…

– А с твоим братом я встречаюсь уже около года, – еще больше шокировала она меня. Казалось, еще немного, и глаза мои выкатятся наружу, так сильно я их выпучила.

– А вот теперь я уже вообще не врубаюсь, – потеряно ответила я ей.

Она опустила руки на колени и, вздохнув, начала свой рассказ:

– Пару лет назад, я помогла Нэшу, спасая его от полосатой обезьяны. Тогда мы впервые и встретились, – она задумалась, вспоминая прошлые события. – После этого мы с ним часто пересекались и, как говорится, выговаривались и делились тем, что у нас на душе, став друг для друга близкими друзьями. Но я и представить не могла, что он испытывает ко мне нечто большее, чем дружба. Я никогда не отвечала ему взаимностью, – она сделала небольшую паузу и грустно продолжила:

– А когда он попытался меня поцеловать, я поняла, что не смогу дать ему то, что он хочет, и решила раз и навсегда оборвать нашу с ним связь. После этого, он часто искал меня, я это видела из под воды, но старалась не показываться ему, прекрасно осознавая, что могу навлечь на него беду, ведь любовь между представителями наших кланов под запретом, и может вспыхнуть очередная война, – она замолчала.

– Но Тристан….– начала я.

– Да, Тристан стал моей истиной любовью, – перебила она меня и с нежностью посмотрела на дом, где скрылись парни. – Я нарушила свои принципы, когда впервые увидела его около года назад. Я до сих пор помню, каким потерянным он мне показался, сидя там один, около озера.

– Он начал вылетать сюда год назад?! – удивилась я.

Тора улыбнулась.

– Даже раньше. Ты разве не знала?

Меня смутил ее вопрос.

– Мы с ним не были особо близки, – смущаясь, ответила я ей.

– Знаю, – она накрыла своей рукой мою ладонь, от чего я почувствовала такое умиротворение, что сразу забыла, что совсем недавно злилась на нее. Просто невозможно было оставаться равнодушным, когда она с тобой говорила и касалась тебя.

– Аннет, очень часто внутри мы скрываем свои настоящие чувства, выпячивая наружу свое бахвальство и спесь. Но в один прекрасный момент не выдерживаем, и буря накрывает нас мглою. Это и произошло с твоим братом.

– Не понимаю, – ответила я ей, пытаясь осмыслить ее слова.

– Когда я увидела твоего брата, он плакал. Меня так непреодолимо влекло к нему, что на свой страх и риск, я решила появится. Будто неведомая сила толкала меня навстречу. Хотелось утешить его, взять под свое крыло, хоть у меня их и нет, – она грустно улыбнулась, глядя на мое розовое оперение. – И тогда я осмелилась.

Она снова замолчала. Я жадно уставилась на нее, желая поскорее узнать окончание этой истории, но не перебивала ее.

– Он ни испугался, ни напал на меня, ни убежал, – вновь начала она, улыбаясь. – Просто смотрел на меня, и был похож на загнанного зверя. Он, не боясь, встал и подошел ко мне, взяв за руки. И тогда, под лунным светом, глядя друг другу в глаза, мы поняли, что созданы друг для друга. И Тристан, вдруг, весь запылал золотым огнем! Это было так сказочно красиво! Именно в тот момент у меня появилось вот это, – она развернула свою правую ладонь. На запястье я увидела знак полумесяца.

– Это что? – непонимающе спросила я ее.

– Знак истиной любви, – ответила она, гладя этот месяц. – У Тристана такой же.

Я была в недоумении.

– Подожди, но…– я не могла собраться с мыслями. – У крылофилов же появляется звезда вот здесь, – я ткнула себя пальцем в лоб.

Она кивнула.

– Все верно. Но только если любовь зарождается между соплеменниками, – ответила она. – Но если она возникает между представителями разных кланов – этот знак преобразуется, как и место его появления. И именно поэтому Тристан никогда уже не сможет вернуться домой – он просто не сможет выполнить условие твоего отца, – она печально вздохнула. – Когда его выгнали из дома, он, не раздумывая, решил жить здесь со мной, – закончила Тора.

Я сидела, как обухом прибитая, и, молча, переваривала всё, что сейчас услышала. Я не могла до конца осознать, что такое возможно. Тора поддерживала это молчание, давая мне возможность прийти в себя.

Словно чувствуя, что наш с ней разговор окончен, из дома вышли Тристан и Нэш. Тогда она встала и еле заметно кивнула моего брату. Он подошел, взял ее за руку, и развернул мне свою кисть. Я увидела у Тристана такой же знак полумесяца, как и у неё.

– Но как такое возможно?! – я, все еще находясь в шоке, обратилась к Тристану.

– Просто любовь не знает границ, – мягко ответил он,

Я не могла поверить, что эти слова выходят из уст моего брата. Он будто открылся мне с новой стороны. Я поняла, что до этого момента совершено его не знала и мне хотелось засыпать его вопросами, но он меня остановил.

– Но сейчас не время размышлять о высоком, – брат развернулся к Торе и, поцеловав ее в лоб, добавил:

– Мы придумали, как вызволить Клео.

После этого Тристан изложил свой план.

Глава 8

Рано утром, пока ещё первые лучи солнца не взошли над куполом, я и Тристан уже парили возле его границы. Тора, которая не могла пройти сквозь оболочку на нашу землю, так как купол обладает защитным магическим свойством, и она просто сожгла бы себе кожу, стояла на земле подле нас. Нэш, утративший способность к полетам, но отчаянно рвавшийся принять участие в нашей «операции», остался в хижине. Посовещавшись, я, Тристан и Тора приняли решение, что ради его же безопасности ему необходимо быть там и ждать нашего возвращения. Он с трудом пошёл на это и остался крайне недоволен таким исходом.

Паря в воздухе, я снова и снова прокручивала в голове план брата. Я посмотрела на Тристана, в душе ощущая сильную нервозность от предстоящего. Он кивнул, давая понять, что готов. Впервые я поняла, что нахожусь с ним в одной команде, словно нас скрепила невидимая цепь, и это чувство, доселе мне незнакомое, было совершенно новым для меня. Я отметила, что рада такой близости с Тристаном, но в то же время внутри у меня все бурлило от напряжения, ведь мне предстояло встретится лицом к лицу с отцом, который, конечно же, знал о моем нарушении запрета и, наверняка, был не в восторге от этого поступка. Не такого подвига он ожидал от своей Избранной дочери. Этим действием я навлекла позор на всю нашу семью, и теперь я – то клеймо, которое не смыть с нашего рода.

Я кивнула Тристану в ответ, давая понять, что и я, наконец, собралась с духом, и можно начинать осуществление его задумки. Дождавшись моего сигнала, он аккуратно прошел сквозь купол. Я же, перед тем как последовать за ним, оглянулась позади себя и как-будто впервые увидела красоту этого места.

Передо мной раскинулись цветочные поля, из недр которых пиками вырастали разноцветные деревья. Между ними, то и дело, порхали утренние птички, ныряя в гущу пушистых крон и, впопыхах пытающиеся первыми собрать с листьев живительную влагу. Небольшие круглые озера с блестящей водой разбавляли этот пейзаж, будто пуговицы на радужном пиджаке. Во мне возникло непреодолимое желание как можно скорее снова увидеть этот пейзаж, но уже вместе с Клео, и, самое главное, вернуться в хижину к Нэшу. Мне до сих пор не давал покоя наш страстный поцелуй и осознание, что я ему нравлюсь, и, быть может, если я не дам Клео лишиться крыльев и помогу ему снова начать летать, у нас с Нэшем могут возникнуть вполне серьёзные отношения. И тогда меня ждёт продолжение той сцены из хижины…

«Уффф, Аннет, не время сейчас об этом думать!» – укорила я себя и, убрав из своей головы образ полуголого Нэша, я совершила глубокий вдох и тоже прошла сквозь купол.

Пока мы с Тристаном летели до нужной нам локации, солнце уже почти взошло, а это значит, что Клео уже вели, как прокаженную, к месту своей казни. Для начала, нам с братом предстояло как можно незаметнее подлететь туда, где планировался этот ужасающий обряд. Похищать Клео раньше не было смысла. Всё это время она находилась под домашним арестом с круглосуточной охраной, стражниками которой выступали – правая рука моего отца мускулистый силач Гвидо и его сын Андрэ, ничуть не уступающий в телосложении своему отцу. Габаритами они заметно превосходили Тристана, поэтому шансов на то, чтобы выкрасть ее у них, пока она была дома, совершено не было, также как и по пути на казнь – ее под руки будут сопровождать эти двое вместе с еще несколькими соратниками моего отца. Единственное «окно», когда она на какое-то время останется одна – это момент ее входа на помост, где будет находится гильотина для обрезания крыльев. Вот тут-то мы и должны будем появится с братом и вырвать ее из рук палачей.

В теории всё было достаточно просто: когда Клео оставят одну, чтобы она взошла к месту своего наказания, я, как снег на голову, возникну перед своим отцом, отвлекая его и всех от Клео, а Тристан в этот момент должен будет махом подлететь к ней, подхватить и скрыться. Я же, страхуя брата, должна буду рассыпать на отца и всех его сподвижников какую-то магическую пыль, вызывающую сонливость и заторможенность, которую мне выдала Тора. Она оказалась специалистом в области изготовления различных настоев и трав. Я вообще была удивлена, почему до сих пор водофилы не начали захват наших территорий, но Тора пояснила мне, что не все ее соплеменники обладают магическими способностями, а лишь малая их часть. Многие, как и мы, давно утратили эти умения. А большинство, кто сумел сохранить магию, скрывает ее от своего главы клана, боясь, что тот, воспользуясь этим, начнёт очередную вражду между нашими расами, и тогда кровавой бойни будет не избежать. Единственное, что сейчас останавливает лидера водофилов – это возведенный после Огненной войны купол, который защищен таинственной и могущественной магией, оберегая наш клан от внезапного нападения потенциальных противников.

Что касается нашего плана, то после того, как я распылю в воздухе эту магическую пыль, я должна буду очень быстро двинуться за Тристаном, и, по выходу за купол, нас будет страховать Тора на тот случай, если за нами, все-таки, кто-нибудь погонится. Тогда она, используя свой дар, остановит преследователей, заставив их корчиться от боли. Сначала я испугалась такого возможного исхода. Несмотря на всё происходящее, мне не хотелось причинять боль своему отцу, но Тора успокоила меня, рассказав, что после того, как мучение от ее чар отступает, все просто мирно засыпают минимум на сутки и очнувшись, не испытывают больше никакого дискомфорта, поэтому я и согласилась на эту «страховку».

Мы с братом осторожно двигались у границы купола к месту назначения, стараясь как можно тише шуршать крыльями. Тристан, уже давно практикующий вылеты за пределы наших земель, отлично ориентировался и знал, где лучше пролететь, чтобы нас не заметили.

Наконец, впереди показалось место казни. Мы притаились в каком-то колючем кусте. Острые мелкие шипы ствола периодически впивались в кожу, доставляя нам неприятную болевые ощущения, но я готова была стерпеть что угодно, лишь бы нас не обнаружили соплеменники. Сидя в неудобной позе и стараясь как можно меньше соприкасаться с кустом, я окинула взором поляну, где уже толпились крылофилы.

Казалось, весь клан сегодня собрался здесь, чтобы посмотреть на предстоящее зрелище своими глазами. Помимо взрослых, тут также присутствовали и дети. Мужчины сурово смотрели на своих маленьких отпрысков, а матери нервно сжимали руки этих еще неокрыленных чад, желая преподать им урок на будущее. Молодежь же тревожно переминалась с ноги на ногу, прекрасно осознавая, что на месте Клео мог быть каждый из них.

Я вгляделась повнимательнее. Среди кучки девиц я заметила Гелию. Она стояла с гордо поднятой головой и со злобной усмешкой взиралась на помост, где уже подготавливали гильотину. Ножи этого пыточного орудия блестели на восходящем солнце, и меня невольно передернуло. Я снова посмотрела на Гелию, и во мне возникло непреодолимое желание задушить эту девицу голыми руками. Я мысленно дала себе обещание, что обязательно найду возможность поквитаться с ней в будущем. Тристан, будто чувствуя мое состояние, нежно сжал меня за плечо.

– Как ты? – тихо прошептал он мне на ухо. Я вновь ощутила ту невидимую нить, которая соединила нас с ним навсегда. Теперь мы – одно целое. Теперь мы стали настоящими братом и сестрой. С благодарностью посмотрев на него, я ответила:

– Нормально, вот только убить готова эту белокрылую!

– Не стоит марать свои руки о Гелию, – спокойно ответил он.

– Ну-ну, а кто-то совсем недавно прекрасно погружался в ее грязный рот своим языком, – съязвила я брату. Тристан лишь пожал плечами.

– Ты очень мало знаешь, Аннет. Я уже давно не воспринимаю никого, корме Торы. А всё, что было до ее появления – лишь игры разума, – он улыбнулся. – Но теперь мне не придется больше строить из себя того козла, которым я раньше был.

До сих пор не могу привыкнуть к его речам. Всю жизнь я считала, что Тристан и философия – несовместимы, а тут он поражает меня своими высказываниями и умозаключениями.

– Почему тогда ты всегда строил из себя придурка? – не выдержала я.

– Аннет, сейчас не время тебе всё объяснять, Клео уже ведут, – и он махнул головой в сторону толпы.

Я вмиг обо всем забыла. Посмотрев в сторону помоста, я увидела свою подругу. Руки Клео спереди были перевязаны толстой веревкой, а крылья были опутаны металлической нитью, на которой висел замок. Ее вели гиганты Гвидо и Андрэ. Клео не смотрела вперед. Ее взгляд был опущен, плечи ссутулились, и, в целом, возникало ощущение, что она превратилась в марионетку. Как будто из нее выдохнули всю жизнь и теперь просто, как куклу, тащат по земле.

Я разглядела в толпе ее родителей, которые с болью и страданием в глазах смотрели на свою дочь. У отца Клео дрожали уголки губ, но он еще держался, а вот по лицу матери вовсю катились крупные слезы. Клео была их единственной дочерью, и теперь она, как и я, навлекла позор на всю их семью. Сердце мое защемило, ведь я обещала Клео, что этого не произойдёт.

Не впасть в депрессию прямо здесь мне помог вид моего отца. Стоя на трибуне для оратора, он возвышался над всеми, такой грозный и непроницаемый. Всем своим существом он давал понять, что не простит тех, кто решился втайне от него нарушить строгий вековой запрет. Периодически он поднимал взгляд вверх, о чем-то думая.

«Наверняка, размышляет о своих отпрысках, один из которых, как он считает, сейчас где-то блуждает, а вторая лучше бы вообще не показывалась ему на глаза», – сделала вывод я и тут же с ужасом поняла, что через пару минут мне предстоит встретится с ним лицом к лицу, и если пыль не сработает…

«Но Тора заверила, что промаха не будет», – попыталась успокоить я себя.

– Готовься, – услышала я жесткий голос брата. Тристан не смотрел на меня, его взор, как и мой, был прикован к Клео. – Как только она сделает шаг на первую ступень, вылетай и, что есть мочи, двигай на отца. Пыльца при тебе? – он развернулся и строго на меня посмотрел.

– Ну ты сейчас прямо совсем как он, – буркнула я ему в ответ, похлопывая себя по карману джинсов. – Конечно при мне.

– Аннет, мне не до шуток. Если что-то пойдет не так…

Он замолчал, а я не стала додумывать. Если план не сработает, нас с Тристаном ожидает что-то похлеще обрезания крыльев, ведь мы пойдем наперекор отцу – главе клана, а это сулит началом смуты среди своих и, о горе тем, кто всё это затеял!

Я отогнала от себя пугающие образы и снова переместилась в настоящее. Клео уже подвели к помосту, но перед тем, как взойти на него, её остановили, и раздался гонг. Все перешептывания тут же смолкли, и над толпой раздался громкий бас моего отца. Голос его звучал грозно, и никто не осмеливался даже громко вздохнуть, чтобы не навлечь еще и на себя его гнев.

– Соплеменники и соплеменницы! – начал он, обводя взглядом всех присутствующих. – Сегодня мы становимся свидетелями величайшего позора, ведь среди нас появились те, кто нарушив соглашение, подписанное кровью, осмелился вылететь за купол! – он сделал паузу, впиваясь глазами в бедную Клео. Та, так и стояла, осунувшись и не шевелясь, уперев взгляд куда-то вниз. Видно было, что она смирилась со своей судьбой, но каких мук ей это стоило, я даже не могла себе представить.

– Я благодарен тем, кто донес до меня информацию о незаконных вылетах, и, надеюсь, что сегодняшнее «представление», – он специально сделал акцент на этом слове, – напрочь отобьет это желание у всех остальных!

Я посмотрела на Гелию. Ехидная улыбка не сходила с ее губ.

«Ну ты у меня еще попляшешь, стерва!» – с яростью пронеслось у меня в голове.

– Сегодня казни подвергается один из нарушителей, еще двое пропали без вести! – отец пылал гневом, произнося эту фразу, а затем, с оскалом на губах, змеиным шёпотом добавил:

– Но лучше бы им и вовсе не появляться!

Я вздрогнула. Тристан снова сжал мое плечо, будто придавая мне смелости.

– Клео Каруин, ты – позор для всей своей семьи! Ты подвергаешься жесточайшему наказанию и изгнанию из клана! – речь моего отца разбавил ужасающий крик матери Клео, будто львица в отчаянии взвыла, узнав о смерти своего прайда. – Ты будешь скитаться в вечных муках! Взойди на помост и прими достойно свою судьбу! – снова только рыдания матери Клео разбавляли эту жуткую тишину.

От Клео отошли Гвидо и Андрэ. Она медленно сделала шаг и взошла на первую ступень. Впереди было еще две. И в этот момент, не осознавая, откуда во мне вдруг возникло чувство полнейшей отваги, я вылетела, как из дробовика, и крича во весь голос «Клеееееееооооо!» полетела прямо на отца. Все взгляды разом устремились в мою сторону, и на несколько секунд присутствующие на казне позабыли о моей подруге. Сейчас многое зависело от Тристана.

Я летела, стремглав, на папу, все отчетливее различая его яростный взгляд. В руке я крепко сжимала мешочек с пыльцой, боясь его потерять. И вот, когда до цели оставалось буквально пара метров, и я уже набрала в ладонь горсть пыли, чтобы запустить ее в отца, вдруг, из ниоткуда, как и на моем посвящении, прямо над ним возник образ моей бабули. Я остановилась как вкопанная, пытаясь сообразить, мерещится мне всё это или нет. Но бабуля не исчезала, а вполне реально взволнованно посмотрела на меня и произнесла:

– Аннет, беги прочь! Ты можешь навлечь на себя еще большую беду!

Я готова была поспорить с кем угодно, что это не видение. Я ошарашено пялилась на неё, не понимая смысл ее слов.

–Аннет! Улетай!

Я обернулась, ища глазами Тристана. Мне хотелось понять, я одна ее вижу или нет? Судорожно я рыскала глазами по толпе и, наконец, заметила его. Брат почти долетел до Клео – ему оставалась буквальна пара метров. Но эта моя пауза стала для меня роковой ошибкой. Я почувствовала, как кто-то с силой схватил меня за руку и потянул вниз, от чего я потеряла управление крыльями. Я тут же упала на землю, сильно ударившись левым боком о торчащий из травы камень. Я охнула от боли, разжав ладонь. Пыльца рассыпалась подле меня, а мешочек отлетел в сторону.

Подняв глаза, я увидела, как надо мной навис отец. Таким озлобленным я его еще никогда не видела. Словно на меня смотрел незнакомец. Даже когда он обнаружил Нэша в моей комнате, он не казался мне таким яростным, как сейчас. Отец махнул кому-то рукой, и сразу же на меня накинулась пара здоровенных парней и прижала к земле так, что я не смогла больше пошевелиться. Зазвенела цепь, и руки мои попали к ней в плен. Я оказалась в ловушке. Через пару секунд надо мной раздался рык моего отца:

– Аннет ван Тьерри! Как ты посмела здесь появиться?! – он горячо дышал мне в шею. – Если ты на это осмелилась, значит примешь такую же судьбу, как и твоя сообщница!

Естественно, что во время этой сцены Тристан замешкался и остановился, не долетев до Клео. На него тут же набросились Гвидо и Андрэ и скрутили под руки, придавив, как и меня, к земле. Клео, впервые подняв взгляд, мертвенно бледная, смотрела то на меня, то на брата. Тристан пытался вырваться из рук своих захватчиков, но все было тщетно – силы этим парням было не занимать. А меня уже волокли, как мешок мусора, к помосту, где стояла подруга.

Я обернулась, ища глазами бабулю, но она испарилась. Я находилась в шоковом состоянии и не понимала, что произошло. Дотащив меня до Клео, соратники моего отца просто бросили меня к ней в ноги, как какую-то вещь. Пыль от земли неприятно ударила мне в лицо. Пока я пыталась связанными руками очистить себе глаза, снова зазвучал металический голос моего отца:

– Аннет ван Тьерри! Ты – позор нашей семьи! Мне горестно это осознавать! Не такого подвига я от тебя ожидал! Ты лишишься крыльев первая!

Я подняла голову и поймала на себе взгляд Клео. В ее глазах было такое мучение, что я не смогла заставить себя хоть что-то ей сказать. Я просто смотрела на неё, а слезы градом катились по моим щекам. Я отвела взгляд от подруги и в толпе заметила маму. Боль и отчаяние читались на ее лице. Она, скрестив руки на груди, что-то шептала себе под нос. В детстве мама научила меня читать по губам:

«Я же просила тебя без глупостей», – смогла понять я ее реплику, и сердце мое сжалось от горечи.

Меня снова подняли и поволокли на помост. Ступень, вторая, третья…

Лезвия острых заточенных ножей на гильотине переливались на солнце, и блик от них попадал прямо мне на лицо. Я не чувствовала боли, с какой меня тащили по деревянному полу к пыточному инвентарю, пока занозы от досок впивались в мое тело. Я находилась в паническом трансе и не могла поверить, что все происходящее – реальность.

«Это все сон, Аннет, страшный сон», – только и вертелось у меня в голове.

Еще раз обернувшись, я увидела стоящую с завязанными руками подле помоста Клео. Рядом с ней, на земле, Гвидо и Андрэ удерживали извивающегося Тристана. В толпе я снова заметила маму, уже со слезами на глазах. Затем поймала на себе взгляд Гелии, которая злорадно смеялась, не скрывая своих эмоций. И, наконец, я подняла глаза на разъярённого отца.

Я поняла, что это – кошмар наяву. Только сейчас до меня дошло осознание, какую погибельную судьбу я сама себе уготовила. Я не могла поверить, что всего пару дней назад мирно спала у себя дома и единственной задачей тогда для меня было – как заткнуть рот Тристану и всем этим безмозглым стервам, вечно меня унижающим. Эта проблема сейчас казалась такой ничтожной и смешной по сравнению со всем происходящим, что, неосознанно, на моем лице появилась истерическая улыбка.

Я не чувствовала ничего, кроме опустошения и унижения. Я слышала гул в толпе и не понимала, неужели, мои соплеменники просто так позволят собственному отцу обескрылить свою дочь? Да чего уж там… Как сам отец может такое сотворить с собственным ребенком?

Тем временем, меня уже подтащили к гильотине. Вот она – возвышается над всеми и вселяет ужас в каждого представителя нашего клана. И через несколько секунд холодные лезвия ее ножей окажутся на моих крыльях…

Вот и все. Вот она – судьба Избранной…

Я уже почти закрыла глаза, чтобы не видеть это орудие пыток, как, неожиданно, стрела пронзила плечо сначала одного моего палача, а затем и второго. Они, отпустив меня, с грохотом упали на помост, корчась от боли. Третья стрела попала мне в цепь и распалась на две части как нить, освободив мне руки.

Поднялся шум в толпе. Все озирались по сторонам, пытаясь понять, что происходит, пока град стрел летел прямо на смотрящих. Еще несколько мужчин повалились на землю, держась, кто за руки, а кто за ноги.

И тут началась всеобщая паника. Отец, в замешательстве, застыл на месте, позабыв обо мне и Клео, пытаясь рассмотреть, кто стреляет? Тристан в этой суматохе смог, в конце концов, вырваться из рук Гвидо и Андрэ, также потерявших бдительность и ослабивших свою хватку. Брат мгновенно подлетел к Клео, взял ее под мышками, а затем, подняв ту как пушинку, ринулся прочь. Я же стояла как вкопанная в центре помоста, будто приросла к нему, не в силах последовать за Тристаном. Вокруг меня судорожно летали мои соплеменники, образуя вихрь крылатых людей и представляя собой что-то наподобие смерча из крылофилов. То тут, то там периодически раздавались крики и стоны, и кто-то падал ниц на землю.

Снова в толпу полетел лес стрел. Снова кто-то упал навзничь. Женские вопли пронзили мои уши, но я все еще не могла двинуться с места. И тут я заметила, что из этого образовавшегося торнадо, на меня летит отец, просто убивая меня своим взглядом. Десять метров, девять, восемь, семь…

– Эй, принцесса, хочешь лишиться своих прекрасных крылышек? – рядом со мной опустился Бобби и, внимательно целясь, запустил стрелу прямо в моего отца. Мгновение, и та попала ему в правое крыло, от чего папа упал камнем вниз прямо подле помоста.

– У тебя есть фора, давай, быстро двигай отсюда! – командным тоном произнес мне Бобби.

Я ошарашено глядела на него и не могла поверить, что Бобби спас меня путем ранения моего отца. Я все также продолжала стоять на месте.

– Твою мать, оглохла что ли! – он со злостью убрал стрелы в колчан и, хватая меня, с лёгкостью вытащил из этого хаоса. Никто из соплеменников не последовал за нами. Я лишь заметила, как отец, корчась на земле от боли, проводил нас свирепым взглядом.

Мы летели с бешеной скоростью вглубь синего леса. Я висела на Бобби, и у меня просто не было сил ему сопротивляться. Через несколько минут мы прошли сквозь купол и продолжили свой полёт к отвесным серым скалам. Еще несколько минут, и Бобби залетел в какой-то грот. Наконец, он опустил меня на землю.

– Чувствуй себя как дома, принцесса, – отойдя от меня, Бобби сел на большой валун, торчащий из воды. Затем он непринужденно достал из своих джинсов нож и начал им очищать оранжевый апельсин, лежащий тут же, на камне. Спустя пару секунд он начал смачно его есть, выплевывая косточки в воду.

У меня пропал дар речи. Я просто стояла посреди грота и молчала как рыба. Видимо от шока, я совсем забыла, как говорить, потому что не могла вымолвить ни слова. Тогда я аккуратно присела на гальку и огляделась.

Мы находились в небольшой водной пещере. Единственный каменистый клочок суши, на котором сейчас находились Бобби и я, окружала лазурного цвета вода. Волны, заходя в грот, разбивались о его стены, создавая приятный шум прибоя. В скалистом потолке виднелись небольшие отверстия, через которые проходил солнечный свет и необыкновенно красиво падал на воду, от чего она вся искрилась и переливалась всеми цветами синевы.

Я сделала над собой усилие и снова посмотрела на Бобби. Он всё также вольготно сидел на камне, подогнув одну ногу под другую. Как и при первой нашей встрече, я не могла не заметить его татуировку. Я вгляделась в неё повнимательнее. Только сейчас я заметила, что рисунок представлял собой лиану, всю усыпанную шипами и розами. Из под татуировки просматривался шрам.

«Ну, теперь неудивительно. Если он любит поохотится на саблезубых орлов, иногда они могут тебя и цапнуть» – подумала я.

Сейчас, детально рассматривая Бобби, я поняла, что при всей своей вульгарной внешности, он кажется мне безумно красивым. Да, эта красота отличается от той, что есть у Нэша, и если тот действительно источает собой небывалую эстетику, то Бобби обладает той харизмой, от которой все черты его лица приобретают свою прелесть. Я удивилась, что не заметила этого раньше.

Плеск воды вывел меня из раздумий о мужской красоте, и до меня, постепенно, начал доходить смысл всего произошедшего.

Во-первых, я не знала, где сейчас Тристан с Клео и успел ли он с ней вылететь и спрятаться в хижине?

Во-вторых, меня пугала участь моего раненного отца.

И, наконец, в-третьих, я находилась наедине с парнем, который в первую встречу меня чуть не задушил.

«А, ты, Аннет, умеешь вляпаться в еще большее дерьмо», – выдал мне на все это мой мозг.

Я медленно встала, но Бобби тут же подал голос:

– Рекомендую, всё же, немного тут задержаться, принцесса, пока дружки твоего отца рыщут за куполом в поисках тебя и меня, – он острием ножа указал мне на камень возле себя. Я мгновенно замерла и, молча, уставилась на него.

– Хочешь поиграть в немую, да? Ну ок, – и он, доев апельсин, выкинул кожуру от него в воду, а нож убрал обратно в джинсы.

Я продолжала таращится на него. Бобби взял стрелы и, достав из под валуна что-то наподобие наждачки, начал затачивать ей их наконечники. Тогда я, напрягая все свои голосовые связки, задала ему единственный вопрос:

– Почему ты это сделал?

– Что сделал? – Бобби продолжал обтачивать стрелы.

– Спас меня от гильотины?

Он не ответил. Просто отложил стрелы с наждачкой, затем подошел к воде, присел, набрал воды в ладони и умыл лицо.

– Я спрашиваю, почему ты меня спас? День назад ты готов был меня убить, – я вспомнила стрелу, направленную мне прямо в лоб.

– А, нахрена, тебе, принцесса, это вообще знать, – наконец, ответил он. – Достаточен лишь факт. Но если тебе интересно, то есть на то причины, – Бобби снял с себя футболку и ополоснул водой торс. Я сразу отметила, какими невероятными мускулами он обладает. В этом плане он явно выигрывал у Нэша.

Татуированный снова сел на камень, бросив футболку подле себя.

– Мне кое-что от тебя нужно, – и он остановил взгляд на моей груди. Я поежилась.

– Да расслабься, сексом я с тобой заниматься не планирую, не люблю неопытных, – заметив мою нервозность, смешливо произнес он. – Хотя формы у тебя что надо, – и он мне подмигнул. Я неосознанно вздрогнула.

– Ты кое-что для меня сделаешь, – резким тоном добавил он.

Я стояла и в ответ лишь хлопала глазами. Бобби встал, подошел ко мне, наклонился к моему лицу, а затем, грубо взяв за талию, притянул к себе, от чего я почувствовала жар его тела и дурманящий запах мужской кожи, вскруживший мне голову. Он схватил меня рукой за волосы и прошептал на ухо:

– Ты наделишь меня магией, – его хриплый голос заставил забурлить мою кровь, и вместо того, чтобы вырываться и возмущаться, я от его реплики, вдруг, почувствовала, как тепло приливает к низу моего живота.

«Аннет, сдурела что ли?! Это же Бобби!»

С силой оттолкнув его от себя, я произнесла:

– Магией?! Да ты в курсе, что её лет сто нет в нашем клане! – высвободившись из его оков, я снова взяла себя в руки. – Где я тебе её возьму?!

Он ухмыльнулся, смотря на меня свысока своими разноцветными глазами.

– Пока нет, но когда ты приручишь дракона, то она у тебя появится, – иронически ответил он.

Я тут же вспомнила рассказ Нэша про дракона.

«Откуда Бобби знает? Черт! Откуда он знает, и главное, он что, тоже верит во всю эту чушь?»

– Дракона?! – попыталась отшутиться я и засмеялась. – Да их и в живых-то не осталось!

– Ты мне сказки-то не рассказывай, – грубо ответил мне Бобби. – Если бы я не видел его своими глазами, я бы может тебе еще и поверил, но… – он снова приблизился ко мне и прошептал:

– Так что, принцесса, теперь у нас с тобой новая миссия, – и Бобби злорадно засмеялся, заставив меня дрожать от этого демонического смеха. Такого поворота событий я точно не ожидала.

«Где и когда он видел дракона? Тогда же, когда он напал на Тристана или нет?» – мелькали вопросы у меня в голове.

– Тебе надо набраться сил, ведь приручение драконов, знаешь ли, дело не из простых, – он снова подошел к камню и одел футболку. – А я пока слетаю за хавчиком и заодно разузнаю, как там обстановочка, а ты, так уж и быть, располагайся, – он обвел руками грот и, сделав паузу, грозно добавил:

– И не вздумай от меня улетать! Я достану тебя из под земли! – затем, развернувшись ко мне спиной и не глядя на меня, он тихо произнес:

– Я надеюсь, в твоей розовой голове есть хоть капля мозгов, чтобы самой не показываться снаружи дабы не лишиться своих прекрасных крылышек.

После этого Бобби улетел, а я осталась стоять одна в прелестном гроте, ощущая себя заложником и самой несчастной девушкой на всем белом свете.

Глава 9

Мне ничего не оставалось, как ждать возвращения Бобби, ведь я даже не знала, где нахожусь и, рыская в поисках хижины за куполом, вполне могла наткнуться на соратников моего отца, а эта перспектива не сулила мне ничего хорошего. Наверняка, теперь папа считает меня не только нарушительницей векового запрета и позором всей семьи, но еще и предательницей, посягнувшей на его жизнь. Бобби, конечно, спас меня от ужасающей участи и последующих скитаний, но вот, вряд ли, отец поверит в то, что это произошло совсем не по моей инициативе. Его выводы, скорее всего, были таковы: раз мы с Бобби улетели с казни вместе, значит и отстрел затеяли вдвоем.

Я горько вздохнула и подошла к воде. Присев на корточки, я внимательно вгляделась в свое отражение. Странно, но за эти пару дней от наивной девчонки не осталось и следа. Теперь на меня смотрела взрослая девушка, во взгляде которой читались одновременно некая суровость и печаль. Мне почему-то захотелось дотронуться до этой незнакомки, и я поводила рукой по водной глади. Девушка медленно расплылась, исчезая в мелкой волновой ряби.

Я задумалась.

«Сколько мне ждать? Что планирует Бобби? Можно ли ему доверять? Неужели, мы действительно отправимся на поиски этого загадочного дракона? Неужели, всё о чём говорила Тора – правда? Если она действительно не ошибается, то, быть может, набравшись отваги и приручив зверя, я и правда смогу помочь Нэшу?» – один за другим задавала я себе вопросы.

Нэш. Мои мысли остановились на нем, стоило только в голове произнести его имя.

«Как же я хочу снова очутиться в его объятиях, вдохнуть запах его кожи и аромат волос! В его руках, оказывается, так спокойно и безмятежно. И как же я хочу, чтобы он, в очередной раз, спас меня от этого странного типа! Просто появился из ниоткуда и вытащил меня из этой каменной ловушки!»

Но реальность была такова, что без крыльев, Нэш, как голый котёнок, сидит сейчас в хижине и ждет, метаясь из угла в угол. И самое страшное для него – это вовсе не потеря полётов, а осознание, что сейчас он совершенно бесполезен. Ведь крылья для нас – это свобода! Это скорость и мгновенное перемещение! Без них мы не чувствуем себя нужными. А из-за меня у Нэша они теперь лишь висят на нем, как карнавальный костюм.

Затем мои мысли переключились на дракона.

«Как же его найти? Где вообще они обитают? И сможем ли мы вместе с Бобби одолеть эту сверхъестественную силу и мощь?»

Я представила себе, как Бобби запускает в дракона стрелу, и тот, выдыхая свой огненный пар, ничком падает на землю, а я, сажусь на него верхом, как на лошадь, и мгновенно становлюсь волшебницей из страны Оз.

Мне стало дико смешно от этой картины. Даже если мы и разыщем это золотое чудовище, мне в жизни не оседлать его! Да я, скорее, в штаны наложу, чем полезу на эту ящерицу-переростка!

Конечно, давным-давно, среди наших клановцев периодически возникали всадники драконов, но я никогда особо не изучала эту тему. Мне казалось, раз я этого никогда не видела собственными глазами, значит ничего и не было. И то, что во время Огненной войны всех наездников со своими зверюшками перебили, мне также представлялось чем-то вымышленным и нереальным. Я никогда не вдавалась в подробности той войны так глубоко, как знал о ней старик Пипео.

– Ну и зря, Аннет, тебе бы сейчас эти знания очень пригодились! – вслух произнесла я и пнула лежащий под ногой камень. Он с плеском погрузился в воду, нарушив своим звуком размеренный шум накатывающих на берег волн.

«А ведь, может и среди моих предков имелись те, кто летал на драконах?» – задумчиво предположила я.

«Эх… Зря я не учила свое генеалогическое древо. Пипео всегда твердил, что нужно знать свой род. Он всегда гордился своим прадедом, который участвовал в войне и был…»

– Стоп! Пипео! – воскликнула я. Меня словно осенило. – Да как же я раньше про это не вспомнила!– я хлопнула себя по лбу. А всё потому, что у меня даже не было времени на обдумывание этой безумной идеи по воспитанию драконов.

«Точно! Этот старик сможет мне помочь, вот только…»

Пипео жил совсем рядом с нашим домом, а мне в нынешней ситуации лететь туда было очень небезопасно.

«А если Пипео, наоборот, притащить сюда? Но, кто тогда станет моим союзником на земле крылофилов? Тристану, после нашей выходки на казне, появляться там также опасно как и мне. Нэш запечатлён на том злополучном видео с вылетом за купол, а единственной подругой у меня является Клео, которая явно сейчас не горит желанием снова мне помогать. Получается, что нужно что-то самой сообразить и действовать в одиночку. Или, может, обратиться к Бобби? Вообще, адекватно ли будет просить помощи у парня, который сделал меня своей пленницей?» – размышляла я, сидя на гальке и натирая в руках круглый камешек.

В задумчивости, я посмотрела на воду. Девушка в отражении все также грустно глядела мне в ответ. Я положила камешек на место и подмигнула ей, будто придавая нам обеим уверенности.

– Не унывай, мы что-нибудь обязательно придумаем, – сказала я, продолжая разглядывать свое отражение. Девушка в воде повторила подмигивание, при этом, я сама повторно ничего не делала.

«Наверное, я схожу с ума и это глюки. В моём положении я уже ничему не удивлюсь», – пронеслось у меня в голове.

Я вновь поводила рукой по водной поверхности, и девушка недовольно заколыхалась, будто ее побеспокоили без разрешения. И в этот самый момент я увидела в отражении не себя, а маленькую рыжеволосую девочку.

Я отпрянула от воды, как ошпаренная. Завалилась на свой зад и, как жук, засеменила руками и ногами назад. Уперевшись спиной в скалу, я нервно дышала, а сердце, казалось, вот-вот, выпрыгнет из груди.

– Ей-богу, Аннет! Еще чуть-чуть, и ты станешь параноиком! – успокаивала я сама себя. – Уверена, тебе все чудится из-за твоего больного воображения!

Отдышавшись и придя в себя, я набралась смелости и снова подползла к воде. Вытягивая подбородок вперёд, я вновь посмотрела туда, где только что разглядела загадочную незнакомку. Из воды на меня смотрела всё та же девушка с голубыми глазами, которую я привыкла видеть в зеркале. Ничего необычного я больше не наблюдала. Решив, что я и вправду сошла с ума, я с облегчением выдохнула и развернулась, но тут же вскрикнула от неожиданности:

– Мать твою!

На том месте, где я недавно опиралась спиной о скалу, стояла девочка с рыжими волосами и переливающийся кожей. Она была одета как и Тора – в платье из листьев и цветов. На вид ей было лет двенадцать.

– Кто этот огромный парень с крыльями, твой бойфренд? – непринужденно спросила она меня.

Я остолбенела, не в силах хоть что-то произнести.

– Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого. Я и магией-то не владею, – обиженно произнесла девочка и присела на корточки, начав ковырять камушки палкой.

Я несколько секунд оторопело смотрела на неё, но, поняв, что никакой опасности нет, я успокоилась и игриво задала ей встречный вопрос:

– А разве бойфренды запугивают своих девушек?

Она подняла на меня свои зелёные глаза и улыбнулась.

– Ну не знаю, у каждого ведь свои приколы, – и девочка развела руками.

Я невольно засмеялась. Она была такой милой, что мне стало стыдно за свой испуг, а в душе я даже обрадовалась этой непредвиденной компании.

– Ты знаешь, сейчас я как раз обдумываю, как бы мне от него смыться, – заговорщицки сказала я ей.

Девочка снова мне улыбнулась.

– Я – Изабель, – она протянула мне руку, отбросив палку в сторону. Я подошла к ней и ответила на ее рукопожатие.

– Аннет, – представилась я.

– Ой, а у меня еще никогда не было контакта с крылофилом! – она запрыгала на двух ногах от радости и захлопала в ладоши. Мне всё больше нравилась эта рыжеволосая водофилка. То, что она представитель именно этого клана, я даже не сомневалась.

– Как ты тут оказалась? – поинтересовалась я у неё.

Изабель, перестав прыгать и улыбаться, внимательно посмотрела мне в глаза, а затем, с важным и гордым видом произнесла:

– Вообще-то, это мой грот, я давно сюда приплываю и люблю здесь побыть одной вдали от своей безумной семейки, – она сценически закатила глаза. – А с недавних пор сюда начал прилетать этот парень, нарушив мою идиллию! – и, нахмурив брови, Изабель от негодования топнула ногой. Этот ее ребяческий жест меня позабавил.

– А почему же тогда ты решилась ко мне выйти, а к нему нет? – спросила я у нее.

Изабель отвела глаза в сторону и смущённо произнесла:

– Я хочу их поближе рассмотреть.

– Кого их? – удивилась я ее ответу. Она, взглянув поверх моей головы, ответила:

– Твои крылья. Они – розовые! Я никогда таких не видела! – и в глазах ее вспыхнуло восхищение.

«Ах вон оно что! Всё-таки, мои розовые крылья кому-то приходятся по душе».

Мне искренне захотелось утолить ее любопытство.

– Ну так подойди и потрогай их, – улыбаясь, разрешила я ей. Она расширила глаза от удивления.

– Правда? – Изабель начала топтаться на месте от нетерпения.

– Правда, – утвердительно ответила я ей и взяла девочку за руку, приглашая подойти ко мне поближе. Изабель, медленно ступая, приблизилась ко мне и скрылась за моей спиной. Я почувствовала, как ее маленькие пальцы щекочат мне перья. Не сдержавшись, я захихикала.

– Тора говорит, что розовый крылофил – это признак Избранного, – гладя мои крылья сказала она мне. На этой фразе я мгновенно перестала смеяться. Мое сердце учащенно забилось.

«Неужели…»

Развернувшись к девочке, я переспросила ее:

– Тора?

– Да, она много знает, – ответила Изабель, всё еще смотря на меня восхищённым взглядом. – Тора – моя сестра. Она чокнутая, – Изабель повертела рукой у виска и объяснила:

– Она помогает вашим в тайне от отца и варит всякие там магические снадобья в своей хижине, – она продолжала перебирать мои перья, не замечая мой взволнованный вид.

Я же просто не могла поверить в такую удачу. Во мне вспыхнула потерянная надежда разыскать эту самую хижину и я, трясущимся от волнения голосом, поинтересовалась у неё:

– Послушай, Изабель, а ты, случаем, не знаешь, где именно она находится?

– Тора? – тут же задала она мне встречный вопрос. – Ну я в принципе могу с ней связаться…

– Нет-нет, – перебила я ее и помотала головой. – Ее волшебная хижина?

Изабель недоверчиво на меня посмотрела. Тогда я, положив руки на ее маленькие хрупкие плечи, прошептала:

– Изабель, твоя сестра спасла меня от саблезубого орла. Я была в той хижине и мне сейчас очень-очень надо ее найти!

Она, молча, смотрела на меня в ответ. Затем, снова нахмурив брови, с серьёзным видом спросила:

– Чем можешь доказать?

«Что? Она серьезно? Доказать? Как я докажу ей, что была там?»

А вслух лишь промямлила:

– Нуууу… Вокруг хижины есть болото.

Она скрестила руки на груди и сердито ответила:

– Вокруг многих домов есть болото. Это не доказательство.

«Да блин! Что же ей рассказать?» – в отчаянии подумала я и начала вспоминать подробности того вечера в хижине.

– Там есть полочка с засушенными травами! – вспомнила я.

– Это тоже не в счёт, ведь я тебе только что сказала, что Тора варит там снадобья. И дураку будет понятно, что для этого нужны травы! – Изабель, всё также хмурясь, нервно топала ногой по камешкам.

«Вот ведь какая!» – пронеслось у меня в голове. Я попыталась напрячь все свои мозги и кое-что, все же, всплыло в моей памяти.

– Тора поила меня розовой водой, чтобы меня не мучала мигрень.

На этот раз на лице девочки расползлась довольная улыбка.

– А вот это знает только тот, кто действительно встречался с ней! – радостно воскликнула она и вприпрыжку направилась к воде. – Я поплыву, а ты лети надо мной. Вода выведет нас к хижине.

Моей радости не было предела! Теперь я, по крайней мере, точно найду Нэша, а вместе мы уже что-нибудь да сообразим. Главное, по пути в хижину, не нарваться на Бобби. Его последняя фраза въелась мне под кожу и заставляла съёживаться от страха.

– Изабель! – окрикнула я ее. Она, уже по пояс зайдя в воду, обернулась. – Только мне бы не повстречаться снова с этим моим мнимым бойфрендом.

Она усмехнулась.

– Я поведу тебя там, где он не летает, – подмигнула она мне.

«И откуда она знает его траектории полетов?»

– Я долго за ним наблюдала. Он всегда передвигается одним и тем же путём, – будто прочитав мои мысли, сказала она.

Поверив ей на слово, я расправила крылья, готовясь взлететь. Изабель замерла в воде и с разинутым ртом наблюдала за мной.

– Изабель, так мы как, двигаем? – попыталась я вывести ее из оцепенения.

–Ах, да, – отмахнулась она и грациозно нырнула с головой. Через пару секунд на поверхности появилась ее рыжая шевелюра.

– Просто они такие потрясные! – сказала она, глядя блестящими глазами на мои крылья. – Я бы хотела быть крылофилом и летать в небе, – с грустью в голосе добавила она. Я засмущалась, не зная, что ей на это ответить, поэтому просто вспорхнула над землей.

– Ну ладно, лети за мной, – наконец, скомандовала она, и мы двинулись в путь.

Осторожно вылетев из грота, я сразу начала озираться по сторонам. Мне надо было убедиться, что рядом действительно нет ни Бобби, ни подчиненных моего отца. К моему облегчению, я не увидела ничего, кроме чистого синего неба над головой да бирюзового моря подле меня, по которому почти не слышно сейчас плыла Изабель.

Немного расслабившись, что опасности нет, я позволила себе полной грудью вдыхать соленый морской воздух и наслаждаться тёплым бризом. Вдали, тонкой полоской виднелся лес, вырастающий из песчаного берега. Посмотрев вниз на Изабель, в паре метров от неё я заметила стаю дельфинов, весело выныривающих из глубины. Солнце ярко светило на них, от чего капли воды на их телах отсвечивали будто стеклярус. В этот момент я почувствовала себя такой свободной, что на некоторое время позабыла обо всех невзгодах, приключившихся со мной за последние дни. Просто молча летела, высматривая в воде мелкие стайки рыб.

Спустя несколько минут мы с Изабель добрались до берега.

Здесь море превращалось в небольшую реку, которая уходила вглубь темного леса. Оказавшись в гуще деревьев, я снова посмотрела на плывущую подле меня Изабель. Казалось, она вообще не двигает руками и ногами, а ее голова сама парит над водой, но присмотревшись повнимательнее, я отметила, что все ее движения просто четко отработаны.

– Скоро мне придётся идти пешком, – сказала она мне, и после нашего долгого молчания ее голос показался мне чересчур звонким.

– Еще чего! Сядешь мне на спину и будешь указывать дорогу, – я подмигнула ей, и на лице девочки появилась неподдельная улыбка.

Далее мы снова перемещались в абсолютной тишине, лишь шорох листьев деревьев и порхание моих крыльев нарушал этот покой. Я погрузилась в свои мысли и невольно вздрогнула, когда снова услышала ее голос.

– Аннет, а можно я задам тебе вопрос?

Я вернулась в настоящее и, мило ей улыбаясь, ответила:

– Конечно.

– Вот ведь этот Бобби, – начала Изабель и призадумалась. – А ты с ним давно знакома? Ты хорошо его знаешь?

Меня удивил ее вопрос.

– А почему ты спрашиваешь?

– Да просто…– она замялась. – Он, конечно, с виду тот еще козел, но, вообще-то, он не такой уж и моральный урод.

Меня поразили и ее слова, и ее представление о Бобби.

– Что ты имеешь ввиду? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась я у неё.

Она остановилась и легла на спину, расправив руки и ноги как морская звезда. Смотря на кроны деревьев над собой, она тихо ответила:

– Ну я же давно за ним наблюдаю, – она снова сделала паузу. Мне не терпелось услышать, что же за ней последует, но я ее не торопила. – Он, это… – снова заговорила она. – Когда один, разговаривает сам с собой.

Я уставилась на нее, ожидая продолжения, но она молчала.

– Ну так многие разговаривают сами с собой. Возьмём, к примеру, меня. Я очень часто с собой болтаю, – сказала я, а сама, заинтригованная, ждала дальнейшего ее рассказа.

– Да нееее, – протянула она и махнула на меня рукой. – Он постоянно обращается к своей матери, которая, как я поняла, погибла, когда он был ещё ребёнком.

Я не ожидала такое услышать о Бобби и, вытаращив на Изабель глаза, молча переваривала полученную информацию. Я на секунду представила, какого бы было мне без своей мамы, и мне сразу стало жалко этого татуированного парня.

«Наверное, это одна из причин его озлобленности на весь белый свет», – сделала вывод я.

– Ну, короче, – продолжала Изабель. – Он ей рассказывает, как прошёл его день и тому подобное, и один раз он поведал ей о том, что встретил розовокрылую, – Изабель сделала паузу, а я вся напряглась в ожидании продолжения.

– Так вот, – снова начала она. – Я только сегодня поняла, что это он тогда тебя имел ввиду. Он еще рассказывал, что увидев тебя у себя, не поверил в такую удачу, ведь у него не выходила из головы легенда о том, что у них есть надежда, но ему надо было как-то заставить тебя с ним отправится на поиски дракона, – я слушала Изабель и частично не понимала смысл ее слов. – Он не хотел причинять тебе боль. Ему надо было, чтобы ты его просто выслушала, а ты собиралась смыться, вот он и переборщил немного, – Изабель замолчала.

«Переборщил?! Да он недвусмысленно намекал, что не прочь поразвлечься со мной! Или это просто такая его манера общения с девушками?!» – я вся закипела от негодования, но, вспомнив непонятную для меня часть рассказа Изабель, поинтересовалась у неё:

– А у кого появилась надежда, а? – но она уже поплыла к берегу и не услышала моего вопроса.

– Изабель! Кто это – они? Какая такая надежда у них есть? – крикнула я ей вдогонку, летя следом за ней. Изабель вышла на берег, поправила свое платье и только потом ответила мне:

– Ну у тех, кого изгнал твой отец. У тех, у кого сейчас нет крыльев.

Я не поверила своим ушам.

«Что значит, изгнал мой отец? У кого нет крыльев?» – ведь на моей памяти Клео была первая, кому хотели их обрубить.

Я мгновенно долетела до неё и опустилась рядом. Трясущимся голосом я засыпала ее вопросами:

– Изабель, откуда тебе известно, кто мой отец? И с чего ты взяла, что он кого-то изгнал? И, в конце концов, причём тут Бобби?

Изабель растерянным взглядом смотрела мне в глаза. Я ждала от неё ответов, судорожно теребя свой кулон.

– А я думала ты знаешь, раз вы вместе с ним прилетели, – наконец, тихо вымолвила она и потупила взор.

– Да ни хрена я не знаю! – сорвалась я на нее. – Отвечай сейчас же! – я схватила ее за плечи и начала нервно трясти. Я потеряла над собой контроль. За последнее время я получила столько новой информации, что чувствовала, как мои мозги начинают взрываться от переизбытка шокирующих известий.

Изабель вся задрожала. На ее лице появился страх, и я мгновенно опомнилась, ощутив за собой вину.

– Прости, милая, – я крепко прижала ее к себе. – Прости, я не хотела тебя напугать, просто не сдержалась, – я обнимала Изабель, пока дрожь в ее теле не начала спадать.

Немного погодя, она пришла в себя и, посмотрев на меня, со слезами на глазах спросила:

– Аннет, а ты и вправду, что ли, ничего не знаешь?

Я кивнула ей в ответ. Она отстранилась от меня и виновато продолжила:

– Твой отец – глава клана, я это знаю, потому что Тора совсем рехнулась и встречается с твоим братом – его сыном. А ещё она мне рассказывала, что сестра Тристана – розовокрылая, и что кроме тебя таких больше пока нет, – она посмотрела на мои крылья. – А твой папа втайне от всех практикует обрезание крыльев против неугодных ему соплеменников – тех, кто осмеливается ему перечить и хочет изменить ваши устои. Тора давно помогает этим несчастным за куполом. Как-то раз она наткнулась на лагерь изгнанных, но побоялась туда заходить. С тех пор она просто находит ваших, вылечивает их, и рассказывает, куда идти. Я так поняла, что этот Бобби тоже наведывается туда постоянно, так часто он об этом месте твердит, но что он там делает, я не знаю.

Изабель перестала говорить, а я продолжала смотреть на нее, раскрыв рот от изумления. Казалось, смысл ее слов еще не дошёл до нейронных связей моего мозга, а застрял где-то между барабанными перепонками и мозгом.

Внезапно, не меня накатило чувство, будто я всю жизнь провела в мире иллюзий и обмана. Картинка идеальной семьи начала разваливаться как карточный домик. Где-то в памяти всплыл образ смеющегося отца, когда он катал меня, еще неокрыленную девочку, на своей спине над нашим лесом, и на глаза мои стали наворачиваться слезы.

«Неужели, и это все был обман?» – спросила я сама себя.

«Нет, это бред какой-то! Мой отец никогда бы так не поступил! Мама, наверняка, направила бы его на путь истинный! Или, может, она об этом увлечении отца и не знает? Или знает и покрывает его?» – в голове у меня витал рой вопросов.

Изабель нежно обняла меня своей маленькой ручкой за плечи.

– Прости, что поведала тебе эту страшную тайну, – прошептала она мне на ухо.

Я внимательно посмотрела на нее. В ее взгляде было полно печали и соболезнования. Она гладила меня рукой по макушке и шептала:

– Прости, прости…

Я просто не могла ей не поверить. В этой рыжеволосой девочке было столько сердечной чистоты, что я невольно склонила голову ей на плечо и, не сдержавшись, в голос зарыдала. Она лишь продолжала меня утешать, пока я давала волю своим эмоциям.

Просидев так и проревев минимум полчаса, я, наконец, почувствовала, что слез стало меньше, и мне немного полегчало. Надо было брать себя в руки, а не раскисать здесь как тряпка. Я подняла голову на Изабель, благодарно посмотрела на неё и кивнула, давая понять, что со мной все в порядке, и я готова двигаться дальше. Она крепко прижалась ко мне и осторожно спросила:

–Можно мне?

Я улыбнулась ей и помогла залезть на свою спину. Дождавшись, когда она там поудобнее устроится, я вспорхнула, и мы полетели в сторону, куда Изабель указывала мне рукой. Я старалась не думать об отце и новых ужасающих подробностях его жизни, а сосредоточилась на полёте, внимательно всматриваясь вперёд в надежде разглядеть хижину.

– Осталось совсем немного, – услышала я над собой голос Изабель. И, действительно, пролетев еще пару километров, я увидела уже знакомое мне место.

Каково же было мое облегчение, когда на крыльце дома я разглядела сидящую Клео, мило беседующую с Торой!

«Значит Тристан смог добраться сюда живым и невредимым! Вероятно, и Нэш находится где-то поблизости!» – радостно подумала я.

Я оглядела пространство рядом с хижиной, и заметила его неподалёку. Нэш омывал тело в деревянной бочке, и вода маняще стекала по его мускулистой груди. Сердце мое бешено заколотилось, и я вновь ощутила трепет у себя в душе. Затем я разглядела и Тристана. Он сидел под деревом и беззаботно жевал яблоко.

«Интересно, а брат знает правду?» – спросила я сама себя.

Тристан чуть ли не боготворит отца, и если он не в курсе темной стороны папы, то боль от разочарования у брата будет в разы сильнее, чем у меня.

Глава 10

Я сидела на полу в хижине и вслушивалась в брань Тристана и Торы, доносившуюся снаружи. Брат кричал на свою возлюбленную, что было мочи, но ответов Торы я не могла разобрать, так как, в отличии от Тристана, она говорила очень тихо.

– Да как ты могла скрыть это от меня! Это моя семья! Это моя жизнь! Я бы сам решил, страдать мне от этого или нет!

Я зажала уши руками, чтобы больше не слышать этих воплей. Кроме меня в хижине также находились Изабель, Клео и Нэш. Изабель вся съёжилась в углу, как запуганный щенок. Она смотрела в пол, а на лице её отображалась нескрываемая тревога. Изабель совершенно не знала о том, что ее сестра не сообщила Тристану cей нелицеприятный факт о нашем отце, а я об этом, естественно, умалчивать не стала. И теперь девочка боялась немилости и гнева своей сестры.

Клео сидела на стуле возле стола и смотрела мимо меня в окно. Она игнорировала меня с момента нашего с Изабель прилёта сюда, и я её, в принципе, понимала. Ведь если бы не Бобби, то моё обещание относительно того, что она сохранит свои крылья после вылета за купол, превратилось бы в пыль. Вдобавок, она ещё и лишилась отчего дома и теперь, из-за моей затеи, вынуждена скитаться, как и Тристан, за пределами родной земли.

Нэш, наоборот, сверлил меня глазами, и во взгляде его читался немой вопрос:

«Что между вами с Бобби было в гроте?»

Дело в том, что Изабель во всех красках описала нашу с ней встречу и предшествующее ей мое тесное общение с этим любителем стрел. Особенно ярко она всем поведала про тот момент, когда Бобби прижал меня к себе. Хоть я и кидала на девочку умоляющие взгляды не вдаваться в такие подробности, она меня не поняла, и радовалась, что находится в центре внимания во время своего рассказа. Кстати, именно из-за той сцены с незапланированными объятиями от Бобби, Изабель и предположила, что тот является моим бойфрендом.

Естественно, что у Нэша после истории от Изабель возникло ко мне множество вопросов, но мои последующие слова о том, что никаких «обнимашек» с моей стороны не было, а это лишь стиль поведения Бобби, на Нэша не возымели никакого эффекта. А я не собиралась больше перед ним оправдываться, тем более, что между нами и отношений-то толком ещё никаких не было. Я, вообще, перестала его понимать.

Сначала я, якобы, была не в его вкусе, потом, неожиданно, он начал со мной заигрывать, а затем случился этот страстный поцелуй в хижине. От всего этого моя голова шла кругом. А сейчас ещё Нэш начал изображать из себя оскорблённого мужа, хотя я в верности ему никак не клялась и обетов преданности не приносила.

Вобщем, меня эта обстановочка в доме, порядком, достала, и я, вскочив, направилась к входной двери. Ругани брата и Торы уже не было слышно, поэтому я смело шагнула на улицу.

Я застала Тору, сидящую на ступеньках возле хижины и смотрящую вдаль безучастным взглядом. Ее глаза были красные, а лицо распухло от слёз. Никогда бы не подумала, что и она может вот так позволять себе расстраиваться. Мне казалось, что рыдать взахлёб – только мой конёк.

Я внимательно огляделась по сторонам. Тристана нигде не было видно. Присев рядом с ней, я нежно обняла её за плечи.

– Где Тристан? – как можно утешительнее спросила я её. Она даже не обернулась в мою сторону.

– Улетел. Сказал, что ему необходимо побыть одному, – безликим голосом ответила она мне.

Да, это похоже на брата. Когда мы жили в отцовском доме, Тристан частенько сбегал оттуда после очередной ссоры с матерью относительно своего гладкого лба и отсутствия истинной любви. Возвращался он в такие дни далеко за полночь, и где он летал всё это время, одному лишь Богу было известно.

– Тора, не переживай, – я вытерла оставшиеся слезы на её лице тыльной стороной своей ладони. – Тристан остынет. Он поймёт, что ты действовала ему во благо.

– Нет, – печально ответила она. Затем, повернув ко мне свое заплаканное лицо, добавила:

– Он прав. Тристан достоин был знать правду, а я поступила как эгоистка, боясь его реакции и скрывая это от него.

– Не говори так, Тора. Ты поступила так, как считала нужным. Ты не обязана была ему ничего рассказывать, – я вновь попыталась ее успокоить.

– Нет, обязана была! – резко ответила она мне.

Я не стала больше её переубеждать, а лишь вздохнула в ответ. Она поддержала мой немой диалог, и мы продолжили сидеть вобнимку, смотря в небеса. Каждый в этот момент думал о своем. Эту тишину нарушал лишь шелест крон деревьев, пропускающих сквозь себя поднявшийся шумный ветер.

Неожиданно, за спиной у нас раздался хруст. Мы обе разом обернулись. На пороге хижины стояла Изабель. Она переминалась с ноги на ногу и нервно накручивала пальцами свои рыжие локоны.

– Пппппрростите, – заикавшись, начала она. – Я не хотела вам помешать, – и, виновато глядя сестре в глаза, добавила:

– Извини, Тора, я правда не знала, что всё так получится.

– Нет-нет, – тут же успокоила ее сестра. Тора протянула к ней свою руку. – Подойди ко мне, Изабель.

Девочка с радостью подчинилась и присела сестре на колени. Тора, нежно взяв ее за подбородок, приподняла лицо Изабель, заставив девочку посмотреть ей прямо в глаза, и, гладя сестру по голове, нежно произнесла:

– Ты ни в чём не виновата, не надо себя терзать. Только давай с тобой договоримся, что в следующий раз, прежде чем кому-то говорить столь важные вещи, обязательно будем советоваться, хорошо?

– Хорошо! – повторила за ней Изабель, и лицо её просияло от радости.

Я наблюдала эту идиллию сестринской любви и, меня накрывала белая зависть. У нас с Тристаном никогда не было таких глубоких взаимоотношений. Я на секунду представила, как сажусь на коленки к брату, а он меня утешает и поёт колыбельные, и почему-то, от нереальности этой картины мне стало смешно. Я даже усмехнулась в голос.

– Что тебя так насмешило? – нахмурив брови, с детской суровостью поинтересовалась у меня Изабель.

Я посмотрела в глаза этой рыжеволосой девочке, и испытала к ней бессознательный прилив нежности.

«Не хватало еще, чтобы она меня неправильно поняла».

Я мгновенно попыталась ее успокоить.

– Изабель, не переживай, просто представила тут себе одну картину… Не бери в голову. Тора, – обратилась я к её сестре, стараясь как можно быстрее сменить тему. – И что дальше?

Тора пожала плечами.

– А дальше Тристан планирует посетить лагерь изгнанных, дабы убедиться в правдивости наших слов и если, как он выражается, «это всё действительно имеет место быть», то он отправится на поиски золотого дракона, чтобы его оседлать и заполучить магию для того, чтобы помочь этим несчастным.

– Стоп! – ошарашено посмотрела на нее я. – Погоди… Легенда же гласит, что магия появляется только у Избранного, или я не так все поняла?

– Да, ты права, – спокойно ответила мне она.

– Так почему же Тристан собирается это сделать сам?

– Потому что твой брат – очень упёртый, и его трудно в чем-то переубедить! – вдруг, разозлилась Тора. – Он считает, что в легенде есть определённые пробелы, и что каждый, кто справится с этим драконом, имеет право стать обладателем магических способностей, – она снова печально вздохнула. – К тому же, он горит желанием поквитаться с этим чудищем за тот инцидент нападения на себя, и совершенно меня не слышит.

– Но это же… – я не могла подобрать слов. – Это же полнейшее безрассудство!

– Согласна с тобой, – Тора посмотрела вверх на плывущие по небу белоснежные облака. Изабель в этот момент прижала голову к ее плечу, будто пытаясь этим жестом утешить сестру. – Но я не смогла его вразумить.

Я продолжала недоуменно смотреть на Тору. Меня перспектива снова потерять брата, когда я его только нашла, абсолютно не радовала. А если он действительно отправится в одиночку на поиски этого огнедышащего зверя, то риски его утраты возрастают в разы.

«Ну вот. Теперь точно придётся вместе с этим олухом искать этого дурацкого дракона!» – сделала вывод я.

– Ладно, – только и произнесла я вслух. – Вернёмся к этой теме, когда Тристан вернется, а сейчас мне необходимо наладить кое с кем отношения.

Тора понимающе мне кивнула. Я встала, отряхнула джинсы от листвы, что лежала на ступеньках, выполняя нам роль мягкой подстилки, и направилась обратно в хижину.

Зайдя в дом, я осмотрелась. Клео уже лежала на кушетке, а Нэша нигде не было видно. Видимо, пока мы разговаривали с Торой, он незаметно мимо нас проскочил на улицу.

«Оно и к лучшему. Лишние уши мне сейчас не нужны».

Я подошла к Клео, присела рядом и положила руку ей на ногу. Она моментально скинула её с себя, как будто я какая-то прокажённая особа.

– Клео, ну пожалуйста! – умоляюще посмотрела я на нее, но она даже не обернулась в мою сторону, продолжая демонстративно смотреть в окно над кроватью.

– Клео, миленькая, ну правда, ты мне сейчас так нужна!

Эти слова, к моему изумлению, подействовали на неё как красная тряпка на быка. Подруга резко вскочила, быстрым шагом отошла на другую сторону хижины и, яростно на меня посмотрев, начала выдавать из себя пулеметную дробь.

– Аннет! Ты – настоящая эгоистка! Вот так всегда! Тебе нужна от меня поддержка, я тебе её даю, а что получаю взамен?! Я чуть не лишилась своих крыльев! Я теперь позор для всей своей семьи и, просто-напросто, даже не могу вернуться домой! И во всём виновата ты со своей дурацкой идеей идти на поиски твоего брата! – Клео вся стала пунцовой от гнева и плюнула от злости на пол. – А я ведь чувствовала, что ничем хорошим это не закончится! И так всегда! Всю свою сознательную жизнь я иду у тебя на поводу! И ты этим пользуешься! А потом просто приходишь и хнычешь, что я тебе снова нужна!

Клео сделала паузу, учащённо дыша и пытаясь совладать со своими эмоциями. Я же просто не решалась заговорить.

– Знаешь что, Аннет? – снова начала она. – Мне до чертиков надоели все эти твои приключения и нытьё! Уж не знаю как, но ты должна это всё исправить! – и она с грохотом плюхнулась на пол, скрестив руки на груди и уставившись на меня сердитым взглядом.

Я сидела на кушетке, как дерьмом облитая, и чувствовала себя даже хлеще, чем когда реально вляпалась в чей-то навоз, когда мы, будучи школьницами, сдавали нормативы по спортивному полёту.

– Клео, – сглотнув слюну, наконец, начала я. Подруга сжимала рот и неотрывно сверлила меня глазами. – Я обязательно всё исправлю. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что у меня это получится… – я сделала паузу, и она вопросительно на меня посмотрела. – Когда вернется Тристан, мы отправимся с ним на поиски золотого дракона для того, чтобы я смогла его оседлать и получить магию, чтобы помочь Нэшу. А потом я обязательно поговорю со своим отцом и заставлю его изменить своё решение относительно нас всех!

Она от удивления выпучила на меня глаза. Затем, ухмыльнувшись, спросила:

– А если серьезно, Аннет?

– Клео, да я абсолютно серьёзно! – твёрдо ответила я ей, понимая, что моя речь про дракона показалась ей небылицей.

– Нет, ну вы даете! Мы с тобой вляпались в полнейшее дерьмище, а ты мне тут сказки рассказываешь! – она истерически захохотала, хватаясь за живот, а я лишь смотрела на неё и злилась.

– Аннет, е-мое, – задыхаясь от смеха, продолжала она. – Ну ты юмористка, блин! Дракона они выдумали! Что ещё придумаешь? – утирая слезы, спросила меня она.

Я сообразила, что она, вероятно, просто ещё не в курсе той истории нападения этого зверя на моего брата и пресловутой легенды, о которой нам поведала Тора, и, стараясь не сердится на Клео, я сказала:

– Слушай, Клео, дай мне возможность всё тебе рассказать, и тогда ты поймёшь, что я говорю правду.

Она мне ничего не ответила. Всё также продолжала нервно смеяться взахлёб.

– Ну хотя бы кивни мне в ответ, если готова выслушать! – меня начало сильно раздражать ее поведение.

Подруга, поднимая на меня заплаканное от хохота лицо, демонстративно совершила размашистый кивок головой.

– Ну, валяй, послушаем сказки на ночь, – ехидно кинула мне она, издавая очередной смешок.

Я кое-как сдержалась, чтобы не дать ей затрещину но, сделав пару глубоких вдохов, я на одном дыхании рассказала ей всё с самого начала. Поведала ей историю о том, что произошло со мной и Нэшем после её отлёта. В подробностях описала момент, как я познакомилась с Торой и как снова нашла брата. Затем рассказала ей о борьбе Тристана и дракона, и какой сувенир остался на футболке у брата от зверя, а также посвятила ее в легенду об Избранном и драконе. Клео внимательно меня слушала и, по мере моего рассказа, смех ее постепенно сошёл на нет, а саркастический взгляд, который отображался на её лице, сменился сначала недоумением, а потом и вовсе, в ее глазах появилась нескрываемая паника. Когда я закончила свою историю, подруга, раскрыв рот от изумления, около минуты на меня смотрела, а затем выдала:

– Аннет, это же полнейшая…, – она пыталась подобрать слово. – Это полнейшая сумятица какая-то! – Клео вскочила и начала активно размахивать руками в воздухе. – Ты что, всерьёз намерена добровольно искать это чудище?!

Я убедительно ей кивнула.

– У меня нет выбора, ведь из-за меня Нэш лишился возможности летать, а ты потеряла свой родной дом, да и вообще… – я вздохнула. – Я заварила эту кашу, мне ее и расхлёбывать.

– Но ведь на этих драконах никто не катался со времён Огненной войны! – Клео продолжала недоумевать. – И как же ты собираешься это сделать?!

– А ты разве не знаешь? Ты же у нас энциклопедия во плоти, – с надеждой посмотрела на неё я. Клео упёрла руки в бока.

– Аннет! Ты думаешь, на уроках Огненной войны нам рассказывали о том, как приручать это зверьё? Нет конечно! Последний дракон вымер во время этой бойни, поэтому ремесло всадников драконов уже давно исчезло, и никто никому не передаёт информацию, что и как. Об этом лишь знает… – тут она замолчала, и мы обе одновременно посмотрели друг другу в глаза и поняли, что думаем об одном и том же.

– Пипео! – воскликнула она, вскинув руки к потолку.

– Да-да, – ответила я ей. – Мне тоже приходила в голову эта мысль. Старик может знать, так как его прадед был всадником дракона.

– Но ведь Пипео сейчас находится на нашей земле, как ты собираешься с ним встретиться? – в замешательстве задала она мне вопрос.

– Я не знаю, – робко ответила я. – Думала, что если найду хоть кого-то: тебя, Нэша или Тристана, то вместе мы что-то и сообразим.

Тут Клео задумалась. Она замерла и уставилась в потолок, а я не мешала её мысленному процессу, так как у меня в голове никаких адекватных идей до сих пор не появлялось. Я лишь перебирала пальцами нитки на покрывале, которым была застелена кушетка и ждала. Через некоторое время на лице Клео начала проявляться улыбка.

«Узнаю свою подругу! Как же мне её не хватало!» – обрадовалась я.

– Есть один вариант, – хитро сказала она и подняла указательный правый палец вверх.

– И какой же? – с нетерпением спросила её я.

– Ты же знаешь, что Эмиль общается с Вивьен?

– Эээ… – я попыталась вспомнить, кто такая Вивьен.

– Да не утруждайся ты так, – она махнула на меня рукой. – Вивьен – внучка Пипео.

Я все еще вопросительно смотрела на нее, не понимая, куда она клонит.

– Да мы же просто узнаем всё через Вивьен! Попросим Эмиля притащить ее или, может, даже самого старикашку к нам, – гордо завершила она.

Я наивно ей улыбнулась.

– Звучит неплохо, но… Это совершенно нереально. Во-первых, Клео, каким образом ты собираешь встретиться с Эмилем, если нам теперь и за километр нельзя приближаться к дому? – я встала с кушетки. – А, во-вторых, с какой это стати Пипео будет вылетать за купол? Он же наш великий мудрец и один из первых, кто бдит законы клана.

– А вот это я ещё не придумала, – и Клео села на пол, скрестив руки на груди, и снова погрузилась в раздумья.

Вновь наступила полнейшая тишина, лишь где-то капала вода на пол, и звук этот, как будто молотком, пробивал мой мозг. Я сама попыталась найти решение этого вопроса и от перенапряжения начала ходить по хижине взад и вперёд, надеясь, что это хоть как-то мне поможет, но всё было тщетно. Я не выдержала.

– Так, ладно, мои мозги сейчас абсолютно не работают, пойду проветрюсь.

Подруга машинально мне кивнула, продолжая что-то усиленно обдумывать. Я отошла к двери, но вернулась и обняла Клео, крепко-накрепко прижав её к себе.

– Спасибо, – прошептала я ей. – Спасибо, что не бросаешь меня.

Она сразу же обмякла в моих объятиях. Мы просидели так несколько минут, понимая, что нам двоим просто необходима сейчас эта немая поддержка.

– Иди, проветрись, – наконец, произнесла она. – Поверь, Клео что- нибудь обязательно придумает, – подбодрила она меня.

Эти ее слова поселяли во мне зерно надежды и я, поцеловав Клео в щеку, вприпрыжку, направилась к выходу. Торы и Изабель на крыльце уже не было.

«Наверное, тоже решили прогуляться», – подумала я и направилась в сторону бочки с водой.

Мне просто необходимо было сейчас умыть лицо. Казалось, что вода смоет с меня весь негатив, который произошел со мной за последние пару дней.

Я подошла к бочке, наклонилась и всмотрелась в свое отражение. На меня глядела все та же девушка из грота, только теперь я заметила над ее правым ухом ещё и седой волос.

– Вот зараза! – чертыхнулась я, выдирая его из своей головы. Затем, взявшись руками за края бочки, зависла над водой, и просто наблюдала в ней отражение беззаботно плывущих по небу облаков.

Я не услышала, как сзади ко мне подошел Нэш и, увидев, его в этой зеркальной глади рядом с собой, испугалась, и, от неожиданности, отпрыгнула назад, естественно, налетев на него спиной. Вместе мы завалились на траву. Нэш мгновенно перекувырнулся и оказался на мне сверху, прижав меня всем своим телом к земле. Я же просто, молча, лежала и смотрела на него, вновь ощущая сладостную тяжесть его веса на себе.

– Итак, Избранная, – хитро начал он. – Так ты мне, всё-таки, поведаешь ту историю про ваши обнимашки с Бобби или нет?

– О, Господи! – в бешенстве выпалила я и с силой столкнула Нэша с себя. Всё очарование этой ситуации тут же испарилось.

«Как же он меня достал!»

Я встала и со злостью ему сказала:

– Может, хватит уже изображать из себя ревнивого мужа?! Я сто раз объясняла, что никаких обнимашек по моей инициативе не было!

– Тогда почему ты позволила ему себя обнять? – поднимаясь следом за мной, спокойно задал он мне встречный вопрос.

– Да потому что Бобби в разы сильнее меня, и я не знаю, что у него на уме! И если начнёшь сопротивляться, чего доброго, придушит тебя еще! А ты знаешь, в том гроте кроме меня и его никого не было, и уж тем более тебя!

Нэш мгновенно изменился в лице и обижено на меня посмотрел.

– Была бы возможность, я бы обязательно там был, – и с этими словами он развернулся и направился в сторону леса. Я сразу почувствовала себя виноватой.

«Блин, ненавижу это состояние! В последнее время оно ко мне прям прилипло!» – с досадой подумала я и подбежала к Нэшу, схватив его за руку:

– Стой, Нэш!

Он остановился и вновь повернулся ко мне. Глаза его были наполнены глубокой печалью.

– Ты мне нравишься, Аннет, – тихо произнес он первым. – До жути нравишься.

Сказав это, он не дал мне ему ответить, а обхватил моё лицо руками и прижался губами к моему рту.

Я моментально вспомнила, почему так хотела вернуться именно к Нэшу! Вновь на меня накатило это чувство обжигающей страсти. Я прильнула к нему сильнее и дала поцеловать себя, жадно отдаваясь ему навстречу. Мой язык танцевал в унисон его языку, заставляя меня всю пылать изнутри, и это танго могло бы длиться вечно и неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы я на секунду не открыла глаза. Заметив позади Нэша невообразимое, прервала поцелуй в этот раз именно я, хотя мне очень не хотелось этого делать.

– Вот ведь отстооооой, – протянула я.

Нэш посмотрел на меня изумлённым взглядом.

– Твою мать, Нэш! Ты только посмотри на это!

Он понял, наконец, что моя реплика никак не относилась к его любовным способностям и посмотрел в сторону, куда я указывала рукой.

Из леса, медленно шагая, в нашу сторону направлялся Тристан. Но не это меня поразило. Рядом с ним, фривольной походкой и с косяком во рту, шёл Бобби.

– Что, нахрен, этот ублюдок там делает?! – взвыл Нэш.

– Не знаю, – глотая ком в горле, ответила я. – Но для меня это явно не к добру.

Глава 11

– Какого лешего ты его сюда притащил? – шипела я на Тристана, пока все остальные, включая Бобби, сидели в хижине.

Я, конечно, была в шоке от поступка брата. От него я такой подставы просто не ожидала. Тристан в мельчайших подробностях помнил мой рассказ про наше с Бобби общение в гроте, и те последние слова, которые этот стрелок мне кинул перед своим отлетом.

– Аннет, не кипятись. Он хоть и кретин, но без него мне точно не найти лагерь изгнанных. Плюс, он мне пригодится после – в качестве охотника на дракона, – и Тристан махнул головой в сторону лука и стрел, лежащих при входе в хижину. – Он пообещал, что и пальцем тебя не тронет.

– И ты ему доверяешь?! – продолжала я возмущаться. – Справились бы и без него!

– Это как, интересно? – с ухмылкой спросил меня брат. – Вместе с твоим нелетающим бойфрендом и инфантильной подружкой?

Я ничего ему не ответила. Тристан, как ни прискорбно это было осознавать, во многом был прав. От Нэша с его бездвижными крыльями пока явно пользы никакой, а Клео, действительно, частенько вела себя по-детски, и во многих ситуациях чересчур паниковала. Конечно, в случае с вылетом за купол и вытекающими отсюда последствиями, целиком и полностью вина была на мне, в этом она действительно была права, но вот, сможет ли Клео в дальнейшем не перегибать палку и трезво оценивать все ситуации, я в этом сильно сомневалась. Хотя безумно любила свою подругу.

– Дело не в этом, – начала, было, я, но закончить не успела. Из хижины донёсся грохот и звук бьющегося стекла. Мы с братом моментально закончили пререкаться и одновременно ринулись внутрь.

С трудом протиснувшись вдвоем в проход, нам открылась следующая картина: вся кушетка была в осколках, а окно над ней было абсолютно голое и сейчас пропускало через себя сильные порывы ветра с улицы. От этого в дом занесло листву, и она вихрем кружилась по углам хижины. Под окном, на кушетке, придавленный сверху двухметровым Бобби, лежал Нэш. Татуированный сидел на его животе, удерживая руки противника, и злорадно смеялся, а на спине у Бобби, при этом, висела Клео. Подруга изо всей силы дубасила его кулаками, но Бобби это ничуть не смущало. Нэш пытался вывернуться из под соперника, но сил у него на это, явно, не хватало. Я заметила, что у Нэша разбита правая бровь и губа, из которых тонкой струйкой сейчас вытекала кровь. Тора, как истукан, стояла возле полки с травами, разинув рот, и лишь хлопала глазами, а Изабель прижалась к сестре и вся тряслась от страха.

– А ну, отвали от него, подонок! – орала на Бобби Клео, но он будто ее и не замечал.

– Инфантильная, говоришь? – кинула я брату и ринулась разнимать парней, но Тристан резко меня одернул, схватив за плечо.

– Не вмешивайся! – хриплым голосом скомандовал он.

В этот самый момент Нэш умудрился, наконец, выползти из под Бобби и заехать тому по лицу.

– Твою мать! – крикнул Бобби и, одновременно с этим, скинул с себя Клео. – А ну брысь от меня! – со злостью шикнул он ей. Клео упала на пол и теперь, сидя на своей пятой точке, лишь потирала рукой плечо, которое больно ушибла при падении.

– Ну всё! – не выдержала я, скинув руку Тристана. – А ну хватит, я сказала!

Но меня никто из этих двоих не услышал.

– Тора! – крикнула я на девушку брата. – Останови же их, что ты стоишь! Не видишь, они же поубивают друг друга!

Тора, услышав мои слова, наконец, вышла из оцепенения и хотела уже применить к ним свою магию, но тут снова вмешался Тристан.

– Не смей! – он вихрем подлетел к ней и схватил ее за руку. – Пусть выпустят пар, им это нужно.

Я в гневе посмотрела на брата.

«Кого это он из себя возомнил?! Судью на ринге? Да это же не бой на равных, а смертельная схватка!»

Бобби снова повалил Нэша, но уже на пол, и въехал ему со всей силы по левой щеке. Нэш мужественно стерпел этот удар, лишь сжав глаза, а я будто на себе почувствовала боль от этой затрещины.

– Из-за чего весь сыр-бор? – Тристан спросил об этом Клео так непринужденно, будто смотрел футбольный матч по телику. Та, все еще сидевшая на полу и потиравшая ушибленное место, обиженно ему ответила:

– Нэш сказал, чтобы он и близко не приближался к Аннет, а тот съязвил, что она не только к нему близко сама подойдёт, но и приласкает его ещё. Ну Нэш и вспылил.

– Ясно, – только и ответил брат.

Но я, услышав это, просто закипела от негодования.

«Да что этот татуированный из себя возомнил?! И с чего он вообще взял, что я собираюсь с ним тут Шуры-Муры крутить?! Пора все это прекращать!» – разозлилась я пуще прежнего.

Мгновение, и я оказалась меж двух озлобленных парней. От каждого я ощущала горячее дыхание, будто два буйвола, вот-вот, сдерут друг с друга шкуру.

– Прекратите! – заорала я на них.

Но, естественно, что моя попытка остановить эту бойню, не увенчалась успехом. Мне влетело по левому уху, и я оказалась в стороне. Я так и не поняла, от кого мне досталось. Но пока я тёрла место ушиба, меня, застав врасплох, обхватил рукой за талию Бобби и резко притянул к себе. Мгновение, и губы Бобби накрыли мой рот. Это было так неожиданно, что я даже не успела как-то среагировать и позволила ему продолжить этот внезапный поцелуй. К моему изумлению, от этого непредвиденного акта любви у меня, как говорится, «снесло крышу».

«Боже, Аннет! Немедленно прекрати это!» – пронеслось в моем мозгу.

Но губы татуированного настолько отличались от губ Нэша, что я обмякла и была не в силах противостоять Бобби. Меня будто одновременно окатили горячей и холодной водой, а следом еще и прошибли током. Его язык отчетливо знал, что делать. Он уверенно изучал мой рот, заставляя круговыми движениями следовать за ним по пятам. Иногда он приказывал остановится и щекотал меня, но лишь чтобы потом с жадностью приступить к новому забегу. И, черт побери, мне это безумно нравилось!

– Ах ты, сукин сын! – услышала я позади себя голос Нэша, и, в конце концов, не без труда, отпрянула от Бобби. Тот смотрел на меня с издевкой и коварно улыбался.

– Я убью тебя! – Нэш рассвирепел и, откинув меня в сторону, из-за чего я повалилась на кушетку, снова прыгнул на Бобби. В этот раз тот не успел среагировать, и из носа татуированного полилась кровь.

Я ошарашено переводила взгляд с дерущихся парней на Тристана. Брат все также стоял в стороне и наблюдал за ними, не пытаясь хоть что-то предпринять. Тору он до сих пор удерживал за руку, запрещая ей вмешиваться. Я же, не шевелясь, лежала и недоумевала, что мне делать?

Внутри у меня всё горело: то ли от этого жаркого поцелуя, то ли от возмущения. Я никак не могла совладать с этим непонятным чувством. Постепенно мне стало не хватать воздуха. Я начала тяжело и хрипло дышать, пытаясь вдохнуть побольше кислорода. К тому же, меня начало еще и трясти. Передо мной, вдруг, поплыла и хижина, и все, кто в ней сейчас находился. Меня безвозвратно мутило. Но моего состояния, видимо, никто не замечал. Все взгляды сейчас были прикованы к драчунам.

Руки мои горели словно раскалённое железо. Я тряханула ими, пытаясь избавится от этого ощущения, и зажмурила глаза. До меня доносилась ругань парней и звуки тупых ударов по телу. Не выдержав всего этого, я сжала ладони в кулаки и со всей силы долбанула ими по кушетке.

Вмиг, настала жуткая тишина. Я даже перестала слышать шелест листвы, секунду назад блуждающей из-за ветра по комнате. Меня словно поместили в вакуумный контейнер, поглощающий любые звуки. Всё разом куда-то исчезло. Я лишь различала свое учащённое дыхание. Тогда я медленно приподняла отяжелевшие веки и открыла глаза.

– Что за… – только и смогла вымолвить я.

Все присутствующие в комнате замерли и находились сейчас в тех позах, в которых, собственно, их и застало это необъяснимое явление. Они будто окаменели. Листва, кружащаяся по хижине и часть из которой находилась в воздухе, тоже застыла, придавая всему этому зрелищу ещё большей нереалистичности. Я лежала и смотрела на это всё, стараясь не дышать. Казалось, что всё происходит словно во сне.

«Если все остолбенели, почему же тогда я до сих пор ощущаю биение сердца и бурлящую кровь в моих венах?» – неосознанно возник вопрос в моей голове.

Я ущипнула себя за щеку, чтобы понять, а не сплю ли я? Но отчетливо почувствовав боль и увидев, что всё осталось как и прежде, я поняла, что это происходит наяву.

Я пошевелила пальцами, но ничего не изменилось – никто не ожил, а тишина всё также давила на уши. Мне стало не по себе, и я присела на кушетке. Осматривая живые статуи, меня начал сковывать страх от необъяснимого явления. Пробыв некоторое время в таком положении, я, чуть осмелев, аккуратно слезла с кровати на пол. Затем, осторожно ступая, будто боясь, что одно неловкое движение причинит кому-то непоправимый вред, приблизилась к брату. В его взгляде не было и намёка на волнение, словно вся эта ситуация с дракой ему была абсолютно безразлична. Я сразу же ощутила, как волна ненависти захлестнула меня к Тристану, и я снова испытываю к нему те же эмоции, что сопровождали меня в отцовском доме. Хотелось дать ему затрещину и наорать на брата, взывая его к состраданию.

Чтобы окончательно не обозлится на Тристана, я перевела взгляд на Тору, которую он схватил за руку. У нее, в отличии от своего парня, в глазах отображался неприкрытый страх и отсутствие понимания, как ей поступить: послушать Тристана или, все-таки, вмешаться? Но, видимо, любовь брата ей была дороже, поэтому она до сих пор и не осмелилась применить в этой ситуации свою магию. Маленькая Изабель прижималась к телу Торы как к щиту, закрыв глаза, чтобы не видеть эту бойню. Мне стало жалко девочку. Даже я не могла спокойно смотреть на то, как эти двое друг друга колошматят, а уж с ее еще несформировавшейся психикой это было вдвойне тяжелее.

Затем я медленно опустила взгляд на пол и глазами наткнулась на Клео, сидевшую неподалёку и всё также хватавшуюся за отбитое плечо. Она глядела на дерущихся, а в глазах у неё застыли слёзы от боли и обиды.

Аккуратно пройдя мимо Клео, я подошла к тем, кто затеял всю эту потасовку. Нэш завис в прыжке прямо над Бобби. Всем своим видом он показывал, что не простит тому нашего с ним поцелуя. Я моментально ощутила за собой вину, что не сразу среагировала на эту подставу от Бобби, позволив ему себя поцеловать, и виновато отвела глаза от Нэша.

«И как теперь ему всё объяснять?» – задала я себе вопрос, и мой взор упал на татуированного. Тот с ехидным взглядом смотрел на Нэша, а в руках у Бобби я заметила что-то блестящее. Я присела, чтобы поближе рассмотреть этот предмет – Бобби сжимал рукоятку ножа. Я ужаснулась, но не побоялась осторожно вынуть холодное оружие из его кисти и выкинула нож в окно. Выдохнув с облегчением, я снова оглядела помещение. Я до сих пор не могла поверить, что все это происходит со мной по-настоящему!

«Я что, остановила время? Или случайно попала в это состояние, пока кто-то в лесу колдует?»

Я внимательно посмотрела на свои ладони. Они всё еще теплились, но пылать уже перестали. Я потёрла их друг о друга и сразу же начала различать шелест деревьев за окном. Сначала эти звуки доносились до меня как будто из под воды, но буквально через пару секунд я уже отчетливо различала весь спектр природной кокофонии. Еще пара секунд, и все каменные статуи в комнате ожили.

Нэш мгновенно налетел на Бобби. Тот повалился на пол, явно пытаясь пырнуть его ножом, но, заметив, что в его руке нет оружия, сильно удивился и потерял бдительность, в результате чего, Нэш снова врезал Бобби по носу. Несмотря на то, что оттуда потоком хлынула кровь, Бобби даже бровью не повёл. Он легко столкнул Нэша с себя, и тот кубарём скатился с него, очутившись прямо в ногах у Тристана.

– Как ты тут оказалась, ты же была только что на кушетке, вон там?! – подлетела ко мне Клео.

Эти ее слова подействовали на всех как электрошок. Все шесть пар глаз устремились на меня, и кровавая бойня, наконец, была прекращена.

– Она права, как ты это сделала? –удивленно спросил меня Тристан и, быстро подойдя ко мне с другой стороны, схватил меня за плечи.

– Я, я… – начала я, но не знала, что ему ответить. К слову, я сама все еще находилась в состоянии полного ошеломления от произошедшего.

– Я не знаю, – только и развела я руками. – Просто лежала вон там, а потом всё замерло и вот, – тут я вспомнила про нож. – Он хотел его зарезать! – со злостью выпалила я и посмотрела на Бобби.

Теперь все взгляды приковались к татуированному.

– Где он, принцесса? – тут же прошипел на меня Бобби, сжимая от ярости кулаки. Испугавшись, что он налетит на меня, я махнула головой в сторону окна. Бобби моментально вышел из хижины в поисках своего ножа.

– Ты сказала, что между вами ничего нет! – как только Бобби исчез из дома, заорал на меня Нэш. Его будто совсем не удивили расспросы Клео и Тристана о моем внезапном перемещении. Из брови Нэша до сих пор сочилась кровь. – Так какого черта ты тут с ним целуешься?!

– Как ты это сделала!? – продолжал допытываться у меня Тристан.

Я мотала головой из стороны в сторону, не понимая, на какой вопрос мне отвечать. Вдобавок, Тристан так сильно меня тряс, что у меня закружилась голова.

– Я…да я… – боль в голове становилась все сильнее.

– Аннет! Что между вами было в гроте?!

– Вспомни, что ты сделала перед тем как все замерло?!

Я снова начала ощущать подступающую к горлу тошноту.

– Да отстаньте от неё оба! – с облегчением я услышала голос своей подруги. – Не видите, вы ее сейчас доведёте до белого каления!

И Клео, высвободив меня из рук Тристана, вывела нас на улицу. Вдохнув свежий воздух, меня сразу же вырвало прямо на крыльцо. Клео в это время держала мои волосы за спиной и гладила по макушке.

– Спасибо, – прохрипела я ей, когда из меня вышел очередной поток желчи. Она лишь что-то промычала нечленораздельное в ответ.

Я присела. Ощущение было такое, будто меня переехал грузовик. Клео тихо опустилась рядом и взяла меня за руку. Сжав мою кисть, она еле слышно прошептала:

– Аннет, а ты что, взаправду остановила время? Ведь если так оно и есть, то ты реально Избранная. Такой сильной магией владели лишь наши прапрапра…, не знаю сколько еще там «пра»деды.

Я задумалась над словами подруги. Я до сих пор не была уверена, что это сделала именно я.

«Я же обычная серая мышь, какая из меня может получится волшебница?»

Но когда происходит что-то необъяснимое, мозг сразу пытается найти ответ, вот и я в этот момент старалась вспомнить всю последовательность действий, предшествующих тому мистическому событию. Но сколько бы я ни старалась сопоставить свои движения и остановку времени, я так и не смогла ничего понять. Помнила только, что было очень жарко.

– Если можешь, попробуй ещё раз, а? – осторожно попросила меня Клео, вывев меня из размышлений.

Я повернулась и посмотрела на подругу. Та с восхищением глядела на меня и ждала. Я не хотела расстраивать Клео и, зажмурив глаза, попыталась воссоздать то свое состояние. Но ничего не происходило. Я обречённо вздохнула и подняла веки. На меня с тем же восхищённым взглядом продолжала таращиться Клео. Я невольно улыбнулась ей.

– Ну? Получилось? – нетерпеливо спросила она меня.

– Не, – помотала я ей головой. – Ни фига.

Она явно расстроилась моему ответу.

– Ну, может, как-нибудь ещё раз и получится… Ты просто на досуге попытайся понять, что делала, ладно? Уж очень этот дар пригодится, если отправишься седлать этого мифического дракона.

Я снова начала раздумывать.

«А ведь правда, я с ней абсолютно солидарна. Если я действительно на это способна, то мне пригодятся эти чары, при попытке забраться на это чудище».

Но продолжить свой внутренний монолог я не смогла. Из-за угла хижины вывернул Бобби. Его футболка была снята, тем самым оголяя его мощный торс. Он шёл в дом, параллельно засовывая нож в кобуру за пояс своих джинсов, и курил косяк. Под носом его все еще находилась уже засохшая кровь. Проходя мимо нас, он выпустил изо рта ровное кольцо дыма и, покосившись на меня, подмигнул.

– Ну что, принцесса? Мишшин не комплитед? – ухмыльнулся он. – Нам с тобой еще предстоит много часов провести вдвоём, – и он зашёл в хижину. У меня по всей коже пробежали мурашки, и я вновь не смогла определить, от чего именно: от страха или от желания? Как-никак, а Бобби производит впечатление. Вот и Клео не сдержалась:

– Вот это впечатляющая мускулатура! – я обернулась на подругу. Она пялилась вслед Бобби, истекая слюнной.

– Клео! – я взяла ее за подбородок и повернула к себе. – Ты чего несёшь? Он чуть не зарезал Нэша! – я искренне была удивлена ее реакции.

– Это да, я помню… Да я сама о нем много чего дурного наслышала, но, согласись, плохие мальчики всегда привлекают, – она снова посмотрела на дверь, за которой скрылся Бобби. – То-то ты от него не отлипала, когда он поцеловал тебя назло Нэшу.

– Не выдумывай! – тут же бросила я ей, а сама почувствовала, как сказанная ей правда уколола меня в самый поддых.

– А я не выдумываю, – спокойно ответила Клео и, повернувшись ко мне, хитро улыбнулась. – Сдаётся мне, что этот тип не так прост, как кажется, и что-то мне подсказывает, что он положил на тебя глаз. Как бы они с Нэшем снова не подрались.

Я ничего ей не ответила, но внутри меня бушевала буря. Я сама уже не понимала, какие чувства испытываю к Бобби: то ли ненавижу его, то ли хочу? Но от этих мыслей, мне стало стыдно, ведь Нэш спас мне жизнь, и у нас вроде только все начиналось, а этот татуированный перевернул все вверх дном.

Глава 12

– Не ходи с ним, – я и Нэш стояли за хижиной, пока все остальные толпились у входа в дом.

– Что значит с ним? Я иду, в первую очередь, с братом, – Нэш вот уже добрых полчаса уговаривал меня не посещать лагерь изгнанных вместе с Тристаном и Бобби. – А ты прекрасно знаешь, что без Бобби нам просто его не найти.

– Но ты вообще не обязана туда идти! Разве ты не доверяешь словам Торы и Изабель? – Нэш упорно стоял на своём.

– Ты прав. Я не обязана. Но «слышать» и «видеть» – это разные вещи. Сказать можно, что угодно, но пока я лично не увижу этих обескрыленных, у меня все еще сохраняется надежда, что отец – не изверг! Да и вообще, – я злилась на то, что Нэш не понимает мою мотивацию посещения лагеря. – Я не хочу снова лишиться родного брата!

Меня сильно раздражало поведение Нэша. Своей просьбой и ревностью к Бобби, сам того не осознавая, он выводил меня из себя. Нэш ведь прекрасно знал, что Бобби с нами тут оказался не по моей инициативе, и если мы с Тристаном хотим увидеть изгнанных, то нам без этого стрелка просто не обойтись.

«А, может, эта его ревность вовсе и небеспричинная? – пронеслось у меня вихрем в голове. Но я тут же отмела эту сорную мысль. – Что за вздор, Аннет?! Конечно же он заводится не по делу!»

– Я пойду и точка, – резюмировала я итог нашей уже бессмысленной беседы. Нэш печально на меня посмотрел, понимая, что он меня не переубедил. От такого его щенячьего вида у меня защемило сердце.

– Аннет, – Нэш нежно взял меня за руки. – Просто я до жути боюсь тебя потерять. И речь здесь совсем не о подстерегающих вас опасностях, хотя это меня тоже сильно волнует. Надеюсь, Тристан знает, что делает, – он вздохнул и задумался. Затем поднёс мои руки к своему лицу и, мягко поцеловав мои запястья, продолжил:

– Я страшусь лишиться твоей симпатии.

«Ну как? Как я могу даже мысленно представлять, что буду с Бобби вместо Нэша? Дура я, что ли, совсем? Впервые у меня зародились отношения с парнем, причем неимоверным красавчиком и бесстрашным мужчиной, готовым пойти на собственную гибель ради меня, а я допускаю эти грязные мысли о каких-то эмоциях к Бобби! Но тогда почему ни у меня, ни у Нэша, до сих пор не появилась звезда на лбу, и мы с ним не вспыхнули золотым огнём?» – размышляла я, смотря в глаза этому чернокрылому парню.

В нашем клане не всегда, конечно, крылофилы осознают сразу свою истинную любовь, как случилось у Тристана с Торой, но каждый втайне мечтал, что это у него произойдёт с первого взгляда.

«А, вдруг, с нами этого вообще не произойдёт? Неужели я ошиблась и мое сердце не принадлежит Нэшу? Неужто я рвусь к плохим мальчикам и извергам? Я что, садистка какая-то?» – продолжала я монолог сама с собой, пока Нэш целовал мне руки.

Я вгляделась повнимательнее в глаза своему парню. А то, что он мой парень, и мы вместе, я уже и не сомневалась. Нэш, наконец, угомонился со своей ревностью и теперь лишь любовался мной, аккуратно заправляя мой выбившийся локон за ухо. Мной ещё никто, так как он, ни восхищался. От осознания этого, я вся зарделась краской. Правая бровь Нэша была вскинута вверх, а в глазах вновь зажглись игривые огоньки. Передо мной предстал тот самый чернокрылый парень, которого я увидела тогда, впервые, выходящего из кустов, сразивший меня наповал. Я отчетливо вспомнила, чем он меня так сильно очаровал.

«Нет, я точно хочу быть только с ним!» – мысленно убедила я себя, и во мне, неожиданно, разгорелось пылкое желание. Я, не сдержавшись, притянула Нэша к себе, прильнув к нему всем своим телом, и коснулась своими губами его рта. Он и не думал сопротивляться. Наоборот, наш поцелуй был жарким и страстным, я будто погрузилась в сладостное ватное облако, которое обволакивало меня со всех сторон, размягчая все части тела. Я почувствовала, как руки Нэша оказались на моей талии, а затем опустились ниже, грубо взяв и сжав мои ягодицы. От этого его движения я непроизвольно застонала.

– Тогда обязательно возвращайся, – прошептал он мне в загривок, от чего мое тело задрожало от желания ещё сильнее. – И я тебе устрою незабываемую ночь, – в подтверждение своим словам он запустил свою руку прямо мне в джинсы. Я тут же закатила глаза от блаженства.

– Отлипай от неё, красавчик, нам пора, – я резко открыла глаза и ощутила, как рука Нэша мгновенно вынырнула из моих штанов. Рядом с нами стоял Бобби и нахально на нас пялился.

– А ты та ещё штучка, да, принцесса? – он издевательски смотрел на меня. – Как бы я раньше тебя не открыл ей эти наслаждения, ведь нам с ней предстоит провести множество бессонных ночей, – бросил он моему парню и громко рассмеялся. Нэш весь покрылся испариной, побагровев от гнева. Он сжал кулаки, готовый снова накинуться на Бобби. Я, как можно скорее, взяла его за руку, дабы не допустить повтора той сцены в хижине.

– Не надо, прошу тебя! Не обращай внимания на слова этого недоумка, – тихо проговорила я ему на ухо. – Он специально нарывается. Ты же знаешь, этого никогда не произойдёт!

Произнося эти слова, я ощутила, как где-то в глубине моей души кольнуло, будто я не договариваю правду. Словно гладишь отполированную доску, но натыкаешься на мелкую щепку, которая больно врезается занозой в палец. Но я, встряхнув головой, отогнала от себя это ощущение и посмотрела вслед Бобби. Тот уже отошёл от нас и теперь вальяжно надевал себе на плечо колчан со стрелами.

– Нэш, – я вновь посмотрела на своего парня и повернула его лицо к себе, но он продолжал сверлить глазами Бобби и выдыхать пары ярости. Его обычно синие, как океан глаза, сейчас казались черными и были полны ненависти и негодования.

– Нэш, – повторила я. Он медленно перевёл взгляд на меня. – Верь мне, – и я обняла его, насильно положив его голову себе на плечо. Он крепко сжал меня в ответ. Вдохнув запах моих волос, он шёпотом произнес:

– Аннет, я не вправе многое от тебя требовать. Просто не обманывай меня.

Снова во мне появилось то щемящее чувство обмана, и я моментально запрятала его в самую глубь своей души. Мы простояли так, молча, в обнимку несколько минут. В конце концов, это не могло длится вечно, как бы хотелось, и пора было отправляться в путь.

– Мне пора, – тихо произнесла я и медленно отстранилась от Нэша. Он, нехотя, отпустил меня. Вместе мы обошли хижину и оказались у входа в дом. Тристан уже стоял поодаль, у леса, и, в нетерпении, махал мне рукой, намекая, что давно пора выдвигаться. Возле него, облокотившись о ствол дерева, стоял Бобби. Клео, Тора и Изабель находились на крыльце хижины. Глаза Торы наводнились слезами, но она сдерживала себя, не давая своим чувствам ее захлестнуть.

Я подошла к ним троим. Изабель сразу взяла меня за руку. Она, в отличии от сестры, тихонько плакала.

– Аннет, – всхлипывая произнесла она. – Вы ведь вернётесь, да?

– Конечно вернёмся, ты от нас теперь так просто не отделаешься, – слегка улыбнувшись, попыталась отшутится я, хотя точного ответа не знала. Я не представляла, что нас ожидает, и насколько опасной для нас может стать эта вылазка и последующие поиски дракона. Я вовсе не была уверена, что мы возвратимся живыми. Странно, что обдумывая эту мысль в своей черепной коробке, я очень спокойно к этому отнеслась, будто бы речь шла совсем не обо мне и моем брате.

Изабель отпустила сестру и крепко обхватила меня обеими руками за талию. Теплота и доброта этой девочки заставили таять меня как лёд.

«Неужели я раньше думала, что водофилы – смерти подобны? Надо же было быть такой глупой и верить в ничем не подкреплённые слова? Вот так и манипулируют обществом. Ведь нет ничего достовернее проверенных самой фактов».

Я погладила Изабель по голове.

– Аннет! – Тристан уже сильно нервничал.

Я ещё раз взглянула на женскую троицу, остановив взор на подруге. У Клео глаза были на мокром месте и дрожали скулы. Я отвернулась, дабы самой не разреветься, и увидела Нэша. Он стоял в стороне от всех и, опустив руки, печально глядел на меня. Я еле заметно ему улыбнулась, пытаясь придать то ли ему, то ли себе уверенности в своих действиях. Он кивнул мне в ответ, а затем, резко развернувшись, зашагал прочь от хижины в противоположном направлении. Я смотрела ему вслед, пока он полностью не исчез за деревьями.

– Аннет, ну сколько можно ждать! – брат снова повысил голос.

– Да иду я! – раздраженно кинула я ему и хотела уже направится к ним, но Тора схватила меня за локоть.

– Он тебе сказал? – тихо спросила она меня, чтобы Тристан с Бобби ее не услышали. Я растерялась.

– Кто мне что должен был сказать? – в недоумении посмотрела я на нее. Клео меня поддержала и тоже взволнованно таращилась на Тору.

– Нэш. Он тебе рассказал, что собирается сделать, пока вы будете в лагере?

Я захлопала от удивления глазами. Последнее время, наши с Нэшем беседы, кроме как выяснением моих отношений с Бобби, мало чем еще были наполнены. Он не делился со мной своими планами на будущее, хотя, видимо, надо было самой поинтересоваться.

– Понятно, – видя наше с Клео изумление, ответила Тора. – Не хотел, значит, никого тревожить, – сделала вывод она себе под нос. Затем Тора обернулась туда, где только что исчез Нэш, и сказала:

– Я попробую его остановить.

Я не на шутку перепугалась и перешла на повышенный тон.

– Что понятно?! Тора, что он задумал?! – мне было совершенно плевать, услышат нас брат с Бобби или нет.

– Он отправился к орлиной скале, – ответила она мне так, будто после этой ее фразы мне откроется истина воплоти, но я продолжала вопросительно на нее смотреть.

– Про это ты тоже не в курсе? – она сердито нахмурилась.

– А почему я должна быть в курсе?! – я до сих пор не понимала, о чем идет речь, и меня это выводило из себя.

– Среди ваших есть поверьте, что если сбросится с этой скалы, то духи предков либо дадут тебе умереть, либо позволят тебе вновь обрести крылья, смотря каким сердцем и намерениями ты обладаешь, – она замолчала, изучая мою реакцию. Я несколько секунд стояла, обдумывая услышанное.

– Чтттооо? – наконец, заикаясь, выдала я.

– Чтоооо? – эхом повторила за мной Клео.

– Странно, что Тристан тебе об этом не поведал, – теперь она хмуро смотрела в сторону моего брата. Он же, в свою очередь, нервно ходил взад и вперёд, и видно было, что брат еле себя сдерживает, чтобы не взорваться и не наорать на меня за мою медлительность в сборах. На свою девушку, задерживающую меня сейчас рядом с собой, он также был зол и одаривал ее недружественным взглядом.

– Да почему я обо всём всегда узнаю самой последней! – закричала я. – Вы что, мать его, специально от меня всякие тайны скрываете?! – кипела я. – Ты хочешь сказать, что пока я буду торчать в этом лагере вместе со своим супер братцем и этим нахалом, Нэш просто-напросто может умереть?!

Тора ничего не ответила, а лишь медленно мне кивнула.

– Да какого хрена я тогда здесь стою и с тобой разговариваю!

«Если полететь прямо сейчас, то я, наверняка, обязательно догоню Нэша и остановлю его сама. С высоты будет не так трудно различить его внизу в деревьях».

Я расправила крылья, готовясь взлететь, как, вдруг, на меня со спины налетел Бобби и, схватив за талию, сжал в тиски. Закрыв мне рот ладонью, он прошипел:

– Пусть этот красавчик делает все, что его душе угодно, но ты, принцесса, сейчас пойдёшь с нами. Или ты забыла, что я от тебя хочу получить? – его горячее дыхание, словно пар из носа разъярённого льва, обдувало мне шею.

Я боялась пошевелится, зная, на что он способен. Тора прижала к себе испуганную Изабель, а Клео вся съёжилась от страха. Краем глаза, я заметила, что Тристан уже практически к нам подлетел, но Бобби, волшебным образом ощущая спиной его приближение, оторвал свою руку от моего рта, и, крепко удерживая меня второй рукой, как-то умудрился запустить стрелу прямо в моего брата, пригвоздив его плечом прямо к дереву.

Тора и Клео одновременно вскрикнули, а Изабель закатила глаза и рухнула в обморок. Я лишь глухо ахнула. Тристан скорчился от боли, и его футболка, в месте ранения, начала окрашиваться в алый цвет. Тора быстро отнесла сестру в дом, и через пару минут, появившись снова на пороге, побежала к Тристану, чтобы как можно скорее ему помочь. За ней, выйдя из шокового состояния, последовала и моя подруга. Меня же продолжал удерживать Бобби, усилив свой захват, от чего мне стало больно и трудно дышать.

«Да как я вообще могла даже допустить мысль, что с этим уродом что-то может быть!»

– Ах ты, подонок! – задыхающимся голосом произнесла я.

– Да я бы мог перебить вас всех тут одним пальцем, но до сих пор этого не сделал, так что можешь считать это своим подарком, – снова, учуяв его пылкое дыхание, услышала я злобный голос Бобби над своей головой. – Так что не такой уж я и подонок! – и он рассмеялся демоническим смехом.

Тора и Клео уже находились возле брата и пытались вытащить стрелу из его плеча, но им это все никак не удавалось. Стрела намертво прошла через плоть Тристана и крепко вошла в дерево. Футболка краснела все ярче, а брат громко кряхтел от боли.

– Так что знай свое место, принцесса, и пусть твой парниша катится в тартарары, если так ему угодно, – на этих словах Бобби разжал свои тиски, и я упала на землю. Откашлявшись, я с усилием поднялась и сразу же побежала к Тристану. Втроем нам, все же, удалось вытащить стрелу, не без стонов брата, конечно, и Тора тут же применила к нему свои магические способности. На глазах рана затянулась. Я выкинула стрелу подальше, и Тристан с облегчением выдохнул.

– Вот ублюдок, – прохрипел он нам. – Мою любимую футболку испоганил.

Меня поразили слова Тристана.

«Его подстрелили словно мишень, а ему жалко какую-то вещь?!»

– А я тебе говорила! – как можно тише начала я отчитывать Тристана. – Зачем ты вообще его сюда привел?! У него же нет никаких моральных принципов!

Тристан недоверчиво на меня посмотрел.

– Тора, конечно, имеет представление, где находится лагерь, но вряд ли нас одних туда запустят, – брат привстал. – Ты и я – отпрыски того, кто им жизнь искалечил. Мы для них – сплошная опасность и подозрение, что действуем в интересах отца. А Бобби там свой, и если мы пойдём вместе с ним, то изгнанные любезно нас пригласят. Они ему доверяют. Именно поэтому нам ничего не остаётся, как взять этого ублюдка с собой, – кивнув в сторону Бобби, который сейчас непринужденно вытирал от крови поднятую и выброшенную мной стрелу, ответил мне брат. Его слова меня не убедили.

– А что, если он в ночи просто поубивает нас с тобой, а?! – я была одержима злобой на брата, хотя только что и стала свидетелем, как ему нехило досталось, при попытке заступиться за меня и освободить.

– Я об этом стараюсь не думать, ведь ты-то ему нужна живая, – ответил он мне.

– Не думал он! – рассердилась я ещё больше. – Если ты считаешь, что я сейчас пойду с вами, позволив Нэшу спрыгнуть со скалы, то ты глубоко ошибаешься! Я иду его искать! – и я в гневе развернулась, расправив крылья и намереваясь взлететь, но, не успев вспорхнуть, вскрикнула, почувствовав острую боль в левом крыле. Я упала на землю, а мое тело начала сотрясать дрожь.

– Какого черта ты делаешь?! – услышала я свирепый вопль Тристана.

Я посмотрела на свое крыло. В нём, точно так же, как несколько минут назад у брата, находилась та самая стрела. Клео вновь застыла в ужасе, закрыв рот рукой. Тора смотрела на меня растерянным взглядом и не понимала, что происходит.

– Такого, что она должна пойти с нами и я сделаю всё, что угодно, если ее планы не совпадают с моими! – яростно ответил Бобби.

– Тристан, ну сделай же хоть что— нибудь! – я умоляюще посмотрела на брата. – Тора! Нас же всех тут скоро продырявят как решето!

Тора, сообразив, наконец, о чём я ее прошу, начала осуществлять свои магические выкрутасы с попыткой усмирить Бобби. Она подняла вверх указательный палец и начала им вертеть, но ничего не происходило.

– Тора!!! Почему ты медлишь?! – я орала во всю глотку, испытывая пронизывающую боль в крыле.

Тора снова и снова поднимала указательный палец вверх, закручивая им невидимую нить, а на лице ее читалось замешательство.

– Ничего не понимаю… – больше себе, чем нам, пробормотала он.

Тут Бобби раскатисто засмеялся, заставив нас четверых повернуть к нему головы.

– Вы что же, болваны, думаете, что я бы припёрся сюда, к этой рубиновой красотке, которая не так давно уже заставляла меня корчится от боли, не подготовившись?! – он еще пуще заржал. – Есть у меня свое средство от этой магии, – он взял в руку кулон крылофила, что висел у него на шее. – В этой штучке кое-что есть, принцесса, а что именно, я вам показывать не собираюсь, – уставившись на меня гневным взглядом, завершил он.

Я переглянулась с братом. Теперь ясно, почему Бобби ведёт себя так фривольно. Он просто ничего не боится, и много о чем осведомлён.

«Откуда у него все эти знания?» – задала я себе вопрос.

Хотя чему тут удивляться, никто толком не знал, как он достаёт вольграсс, вот и в кулон, вероятно, он поместил какое-нибудь редкое средство против чар и магии.

«Но ведь подвеска совершенно гладкая? Разве она открывается?» – посыпались вопросы в моей голове, но снова почувствовав боль и закряхтев, я сразу о них забыла. Тристан подошел ко мне и резким движением вытащил из крыла стрелу, от чего я дико взывала.

– А можно было поаккуратнее?!

Брат ничего не ответил, просто подал знак своей девушке. Тора, опомнившись, кинулась ко мне и за пару секунд помогла залечить рану в крыле. Клео, как завороженная, смотрела на возлюбленную Тристана. Оно и понятно, ее магию она сегодня видела впервые.

– Спасибо, – прошептала я Торе.

– Ну что, сеанс терапии окончен? – продолжал издеваться Бобби. – А теперь, живо двигаем или я всех вас тут перестреляю, – он взмыл вверх, подняв под собой пыль столбом. – Я ясно выражаюсь, принцесса? – он обратился напрямую ко мне.

Я молча посмотрела брату в глаза.

«А я тебя предупреждала!» – читалось у меня на лице.

Я увидела, что до брата, наконец, дошло, какие последствия нас могут ожидать от его идиотской затеи привлечь Бобби, но Тристан сразу же отвернулся от меня, не желая показывать мне, что он был не прав. Брату ничего не оставалось сделать, как тоже взлететь. С трудом встав, я последовала его примеру, но моё сердце просто разрывалось на части, а слезы непроизвольно покатились градом по щекам. Я зависла в воздухе и попросила Тору:

– Ты сможешь проследить за Нэшем, чтобы он не сделал глупостей?

Она уверенно кивнула мне в ответ. Я перевела взгляд на Клео. Та протянула ко мне руки, желая подлететь и обнять, но я ее жестом остановила.

– Все будет хорошо, – сказала я ей, но эта фраза была обращена, скорее, к себе самой, дабы вселить надежду, что, действительно, со мной и Тристаном ничего более страшного не произойдёт. Затем я поднялась еще выше и повернулась в сторону брата и Бобби. Последний насмешливо улыбался.

– Ну что, в путь, принцесса? Вас ждут незабываемые приключения, – саркастически выдал он и полетел вперёд, прорезая воздух своими огромными черными крыльями.

Тристан, одарив Тору грустным взглядом, медленно двинулся за ним. Я же, перед тем как последовать за ними, окинула взором хижину и заметила в окне печальное личико Изабель. Сердце мое, увидев ее, словно сжали в тиски. Я кое-как отвела взгляд от окна. Затем я ещё раз посмотрела на место, где исчез Нэш, и, кивнув Торе и Клео, со вздохом отправилась за Тристаном, в душе терзаясь от мысли, что рядом нет Нэша, и что мой парень задумал нечто, после чего я могу и вовсе его никогда не увидеть.

«Надеюсь, Тора этого не допустит».

Глава 13

Мы летели чуть выше крон мимо густого темного леса. Таких деревьев на нашей земле я никогда не видела, поэтому мне стало жутковато. Их ветви, словно когтистые лапы, выпирали из чёрной листвы, смахивающей на копоть от угля, и норовили сцапать тебя, если опустишься чуть ниже. Я была уверена, что ничего хорошего там, внизу, среди этой тьмы, тебя не ждёт.

Бобби и Тристан находились чуть впереди меня, а я двигалась за ними следом. На душе было паршиво. Картина, которую я сейчас наблюдала под собой, отчетливо передавала мое теперешнее внутреннее состояние. Словно сама природа знала, как хреново мне сейчас, и нарочито это подчёркивала. Мои мысли то и дело возвращались к тому, что задумал Нэш.

«Орлиная скала? Где она находится? И действительно ли духи предков способны кого-то повторно окрылить?» – вопросы появлялись в моей голове один за другим.

«А почему, собственно, и нет, если я уже несколько раз сама видела бабулю будто наяву», – тут же давала я сама себе ответы.

«Ну а если они решат, что Нэш этого не достоин? Что, если позволят ему разбиться в лепёшку?» – сомнения вновь вползали в матрицу моего мозга.

Дело в том, что я никогда не слышала об этом странном и рискованном способе окрылиться, если не считать случая, когда однажды по всей школе разошёлся слушок, что якобы один из несовершеннолетних крылофилов хочет спрыгнуть с этой самой скалы раньше своего посвящения, но чем всё завершилось, и было ли это вообще правдой, я не знала. А сегодня, раз эта ситуация коснулась непосредственно моего парня, отношение мое к той истории изменилось. Я жалела, что не придавала значения школьным слухам и не попыталась хотя бы разузнать местоположение этой злосчастной скалы.

«А что, если Тора не успеет? Что, если Нэш шагнёт в бездну, и ничего не произойдёт?»

От этих мыслей мое сердце скукожилось до размера грецкого ореха, в груди отдавая душевной болью. Я безумно переживала за Нэша и больше не могла гадать исход его намерения.

«Как-то надо слиться отсюда. Лагерь подождёт, да и Бобби точно без меня не отправится на охоту за драконом, кто же тогда магию будет получать от этого зверя? А значит и Тристан не попрется в одиночку на зверя, и пока переживать за него рановато. Но терзать себя больше мыслями о том, что Нэш может в любой момент погибнуть, пока мы тут совершаем прогулки по лесу, я больше не намерена».

Окончательно приняв твёрдое решение сбежать от Бобби и Тристана, я начала снижать темп полёта так, чтобы как можно незаметнее отстать от парней. О том, где я нахожусь и как я доберусь до орлиной скалы, если даже понятия не имею, где она находится, я почему-то в тот момент не думала. Передо мной стояла первостепенная задача – улизнуть от этих двоих. Надо было как-то умудриться свернуть совсем в ином направлении. Неважно в каком, главное, чтобы они меня не спохватились раньше времени и не нашли.

Лес под нами становился всё реже. Впереди показался галечный берег и синева морской воды. День был ясный, от чего солнечные лучи красивым бликом ложились на зеркальную водную гладь. Эти солнечные зайчики игриво прыгали на небольших волнах, то забираясь на самый их гребень, а то спускаясь прямо к их подошве. Мне подумалось, как прекрасно было бы здесь провести летний пикник и погреться на тёплых камушках под солнышком, но теперь все эти мечты казались мне чем-то нереальным и совсем далёким от настоящего. Слишком уж много тяжёлых событий произошло за последние несколько дней, заставивших меня вмиг повзрослеть и забыть про радости беззаботной жизни.

Я снова посмотрела на спины летящих впереди меня парней. Мы приближались к каменистому утесу, вырастающему из глубин синих вод. Бобби и Тристан начали огибать скалу и немного отдалились от меня. Парни не оглядывались, поэтому мой план казался мне вполне осуществим. Впереди, метрах в десяти от себя, я заметила в скале щель. У меня появился шанс.

«Если мне удасться там спрятаться, то, вполне вероятно, я незаметно скроюсь от этих двоих» – промелькнуло у меня в голове и я настроилась на побег.

Еще немного замедлившись, я начала приближаться к своей цели. Брат с Бобби все также двигались впереди меня, не снижая темп полёта.

Пять метров, четыре, три, два, один…

Я резко свернула и оказалась меж двух шершавых каменистых стен, посадив ссадину на своём правом плече.

– Чтоб его! – я потёрла место царапины, и тут же забыла про это маленькое ранение.

Щель была всего около метра в ширину, но у меня получилось в неё забраться, несмотря на то, что с крыльями это сделать было достаточно проблематично. Я прижалась спиной к холодному утесу, уперевшись ногами в небольшой выступ, и замерла. Снаружи доносился свист ветра да шум раскатистых волн, разбивающихся о скалу. По шее моей медленно стекал пот, собираясь в ложбинке между грудей, хотя мне совсем не было жарко. Я смотрела на просвет в отверстии и боялась пошевелится.

Простояв так какое-то время, я решила, что вполне можно хотя бы одним глазком взглянуть, не исчезли ли с горизонта брат и Бобби?

Почти не порхая крыльями, я подлетела к выходу из ущелья и немного высунула голову.

– Ах ты мать твою! – тут же вырвалось у меня из груди.

На меня, облокотившись о скалу и стоя на малюсенькой каменной площадке, смотрел Бобби.

– Решила отдохнуть, принцесса? – он вскинул вверх правую бровь. Тристан находился чуть поодаль от него на другом таком же выступе и хмуро на меня смотрел.

«Да как они заметили!» – чертыхнулась я про себя, а сама, демонстративно вскинув голову, непринужденно выбралась из ущелья.

– Мне надо было облегчится, – сочиняла я на ходу, пролетая мимо Бобби. – Или что, мне при вас все это делать?

Бобби грубо схватил меня за запястье, и не прошло и нескольких секунд, как я почувствовала на руке холод от металла.

Щелк.

Я остолбенела. Бобби приковал меня к себе наручниками.

– Какого… – начала я.

– Поверь, принцесса, это тебе только во благо, – татуированный ехидно смотрел мне в глаза, и я снова обратила внимание, что они у него разного цвета. Один был ярко синий, как глубокое море, что пролегало сейчас под нами, а второй зеленел как драгоценный изумруд.

«Не время, Аннет, глазами тут любоваться!» – одернула я себя.

– Опасно здесь, знаешь ли, – продолжал Бобби. – Летают тут помимо нас всякие твари, а я не хочу лишиться уникального пропуска в мир магии, – он улыбнулся, обнажив ряд идеально белых зубов. – А если захочешь снова облегчится, то я, так уж и быть, отвернусь, – и он, широко расправив крылья, оторвался от скалы, увлекая меня за собой как прицеп.

Бобби не церемонился, и мне пришлось подчиниться, ведь наручники давили на запястье, вызывая неприятные болевые ощущения. Он тащил меня за собой как какой-то войлочный мешок, а Тристан, молча, летел следом за нами. Скала заканчивалась. Оставалось пролететь совсем немного, чтобы вновь оказаться над берегом, из которого вырастал такой же жуткий лес, что совсем недавно оказался у нас позади.

– А можно побережнее как-то?! – не выдержала я. – Я не вещь какая-то, чтобы меня как резину тянуть!

– Ах, простите, ваше превосходительство, – начал издеваться Бобби. – Но у нас нет столько времени на ваши неспешные прогулки, нас, видите ли, могут тут сожрать, – он продолжал лететь, не сбавляя скорости. Тристан, видимо, даже и не собирался за меня заступаться, поэтому я одарила брата злобным взглядом.

– Так и будешь, молча, на все это смотреть?! – взбесилась я.

– Аннет, – невозмутимо начал Тристан. – Я тоже думаю, что так для всех будет лучше, ведь ты можешь попасть в беду…

– Ой не начинай, а, проповеди тут свои читать!

«Не хватало мне еще и от брата выслушивать все эти нравоучения!» – яростно подумала я.

– Поверь, – учительским тоном продолжал Тристан. – Тора знает, как быстро добраться до орлиной скалы, поэтому тебе нет необходимости самой останавливать Нэша, тем более, что вряд ли бы ты сама справилась с ним, ведь ты явно слабее него, а Тора сможет… – он сделал паузу, подбирая нужное слово, – уговорить его, – закончил он.

Я ничего не ответила Тристану, прекрасно понимая, что он имеет ввиду. Но меня выводило из себя то, что брат встал на сторону Бобби. А ещё я просто не хотела признавать свою неправоту, и злилась на Тристана, потому что в его словах был здравый смысл.

«Ведь если бы я и добралась до той злополучной скалы, то как бы я остановила Нэша? Легла бы поперёк, чтобы он не смог подойти к краю или повисла бы на нем как обезьяна? А, может, я бы и правда не успела? Может, Нэш бы уже спрыгнул, а мне оставалось бы только разглядывать то, что от него осталось и соскребать его останки с земли… Я как-то вообще не продумываю свои действия прежде, чем что-то совершить», – печально констатировала про себя я.

– Тихо! – неожиданно скомандовал Бобби и резко остановился. Я, по инерции, тут же врезалась ему в бочину, но он будто этого и не заметил. Порхал на одном месте как вкопанный, прислушиваясь к внешним звукам.

Я смотрела на нашего импровизированного гида и меня понемногу начал сковывать страх. Всё-таки, мы находились за куполом, где действительно таилось полно опасностей, в чем я убедилась после встречи с гигантским саблезубым орлом.

– Здесь кто-то есть, – уже шёпотом проговорил Бобби, указав нам с братом на выемку в скале. Мы втроем, не произнося ни слова, подлетели к ней и вжались в каменную глыбу, немного в ней утопившись. Я попыталась напрячь все свои слуховые рецепторы и различить, что же такого подозрительного услышал Бобби, но никаких необычных звуков до меня не доносилось. Разглядывая на Бобби висящий колчан со стрелами, я немного успокоилась. В этот момент я была рада, что это оружие находится в опытных руках.

Простояв в тишине некоторое время и видя, что ничего не происходит, я не выдержала и спросила Бобби:

– Может тебе показа…

Но он, не дав мне договорить, зажал мой рот своей свободной от наручников рукой. Тристан также сделал мне жест замолчать. Во мне тут же поднялась волна негодования на этих двоих за то, что они так мной командуют, и я еле сдерживалась, чтобы не замычать от возмущения. Ощущая спиной лёд скалы, а правым бедром ногу Бобби, я попыталась отодвинуться от него, но тот, считав мои намерения, нарочно прижался ко мне своим боком еще сильнее.

И тут я услышала порхание чьих-то крыльев. Сразу же мне предстала картина, как на меня снова нападает саблезубый орёл, и теперь мне стало действительно страшно. Я расширила от ужаса глаза и притихла. В этот момент Бобби, неожиданно, развернулся ко мне лицом и прижал меня всем телом к скале, продолжая закрывать мне рот ладонью. Я выпучила на него глаза и попыталась вырваться, но лишь извивалась рядом с ним как змея.

– Шшшшш, – зашипел он мне в ухо и, вдруг, лизнул мою мочку. Меня окатило жаром.

– Опасности меня возбуждают, принцесса, – хрипло проговорил он. – А когда ты вот так вот елозишь по мне, это еще больше меня распаляет.

Ладонь Бобби, освободив мой рот, легла мне на грудь, а в мой живот начало упираться его вырастающее из под джинсов мужское достоинство.

– Мне нравятся твои формы, – очень тихо проговорил он мне, чтобы это расслышала только я. Брат в этот момент на нас не смотрел. – Беру свои слова обратно, что не собираюсь заниматься с тобой сексом. Ты уверена, что хочешь именно своего парня? Или может возьмёшь кого поопытнее? – и он еще сильнее вжал меня в каменную стену, как бы специально дав мне ощутить его твёрдый, как эта скала, член.

Звук порхающего нечто становился все отчетливее, но мой страх куда-то улетучился. Я полностью переключилась на происходящее между мной и Бобби и просто не знала, как мне реагировать на действия татуированного. Зато тело мое отлично имело представление, как все это воспринимать. Я ощущала, как Бобби ласкает мою грудь, и, черт побери, я захотела его! Захотела этого негодяя всем своим нутром! Его грубость невероятно возбуждала, а хриплый низкий голос заставлял потеть меня между ног. Но мозгами я все еще пыталась сопротивляться. Мой ум понимал, что эта моя реакция – «неправильная», что я веду себя как какая-то дешевка. Почему-то передо мной возник образ Гелии, но я сразу отогнала его прочь из своей головы.

Звук опасности становился все ярче, а я продолжала молча отдаваться ощущениям, пока Бобби целовал мне ключицу.

«Аннет, Аннет, ну останови же ты его, дура ты!»

Но я ничего не говорила, а лишь закрыла от удовольствия глаза и позволяла Бобби меня ласкать. Тем временем, его пальцы опустились к моей талии, а затем почти забрались в мои джинсы. Мне уже стало всё равно, увидит эту картину брат или нет.

«Ну давай, пожалуйста, ниже, ниже!» – мысленно умоляла я Бобби, наконец, выкинув из своей башки все эти правильные мысли о моем развратном поведении. Я была невероятно возбуждена и трепетала от предвкушения еще большего наслаждения.

– Кто-то приближается, – своим голосом Тристан мгновенно вывел меня из состояния расслабленности. Бобби, при этом, развернулся, убрав свои пальцы из моих штанов, и свободной рукой схватился за колчан со стрелами. Он свысока посмотрел на меня и улыбнулся похотливой улыбкой. Мне тут же стало стыдно за свое поведение.

«Ну ты даёшь, Аннет! – ругала я сама себя. – Строишь из себя праведную, а сама реагируешь на его подкаты как похотливая стерва! У тебя же есть Нэш! Опомнись!»

Шум приближающихся крыльев становился всё громче. Тристан весь натянулся, как струна, а Бобби уже зарядил стрелу в лук, в очередной раз заставив меня удивиться, как это можно было сделать всего одной рукой. Татуированный все еще продолжал на меня смотреть нахальным взглядом. Я, зардевшись, отвела в сторону глаза.

– Ты хочешь меня, принцесса, – смеясь, произнес он так, чтобы Тристан его услышал, но брат сделал вид, что до его ушей ничего не долетело.

– Ты еще вся загоришься у меня от золотого огня, – шепнул мне Бобби на ухо, дунув тёплым воздухом в загривок. Я снова промолчала, но почувствовала, как вновь в моем теле зажглась пламенная искра.

«А если, действительно, это…» – я не успела закончить мысль. Бобби запустил стрелу, отвлекая меня от моих рассуждений. Секунда, и мы все услышали женский вопль.

– Ай! – различила я знакомый голос.

–Что за… – начал растеряно Бобби.

И тут я увидела Клео. Подруга опустилась рядом с Тристаном, держась ладонями за свое лицо. Из ее правой брови текла кровь.

– Клео! – я рванулась к ней, но Бобби дернул за наручники, и я лишь шлепнулась на выступ подле него. Тристан, присев рядом с Клео, пальцем вытер кровь с ее брови.

– Клео, что ты тут делаешь? – удивленно спросил ее брат.

– А что я, по-твоему, тут делаю?! – взревела подруга. – Лечу за вами! Тора и Изабель ушли за Нэшем, а мне что, одной там в хижине зад просиживать и ждать, пока вас всех тут перебьют или съедят?! Тем более, мне больше некуда лететь! – она потрогала место царапины на лице. – А этот чем тут занимается?! – обратилась она к Бобби, увидев на мне наручники. – Что, решил себе игрушку завести?! Мало тебе стрел пускать в невинных крылофилов?! Теперь еще и поиздеваться надо, садист хренов! – и она, сжав кулаки, взлетела, готовясь приблизиться к нам и долбануть со всей силы ими по Бобби. Но тот лишь громко захохотал, заметно поубавив в ней этот пыл.

– Ну у тебя и подружка, принцесса, – смеясь произнес он, и, к моему изумлению, открыл наручники, освободив из плена мою руку. – Иди, утихомирь ее. И пусть она и вправду с нами полетит. Будет выступать наживой для зверья.

Клео вся стала пунцовая от гнева.

– Да как ты смеешь! – она, было, снова взметнулась по направлению к Бобби, но ее за талию обхватил Тристан. Клео дрыгала ногами, пытаясь освободится из кольца брата, и активно размахивала кулаками в воздухе.

– Пусти меня к этому недоумку! – вопила она.

Я не стала дожидаться, пока снова окажусь в ловушке у Бобби, и мгновенно переместилась к подруге. Тристан отпустил Клео, и я, сгребя ее в охапку, сразу же ее успокоила.

–Клео! Милая! Я так рада тебя видеть! Он в тебя попал? – я взволнованно начала ощупывать ее лицо. Она обняла меня в ответ, а затем сказала, кинув на Бобби сердитый взгляд.

– Нет, этот мазила лишь немного меня задел.

Бобби ее слова снова рассмешили.

– Чего ржешь?! Настанет всё же день, когда и тебя кто-нибудь сцапает!

– Так, ладно, хватит на сегодня этой трагикомедии, – сказал Бобби. – Нам осталось немного и мы будем на месте.

Затем он повесил лук со стрелами обратно себе на плечо и театрально скомандовал:

– За мной, моя дружная и весёлая компания! – и его смех прошел над нами раскатистым эхом, отражаясь от каменных стен.

– Придурок! – шепнула мне Клео.

– Не обращай на него внимания, – ответила я ей и тихо добавила:

– Скоро мы от него отделяемся, – а сама вспомнила, как пару минут назад таяла от прикосновений Бобби, и сейчас мои слова явно не совпадали с моими истинными желаниями. Мне совсем не хотелось от него избавляться.

«Аннет, у тебя есть Нэш! Вспомни, как он целовал тебя за хижиной! Вспомни, кто тебе спас жизнь!» – укорила я себя, но в голове, вдруг, возникла сцена несостоявшейся казни Клео.

«Но ведь Бобби тоже практически спас мне жизнь, вырвав из лап гильотины…»

– Так, двигаем за ним, – спасибо брату, который этой фразой остановил мой внутренний монолог. – Клео, я не в восторге, что ты здесь, но если ты действительно так хочешь, то лети с нами.

Клео показала ему язык. Тристан ухмыльнулся и направился вслед за Бобби.

– Ладно, Клео, нам и правда пора. Доберёмся до лагеря и там уже обсудим наши дальнейшие планы, – сказала я ей и, взяв ее за руку, поманила за собой. Она покорно подчинилась.

Наш квартет отлетел от скалы. Мы полностью обогнули утёс и снова под нами показался берег, переходящий в жуткий чёрный лес. Мы с подругой летели позади брата и Бобби, с беспокойством осматривая под собой этот страшный лесной участок.

– Бррррр, – Клео вздрогнула. – Не хотела бы я там оказаться, – она указала мне пальцем на тёмную листву. Я согласно ей кивнула.

«Поскорее бы пролететь это место, оно совсем не внушает мне доверия» – подумала я.

Но у Бобби оказались иные планы. К нашему удивлению, он остановился прямо над огромным деревом, в кроне которого виднелась метровая чёрная дыра, и, указав на нее пальцем, вальяжно произнес:

– Только после дам.

«Что?! Серьезно?! Я туда не полезу!» – возмущённо выдал мне мой мозг.

– Ни за что! – проговорив вслух свое несогласие, опередила меня подруга. – Вдруг, это ловушка, и ты нас всех там поубиваешь?

Клео упёрла руки в бока. Тристан закатил глаза, а Бобби опять рассмеялся.

– Ну и фантазия у этой дамочки, – кинул он моему брату, а затем, повернувшись к Клео, ледяным тоном добавил:

– Ну ты-то можешь и тут оставаться, мне все равно, но эту я точно заберу с собой, – и Бобби вперился в меня своим невозмутимым взглядом.

– Почему именно сюда? – увидев наши с Клео сомнения, спросил его Тристан. Я видела, что брату тоже не по душе эта затея, но он старался скрывать своё волнение.

– Потому что никто туда, как и вы, не захочет лезть, и это безопасно для лагеря. Нам всего-то надо опустится к корням и пройти по туннелю.

Тристан задумался.

– Да, в этом есть смысл, – через пару секунд произнес он. – Но тогда ты иди первым, – приказал он Бобби.

– Нет уж, умник, я иду последним, ведь если за нами все же кто-то из зверья и нырнёт, я смогу его подстрелить.

Тристан, снова немного поразмыслив, кивнул ему в ответ.

– Ладно, сначала пойду я, а за мной Клео и Аннет.

Мы с Клео переглянулись.

– Так будет безопаснее всего, – заметив наши взволнованные глаза, сказал нам брат. – Давайте, все будет хорошо.

И с этими словами он нырнул прямо в дыру, тьма которой моментально его поглотила.

– Тристан! – неосознанно вырвалось у меня, но в ответ я ничего не услышала.

– Ну, чего медлим? – Бобби подлетел к нам и шлепнул меня по пятой точке. Клео от недоумения вытаращила на меня глаза. Я смутилась, но решила не придавать значение такому поведению Бобби.

– Клео, давай вперёд, а я сразу за тобой, – поторопила я подругу, отвлекая ее от этой сцены. -

Так долго находится на открытой местности, где в любой момент может пролететь какая-то тварь и правда небезопасно.

Она, недоверчиво посмотрев на Бобби, медленно полетела вниз. Я сразу же двинулась прямо за ней.

Мгновение, и я оказалась окутана полнейшей тьмой, укрывающей меня словно чёрный плащ. Я ничего не видела, но продолжала лететь на ощупь вперёд. Листья, как ни странно, оказались совершенно мягкими и чуть влажными.

– Клео? – спросила я черноту перед собой. Была такая темень, хоть глаз выколи.

– Я тут, – дрожащим голосом из тьмы ответила мне подруга, немного успокоив мои нервы. Дальше мы летели молча. Вскоре, я почувствовала запах сырой земли.

– Мы уже в туннеле. Сейчас ощутите почву под ногами и надо будет пройти пешком, – голос Бобби неожиданно возник прямо позади меня.

И действительно, через несколько минут я ногами увязла в чем-то теплом. Я сложила крылья и с облегчением выдохнула. Бобби оказался прав.

Пройдя пешком несколько метров, я начала замечать, что глаза стали привыкать к темноте и я даже могу что-то различить. Я увидела впереди себя отдаляющуюся спину Клео. Остановившись отдышаться, я тут же почувствовала, как сзади ко мне прижался Бобби.

– Решила расслабится, принцесса? – он вновь положил свою руку мне на грудь.

– Да иди ты! – в этот раз самообладание было при мне. Я отдёрнула его руку и быстрее пошла вперёд.

– Ну и зря, я мог бы успеть тебе доставить удовольствие, – снова его голос шёпотом возник в моем правом ухе.

– Этого никогда не случится! На скале ты просто застал меня врасплох! – разозлившись, крикнула я на него и развернулась к нему лицом. Чуя его тёплое дыхание совсем рядом, я надменно произнесла:

– Так что избавь меня от своего назойливого внимания, пожалуйста, у меня есть Нэш!

– Или уже нет, если твой парниша спрыгнул и разбился, – безразличным тоном ответил он, снова заставив меня сильно переживать за Нэша. Клео уже отошла от нас на достаточное расстояние и не могла слышать нашу беседу.

– Нет, Тора этого не допустит, – тихо вымолвила я.

– Может она и успеет, но пока она там его останавливает, я, пожалуй, не буду терять время и воспользуюсь данным моментом, – и он, грубо схватив меня за лицо, притянул к себе и поцеловал.

Снова меня будто окатили расплавленным железом. Он раскрыл мои губы своим ртом и жадно начал исследовать мой язык. Я чувствовала от Бобби звериную страсть, будто он хотел меня съесть, и желание во мне нарастало. Я потеряла счёт времени и не могла это остановить. Его руки легли на мои ягодицы и сжали их, возбуждая меня ещё сильнее. Бобби приподнял меня, заставив мои ноги инстинктивно обхватить его за талию. Одной рукой он держал меня за ягодицы, а второй уже залез мне под топ и начал гладить мою грудь. Язык его все также неистово продолжал танцевать у меня во рту, сводя меня с ума. Я медленно слезла с Бобби, закатив от удовольствия глаза. Он моментально нырнул рукой мне в джинсы и, нащупав ложбинку между ног, стал ласкать меня, от чего мои трусики стали мокрыми и влажными. Крепко обхватив его руками, я со всей страстью, на какую способна, целовала его, идя навстречу этим невероятным ощущениям. Бобби, продолжая одной рукой делать невероятные выкрутасы в моих штанах, второй – схватил меня за волосы, отстраняя меня от своего рта, а сам губами и языком переключился сначала на мою шею, а затем и вовсе стал облизывать мой сосок.

– Хочу тебя, – прохрипел он, и, отодвинув пальцами полоску ткани у меня между ног, дотронулся до заветного места.

Такого удовольствия я не испытывала никогда в жизни. Я хотела, чтобы Бобби не останавливался и, не сдержавшись, застонала. Он, услышав меня, учащённо задышал и еще неистовее стал меня ублажать, параллельно целуя мою грудь. Я телом почувствовала его отвердевший в джинсах член и мне захотелось дотронутся до него рукой. Не обдумывая это желание, а просто подчиняясь эмоциям, я отодвинула ремень его штанов и залезла внутрь. Впервые в своей жизни я обхватила ладонью мужское достоинство и испытала от этого нереальное наслаждение. Бобби, чуть слышно, тоже застонал, и снова впился мне в губы. Сочетание его языка у меня во рту и его невероятных пальцев между моих ног заставляли мое тело дрожать и пылать, как костёр.

– Мммм, – вырвалось у меня от удовольствия.

– Да, принцесса, я заставлю тебя кричать от наслаждения, не то, что твой Нэш, – грубо прохрипел он.

«Нэш! Да что же я творю!»

Как только Бобби произнес имя моего парня, я мгновенно пришла в себя и отпихнула его от себя руками. Поправив топ и джинсы, я резко развернулась и направилась вслед за Клео.

Я злилась на себя. Я не понимала, что со мной происходит.

«Аннет! Что это было?! Опомнись! Это же Бобби! Он стрелял в Тристана! В меня! У него нет моральных принципов! Он хотел зарезать Нэша!»

– Я не тороплю, сама ко мне еще придёшь, – голос Бобби снова оказался рядом со мной.

«Да что он из себя возомнил! Неужели, я такая слабачка, и он имеет надо мной какую-то власть?!» – мысленно бесилась я, но ничего не ответила Бобби.

Хорошо, что показался свет в конце туннеля. Еще несколько минут наедине с этим татуированным я просто не выдержала бы. Могло произойти непоправимое. Я ускорила шаг, стараясь как можно дальше отдалится от Бобби.

Выйдя наружу, я с облегчением увидела Тристана с Клео.

– Чего так долго? – сердито начала подруга. – Снова решил ее к себе приковать? – злобно обратилась она к выходящему следом за мной Бобби.

– Можно и так сказать, – коварно ухмыляясь, ответил он ей.

Я промолчала, все еще пытаясь утихомирить в себе бурю эмоций от той жаркой сцены в туннеле. Мне было ужасно стыдно за свое поведение. Стараясь отвлечься от этого чувства, я огляделась по сторонам.

Перед нами на много миль вперёд раскинулось голубое цветочное поле. В нескольких шагах от нас ниспадал двухметровый водопад, ныряя в небольшую бурлящую реку. Всё это сверху накрывали корни деревьев, которые, переплетаясь между собой, образовывали плотный узорчатый деревянный потолок, сквозь маленькие щели которого пробивалось яркое солнце. Свет внизу рассеивался и аккуратно падал на выглядывающие из травы лепестки цветов. Повсюду летали разноцветные бабочки и блестящие маленькие птички, перья которых на проникающих сюда световых лучах, отсвечивали золотым переливом. Они жадно пили нектар из бутонов цветков и недовольно свистели, будто злились на побеспокоивших их размеренную жизнь четверых незнакомцев. Мы будто очутились в совершено ином сказочном мире. У меня даже челюсть отпала от всего этого невероятного пейзажа.

– Под корнями этого леса своя экосистема, – видя мое изумление начал Бобби. – Это место нашла… – он, вдруг, осекся и остановился. Я вопросительно на него прсмотрела и ждала продолжения.

– А, неважно, – Бобби махнул рукой, так и не утолив мое любопытство, и добавил, указывая на спускающиеся потоки воды:

– Нам сюда.

– В смысле?! Прямо сквозь водопад? – тут же заверещала Клео.

Тристан снова закатил глаза, глядя на мою подругу.

– Я это и имел ввиду тогда в хижине, – кинул он мне. – Она всегда так будет реагировать и паниковать?

– Паниковать?! – заорала на него Клео. – Да я не хочу крылья свои намочить, болван! Я ещё вообще-то летать хочу!

В словах Клео была правда. Но Бобби на ее реплику не ответил, а лишь пожал плечами, а затем направился прямиком к водопаду и, не останавливаясь, прошел сквозь толщу воды. Мы втроем замерли на своих местах, но через пару секунд Бобби снова показался на этой стороне и демонстративно взлетел вверх.

– Я же говорю – тут своя экосистема. Эта вода не опасна для наших крыльев.

Меня как отпустило. Я, вдруг, поймала себя на мысли, что как только татуированный исчез из поля моего зрения, я сильно за него начала переживать.

«Что же это со мной такое? Как это объяснить? Он мне, что ли, действительно так нравится?» – с удивлением предположила я.

– Так, я тогда иду, – Тристан, подойдя к водопаду, мгновенно за ним скрылся.

– Хочешь, сначала я? – повернулась я к Клео.

– Еще чего! – гордо ответила мне она и последовала за братом. Мгновение, и Клео тоже исчезла там же, где и Тристан.

Настал мой черед. Я медленно подошла к реке. Шум льющейся воды успокаивал. На несколько секунд я перестала обо всем думать и просто любовалась ниспадающими потоками, образовывающими внизу огромные пузыри. Я разглядывала эти надувающиеся водные шары и, неожиданно для себя, почувствовала, как мою руку очень нежно, что совсем ему не свойственно, взял в свою ладонь Бобби.

– Это место обнаружила моя мать, – мягким, непохожим на его привычный голос, произнес Бобби.

Я повернула голову и с интересом взглянула на него. Впервые я видела его таким. Вся его устрашающая бравадная внешность куда-то испарилась. Черты его лица смягчились, а в глазах появились слезы. Под рассеянными лучами солнца он был безумно красив, чертовски сексуален и обаятелен. С него будто сняли маску, обнажив его истинное лицо. Я стояла и любовалась им. Но длилось это всего пару секунд. Бобби понял, что забылся, поэтому, нахмурив брови, снова принял свое стандартное выражение лица, а его голос опять приобрел стальной оттенок.

– Ее убил твой отец, – ледяным тоном кинул он мне и, отпустив мою руку и даже на меня не посмотрев, прошел сквозь толщу воду.

Я осталась стоять одна, ошарашенная от слов Бобби, и ещё пару минут, медленно переваривала услышанное. Мысли об отце вновь заставили заныть мою сердечную мышцу.

«Неужели, это все правда?» – задала я себе пугающий вопрос.

«Аннет, еще несколько минут и все станет ясно» – тут же последовал ответ в моем мозгу.

Затем я, отгоняя образ своего отца, шагнула за Бобби и оказалась по ту сторону в водной пещере. Но в отличие от темного туннеля, здесь все было отчетливо видно.

Здесь пахло сыростью от воды, а сама пещера сверху-донизу была покрыта мхом. Идти по этому травяному покрывалу было одно удовольствие. Где-то с потолка, в одном и том же ритме на пол капала вода, словно отсчитывая время до открытия мне и брату истиной правды.

Кап, кап, кап…

Пройдя метров сто, я вышла ко всем остальным. Мы очутились прямо перед каменной стеной, метров пять в высоту. Перед этим сооружением проходил узкий ручей, а голую землю здесь разбавляли низкорослые зелёные кустики.

Сердце мое бешено заколотилось. Волнение внутри нарастало с реактивной скоростью, ведь казавшийся до этого миражом лагерь изгнанных, вот-вот, может оказаться настоящей реальностью, и тогда мое отношение к отцу изменится навсегда. До этого момента я все еще хранила в глубине души надежду, что все эти сплетни про обескрыленных – лишь происки и выдумки врагов, и несмотря на то, что папа был намерен и мне обрубить крылья и изгнать, я всё еще глубоко его любила.

Тем временем, Бобби три раза постучал подобранным с земли внушительным камнем по стене, делая после каждого удара небольшую паузу. Через пару минут в стене показалось небольшое отверстие, и мы увидели в нем чьё-то морщинистое лицо с прищуренными глазками.

– А, Бобби! – вдруг, радостно заговорило лицо, разглядев нашего проводника, но, заметив позади него нас троих, оно вмиг стало серьезным.

– Что они здесь делают? – кидая на нас с Тристаном неодобрительный взгляд, спросил стражник. – Они же с крыльями.

– Да, Алекс, они со мной. Всё в порядке. Они не с ним.

У старика брови поплыли вверх от удивления.

– Правда? – снова решил уточнить стражник.

– Да, они нам помогут, отворяй.

Охранник, немного подумав и осмотрев ещё раз меня, Тристана и Клео с ног до головы, поставил камень на место и снова исчез за стеной. Затем мы услышали щёлкание замков. Еще пара мгновений, и перед нами отворилась дверь, которую было невозможно различить с нашей стороны, так сильно она сливалась снаружи с этим строением.

Мы по очереди вошли внутрь. Алекс оказался седовласым стариком, на голову ниже меня ростом. Я сразу обратила внимание на его крылья, а вернее на то, что от них осталось.

– Десять лет назад, – видя, куда обращён мой взор, сказал он мне, затворяя за нами дверь. В метре от него стояла ещё пара мужчин-охранников с обрубками за спинами. – Я работал с твоим отцом и просил его разрешить полеты за купол для добычи новых видов трав. Я один из первых, кто «поцеловался» с гильотиной, – и, не дожидаясь моей реакции, он поманил нас за собой рукой и повёл в центр лагеря.

Я шла за стариком с камнем на сердце и озиралась по сторонам. Тристану, идущему от меня по правую руку, также как и мне, нелегко было наблюдать эту картину. Клео двигалась сразу на нами, разинув рот от шока и совсем не скрывая своего изумления. Замыкал это шествие Бобби, с насмешкой наблюдая за нашими эмоциями.

По всему периметру лагеря проходила пятиметровая каменная стена, упирающаяся сверху в такой же сводчатый потолок из корней деревьев, что был перед водопадом. По пути нам, то и дело, среди местных деревьев попадались небольшие домики с соломенной крышей – жилища местных обитателей. Кто-то из жителей, отдыхая, сидел у входа в дом и откровенно пялился на нас, кто-то сновал мимо, таща на себе тяжёлые корзины с разным содержимым и будто не замечая нас вовсе, а кто-то работал на земле, усердно вспахивая ее граблями и лопатами. Вся территория лагеря была разграничена квадратами. Я заметила, что в каждом квадрате выращивался определённый вид ягоды или фрукта. Дети весело сновали у нас под ногами туда-сюда, играя с листвой и травой. Ребятишки с изумлением таращились на мои крылья, пока мы направлялись к центру этого лагеря – к самому большому его дому.

Я отметила, что у всех находящихся здесь взрослых обитателей были обрубки на месте крыльев. Мне с моими розовыми перьями стало, вдруг, не по себе. Я чувствовала, что мы, как белые вороны, пришли туда, где нас совсем не ждут.

– Старейшина, – указав на странной формы дом, произнес Алекс. Это жилище отличалось от всех остальных. Оно базировалось прямо в стволе крупного дуба. – Бобби, я дальше не пойду, – и Алекс свернул к одному из квадратных участков. – А ну кыш отсюда, мелюзга! – прикрикнул он на кампанию ребятишек, которые, смеясь, кинулись ему под ноги. Один из мальчиков показал Алексу язык.

– За мной, – сказал Бобби, отвлекая мое внимание от старика.

Мы повиновались. Сейчас я, брат и Клео находились в немом шоке от увиденного. Никто не ожидал, что лагерь будет состоять из нескольких десятков, а, может, и сотен наших соплеменников.

Наконец, наша компания приблизилась к дому старейшины. Толкнув деревянную дверь, Бобби вошёл внутрь первым. В этот раз, сделав глубокий вдох, я направилась вслед за ним первая…

Мы оказались в просторной прихожей. Вся комната изнутри была устлана тем же мхом, что и вводной пещере. Ноги приятно утопали в этой мягкой траве. В крыше находилось небольшое отверстие, сквозь которое сейчас проходил солнечный свет, тускло освещая помещение. Я обвела взглядом стены, усыпанные сплошь полками с разноцветными бутылками и корзинами с фруктами, и остановила взор на центре комнаты. К моему изумлению, на полу, по-турецки сложа ноги, сидел наш старик-мудрец Пипео. Его глаза были закрыты, а на лице читалось истинное умиротворение. Длинные волосы и борода Пипео опускались подле него, образуя под ним что-то наподобие ковра. Рядом со стариком, полулёжа, расположилась рыжеволосая девушка. Она и Пипео были единственными в лагере, кроме нас, с крыльями.

– Вивьен, – шепнула мне Клео.

«Так вот она, внучка Пипео! Ее, видимо, Клео и хотела привлечь для того, чтобы мы смогли встретится со старикашкой! – подумала я. – Ну что же, теперь нам даже не придётся ломать голову над тем, как это осуществить, потому что словно по заказу, Пипео, прямо во плоти, сейчас сидит прямо перед нами, да еще, оказывается, он является старейшиной лагеря изгнанных!»

Мы втроем оторопело смотрели на обоих, находящихся в центре комнаты. Только у Бобби на лице не было и намёка на удивление. Он, смотря на нас, лишь ехидно ухмылялся.

Пипео пошевелился и, не открывая глаз, будто зная, кто сейчас перед ним стоит, весело поприветствовал нас, расправив руки, словно желая всех обнять.

– Рад видеть вас в этом укромном месте, соплеменники мои! Мы давно вас ждём! Мне надо многое вам рассказать. Садитесь поудобнее.

Мы молча сели рядом с ним на мох. Вивьен, при этом, ухмыльнулась, откинула свой огненно-рыжий локон, кинула страстный взгляд на Бобби, а затем поднялась, прошла к выходу и скрылась за входной дверью, оставив нас наедине со своим дедом. И Пипео начал свой рассказ…

Глава 14

… Как вы знаете, Аннет, ваш отец – Арий, стал главой клана крылофилов в достаточно юном возрасте. Когда ему только стукнуло двадцать, ваш дед – Ирвинг, пропал без вести, в результате чего Арию пришлось занять его место, хотя к этому он еще совсем не был готов.

Многие тогда гадали, куда исчез их лидер? Ходили слухи, что Ирвинг нарушал строжайший запрет и втайне от всех вылетал за купол для попытки коммуникации с водофилами, ведь он всегда был уверен в том, что договоренности со времен Огненной войны можно изменить и жить в мире и согласии между кланами и без купола. А ещё, ваш дед искал драконов, которые, как вы знаете, погибли в той страшной войне. Но Ирвинг считал, что такая сильная раса не должна была вот таким печальным способом исчезнуть с планеты, и был уверен, что хоть один экземпляр, но должен был остаться в живых.

И вот, однажды, Ирвинг просто испарился, не оставив после себя никаких следов. Ваша бабуля – Агнет, хранила молчание, хотя многие подозревали, что она имеет представление и понимание столь внезапному исчезновению своего супруга. Но как верная и преданная жена, она выбрала для себя путь – сохранить эту тайну.

Агнет на начальном этапе помогала своему сыну нести бремя главы клана, обучала его, направляла на верный путь и просто была ему надежной опорой все те годы. За первые пять лет правления Арий зарекомендовал себя как отважный и честный правитель. Он собрал вокруг себя круг преданных крылофилов, завоевал доверие общины, встретил вашу маму – Летицию, и вспыхнул от истинной любви к ней, а вскоре на свет появился Тристан. Арий души не чаял в своём сыне, но никогда не скрывал, что мечтает о светловолосой девочке, несмотря на то, что каждый мужчина желает себе наследника, не в обиду тебе, Тристан.

И вот, спустя годы, в этот мир приходишь ты, Аннет. Радости вашего отца не было предела! Он весь сиял от счастья! Носил тебя на руках всегда и везде, осыпал тебя поцелуями и при любом удобном случае сжимал в объятиях. Ваша мать даже ревновала его. И именно с того момента поведение Ария начало постепенно меняться.

Когда тебе исполнилось восемь, Аннет, ваша бабуля исчезла также внезапно, как и ваш дед. Община предположила, что, возможно, она воссоединилась с Ирвингом, и они оба живы и каким-то образом наблюдают из вне за всем происходящим, но этого мы никогда не узнаем. Факт в том, что больше Агнет никогда никто не видел. Арий вам сказал, будто бабуля серьезно заболела и скоропостижно ушла в мир иной, считая, что так он получит от вас меньше вопросов.

Спустя несколько недель после исчезновения вашей бабули, Ария будто подменили. Он стал более мнительным и часто начал тревожится по пустякам. Он начал ужесточать меры против неугодного ему поведения своих клановцев. Арий словно очерствел душой, закрылся в себе и забыл, что правит-то миром сердце и любовь. Летиция, подмечая его изменения, начала во всем винить вашу бабулю, считая, что Арий слишком много времени проводил со своей матерью и чересчур ей подчинялся. Ваша мать в то время была слепа и пыталась обвинить любого в столь необычном изменении своего супруга, лишь бы не его самого.

Так вот, Арий стал очень жестоким. Он и мысли не допускал о новизне в управлении общиной, яро чтил память и наказы своих предков и считал, что любая смена паттернов повлечёт за собой опасность. Летиция не перечила ему, она просто боялась идти против его воли. К сожалению, такая всепоглощающая любовь как у вашей матери к отцу – больна, мне остаётся лишь гадать, знает ли ваша мать о том месте, в котором мы сейчас находимся, или нет, но даже если и знает, то вряд ли она способна хоть как-то изменить поведение своего супруга. В этом союзе она любит сильнее, ведь в этом чувстве не бывает равноправия, кто-то всегда по-настоящему отдаёт себя целиком, а кто-то лишь позволяет себя любить. И это ни в коем случает не говорит о вашей матери плохо! Просто она утопает в Арии без остатка, часто забывая о себе, и ее представление правды бывает искажено.

В то время Алекс, мой хороший друг, находился в подчинении у твоего отца как травник. Он, втайне от Ария, начал постепенно возрождать предположительное дело вашего деда – вылеты за купол, и взял в свои союзники мать Бобби – Ноэль, когда тому было четырнадцать. Вместе с еще парой единомышленников, они, на свой страх и риск, начали пересекать границу, скрывая это от своего лидера. Обнаружив за куполом множество новых видов трав, Алекс и Ноэль много экспериментировали и создавали микстуры, способные вылечивать разного рода болезни. Они достигли неимоверного успеха в этом деле, вернув одному из крылофилов способность летать.

Да-да, вижу ваши удивлённые глаза. Думаете полеты за купол всегда проходили бесследно? Нет, мои дорогие. Достаточно много информации о новых видах флоры и фауны за пределами наших земель я получал именно от своего друга.

Так вот, со своим открытием Алекс и Ноэль отважились прийти к главе клана, уверенные, что найдут одобрение и поддержку с его стороны, ведь то, что они изобрели, произвело бы фурор в жизни общины, учитывая, что мы с вами давно утратили магические способности. Но они ошиблись. Арию это совершенно не пришлось по душе. Он посчитал, что разрешив полеты за купол и впуская вновь магию в наш мир, он совершит ошибку и в корне изменит обычаи клана, им станет сложнее управлять, и он потеряет власть над народом.

Арий изъял все микстуры и травы у Алекса и Ноэль и в порыве ярости заставил своих подчиненных схватить моего друга с матерью Бобби, а затем, в тайне от общины, первых «познакомил» тех с гильотиной. Затем просто вышвырнул их за купол как какой-то мусор, пригрозив, чтобы они не смели приближаться к родной земле, иначе их ждёт неминуемая гибель. Всем своим клановцам он заявил, что они не вернулись, когда, нарушив запрет, вылетели за купол, и именно поэтому стоит строго придерживаться древних законов общины, чтобы не повторить участь этих двоих. То, что он их обескрылил и сам изгнал, об этом он умолчал, сказав лишь, что, видимо, они подверглись смертельной опасности, потому и не вернулись назад.

Но ваш отец не знал, каким стальным характером обладает Алекс. Тот, не боясь повторного гнева Ария, потому что потерять крылья для нас – намного страшнее, чем та же смерть, стал тайком возвращаться по ночам в общину и рассказывать правду своим друзьям и единомышленникам. Так я и узнал обо всем случившимся одним из первых. Но те, кто узнал правду от Алекса, продолжали молчать, потому что боялись вашего отца. Ведь у Ария повсюду были уши, ничто не могло пройти мимо него. Если кто-то и шёл наперекор главе клана, его тут же ждала гильотина и выдуманная сказка об исчезновении. Ваш отец вёл двойную игру, днём оставаясь примерным семьянином, а ночами превращаясь в безумца, вершащего кару над своими же братьями. И, к сожалению, многие из нашего клана до сих пор не знают об этой его темной стороне и всё еще, слепо доверяя, восхищаются им.

Что касается изгнанных, то Алекс и Ноэль сначала поселились недалеко от купола, но когда несправедливо казненных стало больше, то было принято решение найти место побезопаснее, потому что отвергнутым приходилось выживать, скрываясь от диких зверей. Тогда и была совершена первая экспедиция вглубь неизведанных земель в результате которой Ноэль, рискнув, нырнула в ту самую чёрную дыру меж темных деревьев, где и вы побывали перед приходом сюда. Именно мать Бобби нашла это место. Но на обратном пути, экспедиция подверглась жесточайшему нападению неизвестного существа, и Ноэль была смертельно ранена. Она испустила свой последний вздох на руках своего сына. Бобби поклялся отомстить вашему отцу и с юных лет упражнялся в стрельбе, а также стал проводником казненных, указывая им путь в наш лагерь. Я же всегда уговаривал свою супругу Жози покинуть нашу землю и перебраться туда, где я буду действительно нужен, ведь Алекс не раз упрашивал меня стать старейшиной в их лагере, так как ему самому эта роль была в тягость, но тогда Жози не разделяла моих взглядов.

Твой отец, Аннет, был в гневе, когда видео о твоем вылете за купол разошлось по общине. Он рвал и метал, и запретил кому-либо оказывать тебе здесь поддержку. Он был взбешён еще больше, когда увидел, что в твоих сообщниках находится Бобби, который один из немногих, кто не боится Ария и готов идти ему наперекор. Ваш отец прекрасно знает, чей это сын. Тогда, во время несостоявшейся казни, Бобби всего лишь ранил Ария, с ним сейчас все в порядке, но, поверьте, этот стрелок никогда не промахивается, и если бы он хотел, его стрела попала бы прямо в яблочко. Но, думаю, что Бобби просто желает один на один встретится с вашим отцом и тогда вершить над ним свое правосудие. Поправь меня, Бобби, если я ошибаюсь.

И вот только, когда Жози воочию узрела, как собственный отец готов казнить свою дочь, будто пелена спала с ее глаз, и в тот же день мы покинули свой родной дом. Вивьен решила идти с нами, наперекор своим отцу и матери, и ей пришлось бежать из дома ночью.

Что касаемо легенд, то ваш отец также запретил распространять их среди общины, когда исчезла Агнет, потому-то многое молодежь об этом и не знает. Под строжайшим запретом находилась Книга преданий, охраняемая день и ночь стражниками вашего отца. Те, кто распространял легенды, тут же оказывался вне своего дома без крыльев. Здесь Арий также напустил страху и тот, кто оставался в курсе тех сказаний – хранили молчание даже дома.

Существует много преданий, и среди них есть одно – о том, что один из Избранных вернёт всем невинным незаконно потерянное благодаря древней магии, которой будет обладать. Подарит им всем то, что каждый так сильно желает получить.

Здешние обитатели верят, что речь в этой легенде идёт именно о них. Они считают, что когда-нибудь их вновь сделают свободными! Вернут им крылья и возможность парить над землей! А Избранный станет для них новым вождем и возвратит им родную землю!

И потому я так рад видеть тебя, Аннет, и твоих друзей здесь, с нами! Ведь, похоже, что эта легенда понемногу становиться явью!

А теперь, я готов ответить на все ваши вопросы, которых, я уверен, за мой рассказ у вас накопилось предостаточно…

Глава 15

Когда Пипео закончил, в комнате воцарилась полнейшая тишина. Старик молчал, предоставляя нам троим возможность пропустить через себя ту информацию, которая только что потоком вылилась из его уст. Я старалась разложить в голове по полочкам всё, что только что услышала, но мне мешал рой вопросов, который вихрем проносился в моем разуме. Я не могла четко сформулировать хотя бы один из них.

Тогда я взглянула на брата. Лицо Тристана помрачнело, а в глазах читалась неприкрытая злоба вперемешку с разочарованием. Он погрузился в себя, и его отсутствующий взгляд говорил о многом. Тристан всю свою жизнь восхищался отцом, но в один миг все его воздушные замки относительно него рухнули. Это было сравни лавины, которая внезапно сошла с гор и накрыла тебя с головой, когда ты совсем этого не ожидаешь. Будто, вот, было ясное небо, и вмиг набежали чёрные тучи, принося с собой ураганный ветер.

Я перевела взор на Клео. Та смотрела на меня со слезами на глазах. Ее немое сочувствие и жалость к нам с братом в этот момент почему-то взбесили меня. Клео всем своим видом подчёркивала, как глубоко мы ошибались в своем отце. Я скорее отвернулась от неё, дабы больше не ловить на себе этот щенячий взгляд, и в мое поле зрение попал Бобби. Тот единственный в этой комнате, кто стоял и улыбался. Мне стало до жути неприятно. Я, конечно, понимаю, что Бобби имеет полное право на неприкрытую ненависть к моему отцу, но хоть иногда он может проявлять эмпатию?

Наконец, что-то щёлкнуло в моей голове, и я вспомнила в рассказе Пипео очень важный для себя момент.

– Пипео, – тихим голосом начала я. Несмотря на его преклонный возраст, к нему все обращались на «Ты». Это была воля старика, ведь он любил, как говорится, быть «своим в доску». – Ты обмолвился, что Алекс с Ноэль помогли одному крылофилу заново летать. Это действительно правда?

– Именно так, – кивнул Пипео.

От его ответа внутри у меня все затрепетало. Надежда, что я вновь увижу размах чёрных крыльев Нэша, которые вознесут его к облакам, вселилась в меня вновь.

– То есть, гипотетически, если бы сейчас к вам обратился с такой просьбой один из наших соплеменников, то вы смогли бы ему помочь? – дрожащим голосом задала я ему свой главный вопрос.

«Если бы только это секретное зелье было здесь! Я так хочу вновь увидеть Нэша! Я в нем сейчас так нуждаюсь, и всей душой желаю, чтобы он был с нами!» – параллельно мыслила я. О том, что Нэшу тогда придётся бок о бок существовать рядом с Бобби, я в тот момент не думала, как и о наших с Бобби поцелуях, про которые я обязана буду рассказать своему парню. Просто как только мой мозг начал в голове рисовать образ Нэша, я сразу позабыла о своих необъяснимых чувствах к этому татуированному.

– Гипотетически, да, – улыбаясь, ответил мне Пипео. – Рецепт есть у Алекса. Правда, он давно не практиковался, но думаю, смог бы его быстро воссоздать, ведь именно Алекс окропил здешнюю воду, чтобы она стала безопасной для всех крылатых, – добавил он.

У меня от внезапной радости затряслись коленки. Эта информация на время перевесила весь тот кошмар об отце, о котором только что нам поведал старик.

«Неужели, Нэшу так просто можно вернуть полеты?» – обрадованно подумала я и, отведя взгляд от старика, тут же поймала на себе ледяной взор Бобби. Он сверлил меня глазами и всем своим существом источал раздражение и злость. Почему-то любое, даже косвенное упоминание о Нэше, вызывали в нем ненависть.

Бобби отвернулся, как только увидел, что я за ним наблюдаю, а затем, размашистыми шагами подойдя к входной двери, и вовсе вышел наружу, громко ею хлопнув. Но сейчас мне было совсем не до выяснения эмоциональных переживаний Бобби. Я обратилась к брату, который все еще стоял как мумия и, казалось, из него всецело высосали желание жить.

– Тристан, а ты сможешь как-то связаться с Торой?

Мой вопрос вывел его из забытья. Он опомнился, и к нему постепенно начало возвращаться его самообладание.

– Что ты имеешь ввиду? – задал он мне встречный вопрос.

Я занервничала от его ответа.

«Неужели, он и сам не понимает?»

– Ну, понятное дело, что не по телефону позвонить! – раздраженно кинула я Тристану. – Но у вас же с Торой типо истинная любовь и все такое. Может, вы умеете общаться мысленно, на расстоянии? – предположила я, хотя прекрасно осознавала, какой вздор несу.

У брата брови поползли вверх от моего вопроса.

– Аннет, видимо, в связи с последними событиями ты решила, что мы все обладаем какими-то супер способностями? – усмехнулся он. – Может, если ты время останавливаешь, сама тогда к ней и телепортируешься? – ответочка от Тристана не заставила меня долго ждать. Я сжала кулаки от бешенства.

«Нашел время, когда подкалывать!»

Я уже собралась ему парировать, как будто мы вернулись во времена нашего совместного проживания с предками и противостояния тогдашних брата и сестры, но моему гневу наружу помешал выйти Пипео.

– Аннет, что значит остановила время? – трясущимся голосом задал он мне вопрос. В глазах старика отображалось искреннее изумление. – Тристан так шутит, да?

Пипео медленно встал. Подобрав бороду с пола, он мял ее кончик дрожащими руками и явно был растерян.

– Эээээ… – я не знала, как рассказать старику о том необъяснимом случае, произошедшем со мной в хижине.

– Нет, это не шутки! Это действительно было! – Клео вступила в наш разговор как раз вовремя и в подробностях рассказала Пипео о загадочном эпизоде с остановкой времени. Тот слушал ее внимательно, то и дело, хмурясь и что-то мыча в ответ. Когда Клео закончила, он перестал теребить бороду, и на его лице просияла лучезарная улыбка.

– Это невероятно! – наконец, воскликнул он. – Просто ошеломительно!

Мы все в недоумении на него уставились. Его восклицания, вероятно, разожгли любопытство и Бобби с Вивьен, потому что те, напару, снова зашли в дом. Я отметила, как восхищенно внучка Пипео поглядывает на Бобби, и укол ревности не заставил меня долго ждать. Встряхнув головой, я попыталась отогнать от себя это чувство.

«Что ещё за бредятина, Аннет? Какая ревность? Да пусть этот Бобби хоть весь лагерь охмурит! Мне-то какое дело. Я же не собираюсь Нэша на него променять», – рассуждала я про себя.

Чтобы я совсем не рехнулась от своих же мыслей, я поскорее возвратила свой взгляд на Пипео, который продолжал, без умолку, чем-то восторгаться. Наконец, я не выдержала.

– Ну да, согласна, это, конечно, удивительно, но я полагаю, может это вовсе и не моих рук… – начала я почему-то оправдываться перед стариком.

Пипео не дал мне закончить. Он подошел и крепко сжал меня в своих объятиях, от чего я стала задыхаться. Несмотря на его хилое телосложение, старик оказался полон сил.

– Просто ошеломительно! Я и не думал, что буду свидетелем такого!

Я кое-как освободилась из его цепких рук.

«Да что он заладил-то одно и то же?! Может, сменит, в конце концов, свою пластинку!»

– Пипео, может прояснишь нам, чего это ты так радуешься? – услышала я брата. Тристан всегда умеет вовремя задать свой вопрос, не то, что я. Вечно пытаюсь над чем-то сначала поразмыслить и часто торможу в диалогах.

– Ах, конечно, конечно, – будто опомнился старик. – Скорее идёмте за мной, мне надо кое-что вам показать, – и, взяв с пола деревянную трость, он направился к другой двери, ведущей в следующую комнату дома.

Мы все вереницей двинулись за ним.

«Признаться, он меня заинтриговал, – подумала я. – Что же такого удивительного он услышал из рассказа о том инциденте с остановкой времени?»

Через узкую дверь наша компания перешла в другую комнату. Помещение было вдвое меньше того, в котором мы только что находились, и свет сюда практически не проникал. Лишь пара солнечных лучей, проходящих через маленькие отверстия в крыше, освещали центр комнаты. Почти все стены здесь были усыпаны какими-то иероглифами, и складывалось ощущение, будто ты находишься в неизведанной доселе старинной пещере.

– Тут прямо мифический антураж какой-то, – шепнула мне на ухо Клео, боясь своим голосом нарушить возникшую тишину. Я кивнула подруге, соглашаясь с ее словами.

Тем временем, Пипео подошел к единственной стене, где не было изображено никаких знаков, и, слегка надавив в ней на небольшой деревянный выступ, открыл в полу квадратный проход, в котором виднелась извилистая лестница, уходящая вглубь подземелья. Ее окончания не было видно, потому что она утопала в темноте. Я поёжилась, в то время как Тристан с Клео с интересом посмотрели на открытый проход. У Бобби же в глазах моментально вспыхнул охотничий блеск.

Старик первым шагнул на лестницу и начал осторожно спускаться вниз. Ступени были достаточно высокими, поэтому спешка в этом деле была ни к чему. Оказавшись на первом пролете, он взмахнул кистью, и прямо над ней в воздухе появился маленький огонёк.

– Ух ты! – тут же выразила всеобщее изумление Клео. Пипео обернулся к нам и, хитро улыбнувшись, произнес:

– Я смог научиться кое-чему магическому, но скрывал это от вашего отца. Тот был против магии и любое неосторожное упоминание о ней, могло повлечь за собой ужасные последствия, поэтому я и предпочитал прятать свои маленькие способности, – он еще шире улыбнулся. – Ну, чего медлите? – и он снова начал спускаться, своим огоньком освещая перед собой узкий туннель.

Первым за Пипео пошёл Бобби. Вивьен, было, двинулась за ним, но ее дед, даже не оборачиваясь, приказным тоном ей скомандовал:

– Дорогая, а ты стой у входа в комнату и никого не пускай! Нечего об этом месте знать всему лагерю!

– Но, дедушка! – страдальческим тоном возразила ему Вивьен, остановившись прямо у начала лестницы.

– Я сказал, оставайся здесь! – резко ответил ей старик, что было ему совершенно не свойственно. У меня даже дрожь пробежала по телу от такого холодного тона. Вивьен состроила гримасу и высунула язык в спину Пипео.

– Я все вижу, – ответил ей старик, но уже гораздо мягче, и та, видимо, смирившись и тяжело вздохнув, отошла от входа в туннель и направилась к двери, ведущей из комнаты, предварительно кинув жаждущий взгляд на Бобби. Меня снова будто ужалила невидимая пчела. Пока я стояла на месте и боролась с внезапным чувством ревности, брат уже начал спускаться вслед за Бобби, а меня в спину слегка подтолкнула Клео.

– Ну, давай, теперь ты.

Я как робот двинулась за Тристаном, осторожно ступая по лестнице, чтобы не навернуться. Клео шла прямо за мной.

Через несколько пролетов мы с ней оказались в чуть освещаемом от магического огонька Пипео туннеле, и я уже даже начала считать ступени, думая, что им не будет конца, но вот, наконец, снизу показалась небольшая ровная площадка, на которой уже стояли Пипео, Бобби и Тристан. Перед ними вырастала массивная деревянная дверь.

Старик дождался, пока мы с Клео присоединимся к ним, и, пошарив у себя в карманах шараваров, достал оттуда небольшой железный ключ. Затаив дыхание, мы все ждали, пока он засовывал его в небольшое отверстие на висящем на двери замке. Наконец, тот щёлкнул, и Пипео медленно отворил тяжёлую дверь.

Мы очутились в небольшом гроте. После туннеля здесь было непривычно светло. Прямо перед нами вырисовывалась арка, ведущая к открытому морю. Мы же стояли на небольшом клочке земли с сыпучем песком, где волны с пеной набрасывались на берег и, с жадностью проглатывая мелкие камни и палки, лежащие у кромки воды, убегали вновь назад.

Пипео, прикрыв за нами вход в этот неожиданный грот, подошел к одной из стен пещеры, где в темном углублении мы увидели лежащий на каменном выступе небольшой квадратный сундук. Как заворожённые, мы гуськом двинулись за стариком. Я поймала на себе взгляд Бобби, но сразу отвела глаза. В этот момент татуированный вновь смотрел на меня тем страстно-пожирающим взглядом, какой у него был на скале, где мы прятались от, якобы, опасного зверя.

«Неужели, помимо смертельной опасности, его ещё и возбуждают все эти секретики?» – подумала я и про себя ухмыльнулась.

Оказавшись рядом с Пипео, мы наблюдали, как старик очень нежно погладил сундук и, смахнув ладонью пыль с его крышки, с трудом приподнял ее, достав оттуда книгу в ветхом коричневом переплете. Он аккуратно взял этот толмут и двинулся к импровизированному каменному столу, находящемуся неподалёку прямо у воды. Положив на стол свое сокровище, Пипео, с нежностью любящего отца, начал перебирать страницы. От книги веяло стариной и видно было, что многие листы в ней были уже сильно потрепаны – кое-где даже не хватало небольших их частей.

Наша компания сгрудилась вокруг стола и с интересом смотрела на действия старика, пока Пипео не остановился на одном из разворотов. Но как бы мы все ни старались там что-то разглядеть, ничего не выходило. Все страницы книги были абсолютно пусты. На них просто ничего не было написано.

– Вот здесь! – Пипео ткнул пальцем в книгу и, хитро улыбнувшись, оглядел поочерёдно всех присутствующих.

– Эээ…. – только и вымолвил Тристан, выражая наше всеобще непонимание.

– Пипео, тут же ничего нет, – раздраженно кинул Бобби. На его лице отобразилось разочарование.

– Правильно, – с той же заговорщицкой улыбкой ответил ему старик. – Вы и не должны там ничего видеть, ведь это – Книга преданий! Именно её так страстно охранял Арий, – он сощурил глаза, от чего морщинки вокруг них будто сами по себе начали смеяться. – Но мне удалось с помощью своих небольших магических способностей выкрасть ее перед тем, как я, Жози и Вивьен покинули землю крылофилов. И вы правы! Кажется, что там ничего нет, но лицезреть сказания может только Избранный и Хранитель книги, собственно, кем я и являюсь, – гордо закончил Пипео.

Тут все разом уставились на меня.

– Чего это вы все так на меня пристально смотрите? – смутилась я, стараясь посильнее прижать свои розовые крылья к спине. – Я ничего не вижу, – развела я руками.

Старик нежно взял мои ладони в свои. Его руки оказались тёплыми и мягкими, несмотря на свою худобу и костлявость. Медленно, будто по-другому я не разберу значение его слов, он произнес:

– Чтобы увидеть, надо поверить.

Я непонимающе на него посмотрела.

– Во что поверить? – опередил меня Бобби. Видно было, что он сильно расстроен. Он явно сам бы хотел взглянуть на то, что сказано в книге.

– Поверить в то, что ты, Аннет, и есть Избранная! – с пылкостью ответил на его вопрос Пипео.

Я ухмыльнулась. Старик попал прямо в точку. Несмотря на то, что я обладала розовыми крыльями, в душе я всегда сомневалась, что оказалась, якобы, Избранной. Я не верила во все эти басни с самого рождения, поэтому и себя не считала какой-то особенной, несмотря на то, что один раз будто бы остановила время.

– Аннет, – видя мои сомнения, начал Пипео. – Просто открой свое сердце и впусти в него веру. Тогда то, что кажется пустым, превратится в явь.

Я прыснула прямо в лицо Пипео, но кроме меня никто из присутствующих не поддержал этой реакции. Наоборот, все были чересчур серьёзными.

– Вы что же, считаете, что это действительно возможно? – я обвела взглядом всю нашу кампанию, но мне никто не улыбнулся.

– Аннет, – послышался строгий голос брата. – Ты своими глазами видела, на что некоторые способны в плане магии. Да ты и сама можешь время останавливать! Так почему же ты до сих пор не веришь, что ты – Избранная! Были бы у меня твои крылья и возможности, я бы ни капли не сомневался и давно бы попытался прочесть эту книгу! – он в сердцах плюнул на песок.

Я с удивлением посмотрела на брата. Не ожидала я от него такой пылкой реакции. Еще и Клео яростно закивала в поддержку словам Тристана. Тогда я, в поисках поддержки, перевела взгляд на Бобби. Но тот, подмигнув мне, лишь насмешливо сказал:

– Давай, принцесса, мы все ждём.

«Походу, они действительно восприняли слова старика всерьёз, и мне уже не отвертеться» – смирилась я.

Пипео жестом попросил всех, кроме меня, отойти от стола с книгой.

– Просто смотри в неё сердцем, – шепнул он мне и через пару секунд оказался рядом с остальными.

«Сказочники, блин!» – с досадой подумала я и от безысходности посмотрела на стол.

Кроме пустых страниц, глядящих на меня в ответ, я ничего не видела. Я вперилась в них взглядом и изо всех сил старалась там что-нибудь рассмотреть. Мне казалось, что я даже надулась от напряжения, как пингвин, и, вот-вот, лопну. Я простояла так больше пяти минут, но ничего не произошло. Тогда я обернулась. Все также в линеечку стояли и, молча, продолжали с надеждой на меня смотреть, заставив меня развернуться обратно. Я уткнулась заново в книгу.

«Ну что за вздор! Какая я, нахрен, Избранная!» – пронеслось у меня в голове.

Я вновь посмотрела на белые листы и так и осталась стоять, в попытке хоть что-то разглядеть. Незаметно для себя, под шум накатывающих волн, мыслями я унеслась в далекое прошлое.

Я вспоминала свое счастливое и беззаботное детство, еще до исчезновения бабули. То, как мы частенько сбегали с отцом вдвоём из дома и летали, смеясь, над лесом, никому не сказав ни слова, от чего мама очень переживала и по прилёту домой устраивала нам после таких вылазок словесную взбучку. Отец лишь строил уморительные гримасы ей в ответ и смеялся, тем самым, растапливая ее сердце, а вскоре, и она уже сама хохотала до слез. В те редкие моменты к нам присоединялся Тристан, и вчетвером мы бесились и играли в догонялки по дому, а затем все вместе, валились без сил на диван, хватаясь за животы от смеха. Эта сцена в голове заставила мои нервы пошатнуться, ком появился в горле, а на глаза навернулись слёзы.

«Эх, папа, папа… Неужели, уже тогда ты выдавал себя за другого и обманывал нас?»

На смену грусти, вдруг, пришла злоба. Кровь забурлила по моим венам и ненависть наравне с отчаянием полезли наружу. Мне хотелось выплеснуть этот яд прямо в море и очистить свой организм от столь пагубных эмоций.

«Да как ты мог так со всеми нами поступить!» – мысленно прокричала я.

Мне стало жарко. Я схватилась за свой кулон, цепочка от которого душила меня, и попыталась сорвать его с себя, но он крепко висел у меня на шее, и никак не хотел оттуда слезать. Закрыв глаза, я попыталась успокоится, но внутри меня уже разбушевался ураган и требовал выхода на поверхность. Тогда я сжала кулаки и со всей силы ударила ими по книге, подняв от нее вековую пыль вверх столбом.

Вмиг, настала мёртвая тишина. Звуки плещущейся воды и ветра смолкли, оставив после себя непривычное молчание. Я медленно открыла глаза и посмотрела в книгу. Мне показалось, что на страницах начали проявляться буквы. Я радостно воскликнула:

– Кажется, я что-то вижу!

Но мне никто не ответил. Я обернулась, решив, что моя странная кампания просто замолкла и с интересом ждет моего дальнейшего рассказа, но увидела перед собой лишь застывшие статуи. Никто даже не дышал.

На этот раз до меня дошло сразу, что произошло. Повторно возникшее явление уже не так пугало, и я, действительно, начала понемногу верить в то, что вновь остановила время.

«Так, может, это правда? Может, я – Избранная и действительно обладаю такой сильной магией? Может…»

Я быстро развернулась обратно и посмотрела в книгу. Буквы на страницах становились всё отчетливее и теперь образовывали ровные ряды, превращаясь в слова. Еще пара мгновений, и ясно стал виден текст сказаний. Я пригнулась ниже, чтобы лучше его рассмотреть, и прочитала вслух.

«Избранному, и дано будет усмирить ненависть, дабы сердце темного воина вновь начало испытывать любовь. Ибо Избранный обладает столь сильной магией, что время ему подвластно, и он укажет заблудшему яркий свет;

Избранному, и суждено встретить злато дракона, дабы вернуть павшим отнятое. Ибо Избранный способен вершить древнюю магию, и подчинять огнедышащих;

Избранному, и предначертано разрушить границы, дабы все мы существа едины духом. Ибо Избранный несёт равенство между враждующими и способен дарить мир;

Избранному, и предстоит сделать выбор любви, дабы одарить своим светом и теплом ту истину, но выбор этот погубит отвергнутого. Ибо Избранный …»

Я перестала читать. Руки мои затряслись, и я ощутила подступающую к горлу тошноту.

«Неужели, если я и есть Избранная, то мне придётся выбирать между Бобби и Нэшем? Получается того, кто окажется третим лишним, ждет неминуемая гибель?»

Я яростно замотала головой, не соглашаясь с тем, о чем сказано в предании. Почувствовав слабость в теле, я опустилась на колени. Меня мутило. Из недр желудка наружу полезла желчь, перегнув меня пополам. В перерывах между сильной рвотой, я снова начала улавливать отдалённые звуки. Как и в тот раз, сначала они доносились словно из под воды, но через несколько секунд мир снова наполнился привычным уху звоном. Меня всё еще продолжало выворачивать прямо на песок.

– Аннет! – услышала я позади себя обеспокоенный голос Клео. Подруга подбежала ко мне и обняла за плечи.

– Что случилось? Всё в порядке? Как ты тут очутилась, ты же… – она замолчала, продолжая прижимать меня к себе. Я же, перестав, наконец, скрючиваться от тошноты, немного отошла, и расслабившись в руках Клео, присела. Ощущение было, будто меня вывернули наизнанку и несколько раз прополоскали. К тому же, я вся покрылась холодным липким потом. Я медленно подняла глаза на подругу.

– Ты снова остановила время? – тихо спросила она меня, но достаточно громко для того, чтобы и другие ее услышали.

Я лишь кивнула ей в ответ.

– Невероятно! – тут же раздался старческий голос Пипео. – Полагаю, что ты успела прочитать? – спросил он меня исподлобья.

Я снова кивнула, но уже старику. Сил говорить просто не было. Голос мне сейчас не подчинялся.

– Избранному дано пережить как величайшую славу, так и страшное горе, – добавил Пипео, посмотрев мне в глаза. В его взгляде отражалась глубокая печаль. Я поняла, что старик знает, что меня так вывело из равновесия.

Позади Пипео находились Тристан с Бобби. Брат уставился на меня вопросительным взглядом, но, спасибо ему за то, что оценивая мое состояние, он не стал сразу закидывать меня своими назойливыми вопросами. А вот на Бобби я боялась даже глазом посмотреть. То, что я прочитала, не давало мне покоя.

«Может, все же, книга ошибается? Может, в сказаниях и легендах есть место промахам? Надо поговорить об этом наедине с Пипео», – решила я и, с благодарностью посмотрев на Клео, собрала все свои силы и поднялась с земли.

– Там было что-то про дракона? – сразу услышала я стальной голос Бобби.

Пересилив себя, я взглянула ему в глаза. Сердце в этот момент екнуло.

«Да, определено, я к нему что-то испытываю и хватит убеждать себя в обратном. Но сейчас не самое подходящее время для самокопания».

– Да, было немного, – ответила я ему, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, но внутри в этот момент меня всю колбасило от волнения.

– Отлично, значит нам пора собираться на его поиски, – и Бобби, развернувшись, уверенно направился к двери.

Я же решила отвлечься от дурных мыслей про прочитанное о любовном выборе и вернуться к проблеме Нэша.

– Пипео, – обратилась я к старику. – Как думаешь, Алекс сможет воссоздать ту микстуру для восстановления полетов?

«Если у моего парня есть шанс снова летать, просто выпив заветное зелье, то я сделаю все, чтобы этот Алекс его правильно сварил. Пусть даже мне придётся стоять у него над душой хоть дни и ночи напролёт!» – решила я.

Думая сейчас о Нэше, мне стало неимоверно стыдно за то, что в последнее время я напрочь позабыла о его судьбе. Вдобавок, все эти поцелуи с Бобби еще подливали масла в огонь.

Я почувствовала себя виноватой перед Нэшем. Но я, почему-то, была твёрдо убеждена, что если бы он, все-таки, спрыгнул и разбился, я бы это непременно почувствовала.

– Уверен в этом, – утвердительно ответил мне Пипео. – Пара дней, и он обязательно всё вспомнит.

– Значит надо подождать, прежде, чем искать дракона, – облегченно ответила я старику. – А заодно придумаем, как связаться с Торой и привести их с Нэшем сюда.

Бобби на этих словах остановился, и обернувшись, зашипел на меня:

– Мы не будем ничего и никого ждать! – и он так сильно треснул кулаком по двери, что в ней образовалась дыра.

Я такой реакции совсем не ожидала и стояла, раскрыв рот от немого шока. Мне вновь стало страшно от вида разгневанного Бобби. На помощь мне пришёл Тристан.

–Нет, она права, – твёрдо сказал он Бобби. – Нэш – сильный и отважный парень, такой нам не помешает в столь опасном и необычном деле.

В гроте настала тишина, но кожей я ощущала, как нервное напряжение среди всех с каждой секундой нарастает все больше. Глядя на Бобби и его раздувающиеся от ярости ноздри, я поняла, что ещё немного, и он может взорваться. А все мы знаем, чего можно от него ожидать во взбешённом состоянии. Стрелы и лук, с которыми он не расставался, предательски смотрели на нас из-за его спины.

– Бобби, сынок, – осторожно начал Пипео. – Вам и вправду стоит пару дней отдохнуть и набраться сил. Как говорится, «утро вечера мудренее».

Слова старика, как ни странно, подействовали на Бобби успокаивающе. Он обвёл всех присутствующих ледяным взглядом и, не сказав больше ни слова, скрылся за дверью.

– Этот парень лишь кажется таким, на самом деле, у него душа доблестного воина, просто уж слишком много несчастья выпало на его долю в совсем ещё юном возрасте, – со вздохом произнес Пипео, когда дверь за Бобби затворилась.

Мы все промолчали, но я вспомнила, как Изабель тоже вскользь упомянала мне об этом. А потом в голове у меня возникла та сцена у водопада, когда с Бобби будто спала маска, и я увидела его истинное лицо.

«Может, я просто чувствую его настоящего и поэтому меня так к нему влечет?» – задала я себе вопрос.

– А сейчас вам всем не мешало бы перекусить, – теперь уже веселым голосом проговорил старик.

Словно в подтверждение его словам, у меня предательски заурчало в животе. Последние несколько дней мы, действительно, практически ничего не ели. Я бы и впрямь не отказалась от пары гигантских сладких фруктов и стакана бодрящего кофе.

– Поднимайтесь наверх, Вивьен проводит вас в столовую, а я вас догоню, – а сам он направился к книге преданий, чтобы бережно убрать ее на свое законное место.

Клео, взяв меня за руку, повела нас вслед за Тристаном, направившимся к выходу из грота. Поднимаясь по лестнице, я остановила подругу, дав брату отдалиться от нас, и прошептала ей на ухо:

– Клео, я прочитала в книге кое-что ужасное.

Подруга ахнула, закрыв рот ладонями.

– Надеюсь, что написанное там – заблуждение.

И я стала подниматься за Тристаном, оставив Клео в замешательстве. Мне совсем не хотелось сейчас делится с ней тем, что камнем лежало теперь у меня на душе.

Глава 16

Изнутри дом старейшины был намного больше, чем он казался снаружи. Комнаты находились как сверху, в кронах дерева, так и в нижних корневых подвальных помещениях, где был организован ещё и выход к морю. Столовая, где проходила наша вечерняя трапеза, расположилась как раз внизу. Легкая прохлада от близкого расположения воды была сейчас как нельзя кстати. На улице в это время года за весь день так нагревалось, что хотелось поскорее укрыться от этого пекла.

Во время ужина, в отличии от остальных, я ни с кем не разговаривала. Тристан же мило беседовал с Пипео на отвлечённые темы, с удовольствием уминая содержимое своей тарелки. Клео сидела рядом со мной и весело щебетала с Алексом, который тоже был приглашён к столу. Бобби находился прямо напротив меня и нахально флиртовал с Вивьен, то и дело, краснеющей и кидающей на него свои обворожительные взгляды. Я старалась не обращать внимания на эту парочку, но глаза сами по себе останавливались именно на них. Дело в том, что с момента выхода из грота, Бобби делал вид, что меня не существует. И, казалось бы, мне в пору радоваться, ведь именно об этом я его и просила, но внутри у меня, наоборот, всё кипело от негодования. Поэтому я яростно уминала свою еду и мысленно кипятилась.

«Ну ты та ещё штучка, Аннет, – удивлялась я сама себе, с неимоверным усердием жуя плод чёрного апельсина. – Вместо того, чтобы решать задачу, как сообщить Торе и Нэшу о чудо-зелье и привести их сюда, нервно глотаешь слюни, при виде того, как Бобби охмуряет эту рыжую!»

В этот момент, как будто назло мне, Вивьен, в очередной раз заливаясь пунцовой краской, громко захохотала, когда Бобби что-то прошептал ей на ухо.

– Вот корова! – не сдержалась я.

– Что ты сказала? – тут же обратилась ко мне Клео.

– Да, говорю, вот кого мне здесь сейчас точно не хватает, так это Нэша, – пролепетала я ей, надеясь, что подруга не расслышала моего только что выданного непроизвольного возгласа.

Клео, видимо, удовлетворил мой ответ, и она, кивнув мне, вернулась к разговору с Алексом. Они очень живо обсуждали имеющиеся яства на столе, которые из нас никто раньше не видел. Подруга с энтузиазмом пополняла свою «умственную энциклопедию» и сейчас не сильно горела желанием со мной общаться.

«Фух, пронесло, – выдохнула про себя я, и сама себе скомандовала. – Пора валить отсюда, Аннет, иначе совсем себя изведёшь. А заодно и разберёшься в своих чувствах к парням».

Я встала из-за стола, и кивком поблагодарив Пипео, направилась к выходу. Проходя мимо Бобби, я нарочно задела его стул, но тот не обратил на меня ни малейшего внимания. Зато Вивьен злобно посмотрела в мою сторону и специально положила свою руку на правое бедро татуированного. Я, еле сдерживая ревность, как ошпаренная выскочила из столовой.

Поднявшись по винтовой лестнице, я очутилась сначала в прихожей, а затем и вовсе вышла из дома. На улице уже сгущались сумерки. Жара, наконец, спала, сменившись приятной вечерней прохладой. Я глубоко вдохнула и расправила крылья, давая слабым порывам ветра пройти через мое оперение. Успокоившись от внезапно нахлынувшего на меня чувства собственничества в отношении Бобби, я, наконец, ощутила себя расслаблено. Наслаждаясь этим состоянием, я стояла на одном месте и внимательно разглядывала прилегающую к дому территорию. Листья окружающих его деревьев сплошь были усыпаны маленькими радужными огнями, и я сразу же вспомнила тот вечер, когда Нэш впервые вытащил меня за купол. Тогда, лёжа на водной глади и смотря ему в глаза, я решила, что влюбилась в него. И сейчас, думая о своём парне, чувства не становились слабее, даже наоборот, я невероятно сильно хотела увидеть Нэша, чтобы в очередной раз вдохнуть запах его мускусной кожи, сама не понимая, что со мной происходит.

«Но, если я действительно хочу быть только с ним, то почему не могу спокойно смотреть на Бобби? Почему этот беспринципный тип заставляет меня разгораться как раскалённые железо?»

Бобби. Я переключила свои мысли на него. Наша первая встреча произошла не в самых приятных тонах. Я до сих пор чувствую его сильные пальцы, сжавшиеся у меня на шее в замок, и тот его дьявольский смех.

«Но ведь Изабель рассказывала, что он не хотел тогда меня обидеть, просто не знал, как заставить сюда прийти… – продолжала размышлять я. – Может, тогда в его действиях и была толика здравого смысла? Что бы он мне тогда сказал?

«Знаешь, принцесса. Вообще-то, твой отец изверг и искалечил много судеб, так что погнали со мной в лагерь изгнанных, я тебе всё покажу, а потом вместе махнём на поиски дракона, ты его оседлаешь и получишь магию, которая и вернёт всем этим несчастным крылья».

Даааа… Скажи он мне тогда всё это, я бы решила, что он совсем свихнулся, но сейчас… Сейчас эти слова уже не кажутся мне полным абсурдом».

Я разглядела неподалёку огромный белый цветок камелии. Не раздумывая, я моментально подлетела к нему и занырнула в бутон. Усевшись поудобнее внутри, я ощутила себя практически как на своём «месте силы», правда сейчас передо мной раскинулось не лавандовое поле, а зелёные деревья, усыпанные радужными огнями.

– И так сойдёт, – и я, обхватив колени руками, стала наблюдать за звёздным небом и размышлять. Но к моему огорчению, мне никак не удавалось собрать мысли в кучу и разобраться в себе. При любой попытке обдумать свои чувства к Нэшу и Бобби, я только и делала, что терзалась вопросом: почему татуированный так на меня действует? Ответа, естественно, мне в голову не поступало.

Тогда я плюнула на эти тщетные поползновения обмозговать сложившуюся ситуацию и просто позволила себе ни о чем не думать. Я просто глядела на мириады звёзд над собой и на миг забыла, где нахожусь и что мне пришлось пережить за последние несколько дней. Я растворялась в этих мерцающих небесных огнях, и будто впала в забытьё, отмечая то тут, то там, падающие звезды. Сколько прошло времени я не знала, но, в очередной раз заметив несущийся к земле яркий огонек, я, все-таки, пришла в себя и посмотрела вниз на дом старейшины. Вход в него отчетливо был виден, так как над дверью мерцал бутон парящей лилии.

Неожиданно, дверь приоткрылась, и я разглядела выходящего из дома Бобби. Сердце мое тут же подпрыгнуло, и я, ощутив его учащенное биение в груди, не могла не отметить, как маняще Бобби управляет своим телом. Даже самые обычные его движения будоражили мое тело и ум. Тем временем, татуированный облокотился спиной о стену дома и закурил.

«Наверняка, косячок, – предположила я. – Я бы тоже сейчас что-нибудь подобное пригубила».

Тут мне пришла в голову абсолютно безумная идея: а что, если и вправду присоединиться к нему? Хорошее настроение для того, чтобы отвлечься от всего того дерьма, что с нами произошло за последнее время, мне бы не помешало. И я даже уже приподнялась, намереваясь вылететь из своего укрытия, как, вдруг, из дома на цыпочках выскользнула Вивьен. Я на долю секунды замерла и тут же присела обратно, не отводя взгляда от этих двоих и ожидая, что же последует дальше.

Вивьен подошла к Бобби и, встав к нему вплотную, что-то весело защебетала ему в лицо, периодически издавая смешки. Я закатила глаза от вида этой рыжей.

«Ну надо же из себя так лезть, чтобы охмурить парня. И где же ты такого понабралась?» – злобно подумала я и во все глаза стала таращиться на эту парочку, боясь что-то пропустить.

Бобби, коварно улыбаясь Вивьен в ответ, предложил той закурить, и она, предварительно обернувшись на вход в дом, затянулась.

«Небось боится спалиться перед дедушкой», – сделала вывод я и продолжила смотреть на них, не в силах отвести свой взгляд от этой сцены.

Вивьен сделала ещё пару затяжек, после чего Бобби забрал у неё косяк. Пока та хохотала, он докурил его, съел и, обняв рыжую за талию, притянул ее к себе. Я разозлилась еще сильнее, но старалась держать себя в руках.

«Аннет, угомонись! Он тебе не парень, чтобы верность хранить! Пусть что хочет, то и делает с этой девицей!» – попыталась образумить себя я, но в этот момент Бобби схватил Вивьен за лицо и поцеловал. И тут меня накрыло…

Я мгновенно отвернулась, пытаясь усмирить бушующего во мне зверя. Глупо было отрицать, что я сильно ревную. Тогда я постаралась переключиться и вновь перевела свой взор на ночное небо.

Казалось, у звезд была своя тайная жизнь. Периодически погасала одна из них и тут же зажигалась другая, будто бы небеса соблюдали некое равновесие, и старались поддерживать стабильную звёздную демографическую ситуацию. Я настолько увлеклась этим зрелищем, что потеряв счёт времени, совершенно забылась и не заметила, как рядом со мной, тише падающего снега, приземлился Тристан. Он легонько дотронулся до моего плеча и я, вздрогнув и увидев рядом с собой брата, подпрыгнула от неожиданности.

– Черт бы тебя побрал! Тристан, как ты меня нашел?!

Брат улыбнулся.

– Аннет, кончики твоих розовых крыльев отлично просматриваются в этом белом бутоне, – он похлопал рукой рядом с собой, приглашая вновь меня присесть, и зажевал тростинку. – Тем более, догадаться, что ты будешь скрываться где-то в цветах, не так сложно, ведь я знаю, куда ты частенько улетала одна из дома. Мне, кстати, тот бутон фрезии тоже пришёлся по душе, – говоря всё это, он смотрел не на меня, а вдаль, на мерцающий лес.

Меня не удивили его слова, ведь именно он, в один печальный день, нашел меня в том цветке… Мыслями вернувшись в то далекое прошлое, я испытала к Тристану прилив сестринской нежности. Да и осознание, что на родной земле он лишь притворялся, поддерживая амплуа циничного и брутального брата-лавеласа, заставили меня задуматься о наших масках в этом мире.

«А ведь отец тоже превосходно играл свою роль», – печально подумала я.

– Ты знаешь, а я ведь так хотел быть на него похожим, – сказал Тристан, будто прочитав мои мысли.

Я с сочувствием посмотрела на брата. Я знала, что он практически боготворит отца, поэтому для него узнать столь ужасную правду о нем было гораздо тяжелее, чем мне.

– Я… – попыталась я найти подходящие слова поддержки, но не смогла.

– Не надо, Аннет, – Тристан накрыл мою руку своей ладонью и посмотрел мне прямо в глаза. На лицо брата легла скорбная печаль. Выплюнув пожёванную тростинку, он грустно продолжил:

– А я ведь даже не стал на него злиться, когда он выгнал меня из дома, прекрасно понимая тогда его мотивацию, но сейчас… – он сделал паузу, печально вздохнув. – Сейчас я к нему вообще ничего не испытываю. Будто в душе, на месте, где стояла метка «папа», зияет глубокая эмоциональная дыра, – и, отведя от меня взгляд и рассматривая лепестки бутона, он резюмировал:

– А безразличие, Аннет, страшнее ненависти.

Я грустно смотрела на брата, ставшего мне за последнее время таким родным, и прекрасно понимала его чувства. Я сама не могла объяснить, что сейчас испытываю к отцу. Клубок из разных эмоций к нему был так запутан, что проще было вообще его не разматывать.

Я захотела переключить мысли Тристана на что-то иное, и, впервые в жизни, попросила у него совета:

– Тристан, а если бы тебе пришлось выбирать между двух девушек, к которым ты в равной степени любовно относишься, как бы ты поступил?

Он задумался. На лбу, при этом, у брата еле заметно проступила глубокая морщина. Просидев так некоторое время, он, наконец, произнес:

– Я рад, что мне не пришлось этого делать, и я благодарен судьбе за свою истинную любовь. Тора – моя жизнь, и даже если мы с ней больше не встретимся, душой и телом я буду вечно принадлежать только ей, – Тристан на несколько секунд остановился, словно сам обмозговывал только что им сказанное, а затем, развернувшись ко мне, продолжил:

– Но если бы мне не посчастливилось вспыхнуть золотым огнём и передо мной встал такой выбор, то я бы слушал свое сердце, Аннет. Ведь умом любовь не познать. Мозг ищет множество препятствий и, зачастую, отговаривает нас от нашего истинного пути, поэтому важно освободить голову и прислушаться к душе. Необходимо почувствовать любовь здесь, – и он дотронулся рукой до моей груди, предположительно в том месте, где то самое сердце и находится. Я лишь, молча, смотрела на брата и размышляла над его словами.

– Бобби – неплохой парень, Аннет, – вновь заговорил Тристан. – И привёл я его тогда с собой не только потому, что он мне нужен как охотник, но и потому, что увидел, как он расстроен, что ты от него сбежала, – я удивленно подняла брови. – Он не был взбешён от твоего поступка, нет. Бобби был глубоко опечален этим событием, словно навсегда потерял свою сердечную привязанность, – я ещё больше поразилась словам брата, а он всё продолжал:

– И, да, Нэш – храбрый парень. Он спас тебе жизнь и однозначно, достоин твоего внимания, но, вспомни, что и Бобби не дал искалечить твою судьбу. Выбор у тебя действительно сложный. Но нельзя поскакать за двумя зайцами сразу. Придётся определиться и, в любом случае, кому-то из них сделать больно.

Я совсем опешила от сказанного им. Уж что-что, а я и не предполагала, что Тристан в курсе моих чувств к Бобби.

– Да что ты несёшь?! – засмеялась я, пытаясь сделать вид, что Тристан ошибся. – Я ведь это так спросила, для общего развития.

Он лишь слегка мне улыбнулся.

– Я не вчера родился, сестрёнка, и умею считывать эмоции влюблённых. И я тебе так, для общего развития и сказал, – и с этими словами брат вылетел из бутона, скрывшись от меня среди радужных деревьев, а я так и осталась сидеть в цветке, как обухом прибитая, прокручивая его слова у себя в голове.

«Неужели всё настолько явно?»

Я посмотрела туда, где ещё недавно стояли Бобби с Вивьен. Тех уже нигде не было видно.

«Наверняка, увёл ее в укромное местечко и наслаждается ее распущенностью», – сделала вывод я, а сама вспомнила, как вульгарно себя вела с Бобби там, в туннеле.

«Да уж, Аннет, сама не лучше. Прекрасно понимаю эту Вивьен, ведь Бобби, кого хочет, сумеет завести».

Решив, что с меня хватит тут торчать и страдать от ревности, я медленно вылетела из укрытия и подлетела к дому старейшины. Сумерки совсем сгустились, приглашая свою подругу-ночь править балом. Вокруг невозможно было уже почти ничего рассмотреть, лишь тускло освещала вход в дом всё та же парящая лилия. Я остановилась у двери и, еще раз оглядевшись по сторонам, уже собиралась зайти внутрь, как услышала голос где-то из темноты :

– Сложный денёк, да, принцесса?

Я замерла.

«Разве он не ушёл с Вивьен?» – удивленно подумала я, а сама вслух проворчала:

– Не твоего ума дело. Мое душевное состояние тебя не касается.

Бобби вышел на свет.

«Блин! До чего же он притягателен в своих рваных синих джинсах! Так бы и стянула их с него, прекрасно помня, какое сокровище скрывается в его штанах!» – я покраснела от своих же мыслей. Хорошо, что ночью этого не было заметно.

– У меня сейчас есть выбор: идти в комнату к той рыжей или поболтать с тобой, – непринуждённо проговорил Бобби и замолчал, одарив меня своей хищной улыбкой. Я смутилась и неосознанно остановила свой взгляд на его шраме над бровью. Бобби, заметив это, тут же пояснил:

– Это зубастый попугай. Мне тогда было пятнадцать и я только учился стрелковому делу, – он погладил шрам, а мне стало неимоверно стыдно, что я так явно рассматривала его увечье. – Так что мне делать, принцесса? – Бобби снова вернулся к своему вопросу и удостоил меня своим будоражащим взглядом. Я исподлобья любовалась им и молчала, пытаясь придумать, что мне ответить.

«Если я соглашусь и останусь с ним, то черта будет пройдена, а значит я впущу его в свою жизнь, и Нэшу будет очень сложно объяснять, зачем я с Бобби вела задушевные беседы. К тому же, этому татуированному достаточно приблизится ко мне вплотную, и я теряю над собой контроль. Боюсь даже предположить, что может случится. Но если я сделаю вид, что мне наплевать и отпущу его к Вивьен, то просто сожру себя изнутри от дикой ревности».

Я душевно металась, не зная как поступить, а Бобби терпеливо ждал, смотря на меня блестящими от ночных звёзд глазами. Он опустил взгляд на мою грудь, от чего внутри у меня словно вспыхнула искра. И он уже хотел было подойди ближе, но тут меня, в очередной раз, спасла Клео. Та, выйдя в этот момент из дома, воскликнула:

– О! Аннет! Вот ты где! А я тебя везде обыскалась! Пойдём скорее, Алекс знает, как связаться с Торой!

Меня ее слова так взбудоражили, что я моментально забыла о том сложном выборе, который должна была сделать. Лицо Бобби же при виде Клео всё побагровело от гнева.

– А ты чего тут вертишься? – злобно пробубнила ему она. – Снова хочешь продырявить ее своими стрелами?

Бобби ухмыльнулся. Затем, свысока посмотрев на мою подругу, ехидно произнес:

– Знаешь, тебе бы сексом с кем-нибудь заняться, может тогда бы и перестала быть такой, – и он, оставив Клео с открытым от негодования ртом, удалился в темноту. Я невольно захихикала.

– Чего ты ржешь, Аннет? – обиделась на меня подруга. – Этот придурок у меня ещё попляшет! – она в сердцах плюнула на землю.

– Да ладно, проехали. Не бери в голову. Это же Бобби. Лучше расскажи, как связаться с Торой? – мне, действительно, не терпелось об этом поскорее узнать.

Клео, тут же позабыв про подкол Бобби, схватила меня за локоть и потащила за собой:

– Ах, да! Идём, Алекс сам тебе всё расскажет!

Мы спешно вошли внутрь и поднялись по крутой извилистой деревянной лестнице наверх в комнату, служившей гостиной. Как и во всем доме, обстановка здесь была скудной, но уютной. Пара деревянных стульев да стол, а также лампа под потолком, в стеклянном шаре которой летали ночные мотыльки, тем самым, освещая все пространство. Пол, как и все комнаты в доме, кроме подвальных помещений, был устлан мхом.

В углу гостиной, на одном из стульев, уже удобно устроился Тристан. Пипео, сложив ноги по-турецки, как обычно сидел на полу. Алекс, как и брат, предпочёл второй стул возле стола, у которого уже хлопотала Жози – супруга Пипео, разливая по стаканам горячую синюю жидкость. Вивьен здесь не было, как и Бобби.

«Надеюсь, он не попрется к этой рыжей», – ревниво подумала я, в то время как мы с Клео подошли к Пипео и присели рядом. Жози, сложив стаканы на дубовый поднос, с лёгкостью балерины запорхала между присутствующими, раздавая всем свой загадочный напиток.

– Рада видеть вас здесь! – улыбнулась она мне с Клео. – Вы уж простите, что не присутствовала на ужине, необходимо было проконтролировать сбор ночных плодов. Как оказалось, в лагере не так много знатоков в области выращивания фруктов и многие вещи они делали наперекосяк, – она протянула мне стакан с синей жидкостью. Я с опаской его взяла.

– Мотыльковый чай, – подмигнув, пояснила она мне. – Я собираю и завариваю их пыльцу. Расслабляет и успокаивает нервы.

Я, все еще глядя с недоверием на стакан, но боясь обидеть Жози, сделала первый глоток. Чай моментально обжег мне горло, и я сразу почувствовала, как напиток распространяется по моим венам, заставляя руки и ноги поочерёдно обмякать. На вкус он оказался сладким, но не приторным, от чего захотелось выпить ещё.

– Мммм, – промычала я, уже с удовольствием отхлёбывая очередной глоток. Клео последовала моему примеру. После половины выпитого чая, на меня нашло умиротворение и ощущение всеобъемлющего спокойствия. Жози оказалась права.

– Жози, дорогая, ты лучшая в своём деле, – похвалил ее муж, отпив ее зелье из своего стакана, и старушка, зардевшись, отправила тому воздушный поцелуй. Несмотря на свой преклонный возраст, эти двое до сих пор оказывали друг другу знаки внимания. Я невольно улыбнулась, любуясь пожилой четой.

– Алекс, – услышала я голос Клео. – Будь добр, расскажи Аннет про удивительные возможности водофилов.

Я с интересом посмотрела на Алекса, а Тристан наклонил корпус чуть вперёд, желая, как и я, получше расслышать, чего же еще он не знает о способностях Торы?

Друг Пипео, выдержав паузу и обведя всех заговорщицким взглядом, с удовольствием заговорил:

– Во времена Огненной войны водофилы общались между собой, отдавая приказы и распоряжения с помощью воды. Эта раса обладает уникальной способностью считывать водные импульсы на многие километры вперёд. Главное, чтобы те двое, что пытаются друг с другом связаться, были едины между собой и находились в этот момент оба у воды, – он закашлял и отпил последние капли чая. Затем, поставив пустой стакан на стол, продолжил:

– Существует скрытый язык водофилов. Каждый из клана на интуитивном уровне владеет этой азбукой, даже если до этого, ни разу таким образом не общался. Происходит это вот как: один из пары опускает руки в воду и направляет свой взор и всё свое внимание себе на ладони. Затем, представив в голове образ того, кому он хочет передать послание, начинает постукивать пальцами о пальцы, создавая небольшие водные вибрации. Сочетание количества этих ударов о разные пальцы и есть их язык, – закончил Алекс.

– Откуда вы все это знаете? – тут же задал свой вопрос Тристан.

– От вашего деда, – улыбаясь, ответил старик. Мы с братом недоуменно переглянулись.

– Я нашел его записи перед его исчезновением, – видя наше с братом изумление, пояснил Алекс. – Видимо, Ирвинг действительно вылетал за купол и контактировал с кем-то из водофилов, который его этому и обучил.

У меня от услышанного отпала нижняя челюсть. Каждый день мы узнаём что-то тайное о своей семье. Порой мне кажется, что вся наша жизнь с братом, была ничем иным как туман, который в один прекрасный момент начал рассеиваться. Я не помнила своего дедушку, и мало чего о нем слышала от предков, но зато образ бабули навсегда остался в моей душе. Она часто приходила к нам в дом и рассказывала необычные истории на ночь – о равноправии, дружбе, магии и любви. Так может, это были вовсе и невыдуманные ею сказки? Может, она передавала нам настоящие истории деда?

«О, бабуля! Как бы я хотела, хотя бы еще один раз вдохнуть аромат твоих седых волос и прижаться к твоей старческой груди! Находясь с тобой, я всегда ощущала себя нужной!» – с горечью подумала я.

– Так может прямо сейчас и попробуем? – предложил брат Алексу, выведя меня из грустных мыслей.

Тот, немного подумав, согласно кивнул.

– Не вижу причины отказывать вам в этом, – старик медленно начал вставать со стула. Тристан тут же подлетел к Алексу и взял его под руки, чтобы помочь.

– Только мне надо сначала заглянуть к себе и забрать тетрадь, ведь наизусть я этот язык так и не выучил, – улыбаясь, сказал он брату, и они с Тристаном удалились из комнаты.

Я переглянулась с Клео. Та вся сияла от восторга.

– Ну вот! – воодушевлённо сказала она. – Уверенна, что Тора смогла остановить Нэша, и совсем скоро они будут здесь!

Я искренне улыбнулась ей в ответ. Надежда на скорую встречу со своим парнем тепло отзывалась в моей душе, но, при этом, я безумно страшилась вновь увидеть Нэша. Осознание, что я ему изменяю с Бобби, скребло на душе кошкой.

– Пипео, а где пройдут такие переговоры? – обратилась Клео к старику. Тот, неторопливо поднявшись с пола и как всегда подхватив свою бороду, задумчиво ответил:

– Думаю, за пределами лагеря, прямо у водопада. У нас есть минимум полчаса, пока Алекс отыщет дневник вашего деда.

Клео встала с пола вслед за стариком.

– Тогда я забегу к себе в комнату и быстро приму душ. А то я прямо вся перенервничала, – и, повернувшись ко мне, она весело добавила:

– Аннет, встретимся через полчаса у выхода из дома, – и Клео, вприпрыжку, вышла из гостиной. Пипео с Жози направились за ней.

– А мы, пожалуй, немного отдохнём и тоже к вам присоединимся через полчаса, – нежно сказала мне Жози, и они вдвоём с Пипео, держась за руки, скрылись за дверью комнаты.

Я осталась в гостиной одна. Просидев в тишине пару минут, я медленно поднялась, подошла к единственному отверстию в стене, выполняющему функцию окна, и посмотрела на ночное небо – звезды все также ярко горели над головой.

– Как же мне поступить, бабуля? – грустно произнесла я вслух. – Нэш мне очень дорог и я безумно хочу его увидеть, но хватит уже убеждать себя в том, что Бобби меня не интересует. Я просто разрываюсь. Меня к нему так и тянет…

– Так если тянет, почему сопротивляешься? – вдруг услышала я позади себя голос Бобби.

Я резко развернулась и увидела в дверях его фигуру. Он стоял, обнаженный по пояс, и сверлил меня дерзким взглядом. От вида его полуголого торса у меня перехватило дух.

– Проходил мимо и услышал твои вздохи, принцесса.

Бобби шагнул ко мне на встречу, а мое дыхание в этот момент участилось. В голове пульсировала лишь одна фраза:

«Только что я призналась, что он мне нравится, и тот меня отчетливо слышал».

Я стояла словно немая, и смотрела на его приближающейся силуэт, не зная, оправдываться мне перед ним или нет. В это время Бобби уже подошел ко мне вплотную и вдавил меня своим жарким телом прямо в стену у окна.

– Признаюсь честно, принцесса, я ещё никого так не желал как тебя, – шепнул он мне на ухо. – Ты сводишь меня с ума, – и он, обхватив меня одной рукой за талию, а другой взявшись за мой подбородок, добавил:

– И каждый раз, когда я слышу упоминание о твоем парнише, меня будто током бьет, чтоб он сдох! – и с этими словами Бобби впился мне в губы.

«Твою мать», – только и промелькнуло у меня в голове.

Я покорно раскрыла рот, впуская его чувственный влажный язык к себе. Я снова вспыхнула как фитиль на веревке. У меня даже мысли не возникло ему сопротивляться. Я тут же позабыла обо всем на свете, медленно сгорая до тла. Бобби страстно целовал меня и гладил мой торс, заставляя всю меня сотрясаться от желания. Я ещё сильнее прижалась к нему и с жадностью голодной акулы вцепилась ему в рот. Одной рукой я гладила его сильную спину, а второй залезла в его штаны, заставив его зарычать.

– Я забыла… – внезапный голос Клео раздался за спиной Бобби. Тот резко отпрянул от меня и, развернувшись, яростно посмотрел на мою подругу. Он явно был не очень доволен ее появлением, и до сих пор продолжал удерживать меня за талию.

– Что за… – только и смогла вымолвить Клео, глядя на нас широко распахнутыми глазами. Я в этот момент лишь судорожно глотала воздух, как рыба на суше, не зная, как объяснить подруге эту сцену.

– Аннет, но как же Нэш! – наконец, гневно выпалила она. – И вообще, этот ублюдок стрелял в тебя и Тристана! Ты разве готова променять Нэша на этого?! – Клео вся раскраснелась от накатившей на нее ярости. – Хороша же ты! Твой парень может в любой момент погибнуть, а ты тут стелишься под этим гавнюком! Да ты не лучше таких как Гелия!

Подруга, в сердцах плюнув на пол, развернулась и быстро вышла из гостиной, со всей силы хлопнув за собой дверью. Я же так и продолжала стоять с разинутым ртом, словно облитая конским навозом. Но на Бобби эта речь не произвела никакого впечатления. Он лишь повернулся ко мне и невозмутимо произнес:

– Ну вот, принцесса, всё тайное всегда становится явным. Уверен, твоя подруга успокоится и обязательно тебя поймет, – и он снова попытался меня поцеловать. Но на этот раз я его оттолкнула.

– Да ты… Ты… – слезы полились по моим щекам. Я не знала, злиться мне за эту сцену на него или на саму себя.

Бобби нежно взял меня за лицо и начал вытирать подушечками пальцев мои слёзы.

– Не трогай меня! – отдёрнула я его руки. – Ты не знаешь всей правды! Я не буду с тобой! Я вообще не хочу ни с кем быть!

И я, рыдая взахлёб, выбежала вон из гостиной, оставляя Бобби, впервые такого растерянного, одного.

Глава 17

Я проревела у себя в комнате всё оставшееся время до условленного.

“Клео права, я поступаю как стерва! Нэш не заслуживает к себе такого отношения! Ему итак пришлось нелегко – сначала Тора отвергла его любовь, а теперь вот я, дававшая ему перед нашей разлукой слово, нарушаю все свои обещания, и позволяю Бобби, себя ласкать… И пусть даже я и неравнодушна к этому татуированному, но ведь могла я вообще не поддаваться и не подпускать его к себе? Всего-то надо было отпихнуть его там, на скале, и ничего бы этого дальше не было! Слабачка!»

Я продолжала мысленно себя корить, когда ко мне в комнату тихо постучали. Быстро утерев слезы и похлопав себя по щекам, я, в надежде, что это Клео, подбежала и открыла дверь. Передо мной стоял Пипео.

– Аннет, дорогая, наша с Жози комната за соседней стенкой, и я просто не могу оставаться равнодушным, когда слышу твои рыдания, – он посмотрел на меня своими добрыми старческими глазами. – Позволь мне, пожалуйста, войти.

Я и не предполагала, что в этом доме такая слышимость. Всё еще всхлипывая, я отошла от двери, разрешая ему пройти внутрь.

Старик медленно подошел к кровати, основанием которой служила толстая прочная ветка старого дуба, и сев на нее, поправил рукой мягкое покрывало. Затем он похлопал по нему возле себя рукой. Я покорно ему подчинилась. Дождавшись, пока я окажусь рядом с ним, он внимательно вгляделся в мои глаза и мягко начал:

– Аннет, все, что с нами происходит – результат наших мыслей в голове, – указательным пальцем Пипео дотронулся до своих седых волос у виска. – Они порождают действия, а от действий возникают последствия. И, порой, нам кажется, что мы поступили где-то неправильно, и от этого мозг начинает изъедать себя изнутри, заставляя нас сомневаться в наших поступках. Но «правильно» или «неправильно» – понятия относительные. У каждого свое представление о том, как жить и во что верить. То, что подходит одному, может быть не по нраву другому, и наоборот. Главное – не винить себя, а постараться принять обстоятельства, услышать свою душу, и тогда сердце направит тебя на путь истинный.

Я оторопело на него посмотрела.

«Вот как этот старик умеет своевременно подбирать слова, чтобы в один момент тебя успокоить? Все-таки, не зря в общине его считали мудрецом», – сделала вывод я.

Пипео продолжал:

– А теперь о том, что ты прочитала в гроте, – он на пару секунд замолчал, убедившись, что я вся во внимании. – В книге преданий есть много легенд, но никто не знает, правда это или вымысел. Мы лишь верим в эти сказания, так как они были созданы нашими предками, обладающими даром предвидения. Я горд, что мой род является хранителем этого сокровища, – он высоко поднял голову, будто давая понять мне, как сильно он этим дорожит.

–Ты можешь прислушиваться к книге, но абсолютной верой в неё не проникаться. Это лишь ориентир для нас – возможность понять, как создаётся история. Но свой путь мы выбираем сами. И никто, даже какая-то волшебная книга, нам в этом не указ.

Пипео взял мое лицо в свои морщинистые ладони и поцеловал мне лоб. Ощутив такую искреннюю отеческую заботу, мое разочарование в себе постепенно начало отступать. Старик посмотрел на меня, вселяющим спокойствие взглядом, а затем, нежно дотронувшись рукой до кулона на моей груди, прошептал:

– Избранному под силу изменять легенды, Аннет. Эти кулоны создаются из серебряного песка нашей реки и содержат в себе огромную силу. Он поможет тебе в самый тяжёлый момент – просто дотронься до него и попроси его о помощи всем сердцем.

Я непонимающе глядела на старика, но он больше ничего мне не говорил.

– Что-то до меня не доходит, Пипео, – растеряно сказала я. – Что это за сила такая? Нам об этом никто на посвящении не говорил. Все просто считают, что кулон – очередная дань уважения традициям, не более того.

Старик лишь слегка улыбнулся.

– Всему свое время, Аннет, всему свое время… – он поднялся и отошел от меня, но, остановившись у двери, загадочно добавил:

– Ты узнаешь всё, когда будешь готова. А совсем скоро, – его глаза просияли, – нам предстоит стать свидетелями невероятного события! – и Пипео поднял вверх правый указательный палец,

Я снова удивлённо на него посмотрела.

– Если удасться, то очень скоро я надеюсь впервые заговорить с водофилом, – и искренне улыбаясь, он вышел из комнаты, поманив меня за собой рукой.

Я снова ему повиновалась. Как ни странно, Пипео смог остановить поток моего самобичевания к себе и переключить мои мысли в иное русло.

«Что же такого особенного в этих кулонах? – гадала я, теребя серебряную подвеску в руке, пока мы спускались с ним вниз по лестнице. – Может, поэтому на Бобби не подействовала магия Торы? Может, Бобби и об этом знает?»

Мы очутились у выхода из дома, где уже собралась вся наша разношерстная компания. Прямо у двери стоял внушительного роста Бобби. После той сцены в комнате, он уже пришёл в себя и лишь вопросительно на меня глядел. Рядом с ним находилась пухлая и всегда улыбающаяся Жози, ожидавшая своего супруга с распростертыми объятиями. Справа от неё стояла стройная и нахмуренная Клео. Она, скрестив руки на груди, молча метала в меня копья.

Я посмотрела на Бобби и подумала, что мне действительно стоит выяснить у него про его кулон.

«Придётся еще раз как-нибудь оказаться с ним наедине», – решила я.

– Ну, все в сборе! – радостно сказал Пипео, подойдя к жене и поцеловав ее в макушку. – Алекс с Тристаном будут ожидать нас у ворот, так что пора идти. А тебе, Вивьен, придётся остаться в доме!

Только сейчас я заметила внучку Пипео, скрывавшуюся в дальнем углу прихожей.

– Но, дедушка, позволь…

– Мы с тобой обо всем условились, когда покидали отчий дом, – не дал ей договорить Пипео, строго посмотрев в ее сторону. – Если мне понадобится твоя помощь, я дам тебе знать.

Та, смиренно вздохнув, лишь ответила:

– Хорошо, дедушка, – и, кинув на Бобби призывной взгляд, добавила:

– Тогда я останусь в доме совсем одна.

Казалось, татуированный пропустил ее слова мимо ушей, но правый уголок его губ все-таки приподнялся вверх.

«Да оставит она его когда-нибудь в покое или нет?!» – взбесилась я, и сделав пару вдохов, постаралась успокоится.

– Ну, тогда в путь! – Жози весело дала команду отчаливать.

Мы все, друг за другом, вышли на улицу и двинулись к выходу из лагеря. Уже стояла непроглядная ночь, и приходилось напрягать все свое зрение, чтобы в этой тьме где-нибудь не навернуться.

Дав пожилой чете отойти от всех нас немного вперёд, я попыталась дотронуться до Клео. Та не позволила мне этого сделать и злобно прошипела:

– Я в тебе разочарована, Аннет. Думаю лучше, если мы пока не будем общаться, – и, задумавшись на несколько секунд, она гордо продолжила:

– По крайней мере, до того момента, когда ты обо всем не расскажешь Нэшу, а если ты этого не сделаешь, – она высоко подняла подбородок, – то я любезно поведаю обо всем ему сама. А потом может и дам тебе шанс объясниться передо мной, – и Клео размашисто зашагала вслед за Пипео с Жози.

Меня будто укололи невидимой иглой, и я невольно посмотрела на идущего рядом с собой Бобби.

– Я могу сделать это за тебя, принцесса, – тут же сказал он мне, бросая на меня свой обворожительный взгляд. Во мне моментально возникло чувство раздражения и злобы к нему.

– Этого больше не повторится! – прыснула я ему. – Все, что между нами было – ошибка, и, впредь, держись от меня подальше! – и я, яростно шагая, направилась за Клео.

– От любви не убежишь! Сама ко мне еще придёшь! – только и услышала я вслед.

Разозлившись еще сильнее, я пнула ногой корень какого-то дерева, и споткнувшись о него же, с грохотом распласталась на земле. Больно ударившись носом, я так и осталась лежать, не в силах подняться. Пипео с Жози уже отдалились на достаточное расстояние и не слышали моего падения, а Клео, демонстративно обернувшись и свысока на меня посмотрев, продолжила свой путь дальше, даже не пытаясь мне помочь

«Так тебе и надо, Аннет!» – подумала я и, вдруг, почувствовала дыхание Бобби рядом с собой.

– Я бы сейчас, конечно, не отказался прилечь тут рядом с тобой, – тихо произнес он мне на ухо, от чего по моему телу пробежали мурашки. – Но, думаю, что раз уж ты сама решила немного отдохнуть, то подумай хорошенько над моими словами, принцесса, ведь сердцу не прикажешь, – и он, как и Клео, не утруждаясь мне помочь, последовал за моей подругой.

От обиды у меня на глаза навернулись слезы, но я, переселив себя, присела, и не позволила им политься ручьём. В этот раз я сдержалась и не дала выхода бушевавшим во мне эмоциям.

«Уж чересчур много я за последние дни рыдаю, пора прекращать себя жалеть, Аннет!»

Смахнув землю с лица, я огляделась. Вокруг практически невозможно было ничего рассмотреть. Лишь кое-где мерцали светлячки, небольшими пятнами освещая пространство рядом с собой. Не удивительно, что я не заметила под собой препятствие. Тут кто угодно мог бы себе ноги переломать.

Решив, что если я останусь здесь ещё ненадолго, то совсем потеряю всех из виду и в такой темени просто не дойду одна до ворот, я, наконец, встала, но кожей почувствовала, будто нахожусь здесь не одна. Я сильно испугалась.

– Кто здесь? – дрожащим голосом вымолвила я.

Тишина была мне ответом. Лишь жужжали ночные бабочки, вылетевшие из своих укрытий для сбора мотыльковой пыльцы.

– Совсем спятила, Аннет, – произнесла я вслух. – Да кому ты тут нужна, уже надумываешь себе что-то, – попыталась я себя успокоить. Но ощущение присутствия «кого-то» не покидало.

Я ещё раз внимательнее вгляделась в черноту. И тут, в паре метров от себя, в траве, я различила чуть сияющий блеск. Я прищурилась.

– Здесь кто-то есть? – уже громче повторила я свой вопрос.

Словно по мановению волшебной палочки, огонёк в траве начал медленно двигаться. Он поднялся в воздух, на уровень моего лица, и застыл. Я остолбенела.

– Это просто галлюцинации какие-то, Аннет. Не обращай внимания. Просто бутон парящей лилии, – продолжала я себя успокаивать. Затем, обернувшись, поняла, что уже не вижу Бобби.

– А из-за твоей медлительности теперь тебе придётся самой искать выход из лагеря! – огорчено выпалила я.

Тем временем, огонёк приблизился вплотную ко мне, желая мне доказать, что это вовсе ни видение и явно ни лилия. Это был светящийся прозрачный шар, размером с мой кулак, от которого исходили мерцающие серебрянные блики. Он покружился возле моего лица, затем плавно удалился на пару метров от меня и завис в воздухе, видимо, ожидая, что я пойду следом.

Я удивилась. Это явно мне не мерещилось. Страх сменило любопытство, и решение пришло мгновенно.

«В принципе, Тристан и без меня справится, я там особо-то и не нужна, а вот этот загадочный шарик явно желает, чтобы я отправилась именно за ним».

Я осторожно двинулась в сторону мерцающего света. Огонёк, убедившись, что я иду в верном направлении, медленно полетел вглубь деревьев. Я снова остановилась. Погрузиться в черноту неизведанной территории было не лучшим выбором, но шар, видя мои сомнения, вновь остановился в воздухе и повертелся вокруг своей оси, настаивая, чтобы я продолжала движение.

– Ну ладно, Аннет. Ты же не трусиха какая-то, ты же типо Избранная, – усмехнулась я. – Как ты собираешься карабкаться на дракона, если боишься милого безобидного шарика?

Я сделала очередной шаг навстречу огоньку. Тот плавно полетел дальше. Я шла за ним, аккуратно ступая и пытаясь не наткнуться на очередное препятствие. Вдруг, шар резко взмыл вверх выше крон деревьев и оказался прямо под сводом необычного потолка, скрывающего лагерь от посторонних. Мне пришлось расправить свои крылья и тоже вспорхнуть.

Мы летели совсем недолго, впереди я заметила темные очертания каменной стены, огораживающей лагерь. Огонёк остановился прямо перед ней и замер.

«Хм, и что же будет дальше?» – интерес во мне все больше нарастал.

Тогда шар медленно опустился к земле и моментально исчез. Я, испугавшись, что больше его не увижу, быстро ринулась вниз. В месте, где он пропал, я различила небольшую дыру в стене, скрытую каким-то кустарником.

– Придётся проползти, – скомандовала я сама себе. Встав на четвереньки и прижав крылья к спине, я кое-как пролезла в это отверстие и оказалась по ту сторону стены прямо у ручья. Где-то рядом послышались знакомые голоса:

– Ну, и где Аннет? – узнала я раздражённый голос брата.

– Шла прямо за мной, – непринужденно ответил ему Бобби.

– Думаю, стоит немного подождать, и она вскоре появится, – вступил в разговор Пипео. Далее разобрать диалога я не смогла, голоса стали тише.

Я поняла, что нахожусь совсем недалеко от потерявшейся кампании, и у меня все еще оставалась возможность, пройдя вдоль ручья, оказаться рядом со всеми. Но тут я снова заметила своего ночного гида – шар парил примерно в метре от меня прямо над водой и ждал. Увидев, что я за ним наблюдаю, он полетел в обратном, от услышанных мною голосов, направлении. Пока он отдалялся, я судорожно пыталась принять верное решение.

«Пойти за ним или, все-таки, направится ко всем остальным?»

Я огляделась, будто желая получить хоть какую-то подсказку. Но здесь даже светлячков не было видно. Я лишь разглядела очертания небольших кустов, распластавшихся вдоль ручья.

Тогда я машинально дотронулась рукой до кулона на своей груди, всем сердцем желая получить ответ на этот вопрос, но так ничего и не почувствовала.

– Смешно, Аннет, – укорила я сама себя. – Волшебный кулон, ну-ну.

Я на пару секунд закрыла глаза и, собравшись с духом, быстро полетела над водой за огоньком.

«Надеюсь, ты об этом не пожалеешь», – подумала я про себя.

Вскоре, мы оказались у невысокой скалы прямо у входа в круглую пещеру. Шар, не останавливаясь, тут же скрылся внутри. Я же замерла в воздухе и занервничала. Пещера не внушала мне никакого доверия.

– А может, ну нафиг, все это приключение, – засомневалась я.

Но огонёк вновь появился из этой чёрной норы, словно приглашая меня обязательно лететь за ним.

– Ну, друг, если ты уготовил мне какую-то ловушку… – шар начал двигаться из стороны в сторону, будто отвечая мне «Нет». Дабы убедится, что мне это не померещилось, я его переспросила:

– Ты точно хочешь, чтобы я туда зашла?

Теперь шар двигался по траектории сверху вниз, словно кивая мне головой.

–Так ты оказывается ещё и говорящий! – воскликнула я. Своими немыми ответами он унял во мне дрожь беспокойства и вновь разжег мое любопытство. Я подлетела к скале и, глубоко вдохнув прохладный ночной воздух, залетела внутрь пещеры. Здесь пахло сыростью и плесенью. Сочетание этих двух ароматов мгновенно ударило мне в нос, вызывая в нем неприятные ощущения.

– Фууу, – тут же протянула я. – Что за вонь?

Я огляделась. Кое-где с потолка капала вода. На стенах пятнами торчал засохший мох. Подо мной проходил все тот же ручей, журчание которого скрывалось в глубине туннеля. Вдоль ручья росла странной формы трава высотой примерно с щиколотку. Но как бы я не всматривалась в окружающее пространство, я так и не смогла определить источник этого смрадного душка.

Неожиданно, мимо меня, жужжа, пролетела стая ночных бабочек, заставляя отмахиваться от них руками. Бабочки были не опасны, но неприятно щекотали кожу, задевая ее своими крыльями.

«Так, Аннет, пора сваливать отсюда!» – подумала я и посмотрела на шар. Тот ожидал меня чуть поодаль. Свет от него отражался о стены пещеры, хоть немного освещая нам путь. Шар полетел вдоль воды, и я, не без страха, конечно, направилась за ним. Двигались мы совсем недолго, через метров сто мы вылетели и оказались на песчаном берегу необъятного чёрного моря.

Я выдохнула с облегчением. После нахождения в замкнутом и таком дурно пахнущем пространстве, оказаться вновь на свободе со свежим морским воздухом было чертовски приятно. Я подняла глаза на ночное небо. Из-за полнейшей темноты звезды на нем, казалось, горели еще ярче, а прямо над собой я рассмотрела полоску млечного пути.

– Вот это да! – только и вымолвила я, восхищаясь этой красотой. Легкий бриз трепал мои локоны, принося с собой солоноватый запах моря, и я с наслаждением вдыхала этот аромат, чувствую себя по-настоящему свободной.

Тем временем, шар подлетел к одному из валунов, вырастающих у берега из моря, на котором, к моему изумлению, я заметила чей-то силуэт. Я снова вся напрягалась как натянутая струна.

– Я не причиню тебе вреда, – бархатистый мужской голос заговорил прямо с камня. Огонёк в этот момент потух прямо над ним. Затем силуэт встал и медленно начал двигаться в мою сторону. Я неосознанно приняла позу борца.

– Аннет, прошу тебя, – я удивилась, что меня называют по имени и занервничала еще сильнее, пока фигура неизвестного приближалась. Я уже могла различить лицо молодого парня, которое шло мне навстречу и всё сияло от улыбки. Незнакомец остановился в метре от меня и протянул вперёд правую руку.

– Пожалуйста, я просто хочу поговорить.

От его мягкого тона тело мое постепенно расслабилось, и я позволила себе рассмотреть этого молодого парня.

Ростом он был выше меня примерно на голову. Кожа его даже в темноте переливалась золотом. Длинные чёрные волосы незнакомца свисали до лопаток, а ветер весело играл с его чёлкой, обрамляющей раскосые зелёные глаза. На нем была простая белая футболка и шорты. Он был босой. Фигурой парень походил на Нэша, и в целом, весь его облик просто кричал, что он безумно хорош собой.

«Вот это да, Аннет! С двоими-то еще не разобралась, а тут уже третий наклевывается», – тут же выдал мне мой мозг.

Я, молча, продолжала пялиться на своего ночного незнакомца.

– Давай присядем, – сказал он и первым уселся на песок, скрестив ноги и похлопав ладонью рядом с собой.

Я, не произнося ни слова, опустилась подле него. Парень тоже с интересом разглядывал меня, и я совсем перестала ощущать страх. Наоборот, он вселил в меня чувство, что я повстречала давнего друга. Наконец, он дружелюбно сказал:

– Меня зовут Эйден, и я – сын Арзаса, главы клана водофилов.

У меня отпала челюсть.

– Я тоже Избранный, Аннет, и мне есть, что тебе рассказать.

Я ещё больше растерялась от того, что только что услышала.

– Избранный? – глотая ком в горле, переспросила я его.

– Да, – спокойно ответил он мне. – Или ты думаешь, они бывают только среди ваших? – он слегка улыбнулся. – Тора и Изабель – мои сестры. Тора попросила меня проследить за Нэшем и помочь ему не совершить фатальную ошибку, потому что сама была вынуждена срочно вернуться на зов отца домой, – после этих слов он посмотрел вдаль на море.

Когда речь Эйдена зашла о Нэше, мои мысли сразу переключились на моего парня, и я как-то совсем забыла удивиться, что он – брат Торы, которая, оказывается, как и я, дочь главы клана.

– Где он? – взволнованно спросила я Эйдена.

– С ним все в порядке, – нежно ответил он и повернулся в сторону валуна, откуда только что ко мне подошел. Только сейчас я разглядела, что подле камня лежит еще какая-то тень.

–Нэш? – испуганно задала я вопрос Эйдену. Тот еле заметно кивнул.

– Он почти уже спрыгнул со скалы, но я успел вовремя. Последнее, что он помнит – это меня, стоящего у ее края.

Я захлопала расширенными от шока глазами.

«Так значит Нэш был так близок, пока я забавлялась с Бобби?»

На меня мгновенно напало чувство отвращения к самой себе. Я снова обернулась в сторону валуна, подле которого кто-то лежал, и попыталась присмотреться получше. Я до сих пор не верила, что там находится именно Нэш.

– Он в порядке? – тихо спросила я Эйдена.

– Да, просто не смог вынести моего полёта, – мой новый знакомый почему-то усмехнулся.

– Тристан сейчас, скорее всего, пытается связаться с Торой… – начала я, пытаясь отогнать от себя ощущение своей ущербности.

– Это не сработает, – перебил меня Эйден.

Я пристально посмотрела ему в глаза.

– Что именно не сработает?

– Попытка твоего брата воспользоваться скрытым языком воды, – ответил он мне. – Несмотря на то, что Тора и он связаны любовью, Тристан – не водофил. Он просто будет колыхать воду, и все. Его никто не услышит.

«Откуда он знает, что планирует Тристан?» – пронеслось у меня в голове.

– Я умею читать мысли, Аннет, – ответил он мне вслух, тем самым шокировав меня ещё больше. – Поэтому я и в курсе всех ваших планов.

Я продолжала ошеломлено на него таращиться.

– И ещё я владею телепортацией и способностью приводить к себе тех, кого надо.

«Ах вот оно что!» – теперь я поняла, какой такой полет имел ввиду Эйден. А потом, сопоставив тот загадочный огонёк и то, как он над ним потух, спросила:

– Шар – тоже твоих рук дело?

Он кивнул.

– Потому-то я и являюсь Избранным, Аннет. Но о моей магии и волшебных способностях Торы, не знает наш отец, иначе бы он давно собрал войско и во главе с нами отправился бы на купол. Он до сих пор считает, что мирное соглашение предков в Огненной войне – его крест, который он не хочет нести.

«Вот те раз!» – пронеслось у меня в голове.

– То есть вы с Торой скрываете от вашего отца, что владеете магией?

– Да, – ответил мне Эйден. – Мы не хотим очередной войны, мы за мир и согласие, – Эйден прислонил свои ладони друг к другу и, закрыв глаза, прижал подбородок к груди.

– А я вот вроде тоже владею магией, но пока не знаю, как это происходит, – почему-то решила открыться ему я.

– Я понимаю тебя, – снова подняв веки, ответил он. – С момента ее обнаружения в себе и до того, как ты умело начинаешь ей пользоваться, проходит какое-то время. Ты всему научишься, – он ласково мне улыбнулся.

Я отметила, что у Эйдена всегда такой умиротворённый вид, будто бы он открыл в себе источник вселенского спокойствия.

– Если ты умеешь копаться в чужих головах, значит ты в курсе и личных проблем? – осторожно поинтересовалась я у него, гадая, знает ли он про мои метания между Нэшем и Бобби. При этом, я вся покрылась краской, сгорая от стыда.

– Нет, я не читаю все подряд. Считаю, что личное должно оставаться личным, – успокоил меня Эйден. – Я вслушиваюсь только в то, что так или иначе касается отношений между нашими кланами.

Я облегченно выдохнула. Затем, вспомнив кое-что в его рассказе, спросила:

– А Тора? Зачем ей понадобилось так скоро возвратиться домой?

– Вот поэтому-то я и хотел с тобой поговорить, – с грустью в голосе ответил он. Я вопросительно на него посмотрела.

– Тристан – твой брат, а она – моя сестра, и мы должны им помочь.

Эйден замолчал, а я так и продолжала удивлённо на него смотреть, ожидая продолжения. Наконец, он мне пояснил:

– Тору через пару недель выдают замуж. И мы должны этому помешать.

Я попыталась осмыслить его фразу.

– Но как же Тристан?! – наконец, выпалил я. – Он же ее истинная Любовь!

Эйден согласно кивнул.

– Но об этом не знает наш отец, а если узнает – это может стать началом очередной вражды и перемирию точно придёт конец. Арзас непреклонен в своём отношении к крылофилам.

Я медленно поднялась с песка. Поток очередной шокирующей информации заставил мое тело затрястись. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я попыталась угомонить свои нервы.

– Можно я … – я указала Эйдену на валун.

– Конечно, – ответил он.

Я подошла к камню. Возле него действительно мирно спал Нэш. Его ровное дыхание поднимало и опускало его грудную клетку. Под светом ночных звёзд он был невероятно красив. От нахлынувших на меня чувств у меня тут же потекли слёзы. Я опустилась на четвереньки возле него, нежно провела ладонью по его лицу и шепотом произнесла:

– Нэш…

Он приоткрыл глаза.

– Аннет? – хрипло спросил он. – Я что, умер? Ты мне кажешься?

– Если бы я была видением, то не смогла бы сделать это, – и, не дождавшись его реакции, нежно прислонилась губами к его рту.

Глава 18

Солнце вкрадчиво проникало в мою комнату и осторожно ложилось бликом на щеке Нэша, будто боясь его потревожить. Он крепко спал, сжимая меня в объятиях. Я же, в отличие от него, весь остаток прошедшей ночи практически не сомкнула глаз.

События вчерашнего дня, а особенно его завершения, сейчас были как в тумане. Книга преданий, разговор с братом, поцелуй с Бобби, ссора с Клео, знакомство с Эйденем и, в конце концов, неожиданная встреча с Нэшем – всё это происходило словно не со мной, а как будто я просто прокручивала у себя в голове запутанный сюжет фильма. Но этим утром, глядя на сонное лицо своего парня и вслушиваясь в его ровное дыхание, я понимала, что это – самая настоящая реальность, и мне теперь придётся в ней как-то жить.

Больше всего меня пугал предстоящий разговор с Нэшем. Ночью, по возвращению в лагерь, я не стала ему признаваться в своей небольшой измене, видя в каком состоянии он находился. К слову сказать, нас сюда переместил Эйден. После моих получасовых уговоров брат Торы всё же согласился предстать воочию перед всеми, хотя очень этого опасался. Он, в отличие от своей сестры, всегда старался держаться в тени и не контактировать с крылофилами, пока его об этом не попросила Тора. Я яро убеждала Эйдена в том, что в лагере его и пальцем никто не тронет, да и в случае чего, он всегда сможет быстро телепортироваться обратно и, в конце концов, тот согласился. Вдобавок, Эйден и сам видел, что я одна, явно бы не смогла дотащить своего парня на себе, так как Нэш, после моего поцелуя, словно впал в забытьё и очнулся уже только поздно ночью в моей комнате.

Телепортация далась мне не так легко, как я ожидала. Мне казалось, что у меня все кишки вылезли наружу, так плохо я себя чувствовала после нашего маленького путешествия. Эйден сказал, что это нормальная реакция, ведь фактически мы растворяемся в одном месте, разлетаясь на атомы, а затем, как мозаика, собираемся вновь в другом. С непривычки переносить такие полеты чудовищно сложно, но со временем привыкаешь. Надо было видеть лица всей компании, когда мы втроем, словно из ниоткуда, возникли, как снег на голову, прямо посреди гостиной Пипео.

По словам Алекса, вчера, так меня и не дождавшись, Тристан с грехом пополам изобразив что-то похожее на скрытый водный язык, отправил Торе сообщение в надежде, что оно дойдёт до адресата, и, когда все уже вернулись в дом и наслаждались горячим чаем от Жози, недоумевая, куда я могла запропастится, тут-то мы и появились: сказочный Эйден со своим умиротворенным взглядом, я, вся растрёпанная от морского ветра и возбужденная от встречи с новым знакомым и Нэшем, и, собственно, сам мой парень, в полуобморочном состоянии, висевший на мне как мешок картошки. Тристан даже чай на себя пролил от удивления, а у Бобби отвисла челюсть, хотя тот всегда старается держать свои эмоции при себе. Клео, Алекс и Жози также ошарашено таращились на наше трио и единственный, кто практически не изменился при нашем появлении, был Пипео. Лишь яркая улыбка озарила его лицо, едва он понял, кого я привела к нему в дом, ведь у старика была давняя мечта – познакомится с водофилом. Ни разу не контактировавший с ними, но так много знающей об этой расе, Пипео просто был на седьмом небе от счастья и с радостью предложил Эйдену остаться на ночь у него. Тот долго ломался, но, боясь обидеть столь почтенного старика и видя, с каким глубоким уважением тот к нему относится, все-таки, сдался.

После нашего внезапного появления, Тристан, отойдя от шока, помог мне дотащить Нэша в мою опочивальню и уложить того на кровать. Оставив спящего парня в спальне, мы с братом вернулись к остальным, которые с интересом рассматривали смущающегося Эйдена. Пипео премило вёл с ним диалог, а Клео с восхищением глядела на ночного гостя. Я заметила, как лёгкий румянец покрывает ее щеки, когда Эйден смотрит в ее сторону.

«Неужели, наша «Мисс Правильность и Ответственность» попала под чары этого черноволосого красавца? Нас что, ожидает очередная составная парочка из разных кланов? Я была бы рада за подругу, учитывая тот факт, что ей давно пора с кем-нибудь встречаться, может, тогда она и отстанет от меня, и я спокойно сама разберусь в своём запутанном любовном треугольнике».

Жози, мило улыбаясь, с удовольствием ухаживала за гостем, подливая ему в стакан чай и угощая его всеми различными видами только что собранных фруктов. Алекс с большим интересом рассматривал Эйдена, поддерживая их с Пипео беседу. В гостиную также подошла и Вивьен, которая, уже забыв про Бобби, с жадностью голодного хищника пялилась на брата Торы. Видимо, осознав, что Бобби вовсе не намерен продолжать их сцену с тем поцелуем, она переключила свое внимание на очередную «жертву».

«Быстро же ты забываешь свои увлечения», – ухмыльнулась я про себя, глядя на эту рыжую бестию.

Эйден, в отличие от внучки Пипео, не кидал на Вивьен заворожённые взгляды. У него уже прошло смущение от всеобщего к нему внимания, и он вёл себя точно также, как и при нашей с ним встрече на берегу – без нервов и напряжения, любезно отвечая на все вопросы будто знал этих ребят всю свою сознательную жизнь.

Лишь одному в этой комнате было не по душе всё происходящее. Бобби сидел в самом темном углу гостиной и не обращал внимания на вновь прибывшего, сосредоточено затачивая свои стрелы острым наждачным камнем. Когда мы с Тристаном вернулись из моей спальни, Бобби встал и, пройдя мимо нас, демонстративно задел меня плечом. Затем скрылся за дверью. От этого его движения на душе у меня остался неприятный осадок.

– Как он? – тут же задала мне вопрос Клео.

Я была поражена. Вроде подруга не собиралась со мной разговаривать. Походу, появление Эйдена смягчило ее намерения относительно своего решения.

– Я не знаю, походу злиться, что появился Нэш…

– Да я не про Бобби, Аннет! – Клео посмотрела на меня осуждающим взглядом. – Мне плевать на него. Я про Нэша, – и я поняла, как же перед ней только что опростоволосилась.

– Ах, Нэш! С ним все хорошо! Он крепко спит, – быстро ответила я ей, заливаясь краской от стыда. Я надеялась, что никто, кроме нее, не заметил моей оплошности.

– Алекс, как думаете, мы сможем помочь ему снова летать? – поинтересовалась я у друга Пипео, намереваясь как можно поскорее переключить внимание всех присутствующих на проблему Нэша, а не на мои переживания относительно состояния Бобби. – Пипео говорил, что вам понадобится время, чтобы вспомнить рецепт.

Алекс, допив кружку чая и смакуя последний глоток напитка, ответил:

– Зачем мне это? Я помню его наизусть, будто все происходило вчера.

Услышав его ответ, прилив радости заполнил все клетки моего тела. Я тут же забыла про Бобби и хотела задать очередной вопрос, но Алекс следующей фразой заставил эту самую радость у меня мгновенно улетучиться.

– Только я не смогу его сварить, потому что у меня нет самого главного ингредиента, – Алекс печально вздохнул, глядя на меня грустными глазами.

В комнате повисло молчание. Лишь ночные птицы свистели на улице да ветер периодически подвывал у окна, разбавляя эту тишину.

– Прошу меня простить, но могу ли я уточнить, о чем, собственно, идёт речь? – наконец, нарушил это безмолвие Эйден. Все взоры устремились на него.

– Ах, да, прости Эйден, – опомнилась я.

«Он ведь действительно не в курсе того, что в лагере мы нашли рецепт полетов для Нэша»– промелькнуло у меня в голове, и я тут же ввела его в курс дела:

– Алекс смог бы сварить зелье, возвращающее возможность летать крылофилам, но, как он сам говорит, существует одно препятствие.

– Да, дорогая, – продолжил за меня Алекс. – Причём, серьёзное препятствие. Для зелья нужен цветок Фулии.

Снова в гостиной воцарилось молчание. На всех лицах, включая Эйдена, отображалось разочарование. Я одна не понимала, что такого ошеломительного сказал Алекс, что все смотрят на него таким убитым взглядом.

– Так а в чем собственно проблема-то? – аккуратно начала я, нарушая возникшую тишину. – Пойдёмте и найдём это растение, – я искренне считала, что принести этот цветок не составит никакого труда, просто иди себе и рви.

В этот раз все головы обернулись на меня. Самым недовольным среди всех выглядел Пипео.

– Что? Что я такого сказала-то? – развела я руками, не понимая, чем вызвала всеобщее недоумение.

– Она не слушала лекции, – раздался голос Клео. Подруга, скрестив руки, смотрела на меня в упор.

Пипео вскинул брови.

– Так оказывается, про флору и фауну закуполья, помимо уроков Огненной войны, ты, Аннет, тоже не осведомлена? – старик сверлил меня учительским взглядом.

Мне стало дико стыдно. Эти предметы преподавал в школе Пипео, и я частенько во время его лекций спала на самой задней ветке школьного дерева.

– Эээ… – я не знала, что сказать в своё оправдание.

– Фулия – редкое зелёное водное растение, произрастает в здешних болотах. Существует ложная Фулия, и если ее сорвать, то пыльца цветка вызовет жуткий кашель и жар. Ты сляжешь на несколько недель, так как от этой болезни потом достаточно проблематично избавится, – начала умничать Клео.

– Все верно, милая, – подхватил ее Алекс. – Помимо прочего, эта болезнь катастрофически заразна, и если ее кто-то притащит сюда, то нам все не сдобровать. В свое время знатоком трав была Ноэль – мама Бобби. Только она и могла отличить настоящий цветок от ложного.

Я недоуменно уставилась на присутствующих.

– И что, разве никто из нас, что ли, не способен найти оригинальную Фулию? – я до сих пор не могла вразумить, почему же это так сложно.

– Аннет, – строго сказал Пипео. – Фулию может найти только истинный знаток трав и охотник, обладающий острым зрением и нюхом. Настоящее растение распространяет еле слышный аромат ванили, но если твоё обоняние не достаточно развито, ты никогда не отыщешь ее среди болота, так как она скрывается под листами гигантских кувшинок, и пока ты перероешь их все, сотню раз наткнёшься на ложную.

Вот теперь все ясно. Никто не хочет сутками валяться в кровати и помирать от лихорадки.

– Среди нас, единственный, кто это может сделать – это Бобби, так как именно его Ноэль с ранних лет обучала основам сбора трав, и у Бобби отличный нюх благодаря многолетнему опыту охоты на диких зверей, – закончил Алекс.

«Вот те раз! Значит для того, чтобы помочь Нэшу, мне нужно просить об этом Бобби? Того, кто терпеть не может моего парня, так как сам имеет на меня определённые виды?»

– Я думаю, что попросить его об этом должна именно ты, – ничуть не смущаясь всех, сказал Тристан. – Возможно к тебе он и прислушается.

– Но Аннет, – раздался вдогонку голос Алекса. – Если Бобби не захочет, значит бессмысленно его уговаривать. Он всегда поступает так, как сам считает нужным.

У меня вспотели ладони. Не обязательно было это уточнять. Все мы прекрасно знаем, что Бобби не из тех, кто пляшет под чужую дудку. Вероятность того, что он согласится оказать помощь Нэшу – ничтожна мала.

«Мне придётся приложить неимоверные усилия, чтобы его уговорить. И, конечно, желательно сделать это наедине без посторонних глаз».

Но я страшилась этого. Я боялась, оставшись с Бобби наедине, снова потерять над собой контроль. Этот татуированный имеет надо мной какую-то необъяснимую власть.

«А, с другой стороны, я же хотела побеседовать с ним один на один, чтобы выяснить про его кулон, вот заодно и попрошу найти его этот цветочек…» – рассуждала я.

– Он прав, – вдруг, поддержала брата Клео, вывев меня из раздумий. – Думаю ты – единственная, кто сможет его уговорить, – подруга сделала акцент на последнем слове, ехидно улыбнувшись.

Все снова замолкли и с любопытством на меня посмотрели. Я, покраснев, стояла и не знала, что на это ответить. Меня спас Пипео.

– Уже довольно поздно, – старик встал, переводя на себя всеобщие взгляды. – Думаю, нам всем надо хорошенько выспаться. Как говорится, «утро вечера мудренее».

Никто не возражал. День был длинный и богат на события. Многие действительно уже мечтали опустить голову на травяную подушку. Пипео с Жози первыми направились к двери.

– Спокойной ночи, дорогие мои, – мягко произнесла супруга Пипео, и пожилая пара, взявшись за руки, скрылась в темном коридоре дома.

Я посмотрела на Эйдена, и меня как обухом по голове прибило. Я вспомнила про его рассказ о предстоящем бракосочетании его сестры.

«Вот растяпа! Тора! Надо срочно рассказать Тристану!» – промелькнуло у меня в голове.

– Тристан, думаю ты вправе знать…

– … что я брат Торы, – перебил меня Эйден.

Тристан с Клео удивленно вытаращились на Эйдена.

– Мне надо кое-что тебе сообщить, и это не терпит отлагательства до утра, – Эйден подошел к моему брату. – Давай выйдем и поговорим наедине.

«Спасибо», – подумала я, надеясь, что Эйден прочтёт мои мысли. Я бы не смогла сама сообщить о свадьбе Торы брату, боясь реакции Тристана, поэтому была рада, что вместо меня это согласился сделать Эйден.

Они с ошарашенным Тристаном, также пожелав всем спокойной ночи, вышли из комнаты. Затем ее покинули и Алекс с Вивьен. В гостиной остались только мы с Клео.

– Клео… – попыталась я начать диалог с подругой.

– Нет, Аннет, – она остановила меня резким движением руки, затем подошла вплотную ко мне и, тыча своим указательным пальцем мне в грудь, строго приказала:

– Ты признаешься ему во всем завтра иначе это сделаю я!

– Клео, прошу, – я с мольбой посмотрела в ее глаза. – Я всё ему расскажу, но давай хотя бы дождёмся, когда он снова сможет летать? Ладно?

Клео задумалась, а я практически не дышала, надеясь, что она даст мне эту отсрочку. Наконец, гордо вскинув голову, она вынесла вердикт.

– Твоя взяла, – я облегченно выдохнула. – Если уговоришь Бобби отправится за недостающем ингредиентом и он согласится, тогда подождём, пока Нэш выпьет зелье и запорхает вновь. Но если этот татуированный откажется – расскажешь Нэшу обо всем завтра же!

Я, сглотнув слюну, молча ей кивнула. Я совсем не была уверена в том, что Бобби с удовольствием отправится на поиски Фулии. Клео же, кинув на меня презренный взгляд, вышла, не сказав мне больше ни слова и оставив меня одну наедине со своими мыслями.

Мне стало обидно, что подруга так ко мне категорична, но я понимала, что, она в этой ситуации права. Я не должна обманывать Нэша. Надо заставить себя во всем ему признаться. Но для начала, необходимо ему помочь.

«Я должна прямо сейчас увидеться с Бобби и попытаться его уговорить! – размышляла я. – Но где мне его искать? Я ведь понятия не имею, где он останавливается в этом лагере?»

– Он останавливается в хижине у реки на окраине.

Я обернулась. В дверном проёме стоял Эйден.

– Прости, я не сдержался. Видя твои душевные метания, когда Бобби вышел, залез к тебе в голову, – он виновато опустил глаза.

Я думала, что буду рассержена на Эйдена за копания в моей голове, но поняла, что, наоборот, в этот момент безмерно ему за это благодарна. Я лишь попросила:

– Пожалуйста, Эйден, только не осуждай меня.

Он снова поднял взгляд и посмотрел на меня своими мудрыми глазами.

– Я не вправе этого делать, Аннет. Никто никому ничего не должен. У каждого свой путь в этом мире, просто поступай так, как велит тебе сердце.

«Где-то я это уже слышала», – пронеслось у меня в голове, и я мгновенно вспомнила про Тристана.

– Ты ему сказал? – осторожно поинтересовалась я у Эйдена. Пипео, выходя из гостиной, затушил мотыльковую лампу, и из оконного отверстия на середину комнаты сейчас лился серебристый лунный свет, от чего Эйден, стоящий прямо в центре помещения, казался каким-то сказочным персонажем.

– Да, – тихо ответил он. – Ему надо побыть одному.

Узнаю своего брата. Тристан всегда переживает свои эмоции наедине, вдали от посторонних глаз.

– Мы как-то можем им помочь? – спросила я у Эйдена, потому что решать еще и эту проблему, я пока была не в силах.

Он с минуту помолчал, рассматривая звездное небо в окне, затем подошел ко мне, и, мягко положив свои руки мне на плечи, вполголоса ответил:

– Есть один способ, но он слишком опасен, и я не должен тебя об этом просить.

Я удивилась его словам.

«О каких таких опасностях я ещё не знаю?»

– Какой же? – взволнованно спросила я его.

Эйден нежно посмотрел на меня, от чего волна тепла и умиротворения нахлынула на меня, скрывая с головой и унимая мое внутреннее беспокойство. Не зря он считается Избранным среди своего народа. В нем есть что-то особенное – то, что заставляет твои нервы расслабляться и всем переживаниям улетучиваться.

– Отец душу продаст, лишь бы заполучить чешую золотого дракона, – ответил он.

Я непонимающе на него посмотрела.

– Эта чешуя – волшебная, – пояснил Эйден. – Она является оберегом от любых магических чар. Если мы предложим ему этот дар за расторжение свадьбы Торы, он без промедлений согласится. Но чтобы заполучить эту чешую надо сперва…

–… оседлать дракона, – закончила я за него.

– Именно, – Эйден аккуратно сжал мои плечи. – И под силу это только Избранному.

Я переваривала его слова, но не могла понять, почему он сам не может этого сделать?

– Но ты тоже Избранный, Эйден, – я замолчала, надеясь, что он понял скрытый смысл моих слов. Он лишь легонько улыбнулся.

– Да, но дракон не позволит мне приручить себя. Ему нужен тот, кто разделяет его стихию. Тот, кто, как и он, способен взмывать вверх к небесам.

Теперь все стало кристально ясно. Вот почему это может сделать лишь представитель клана крылофилов, и почему именно наш народ много лет назад был всадниками этих могучих существ. Только у нас есть крылья, дающие нам возможность, как и этим огнедышащим зверям, парить над землей.

– Но откуда ваш отец знает про дракона? – не унималась я.

Эйден отошёл от меня и, смотря в окно, задумчиво ответил:

– Арзас сам видел его там, в небе, пару дней назад. Мы все думали, что последний дракон погиб во время Огненной войны, но, как оказалось, это не совсем так. Видимо, один экземпляр выжил. А может и не один, – предположил он. Затем, обернувшись ко мне, мечтательно добавил:

– Я бы и сам не прочь был его увидеть.

– Думаю Тристан в этом с тобой не согласится, – ехидно усмехнулась я его словам. Тот одарил меня непонимающим взглядом.

– А, не важно, – махнула я рукой. – Пусть он сам тебе все расскажет, если захочет, но в любом случае… – я вздохнула, – все дороги ведут к одному.

Эйден молчал, ожидая продолжения, но так как я ничего не говорила, он осторожно задал интересующий его вопрос:

– К чему, Аннет?

В этот момент я потеряла над собой контроль. Во мне закипела злоба вперемешку со страхом и отчаянием.

– Да к тому, что именно мне нужно будет приручить это чудище! Легенды не избежать! – я начала судорожно ходить по комнате и орать. – Эти крылья для меня – одно наказание! С момента моего посвящения все идёт в тар-тарары! – я совсем не стеснялась, что мою гневную речь выслушивает именно Эйден. – Несколько дней назад жизнь моя перевернулась с ног на голову! Я оказалась здесь и вижу своими глазами, что натворил мой отец! Да я просто не могу теперь игнорировать эти розовые перья, чтобы не помочь этим несчастным в лагере! А вдобавок к этому прибавилось и то, что если я не приручу дракона ради них, мне, как-никак, придётся сделать это хотя бы ради Тристана! Я просто не могу позволить твоему отцу разрушить ему жизнь!

Я упала на колени и зарыдала. Эмоции мои хлынули через край. Всё копившееся за последние дни наряжение вырвалось наружу. Я безудержно ревела, не в силах остановить этот бурлящий поток из моих глаз. Несчастье с Нэшем, потеря отчего дома, разочарование в отце, сложный любовный выбор, последствия которого гибельны для отвергнутого, предстоящая участь Избранного – всё это сидело внутри меня и рвало на части, разбивая душу на сотни осколков и именно сейчас выплеснулось из меня этими горькими слезами.

Я, наверное, так и продолжала бы сотрясаться от рыданий, если бы не почувствовала, как Эйден нежно обнял меня и прижал к себе. Как только я ощутила тепло его рук, волна спокойствия мгновенно накатила на меня, постепенно унимая мою дрожь и останавливая слезы. Его немая поддержка помогла мне прийти в себя, и я, постепенно успокоившись, перестала всхлипывать. Понимая, что всю ночь сидеть на полу в объятиях Эйдена неразумно, я заставила себя собраться.

– Ладно, завтра решим, что да как, – аккуратно вставая, прошептала я, вытирая опухшее от слез лицо руками. – Для начала мне и правда надо помочь Нэшу, ведь именно из-за меня он и лишился своих полетов.

Эйден понимающе мне кивнул.

– Спасибо тебе, – поблагодарила я его. – Прости, что пришлось…

– Не надо, Аннет, – Эйден меня перебил. – Все в порядке, я рад был помочь, – он искренне улыбался.

Я решила, раз уж мы за эту ночь стали так близки друг другу, то почему бы мне не попросить его ещё об одном маленьком одолжении.

– Эйден, а можно тебя ещё кое о чём попросить… – я замялась от смущения, глядя в его блестящие от света звёзд глаза. – Ты сможешь подключится к его голове? – тихонько спросила я его.

Тот задал мне встречный вопрос:

– К голове Нэша?

– Да нееее, – опуская глаза, ответила я и тихо добавила:

– К Бобби.

Эйден кивнул, будто для него моя просьба была самой обыденной. Затем закрыл глаза и через несколько минут, все еще с прикрытыми веками, произнес:

– Да, он у себя, но…

Я не стала его дослушивать. Если Бобби у себя, нужно как можно скорее его навестить. Но Эйден остановил меня за руку.

– Аннет…

Я недоуменно на него посмотрела.

– Он плачет, – со вздохом ответил мне Эйден.

***

Хижину Бобби я нашла достаточно быстро. Выйдя из дома старейшины и обогнув его по часовой стрелке, я увидела тропу, ведущую к реке. Дойдя до неё, я пошла вдоль течения. Как пояснил мне Эйден, оно должно было вывести меня к Бобби.

Так и произошло. Небольшой деревянный дом выделялся на фоне привычных здешних обителей и стоял на отшибе лагеря. Я заметила, что из приоткрытой двери мерцает свет. Как можно тише ступая на траву, я приблизилась ко входу и прислушалась – никаких звуков рыдающего парня до моих ушей не долетало.

«Может, Эйден что-то напутал?» – в надежде подумала я. Мне до сих пор не верилось, что этот двухметровый стрелок способен на выражение своих чувств в виде плача.

Вдохнув поглубже, я набралась мужества и медленно приоткрыла дверь. Та предательски заскрипела, заставив меня занервничать. Но, как оказалось, по поводу шума можно было не беспокоится.

Обстановка внутри была скудной: деревянный стул, на котором сейчас лежали стрелы и лук, такой же стол с горевшей на нем свечой да кровать, сколоченная из досок и накрытая каким-то старым зелёным покрывалом. На этой самой кровати, раскинув руки, как морская звезда, лежал Бобби. В левой кисти он сжимал пустую бутылку, а сам крепко спал.

«Ну, ну, рыдает он», – ухмыльнулась я про себя.

Я осторожно приблизилась к Бобби. Казалось, он спал как убитый, не слыша ничего вокруг. Вглядевшись в его спящее лицо, я, вдруг, осознала, насколько сильно мне нравится этот парень. Он притягивал меня будто магнит. Каждый раз видя Бобби, в груди начинало всё переворачиваться, заставляя каждую клеточку моего тела трепыхать как осиновый лист на ветру.

Я аккуратно вынула из рук Бобби пустую бутылку, и, понюхав горлышко, поморщилась.

– Фу, что это за хрень? – этикетка была сильно потерта, и невозможно было разобрать, что же находилось внутри, но пахло оно отвратительно. – Где он все это достаёт? – спросила я саму себя, поставив стеклянную тару на стол. Хотя, чему тут удивляться, это же Бобби.

Я присела рядом с ним на кровать. Тот даже не шелохнулся, продолжая мирно спать.

«Надо как-то попытаться его разбудить».

Я потрясла его за плечо – ноль реакции. Тогда я со всей силы долбанула его кулаком в правый бок, от чего Бобби, вскочив, как ошпаренный, схватил меня и повалил на пол, прижав всем своим массивным телом. Глядя на меня непонимающими глазами, он вытащил из-за пояса джинсов нож и приставил холодное блестящее лезвие к моему горлу. Я пластом лежала на полу и не могла пошевелить руками.

– Бобби, проснись, это я, Аннет! – закричала я.

В его глазах было недоумение. Казалось, он все еще находился в полудрёме и до конца не осознавал, что происходит.

– Бобби, это я, Аннет, все в порядке, все в порядке! – повторяла я как попугай, ощущая кончик острия ножа, уже вонзившегося мне в кожу.

Постепенно сознание Бобби начало просыпаться, дыхание его выполнилось, и он, недоуменно глядя на меня, наконец, убрал нож от моего горла. Я выдохнула с облегчением.

– Что ты тут делаешь, принцесса? – хрипло спросил он меня, все еще вдавливая в пол. А потом, неожиданно, слизал языком с моей шеи капли крови, заставив мое тело задрожать от его прикосновения. – Жить надоело?

Я, стараясь не поддаваться его чарам, решила не юлить и сразу перешла к делу.

– Пришла кое о чем тебя попросить.

Он коварно усмехнулся.

– Хочешь попросить меня об одолжении сделать тебе приятно? – Бобби чуть приподнял правую бровь, от чего его татуировка поползла вверх, и это было так сексуально, что я еле себя сдержала, чтобы его не поцеловать.

– Слушай, у тебя всегда мысли об одном и том же? – я попыталась высвободиться из под него, но он только крепче прижал мои руки к полу.

– Рядом с тобой, принцесса, всегда, – все еще нахально улыбаясь, ответил он.

– Я серьезно, Бобби, я хочу поговорить о Нэше.

В этот момент он изменился в лице – на нем появился звериный оскал. Вмиг перестав улыбаться, Бобби вскочил на ноги, оставив меня в полном замешательстве, распластанной на полу. Глядя на меня сверху вниз, он зашипел:

– Я не собираюсь обсуждать твоего парнишу, если только ты не пришла мне сообщить, что бросаешь его!

– Бобби, – попыталась я его утихомирить, следом за ним поднимаясь с пола. – Прошу, помоги ему.

Он смотрел на меня ёлочным взглядом и молчал.

– Бобби, Нэш спас мне жизнь, поэтому и лишился возможности летать! Если бы не он, я бы сейчас перед тобой тут не стояла. Будь милосерден!

Бобби прыснул, подошел к столу, взял бутылку и отпил из горлышка, но, поняв, что она пустая, в сердцах швырнул ее о стену, от чего та вдребезги разбилась. Я невольно вздрогнула.

– И ты в благодарность за это решила ему отдаться? – грубо спросил он меня.

Я была в замешательстве.

«Что за ересь он несёт?»

– Почему в благодарность, – начала сердиться на него я. – Он изначально мне понравился и…

– И поэтому ты позволяешь мне делать это!

И он, застав меня врасплох, подошел и прильнул своими губами к моему рту. Пол ушёл у меня из под ног. Всё вокруг перестало иметь смысл. В этот момент для меня существовал лишь Бобби, его чувственный рот, пухлые губы, влажный язык и сильные руки, которыми он гладил меня по спине. Я отдавалась этим невероятным ощущениям, боясь, что они закончатся. И не напрасно. Бобби резко отпрянул от меня.

– Выбирай.

Он стоял напротив меня и сверлил меня недовольным взглядом.

– Выбирай, сейчас же, – повторил он. – Или я, или он, – скрестив руки на груди, он ожидал моего решения.

Эх, если бы только Бобби знал, что я пока не готова это сделать!

«А, может, я просто страшусь тех последствий, о которых упоминалось в книге преданий?»

В любом случае, сейчас я не планировала осуществлять свой выбор.

– Бобби, прошу…

– Ты не можешь быть сразу с двумя! – гневно перебил он меня. – Когда-нибудь тебе придётся это сделать, так давай лучше прямо сейчас, не оттягивай момент.

Бобби яростно смотрел на меня, но я молчала. Я просто не знала, что ему ответить. И тут, неожиданно, его глаза начали наполняться слезами, и он, в сердцах, открыл мне свою душу:

– Черт побери, Аннет! – он впервые назвал меня по имени. – Я и не думал, что когда-либо это со мной произойдёт, но ты сводишь меня с ума! С самой первой нашей встречи, там, у меня в баре, ты не выходишь у меня из головы! Да, признаться, изначально я хотел лишь использовать тебя, чтобы получить магическую силу и помочь всем тем изгнанным, которым твой отец сломал жизнь! Я даже убить тебя хотел, чтобы отомстить ему за всех и за гибель своей матери! – я вздрогнула от его слов. Бобби кричал, а из глаз его катились слёзы. – Но я перестал сопротивляться, понимая, что ты имеешь надо мной власть, и вот, я здесь, перед тобой, весь твой, Аннет! – он упал на колени, раскинув руки. – Но когда я вижу тебя с ним или когда ты произносишь своими губами его имя, я схожу с ума! Ты, мать его, должна быть моей! Вся! Без остатка! – Бобби поднялся и, отвернувшись, сквозь зубы добавил:

– Я готов вырвать Нэшу глотку. И теперь ты просишь меня о том, чтобы ему помочь? – в нем кипела злоба, и он с такой силой ударил кулаком по столу, что тот просто разломался на две половины.

Я стояла, затаив дыхание, и таращилась на его спину, пребывая в шоке от его признания.

– Знаешь, Аннет, – он снова развернулся ко мне. Голос его стал более мягким. – Я помогу ему, но только в том случае, если после этого ты будешь со мной.

Я опешила. Не так я планировала осуществить свой выбор.

– Бобби, я так не могу… Я не знаю… – начала я трясущимся голосом.

– А должна знать! – снова вышел он из себя. Я притихла, в ужасе глядя на рассвирепевшего Бобби. Впервые я видела его таким и не знала, чего от него в этом состоянии можно ожидать.

– В любом случае, тебе придётся выбирать, и сделай это, пожалуйста, скорее, пока я сам его не убил, – холодным тоном закончил он. Пока я переваривала его слова, он быстро подошел ко мне и поцеловал. Его разгоряченное тело дрожало, передавая этот жар и мне. Я тут же ответила ему, и, постепенно, Бобби перестал трястись. Его движения стали непривычно нежными, а поцелуй – мягким и робким. Бобби будто раскрылся мне по-новому.

– Аннет, – прошептал он мне, плавно отстраняясь от моих губ. – Я готов ради тебя сделать что угодно, но только, пожалуйста, не причиняй мне боль, – и он уткнулся головой мне в грудь.

Какое-то время мы с ним пребывали в молчании. Я нежно гладила этого двухметрового парня по голове, который сейчас превратился в маленького мальчика, не знающего, как ему поступить, и чувствовала, как он открывается мне по-новому.

– Бобби, – наконец, прошептала я ему, – я прошу, просто дай мне время во всем разобраться, пожалуйста.

С минуту он не шевелился. Затем, подняв на меня печальные заплаканные глаза, спросил:

– Чего ты хочешь, Аннет?

Я смотрела на него в ответ и боялась произнести свою просьбу.

– Чего ты от меня хочешь, принцесса? – чуть улыбнувшись, повторил он свой вопрос.

Я, собравшись с духом, все же ответила:

– Ты можешь найти Фулию?

Бобби уверенно кивнул. Затем встал, отошел от меня и мгновенно превратился в того непроницаемого крылофила, которого я впервые увидела несколько дней назад в баре.

«Как же он так быстро способен надевать маски?» – удивилась я.

– Надо отправляться до восхода, Фулия не жалует солнечных лучей. – он взял лук и стрелы со стула.

Я смотрела, как он надевает на себя охотничьи атрибуты и решилась задать ему ещё один мучавший меня вопрос.

– Бобби, скажи, а что, все-таки, с твоим кулоном?

Тот на секунду замер, будто размышляя, достойна ли я знать его секрет, а потом, сняв подвеску с шеи, приблизился ко мне и открыл кулон. Я изумилась, ведь я даже не предполагала, что он раскрывается и в него можно что-то положить, настолько гладким он был. На меня что-то блеснуло.

– Что это? – удивленно спросила я у него.

Бобби, с щелчком закрыв кулон и вернув его себе на законное место, улыбаясь, ответил:

– Чешуя золотого дракона. Небольшой подарок мне от нашей с ним неожиданной встречи.

Я вопросительно на него вытаращилась.

– Правда ему от меня достался не очень приятный презент, – Бобби усмехнулся. – Все-таки, одним глазом не так все хорошо видно, как двумя.

Затем он, нежно закрыв мой рот, который я раскрыла от его неожиданного рассказа, взял мои ладони в свои, и, снова став серьезным, прошептал:

– Я принесу тебе Фулию, а после, ты, принцесса, сделаешь свой выбор.

***

И вот, сейчас, лёжа в объятиях Нэша и прокручивая в голове свою ночную встречу с Бобби, я медленно сходила с ума.

– Доброе утро, Избранная, – я вздрогнула от прикосновения тёплых губ к моей щеке. Посмотрев на Нэша, я нежно поздоровалась.

– Привет.

– Неужели это и правда ты? – улыбаясь, сказал он и притянул меня к себе ещё ближе. Я позволила ему себя поцеловать, а в голове туман, что до сих пор не рассеялся, не давая мне возможность понять, с кем хочу быть, стал еще гуще.

Глава 19

Атмосфера за завтраком стояла непринуждённая. Стол ломился от свежих ягод и фруктов, собранных ранним утром обитателями лагеря. Ароматный кофе источал пар из уютных глиняных кружек и так и манил поскорее его попробовать на вкус.

Пипео с Жози, как и всегда, одаривали гостей лучезарными улыбками. Клео, сидящая рядом с Эйденом, мило беседовала с ним, то и дело заливаясь ярким румянцем. Сам он, с аппетитом уплетая завтрак, запивал вкусный ягодный десерт ароматным клубничным кофе, также кидая на Клео заворожённый взгляд, но я не стала заранее делать умозаключения. Может, ввиду моих сложных любовных взаимоотношений с парнями, это всё мне кажется, и я многое что себе придумываю. Я решила пока не торопиться с выводами и оставить парочку в покое.

Вивьен живо болтала с Алексом, который в данный момент откусывал нежнейшее безе из малины, с восхищением закатывая глаза. Она также умудрялась вклиниваться и в беседу Клео с Эйденом, от чего моя подруга явно была не в восторге, и то и дело, одаривала внучку Пипео ядовитым взглядом, но та, будто не замечая этого, весело смеялась над очередной шуткой от красавчика Эйдена. Тристан, с удовольствием пережёвывая розовое яблоко, разговаривал с Нэшем, который уже отошёл от потрясения в связи со своим несостоявшимся прыжком с Орлиной скалы и загадочным перемещением сюда. Мой парень внимательно вслушивался в историю Тристана обо всех событиях, что случились с нами с братом за последние дни, стараясь не упустить ни одной детали, одной рукой очищая семена личи, а другой – обнимая меня за плечи.

Лишь я одна не могла разделять со всеми лёгкость бытия и поддерживать непринуждённые беседы за столом. Я сидела, уперев взгляд в кружку с кофе, и думала лишь об одном:

«Бобби ушёл из лагеря уже давно, и до сих пор от него нет вестей…»

Казалось, отсутствия этого парня здесь вообще никто, кроме меня, не заметил, и сей факт меня неимоверно злил.

– Всё в порядке? – услышала я нежный голос Нэша.

– Да, да. А что такое? – быстро ответила я ему, ковыряя вилкой дыню в тарелке.

– Просто ты все утро какая-то отстраненная, ни с кем не разговариваешь, – Нэш взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза. – Аннет, у нас все хорошо?

На его лице отображалось волнение. Я попыталась его успокоить, сама в душе этого совсем не ощущая.

– Всё хорошо, Нэш, не переживай, просто за последние дни я вымоталась и морально, и физически, – и я как можно беззаботнее ему улыбнулась.

Наша беседа не ускользнула от острого слуха Клео. Та таращилась на меня и всем своим видом задавала свой немой вопрос. Я помотала ей головой. Она закатила глаза и вернулась к разговору с Эйденом, а Нэш стал обсуждать с братом момент про Книгу преданий. Я же продолжила издеваться кончиком вилкой над несчастной дыней.

«Им что, и правда всем наплевать на Бобби?! А, вдруг, с ним что-то произошло? – негодовала я. – Сами-то, вон, не захотели выползать из этого укрытия! Может, там дракон летает и извергает свое огненное пламя! Или, может, он уже подпалил его, а они тут лишь мило пережёвывают свои десертики!»

– Кстати, никто не видел Бобби?

«Ну наконец-то! – с облегчением подумала я, услышав вопрос от Алекса. – Хоть кому-то не по-барабану!»

– Мне передали охранники у ворот, что он вышел за пределы лагеря еще до рассвета, – ответил другу Пипео.

Я молчала, но все взоры, ясное дело, устремились на меня.

– Аннет, – после минутного молчания начал за всех Тристан. – Бобби отправился за Фулией? – брат выжидательно на меня посмотрел.

Сегодня до завтрака я рассказала Нэшу о возможности вернуть ему способность летать с помощью заветного зелья, упустив момент, что ночью я ходила к Бобби просить того отправится на поиски недостающего ингредиента, которого не хватает для того, чтобы Алекс сварил необходимое снадобье.

– Ээээ, – я не знала, как ответить Тристану. – Скорее всего, – лишь вымолвила я.

Снова за столом воцарилось молчание,

– Так ты его попросила об этом, подруга, или нет? – в этот раз именно Клео нарушила безмолвие и с иронией задала мне вопрос, отлично осознавая, как на ее слова отреагирует Нэш. Мой парень, глядя на меня, тут же вопросительно вскинул брови.

– Ты ходила ночью к Бобби? – не дожидаясь моего ответа, спросил меня Нэш, и в его глазах я прочла явное недовольство. У меня начались душевные метания. Клео с улыбкой смотрела на мое замешательство.

«Ну я тебе ещё припомню это!» – разозлилась я на подругу, а сама пролепетала Нэшу:

– Ну да. Зашла к нему ненадолго, – я опустила взгляд в пол, лишь бы только не смотреть ему прямо в глаза. Ночные поцелуи с Бобби и его признание сразу заставляли мое сердце учащенно биться, стоило мне только об этом вспомнить. Мое смущение не ускользнуло от Нэша, и он прошептал:

– Аннет, давай-ка выйдем отсюда и поговорим.

Я, как загипнотизированная, встала и направилась к выходу. Я не смотрела на сидящих за столом и не оборачивалась на Нэша, который тихо плёлся позади меня. Мы вышли из дома и, обогнув его, направились к реке. Все это время никто из нас не проронил ни слова. Дойдя до берега, я, наконец, обернулась. Нэш, стоящий под первыми лучами солнца и неодобрительно на меня смотревший, был словно сошедший с небес Бог красоты и эстетики, и я, глядя на него, ощутила укол стыда прямо в самое свое нутро.

– Итак, – начал он. – Зачем ты к нему ходила? – он, скрестив руки, ожидал моего ответа. Я занервничала.

– Нэш, я лишь попросила его найти Фулию, чтобы тебе помочь.

– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи и уж, тем более, в помощи этого недоноска! – тут же взорвался он. Его ноздри раздувались, глубоко вдыхая и выдыхая воздух, а глаза налились кровью.

– Нэш…

– Аннет! – рявкнул он на меня. – Я должен что-то знать или нет?! – Нэша затрясло. – Почему за столом все таращились на тебя таким загадочным взглядом?! Причём тут ты и Бобби?! – он пнул ногой булыжник, который с грохотом плюхнулся в реку.

Я вжала голову в плечи. Еще никогда я не видела своего парня таким разъярённым. Даже тогда, когда у них возникла потасовка с Бобби в хижине, он выглядел более уравновешенным. Но смысла больше скрывать наши поцелуи с Бобби я не видела. Рано или поздно, Нэш обо всем должен узнать. И мне надо было во всем признаться здесь и сейчас. Но больше всего меня страшило даже не то, что я расскажу ему про свою измену, а то, как Нэш отреагирует, что я до сих пор не знаю, в пользу кого сделать свой окончательный любовный выбор.

– Нэш, – сглотнув слюну, тихо начала я. Тот, все еще яростно дыша, свирепо смотрел на меня и, казалось, вот-вот готов был на меня накинуться. – Нэш, только, пожалуйста, дай мне все объяснить…

– Что у вас было с этим татуированным? – злобно прошипел он мне. – Аннет, ты же обещала!

Глядя сейчас на душевные терзания Нэша, на мои глаза навернулись слёзы. Я и не предполагала, что он так сильно ко мне неравнодушен.

– Нэш, я, я… Я не знаю, как это произошло, но мы с Бобби пару раз действительно поце… – я не успела закончить.

– Пару раз?! То есть это был не один раз?! – и он отчаянно взвыл, отворачиваясь от меня и глядя в небеса. Его крик был полон боли, разочарования и злобы. Уверенна, этот возглас не остался не услышанным в доме старейшины.

– Нэш… – прошептала я, протягивая к нему руки.

Тот стоял и, не шевелясь, сверлил одну точку глазами, глядя куда-то мимо меня.

– Нэш, это вовсе не значит, что ты мне не нравишься! – попыталась я привести его в чувство. – Я… я сама запуталась и понимаю, что мне нет оправдания! – я подошла и крепко его обняла. Он даже не шелохнулся. Его руки так и продолжали висеть вдоль туловища как плети.

– Мне нужно ещё немного времени, чтобы во всем разобраться, слышишь?

Нэш посмотрел на меня безучастным взглядом.

– Разобраться? – наконец, тихо вымолвил он. В его взгляде было столько печали, что сердце мое начало ныть. – Разобраться в чем, Аннет? Со мной ты хочешь быть или с ним?

Я не знала, как ответить на этот вопрос и просто кивнула. Он лишь усмехнулся.

– Тогда я помогу тебе в этом, – ответил он и резко оттолкнул меня от себя. В его голосе появились нотки стали. – Облегчу, так сказать, твою участь, Избранная.

От его слов и такого ко мне обращения, мне стало не по себе.

– Совет вам да любовь! – с этими словами Нэш, сделав демонстративный поклон всем корпусом до земли, развернулся и зашагал от меня прочь.

Я стояла, как вкопанная, и смотрела на его удаляющуюся спину, пока, что-то не подтолкнуло меня побежать ему вслед.

– Нэш! Пожалуйста, постой!

Тот даже не обернулся. Он прошёл мимо дома старейшины, в окне которого я увидела выглядывающее любопытное лицо Вивьен, и направился в сторону ворот лагеря.

– Нэш! – я кое-как догнала его и схватила за руку. Он остановился и, одарив меня разъярённым взглядом, сказал:

– Поздно пить, Боржоми, Избранная. Ты своим поведением все разрушила.

От его слов мне стало невыносимо больно.

– Нэш, пожалуйста! – плача, умоляла я его. – Не уходи!

– Не вижу смысла торчать теперь здесь, – усмехнулся он, но глаза его были полны слез. – Уж лучше там – без тебя, чем здесь – видеть ваши обжимания с ним, – Нэш сбросил мою руку и снова зашагал вперёд, оставив меня позади. От безысходности я лишь села на траву и заревела.

В этот момент я заметила, как за ним, откуда ни возьмись, проследовал Эйден. Сквозь пелену слез я видела, как тот его догнал, остановил, и взяв Нэша за плечи, что-то ему бурно начал объяснять, после чего Нэш, неожиданно, направился обратно в дом старейшины. Проходя мимо меня, он даже не посмотрел в мою сторону. Слезы перестали литься из моих глаз. На смену им пришло замешательство. Эйден, подойдя ко мне и присев на корточки, мягко произнес:

– Все в порядке, Аннет. Он никуда не уйдёт.

Я посмотрела в глаза этому парню и всего один вопрос возник в моей голове.

– Что ты ему сказал?

– То, что он должен был услышать, – улыбаясь, произнес тот в ответ.

– Но…

– Послушай, Аннет, – Эйден накрыл своей рукой мои ладони. – Тебе не обязательно все знать и контролировать, просто доверься мне, – он подмигнул мне правым глазом и начал приподнимать меня с земли. Я покорно ему подчинилась.

Мы, молча, дошли до дома и зашли внутрь. Нас у входа встретила Жози.

– Дорогие, – с любовью в голосе обратилась она к нам. Жози подошла ко мне, вынула из кармана мягкий шелковый платок, и аккуратно вытерев им мое заплаканное лицо, по-матерински добавила:

– Завтрак уже окончен, и мой муж ожидает всех в гостиной для рассказа о драконе.

Я перевела непонимающий взгляд на Эйдена. Тот лишь пожал плечами, также удивляясь словам Жози.

– Поднимайтесь наверх и все узнаете, – старушка подтолкнула нас в спины.

Мы с Эйденом направились в гостиную. Поднимаясь по лестнице, я сильно нервничала. Во-первых, я не знала, как сейчас себя будет вести Нэш, а, во-вторых, меня очень заинтриговала супруга Пипео, ведь старика никто не просил рассказывать о драконах, и почему он решил сделать это именно сейчас, оставалось загадкой.

Эйден вошёл в комнату первым. Он дошёл до противоположной стены, где на полу сидела Клео, и, подмигнув ей, опустился рядом с ней. Подруга в этот момент вся залилась пунцовой краской.

«Нет, мне явно не показалось, что эти двое друг другу симпатизируют», – подумала я.

Пипео и Алекс расположились за столом. Тристан и Нэш находились слева от них, также как и Клео, на полу. Нэш, естественно, не смотрел в мою сторону.

«Так тебе и надо, Аннет. Скажи ещё спасибо, что Эйден остановил его, и Нэш все еще находится с нами», – укорила я сама себя, присаживаясь на пол рядом с Вивьен. Та неодобрительно на меня посмотрела, но что думает на мой счёт эта рыжая, мне было совершенно наплевать.

Когда все, кроме Бобби, оказались в сборе, Жози, как всегда раздав каждому по чашке чего-то горячего, присела рядом с мужем.

– Думаю, мы не станем дожидаться Бобби, ведь с учетом последних событий, рассказ не терпит отлагательств, – сказал Пипео. Все в комнате удивлённо посмотрели на старика.

– Мне доложили, что рядом с лагерем обнаружили выжженный участок земли, над которым возникла дыра в защитном природном потолке, скрывающим нас от посторонних, – Пипео обвёл взглядом всех присутствующих. – А совсем недавно один из здешних обитателей, находясь за стеной, увидел над собой пролетающую огромную тень, источающую собой неимоверный жар.

Мое сердце после его слов бешено заколотилось. Я взглянула на брата. Тот продолжал неотрывно смотреть на Пипео.

– Испокон веков крылофилы, – снова начал старик, – являлись всадникам драконов до того момента, когда во время Огненной войны те самые драконы все не погибли. То была страшная бойня, в результате которой многие доблестные воины отдали свою жизнь вместе со своими огнедышащими зверьми. Тогда мы и лишились магии, – Пипео тяжко вздохнул. – Но, Хвала небесам, в самую жуткую битву произошло чудо, и на землю опустилась магическая пыль, затушившая свирепствующий огонь в сердцах враждующих кланов. И, чтобы наши расы окончательно друг друга не истребили и продолжили свое существование, главы кланов заключили мирное соглашение. Как только этот старинный документ был подписан кровавой подписью обоих лидеров, возник купол, огородившей одну расу от другой. То было много лет назад и с тех пор никто не видел ни летающих драконов, ни их всадников. Спустя десятилетия, многие и вовсе позабыли об этом опасном ремесле.

Пипео откашлялся. Никто не смел задавать ему вопросы. Старик отпил глоток из кружки и, благодарно кивнув супруге, снова начал, остановив свой взгляд на мне.

– Это ремесло считалось самым древним и опасным, ведь прежде чем дракон позволит тебе на него сесть, всадник должен доказать этому могущественному животному, что достоит летать на нем.

От слов Пипео мне стало не по себе.

«Что значит, доказать? Разве не все могут быть наездниками?» – подумала я. Пипео, будто читая мои мысли, продолжил:

– Не всем уготовано летать на драконах, но мой прадед был удостоен такой чести и рассказал мне, какие испытания выпали на его долю.

Я занервничала еще сильнее.

– Дракон сердцем выбирает себе наездника. Но, прежде чем он позволит ему себя оседлать, он захочет его, – Пипео сделал театральную паузу, – убить.

В комнате и до этого стояла тишина, но в этот момент она словно стала вакуумной. Мне казалось, я даже слышу как кровь переливается по моим венам, а сердце громко стучит в грудной клетке.

– Что значит захочет убить? – услышала я взволнованный голос брата.

Пипео, обернувшись на Тристана, ответил:

– То и значит. Дракон за сотни километров чует своего потенциального всадника и летает в поисках него, пока не подберется к нему вплотную. Если дракон и нападает на кого-то, то окончательно не убивает. Он может оставить его смертельно раненым, но добивать жертву сам не будет.

Я, Нэш и Клео посмотрели на Тристана. Мы, наконец, получили ответ на мучавший нас всех вопрос, почему тогда дракон не кончил брата, а просто оставил истерзанным на земле?

– Зачем дракон нападает на невинных? – тихо спросила Клео.

– Он ищет всадника, но, вкусив кровь жертвы и осознав, что это не он, улетает, – ответил старик. От слов Пипео меня стало мутить.

– Но как он выбирает себе наездника среди множества крылофилов? – снова дрожащим голосом спросила Клео.

– А вот это, друзья мои, – загадка даже для меня, – с улыбкой ответил Пипео. – Но шанс, что тебя выберет дракон, если у тебя за спиной розовые крылья, гораздо выше, если же ты носишь обычные белые или чёрные.

Все взоры в комнате мгновенно устремились на меня. Я похолодела от пота.

– Поговаривают, что всадниками становятся либо Избранные, либо потомки таковых, – Пипео посмотрел в окно и тихо добавил:

– Дракон чувствует, что она здесь.

Старик смолк. Тишину нарушало лишь дыхание присутствующих. Наконец, Эйден закончил за него то, что я боялась произнести сама.

– Он чувствует Аннет. Вот почему его видят. Он подбирается к своему всаднику.

Мои руки начали дрожать. Я невольно поймала на себя взгляд Нэша и тот, будто совсем позабыв о нашей с ним размолвке, взволнованно смотрел на меня в ответ. Пипео снова заговорил:

– Если дракон позволит оседлать его, то в этот момент произойдёт слияние двух душ – его и всадника, и у них обоих появятся вечные татуировки месяца и звёзд.

– Почему именно они? – вновь спросила любопытная Клео. Старик улыбнулся.

– Потому что на небе месяц не может жить без звёзд и, наоборот. Появлением этих тату дракон передаёт своему наезднику часть своей древней магии, и всадник становится владельцем могущественных чар, а его дракон – самым преданным существом на всем белом свете.

– Я… я, – услышала я свой незнакомый голос.

Ко мне тут же подошел Тристан и обнял, по-братски прижав к груди.

– Аннет, все хорошо. Мы не позволим ему причинить тебе вред.

– Если вы хотите, чтобы она стала всадником и помогла этим несчастным в лагере, она должна выйти к дракону один на один, – снова услышали мы Пипео.

– Да вы что, рехнулись совсем?! – вдруг, воскликнула Клео. – Ни за что! – она вскочила и начала размахивать руками. – Я не позволю Аннет пойти на собственную гибель! Эта тварь же спалит ее до тла!

В душе я поблагодарила Клео. Не смотря на нашу с ней ссору, она все еще стояла за меня горой.

– Клео, – Пипео спокойным голосом обратился к моей подруги. – Здесь не идёт речи о том, чтобы помочь Аннет избежать встречи с драконом. Зверь найдёт ее, как бы она ни старалась от него скрыться, ведь от судьбы не убежишь, – Пипео казался отрешённым. – Надо просто дать дракону то, чего он хочет.

– И чего же? – не унималась Клео. Я также горела желанием получить ответ на данный вопрос.

– Позволить без страха на себя напасть, – ответил ей Пипео, при этом вид у него был такой, словно речь идёт об уборке дома, а не о смертельной опасности для Избранного. – Драконы очень умны. Если зверь почувствует, что духом всадник крепче, чем он, то мгновенно остановится, и не будет на земле преданнее друга для наездника, чем дракон, – Пипео закончил, непринужденно допивая остаток чая из кружки.

Меня всю затрясло.

«Это что же получается, я рождена, чтобы стать едой для дракона? Крепче духом, ну-ну! Да я, скорее, в штаны наложу, чем выйду к этой ящерице-переростку!»

– Но…

Клео не успела закончить, Эйден неожиданно вскочил и, с выпученными от ужаса глазами, застыл на месте.

– Эйден, – мгновенно переключившись на него, тихо произнесла подруга. Тот не реагировал.

– Эйден! – уже громче повторила она. Но тот будто бы находился в трансе. Клео начала трясти его за руки, пытаясь вывести из этого состояния, и в этот момент мы все услышали устрашающийся рык, донесшийся откуда-то издалека. Он был настолько мощным, что неконтролируемая дрожь прошла по телу от головы до пят у каждого из присутствующих. Эйден, сразу выйдя из оцепенения, посмотрел на меня и с расширенными от страха глазами, еле слышно, произнес:

– Он здесь, Аннет. Дракон здесь. И он напал на Бобби.

Я закрыла рот рукой от невырвавшегося крика. Я поверить не могла, что мои мысли за завтраком обратятся в явь.

В комнате возникла жуткая тишина. Казалось, я даже слышу, как мой пот стекает по спине.

Нарушить это молчание позволил себе Тристан.

– Эйден, с чего ты взял, что он на него напал? – спросил он, но голос его дрожал. Я же все также продолжала закрывать рот рукой. Поймав на себе взгляд Нэша, я даже не старалась осмыслить, что он думает и сделать вид, что мне все равно на то, что только что сказал Эйден про Бобби. Брат Торы хотел было что-то ответить Тристану, но тут снова раздался душераздирающий рев зверя. Этот звук не был похож ни на что, раннее мною слышанное. Он вселял лишь панический ужас и заставлял кровь останавливаться в жилах.

Я переглянулась глазами с Клео, которая, как загнанный котёнок, обняв сама себя, смотрела на меня в ответ испуганными глазами. И в это самое мгновение в единственное окно комнаты с грохотом влетел Бобби, будто его швырнули и размазали по полу. Вивьен, сидевшая рядом с окном, вскрикнула от неожиданности, добавив и без того этой мрачной сцене ещё большей жути. Бобби упал прямо подле меня. Вся его правая половина тела была в крови. На лице, прямо на татуировке, зияли новые рваные раны. Левой рукой Бобби сжимал цветок.

– Это тебе, принцесса, – чуть улыбаясь, хриплым голосом произнес он и протянул трясущейся рукой мне свой клад. Из его рта начала сочиться кровь. – Я все еще жду твоего решения, – и Бобби потерял сознание, выронив Фулию на пол.

Его голова лежала на моих ладонях. Я смотрела на свои руки и не могла поверить, что ярко-алая краска на них – кровь Бобби. Все в гостиной, включая Нэша, замерли от шока.

Глава 20

Наступали сумерки. Мы все стояли у хижины Бобби, пока Алекс находился с раненым внутри. Периодически раздавался рык дракона, летающего где-то поблизости, и, несмотря на то, что с момента появления Бобби прошло уже довольно много времени, и этот звук разбушевавшегося зверя раздавался практически каждые пятнадцать минут, я всё еще не могла спокойно реагировать на это завывание. Каждый раз внутри всё переворачивалось от испуга.

Наконец, Алекс вышел из дома. Я хотела ринуться к нему и сама поинтересоваться, как себя чувствует Бобби, но, стоящий неподалёку от меня Нэш, мигом унял во мне этот пыл. Он внимательно смотрел на меня, изучая любую мою реакцию. С момента нашей ссоры он не проронил ни слова, но после того, как Пипео поведал всем, какая судьба может меня ожидать, Нэш молча стал отслеживать каждый мой шаг, и меня, порядком, это напрягало.

– Как он? – задала терзающий меня вопрос Жози.

– Плохи дела, – грустно ответил Алекс. – У него сильное внутреннее кровотечение, а правый бок полностью разодран до мяса, – я почувствовала, как меня начинает тошнить. – У него лихорадка и боюсь… – Алекс замолчал, украдкой посмотрев на меня. – Боюсь до утра он не дотянет.

Я не поверила своим ушам.

«Что значит не дотянет? Что он несёт? Это же Бобби! Он же сам кого угодно убить может!»

– Мы можем как-то облегчить его состояние? – тихо продолжила Жози, и руки мои в этот момент затряслись от накатившего на меня волнения.

– Не думаю, что мы сможем чем-то ему помочь, – всё с таким же печальным видом ответил ей Алекс. – Его спасёт только чудо.

В этот момент я не выдержала и, плюнув на то, что обо мне подумает Нэш, подбежала к Тристану и закричала на него:

– Давай позовём, Тору, Тристан! Пожалуйста! Она обязательно поможет! – мои скулы дрожали, но я старалась сдерживать слезы. Брат, видя мое состояние, глазами попросил помощи у Эйдена. Тот подошел ко мне и, крепко взяв за руки, тихо произнес:

– Аннет, Тора не сможет сейчас прийти.

«Что значит не сможет? Да они что, сговорились, что ли, все?!» – разозлилась я на него.

– Почему?! Просто телепортируйся к ней и приведи её сюда! – заорала я на Эйдена. Тот с унынием смотрел на меня и молчал.

– Почему ты молчишь?! – в отчаянии я ударила Эйдена кулаками по груди. – Иди же за ней скорей! Нельзя терять ни минуты!

– Аннет, успокойся, – услышала я брата. Тристан попытался удержать мои руки от очередного удара по Эйдену, но этот его жест еще больше вывел меня из равновесия.

– Что значит успокойся?! – заорала я на брата, что было сил. – Ты слышал Алекса?! Бобби же умирает! – я не контролировала себя и пуще прежнего била Эйдена. Тот мужественно терпел мои издевательства над ним, давая мне возможность выпустить свой гнев.

– Снова во всем виновата я! – кричала я от безысходности. – Сначала Нэш перестал летать, когда спас меня! Теперь и Бобби может не дожить до утра, потому что это я его попросила отправится за цветком! Пожалуйста, Эйден! Я не прощу себе, если с ним что-то случится! – я молящим взглядом посмотрела на брата Торы и, параллельно, трясущимся пальцем указала на хижину, где сейчас корчился от боли Бобби. На лице Эйдена отобразилась нескрываемая печаль.

– Аннет… – начал он.

– Что, Аннет?! Я восемнадцать лет, Аннет! – перебила я его, уже предугадывая, что он хочет мне ответить.

Эйден вплотную приблизил ко мне лицо и, сжав своими ладонями мои скулы, произнес:

– Аннет, послушай меня. До своей предстоящей свадьбы Торе запрещено покидать отчий дом. Если она это сделает, то Арзас моментально отследит ее перемещение и узнает всю правду о ней и Тристане, что неминуемо повлечёт за собой страшную беду. Нам необходимо всё тщательно продумать, прежде чем помешать этому браку, и позволить Торе снова стать хозяйкой своей жизни, – я слушала Эйдена, а по щекам моим уже катились крупные слёзы. – Но даже если бы она и смогла сюда прийти, – он сделал паузу и вздохнул, – то она бы уже не смогла ему помочь. Её дар работает только в том случае, когда ущерб здоровью только-только нанесен. Когда же проходит достаточно времени с момента ранения, шансы на выздоровление становятся минимальными.

Я попыталась осмыслить его последнюю фразу, но никак не могла этого сделать.

– Ты хочешь сказать, что сейчас ему даже Тора не поможет? – я вся затряслась от нервной дрожи, пока задавала этот вопрос. Эйден лишь меланхолично кивнул мне в ответ, после чего мои руки и ноги обмякли, и я медленно стекла на траву. Ко мне тут же подбежала Клео и крепко прижала к себе. Я посмотрела сначала в ее наполненные болью глаза, а затем поймала на себе взгляд Нэша. Он стоял с убийственно мертвенным выражением лица и, заметив, что я за ним наблюдаю, резко развернулся и направился прочь от хижины.

– Пожалуй, догоню его, – тут же послышался голос Алекса. – Зелье почти настоялось, и пора вновь проверить его волшебное действие, – и он с невероятной прытью, несвойственной старику, добежал до Нэша и, остановив того за руку, что-то начал ему активно объяснять. Нэш внимательно его выслушал, а затем они вдвоём скрылись за деревьями.

***

Когда Бобби так внезапно появился в гостиной, первые пару минут все присутствующие в комнате находились в невероятном потрясении. Затем Жози, первой опомнившись от шока, начала, наконец, хлопотать над раненым и попросила Тристана и Нэша помочь отнести Бобби в их с Пипео спальню. Парни, не пререкаясь, сразу же выполнили ее просьбу. Даже Нэш на время позабыл о своей ненависти к сопернику, видя в каком плаченном состоянии тот находится. Пока Жози промывала раны Бобби и делала ему перевязки, Клео попыталась вывести меня из шокового состояния и, подняв меня как куклу с пола, кое-как довела до ванны. Она смывала с меня кровь Бобби, постоянно произнося одну и ту же фразу: «Все будет хорошо!», а я лишь глядела, как красная вода стекает с моих ладоней, скользя по пальцам и образуя в раковине кровавый водоворот, и не могла поверить в то, что всё происходит наяву.

В это самое время, пока я отмывалась от крови Бобби, Алекс отправился к себе, чтобы сварить зелье для Нэша, так как цветок Фулии очень скоро мог завянуть и потерять все свои необходимые свойства, от чего старания Бобби были бы напрасны. Пипео же вместе с Вивьен вышли на улицу для выяснения подробностей произошедшего инцидента.

С момента своего появления в гостиной, Бобби пришёл в себя лишь раз, и первым его словом было: «Аннет», но пока Жози бежала за мной в ванную, он снова впал в забытьё и больше в себя не приходил. Тогда было принято совместное решение, перенести его в свою хижину в надежде, что там ему станет легче. Но наши прогнозы не оправдались и, находясь у себя, им полностью завладела лихорадка. Бобби постоянно бредил, а изо рта его вырывались непонятные мычания и стоны. Было больно наблюдать за его мучениями. Я не отходила от него ни на шаг, пока не стемнело. Держа его за руку, я, как попугай, повторяла:

– Бобби, ты справишься! Ты самый сильный, кого я знаю! Ты не можешь вот так взять и уйти от нас! Ты только открыл мне душу! Ты не вправе так со мной поступить!

Но он не приходил в сознание.

Что касается дракона то, как выяснили Пипео с Вивьен, зверь прорвался в лагерь через сводчатый деревянный потолок в тот момент, когда Бобби уже был на здешней территории и направлялся к дому старейшины. Пытаясь спасти местных жителей от огненного потока, извергающегося из пасти дракона, он привлёк к себе внимание этого огнедышащего, за что и поплатился серьёзным ранением. После того, как это чудовище отшвырнуло Бобби прямо в окно дома старейшины, дракон взлетел и скрылся в вышине, но рёв теперь его доносился постоянно, и я, каждый раз слыша его, вздрагивала и молила всех и вся, чтобы этот ад, наконец, закончился. И когда в хижину заглянул Алекс и сказал, что мне надо отвлечься, а он пока присмотрит за Бобби, я была благодарна старику, так как действительно нуждалась в глотке свежего воздуха. Именно в этот момент у хижины собрались все те, кто утром присутствовал в гостиной, и следом последовала та сцена с уходом Нэша.

***

Я все ещё сидела на траве, находясь в непонятном состоянии транса, и все лица, возникающие передо мной были словно в тумане. Я не помнила, кто и как, взяв меня под руки, вновь завел к Бобби в хижину, и я осталась там наедине с ним и Пипео. Куда исчезли остальные, я на тот момент не осознавала. Просто неотрывно смотрела на этого двухметрового татуированного парня, который корчился на кушетке от боли, и не могла произнести ни слова. В какой-то момент из этого состояния меня вывел очередной рык дракона. Я вздрогнула.

– Аннет, – услышала я мягкий голос Пипео.

Я подняла туманный взгляд на старика. В его глазах было столько ясности, что я, в конце концов, пришла в себя.

– Дорогая, – Пипео подошел ко мне и с отеческой заботой накрыл ладонями мои руки. В очередной раз я почувствовала, какой тёплой кожей он обладает, и мне стало чуть легче.

– Прости, Пипео, я…

– Не извиняйся, Аннет, это вполне нормальная реакция на происходящее, – он крепко сжал мои ладони и продолжил. – Просто ты не должна терять надежды! Верь в чудо, милая, – Пипео улыбнулся. – Издавна любовь могла творить чудеса! – воодушевлённо закончил он. Я растеряно смотрела на старика.

– Любовь? – переспросила я Пипео.

– Именно, – его глаза заблестели. – Я давно за вами наблюдаю, Аннет, и действительно хочу, чтобы каждый из вас был искренне счастлив, – Пипео поцеловал меня в макушку, от чего мне стало невыносимо тоскливо. Мой отец часто прижимал меня вот так к себе и целовал в голову, когда видел, что я нахожусь на эмоциональном дне.

– Я знаю, что Нэш – хороший парень, – продолжал Пипео. – Но действительно ли ты влюблена в него? – он вопросительно на меня посмотрел. – Просто спроси свое сердце, Аннет, ведь оно давно уже все решило за тебя.

Старик аккуратно поднялся и подошел к выходу из дома. Затем, задержавшись там ещё на несколько секунд, загадочно добавил:

– И, милая, вспомни, что я тебе говорил про кулон.

С этими словами он вышел из хижины, оставив меня наедине со своими мыслями.

«Мое сердце сделало выбор? – удивленно думала я про себя, переваривая слова мудреца. – Неужели, всё так очевидно? Сначала Тристан, теперь Пипео… Неужели я и он…»

Я посмотрела на кровать. Бобби перестал извиваться от боли и теперь просто лежал, весь в поту, и тяжело дышал. Из под белого бинта на боку просачивалась алая кровь.

Я приблизилась к раненому и склонилась над его лицом. Аккуратно и нежно проведя ладонью по его щеке, я пальцами начала изучать его шрам и татуировку. Сейчас лиана из роз была сломана в том месте, где лицо Бобби было разодрано от острых когтей, оставивших после себя пятнами кровавые подтеки. Повинуясь неведомой силе, я поцеловала Бобби прямо в раны на лице.

– Не уходи от меня, – прошептала я ему.

Я склонила голову ему на плечо и вдохнула манящий запах его кожи, который было не перебить железным привкусом крови, и в это самое мгновение, мне всё стало кристально ясно!

Я подняла голову и снова посмотрела в полузакрытые глаза Бобби.

– Чтоб тебя, Аннет! – вдруг, выпалила я. – Да неужели ты, дура такая, до сих пор ничего не поняла!

Я вернулась мыслями в прошлое. В тот вечер, когда я только повстречала Нэша.

Я помнила в подробностях те моменты, как он показался из кустов и как вальяжно вёл наедине со мной. Как оказался рядом в момент моего позора перед всем кланом. Как впервые вывел меня за купол, и мы купались в водоеме под ночным звёздным небом. Как он спас меня от участи домашнего ареста из-за потери кулона, и как он вырвал меня из рук Бобби. Как спас от неминуемой гибели. Я до сих пор ощущаю вкус его губ при нашем первом поцелуе… Да, он мне безумно нравился и меня безмерно влекло к нему, но почему? Почему, ни в один из этих моментов, сердце мое не екнуло так, как когда я впервые увидела этого вульгарного парня за стойкой бара?

Да, я смущалась от взглядов Нэша. Да, меня било током от его прикосновений, но ведь всё это потому, что за свои восемнадцать лет я ни разу в жизни не встречалась с парнем! И правда состоит в том, что на месте Нэша мог бы быть любой другой! А выбор свой я сделала в тот злополучный день, когда увидела его – всего такого нахального и самоуверенного, сидящего у себя в баре за чисткой бокалов. Именно тогда мое тело задрожало, а сердце бешено застучало, но я, сославшись на испуг, не придала этому значения. А ведь каждый раз, когда он возникал рядом со мной, я будто оказывалась во власти магических чар и не могла ему сопротивляться! Я считала, что это из-за того, что я его боюсь. И, конечно, я боялась. Но не его. Я страшилась впустить в свое сердце то глубокое чувство под названием «любовь», опасаясь получить неодобрение окружающих за свой выбор.

Я действительно была благодарна Нэшу за всё, что он для меня сделал, но именно из-за этого чувства я и ощущала себя перед ним обязанной. Бобби был прав! Неосознанно я считала, будто должна подарить ему себя за то, что он спас мне жизнь, но теперь, смотря, как из Бобби медленно утекает жизнь, я осознала! Я, наконец, поняла, что ни один парень не сможет дать мне всё то, что даёт он: страсть, огонь, ненависть, страх, заботу, желание и, конечно же, любовь! Это тот ядовитый коктейль, который я готова пить залпом! То, что необходимо мне как воздух! И я не готова сейчас потерять свою истинную любовь, когда только-только ее в себе открыла! Он не должен вот так вот меня покинуть!

– Бобби, – прошептала я и нежно убрала прядь выпавших волос с его лба. Слезы выступили мне на глаза. – Бобби, любимый, только живи.

Как только я это произнесла, внутри меня словно вспыхнула искра, которая с каждой секундой разгоралась всё сильнее. Пока я смотрела на Бобби, мне становилось жарче. Пламя это начиналось из самого сердца и распространялось на мои внутренние органы и кожу. Оно охватывало меня всю целиком, словно загорающуюся щепку, и вот я, уже вся пылаю золотым огнем, а крылья мои плавятся от жаркого любовного огня!

Я склонилась и нежно коснулась губ Бобби. Тот вздрогнул и, придя, наконец, в себя, открыл глаза.

– Аннет? – непонимающим мутным взглядом спросил он меня.

– Конечно, это я, – любовно ответила я ему со слезами на глазах. – Я люблю тебя, Бобби, и выбор свой я сделала ещё тогда, когда впервые зашла в твой бар.

В этот момент в Бобби словно влили каплю жизненного эликсира, и он, с силой притянув меня к себе, подарил мне свой первый истинный поцелуй любви. Мое тело, моя душа, мой разум – все это я отдала в этот миг ему. Я больше себе не принадлежала. Я знала, что без Бобби я – никто.

Но тут его снова начали покидать силы. Я аккуратно отстранилась от него и увидела, как и он запылал золотым огнём. Я почувствовала, как что-то прожигает мой лоб, и вскоре увидела, что у Бобби начала проявляться звезда над переносицей. Дотронувшись рукой до своего лба, я ощутила метку и у себя.

– Похоже, я совсем не вовремя, – услышала я за спиной безликий голос Нэша. Развернувшись, я увидела его, стоящего в дверях мрачнее тучи.

– Нэш…

– Не надо, Аннет. Ваш огонь дал мне всё окончательно понять, – печально ответил он. – Теперь я точно здесь третий лишний.

Он развернулся, намереваясь выйти, но, замерев, обернулся и тихо сказал:

– Я просто хотел тебе сообщить, что зелье сработало. Спасибо тебе за всё, – на этой фразе Нэш покинул хижину. Я встала, готовая тут же отправится за ним и всё ему объяснить, но у Бобби снова начались очередные конвульсии, и он впал в забытьё. Глаза его закатились, а сам он начал страшно хрипеть. Из раны на боку вновь начала сочится кровь, окрашивая и без того грязный бинт в насыщенный кровавый цвет.

– Нет-нет-нет! – я тут же забыла про Нэша и, положив голову Бобби к себе на колени, запричитала:

– Нет, Бобби, нет! Борись! Ты справишься!

Но он меня не слышал. Его тело начала сотрясать сильнейшая дрожь.

– Бобби, любимый, пожалуйста! Не оставляй меня! – слезы мои капали прямо на его лицо. Я гладила его по щеке и повторяла одно слово: «Люблю».

В какой-то момент он, все-таки, смог приоткрыть глаза и очень тихо, одними губами мне прошептал:

– Я же говорил, сама ко мне придёшь…. Люблю тебя, принцесса, – после этих слов он закрыл глаза и перестал дышать. Тело его обмякло.

– Нет-нет-нет! – я захлопала его по щекам, пытаясь привести в чувство. Бобби не шевелился.

– Так не должно быть! Нет! – в этот момент в хижину вошла Клео и, лицезрея перед собой эту картину, пришла в непомерный ужас.

– Аннет…

– Нет, Клео! – со злостью перебила я ее. – Он не умер!

Она протянула ко мне руки.

– Прочь от меня! – я зарыдала, держа бездыханное тело любимого у себя на коленях. – Бобби, милый, очнись!

С улицы раздался душераздирающий рёв дракона. На этот раз меня не испугал этот звук, а, наоборот, привел в бешенство.

– Заткнись, слышишь?! Да как ты посмел это с ним сотворить! – орала я на это существо во всю глотку, будто дракон меня слышит. А сама продолжала трясти Бобби.

– Проснись! Бобби, проснись!

Он не дышал.

– Аннет… – снова тихо начала Клео. – Всё кончено…

– Нет не кончено, слышишь! – в истерике я орала на подругу. Она лишь печально смотрела на меня в ответ.

– Он не умер! Он не умер! – повторяла я.

Вдруг, в голове моей всплыли слова Пипео:

«Вспомни, что я тебе говорил про кулон».

Я судорожно начала снимать с себя цепочку с подвеской.

– Что ты делаешь? – удивилась Клео, но у меня не было времени всё ей объяснять. Взяв кулон и сжав его в руках, я со всей искренностью попросила:

– Пожалуйста! Помоги ему!

– Аннет, что ты творишь? – опять раздался голос Клео.

Я лишь держала подвеску в руках и, закрыв глаза, молилась. Но ничего не происходило.

– Аннет, я понимаю, что в это трудно поверить… – в комнате появился Тристан.

Я злобно посмотрела на брата.

– Но Бобби с нами больше нет, – закончил брат.

Я словно его не слышала.

– Пожалуйста! – обратилась я снова в пустоту, поднимая глаза в потолок. – Пожалуйста! – Бобби все также безжизненно лежал у меня на коленях. Слеза моя капнула на середину подвески, руки ослабли, и я выпустила кулон, который со звоном упал подле меня.

– Все кончено, Аннет, – прошептал Тристан. – Алекс был прав, он бы не протянул до утра.

До меня, постепенно, начал доходить смысл слов брата. Я подняла на него опухшие от слез глаза и, пуще прежнего, зарыдала.

– О, Боже! – ахнула Клео, увидев у меня на лбу метку звезды. – Вы с ним что, истинная пара?

Я не ответила Клео. На наших с Бобби лбах всё итак было написано. Я истерически рыдала, от чего слезы затуманили мой взгляд, и я уже практически не различала подругу с братом. Я не могла до конца поверить, что держу на руках мертвое тело любимого.

Но тут мы услышали щелчок. Одновременно все взгляды устремились на лежащий на полу кулон. Подвеска раскрылась на две идеальные половины.

– Что это?! – вдруг, воскликнула подруга. В хижину в это время вошли Пипео, Жози и Алекс. Из кулона тонкой нитью начала выходить чуть видная серебристая полоска. Она приблизилась к Бобби и вошла в его ноздри.

– Что, мать твою, здесь происходит? – оцепенев и перестав рыдать, я смотрела на необъяснимое для меня явление.

– Магическая пыль, – послышался тихий голос Пипео, и я изумлённо посмотрела на старика.

Как только он это произнес, грудная клетка Бобби начала вздыматься, а нить моментально всосалась в кулон обратно, снова закрыв его, как ни в чем не бывало. Раны на лице Бобби мгновенно затянулись, а бинт стал белее снега, будто Бобби и не встречался недавно с огнедышащим драконом.

Никто не произносил ни слова, боясь, что произошедшее всем лишь померещилось. Я, не дыша, смотрела на любимого. Бобби медленно открыл глаза и одарил меня своим ясным взглядом. Затем медленно произнес:

– Если я умер, то однозначно попал в рай, принцесса. Иначе я бы тебя здесь не увидел.

Я моментально кинулась ему на шею.

– Бобби! Ты жив!

Он, окончательно придя в себя, присел на кровати, крепко обнимая меня за плечи. На него таращились все, кто присутствовал в комнате.

– Что, нахрен, произошло? – непонимающе спросил Бобби сразу у всех. – Такое ощущение, что я побывал на отдыхе, хотя отчетливо помню, что совсем недавно мне было дико больно.

– Любовь, – умиротворенно ответил Пипео. – Она творит чудеса.

Я повернула голову к Бобби и пылко его поцеловала. Теперь мне было абсолютно наплевать на мнение других, ведь мой любимый был жив!

– Истинная любовь способна … – снова заговорил Пипео, но не успел закончить. Его прервал истошный крик Вивьен.

– Помогите!!!

Та, ворвавшись в дом с безумными глазами и растрёпанными рыжими волосами, в ужасе снова прокричала:

– Нэш! Там! – она задыхалась.

– Вивьен, что произошло? – спросил ее дед, подходя к ней и пытаясь обнять и успокоить.

– Нэш… Дракон… Летит…

Вивьен пыталась что-то сказать, но лишь судорожно глотала воздух, поэтому из неё вырывались только отдельные слова.

– Что значит летит? – снова спросил ее Пипео, но ей не дали ответить. Потолок в доме, вдруг, весь запылал от огня, накрыв нас безумным жаром. Сквозь огненные языки пламени просачивалось звездное небо.

– Живо отсюда! – скомандовал нерастерявшийся Бобби, и мы все моментально выбежали из дома но, тут же застыли как вкопанные, онемев и наблюдая перед собой ужасающую картину.

Прямо перед хижиной на землю опускался огромного размера дракон. Размах его крыльев достигал невероятных размеров. Вдоль всего позвоночника зверя остриями торчали высокие шипы. Из его головы виднелись острые рога. Чешуя дракона переливалась золотым даже в ночном свете. Один его глаз был покрыт белёсой пеленой, а второй горел красным зрачком. Пасть была раскрыта, и из нее на нас смотрели жуткие клыки. Но не это было самое страшное… В передних лапах дракон держал обмякшего Нэша.

Я закрыла рот руками от неподдельного ужаса. Как только дракон увидел меня, он издал истошный рёв и отбросил Нэша в сторону, в результате чего тот ударился головой об острый камень, и так и остался безжизненно лежать на земле. Рядом с Нэшем начала образовываться лужа крови.

Мгновенно всплыли у меня в памяти слова из Книги преданий:

«Избранному, и предстоит сделать выбор любви, дабы одарить своим светом и теплом ту истину, но выбор этот погубит отвергнутого. Ибо Избранный …»

«Почему я не дочитала?!» – в сердцах подумала я, но долго размышлять у меня просто не было времени. Дракон, изрыгая очередной поток пламени, взлетел прямо надо мной с Бобби. Любимый еще крепче прижал меня к себе. Краем глаза я увидела, как Вивьен подлетела к Нэшу, а Тристан закрыл собой Клео. Пипео, Жози и Алекс съежились от страха на земле. Эйден остолбенел и застыл на месте от всего происходящего.

Я подняла взгляд вверх и увидела над собой разъярённого зверя. Крылья его накрывали собой практически всю поляну, на которой мы все находились. Дракон, одним своим здоровым огненным зрачком вперился в меня взглядом, и, издавая очередной рык, ринулся прямо на нас с Бобби…

Я зажмурила глаза от страха и сразу же ощутила удар в левый бок. Я не поняла, что произошло. Меня оглушило. Я открыла глаза и, кое-как сфокусировав взгляд, увидела, что этот огнедышащий зверь прижал Бобби передней лапой к земле и, вот-вот, переломит его своей челюстью пополам. Я же находилась в нескольких метрах от них. Видимо, Бобби, отбросил меня в сторону, пытаясь спасти от нападения дракона.

Я обвела взглядом поляну, где всё происходило. Увидела, как рядом Вивьен волочит по земле бессознательное тело Нэша, как в глазах Пипео и Жози застыл неимоверный ужас, как Тристан и Клео в панике озираются то на меня, то на дракона, как Алекс с Эйденом застыли в оцепенении, и как Бобби рьяно пытается выбраться из под зверя.

Я плохо соображала, но одна мысль не выходила из моего разума:

«Я не могу снова его потерять!»

И в этот момент я разозлилась на это чудовище. Страх отступил, уступая место ярости. Я просто была в гневе на этого дракона!

– Да как ты смеешь отнимать у меня всё то, что мне дорого! Никто больше не должен из-за меня пострадать! – заорала я на зверя.

Я почувствовала, как сама начала разгораться изнутри. Мои ладони жгло от невидимого огня и, не сдержавшись, я сжала кулаки и изо всей мощи долбанула ими по земле. А после с еще большей злостью проорала:

– Тебе нужна я! Так иди же и возьми меня!!!

И в эту самую секунду всё стихло. Мир снова окутал вакуум тишины. Все окаменели, и передо мной предстала картина из древних сказаний, где герой сражается с мифическим существом.

– Твою мать, Аннет! Всего лишь надо было разозлиться и как следует треснуть кулаками! – наконец, дошло до меня, как управлять своим даром. Но я не успела расслабится. Я заметила, что кое-кто, все-таки, не застыл и все еще двигается.

Я расширила глаза от ужаса. Дракон, будто поняв смысл моей недавно произнесённой к нему речи, медленно направлялся на меня, щёлкая своей пастью.

– Почему ты не окаменел?! – чуть слышно произнесла я и тут же вспомнила, как Эйден рассказывал мне про свойства драконьей чешуи.

– Боже правый…

Я поняла, что теперь мне никто не поможет, и я осталась один на один с ним – со своим страхом, совсем как тогда, во время своего посвящения на скале. Ведь с момента, как я узнала про существование дракона, я отгоняла прочь идею нашей с ним встречи. Мне казалось, что все эти разговоры о всаднике и его звере никогда не воплотятся в реальности, хоть мы вроде и готовы были отправится на поиск этого загадочного существа. Признаться честно, я до жути боялась, что когда-нибудь мне придётся совершить это безумное приручение. Поэтому я всячески сторонилась любой мысли, что я буду вот так стоять, в метре от дракона, и смотреть в его безумные глаза, ощущая жар от его дыхания. Я просто не позволяла себе об этом думать и теперь не представляла, как же мне действовать.

Дракон, тем временем, медленно подползал ко мне, извергая небольшие огневые шары.

– Ты сможешь, дорогая, – вдруг, услышала я рядом с собой такой давно забытый знакомый шепот.

Я обернулась. На меня смотрела полупрозрачная бабуля.

– Просто доверься своей судьбе, Аннет! – она улыбалась своими добрыми глазами.

– Но, бабуля! – опешила я.

– Аннет, ты справишься, – уже строго ответила она и тут же испарилась.

Я впала в ещё большее шоковое состояние. Я уже не понимала, где правда, а где иллюзия?

«Может, дракон тоже мне просто кажется?»

То была абсурдная мысль, так как зверь уже был так близко от меня, что я ощущала горячие порывы воздуха, выходящие из его больших раздувающихся ноздрей. Смотря в этот ярко-красный глаз хищника, я, вдруг, вспомнила, какие испытания выпали на нашу с братом долю за последние дни. И весь этот ком из боли и разочарования накатил на меня как лавина, и мне стало невыносимо тошно.

– Да когда же это все закончится?! – с болью в голосе проорала я на дракона и… расслабилась.

«Все, больше не могу… Я больше не хочу бороться и терпеть все эти душевные муки…» – безысходно подумала я и твёрдо произнесла:

– Если хочешь – убей меня, чудище рогатое, но не трогай больше никого и улетай прочь!

Я сжала в ладонях свой кулон, висевший на шее, и мысленно попросила:

«Магический кулон, дай мне храбрости и отваги принять свою судьбу!»

Я не стала рыдать. Хватит с меня этих слез! Я просто смотрела в глаза своей смерти и видела, как дракон вскинулся, раскрыв пасть, и набросился на меня.

Я зажмурила глаза, и раскрыв руки, приняла свою участь Избранного…

***

Я почувствовала жар у своего лица, но не ощущала боли. Я просто вдыхала этот огненный воздух и смиренно ждала. Но ничего не происходило. Я мимоходом подумала, что может просто не так больно, когда тебя съедают? Но разум был не затуманен и твердил, что я до сих пор жива.

Набравшись смелости, я приподняла веки. На меня, остановив морду всего в паре сантиметров от моего лица, смотрел дракон. Пасть его была сжата, а в единственном здоровом глазе его я, неожиданно, прочитала тоску и одиночество.

«Неужели, у этого чудища тоже есть душа?»

Почему-то я захотела погладить его по раненному глазу, и я, не знаю как, но я осмелилась это сделать.

Как только моя рука прикоснулась к его грубой золотой чешуе на морде, руки мои засветились, и из них начали выходить золотые лучи. Повернув их к себе, я увидела, как на локтевых краях предплечья появляются татуировки месяца и звёзд. В это же самое время у дракона из хребта вышли такие же лучи, как и у меня, и вдоль всего его позвоночника у него отобразились такие же рисунки, что и на моих руках.

«Неужели это..?» – я не верила в происходящее, но дракон, смиренно склонил голову и опустил одно крыло к земле, приглашая меня на него взобраться. Словно во сне, я медленно поднялась по этому импровизированному мостику и уселась на его чешуйчатую спину. Дождавшись, пока я схвачусь за его рога на голове, дракон расправил крылья, и мы взмыли вверх.

«Пусть все получат то, что навек потеряли!» – почему то промелькнуло у меня в голове.

Нас тут же окутал густой серебристый туман. Его мельчайшие частицы мерцали, ослепляя своим сказочным светом. Пара секунд – и тумана словно никогда и не бывало.

Звуки природы постепенно возвращались, а статуи оживали. Я, сидя верхом на золотом драконе, расправила свои розовые крылья и вдохнула чистый ночной воздух. Под собой я ощущала неимоверную мощь. В меня будто вдохнули новую жизнь. Я стала другой. Больше нет той трусихи Аннет, которая не знала, как правильно поступить. Теперь я знала – я могу многое!

Снизу на меня во все глаза уже смотрели, ставшие мне такими родными за последние дни, мои друзья: Бобби, Тристан, Клео, Пипео и Жози. Даже к Вивьен я больше не испытывала неприязни. И к моему облегчению, Нэш, приоткрыв глаза и держась за голову, тоже неотрывно смотрел на нас с драконом. Лишь один Эйден все еще находился в оцепенении, будто время продолжало останавливаться, но его восхищенный взгляд говорил о том, что, все-таки, он жив. Обведя взглядом всю поляну я заметила Алекса – старик ошарашено расправлял появившиеся у него за спиной крылья.

В этот момент Бобби, весело смеясь, проорал:

– Моя принцесса, мать твою!!! Ты всех сделала! Ты – всадник дракона!

На этих словах мы с драконам взмыли к небесам.

***

«Меня зовут Лейша. Я готова тебе служить».

«Ты – дракон?»

«Да, и я давно искала тебя, мой всадник».

«Спасибо, что помогла этим несчастным в лагере».

«Это не я, Аннет, это ты».

«Что! Но, как же магия дракона…»

«Я вовсе не владею магией, Аннет, у меня только чешуя волшебная. Я просто помогла тебе в себе ее раскрыть».

«Неужели, это все я?»

«Мы можем многое, если с нами те, кого мы любим».

«Зачем ты причиняешь боль другим?»

«Это моя сущность, Аннет».

«Но теперь ты перестанешь это делать?»

«Если ты меня об этом попросишь».

«Я прошу!»

«Повинуюсь тебе, мой всадник! А теперь, нам пора».

«Куда?»

«Туда, откуда меня к тебе направили – в страну драконов».

«Разве драконы не погибли?»

«А разве ты сейчас на мне не сидишь?»

«Но как же Огненная война?»

«Мы просто тогда решили, что не будем больше мишенью в вашей кровавой борьбе и покинули этот мир».

«А кто тебя тогда послал за мной?»

«Твоя бабушка, она хочет спасти твоего отца от темноты».

«Бабуля жива?! Она в стране драконов?!»

«Аннет, тебе многое еще предстоит узнать».

«Но откуда ты все знаешь?»

«Мы – драконы, прекрасно понимаем вашу речь. Мы не монстры, но иногда нам приходится защищаться».

«Но как она там оказалась и что она там делает?!»

«А вот это, тебе и предстоит выяснить…»