Читать книгу: «Поклонник»

Глава 1

Эмма.

Я всегда умела быть незаметной.

Светлые волосы, не слишком длинные, не слишком короткие. Хрупкая фигура, рост ниже среднего. Обычная. Настолько обычная, что меня можно было не заметить даже в пустой комнате. Я не стремилась выделяться – ни в школе, ни на работе. Просто присутствовать. Делать своё дело. Не мешать другим жить.

В офисе я была словно тенью: вежливая, спокойная, пунктуальная. Не душа коллектива, не звезда отдела – просто одна из тех, кто приходит вовремя, сдает отчёты и уходит без лишних разговоров. Полгода я работала в этой компании и до сих пор чувствовала себя гостьей. Здесь у всех были свои роли, свои связи, свои места. А у меня – только стол у окна и серая кружка с оббитым краем.

Но он… он всегда умел меня замечать.

Андрей. Мой начальник. Холодный взгляд, ровная речь, идеальный костюм. С первого же дня он был тем, кто легко держит дистанцию, не даёт повода для лишнего слова. Я до сих пор помню наше собеседование: его спокойный голос, вопросы – чёткие, отточенные, без лишнего интереса. Тогда мне показалось, что я ему не подошла. Но через два дня мне перезвонили и пригласили выйти на работу.

После работы я никогда не спешила домой. Там меня никто не ждал. Только кот – вечно сонный, вечно голодный и единственный, кто стабильно встречал меня у двери.

Но сегодня… я свернула с привычного маршрута. Позвонила Кате и, не дождавшись особого приглашения, просто пошла к ней. Иногда нужно видеть чьё-то лицо, кроме монитора. Чуть-чуть забыться. Сделать вид, что всё нормально. Даже если на самом деле – не очень.

Катя, как обычно, встретила меня с ленивой улыбкой, устроившись на диване в своей уютной, всегда чуть пахнущей кофе квартирке. В одной руке – бокал с чем-то розовым и подозрительно крепким, в другой – пульт от телевизора, который давно не был включён. На лице у неё было то самое выражение, от которого хотелось либо смеяться, либо бросить подушкой. Выражение человека, который уже всё понял, ещё до того как ты открыл рот.

– Ну что, как там твой босс? – протянула она с очевидным удовольствием. – Опять строил из себя офисного бога?

Я опустилась на диван рядом с ней и вздохнула.

– Он стал слишком… внимательным. Иногда мне кажется, что он флиртует, а иногда – что он просто… придирается. Я не знаю, что происходит. И мне становится всё более некомфортно.

Катя откинулась на спинку дивана и оценивающе посмотрела на меня.

– Эмма, да ты что? Он играет с тобой. У него есть власть, и он ей пользуется. Ты как маленькая девочка, которая путает внимание с чем-то большим. Ты когда-нибудь вообще подумала, что он этим просто манипулирует?

Её слова пронизали меня, и я замолчала. Она всегда говорила всё прямо, но всегда попадала в точку.

– Что мне делать, Кать?

– Что делать? – Катя подняла брови. – Ты сама должна понять, чего хочешь. Если тебе это не нравится, просто прекрати об этом думать. Если хочешь увидеть, куда всё это ведёт, тогда играй по его правилам. Но не будь глупой, Эмма. Он не твой друг, и точно не твой рыцарь на белом коне. Пока что.

Катя вздохнула и, привстав, потянулась к книжной полке, что стояла рядом с диваном. Она вытащила блокнот с кожаной обложкой и швырнула его мне на колени.

– Вот тебе для записей, – сказала она с усмешкой. – Всё, что тебя тревожит, записывай сюда. Чувства, мысли, всё, что не даёт тебе покоя. Потом перечитаешь и, возможно, поймёшь, где сама себя запутала.

Я открыла блокнот и провела пальцами по его гладкой странице. Он был совершенно пустым, как новая глава, которую предстояло заполнить. Катя всегда находила способы привести меня в чувство, даже если её методы казались странными.

– Ты правда думаешь, что это поможет? – спросила я, слегка недоверчиво глядя на неё.

– Я думаю, что тебе стоит хоть немного заняться собой, а не постоянно крутить мысли о своём боссе, – ответила она, возвращаясь на диван. – Поверь, мужчины – они как дети. Если ты им не интересна, они быстро отвлекаются. А если интересна – будь уверена, они покажут это гораздо яснее, чем Андрей со своими косыми взглядами.

Я усмехнулась.

– А если всё-таки он не просто играет? Если это… что-то большее?

Катя наклонилась вперёд и посмотрела мне прямо в глаза.

– Если что-то большее, ты это поймёшь. И не через его придирки или странные шутки. Просто будь внимательнее. Поняла?

– Поняла. – Протянула я.

Я осталась у Кати до глубокого вечера. Мы смеялись, болтали, обсуждали её нового кавалера и пили чай с мятой – привычный ритуал спасения от тревог. А блокнот… Я всё-таки забрала его с собой. Кто знает, может, эти чистые страницы и вправду помогут мне навести порядок в голове.

На следующее утро будильник прозвонил слишком рано. Я хотела выключить его, забраться обратно под одеяло и вычеркнуть день из жизни – но нельзя. Рабочие будни, как поезд, не ждут запоздалых пассажиров.

Офис встретил меня привычным спокойствием: тихий стук клавиш, шелест бумаг, и тот самый приглушённый гул разговоров, который кажется неотъемлемой частью любого рабочего места.

Я направилась к своему месту, мой взгляд сам собой скользнул в сторону кабинета. Андрей был там – собранный, строгий, слишком притягательный для моего же спокойствия. Я уставилась чуть дольше, чем следовало, и мысленно фыркнула: интересно, есть ли у него девушка? Та, что терпит его холодность и знает, что скрывается за этой маской?

– Доброе утро, Эмма, – раздался голос Ирины.

Я вздрогнула, будто вырванная из собственных мыслей, и резко отвела глаза.

– Доброе утро, – ответила я, чуть улыбнувшись.

Ирина прищурилась, с лёгкой улыбкой наклонившись ближе:

– Загляделась?

Я нервно усмехнулась и быстро сделала вид, что ищу что-то в сумке.

– Задумалась.

– Ага, – протянула Ирина с многозначительной улыбкой. – Все мы иногда «задумываемся» в ту сторону.

– Да ну тебя, – пробормотала я и, улыбнувшись краешком губ, направилась к своему столу.

Открыв ноутбук, я сделала глоток воды и принялась листать бумаги, стараясь переключиться на работу. Но мысли упорно возвращались к Андрею. К его взгляду – внимательному, слишком цепкому, словно он видел больше, чем хотелось бы показать. К его голосу – строгому, но с тем странным оттенком, который иногда пробивался сквозь холодность. Оттенком неожиданного тепла.

– «Хватит», – почти вслух одёрнула я себя. Что со мной не так? Это всего лишь мой начальник. Всего лишь человек, который умеет одним словом поставить на место и одной улыбкой выбить почву из-под ног. И я не должна… не имею права так о нём думать.

Я резко отложила бумаги, будто они мешали сосредоточиться, и взяла ручку. Открыв блокнот, я заставила себя уткнуться в чистую страницу.

Что меня беспокоит? – написала я на первой странице.

Я задумалась на несколько секунд, а затем добавила:

1. Его пристальное внимание.

2. Его резкие замечания, которые сменяются… иногда мягкостью?

3. Почему мне это так важно?

Пока я писала, почувствовала, как чья-то тень легла на мой стол. Сердце кольнуло, и я медленно подняла взгляд – передо мной стоял Андрей.

– Что это у нас? – он наклонился чуть ближе, и уголки его губ дрогнули. – Литературные заметки? Или ты решила вести дневник прямо на работе?

Я резко захлопнула блокнот, стараясь скрыть дрожь в пальцах.

– Просто пометки, – выдавила я.

– Пометки… – протянул он, будто пробуя слово на вкус. – А я уж подумал, халтуришь.

Он на секунду задержал взгляд на моём лице, словно что-то обдумывал. Потом отошёл чуть назад и добавил:

– У меня к тебе просьба.

– Просьба?

– Просьба. – Усмехнулся он. – Мне нужен отчёт по последнему проекту. Ты же занималась обработкой данных?

– Да, я уже почти закончила. Вам отправить на почту?

Он слегка улыбнулся, но эта улыбка была едва заметной.

– Принеси его мне в кабинет, когда закончишь. И, пожалуйста, проверь ещё раз данные. Не хотелось бы, чтобы снова были ошибки.

Снова ошибки.

Я стиснула зубы.

Придирчивость снова давала о себе знать, но на этот раз я вспомнила слова Кати. «Он играет, потому что может.»

– Я проверю всё, – тихо сказала я, заставляя голос звучать ровно. – Ошибок не будет.

Он кивнул и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл в свой кабинет

Я закончила отчёт быстрее, чем ожидала. Возможно, желание поскорее избавиться от этой задачи подгоняло меня. Проверив цифры ещё дважды, я отправила файл на печать.

Сжимая в руках распечатанные листы, я направилась к кабинету Андрея. Внутри снова зародилось это неприятное чувство – смесь волнения и раздражения. Всякий раз, когда я сталкивалась с ним, казалось, что воздух в помещении становится плотнее.

Я постучала в дверь.

– Войдите, – раздался его голос.

Я толкнула дверь и зашла внутрь. Андрей сидел за своим большим деревянным столом, склонившись над каким-то документом. Увидев меня, он отложил бумаги и указал на свободное место напротив.

– Садись, – сказал он, его тон был на удивление мягким.

Я опустилась на стул, положив отчёт перед ним. Он взял листы и начал читать, молча пробегая глазами по строчкам. Несколько минут тишины тянулись вечностью.

Наконец он поднял взгляд.

– На этот раз всё выглядит прилично, – сказал он, немного прищурившись.

– Спасибо, – коротко ответила я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

Он откинулся на спинку кресла и некоторое время молча смотрел на меня, словно размышляя о чём-то.

– Ты давно работаешь у нас? – вдруг спросил он.

Я удивлённо подняла брови. Странный вопрос, учитывая, что он, безусловно, знает ответ.

– Полгода, – ответила я осторожно.

Он кивнул, как будто записывая это в своей голове.

– И как тебе работа? Коллектив, я?

Вопрос застал меня врасплох. Я не была готова к такой прямоте.

– Работа нравится, коллектив хороший, спокойный. Ну а вы…

Он приподнял бровь, ожидая ответа.

– Вы – требовательный начальник, – закончила я, решив, что это самое безопасное определение.

Его губы чуть дрогнули, словно он сдерживал улыбку.

– Требовательный, говоришь? Это хорошо или плохо?

– Думаю, это… нормально для начальника, – уклонилась я от прямого ответа.

– Значит, я всё-таки укладываюсь в рамки «нормального»? – сказал он чуть тише.

Я на секунду растерялась. Он шутит? Или он всерьёз хочет услышать от меня, что думают о нём подчинённые? Я отвела взгляд, будто рассматривала узор на папке в его руках.

– Думаю, да, – сказала я наконец. – Вы укладываетесь.

Он чуть кивнул, словно принимая мой ответ, но взгляд не отвёл. Казалось, он разглядывает меня дольше, чем позволяла обычная беседа начальника и сотрудницы.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Тогда у меня к тебе ещё одна просьба.

Я сжала пальцы на коленях, готовясь к чему угодно.

– Будь честнее в ответах. Даже если правда не в мою пользу.

Его слова выбили меня из равновесия. «Будь честнее в ответах»… Даже если правда не в его пользу. Зачем он это сказал? Проверяет, насколько я предана?

– Хорошо, – наконец выдавила я, чувствуя, как сердце заколотилось чуть быстрее.

Он кивнул.

– Теперь можешь идти. Спасибо за работу, Эмма.

Я заставила губы изогнуться в короткой, натянутой улыбке. Встала. Сделала шаг к двери. Рука легла на холодную ручку.

– Эмма, – вдруг окликнул он.

Я обернулась.

– Ты ведь не боишься говорить правду? – спросил он спокойно, без насмешки.

Я замерла. Внутри что-то сжалось.

– Зависит от вопроса, – сказала я и, не дожидаясь ответа, вышла.

Когда я вернулась за своё рабочее место, то работать больше не могла. Слова Андрея крутились в голове, оставляя странное послевкусие. Я огляделась вокруг. Коллектив продолжал заниматься своими делами, как будто ничего не произошло. Я потянулась за блокнотом, который дала мне Катя, и открыла его на второй странице.

Что происходит? – написала я.

1. Почему его слова кажутся важными?

2. Почему мне хочется понять, что он обо мне думает?

Я положила ручку на стол и вздохнула. Глубокие мысли в середине рабочего дня точно не были частью плана.

– Эмма, ты в порядке? – раздался голос Ирины, сидящей за соседним столом.

Я вздрогнула, словно меня поймали на чём-то запретном.

– Да, всё нормально, – быстро ответила я, захлопывая блокнот.

Ирина прищурилась, чуть склонив голову набок:

– Если Андрей снова к тебе придирался, не бери в голову. Он такой со всеми.

– Я знаю, – кивнула я, пытаясь скрыть смущение.

Но правда ли он такой со всеми?

Или это всё же что-то другое?

Когда часы показали конец рабочего дня, я поспешно собрала вещи и покинула офис. Холодный вечерний воздух обдал лицо, заставив плотнее спрятать руки в карманы. Асфальт блестел под фонарями, отражая редкие огни машин. Я ускорила шаг, ловя ритм города, который постепенно стихал к вечеру.

Когда я добралась до дома, было ещё светло, но небо уже начинало темнеть. Бросив сумку у двери, я направилась на кухню, чтобы сделать себе чаю. День выдался странным, и мне нужно было хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя.

Я кинула телефон на стол и включила чайник.

Звук уведомления заставил меня замереть.

Я потянулась за телефоном и увидела новое сообщение от неизвестного номера:

– «Ты уже дома?»

Я нахмурилась. Это, возможно, ошибка? Чей-то неправильный номер?

– «Кто это?» – ответила я, чувствуя лёгкое беспокойство.

Ответ пришёл почти мгновенно:

– «Тот, кто знает, как ты любишь возвращаться пешком, особенно зимой. Какой сегодня была прогулка?»

Я ощутила, как в груди что-то неприятно сжалось. Какой-то шутник? Но откуда он знает, что я возвращалась домой пешком?

Я быстро набрала сообщение:

– «Скажи, кто ты, или я заблокирую тебя.»

Ответ пришёл через несколько секунд:

– «Я твой поклонник.»

Эти три слова заставили меня сесть на стул, как будто ноги перестали держать. Поклонник? Я перечитала сообщение несколько раз, надеясь, что, возможно, я неправильно его поняла.

– «Какой ещё поклонник? Это шутка?» – написала я, чувствуя, как тревога нарастает.

– «Не шутка.»

Мне стало не по себе. Моё сердце начало колотиться сильнее, а пальцы дрожали, пока я набирала ответ:

– «Ты следишь за мной? Откуда ты знаешь, как меня зовут?»

– «Это неважно. Важно лишь то, что я всегда рядом.»

Эти слова заставили меня вскочить с места. Я инстинктивно огляделась вокруг, хотя прекрасно знала, что в квартире никого, кроме меня, нет.

Телефон снова завибрировал:

– «Просто знай, что я всегда рядом»

Я заблокировала номер, даже не раздумывая, и положила телефон экраном вниз.

Я подошла к окну, выглянула наружу, но улица была пуста. Только тусклый свет фонарей освещал тени, которые дрожали на холодном асфальте.

«Это просто шутка. Кто-то решил поиграть», – повторяла я себе, стараясь успокоиться.

И сколько бы я ни твердила себе обратное, я знала – это совсем не похоже на шутку.

Глава 2

Эмма.

Утро началось не так, как я планировала. Когда я открыла глаза, первое, что увидела, – время на телефоне. 8:42.

Я вылетела из постели, как ошпаренная. До начала рабочего дня оставалось всего 18 минут, а мне нужно было успеть умыться, одеться и как-то добежать до офиса.

Весь процесс сборов превратился в хаос. Я наскоро собрала волосы в хвост, накинула тёплый свитер и джинсы, схватила пальто и побежала к двери, даже не позавтракав.

По дороге я злилась на себя: как я могла забыть поставить будильник? Конечно, после вчерашнего вечера я была на взводе, но это не повод так расслабляться.

Когда я забежала в офис, часы показывали уже 9:35. Коллектив был погружён в работу, но несколько человек подняли головы, услышав, как я поспешно открываю дверь.

– Доброе утро, Эмма, – раздался голос моего начальника. Я замерла на месте. Он стоял около своего кабинета, сложив руки на груди, и смотрел на меня с лёгкой ухмылкой. – Обычно ты пунктуальна.

– Простите, больше не повторится, – ответила я, чувствуя, как щеки заливает красками.

– Надеюсь, – сказал он и, к моему удивлению, скрылся в своём кабинете, будто ничего особенного не произошло.

Я поспешно направилась к своему месту, стараясь не ловить на себе взгляды коллег. Сердце всё ещё билось слишком быстро – смесь неловкости и стыда не отпускала.

Ничего страшного, – убеждала я себя. – Все иногда опаздывают. Он даже не стал придираться.

Я опустилась за свой стол, открыла ноутбук и принялась торопливо разбирать почту, лишь бы отвлечься. Но ощущение, что утро пошло наперекосяк, никуда не исчезало. Оно вязло внутри, словно напоминание о чём-то недосказанном.

Как только я начала погружаться в работу, как услышала голос Андрея. Он появился у моего стола совершенно бесшумно, как будто всегда знал, как застать меня врасплох.

– Эмма, на минутку, – коротко бросил он, не поднимая тона.

Я подняла голову, пытаясь казаться спокойной, хотя сердце снова начало стучать быстрее. Он стоял с папкой в руках, и его выражение лица оставалось строго-нейтральным.

– Да, конечно, – ответила я, стараясь держать голос ровным.

Он жестом пригласил меня следовать за ним в свой кабинет. И я почувствовала на себе взгляды коллег. Каждый шаг к двери кабинета казался долгим и мучительным.

Когда я вошла, Андрей закрыл дверь и указал на стул напротив его стола.

– Садись, – сказал он.

Я послушно села, опустив руки на колени.

– Ты понимаешь, что опоздание – это не просто мелочь? – начал он, усаживаясь напротив меня.

Я кивнула, чувствуя, как начинает гореть лицо.

– Хорошо. Тогда напиши объяснительную. – Он положил передо мной чистый лист бумаги. – Не больше одного абзаца. Укажи причину и подтверди, что это больше не повторится.

Я смотрела на бумагу, словно она была чем-то опасным. Андрей продолжал наблюдать за мной, чуть склонив голову, и в его взгляде всё ещё читалась эта двойственная смесь строгости и лёгкой насмешки.

– Хорошо, – только и смогла сказать я.

Я взяла ручку и начала писать, стараясь, чтобы слова звучали максимально формально.

«Прошу извинить моё опоздание 29 марта 2025 года по причине сбоя будильника. Гарантирую, что впредь подобных ситуаций не повторится.»

Когда я закончила, Андрей взял лист и быстро пробежался глазами по тексту. Его лицо оставалось непроницаемым.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Возвращайся к работе.

Когда я уже собралась выйти, Андрей добавил:

– Эмма.

Я обернулась, положив руку на ручку двери.

– Ты же понимаешь, что правила есть правила, – продолжил Андрей, чуть приподняв уголки губ в едва заметной ухмылке. – Если таких объяснительных будет три, за этим последует небольшой выговор. Или, возможно, штраф.

Его слова прозвучали спокойно, даже как-то буднично, но этот тон не мог скрыть скрытой игры в его взгляде. Я застыла, пытаясь понять, шутит он или говорит совершенно серьёзно.

– Поняла, – коротко ответила я, стараясь сохранить спокойное лицо, хотя внутри меня всё кипело от смеси смущения и лёгкой обиды.

– Вот и хорошо, – сказал он, откидываясь в кресле. – А теперь иди. Не будем отвлекать друг друга.

Я быстро кивнула и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Возвращаясь за свой стол, я чувствовала, как раздражение расползается внутри, будто от медленного огня. Что это было? Простая формальность? Намёк на мою слабость? Или игра, правила которой знал только он?

Я опустилась в кресло, открыла ноутбук и попыталась сосредоточиться на задачах. Но строки на экране расплывались, а мысли снова и снова возвращались в тот кабинет – к его голосу, к этой едва заметной ухмылке, которая почему-то задела сильнее, чем любое строгое замечание.

К обеду телефон завибрировал. На экране появилось сообщение от Кати:

– «Ну что, как ты там? Босс опять придирался?»

Я невольно улыбнулась. Она всегда чувствовала, когда у меня был неудачный день.

– «Да, я опоздала на работу, пришлось писать объяснительную. Представляешь, три объяснительных – и будет штраф. Он сказал это с такой ухмылкой, что я до сих пор не понимаю, он угрожал или просто шутил,» – быстро набрала я в ответ.

– «А ты что хотела? Он же босс. Ему нравится держать всех в напряжении. Не бери в голову. Ты справишься.»

Её слова меня немного успокоили. Но стоило мне отвлечься, как на телефоне снова появился новый сигнал – уведомление. На экране высветилось: «+7… неизвестный отправитель.»

Я быстро оглянулась по сторонам, убедившись, что никто не смотрит. И открыла сообщение:

– «Как прошло утро? Думаю, ты сегодня выглядишь особенно красиво.»

Мои пальцы задрожали. Я даже не помню, как отключила экран.

Кто он? Как он это знает? Он где-то рядом?

Я сглотнула и попыталась вернуть себе спокойствие. В голове появилась мысль: нужно обязательно рассказать Кате.

На экране снова появилось сообщение.

– «Я всегда наблюдаю за тобой, Эмма. Ты даже не подозреваешь, как часто я бываю рядом.»

Эти слова прочитались так чётко, что сердце замерло на секунду. Мои руки начали дрожать, и я инстинктивно огляделась по сторонам, хотя знала, что никто на меня не смотрит. Это сообщение было не просто странным. Оно было пугающим. И я не могла понять, почему оно так действует на меня.

Внезапно я почувствовала, как телефон снова завибрировал в моей руке. Я не решалась смотреть на экран, но интуитивно знала, что это будет снова он.

– «Ты всё ещё читаешь? Или я слишком быстро привлёк твоё внимание?»

Я в панике спрятала телефон в сумку и постаралась сосредоточиться на работе, но мысли о сообщениях не отпускали. Я даже не услышала, как кто-то подошел ко мне. Только когда меня коснулся лёгкий, но уверенный голос, я вздрогнула.

– Эмма, ты в порядке? – спросила Лена, коллега из отдела. Я смотрела на неё, пытаясь скрыть своё беспокойство.

Лена была одним из немногих людей, с которыми мне было комфортно общаться в офисе. Она всегда отличалась внимательностью и добротой, но в её голосе я уловила странную настороженность. Видимо, я не так скрывала свою тревогу, как думала.

– Всё нормально, просто немного устала, – постаралась я улыбнуться, хотя сама понимала, что это была ложь.

Лена не сразу отстала, взглянув на меня с лёгким сомнением.

– Ты обедала? Я думаю, что тебе нужно немного передохнуть. Если что, я всегда могу помочь с работой. Не стесняйся, если нужно что-то обсудить.

Я кивнула, не зная, что сказать. Внутри меня всё сжалось. Вопросы о работе были привычными, но мои мысли в тот момент были далеко от всего происходящего в офисе.

– Ну… если что, спасибо, – выдавила я, стараясь вернуть беседу в привычное русло.

– Хорошо, тогда не буду отвлекать, – подмигнула Лена и, усмехнувшись, пошла дальше.

Я опустила глаза на телефон.

Экран мигнул новым уведомлением.

– «Ты меня не видишь, но я рядом.»

– «Кто ты?» – написала я, пытаясь сохранить хоть какое-то спокойствие.

Ответ не заставил себя долго ждать:

– «Ты меня ещё не знаешь, но скоро поймёшь.»

Внутри меня всё заколыхалось. Он снова дал понять, что следит за мной. Мне становилось жутко. Я не знала, что мне делать. Почему я не чувствую себя в безопасности, даже сидя за своим рабочим столом, среди коллег?

Я сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли о сообщениях никак не отпускали меня. Как только я попыталась сосредоточиться на заданиях, экран моего телефона снова загорелся. Новое сообщение. Я не могла остановить себя – и снова посмотрела.

—«Ты ведь сейчас на работе? Я могу почувствовать твоё напряжение.»

Мои пальцы сжались на экране. Это уже не выглядело как простое шутовство. Мне было неприятно, что этот человек так много знает, хотя я не делала ничего, чтобы он что-то узнал.

– «Да пошёл ты,» – я быстро набрала, чувствуя, как злость отрывистыми порывами пронзают меня.

– «О, как интересно… Ты действительно думаешь, что можешь меня отпугнуть? Думаешь, я не заметил, как ты сжимаешь губы, когда злишься? Это делает тебя ещё более привлекательной.»

Меня прошиб пот. Он что, с ума сошёл? Это уже не шутка, не игра.

– «Ты меня пугаешь, не пиши сюда больше» – написала я, пытаясь сохранить хотя бы какой-то контроль.

Ответ был быстрым и ещё более смелым:

– «Мне нравится, когда тебе страшно. Это возбуждает.»

Я замерла, не зная, что ответить. Сердце билось в груди, а страх словно замуровал меня.

Что он хочет этим добиться?

Я закусила губу, пытаясь придумать, что сказать. Но ничего внятного не приходило.

Я приняла решение не отвечать.

Просто выключу телефон и забуду об этом.

Но, прежде чем я успела закрыть чат, появился новый сигнал.

– «Ты не можешь меня игнорировать, Эмма. Я всегда рядом. Ты будешь меня бояться, но всё равно будешь думать обо мне.»

Эти слова были последней каплей. Моё сердце стучало как безумное, а руки так дрожали, что я едва могла удерживать телефон. Меня охватила паника. Я не знала, что делать, но одно было ясно – я не могу продолжать этот разговор.

Собравшись с мыслями, я зашла в настройки и нажала на «Заблокировать контакт». Телефон выдал подтверждение: «Контакт будет заблокирован, и вы больше не получите сообщения или звонки от этого номера».

– Да, – сказала я себе и нажала кнопку.

Я сидела несколько секунд, глядя на экран, где теперь значилось: «Контакт заблокирован». Должно было стать легче, но облегчения не было. Внутри росло ощущение, что всё ещё далеко не закончилось.

Мой взгляд упал на окна офиса. Кто-то мог наблюдать за мной прямо сейчас, и эта мысль заставила меня нервно оглянуться. Коллеги были заняты своими делами, никому не было до меня дела. Всё выглядело совершенно обыденно.

–Ты сделала правильно, Эмма, всё, это конец, – тихо пробормотала я себе, пытаясь успокоиться.

Рабочий день наконец подошёл к концу. Усталость накрыла меня с головой, но даже больше, чем усталость, меня терзал тревожный осадок. Я пыталась списать это на стресс и события дня. «Просто усталость, ничего больше», – убеждала я себя, собирая сумку.

На улице уже темнело. Холодный ветер трепал волосы, пока я шла домой. Я шла быстро, стремясь поскорее оказаться в своей квартире. Мысли о сегодняшнем сообщении всё ещё не отпускали. Даже после блокировки этого номера я не чувствовала себя лучше. Что, если он опять найдёт другой способ связаться?

Когда я наконец добралась до своей двери, мне вдруг стало не по себе. Обычно я слышала щелчок замка, когда вставляла ключ, но сегодня этого звука не было.

Моя рука замерла на дверной ручке. Дверь была открыта.

Холодок пробежал по спине. Я была уверена, что закрывала её, уходя утром.

– Может, я просто забыла? – тихо прошептала я, пытаясь успокоить себя.

Я стояла у двери, не зная, что делать. Мои пальцы медленно обхватили ручку. Осторожно толкнув дверь, я заглянула внутрь.

Квартира выглядела так же, как я оставила её утром. Всё на своих местах. Никаких следов взлома. Но это не избавило меня от страха. Может, кто-то всё ещё здесь?

Я сделала шаг внутрь, и тишина квартиры, которая обычно казалась мне уютной, теперь обрушилась на меня с пугающей силой.

Я медленно закрыла за собой дверь, стараясь не шуметь. Сердце билось где-то в горле. Включив свет в прихожей, я бросила взгляд на комнату. Всё было на своих местах – вроде бы.

Сделав глубокий вдох, я решила проверить каждый угол квартиры. Начала с гостиной.

Подушки на диване лежали аккуратно. На кухне не было ни малейших следов чужого присутствия.

– Всё нормально, – прошептала я, но голос звучал неубедительно.

Спальня. Я толкнула дверь, и скрип петель заставил меня вздрогнуть. Внутри ничего необычного: кровать не заправлена, книги на полке ровными рядами, окно закрыто. Но всё равно мне казалось, что воздух в комнате стал тяжёлым, словно кто-то оставил здесь свою невидимую метку.

Когда я подошла к шкафу, моё сердце заколотилось ещё сильнее. С трудом сдерживая дрожь, я взялась за дверцу.

– Просто убедись, что никого нет, – сказала я себе, но от этого не стало легче.

Я резко открыла шкаф. Никаких монстров, никаких прячущихся людей. Только мои вещи, аккуратно висящие на плечиках.

Но внезапно мой взгляд упал на что-то, чего я точно не оставляла. Среди моих вещей, между двумя платьями, висел белый конверт.

Я схватила его, чувствуя, как ноги подкашиваются. На конверте было написано всего одно слово:

«Эмма».

Мои пальцы задрожали, когда я вскрыла его. Внутри оказался небольшой листок бумаги с аккуратным почерком:

– «Я был здесь. Ты даже не заметила, да? Доброй ночи, моя Эмма.»

Я положила листок обратно. Моё дыхание стало прерывистым, а перед глазами всё плыло. Это не было шуткой. Кто-то был здесь.

Я отступила на шаг назад, прижимая руку к груди, чтобы как-то унять бешено колотящееся сердце. Мысли метались, как дикие птицы в клетке: Кто это сделал? Зачем?

Я заперла дверь с утра, в этом не было сомнений. И окна были закрыты. Никто не мог просто так сюда зайти… или мог?

Телефон! Надо позвонить в полицию! Я бросилась к сумке, выхватила телефон и уже открыла клавиатуру, чтобы набрать номер, но замерла.

Что я скажу? Что кто-то оставил мне записку? Они подумают, что я сошла с ума или что это просто чья-то дурацкая шутка.

Я опустилась на диван, чувствуя, как страх накрывает с головой. Дрожащими руками я набрала Кате.

– Эмма?

– Он был здесь… Катя, он был в моей квартире. – Мой голос звучал глухо, как будто это говорила не я.

– Кто был? Ты вообще о чём? – Катя тут же напряглась.

– Я не знаю кто. Какой-то человек. Он пишет мне уже несколько дней – странные сообщения, будто следит за мной. А сегодня я пришла домой, а дверь открыта. В шкафу лежал конверт от него.

– Так, стой. Ты сейчас где? Ты в квартире одна? – голос Кати сразу стал серьёзным.

– Да.

– Я сейчас приеду. Только, ради всего святого, ничего не трогай, ладно?

– Хорошо. – Я положила трубку и обхватила голову руками. Паника начинала сменяться холодным ужасом. Я не знала, кто это, но одно было ясно: он был близко. Слишком близко.

Катя приехала быстрее, чем я ожидала. Её уверенные шаги прозвучали в подъезде, и я тут же распахнула дверь, впуская её внутрь.

– Показывай. – Она сняла куртку, бросила её на диван и тут же прошла в комнату.

Я указала на шкаф. Катя прищурилась, будто готовилась увидеть что-то страшное. Она открыла дверь шкафа и вытащила лист бумаги. На нём всё ещё виднелись мои собственные отпечатки пальцев, напоминая мне о моей опрометчивости.

– Я был здесь. Ты даже не заметила, да? Доброй ночи, моя Эмма. – прочитала она вслух.

– Что это значит? – я смотрела на неё, надеясь, что она объяснит это как-то по-простому.

Катя закрыла шкаф и повернулась ко мне.

– Эм, ну может, это просто чья-то тупая шутка? Знаешь, какой-нибудь влюблённый придурок, который не умеет нормально выражать симпатию. Странно, конечно, но не обязательно сразу думать о плохом.

– Но как о зашёл в мою квартиру? Ключи есть только у меня, или…

– Или? – Катя прищурилась.

– Андрей. – я вспомнила, как пару недель назад оставила ключи на столе в офисе. Буквально на минуту.

– Ой, ну всё. Ты реально думаешь, что это твой босс? Слушай, конечно, он может быть странноватым, но зачем ему это?

– Я не знаю, – выдохнула я. Горло сжало, и слова давались с трудом. – А если это маньяк?

Катя фыркнула.

– Маньяк, говоришь? Да брось, Эм. Если бы это был настоящий псих, он бы не оставил такие записки. Слишком уж театрально.

В этот момент мой телефон резко завибрировал, телефон завибрировал так громко, что мы обе подскочили, будто кто-то ударил по стеклу рядом. У меня сердце ухнуло вниз, пальцы задрожали.

Катя метнула на меня быстрый взгляд, и в её глазах впервые мелькнуло то же самое чувство, что и во мне – страх.

Я медленно потянулась к телефону, ощущая, как воздух в комнате стал тяжёлым. На экране горело новое уведомление.

– «Ты ведь не думаешь, что я тебя отпущу?»

Пальцы дрогнули.

– «Я буду следить за каждым твоим шагом.»

– Какого… – прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

Катя вырвала у меня телефон и пробежалась взглядом по сообщению.

– Охренеть… – протянула она, потом фыркнула. – Реально какой-то влюблённый придурок.

Я в ужасе посмотрела на неё.

– Катя, ты вообще понимаешь, что происходит?!

– Да понимаю! Но это либо псих, либо какой-то недоразвитый Ромео, который пересмотрел триллеров. Может, кто-то решил впечатлить тебя «загадочностью»?

Я вцепилась в её руку.

– Катя, это не смешно.

– Ладно, ладно. Просто… может, это реально кто-то знакомый? Какой-то офисный чудик, который в тебя втрескался, но мозгов признаться не хватило.

– А если нет? Если это кто-то, кто реально следит за мной?

Катя пожала плечами.

– Не знаю. Но если это действительно какой-то ненормальный, то сидеть и паниковать – не вариант. Надо думать, что делать дальше.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.

– И что ты предлагаешь?

– Может заявим в полицию? Ну или хотя бы Андрею скажи.

– Андрею? Серьёзно?

Катя пожала плечами.

– Ну он твой босс, может, поможет. Или ты всё ещё думаешь, что это он?

– Я не знаю. Я вообще ничего не знаю. – Я опустилась на пол прямо посреди комнаты, обхватила колени руками и уставилась в одну точку. – Мне страшно. И от этого страха только сильнее кружится голова.

– Слушай, давай так. Поехали ко мне. Переночуешь, заодно успокоишься. А завтра уже будем думать, что с этим делать.

Я покачала головой.

– Нет, я останусь здесь. Это мой дом, и я не собираюсь от него прятаться.

Катя тяжело вздохнула, но спорить не стала.

– Ладно. Но если что – сразу звони. Хоть ночью, хоть в три утра, поняла?

Я кивнула, хотя уверенности в моём «поняла» не было ни капли. Катя ещё немного постояла, будто колебалась – оставить меня одну или настоять на своём.

– Я серьёзно, Эм. Не геройствуй. Если будет хоть что-то – сразу звони, ясно?

– Ясно, – выдавила я.

Катя нахмурилась, потом резко хлопнула ладонями по бёдрам.

– Ну всё, хватит сидеть как статуя. Вставай, пошли, проводишь меня до двери.

Я с трудом поднялась, ноги были словно ватные. Мы вместе вышли в коридор, и даже простые шаги к двери казались тяжелее обычного.

– Вот так, – сказала Катя, натягивая куртку. – Провела, и уже не так страшно, верно?

Я криво усмехнулась, не находя слов.

Катя обняла меня коротко, но крепко, словно передавала часть своей уверенности.

– Держись, Эм. И помни: я рядом.

– Спасибо, – прошептала я.

Катя кивнула и вышла за дверь.

А я тихо прикрыла дверь за ней и повернула замок, будто запирая не только вход, но и собственный страх внутри.

Глава 3

Эмма.

Я проснулась с ощущением, что время застыло. В доме было холодно, но солнечные лучи пробивались сквозь шторы, освещая комнату.

Выходной день. Наконец-то я могла просто выдохнуть, не думая о работе, Андрее, объяснительных и об этом чёртовом неизвестном поклоннике.

Я сделала себе кофе, надела тёплый свитер и села у окна. Улица была почти пустой, только редкие прохожие пробегали по своим делам. Пока я размышляла, что делать с этим днём, телефон завибрировал. Это была Катя.

– «Доброе утро! Как ты? Всё ещё думаешь о вчерашнем?»

Я улыбнулась её привычной прямоте и быстро набрала ответ:

– «Привет. Думаю. Сегодня выходной, хочу отвлечься. Есть планы?»

– «Конечно, есть! Одевайся, я за тобой заеду через полчаса.»

Её слова были как глоток свежего воздуха. День с Катей – лучший способ забыться и почувствовать себя в норме, даже если внутри всё не так спокойно, как хотелось бы.

Когда Катя подъехала, я уже стояла у подъезда. Её улыбка словно заставила мои мысли отступить.

– Ну что, поехали? – спросила она, подмигнув.

– Поехали, – ответила я, решив, что сегодня я не позволю ничему испортить мой день.

Катя привезла меня в одно из своих любимых мест – маленькое кафе, где царила тишина и уют. Воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе и тёплой сладостью только что испечённых булочек.

Мы устроились за угловым столиком, скрывшись от любопытных глаз. Катя, как всегда, взяла инициативу на себя – заговорила о своих последних приключениях на работе. Я слушала её, позволяя её энергии увлечь меня, хотя где-то внутри тень вчерашнего вечера всё ещё напоминала о себе.

День пролетел незаметно. Мы гуляли по магазинам, смеялись, заглядывали в маленькие сувенирные лавки, а потом ели мороженое прямо на морозном воздухе. Всё это отвлекало – и на какое-то время я действительно забыла обо всём.

Но когда солнце стало клониться к горизонту, окрасив улицы мягким золотом, Катя вдруг остановилась и замерла посреди дороги.

– Слушай, у меня идея, – сказала она, сверкнув глазами.

– И какая же?

– Пойдём в клуб.

– В клуб? – переспросила я, глядя на неё, как на ненормальную.

– Да, именно! – Она схватила меня за руки, игнорируя мои возражения. – Ты сидишь дома, как старая бабка. Нам нужно вытащить тебя в люди!

– Катя… – начала я, но она уже не слушала.

– Никаких «но»! – перебила она, потянув меня к машине. – Хочешь ты того или нет, я тебя вытащу. Хоть за волосы потащу, если понадобится. Отвлечёшься хоть немного от этого психа, который тебе там пишет.

– Ладно, – вздохнула я, сдаваясь. – Только обещай, что не оставишь меня одну.

Катя вскинула брови и возмущённо фыркнула:

– Да как ты вообще могла подумать обо мне такое?

Когда мы приехали ко мне домой, Катя тут же потащила меня в комнату, решив, что настало время для «стилистической революции». Она встала у двери, скрестив руки на груди, и начала внимательно следить за каждым моим выбором, не упуская случая прокомментировать.

– Это что за мешок? – спросила она, глядя на моё тёмное, скромное платье. – Ты собралась на похороны или в клуб?

– Мне в этом удобно.

– Удобно? Эмма, тебе нужно выглядеть потрясающе! Ты же не в офис идёшь.

– Я просто не хочу привлекать лишнего внимания.

– Вот поэтому я здесь, чтобы это исправить, – заявила она и влетела в мой шкаф.

Через пару минут она триумфально вытащила платье, которое я даже забыла, что у меня есть. Красное, обтягивающее, с открытой спиной и тонкими бретелями.

– Катя, это слишком, – сказала я, покачав головой.

– Ничего не слишком! – настаивала она, подталкивая меня к зеркалу с платьем в руках. – Смотри, это идеально подчёркивает твою фигуру.

– Я выгляжу слишком… вызывающе.

– Именно! – Она улыбнулась своей победной улыбкой. – Ты должна быть звездой этого вечера.

Катя не отступала, пока я наконец не сдалась и не надела это платье. Когда я посмотрела на своё отражение, то даже не узнала себя. Это действительно выглядело смело. Возможно, даже слишком смело.

– Вот это я понимаю! – одобрила Катя, хлопнув в ладоши. – А теперь немного макияжа, и мы готовы завоевывать этот город. Ты готова к незабвенному вечеру?

– Готова, – сказала я, хотя в глубине души была далеко не уверена, что это хорошая идея…

В клубе гремела музыка, свет мигал разноцветными всполохами, а толпа двигалась в такт ритму. Катя уверенно схватила меня за руку и потянула к барной стойке.

– Сначала выпьем, потом танцы! – крикнула она, перекрывая гул музыки.

Я кивнула, чувствуя, как нервозность постепенно уступает место лёгкому предвкушению. Мы заказали коктейли. Катя подняла свой стакан и, сияя, произнесла:

– За вечер, который мы точно запомним!

Я усмехнулась и пригубила напиток, чувствуя, как лёгкая сладость с горчинкой разливается теплом по груди.

– Ну что, готова? – Катя повернулась ко мне, её коктейль уже был наполовину пуст.

– К чему?

– Танцевать! – с улыбкой выпалила она и снова потянула меня за руку.

Мы пробились сквозь толпу к танцполу. Катя двигалась уверенно, легко, словно музыка была продолжением её самой. Её не смущали ни чужие взгляды, ни теснота вокруг. Я же пыталась повторить её свободу, но чувствовала себя чужой среди этого хаоса света и звука.

Катя наклонилась ко мне и перекричала музыку:

– Эмма! Никто на тебя не смотрит осуждающе! Расслабься!

Я закрыла глаза и позволила музыке унести меня. Через несколько минут я уже не думала о своём платье или о том, как я выгляжу. Было только ритм, свет и шум.

Но ощущение лёгкости продлилось недолго. Когда я открыла глаза, взгляд случайно наткнулся на кого-то в толпе. Высокий мужчина в капюшоне, стоящий у бара, смотрел прямо на меня.

Я попыталась отвести взгляд, но его внимание не отпускало. В глазах этого человека было что-то, от чего по спине пробежал холодок.

– Катя, кто это? – спросила я, наклоняясь ближе к подруге.

– Кто? – переспросила она, оглядываясь вокруг.

– Вот этот мужчина у бара. Он… смотрит на меня.

– Эмма, расслабься. Может, он просто заинтересовался. Это нормально. Ты же выглядишь потрясающе.

– Но…

– Нет никакого «но». Ты пришла сюда, чтобы повеселиться. Пусть смотрит.

Я попыталась последовать её совету, но беспокойство не отпускало, липко цепляясь за мысли. Вскоре Катя увлеклась высоким парнем, который пригласил её танцевать, и я осталась одна среди клубной суеты. Толпа двигалась в ритме музыки, огни мелькали и слепили, а я вдруг почувствовала себя чужой в этом хороводе.

Я направилась к бару.

– Эмма? – вдруг раздался голос за моей спиной.

Я обернулась и увидела коллегу по работе, Игоря.

– Игорь? Ты здесь?

– А почему бы и нет? – ответил он с привычной лёгкой улыбкой. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Я с подругой. Решили немного отвлечься.

– Отличный выбор! А мы с ребятами на втором этаже, в VIP-зоне. Там потише. Решили немного поиграть в покер.

– Вау!

– Да, Андрей тоже с нами. Если захочешь подняться, мы там.

– Андрей? – я едва не подавилась. – Наш начальник… в клубе? И играет в покер?

– Да ладно, он тоже человек, – усмехнулся Игорь, явно развеселившись от моей реакции. – Ты с Катей? – спросил он, оборачиваясь в сторону танцпола.

– Да, она где-то там.

– Ну, если решитесь заглянуть, VIP прямо над баром. – Он мягко хлопнул меня по плечу и растворился в толпе.

«Какого чёрта он здесь делает?» – пронеслось у меня в голове, и я поспешила искать Катю.

Катю оказалось легко заметить – в центре танцпола она двигалась так, словно это была её сцена. Смех, блеск огней, высокий парень рядом – и она, беззаботная, в своей стихии. Завидев меня, Катя радостно замахала рукой, зовя присоединиться.

– Где пропала? – крикнула она, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку.

– У бара была. Знаешь, кого я там встретила? Игоря! – начала я, чувствуя, как алкоголь уже даёт о себе знать.

– Игоря? Коллегу? Ну и что?

– Он здесь с Андреем! Они наверху, в VIP-зоне, играют в покер.

Катя тут же остановилась, её глаза вспыхнули от любопытства.

– Покер? Эмма, мы должны туда пойти!

– Что? Нет, Катя, ты серьёзно? – я засмеялась, но Катя уже схватила меня за руку.

– Конечно! Это же шанс! Ты познакомишься поближе с Андреем, а я, может, и с его друзьями. Да и вообще, я обожаю покер, ты же знаешь!

– Катя, ты шутишь? Мы даже не знаем, пустят ли нас туда.

– Слушай, ты уже пьяная, и тебе всё равно нечего терять. Давай просто поднимемся, что такого?

Сопротивляться было бесполезно. Катя умела убеждать, особенно когда я уже выпила несколько коктейлей.

– Ладно, но только ненадолго, – сказала я, вздыхая.

– Вот это настрой! – Катя радостно хлопнула меня по плечу и мы направились к лестнице.

– Ну что, готова? – шепнула Катя, толкнув меня локтем, когда мы остановились перед дверью в отдельную комнату.

– Ты уверена, что нас сюда пустят?

– Конечно пустят!

Катя постучала в дверь, и её почти сразу открыл высокий парень с серьёзным видом. Он быстро осмотрел нас, приподняв бровь.

– Что надо?

– Мы ищем наших друзей, – с абсолютной уверенностью в голосе сказала Катя. – Игорь и Андрей здесь?

Парень чуть нахмурился, но затем отступил в сторону, молча давая нам пройти.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда мы переступили порог. В воздухе витал запах дорогого алкоголя и сигарного дыма. В центре стоял круглый стол, покрытый зелёным сукном, а вокруг него сидели парни, сосредоточенно играя в покер.

Мой взгляд сразу зацепился за знакомые лица. Игорь оживлённо спорил с соседом слева, жестикулируя картами. А прямо напротив входа сидел Андрей. Он поднял глаза, и на мгновение показалось, что время остановилось.

Его взгляд скользнул по Кате, но задержался на мне. Слишком пристально. Слишком долго.

– Эмма? – произнёс он, в его голосе слышалось лёгкое удивление.

– Всем привет, – неуверенно ответила я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

– Решила поиграть в покер? – с лёгкой насмешкой произнёс Андрей, не сводя с меня глаз.

– Конечно! – Катя, не теряя уверенности, подошла ближе к столу. – Эмма всегда мечтала поиграть в покер, особенно с такими профессионалами, как вы.

Я бросила на неё предупреждающий взгляд, но было поздно. Все уже смотрели на меня.

– Ну что ж, тогда садитесь, – сказал Андрей с ухмылкой, указывая на два свободных стула. – Посмотрим, на что вы способны.

Я замерла, на секунду даже подумав, что лучше бы остаться у двери. Но Катя уже опустилась на стул, сияя самоуверенной улыбкой. Пришлось последовать её примеру.

Карты скользнули по зелёному сукну – парень, сидевший сбоку, ловко раздал их. За столом стало заметно тише, только фишки перекатывались в руках игроков.

– Ставка, – коротко сказал один из парней, бросая фишки в центр стола.

За ним последовали остальные. Катя с азартом подбросила свои – и они гулко упали на сукно.

– Эмма, ты сейчас ходишь, – напомнил Андрей, лениво откинувшись на спинку стула.

Все взгляды обратились на меня. Я нервно сглотнула и бросила фишки в центр стола.

Мы продолжали играть, каждый ход казался решающим, и с каждым раундом я всё больше теряла уверенность в своих силах. Время от времени я краем глаза ловила взгляд Андрея, который оставался спокойным и сосредоточенным, а его глаза, казалось, просвечивали через мои карты.

В какой-то момент за столом остались только я и Андрей. Друзья его отошли за напитками, а Игорь с Катей, не выдержав напора игры, предпочли продолжить вечер в другом месте, оставив нас вдвоём.

Андрей в последний раз взглянул на мои карты, чуть усмехнувшись, и положил свои на стол.

– Вот мы и остались вдвоём, – сказал он, не отводя взгляда. – Когда остаются двое, есть одно правило.

Я немного растерялась. Всё, что происходило, казалось немного нереальным, словно я попала в какую-то другую реальность.

– Какое правило? – спросила я, не в силах скрыть напряжение.

– Кто выигрывает, тот загадывает желание для другого.

Моё сердце пропустило удар. Желание? Что он имеет в виду?

– Я не уверена, что готова к вашим желаниям.

– А ты не можешь просто так выйти из игры. Это такие правила Эмма.

– Вы серьезно?

– А ты думаешь, что я шучу?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от этой странной смеси страха и любопытства. Его взгляд был цепким, почти хищным, но при этом в уголках губ мелькала едва заметная улыбка – как будто он сам получал удовольствие от моей растерянности.

Я могла бы встать, сказать, что мне это неинтересно, и уйти, закрыв за собой дверь. Но внутри что-то дрогнуло – то самое чувство, которое всегда тянуло меня в ситуации, где тонкая грань между нормой и безрассудством. А вдруг это весело? Обычная игра, ничего больше. Карты, азарт и одно маленькое желание. Что в этом страшного? Я глубоко вдохнула, пытаясь справиться с дрожью в пальцах, и посмотрела ему в глаза.

– Ну ладно… – выдохнула я. – Давайте сыграем.

Андрей ничего не ответил – только молча перетасовал колоду и медленно раздал нам по новой партии карт. Я смотрела на них, но цифры и масти будто расплывались перед глазами. Мои мысли метались не вокруг комбинаций, а вокруг одного-единственного вопроса – что он загадает, если победит?

Игра началась. Андрей действовал хладнокровно, почти лениво, как будто заранее знал, чем всё закончится. Я же металась между осторожностью и желанием рискнуть, то сбрасывая карты, то делая слишком высокие ставки, словно пытаясь обмануть не его – себя.

Карты ложились плохо. Одна за другой – ненужные, слабые, как будто сама колода смеялась надо мной. Андрей ловил меня на каждой ошибке, легко читал мои эмоции по лицу, по движению пальцев, по тому, как я сжимала губы, когда очередной ход не удавался. Я старалась держаться, не показать, что начинаю паниковать, но к концу партии стало ясно – я проиграла.

Я медленно положила свои карты на стол, чувствуя, как в груди похолодело.

– Ты проиграла, Эмма, – голос Андрея был низким, слегка насмешливым. – Как ты будешь выкручиваться?

– Ничего страшного, – произнесла я. – Загадывайте мне своё дурацкое желание, и я поеду домой.

– Ты готова исполнить моё желание?

– Ну конечно, – сказала я, не уверенная в том, что это правда.

– Тогда пойдем.

– Что? Куда?

– Куда-то. – Улыбнулся он.

– Это и есть твоё желание? Пойти с тобой куда-то? – спросила я, перейдя на «Ты» .

– Это не просто желание, Эмма, – его глаза затмило какое-то темное, почти властное выражение. – Это то, что ты сама хочешь, пусть ты ещё этого не осознаешь.

Я почувствовала, как мои ноги немного ослабли.

– Ты не знаешь, о чём говоришь, – я попыталась оправдаться.

Андрей встал, подошёл ко мне, взял меня за руку и произнёс:

– Пойдем, Эмма, не бойся, это не так страшно, как ты думаешь. Просто… побудешь немного со мной, и поедешь домой.

Андрей чуть сильнее сжал мою ладонь.

– Пойдём.

И мы пошли.

Мы спустились с VIP-зоны и направились к отдельному выходу, который вряд ли кто-то заметил бы. Вокруг было темно, только тусклый свет от уличных фонарей освещал ступеньки, ведущие вниз. Музыка и шум клуба остались позади, и наступила странная тишина. Мы подошли к какой-то двери, и он вытащил ключи.

– Где мы? Откуда у тебя ключи? – спросила я, не скрывая своего любопытства.

Он не сразу ответил, а лишь усмехнулся и открыл дверь. Я шагнула внутрь, а он аккуратно закрыл за собой дверь.

– Этот клуб – моего брата, – сказал Андрей, идя к столу. – Он редко бывает здесь, я помогал ему с открытием, вот и сделали два кабинета.

Я огляделась по сторонам. Тёмное дерево, кожаные кресла, диван, небольшой стол. Что-то в этом месте было слишком интимным, слишком личным.

Андрей снял куртку, повесив её на спинку кресла, и предложил мне сесть. Я присела на диван, внимательно наблюдая за ним. Он всё так же оставался загадочным, и даже в этом тихом кабинете его уверенность не покидала его.

– Хочешь вина? – спросил он, наливая вино в бокалы.

Я едва заметно кивнула, хотя внутри всё сопротивлялось. Алкоголя на сегодня и без того было достаточно. Вечер складывался совсем не так, как я ожидала. Но, почему-то, отказать ему я не смогла.

– Ты не боишься быть здесь? – Андрей медленно отпил вино и посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой.

Я отвернулась, пытаясь скрыть своё волнение. Боялась ли я? Возможно, немного. Но в этот момент меня больше пугала не сама ситуация, а мои собственные чувства и то, как всё начинало меняться.

Я попыталась успокоиться, взяв бокал в руки и немного отпила вино.

– Я? Нет конечно, – ответила я, стараясь говорить уверенно.

Андрей поставил свой бокал на стол, и направился ко мне.

– Ты же знаешь, что здесь нет никого, кто мог бы нам помешать?

Я молча кивнула, хотя в глубине души меня по-прежнему терзали мысли. Я не знала, что будет дальше, но я чувствовала, что не могу просто так уйти. Мои мысли переплетались, и я не могла полностью понять, что происходит между нами.

– Ты же хочешь остаться здесь, со мной? – спросил он, его голос стал тише.

– Я… я не уверена, я не знаю.

Андрей тихо рассмеялся, и в его голосе не было ни капли насмешки. Он приблизился ближе и, не отрывая взгляда, коснулся моего плеча.

– Эмма, не переживай. Я не буду тебя тут насиловать.

– Ты думаешь, это смешно?! – Я вскочила с дивана.

– Ты слишком напряжена, Эмма. – Он сделал пару шагов в сторону дивана и сел, закинув одну руку на спинку. – Сядь.

Я сделала глубокий вдох и, пытаясь выглядеть увереннее, подошла и села на противоположном конце дивана.

– Скажи мне Эмма, – продолжил он, взглянув на меня, – тебе нравится риск?

Я замерла, не зная, что ответить. Его вопрос прозвучал слишком двусмысленно, и я чувствовала, что он внимательно следит за моей реакцией.

– Зависит от ситуации, – осторожно ответила я.

– Ну, например, игра в покер. Ты же рискнула.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Он был прав. Я рискнула. И сейчас я здесь, в этом кабинете, закрытая с ним наедине.

– Не скажу, что это был осознанный риск.

Андрей чуть склонил голову, разглядывая меня.

– Но ты ведь не ушла. Значит, часть тебя всё-таки любит риск.

Я не знала, что ответить. Он играл со мной, проверяя границы. Я чувствовала это, но почему-то не вставала и не уходила.

– Или же, – он чуть подался вперёд, его голос стал тише, – тебя не столько привлекает сам риск, сколько последствия…

Мои пальцы сжались на подлокотнике дивана.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь не боишься меня, верно?

Я напряглась. Этот вопрос был ловушкой. Если скажу «боюсь», это даст ему власть надо мной. Если скажу «нет» – он поймёт, что может зайти дальше.

– Не знаю, – ответила я, пытаясь звучать безразлично. Ты мой начальник и…

– Ты не уверена, – подытожил он, перебив меня. – Это уже ответ.

– Ты ведёшь себя так, будто знаешь меня лучше, чем я сама, – я прищурилась, глядя ему в глаза.

– Я просто умею читать людей. Особенно таких, как ты.

– Таких, как я? – я подняла бровь.

– Девушек, которые говорят «нет», когда на самом деле хотят сказать «да».

– Ты сам придумал это?

– Ты нервничаешь, – заметил он.

– Ты слишком уверен в себе.

– Потому что мне нечего терять. В отличие от тебя. – Улыбнулся Андрей.

Я вздрогнула.

– Что это значит?

– Ты правда хочешь знать?

От его низкого голоса по спине пробежал холодок.

– Конечно хочу. – Ответила я.

– А может, стоит немного подождать? – продолжил он, не отводя взгляда. – Иногда ответы лучше приходят со временем.

Я сглотнула, не зная, как реагировать.

– А может, ты просто любишь говорить загадками?

– Возможно, – усмехнулся он. – Или, может быть, мне нравится смотреть, как ты пытаешься их разгадать.

Я резко поставила бокал на стол и глубоко вздохнула.

– Андрей… – я запнулась.– Как ты собираешься всё это разруливать на работе? Как мне теперь работать с тобой после всего, что происходит?

Он внимательно посмотрел на меня, слегка наклонив голову.

– Интересный вопрос, – протянул он, барабаня пальцами по столу. – Но, думаю, он должен волновать тебя гораздо больше, чем меня.

– Почему это?

– Потому что ты – не я, Эмма. Это тебе придётся теперь учиться балансировать между работой и… мной. И с каких это пор я теперь просто «Андрей»? – протянул он, приподняв бровь. – Быстро ты перешла на «ты».

Я открыла было рот, чтобы возразить, но он только усмехнулся и махнул рукой.

– Не переживай, просто напишешь ещё одну объяснительную.

– Что? – я ошарашенно уставилась на него.

– Ну а что? Будет уже две, а там и третья недалеко. А как я тебе уже говорил, три объяснительные – это уже небольшой выговор.

– Ты шутишь?

– А ты как думаешь? – Андрей наклонился чуть ближе.

– Мне кажется, ты просто любишь ставить меня в неудобное положение.

– Возможно, но разве тебе не нравится?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Отвечать на этот вопрос я точно не собиралась.

– Нам в Понедельник на работу, – сказала я, не понимая зачем.

– Да, – кивнул он. – И как ты будешь вести себя со мной в офисе после всего этого?

Этот вопрос ударил неожиданно сильно. Я и так не знала, что делать, а теперь…

– Как и прежде, – сказала я, но мой голос прозвучал неуверенно.

– Вот как? – он усмехнулся. – Думаешь, всё останется как раньше?

Я не знала, что ответить. Конечно, я надеялась, что смогу просто сделать вид, что ничего не произошло. Что смогу прийти в офис и работать, как ни в чём не бывало. Но даже сейчас, сидя напротив него в этом кабинете, я понимала, что обманываю саму себя.

– Я попробую, – прошептала я.

– Попробуешь? – он слегка склонил голову, с интересом наблюдая за мной.

– Да, попробую.

– Ну что ж, Эмма, удачи тебе в этом.

Я фыркнула и взглянула на время на своём телефоне.

2:07 ночи.

На экране так же высветились три пропущенных вызова от Кати и пять непрочитанных сообщений.

Три из них были от Кати:

– «Я знаю, что ты с Андреем. Хорошего тебе вечера!»

– «Я тогда поеду с Игорем к нему, посмотрим фильм»

– «Если что, пиши!»

Остальные два сообщения были от незнакомого номера. Я на секунду замерла, но потом просто заблокировала экран, и положила телефон в сумку. Сейчас мне не хотелось этого. Не сейчас.

– Всё в порядке? – поинтересовался Андрей.

Я улыбнулась, стараясь скрыть свои мысли.

– Да, всё хорошо. Просто немного устала. И, если ты не против, мне нужно ехать домой.

Он кивнул, но тут же добавил:

– Да, только я тебя отвезу. Ты же не собираешься уехать на такси в таком состоянии?

Я почувствовала лёгкое напряжение, но его предложение было действительно приятным.

– Хорошо, – сказала я, не противясь. – Если тебе не трудно, то буду признательна…

К дому мы подъехали только к трём часам ночи. 3:05 – цифры на дисплее будто врезались в глаза. Андрей наклонился чуть ближе и улыбнулся, словно ждал моей реакции.

– Ну что, не пригласишь меня в гости?

– Не дождёшься.

– Может, тогда хотя бы поцелуй? – в его голосе прозвучала лёгкая настойчивость, и я не сразу поняла, насколько в этих словах было игры, а насколько – желания.

Я взглянула на него, не сразу отвечая. Он всё ещё с улыбкой смотрел на меня, как будто играя в свою игру, но в его глазах было что-то такое, что заставляло меня замереть.

– Ты шутишь?

Андрей немного наклонился вперёд, его голос стал тише.

– Может, я и шучу, а может, нет.

Я почувствовала, как в груди всё сжалось, словно меня прижали к стене невидимыми словами. От его близости стало трудно дышать, и вместе с этим нарастало раздражение – на себя за то, что реагирую, и на него за то, что он этим пользуется. Я резко отвела взгляд в сторону, уткнувшись в окно, стараясь переключить мысли.

– Ты меня не испугаешь, – сказала я, нарочито спокойно, пытаясь вернуть лёгкость в разговор. – Я точно знаю, что поцелуй не в списке моих приоритетов на сегодня.

– Ладно, —Андрей откинулся на сиденье. – Ты в своём праве. Но не забывай, что я могу быть настойчивым, когда захочу.

Я молча кивнула и вышла из машины, стараясь не смотреть ему в глаза. Оказавшись у двери, я услышала, как мотор завёлся, и, хотя я была почти уверена, что он уехал, я всё же задержалась ещё на пару секунд, чтобы убедиться, что он не будет следовать за мной.

Я с осторожностью зашла в квартиру, оглядевшись по сторонам, как будто ожидая, что кто-то скрывается в тени. Но всё было спокойно. Я закрыла дверь за собой и сняла обувь. Вроде бы всё было в порядке, но ощущение тревоги не покидало меня.

Когда я легла в кровать, мои мысли всё равно не давали мне покоя. Телефон всё ещё лежал рядом, и я почувствовала, что не смогу успокоиться, пока не прочитаю те сообщения. Я посмотрела на экран, и на этот раз их было не два, а четыре. Все от одного и того же незнакомого номера.

Я прочитала их одно за другим, и каждый новый текст всё больше настораживал.

Первое сообщение было коротким и язвительным:

– «Слишком короткое платье, Эмма. Ты же знаешь, что оно только для моих глаз».

Второе сообщение было уже более неожиданным:

– «Ты танцевала красиво. Я стоял ближе, чем ты думаешь. Было трудно удержаться, чтобы не взять тебя за руку прямо там». – Я закрыла глаза, представляя, как этот человек, вероятно, стоял в толпе, наблюдая за каждым моим движением.

Третье сообщение было уже гораздо более угрожающим:

– «Он тебе не подходит. Запомни: никто не будет заботиться о тебе так, как я. Остальные – лишь временные».

Четвёртое сообщение заставило моё сердце пропустить несколько ударов:

– «Хорошо, что ты отказалась от поцелуя. Я видел, как он наклонился. Помни: твои губы принадлежат только мне».

Я почувствовала, как меня охватила паника. Телефон дрожал в руках, будто впитывал в себя чужую навязчивость. Откуда он всё это знает? Как он мог видеть платье, танец, даже мой отказ от поцелуя?.. Мысли вихрем пронеслись в голове, и каждое новое предположение становилось страшнее предыдущего. Значит, он был рядом? Стоял в толпе, наблюдал, следил за каждым моим движением?

Я отложила телефон в сторону и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь.

Не отвечать. Не реагировать. Не давать ему то, чего он хочет.

Может быть, тогда он отстанет. Возможно, это мой единственный шанс выбраться из этой ловушки.

Глава 4

Эмма.

Утро началось с тяжести в голове. Я с трудом разлепила глаза, ощущая, как гудит тело после вчерашнего вечера. Алкоголь уже выветрился, но усталость, словно ненавистный спутник, никуда не делась.

Я потянулась, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, стараясь задержаться в этом тепле хотя бы немного дольше. Но мысли, как неудержимая река, начали бурно копаться в голове.

Воспоминания о вчерашнем вечере накатывали одно за другим: клуб, игра в покер, Андрей… его взгляд, его голос, его шутливые слова, которые оставили странный осадок.

Я резко перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Всё это было слишком… близко. Каждое воспоминание было словно лишним кусочком пазла, который я не знала, куда вписать.

Телефон на прикроватной тумбочке мигал пропущенными уведомлениями.

Я машинально схватила его, пролистывая экран.

Три сообщения от Кати, одно от незнакомого номера.

– «Доброе утро, подруга! Ну как ты?»

– «Как ты добралась?»

– «Ты просто обязана рассказать мне ВСЁ!»

Я улыбнулась – Катя, как всегда, не меняется. Болтушка, которая переживает за меня больше, чем я сама. Но сообщение ниже заставило сердце дрогнуть.

– «Ты выглядишь уставшей. Всю ночь не могла выбросить меня из головы?»

Холод прошёл по спине. Я замерла, вглядываясь в экран, не в силах оторваться.

Чёртов психопат. Подумала я.

Решив ничего не отвечать, как я себе и обещала, я выключила телефон и глубоко вдохнула. Нужно было отвлечься. Иначе я сойду с ума.

Я направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Пока закипал чайник, я начала разбирать вещи, которые давно откладывала – разобрала сумку, сложила одежду, протёрла пыль. Простые бытовые дела помогали не думать о странных сообщениях и вчерашнем вечере.

Когда я вернулась к кухонному столу, раздумывая о том, что мне делать дальше, вдруг раздался звонок в дверь. Я подошла к двери и через глазок увидела курьера с коробкой в руках и большим букетом цветов.

Я медленно приоткрыла дверь, оставляя тонкую щель – настолько, чтобы увидеть его лицо. Молодой парень, лет двадцати, в куртке с логотипом службы доставки. В руках он держал коробку, перевязанную серебристой лентой, и огромный букет цветов.

– Это вам, – улыбнулся он, словно не замечая моего напряжения.

– От кого?

– Не знаю, я просто доставляю. – Он протянул мне коробку, а сверху аккуратно положил букет.

Я натянуто улыбнулась, и взяла подарок.

– Спасибо.

Он развернулся и ушёл, даже не попросив подпись. Я захлопнула дверь и сразу же повернула ключ.

Я стояла с коробкой и букетом, не в силах пошевелиться, словно кто-то поставил меня на паузу. В голове путались мысли. Может, это Андрей? Его странный способ сказать, что он скучает? Или намёк на вчерашний вечер?

Я медленно провела пальцами по упаковке, разрывая её край. И когда крышка поддалась, меня словно окатило ледяной водой. Внутри лежало платье – слишком яркое, слишком вызывающее. Такое я бы никогда не выбрала сама. Тонкие бретели, откровенный крой. Оно словно кричало, что создано не для меня, а для чьей-то фантазии.

Рядом, блеснув под светом, лежал кухонный нож. Мой нож. Тот самый, которым я накануне резала фрукты. Я взяла его в руку, словно он мог подтвердить или опровергнуть мои страхи, но лезвие молчало.

На дне коробки я увидела записку.

«Наденешь это платье, когда мы встретимся. А нож… Прости, забыл вернуть его на место, когда ночью водил им по твоему телу.

Твой поклонник.»

Меня скрутило изнутри. Воздух в комнате стал тяжёлым, как перед грозой. Сердце билось так громко, что заглушало даже тишину.

Он был здесь. В моей комнате. Совсем рядом. Пока я спала, ничего не подозревая.

Я сорвалась с места, словно меня толкнули. В несколько шагов я оказалась у дивана, схватила телефон и сжала его так, что костяшки побелели. Дрожь во всём теле вдруг сменилась обжигающим гневом – резким, жгучим, таким, от которого даже дыхание перехватывает.

Я больше не собиралась молчать. Хватит играть в жертву.

Я открыла чат и начала печатать.

– «Это уже не смешно. Ты перешёл все границы. Я звоню в полицию».

Ответ пришёл мгновенно.

– «Ты уже получила моё послание? Как тебе цветы? Я знал, что тебе понравится. Ты должна быть рада, что я выбрал именно их для тебя. Теперь ты поняла, что это не просто игра?»

Я почувствовала, как холодок пробежал по коже. Это не было просто каким-то шалостью. Это было настоящее преследование, угроза. Мой разум работал на пределе, но я знала одно: с этим нужно закончить.

Я быстро набрала ответ, не думая:

– «Или ты говоришь, кто ты, или я сейчас же звоню в полицию.»

Сердце билось в груди как сумасшедшее. Каждое слово было пропитано решимостью, но внутри меня всё равно оставалась страшная неуверенность. Я не знала, что делать дальше, но не могла позволить ему продолжать так мной манипулировать.

Я замерла, когда увидела его ответ:

—«Звони, но не думаю, что они тебе помогут. А за твою болтовню у тебя будут большие неприятности.»

– «Кто ты?»– написала я.

– « Я уже говорил. Покнонник. Твой.»

– «Ты что, с ума сошел? Не думай, что я буду бояться.»

Я внимательно следила за экраном телефона, ощущая, как каждое мгновение тянется вечно. Никакого ответа не приходило, и я начала нервничать. Может, он отступил? Но тут же пришло новое сообщение.

– «Ты слишком уверена в себе, Эмма. В следующий раз, когда ты откроешь дверь, там буду стоять я.»

Собрав все силы, я решила не отвечать. Если я буду продолжать разговор, он получит то, что хочет – контроль надо мной, над моими мыслями. Я быстро заблокировала номер и положила телефон на стол. Теперь мне нужно было собраться и подумать, как действовать дальше.

Сердце забилось быстрее, когда я увидела новое сообщение от нового номера .

– «Хватит меня блокировать. Ещё одна блокировка – и будут последствия. Не зли меня.»

Я вцепилась в телефон, чувствуя, как пальцы сжимаются вокруг экрана.

– «Зачем ты это делаешь? Что тебе нужно?»

– «Мне нравится, как ты боишься. Ты даже не представляешь, как это красиво.»

– «Ты больной.»

– «Нет, я внимательный. Я знаю, как ты выглядишь утром, как ходишь по квартире босиком… Ты не одна, Эмма. Никогда.»

– «Замолчи! Ты не имеешь права наблюдать за мной!»

– «О, у меня есть право на всё, что касается тебя. Ты – моя история, моё произведение. И поверь, я ещё не закончил писать финал.»

– «Это не история, это кошмар!»

– «Ошибаешься. Кошмар – когда ты проснёшься оттого, что я шепчу тебе на ухо.»

Я уставилась в экран, сердце будто провалилось куда-то в пустоту. Слова впились в сознание, лишая воздуха. Что если он действительно рядом? Что если он уже стоит за дверью, дышит в щель замка?

Я резко встала, словно от толчка, и прошла по комнате, стараясь не смотреть на окна. Ноги дрожали, но голова работала отчётливо: нужно действовать. Нельзя ждать, пока он решит перейти от слов к делу.

Я схватила телефон и вбила в поиске услуги по замене замков. Нажимала на первую же ссылку, не разбирая – важно было только одно: чтобы кто-то приехал как можно скорее. Жить в квартире, где каждый шорох превращается в угрозу, было невозможно.

Моё пространство, моя комната – больше не принадлежали мне. И единственный способ вернуть хоть крупицу безопасности – выдрать этот старый замок и поставить новый.

Мастер приехал быстро – через сорок минут после моего звонка. Спокойно осмотрел дверь, предложил варианты и сразу приступил к работе. Когда он уехал, на душе стало чуть спокойнее, будто вместе с этим железом я получила маленький щит от всего, что происходило.

Я взяла телефон и решила набрать Кате. Долго думала – рассказывать ли ей о сегодняшнем дне, о коробке, платье, ножe… но в итоге решила промолчать. Вместо этого я рассказала ей про вчерашний вечер. Про то, как мы сидели в кабинете у Андрея, как он неожиданно стал мягче, чем обычно, и даже предложил отвезти меня домой. Я описала детали – его спокойный голос за рулём, редкие взгляды, которые он бросал на меня, когда думал, что я не замечаю. Но о том, что он наклонился ближе, и я почти почувствовала его дыхание у губ, я умолчала. Этот момент оставила при себе.

Катя слушала, вставляла короткие комментарии, пыталась пошутить, разрядить обстановку. И в какой-то миг мне показалось, что всё происходящее – лишь выдумка. Что моя жизнь всё ещё может быть нормальной: разговоры с подругой, работа, ужины, тихие вечера. Но едва я повесила трубку, взгляд снова упал на новый замок в двери, и напоминание вернулось: спокойствие было лишь иллюзией.

Глава 5

Эмма.

Утро началось с паники. Я проснулась с таким ощущением, как будто кто-то разбудил меня в самый последний момент. Руки дернулись к часам, и я чуть не выронила их из-за того, что увидела время. Время было уже на час позже, чем я должна была встать.

Вскочив с постели и быстро одевшись не думая о том, как я выгляжу, я побежала на работу. Сердце бешено колотилось от того, какой взгляд Андрея будет, когда он увидит, что я снова опоздала.

Когда я заскочила в офис, даже не оглядываясь, я сразу бросилась к своему рабочему месту. В груди всё ещё бешено колотилось сердце, а дыхание было сбивчивым.

Я села, пытаясь привести в порядок дыхание и хотя бы немного успокоиться. Но не успела я дотянуться до клавиатуры, как услышала голос Андрея, раздавшийся из кабинета.

– Эмма.

Я замерла.

Чёрт.

Медленно подняв голову, я увидела, как дверь в его кабинет была открыта, а сам Андрей стоял в проёме, скрестив руки на груди. Он явно уже какое-то время наблюдал за мной.

– Зайди ко мне.

Я поднялась со стула, чувствуя, как предательски дрожат ноги. Вдох, выдох. Главное – держаться уверенно

Шаги казались бесконечными, когда я направлялась в его кабинет. Я чувствовала его взгляд на себе, и было ясно – это не будет простое замечание.

– Садись, – приказал он, не скрывая раздражения.

Я опустилась на стул перед его столом, чувствуя, как он внимательно изучает меня. Небольшое напряжение в воздухе было почти осязаемым. Андрей взял в руки какие-то бумаги, а затем выдохнул.

– Ты опять опоздала, – сказал он с сухим голосом. – Пояснишь?

– Я… я немного задержалась, но… – я осеклась, не зная, как закончить эту фразу. Любое объяснение звучало глупо.

– Немного? Эмма, ты уверена, что понимаешь, где работаешь?

Я сжала губы, заставляя себя держать его взгляд.

– Это не повторится.

– Ты уже это говорила, – он наклонил голову, будто разглядывая меня ещё внимательнее. – Я не против твоей лёгкой рассеянности, но есть границы.

– Я всё понимаю…

Андрей откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по столу.

– Ладно, держи лист и пиши объяснительную.

Я выдохнула.

– Объяснительную… снова? – в голосе прозвучала усталость.

– Да, снова, – он выделил это слово так, будто оно было приговором. – Может быть, на этот раз до тебя дойдёт, что твоя дисциплина – не шутка.

– Конечно, не шутка, – я кивнула, стараясь звучать спокойно. – Но… может, как-нибудь договоримся? Без этих бесконечных объяснительных.

Он приподнял бровь, уголки губ чуть заметно дёрнулись.

– Договориться? – переспросил он, словно смакуя слово. – Интересно, что именно ты имеешь в виду?

Я замолчала, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

– Я имею в виду… я стараюсь. Я не хочу, чтобы ты думал, что я отношусь к работе легкомысленно. Может быть, есть другой способ показать это, кроме этих формальных наказаний?

Он молчал несколько секунд, пристально глядя, а потом чуть наклонился вперёд, уперев локти в стол.

– Другой способ? – повторил он тихо. – Тогда предложи мне его, Эмма.

Я сглотнула.

– Я… – слова застряли. Мне казалось, что он проверяет меня – где моя граница, как далеко я готова пойти, чтобы избежать очередной бумажной «объяснительной».

– Ну? – тихо напомнил он. – Или мне самому предложить вариант?

Я замолчала.

– Ты ведь умная девушка, Эмма. – продолжил он. Неужели не понимаешь, что каждое опоздание – это не просто цифра в табеле? Это показатель того, насколько серьёзно ты относишься к своей работе. И… ко мне.

– Я серьёзно отношусь… – выдохнула я, но звучало это жалко.

– Серьёзно? – он чуть прищурился. – Тогда почему я снова слышу оправдания? Почему вместо того, чтобы доказать это делом, ты сидишь передо мной и ищешь обходные пути?

Я сжала руки на коленях, ногти болезненно впились в кожу. Андрей откинулся на спинку кресла и чуть склонил голову, будто обдумывал что-то.

– И ещё, – его голос прозвучал ровно, но с нажимом. – Ты слишком вольно со мной разговариваешь.

Я нахмурилась, не понимая, куда он клонит.

– Ты продолжаешь обращаться ко мне на «ты», – он выделил слово, глядя прямо в глаза. – На работе я твой начальник, а не приятель.

Он молча положил передо мной лист бумаги и протянул ручку.

– Пиши две объяснительные. Одну – за сегодняшнее опоздание, вторую – за фамильярность.

– Что? Объяснительную за то, что я сказала «ты»? – я не сдержала возмущения. – Это же абсурд!

Андрей слегка наклонился вперёд, и его лицо стало серьёзным, без намёка на улыбку.

– Здесь нет ничего абсурдного. Это вопрос дисциплины и уважения.

– В субботу ты не был моим начальником, – я подняла глаза и отчеканила каждое слово. – И после того, что произошло, не удивляйся, что мне сложно держать эту дистанцию.

– Я твой начальник, и у тебя должно быть уважение ко мне, Эмма.

– В субботу ты не был моим начальником, так что какого чёрта я должна писать объяснительную за то, что в тот вечер называла тебя на «ты»?

Он тихо вздохнул.

– Ты только что обращалась ко мне на «ты».

– После всего, что произошло в субботу, я не знаю, как вообще соблюдать этот твой «этикет»!

Он замолчал на пару секунд, будто взвешивая мои слова, а затем спокойно произнёс:

– Хорошо. Тогда напиши одну за опоздание, а вторую – за то, что не умеешь разделять работу и личное. Правила есть правила, Эмма. И если ты не собираешься их соблюдать, последствия будут.

Я стиснула зубы, чувствуя, как во мне кипит возмущение, но сил спорить больше не было.

– Я в шоке! Ладно, я напишу эти дурацкие объяснительные, – пробормотала я, хватая ручку.

Я уткнулась в лист бумаги, стараясь писать аккуратно, но каждое слово выходило с такой злостью, что буквы будто давили на строчки. Андрей молча наблюдал, и от этого становилось только тяжелее.

Когда я закончила, положила ручку и отодвинула листы к краю стола. Он медленно взял их, пробежался глазами по тексту и неожиданно усмехнулся.

– Вот так лучше, – сказал он, положив бумаги на стол стопкой. – Когда ты сосредоточена, у тебя даже почерк красивее.

Я закатила глаза, но промолчала.

Андрей чуть приподнял один уголок губ, откинулся в кресле и поднял оба листа.

– Итак… у тебя уже три объяснительные, – напомнил он, выдержав паузу. – А, как ты помнишь, три объяснительные – это либо штраф, либо выговор. – Он положил листы обратно на стол и переплёл пальцы. – Что выбираешь?

– Какой штраф? – я нахмурилась.

– Максимальный, – ответил он спокойно.

– А что за выговор?

– Ещё не решил, – в уголке его губ мелькнула тень усмешки.

Я не выдержала:

– Боже… ты серьёзно?

Андрей слегка склонил голову.

– Да. И, кстати, добавь ещё один штраф за то, что снова назвала меня на «ты». С этого момента каждое «ты» – отдельное наказание.

– Это уже перебор! – вырвалось у меня.

– Слушай, Эмма, – его голос стал ровным и ледяным, – если ты хочешь, чтобы всё оставалось в рамках, то тебе нужно придерживаться правил. Это не личное. Просто бизнес.

– Вы серьёзно считаете, что это нормально? – спросила я, всё ещё пытаясь не дать себе сдаться. – Вы что, забыли, как мы общались в субботу? Там не было никаких «правил».

Он прищурился.

– В субботу было другое время и место. Здесь – работа. И правила, которые устанавливаю я. Твоя задача – их соблюдать.

Я сжала руки на коленях, пытаясь удержать хоть какую-то опору. Всё казалось несправедливым, будто он сознательно загонял меня в угол.

В этот момент дверь кабинета резко распахнулась, и в комнату вошёл кто-то с таким зарядом энергии, что я даже вздрогнула.

– Извините за беспокойство, – послышался чей-то голос.

Это был мужчина, высокий, с короткими тёмными волосами и пронизывающими голубыми глазами. В нём было что-то особенное, что сразу привлекло внимание: его взгляд был глубоким, будто он мог видеть больше, чем позволяли слова. Его одежда была простой, но с каким-то подчёркнутым изяществом. Он не был в костюме, но его уверенная походка и осанка говорили, что он привык к уважению.

– Кирилл, – сказал Андрей, не проявив никаких эмоций, но я заметила, как его лицо слегка изменилось, когда он посмотрел на брата.

Я почувствовала, как что-то на секунду застыло в воздухе. Мы с Кириллом встретились взглядом, и на миг всё вокруг исчезло. Только этот взгляд… Он был таким насыщенным, что я не могла оторваться. Я не понимала, что именно привлекало меня в его глазах, но они заставили меня чувствовать себя так, как будто он видел во мне больше, чем я готова была показать.

– Не хотел вмешиваться, – сказал Кирилл с лёгким иронией. – Всё в порядке?

Я резко отвела взгляд, пытаясь скрыть замешательство. В комнате стало немного тише, как будто оба брата почувствовали, как растёт недосказанность между нами.

– Всё нормально. Просто немного дисциплины. – Ответил Андрей.

Кирилл посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

– Дисциплина – это хорошо, – сказал он, его голос звучал довольно непринуждённо. – Но иногда мой брат бывает таким занудой.

Андрей метнул на него тяжёлый взгляд, и напряжение в комнате сразу усилилось.

– Эмма, можешь идти, – резко сказал он, явно пытаясь закрыть разговор.

– Зачем так гнать? – спокойно перебил Кирилл. – Она же не мешает. Да и… может, представишь? Хотя ладно, я сам. – Он чуть наклонил голову, и на его губах появилась улыбка. – Кирилл. Брат этого строгого начальника. А тебя как зовут?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Его уверенный тон, улыбка и этот взгляд – слишком прямой, слишком цепкий. Я сжала пальцы в кулак, чтобы хоть как-то сохранить самообладание.

– Эмма, – ответила я коротко, стараясь не выдать дрожи в голосе.

– Красивое имя, – сказал Кирилл, его губы тронула лёгкая усмешка. – Надеюсь, ты не обидишься, если я немного расслаблю атмосферу? – добавил он, взглянув на брата, который продолжал наблюдать за нами с неприязнью.

Андрей скрестил руки на груди, и его молчание было тяжелее любого слова. Я ощущала этот холодный взгляд даже сильнее, чем улыбку Кирилла.

– Кирилл, хватит, – проговорил Андрей, сдерживая нетерпение в голосе. – Всё, Эмма, – иди. Он резко встал, подошёл к двери и открыл её.

Кирилл с улыбкой посмотрел на брата, а затем на меня.

– Эмма, мне кажется, ты должна быть намного увереннее в себе. Иначе как тебе работать с этим занудой? – сказал он с лёгким смехом.

Я почувствовала, как уголки губ предательски дрогнули, будто я собиралась улыбнуться в ответ, но тут же заставила себя сохранить серьёзность.

– Спасибо за совет, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Андрей стоял рядом, его рука всё ещё удерживала дверь открытой. Я видела, как напряглась линия его плеч, и понимала – каждое слово брата он воспринимает как вызов.

– Уверенность у неё появится, когда она научится дисциплине, – произнёс он холодно, даже не глядя на меня.

Кирилл едва заметно хмыкнул.

– Видишь, Эмма, он всегда так. Всё сводит к правилам, – сказал он спокойно, но с вызовом, глядя прямо на брата. – А иногда жизнь куда интереснее, когда перестаёшь жить по расписанию.

Андрей резко повернулся ко мне, словно хотел прервать этот разговор, пока он не зашёл слишком далеко.

– Всё, Эмма, давай, – произнёс Андрей, не давая возможности продолжить разговор. – У нас дела.

Я поднялась, бросив последний взгляд на Кирилла. Его глаза светились интересом, в них было что-то слишком личное, слишком пристальное. Он шагнул в сторону, давая мне пройти.

– До встречи, Эмма, – сказал он негромко, с лёгкой улыбкой.

Я прошла мимо, чувствуя его взгляд на спине, и, не позволяя себе обернуться, поспешно вышла, прикрыв за собой дверь.

Сев за свое место, я сразу же написала Кате:

– «Катя, ты не поверишь! Сегодня познакомилась с братом Андрея, и он просто красавчик. Тебе срочно нужно его увидеть! Надеюсь я найду его в соцсетях! Ты точно будешь в восторге. После работы зайду к тебе и всё расскажу…»

Я быстро отправила сообщение, чувствуя, как странное волнение не покидает меня.

– «У него есть брат??? Да ладно!!»

– «Да! И он вообще не похож на Андрея!» – быстро напечатала я, чувствуя, как внутри всё ещё бушует лёгкое возбуждение. — «Думаю, он тебе понравится!»

– «Всё, жду тебя после работы у себя. Мне срочно нужны все детали!»

Я усмехнулась и уже собиралась спрятать телефон, как вдруг от неожиданного хлопка по столу подскочила на месте.

Передо мной стоял Кирилл.

Я тут же заблокировала телефон и подняла взгляд. Кирилл стоял напротив, опершись ладонями о мой стол, и с интересом меня разглядывал.

– Чего не работаем? – спросил он, склонив голову набок, его голубые глаза сверкнули лукавством.

– Я… работаю, – быстро сказала я, машинально прикрывая телефон рукой.

– Ага, вижу, как старательно, – усмехнулся он, кивнув на экран. – Сплетничаешь обо мне?

Я напряглась, но он только усмехнулся шире.

– Не переживай, я не против. Главное, чтобы отзывы были хорошие.

– А ты всегда так бесцеремонно врываешься в чужое рабочее пространство? – я попыталась сохранить серьёзность, но губы чуть дрогнули в улыбке.

– Только если кто-то меня заинтересовал, – легко парировал он, опираясь на край стола. – Так что, Эмма, как насчёт того, чтобы разбавить скучный вечер?

Я чуть нахмурилась, чувствуя, как коллеги за соседними столами начали коситься в нашу сторону.

– Ты предлагашь… – я медленно подняла на него взгляд.

– Провести вечер в хорошей компании, – закончил за меня Кирилл, улыбаясь.

– А если у меня планы?

– Тогда я просто пожелаю тебе хорошего вечера. Вот мой номер телефона, если что, звони.

Он подмигнул и, не дожидаясь ответа, развернулся и направился к выходу.

Я тут же схватила телефон и начала писать Кате:

– «Катя, ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ! Он дал мне свой номер!!! Просто взял и дал!»

Ответ прилетел мгновенно:

– «ЧЕГО?! Да ладно!! Он что, прям сам?»

– «Да! Сам! Написал на бумажке и сказал: если что, звони!»

– «Эмма, ты понимаешь, ЧТО ПРОИСХОДИТ?! Брат твоего босса даёт тебе свой номер! Это вообще законно?»

Я прикусила губу, снова глянув на бумажку.

– «Я сама в шоке… Что мне с этим делать?»

– «Сохраняй! Это минимум!»

Я закатила глаза, но всё-таки внесла номер в контакты.

– «Ладно, жди меня, я скоро буду», – написала я, пряча телефон в ящик стола.

После работы я практически бегом направилась к Кате. Было ощущение, будто мне срочно нужно выговориться, вылить весь этот сумбур, что творился у меня в голове. Катя жила недалеко, и уже через пятнадцать минут я стояла у её двери. Она открыла её с заговорщицкой улыбкой:

– Заходи, мне срочно нужны детали!

Я прошла в её квартиру, скинула куртку и бросила сумку на диван. Катя уже налила мне чай и уселась напротив, уперевшись локтями в колени.

– Так, выкладывай! Какой он? Как всё было?

– Вот ,смотри , я нашла его инстаграм.

Я протянула Кате телефон, показывая страницу Кирилла. Она тут же выхватила его из моих рук и принялась листать фотографии, а её глаза всё больше округлялись.

– Офигеть… – протянула она, вглядываясь в экран. – Эмма, ты шутишь? Он просто огонь! Как ты умудрилась с ним познакомиться? – Она уже жала на кнопку, чтобы отправить ему запрос в друзья.

– Эй! – воскликнула я, отбирая телефон. – Катя, ты вообще спрашивать собиралась?

– Да ладно тебе, это просто запрос! – рассмеялась она. – Если он тебя запомнил, примет сразу.

Я посмотрела на экран, чувствуя, как сердце бешено колотится. Запрос отправлен.

– Ну, давай, напиши ему, – подбодрила Катя.

Я замотала головой.

– Нет. Я не могу.

– Ты что, боишься?

– Нет… ну, может, чуть-чуть, – призналась я.

– Эмма, ты серьёзно? Он сам проявил инициативу, дал тебе номер, а ты теперь стесняешься?

– Просто… я не знаю, что ему написать, – пробормотала я, глядя на телефон.

– Начни с простого! Например, «Привет, Кирилл, спасибо за твой номер. – она рассмеялась, а я только скептически на неё посмотрела.

– Очень смешно, Катя.

Она снова посмотрела на экран и усмехнулась.

– Ладно, давай так. Если он примет запрос в ближайшие десять минут, ты ему пишешь. Если нет – ждём, пока он сам выйдет на связь.

Я глубоко вздохнула.

– Ладно. Но если я облажаюсь, это на твоей совести!

Катя только хитро улыбнулась.

Мы уставились на экран телефона, словно от этого зависела наша судьба. Прошла минута… две… пять…

– Похоже, твой красавчик не сидит в соцсетях, – пожала плечами Катя, откидываясь на спинку дивана.

Я облегчённо вздохнула, но тут же телефон завибрировал.

«Кирилл принял ваш запрос в друзья».

– Ого! – Катя подалась вперёд. – Всё, Эмма, теперь точно пиши!

Я нервно прокрутила телефон в руках, глядя на открывшийся профиль.

– Может, подождать? Вдруг он сам напишет?

Катя скрестила руки на груди и взглянула на меня, как строгая учительница.

– Эмма…

– Ладно, хорошо!

Я глубоко вдохнула и, не давая себе времени передумать, быстро набрала:

—«Привет Кирилл. Ты сегодня дал мне свой номер, но я случайно увидела тебя в Инстаграме и я решила тебе написать тут.»

– Всё, отправила! – в панике пробормотала я и тут же отложила телефон в сторону, будто он мог меня укусить.

Катя захлопала в ладоши.

– Ну наконец-то! Теперь ждём.

Я покачала головой, не веря, что только что это сделала.

– Если он ничего не ответит, я тебя убью.

Катя только рассмеялась, а я нервно посмотрела на телефон, ожидая ответа.

Минуты тянулись мучительно долго. Я старалась не смотреть на телефон, но это было невозможно. Внутри всё сжималось от нетерпения.

– Может, он занят? – предположила я, делая глоток чая.

Катя скептически прищурилась.

– Или ты просто зря боялась и он сейчас ответит так, что ты забудешь, как дышать.

Я фыркнула, но в глубине души надеялась именно на это.

И вдруг экран загорелся.

– «Случайно? Значит, если бы я не дал тебе свой номер, и ты бы случайно увидела меня в Инстаграме, ты бы сама не написала?»

– Оооо, начинается! – Катя вскочила с дивана. – Ты ему понравилась, сто процентов!

– « Ну, возможно…» – Ответила я ему.

– Эмма! – Катя воскликнула возмущённо. – Ты можешь перестать быть такой скромной?

– Я просто не хочу выглядеть слишком… доступной.

Катя театрально закатила глаза.

Экран мигнул.

– «Возможности нужно проверять. Может, проверим?»

Я замерла, перечитывая сообщение несколько раз.

– Боже, Катя… Что это значит?

Катя прыснула от смеха.

– Это значит, что он только что пригласил тебя на свидание.

– И что мне теперь делать?

Катя хмыкнула.

– Ну, у тебя есть два варианта: согласиться или… согласиться.

Я вздохнула, а затем, собираясь с духом, быстро напечатала:

– «А что за проверка?»

– «Это секрет. Но могу показать, если ты не боишься.»

Я уставилась на экран, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее.

– Ну?! – Катя подпрыгнула рядом, нетерпеливо заглядывая в телефон. – Чего ты медлишь? Отвечай!

– Подожди, – я прикусила губу. – Вдруг он просто шутит?

– Конечно, шутит. Он случайно дал тебе свой номер, случайно нашёл твой взгляд в офисе, а теперь случайно предлагает встретиться. Ну да, конечно.

Я вздохнула.

– Я просто не знаю, как правильно ответить.

– Очень просто, – Катя выхватила у меня телефон и начала печатать. Я только успела ахнуть, когда она нажала «отправить».

– «А если я люблю риск?»

– Катя! – я попыталась отнять телефон, но она уже отдала его мне с довольной улыбкой.

– Всё, поздно! Теперь ждём.

Я в панике смотрела на экран. В голове звучало тысяча мыслей, но не успела я собраться, как пришёл ответ.

– «Тогда встретимся завтра. Я заберу тебя после работы.»

Я сглотнула.

– Ого…

Катя восторженно взвизгнула и схватила меня за руки.

– Эмма, это свидание. Настоящее свидание!

Я нервно усмехнулась.

– Похоже на то…

– Так, срочно нужен наряд, ты должна выглядеть сногсшибательно!

Я только и смогла, что кивнуть, пока Катя уже рванула к шкафу, вытаскивая варианты.

А внутри меня всё ещё бушевал хаос.

Катя принялась перебирать вещи, вытаскивая из шкафа платья, юбки и блузки, бросая их на кровать.

– Так, тебе нужно что-то одновременно элегантное, но не слишком официальное… Может, вот это?

Она развернулась с тёмно-синим платьем в руках.

– Слишком нарядно, – покачала я головой, всё ещё пытаясь осознать, что только что согласилась пойти на свидание с Кириллом.

– Ладно, тогда вот это! – Катя вытащила из шкафа лёгкое бежевое платье с тонким поясом.

Я прикусила губу, разглядывая его. Вроде бы и просто, но в то же время изящно.

– Думаешь, подойдёт?

– Сто процентов! – Катя с энтузиазмом кивнула. – И с этими туфлями будет идеально.

– Боже, Катя… Я даже не знаю, как себя вести с ним.

– Просто будь собой, Эмма. Ты ему уже нравишься, иначе он бы не предложил встретиться.

Я нервно усмехнулась.

– Надеюсь, ты права…

– Конечно, права. Завтра ты будешь просто шикарной!

Я провела ладонью по ткани, стараясь представить, как это будет выглядеть завтра.

Волнение жгло изнутри, и я никак не могла понять – то ли это предвкушение, то ли тревога.

Глава 6

Эмма.

Утро выдалось странно спокойным. Я проснулась без тревожных мыслей, без дрожи в пальцах, без того неприятного ощущения, что за мной наблюдают.

Телефон не завибрировал от очередного пугающего сообщения. Никаких странных подарков у двери.

Может, всё действительно закончилось?

Я посмотрела в зеркало и глубоко вздохнула. Сегодня предстоял обычный рабочий день… и встреча с Кириллом.

Я потянулась и с неохотой выбралась из-под одеяла.

Пока готовила завтрак, поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не чувствую паники. Ни странных сообщений, ни тревожных знаков. Всё было… слишком спокойно.

Но стоило мне подумать об этом, как внутри что-то неприятно сжалось. Я заставила себя отмахнуться от этих мыслей и включила музыку. Пусть этот день начнётся без страха.

На работе всё шло как обычно. Андрей мельком посматривал на меня, но ничего не говорил. А вот Кирилл…

Он появился в офисе после обеда, как будто никуда и не уходил.

– Доброе утро, Эмма, – с ухмылкой произнёс он, опираясь на мой стол. – Готова к вечеру?

Я едва не поперхнулась чаем.

Я поставила чашку на стол и подняла на него взгляд.

– И часто ты тут появляешься? Ни разу тебя не видела.

– А ты думаешь, Андрей держит меня под замком? – с игривой насмешкой спросил он. – Я появляюсь, когда мне нужно.

– То есть просто так сюда не заходишь?

– Ну, скажем так, раньше не было особого повода, – его взгляд стал более цепким. – Но, возможно, теперь он появился.

Я быстро отвела глаза, делая вид, что меня больше интересуют документы на столе.

– Не переживай, я не буду мешать, – сказал Кирилл лениво, но с какой-то скрытой насмешкой. – Просто хотелось напомнить, что вечером ты моя.

Я напряглась.

– Твоя? – переспросила я.

– Ну, как минимум на пару часов, – он усмехнулся, и в его глазах блеснуло что-то, от чего у меня внутри стало не по себе.

– У тебя странное чувство юмора, – пробормотала я.

– Может быть, – ответил он, наклоняясь чуть ближе. – Но ты сама согласилась.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Он ещё мгновение смотрел на меня, будто проверяя мою реакцию, а потом резко выпрямился.

– Ладно. – сказал он негромко. – Увидимся вечером.

Он отстранился от стола и неспешно пошёл в сторону кабинета Андрея.

Я проследила за ним взглядом и тут же пожалела об этом – его походка была слишком уверенной, слишком спокойной, будто он чувствовал себя здесь хозяином.

Дверь в кабинет Андрея открылась, и Кирилл вошёл внутрь без стука. Я заметила, как Андрей резко поднял голову от бумаг, его взгляд метнулся на меня, а потом дверь плотно захлопнулась.

Я поспешно отвела глаза к экрану монитора, но буквы и цифры передо мной сливались в сплошное пятно. Сосредоточиться было невозможно. В ушах звенели его слова: «ты сама согласилась».

Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Обычный рабочий день превратился в ожидание вечера, от которого мне одновременно хотелось бежать и к которому меня странным образом тянуло.

К вечеру ко мне подошёл Андрей:

– Эмма, – сказал он с привычным его тоном, – заканчивай отчёт. Через полтора часа встречаемся все в конференц-зале.

Я кивнула, стараясь не выдать волнения.

Завершив свой отчет, я направилась в конференц-зал. Когда я вошла, все уже были на месте и внимательно смотрели на меня.

– Эмма, – Андрей поднял взгляд от своих бумаг.– Ты всё-таки решила появиться? Ты опоздала на 10 минут.

– Извините, – ответила я , передавая документы в его руки.

Он взглянул на отчёт, но вместо того чтобы оценить его, Андрей сразу же начал придираться.

– Ты опять сделала ошибки в расчётах. Почему ты не проверяешь всё более тщательно? Это важный отчёт, а не просто бумажка для тебя.

Он не был груб, но его тон был раздражённым и обвиняющим. Я почувствовала, как лицо начинает краснеть, и что-то внутри сжалось от его слов.

– Простите, я… я не заметила, – пробормотала я, стараясь исправить ситуацию.

– Ты говоришь, что не заметила? В последний раз ты мне обещала больше внимания. Мы ведь договорились.

– Я завтра всё исправлю, – сказала я тихо.

Андрей посмотрел на меня, его взгляд был холодным и решительным.

– Ты должна всё исправить сегодня. Это важно, завтра мне этот отчёт не нужен. Я хочу получить его сегодня. И никаких оправданий.

Я быстро взглянула на часы – рабочий день уже почти закончился, и я едва успела обработать всё необходимое.

– Но, Андрей… Я не смогу за 20 минут всё переделать, – сказала я, не скрывая волнения. – Рабочий день почти завершён, и это займет больше времени.

– Меня не волнует, сколько времени это займет, – ответил он, не меняя интонации. – Ты должна справиться. Завтра этого отчёта у меня не будет, а сегодня он должен быть готов. Не хочу слышать больше оправданий.

Я почувствовала, как напряжение усиливается, а мой желудок сжался от тревоги. Он не оставил мне выбора, и я знала, что буду работать, пока не выполню его требования.

Выйдя из кабинета , я молча вернулась за свой стол, стараясь скрыть свою растерянность и отчаяние.

Взяв телефон, я открыла чат с Кириллом и написала:

– «Сегодня отмена. Твой брат задержал меня на работе, и я не знаю, во сколько смогу освободиться. Очень жаль, надеюсь, ты понимаешь.»

Нажав «Отправить» , я почувствовала странное облегчение, но сразу же осознала, что этот вечер точно не будет таким, как я надеялась. Снова работа, снова Андрей.

Кирилл ответил быстро:

– «Не переживай, Эмма. Я уже подъезжаю к твоей работе. Сейчас поговорю с этим говнюком, и всё решу. Ты не должна так страдать из-за его выходок. Всё будет в порядке, я обещаю.»

Я быстро написала в ответ:

– «Не нужно, Кирилл. Я сама справлюсь, правда. Просто перенесём нашу встречу »

– «Нет Эмма, я скоро буду.»

Ничего не отвечая, я кинула телефон на стол и вернулась к отчёту.

Когда Кирилл зашёл в офис, он сразу направился ко мне.

– Где он? – Спросил он с холодной решимостью.

Я едва успела открыть рот, как раздался голос Андрея.

– Я тут.

Я нервно огляделась, встретив взгляд Кирилла, и едва заметно покачала головой. Мой взгляд говорил ему всё: пожалуйста, не говори, что у нас встреча. Но Кирилла это не остановило. Он, не скрывая раздражения, сказал:

– Какого хрена она до сих пор тут сидит?

– Проблемы? Это мой сотрудник, и она будет сидеть здесь столько, сколько я скажу!

Сквозь напряжение в воздухе я почувствовала, как всё вокруг становится более острее.

– Что за бардак Андрей? Ты что, не видишь, что человек уже измотан?

– Какое вообще отношение ты имеешь к ней? Раньше тебя тут было не нарисовать, а теперь ты лезешь в мои дела?

Кирилл не сдержался и сразу ответил.

– Такое отношение, что у нас с ней запланирована встреча сегодня, а ты, как всегда, все портишь своим вмешательством. Ты даже не можешь человеку спокойно уйти домой.

– Это мой офис, и я решаю, кто где и когда будет уходить.– Андрей взглянул на меня с явным недоверием. – Эмма, ты серьёзно согласилась на свидание с ним? Ты вообще понимаешь, с кем имеешь дело?

Мои слова застряли в горле, я почувствовала, как сердце стало биться быстрее. Я пыталась собраться с мыслями, но его взгляд пробивал меня насквозь.

– Это не твоё дело, что мы с ней планируем. – Ответил за меня Кирилл. – Ты, наверное, слишком заигрался в роль начальника, но она не твоя собственность.

– Мне без разницы, она никуда не пойдет, пока не закончит свою работу. Тут без вариантов. – С холодной решимостью ответил Андрей.

Тишина нависла над нами, как будто время застыло в ожидании следующего шага.

Кирилл с сжатыми губами посмотрел на брата, и, не выдержав, сказал:

– Это последний раз, когда я это слышу. Надеюсь, больше такого не повторится. – Он сделал шаг в мою сторону, быстрым движением положив руку на плечо, как будто защищая меня от всего, что происходило вокруг. – Эмма, я заберу тебя после работы и отвезу домой. Напишешь мне, когда закончишь.

После этих слов он развернулся и ушел, оставив меня одну с Андреем.

Андрей остался стоять, наблюдая за тем, как Кирилл покидает офис. Его лицо становилось всё более мрачным, и я ощущала, как напряжение в воздухе возрастает. Он повернулся ко мне и произнёс:

– Ты серьезно? – его голос звучал низко и угрожающе. Ты вообще понимаешь, что творишь?

Я вздохнула.

– Это не ваше дело.

– Не моё дело? – его голос был уже резким и ядовитым.

– Я взрослая, и могу сама решать, с кем мне проводить время.

Андрей резко выдохнул, и с раздражением покачал головой.

– Ты даже не знаешь, кто он, что он из себя представляет, а уже готова прыгнуть к нему в машину и уехать непонятно куда? Ты вообще думаешь своей головой?

Я почувствовала, как во мне закипает злость, но сдержалась, продолжая молчать.

– Что тебя в нём так привлекло? – он сузил глаза, пристально разглядывая меня.

– Его внешность? Ты думаешь, этого достаточно? Так знай, внешность бывает обманчива. Таких, как ты, он менял без сожаления, и если тебе кажется, что он вдруг увидел в тебе «ту самую», то ты сильно ошибаешься.

Я резко выдохнула, его слова больно резанули, но я не могла позволить ему говорить со мной так.

– Почему тебя это так волнует, Андрей? – я с вызовом посмотрела ему в глаза. – Боишься, что он окажется лучше тебя? Или просто не можешь смириться с тем, что кто-то другой может мне понравиться?

Его челюсть напряглась, в глазах мелькнул гнев, но он не ответил сразу. Он шагнул ещё ближе, его взгляд стал опасным, почти прожигающим.

– Лучше меня? – он хмыкнул и наклонился ко мне ближе, его голос стал низким, почти шёпотом. – Не смеши меня, Эмма. И поверь, мне плевать, с кем ты там строишь свои иллюзии. Просто потом не удивляйся, когда окажешься в дураках.

– Если тебе плевать, то почему ты до сих пор здесь?

Он прищурился, словно не ожидал от меня такого ответа.

– Потому что я знаю таких, как Кирилл. Он играет. И ты для него сейчас просто новая игрушка. Делай, что хочешь. Только потом не прибегай ко мне с жалобами.

Он развернулся и направился к двери, оставляя меня одну со своими мыслями, сбитым дыханием и хаосом в голове.

Он ревнует? – мелькнула мысль. Или он действительно пытается меня предупредить?

Мысли путались, сбивались, и я никак не могла понять, где правда. Андрей говорил так, будто видел во мне слепую наивность. Но что, если он прав? Что, если Кирилл и правда играет?

Я провела ладонью по лицу и бросила взгляд на телефон.

Непрочитанное сообщение от незнакомого номера.

– «Ты выглядишь растерянной. Андрей снова тебя злит? Или это Кирилл?»

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

– Не хватало только этого… – пробормотала я, сжимая телефон в руке. Я уставилась на экран, ощущая, как сердце пропускает удар. Это снова он. Этот человек… поклонник…

Я медленно огляделась, но офис выглядел, как обычно. Никого не было. Только я.

Я сделала глубокий вдох и заставила себя напечатать:

– «Что ты хочешь?»

Ответ пришёл мгновенно.

– «Эмма, кто из них причинил тебе больше боли? Скажи мне, и я разберусь.»

Меня передёрнуло. Он говорит это так… легко. Как будто ждёт от меня указания.

В этот момент снова загорелся экран – теперь уже сообщение от Кирилла:

– «Как ты там? Всё хорошо? Много у тебя работы?»

Я быстро напечатала:

– «Где-то час ещё.»

Пальцы зависли над экраном. Кирилл ждал, но после всего произошедшего, мне ничего не хотелось. Я набрала другое сообщение:

– «Давай встретимся в другой день. Нет настроения.»

Ответ пришёл тут же.

– «Я подниму тебе настроение, не переживай.»

Я закрыла глаза и выдохнула. Кирилл явно не собирался так просто отступать.

– «Давай, пожалуйста, в другой раз. Я правда устала. Прости…»

На этот раз он не ответил сразу. Я смотрела на экран, ожидая… но ничего.

Может, он обиделся? Или понял?

Я отложила телефон, пытаясь собрать мысли. Но даже если встреча с Кириллом отменилась, вечер от этого легче не становился.

Закончив всю работу и оставив отчеты на столе Андрея, я взглянула на телефон. Сообщений от Кирилла и поклонника не было. Единственное сообщение, которое я увидела, было от Кати:

– «Как проходит твое свидание, красотка?»

Боже, если бы она только знала, что на самом деле происходило сегодня… Я быстро заблокировала экран телефона и решила, что позже, уже дома, позвоню ей.

Когда я наконец-то вышла из офиса, свет фар ударил прямо в глаза, и я машинально зажмурилась. В следующее мгновение из окна машины высунулась голова Кирилла – он махнул рукой, словно ждал меня уже давно.

Может, это и не так уж плохо, что он решил забрать меня? – пронеслось в голове, и я, не давая себе времени на сомнения, подошла ближе и села в машину.

– Ну что, как дела? – спросил Кирилл, улыбаясь. – Что там Андрей?

Я вздохнула, опустив глаза на руки, сжавшиеся на коленях.

– Всё нормально. Не бери в голову.

– «Нормально» – это когда кофе горячий и нет пробок. А когда Андрей строит из себя великого командира, это уже диагноз.

Я не удержалась и улыбнулась, хотя и отвернулась к окну, чтобы скрыть это.

– Вот! – Кирилл довольно щёлкнул пальцами по рулю. – Видишь, умеешь улыбаться. Я уже думал, что мне придётся нанимать клоуна, чтобы тебя развеселить.

Я улыбнулась шире.

– Ты иногда несёшь чушь.

– Иногда? – он сделал серьёзное лицо, но уголки губ предательски дрогнули. – Нет, Эмма, это мой стиль общения.

Кирилл завёл машину, и она мягко двинулась вперёд.

– Так куда поедем? – спросил он, бросив на меня короткий взгляд.

– Давай домой, – ответила я спокойно.

Кирилл усмехнулся, чуть притормозив на светофоре.

– К тебе или ко мне?

Я покачала головой с лёгкой улыбкой.

– Ты к себе, а я к себе.

Он тихо рассмеялся, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка:

– Эх, а я уже возлагал надежды провести этот вечер с тобой. Думал, вдруг передумала.

– К сожалению, нет, – я устало откинулась на спинку кресла. – Сегодня был слишком длинный день.

Кирилл ненадолго задумался, а потом кивнул.

– Ладно, но обещай, что это не будет нашей последней встречей. Мы же ещё увидимся?

Я вздохнула, колеблясь, но в конце концов ответила:

– Обещаю.

Когда машина остановилась возле моего дома, я с облегчением выдохнула.

– Наконец-то этот день закончился. Спасибо, что подвёз меня.

– Всегда пожалуйста, Эмма.

Я уже собиралась открыть дверь, как вдруг меня пронзила тревожная мысль. Сердце неприятно сжалось. Я ведь… я ведь не говорила ему свой адрес.

Я резко повернулась к нему.

– Подожди… – голос дрогнул. – Откуда ты знаешь, где я живу?

Кирилл посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой, будто ему было забавно моё удивление.

– Секрет.

– Кирилл, я серьёзно. Ты что, следил за мной?

– Если бы я следил за тобой, – перебил он мягко, его голос прозвучал почти игриво, – я бы хотя бы дождался момента, когда ты выглянешь в окно и заметишь меня. Это было бы эффектнее, согласись?

Я замерла, не зная, что ответить. Он усмехнулся шире, но уже без насмешки – скорее, тепло.

– На самом деле всё проще. Сегодня на работе заглянул в твоё дело – Просто захотел, чтобы ты почувствовала себя в безопасности. – Признался он спокойно, пожав плечами.

Я всё ещё хмурилась.

– Ты слишком легко оправдываешься, – пробормотала я, пытаясь удержать серьёзность.

– Нет, я слишком хочу, чтобы ты мне верила, – ответил он тихо, почти шёпотом.

Я кивнула.

– Ладно. Поверю.

– Вот и отлично, – улыбнулся Кирилл. – А то у меня планы: сводить тебя куда-нибудь в следующий раз, а не стоять под окнами, пугая бедную Эмму.

Я невольно рассмеялась и, покачав головой, вышла из машины.

Подойдя к своей двери, я вдруг замерла. У самого порога стояла небольшая коробка.

Я огляделась по сторонам, но подъезд был пуст. Ни звука, ни малейшего движения.

Осторожно наклонившись, я коснулась коробки. Она была лёгкой, но что-то внутри слегка шевельнулось при прикосновении.

Я сглотнула, поспешно открыла дверь и, занеся коробку внутрь, быстро закрыла замок.

Дрожащими пальцами я сняла крышку.

Внутри лежали две фотографии.

Первая – Кирилл. Он смотрел в камеру с лёгкой улыбкой, будто кто-то поймал его в случайный момент.

Вторая – Андрей. В его взгляде было что-то пронизывающее, изучающее, как если бы он знал о тебе больше, чем ты сама.

Под фотографиями была белела записка.

Я медленно развернула её, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.

Только три слова.

«Кого выберешь первым?»

Злость вспыхнула во мне мгновенно.

Я сжала записку в кулак, затем, не раздумывая, разорвала её на мелкие кусочки. Следом порвались и фотографии. Сердце гулко билось в груди, а руки дрожали от ярости. Я схватила телефон, сфотографировала разорванные клочки бумаги и быстро набрала сообщение.

– «Оставь меня в покое! Мне надоели твои идиотские шутки!»

Я замерла, наблюдая, как сообщение ушло в неизвестность.

Ответа не последовало. Но стоило мне положить телефон на стол, как экран мигнул новым уведомлением.

– «Ты ведь знаешь, что выбор всё равно придётся сделать?»

Холод окутал меня с головой. Я медленно опустилась на диван, чувствуя, как подступает дурнота.

Я быстро набрала ответ:

– «Какой нахрен выбор?»

Ответ пришёл мгновенно, словно он ждал.

– «Просто напиши мне имя »

Я сжала телефон в руке, чувствуя, как по коже пробежал холодок.

– «Ты точно чёртов псих! Я не понимаю, что ты от меня хочешь!»

– «В твоём настроении виноват Андрей?»

Я раздражённо выдохнула.

– «Ты виноват в моём настроении! Вот и выбирай себя и разбирайся с самим собой!»

– «Я рад, что могу влиять на твоё настроение. Если не хочешь отвечать, тогда выберу сам.»

Мой пульс ускорился.

– «Ты угрожаешь моим друзьям? Ты думаешь, это смешно?»

– «Очень смешно, принцесса.»

Я замерла, пытаясь осознать, что он только что сказал.

– «Ты собираешься с ними что-то сделать?»

– «Нет, я просто хотел понять, кто тебе больше нравится, чтобы иметь в виду!»

Меня передёрнуло от этой фразы.

– «Тебя не должно волновать, кто мне нравится, а кто нет.»

– «А я тебе нравлюсь? Признайся, что ты мечтаешь о встрече со мной.»

– «Я тебя ненавижу!»

Я судорожно нажала на кнопку блокировки. Зная, что это может обернуться последствиями. Зная, что он предупреждал меня не делать этого. Но я больше не могла выносить его игры.

Я просто выключила телефон.

И просто пошла спать.

Глава 7

Эмма.

Меня разбудил резкий звонок телефона. В полусонном состоянии я шарила рукой по тумбочке, пока не нашла аппарат. Глаза ещё слипались, но, увидев имя на экране, я тут же проснулась.

Андрей.

Сердце глухо ударило в груди.

– Боже… Я опять проспала? – спросила я, даже не поздоровавшись.

– Нет, Эмма, ты не проспала, не переживай, – голос Андрея был спокойным. – У меня для тебя хорошие новости. Сегодня можешь отдыхать.

Я удивлённо нахмурилась.

– Отдыхать? То есть… меня уволили?

– Нет, конечно. – Он коротко усмехнулся. – Завтра мы летим в Сочи. Три дня работы. Сегодня ты свободна.

Я моргнула.

– Мы? В Сочи?

– Да. Ты и я. В договоре у тебя стоит готовность к командировкам, верно?

Я попыталась вспомнить тот день, когда подписывала документы.

– Ну да, но я ни разу не ездила в командировки.

– Пришло время попробовать. Игорь заболел, а мне нужен человек для поддержки.

Я закусила губу. С точки зрения работы – это был шанс. Но перспектива три дня рядом с Андреем… после всего, что между нами произошло…

– А Ира? Почему не она?

– Эмма, потому что ты. К тому же я плачу в разы больше твоей зарплаты.

– В разы больше? – я хмыкнула. – Вот это аргумент… Ну, если всё так срочно, я согласна.

– Отлично. Завтра в шесть утра в аэропорту.

– В аэропорту? – у меня округлились глаза. – Мы что, полетим на самолёте?

– Ну, раз в аэропорту, то, наверное, на самолёте, – усмехнулся он.

Я едва не выронила телефон.

– Да ладно… Я всегда мечтала полететь!

– Ты серьёзно ни разу не летала?

– К сожалению, нет.

– Ну что ж, считай, что я исполняю твою мечту. Только, пожалуйста, без опозданий. Билеты уже оплачены.

– Не переживайте, буду вовремя.

– Хорошо. Вопросы есть?

– Нет, всё ясно.

– Тогда до завтра.

Я уже хотела отключиться, но слова сами сорвались с губ:

– Подождите…

На линии повисла тишина.

– Слушаю.

Я сжала телефон в руке, собравшись с духом.

– Почему ваше отношение ко мне изменилось после субботы?

Он помолчал, и сердце моё ухнуло вниз.

– Эмма, это моё нормальное состояние, – сухо сказал он. – В субботу я был пьян. Не бери в голову. Забудь. Я всегда становлюсь слишком мягким, когда выпью.

Слова ударили больнее, чем я ожидала.

– Я поняла… Простите.

– И ты меня извини, если нагрубил. Всё в порядке?

– Да.

– Тогда до завтра.

Экран погас, и в комнате воцарилась тишина.

– Алкоголь… – прошептала я, усмехнувшись безрадостно. – Да не был ты так уж пьян, чтобы всё списывать на это. Врунишка. – Пробормртала я и откинулась на подушку и посмотрела в потолок.

Завтра. Самолёт. Сочи. Андрей. Что ж… посмотрим, что из этого выйдет.

Сон больше не приходил. Я ворочалась с боку на бок, но мысли о завтрашней поездке и сегодняшнем разговоре с Андреем не давали покоя. Вздохнув, я села на кровати и провела рукой по лицу.

– Ну и ладно, – пробормотала я, решив, что раз уж не могу заснуть, лучше займусь делом.

Я подошла к шкафу и вытащила свой розовый чемодан. Раскрыв его на полу, начала медленно собирать вещи. Джинсы, пару футболок, лёгкое платье… Вроде три дня – это совсем немного, но кто знает, какие сюрпризы ждут впереди?

В какой-то момент мои руки наткнулись на красивый комплект нижнего белья – тонкое кружево, которое я ни разу не надевала. Я провела пальцами по нежной ткани, и в голове промелькнула дерзкая мысль: «А вдруг…»

Я тут же потрясла головой, отгоняя её.

– Эмма, остановись, – пробормотала я себе под нос. – Ты сама не знаешь, чего хочешь. И кого хочешь.

Я быстро бросила бельё обратно в ящик и захлопнула его, будто боялась собственных мыслей.

Собрав остальные вещи, я вдруг почувствовала, что мне просто необходимо с кем-то поговорить. Идеальным вариантом была Катя. Только она могла помочь мне расставить всё по местам.

Я набрала её номер и, услышав сонное:

– Эмма, ты вообще знаешь, сколько времени? Только 7 утра.

Я даже не извинилась, а сразу выпалила:

– Приезжай сейчас ко мне, мне срочно нужно с тобой поговорить…

– Эмма, ты серьёзно? – голос Кати был полон недовольства, но в нём всё же сквозила тревога. – Ты что, с ума сошла? В семь утра?

– Да, серьёзно, – перебила я. – Пожалуйста, приезжай скорее.

В трубке прозвучала вздох, и я знала, что Катя всё-таки встала с кровати.

– Ладно, ладно, сейчас приеду, – сдалась она, всё ещё недовольная.

– Спасибо – быстро ответила я, и бросила трубку.

Катя приехала быстро, хотя, судя по её хмурому лицу, не слишком была этому рада.

– Эмма, ты вообще в курсе, что время раннее? – пробормотала она, падая на стул напротив.

– Это важно.

Катя выпрямилась, скрестила руки на груди.

– Ну, выкладывай.

Я глубоко вздохнула и начала рассказывать. О странном поведении Андрея и Кирилла накануне, о напряжённости, что возникла между ними, о небольшом конфликте, который я невольно стала причиной. Катя слушала молча, лишь изредка кивая, но по её глазам было видно – она внимательно анализирует каждое слово.

– И ещё… – я сделала паузу, собираясь с мыслями. – Завтра я лечу в Сочи с Андреем. По работе.

Катя слегка приподняла бровь, но промолчала, а я, не дав ей времени на возможные догадки, полезла в сумку. Достав изнутри порванные фрагменты фотографий и ту самую записку, аккуратно положила их на стол перед ней.

Катя нахмурилась, взяла один из кусочков и повертела в руках.

– Это что? – её голос стал чуть напряжённее.

– Этот сумасшедший прислал мне эти фотографии с надписью: «Кого выберешь первым?»

Катя повертела один из кусочков фотографии в руках, задумчиво глядя на него.

– Может всё же это кто-то из твоих бывших? – её взгляд скользнул ко мне, полный сомнений.

Я поморщилась.

– Нет. У меня никогда не было таких… фанатичных отношений. Да и вообще, с большинством я рассталась вполне мирно.

Катя покачала головой, все еще изучая обрывки.

– Тогда, может, всё же кто-то из братьев?

Я резко подняла на неё взгляд.

– Я думала об этом, но нет. Зачем Кириллу или Андрею устраивать этот цирк? Ты сама об этом говорила.

Катя уже открывала рот, чтобы ответить, как вдруг раздался звонок в дверь.

Мы обе вздрогнули. Катя бросила на меня быстрый взгляд.

– Ты кого-то ждёшь?

Я покачала головой.

Звонок прозвучал снова, на в этот раз настойчивее.

Мы с Катей переглянулись.

Я встала и направившись к двери. Открыв её, я увидела перед собой курьера с большим пакетом.

– Сладости для Эммы? – спросил курьер, протягивая мне коробку, с которой исходил приятный запах ванили и шоколада.

– Кто это? – удивлённо спросила я, принимая коробку.

Курьер пожал плечами, передал мне чек и сказал:

– Не знаю.

– Я поняла, спасибо, – ответила я, забирая коробку.

Он кивнул и, не говоря больше ни слова, ушел.

Я закрыла дверь и вернулась к Кате, которая с любопытством смотрела на меня и коробку в моих руках.

– Вот, теперь у нас есть и сладости, – сказала я, пытаясь скрыть волнение. – Но я не понимаю, кто мог мне их прислать.

– Может, это кто-то из твоих поклонников? – предложила Катя с улыбкой, наклоняя голову.

Я провела пальцем по упаковке.

– Скорее всего.

В этот момент раздался ещё один звонок в дверь. Мы обе замерли, и я с усилием пошла открывать, совсем не ожидая, что нас ждёт.

Когда я открыла дверь, передо мной стоял тот же курьер с другой коробкой в руках.

– Это… для вас тоже, – сказал он, протягивая мне новую посылку.

– Вы уверены? – спросила я, глядя на него с сомнением, даже не протягивая руки.

– Абсолютно, – кивнул курьер. – Здесь чётко указан ваш адрес и имя.

Он почти равнодушно протянул коробку, будто это было всего лишь очередное задание. Я медленно взяла её, чувствуя, как пальцы чуть дрожат от напряжения.

– Спасибо… – выдавила я, хотя в груди всё сжималось от дурного предчувствия.

Курьер коротко кивнул и ушёл, а я захлопнула дверь, повернув замок на все обороты.

Сжимая коробку в руках, я почти на ощупь прошла к столу, где сидела Катя. Мой шаг был осторожным, будто коробка могла взорваться прямо у меня в руках.

– Ты что, серьезно? Еще одна коробка? – спросила Катя, поднимая бровь. – Это прям какая-то игра.

Я вздохнула, не зная, что отвечать. Я открыла коробку, и в этот раз внутри не было сладостей.

Вместо этого лежала маленькая, аккуратно сложенная записка.

Развернув записку, там было всего несколько слов:

«Не могу молчать. Всё, что я делаю, – это для тебя. Кирилл.»

Катя посмотрела на меня с удивлением.

– Кирилл? – Она даже не попыталась скрыть изумление. – Катя посмотрела на меня и, вздохнув, добавила: – Ну что ж, хотя бы теперь всё ясно.

Я вглядывалась в строчки, пытаясь осознать их смысл. Сердце забилось быстрее, а в голове начали роиться вопросы. Кирилл…

– Я не понимаю… – прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

Катя пристально посмотрела на меня.

– Эм, что ты не понимаешь? Он просто в тебя втюрился!

– Но… – я сжала записку. – А вдруг это не он?

Катя закатила глаза.

– Эм, ну хватит накручивать себя. Если сомневаешься – проверь.

– Как? – спросила я шёпотом, будто боялась, что нас кто-то подслушает.

Катя подтолкнула ко мне телефон.

– Позвони ему. Просто скажи спасибо за подарок. И смотри, как он отреагирует.

– Точно!

Я схватила телефон и, не раздумывая, набрала его номер. Гудки потянулись мучительно долго, но в итоге раздался его голос:

– Эмма? Всё в порядке?

Я глубоко вдохнула.

– Нам нужно поговорить.

На том конце повисла короткая пауза.

– Ты меня пугаешь. Что случилось?

Я посмотрела на Катю – она подбадривающе кивнула.

– Я просто… хотела сказать спасибо за подарок, – произнесла я осторожно, прислушиваясь к каждой его интонации.

На том конце повисла пауза.

– Подарок? – повторил Кирилл. – Эмма, я не понимаю, о чём ты.

Я почувствовала, как Катя напряглась, и взглядом буквально сверлит меня, мол, ну вот, теперь понятно.

– Если что-то случилось, скажи прямо, – продолжил Кирилл уже более серьёзным голосом. – Я сейчас неподалёку. Могу заехать, если ты не против.

У меня перехватило дыхание. Я посмотрела на Катю – та неожиданно оживилась, замотала головой вверх-вниз и широко раскрыла глаза, мол, соглашайся.

Я сжала губы, колеблясь.

– Хорошо… – тихо сказала я в трубку. – Заезжай.

– Отлично, – голос Кирилла стал мягче. – Буду через пару минут.

Я отключила звонок и медленно положила телефон на стол. Катя уже подалась вперёд, её глаза блестели от азарта.

– Ну что, Эм, сейчас посмотрим, твой он герой или просто очередной болтун.

Мы сидели в тишине, каждая секунда тянулась мучительно долго. Я слышала, как сердце стучит в висках, и никак не могла сосредоточиться ни на чём, кроме мысли, что он уже где-то рядом.

Катя выглядела совершенно иначе – азартно, словно ждала не опасности, а интересного спектакля. Она сидела на краю стула, чуть подалась вперёд и всё время поглядывала на дверь.

– Ну и где он? – шепнула я, чувствуя, как ладони начинают потеть.

– Терпение, Эм. Мужчины любят эффектное появление, – подмигнула Катя, явно наслаждаясь ситуацией.

Я едва успела закатить глаза, как раздался резкий звонок в дверь. Мы обе вздрогнули.

Катя тут же оживилась, её глаза блеснули.

– Ну вот и он, – прошептала она, усмехнувшись.

Я встала и подошла к двери, чувствуя, как внутри всё сжимается. Рука зависла над ручкой, сердце колотилось так, будто готово выпрыгнуть наружу.

Я обернулась на Катю – та махнула рукой и зашептала:

– Давай, открывай.

И я открыла.

– Привет, – его голос прозвучал тихо.

Я сглотнула.

– Привет… проходи.

Кирилл шагнул внутрь, и я тут же закрыла за ним дверь. Катя стояла в нескольких шагах, скрестив руки на груди, внимательно разглядывая гостя.

– Кирилл, это моя подруга Катя, – я кивнула в её сторону.

Он перевёл на неё взгляд и слабо улыбнулся.

– Приятно познакомиться.

–Приятно. – Ответила Катя.

Пройдя на кухню, я поставила чайник и выложила коробку сладостей на стол. Боковым зрением я наблюдала за Кириллом, надеясь уловить хоть малейшую реакцию. Но он оставался совершенно спокойным, даже не бросил взгляда на коробку, будто её просто не существовало.

– Тебе сегодня не на работу? – спросил он, усаживаясь за стол так уверенно, будто всегда здесь сидел.

Я скрестила руки на груди и, не отвечая, резко перевела тему:

– Что ты делал возле моего дома?

В этот момент Катя, сидевшая чуть поодаль, резко вскинула на меня глаза. В её взгляде смешались изумление и немой укор: ты что, совсем? Она даже прикрыла лицо ладонью, чуть склоняя голову, и едва заметно покачала ею, словно пыталась дать мне знак – «Ты дура?»

Кирилл поднял на меня взгляд. Его глаза сузились, но голос прозвучал спокойно, почти подчеркнуто:

– Я ехал к тебе. Хотел сделать сюрприз, отвезти на работу… Но ты сама вдруг позвонила мне. Честно говоря, я был удивлён.

Мы с Катей переглянулись. Я глубоко вдохнула и, кивнув на коробку на столе, спросила:

– А это что? Это твоих рук дело? Ты прислал мне это?

Кирилл приподнял бровь и медленно усмехнулся.

– С чего ты взяла, что это я? – его голос звучал спокойно, но в глазах промелькнула тень насмешки.

– Потому что там была записка, – резко вмешалась Катя, подаваясь вперёд. – С твоим именем. Кирилл.

В комнате повисла пауза. Кирилл перевёл взгляд с Кати на меня и снова улыбнулся.

– Интересно, – протянул он тихо. – Хочу на неё взглянуть.

Я сжала пальцы на записке, всё ещё лежавшей рядом с коробкой, и не спешила её отдавать. Катя взглянула на меня, молча подталкивая: ну давай же. Я медленно придвинула клочок бумаги к нему.

Кирилл взял записку двумя пальцами, мельком глянул на строчки и тут же хмыкнул.

– Ну и? – он положил её обратно на стол, откинувшись на спинку стула. – Красиво написано, только вот не моим почерком.

Катя усмехнулась, качнув головой, а я не удержалась:

– Слишком уж странное совпадение, что ты появился именно тогда, когда курьер принёс посылку.

Кирилл слегка приподнял бровь, на его лице мелькнула ухмылка.

– Совпадения – самое скучное объяснение, – протянул он. – Но в жизни они всё-таки случаются..

Я не сводила с него взгляда, пытаясь прочитать что-то в его лице, но он был как закрытая книга.

– Эмма, поверь, если бы я хотел подарить тебе что-то, я бы сделал это открыто.

– Ну, допустим, не ты. Тогда кто? – Сказала Катя.—Ты единственный с именем Кирилл кого мы знаем.

Кирилл пожал плечами.

– Может, у тебя есть тайный поклонник Эмма?

Эти слова заставили меня похолодеть. Если бы он знал, насколько он прав…

Вдруг Катя резко встала и, хлопнув ладонями по коленям, объявила:

– Ладно, разбирайтесь сами. Я не буду вам мешать, оставлю вас наедине. У меня куча дел, нужно бежать. – Обходя Кирилла, она показала мне два поднятых вверх больших пальца, намекая, что он просто супер. Затем быстро поцеловала меня в щёку и, наклонившись ближе, шепнула на ухо: – Не теряй момент. Вечером созвонимся, всё обсудим.

С этими словами она подмигнула и скрылась за дверью, оставив меня наедине с Кириллом.

В квартире повисла напряжённая тишина. Я почувствовала, как внутри поднимается тревога. Вдруг передо мной действительно совершенно незнакомый человек? В голове всплыли слова Андрея: «Будь осторожна.»

Я стояла, не зная, что сказать. Кирилл тихо наблюдал за мной, но я не могла убрать из головы тот страх, который внезапно охватил меня.

– Может, сядешь и расскажешь, что здесь происходит? – мягко сказал Кирилл, нарушив молчание.

Я молча кивнула, не зная, как продолжить разговор. Мозг работал на пределе, пытаясь собраться с мыслями. Страх не покидал меня, но я старалась держать себя в руках.

Я сжала руки в замок, пытаясь унять дрожь, но в груди всё равно продолжало неприятно сжиматься.

– Я… – мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя продолжить. – Уже больше недели мне приходят странные сообщения от тайного поклонника. Сначала это были просто сообщения, а потом… подарки, открытки, записки с намёками.

Я сделала глубокий вдох.

– Но самое страшное – это угрозы. Он предупреждает, что если я расскажу о нём кому-то или пойду в полицию, будут последствия. Я не знаю, что он имеет в виду, но… мне страшно.

Кирилл наклонился чуть ближе, его глаза сузились, а выражение лица стало более серьёзным.

– Ты понимаешь, что ты только что сделала? – его голос был ровным, но я почувствовала в нём холодок.

Я замерла, не понимая, куда он ведёт разговор.

– Ты рассказала мне всё, что не должна была говорить.

–Ты на что-то намекаешь?

– Никаких намёков, – сказал он, не сводя глаз с моего лица. – Я просто напоминаю тебе, что он тебя просил молчать, а ты всё рассказала мне. Ты же понимаешь, что могут быть последствия? Вдруг я и есть тот самый поклонник?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Моё сердце пропустило удар, и я замерла, не в силах пошевелиться.

– Ты… ты что, серьёзно?

Он поднялся со своего места, и, не сводя с меня взгляда, взял нож. Внутри всё напряглось, но через мгновение он лишь отрезал небольшой кусочек пирожного, а затем, не спуская с меня глаз, медленно откусил.

– У твоего тайного поклонника хороший вкус, – усмехнулся он, явно наслаждаясь своей небольшой провокацией.

– Ты… ты меня пугаешь Кирилл, – выдавила я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

– Эмма. – Кирилл улыбнулся. – Я не твой поклонник. Я просто хотел посмотреть, как сильно ты испугаешься.

Сказав это, он спокойно отложил нож и, словно ничего не произошло, вернулся на своё место.

Я всё ещё не могла прийти в себя от пережитого напряжения, но, услышав его слова, почувствовала, как некоторое облегчение затопляет меня. Я вздохнула, пытаясь вернуть контроль над собой.

– Ты дурак, – буркнула я.

– Ну да, я дурак, зато ты не испугалась так сильно, как я ожидал.

Я отвернулась, пытаясь скрыть свою растерянность.

– Можешь не насмехаться. Ты реально меня напугал.

– Ладно, – сказал Кирилл, улыбаясь, – показывай, что он тебе там пишет?

Я крепче сжала телефон в руках.

– Ну уж нет, – отрезала я. – Я тебе теперь вообще ничего рассказывать не буду.

Он вздохнул и покачал головой.

– Ну, Эмма, эта была шутка, я идиот, знаю, показывай давай. – Сказал он с искренним сожалением в голосе.

– О, нет, давай закроем эту тему. Я не буду тебе ничего показывать. Забудь.

Кирилл внимательно посмотрел на меня и с сожалением произнеc:

– Ну Эмма…

– Нет! – я резко подняла руку, будто отталкивая его слова.

Он замолчал. На несколько секунд в комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов и моим учащённым дыханием. Кирилл смотрел на меня пристально, но без привычной усмешки – серьёзно, будто впервые почувствовал, что зашёл слишком далеко.

– Ладно, – тихо сказал он. – Прости. Я перегнул палку.

Я глубоко вздохнула:

– Всё нормально… просто… давай закроем тему.

Кирилл чуть приподнял бровь.

– Значит, не расскажешь?

Я повернула голову, глядя на него с лёгкой усмешкой, больше для того, чтобы разрядить обстановку:

– Не расскажу. Засекречено.

– Засекречено? – он хмыкнул, но глаза оставались серьёзными.

– Да. – Я постаралась улыбнуться чуть увереннее. – Давай… потом. Когда-нибудь.

Кирилл наклонил голову набок, прищурился.

– Потом, говоришь? А если тебя похитят раньше? – произнёс он с лёгкой усмешкой, но в голосе проскользнула тень тревоги.

Я фыркнула, качнув головой.

– Меня не похитят.

– Эмма, ты сама понимаешь, что такие записки и подарки – это не просто баловство. Тут всё серьёзнее.

Я упрямо сжала губы.

– Кирилл, я справлюсь. Не драматизируй.

Кирилл хмыкнул.

– Ты говоришь «справлюсь», – медленно произнёс он, – но я уверен. Ты сделаешь вид, что всё в порядке, а сама будешь сжимать зубы до последнего.

Я отвела глаза.

– Кирилл…

– Когда ты мне расскажешь? – перебил он. – Завтра? Послезавтра? Или, может, через пять минут? – он наклонился ближе, его голос стал ниже. – Сколько ещё мне ждать?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Его настойчивость одновременно злила и… согревала. Он переживает. Слишком явно.

– Не сейчас, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Я сама решу, когда.

Кирилл долго смотрел на меня, потом тяжело выдохнул и откинулся назад.

– Хорошо. Но если хоть что-то случится… я клянусь, Эмма, ты пожалеешь, что не рассказала мне раньше.

– Всё будет хорошо. – Тихо прошептала я. – Давай лучше перейдём на другую тему? Пожалуйста.

Кирилл немного поджал губы, но кивнул, явно понимая, что разговор лучше завершить на этом.

– Ладно, – сказал он с лёгким вздохом. – Перейдём. О чём хочешь поговорить?

– Ну… например, как у тебя дела на работе? – предложила я, стараясь сменить тему на что-то менее тревожное.

Кирилл немного задумался, а затем улыбнулся.

– Да всё нормально, ничего особенного. А у тебя? Почему не на работе?

Я невольно улыбнулась.

– У меня законный выходной перед поездкой, – пояснила я. – Завтра улетаю в Сочи по работе.

– В Сочи? – переспросил он.

– Да, – кивнула я. – Сегодня утром позвонил Андрей и попросил меня поехать с ним. Остальные не могут, а работа есть работа. Тем более он предлагает хорошие деньги, так что отказать не было смысла. Но знаешь… – я немного улыбнулась.– Я даже рада. Никогда не летала на самолёте, никогда не была в Сочи. Это что-то новое, и мне нравится мысль о переменах.

– Новые перемены… – протянул Кирилл. – А ты уверена, что Андрей не преследует свои цели, приглашая тебя в такую «рабочую» поездку?

Я чуть нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Да ничего особенного, – он пожал плечами. – Просто думаю, что твой босс чертовски удачно подбирает моменты, чтобы остаться с тобой наедине.

Я удивлённо моргнула, не сразу понимая, что он только что сказал.

– Что? – моё сердце пропустило удар. – Что ты имеешь в виду?

Кирилл посмотрел на меня внимательно, слегка наклонив голову.

– Именно то, что сказал, – его голос был спокоен, но в глазах проскользнул какой-то скрытый смысл.

– Перестань. Ты же сам видел, как он со мной общается. Иногда у меня вообще складывается ощущение, что я его раздражаю.

– А то, что ты сидела с ним в клубе в субботу, тебя не смущает?

Я резко подняла на него взгляд.

– Откуда ты знаешь?

– Откуда? – он усмехнулся. – Потому что это моё заведение Эмма. Я знаю, кто там был и с кем.

– Но ничего же не было! – Мы просто немного поиграли в покер. Были все свои.

– Свои, – повторил он, внимательно изучая моё лицо.

– И вообще, мы с тобой познакомились пару дней назад, откуда у тебя эта информация обо мне ?

Кирилл посмотрел прямо в мои глаза, а затем спокойно произнёс:

– Это ты познакомилась со мной пару дней назад. А я тебя знаю с первого дня, как ты устроилась к Андрею.

– Подожди… – я покачала головой, пытаясь разобраться. – Ты знал меня раньше?

– Не совсем… – он чуть усмехнулся. – Я знал о тебе.

В груди неприятно сжалось.

– Откуда?

– Эмма, ты работаешь у моего брата. Думаешь, я не интересуюсь, что у него происходит?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Это звучит… странно.

– Странно… – повторил Кирилл, усмехнувшись. Он бросил быстрый взгляд на часы и тяжело вздохнул. – Ладно Эмма, извини, я бы с радостью остался, но работа зовёт. Мне нужно ехать. – Он посмотрел на меня так, словно не хотел уходить. – Но, пожалуйста… если что-то случится, если тебе станет тревожно – звони мне сразу же.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё сомневалась, стоит ли доверять ему.

– И ещё одно, – он усмехнулся, наклоняя голову чуть вбок. – Надеюсь, ты не вернёшься из Сочи с новостью, что теперь встречаешься с Андреем… или что-то в этом духе.

Я закатила глаза:

– Кирилл…

– Что? – он поднял руки в примирительном жесте. – Я просто говорю, что ты мне нравишься. И я хочу узнать тебя ближе.

Он подошёл к двери, но вдруг замер, обернулся и, сократив расстояние между нами, тихо спросил:

– А если я тебя поцелую… какая будет твоя реакция?

Я напряглась, чувствуя, как сердце пропустило удар.

– Не думаю, что это хорошая идея, – пробормотала я.

– А если наоборот? – уголки его губ дрогнули в хитрой улыбке. – Если ты поцелуешь меня? Хотя бы в щёку?

Я вздохнула.

– В щёку можно.

Я мягко прикоснулась губами к его щеке, чувствуя, как он чуть напрягся, но не пошевелился. Когда я отстранилась, Кирилл посмотрел на меня с тёплой улыбкой.

– Спасибо. – Прошептала я.

Он улыбнулся чуть шире, молча кивнул и вышел за дверь. А я осталась стоять на месте, с пульсирующими мыслями в голове.

Я взяла бутылку вина, и направилась к дивану. Открыв ноутбук, я зашла в Instagram и набрала имя «Кирилл». Листая его страницу, я пыталась разобраться, кто он на самом деле. Через пару минут, не раздумывая, я вбила его имя и фамилию в Google, а затем перешла на вкладку «Фото».

Фотографии, которые я увидела, были разнообразными – с вечеринок, с друзьями, с красивыми девушками, светящимися улыбками в камеру. Все они казались такими идеальными, а я вдруг почувствовала себя такой маленькой в этом огромном мире. Почему я не могла быть как они? Высокой, уверенной, излучающей свет.

Отгоняя эти мысли, я закрыла все вкладки и включила фильм, надеясь хотя бы немного отвлечься. Но даже фильм не мог удержать моего внимания, и я лишь машинально следила за сюжетом, пока не почувствовала, как напряжение постепенно исчезает, тело расслабляется, и, наконец, я погружаюсь в сон.

Проснулась я от назойливого звонка телефона. Прищурившись, я посмотрела на экран – Катя.

– Ты что дрыхнешь? – воскликнула она, как только я ответила.

– Привет… Понятия не имею, как я уснула, – я зевнула, садясь на диване и отбрасывая с лица прядь волос.

– Ну и что там Кирилл? – её голос звучал с любопытством, перемешанным с восторгом.

– Да нечего рассказывать.

– Как это нечего?! – Катя явно была разочарована. – Даже не поцеловались?

– Кать, с чего нам с ним целоваться? Я его знаю всего пару дней.

– Боже, Эмма, тебя в монастырь надо! – она драматично вздохнула.

– Я просто не хочу спешить, – ответила я серьёзно. – Для меня это важно. Да и вообще…я теперь сомневаюсь в нём. Сегодня смотрела его фотографии в интернете…

– И?

– Он везде с разными девушками. Красивыми. По-любому какие-то модели. Не может быть так, что он увидел меня и сразу потерял голову.

На том конце провода повисла тишина, прежде чем Катя задумчиво спросила:

– Эмма, что ты этим хочешь сказать? Конечно, он будет с девушками. У него своё заведение, он обеспечен, он достаточно известная личность, – спокойно проговорила Катя. – Ты чего ожидала? Что у него вообще никого не было?

– Нет, просто… – я замялась, подбирая слова. – Я не хочу быть очередной. Не хочу, чтобы он видел во мне просто забавное увлечение.

– А ты уверена, что он так к тебе относится? Может, ты зря надумываешь?

– Не знаю… – выдохнула я. – Просто это всё слишком быстро. Пару дней назад он для меня вообще был незнакомцем, а теперь…

– А теперь он явно тобой заинтересован, – перебила Катя. – И тебе это нравится, признайся.

Я закатила глаза, хотя она не могла этого видеть.

– Я просто не хочу разочароваться.

– Так и не разочаровывайся раньше времени, – рассмеялась подруга. – Ты же ещё даже ничего не попробовала! Вдруг он действительно хороший парень? – Ладно, с Кириллом всё понятно, – вздохнула Катя. – А что насчёт твоего босса? Ты так и не дорассказала. Ты серьезно летишь с ним в Сочи? Как это вообще случилось?

Я прикрыла глаза, вспоминая утренний звонок Андрея.

– Сегодня утром он позвонил мне и сказал, что остальные не могут полететь, и он хочет, чтобы я сопровождала его. Разумеется, не бесплатно. Условие командировок было прописано в контракте, так что отказаться я не могла. Да и если честно, мне даже интересно.

– Интересно? – протянула Катя с подозрением. – Или ты просто не против провести время в компании Андрея?

– Кать! – возмутилась я, но она лишь рассмеялась.

– Ну а что? Ты не видишь, как он на тебя смотрит?

– Да он вообще едва замечает меня, – отмахнулась я. – Всегда держится холодно, строго, деловито… Иногда даже кажется, что он меня недолюбливает.

– Ох, Эмма, – протянула Катя. – Вот уверена, что в этой поездке тебе многое станет понятно. Не забывай как он вел себя в субботу в клубе. Просто он твой начальник, поэтому он сам не понимает как себя правильно нужно вести.

– Ты слишком любишь романтизировать всё.

– Ой, Эмма, – рассмеялась Катя. – Я тебе вообще завидую! Кирилл, Андрей, какой-то ненормальный поклонник… А ты крутишь носом и не можешь никак разобраться с этим всем!

Я скривила лицо, но Катя не унималась.

– Но скажи мне по секрету, как подруге, с кем бы ты в итоге хотела попробовать? С Кириллом? С Андреем? Или, может, с двумя? Или с тремя? – её голос становился всё игривее. – Кстати, больше не писал тебе этот ненормальный псих с подарками?

Я нахмурилась, почувствовав, как внутри снова поднималась та странная тревога.

– Катя, ты что вообще? – резко ответила я. – Это не смешно.

– О, да ладно! Ты что, думаешь, я не замечаю, как твои глаза блестят, когда ты говоришь о Андрее? – ехидно продолжала она. – А Кирилл…ммм… красвавчик, правда? И вообще, между нами девочками, что если с обоими попробовать?

Я почувствовала, как меня охватывает смешанное чувство замешательства и волнения. Всё это казалось таким непонятным.

– Ты с ума сошла? – удивленно выдохнула я, пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.

– Просто говорю то, что ты, наверное, сама думаешь, – ответила Катя с фальшивой серьёзностью. – Ну ладно, не буду отвлекать тебя от важных дел. Просто не забывай, если кто-то будет лезть слишком далеко – звони мне.

– Спасибо, Кать, – ответила я, но в голосе было что-то неопределённое. – Я всё держу под контролем.

Попрощавшись с Катей, я всё же была рада, что не болтнула лишнего. Катя хоть и была моей лучшей подругой, но лишнего я не хотела говорить ей. Всё, что происходило со мной сейчас, казалось слишком сложным и запутанным, чтобы делиться этим с кем-то. Всё казалось таким неопределённым. Кирилл, Андрей, тайный поклонник – всё это перемешивалось в голове, и я не могла найти правильный ответ. Но что было совершенно очевидно, так это то, что я не могла больше оставаться в стороне от всех этих эмоций и ситуаций. Я могла только идти вперёд, не зная, куда именно это меня приведёт.

Глава 8

Эмма.

Будильник прозвенел слишком рано. Глаза слипались, а тело протестовало против необходимости вставать. Я натянула одеяло повыше, но через минуту заставила себя открыть глаза. Сегодня вылет в Сочи, а значит, времени валяться нет.

На автопилоте я собралась, кинула чемодан у двери и вызвала такси. Пока машина ехала, быстро проверила почту – ничего срочного. Телефон показал уведомление от Андрея:

– «Я уже в аэропорту. Не опаздывай.»

Конечно, он там. Как всегда, пунктуальный.

Когда подъехала машина, я быстро погрузила чемодан в багажник и села на заднее сиденье. Город только просыпался, улицы были еще полупустыми. По дороге я пару раз зевнула и снова уткнулась в телефон.

– В аэропорт? – уточнил водитель, трогаясь с места.

– Да.

Спустя сорок минут я уже проходила контроль и направлялась в зону вылета. Андрей ждал у выхода на посадку, сосредоточенно листая телефон.

– Ты опоздала на три минуты, – заметил он, едва подняв глаза.

– Доброе утро и вам, – усмехнулась я, ставя чемодан рядом.

Андрей критически осмотрел меня.

– Ты вообще спала?

– Спала конечно.

Он покачал головой, но ничего не сказал.

Вскоре объявили посадку. Мы прошли в самолет, заняли места и пристегнули ремни. Весь этот день казался мне нереальным. Мой первый полет.

С одной стороны, внутри поселилось волнение – я столько лет мечтала увидеть землю с высоты, почувствовать этот момент отрыва от земли. Но с другой – тревога все-таки подкрадывалась. Что, если что-то пойдет не так?

Андрей, как будто прочитав мои мысли, слегка наклонился ко мне.

– Всё будет нормально, – сказал он спокойным голосом. – Самолет – самый безопасный транспорт.

Я кивнула, сжав подлокотник.

– Я знаю. Просто… первый раз.

– Тогда тебе точно понравится. Главное, не бойся.

Я задумалась над его словами и отвернулась.

В динамиках прозвучало объявление:

– Уважаемые пассажиры, пожалуйста, выключите ваши мобильные устройства или переведите их в авиарежим.

Я уже потянулась к телефону, когда экран мигнул.

Номер скрыт.

– «Я тебе обещал, что если ты меня заблокируешь, то будет не очень хорошо.»

Я замерла, уставившись на сообщение.

Следующее пришло сразу же.

– «А ты реально надеялась, что сладости, которые я тебе отправил, – это от Кирилла?»

Сердце застучало быстрее. Я сглотнула, чувствуя, как ладони покрываются потом.

Последнее сообщение появилось, когда самолет начал движение по взлетной полосе.

– «Хорошего полета.»

Я резко выключила экран и перевела телефон в авиарежим.

– Эмма? – Андрей посмотрел на меня с легким беспокойством.

Я быстро улыбнулась, пытаясь скрыть напряжение.

– Просто волнуюсь.

– Расслабься, – его голос был удивительно мягким. – Взлёт – самая классная часть.

Я кивнула, стараясь сохранить спокойствие, но внутри всё сжалось в тугой узел. Теперь я точно знала – как только я вернусь домой, меня ждёт встреча с поклонником.

Самолёт начал набирать скорость, и я вжалась в кресло, чувствуя, как сердце бешено стучит. Андрей мельком посмотрел на меня, усмехнулся и тихо сказал:

– Только не говори, что ты боишься.

– Немного, – призналась я, сжимая подлокотники.

– Тогда смотри на меня.

Я повернулась к нему, пытаясь отвлечься от гулкого звука турбин. Андрей выглядел расслабленным, даже чуть довольным, словно наслаждался моментом.

– Всё будет хорошо, – уверенно добавил он.

Я глубоко вдохнула, и в этот момент самолёт оторвался от земли.

– Ты держишься молодцом, – с лёгкой улыбкой заметил он.

– Спасибо.

Когда первый страх утих, я украдкой посмотрела в иллюминатор. Огни города постепенно превращались в крошечные точки, а сердце, хоть и всё ещё билось учащённо, уже не пыталось вырваться из груди.

Всю первую часть полёта я провела в молчании, пытаясь отвлечься от мыслей, но они, как назойливые мухи, кружили вокруг. Кирилл, поклонник, эти сообщения....

Я украдкой взглянула на Андрея – он уже листал какие-то документы на планшете, полностью погружённый в работу. Ни тени волнения, ни капли сомнения.

– Андрей… Можно задать вопрос? – негромко спросила я.

– Уже задала, – ответил он сухо.

Я закатила глаза.

– В каком отеле мы будем жить?

Андрей слегка приподнял брови и наконец посмотрел на меня.

– Не в отеле. В квартире.

Я моргнула, не сразу осознавая смысл сказанного.

– Что?

– Мы будем жить в квартире, – повторил он спокойно.

– Подожди… – я нахмурилась. – То есть вы сняли не номер в отеле, а квартиру?

– Да.

– Одну?

– А зачем две?

Я уставилась на него, ожидая, что он скажет, что это шутка, но он уже вернулся к своим документам, совершенно не видя проблемы.

– Андрей… Почему вы мне сразу не сказали, что мы будем жить в одной квартире?

На этот раз он всё же поднял голову и посмотрел на меня так, словно я задала что-то невероятно глупое.

– А что бы это изменило?

– Как минимум, я бы была к этому готова! – Вспыхнула я.

– Ты уже взрослая девочка, Эмма, – усмехнулся он. – Думаю, переживёшь несколько дней в одной квартире со мной.

– Дело не в этом… – пробормотала я, но договорить не успела – Андрей снова переключил внимание на документы, давая понять, что разговор окончен.

Я раздражённо вздохнула и отвернулась к иллюминатору. Спорить с ним было бесполезно.

Спустя час полета, самолёт коснулся земли, и по салону разнёсся голос стюардессы, объявляющей о прибытии, я глубоко вздохнула, стараясь справиться с лёгким волнением. Это был мой первый полёт, и, несмотря на страх в начале, я чувствовала странную эйфорию.

Мы молча вышли из самолёта, прошли через терминал и забрали багаж. Я не могла избавиться от ощущения, что этот момент был чем-то особенным. Как будто всё это – начало чего-то нового.

– У тебя есть ещё силы или хочешь сразу в квартиру? – спросил Андрей, глядя на меня.

– А какие есть варианты?

– Можем сразу поехать скинуть вещи. Или зайти куда-нибудь поужинать.

Я задумалась. С одной стороны, было бы неплохо сразу бросить чемодан и переодеться, а с другой – после перелёта хотелось немного расслабиться.

– А вы как? – спросила я в ответ.

– Я есть хочу, – честно признался он.

Я улыбнулась: впервые за долгое время.

– Тогда давайте поужинаем.

Андрей кивнул, и мы направились к выходу из аэропорта, где нас уже ждал трансфер.

Мы приехали в ресторан с панорамными окнами, из которых открывался вид на ночное море. Тёплый ветер доносил лёгкий запах соли и свежести, создавая ощущение отдыха, которого мне так давно не хватало.

– Здесь красиво, – сказала я, пока нас провожали к столику.

– Согласен, – кивнул Андрей, пробегаясь взглядом по залу.

Мы устроились за уютным столиком у окна. Мягкий свет свечей, приглушённая музыка, лёгкий шум разговоров вокруг – всё это создавалось для того, чтобы расслабить.

Официантка появилась у нашего столика почти сразу. Высокая, стройная, с длинными тёмными волосами, собранными в идеальный хвост. На её губах играла лёгкая, отработанная улыбка, но стоило ей взглянуть на Андрея, как она сменилась на более заинтересованную.

– Добрый вечер, – её голос был мягким, чуть растянутым. – Готовы сделать заказ?

– Да, – спокойно ответил Андрей и продиктовал блюда.

– Отличный выбор, – улыбнулась она и провела пальцем по планшету, будто медля. – А вино? Позвольте предложить вам что-то особенное?

Я подняла бровь. Интересно, всем клиентам она так улыбается?

– Нам бутылку того, что лучше всего сочетается с ужином, – безразлично ответил Андрей.

– Конечно, – её голос стал чуть ниже.– Ваш заказ скоро будет готов, – официантка одарила его ещё одной улыбкой, явно рассчитывая на ответную реакцию, но Андрей лишь кивнул.

Когда она ушла, я громко вздохнула.

– Внимательная тут публика, – не удержалась я.

– Это ресторан, Эмма. Здесь так принято, – спокойно ответил он, беря бокал воды.

– Интересно, она всем клиентам так улыбается или только вам?

– Ревнуешь?

Я фыркнула:

– Ох, перестаньте. Просто наблюдение.

Андрей усмехнулся.

– Как тебе первые впечатления от Сочи?

– Пока сложно сказать, – честно призналась я. – Мы только прилетели, а я уже устала.

– Тогда после ужина – сразу спать , – уверенно заявил он.

Я кивнула, но внутри всё сжалось.

Как только нам принесли еду, официантка вернулась с бутылкой вина. Она поставила два бокала перед нами, и её взгляд задержался на Андрее.

– С вашего позволения, – сказала она.– Могу налить вам вина?

Андрей посмотрел на неё с лёгким интересом и кивнул.

Она делала это медленно, наблюдая за ним с загадочной улыбкой, почти играючи, и я не могла не заметить, как её глаза сверкали при каждом его движении.

– Вы не местные? – спросила официантка, снова переведя взгляд на Андрея.

– Нет. – Коротко ответил он.

– И как вам Сочи?

– Очень приятно, – ответил он, подняв глаза на её лицо. – Но, возможно, станет ещё приятнее, если будет хорошая компания.

Её улыбка стала ещё шире.

Я почувствовала, как что-то неприятно кольнуло внутри. Он говорил спокойно, будто между ними не существовало никаких границ. Я уставилась на свой бокал, лишь бы не смотреть на их обмен взглядами. Сердце билось быстрее, чем хотелось бы, и в голове мелькнула мысль: какая ещё «подходящая компания»?

Как только она ушла, я почувствовала, как между нами повисла напряжённая тишина. Андрей немного прислонился к спинке стула, посмотрел на меня и усмехнулся.

– Всё в порядке, Эмма?

Я пожала плечами, стараясь скрыть свои эмоции.

– Просто интересно, как вы заигрываете с женщинами.

Андрей рассмеялся, поднял бокал и тихо ответил:

– Я не заигрываю. Я просто знаю, как вести себя в обществе.

– То есть, по-вашему, это нормально – улыбаться ей так, будто вы приглашаете её на ужин после ужина?

Андрей ухмыльнулся и сделал медленный глоток вина.

– А если бы пригласил?

– Ну, уверенa, она бы согласилась, – парировала я, подняв бровь.

– А ты? – вдруг спросил он.

– Что – я?

– Если бы я пригласил тебя.

Я замерла, не зная, что ответить. Это был один из тех моментов, когда сложно понять – он шутит или говорит всерьёз?

– Мы уже на ужине. – хмыкнула я, делая вид, что меня не задело его внезапное внимание.

Он чуть наклонился ближе, его голос стал мягче, но от этого только сильнее бросало в жар.

– Я говорю не про этот ужин.

Я покачала головой, чуть прищурившись.

– Андрей, вы опять пьяны? Может, та мадам вам что-то подмешала?

Он усмехнулся, поставив бокал на стол.

– Можешь на «ты». С сегодняшнего дня ты моя личная помощница, я подумал, так будет комфортнее.

Я удивлённо моргнула.

– Комфортнее для кого?

– Для нас обоих. Раз уж нам предстоит провести столько времени вместе, зачем эти формальности?

– Согласна. – Фыркнула я.

Наш разговор прервала официантка, появившаяся так тихо, будто вынырнула из воздуха.

– Может, ещё вина? Или десерт? – её взгляд снова скользнул к Андрею, явно задержавшись дольше, чем на мне.

– Нет, спасибо, – ответила я быстрее, чем он успел открыть рот. – Думаю, нам уже и счёт можно принести.

Официантка кивнула, но я не пропустила, как уголок её губ дрогнул. Андрей же смотрел на меня с еле заметной тенью улыбки, будто ему доставляло удовольствие моё неожиданное вмешательство.

– Торопишься? – Спросил он.

– Нет, – я сделала вид, что равнодушно поправляю салфетку. – Просто не хотелось, чтобы твоя поклонница здесь слишком старалась задержать тебя.

Андрей чуть приподнял бровь, его усмешка стала шире.

– Так ты решила избавить меня от её общества? Забавно…

– Я просто решила ускорить процесс, – ответила я холодно, хотя внутри всё кипело. – Или ты предпочёл бы ещё пофлиртовать?

– Счёт – это вовсе не конец вечера, – сказал он спокойно, глядя прямо мне в глаза. – Иногда самое интересное начинается после.

Я нарочно отвела взгляд, заметив, как официантка возвращается с папкой в руках.

– Вот ваш счёт, – произнесла она мягким голосом.

– Отлично, – я протянула руку первой и взяла папку со стола, не давая ему коснуться её. – Сегодня плачу я.

Андрей усмехнулся, его глаза блеснули азартом.

– Уверена, что потянешь? – тихо спросил он, слегка наклонившись ближе.

– Потяну, – отрезала я, подняв подбородок чуть выше, чем следовало.

Я открыла папку и увидела цифры. В глазах всё поплыло, сердце ухнуло вниз.

– Капец… – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Андрей не удержался от усмешки.

– Ну что, героиня, всё ещё настаиваешь?

Я захлопнула папку, чувствуя, как щеки заливает краска.

– Ты что, заказывал золото в бокалах?

Андрей ухмыльнулся.

– Нет, просто выбрал хороший ресторан.

– Я… я просто не ожидала, что за кусочек рыбы и бокал вина можно отдать половину зарплаты.

– Добро пожаловать в реальный мир, – сказал он с нарочитой серьёзностью, забирая папку у меня из рук. – Сиди спокойно, я заплачу.

– Андрей, подожди… – попыталась я остановить его.

– Никаких «подожди». – Он достал из бумажника несколько крупных купюр. Спокойно положил их в папку, аккуратно закрыл и вернул на край стола.. – Я пригласил тебя, значит, и плачу я.

Я закатила глаза и откинулась на спинку стула, чувствуя, как щеки горят.

– Уверен, что не разоришься? – буркнула я, пытаясь скрыть неловкость за сарказмом.

– За твоё общество можно и переплатить, – ответил он без тени шутки, глядя прямо в мои глаза.

Его слова прозвучали спокойно, без лишнего пафоса, но ударили сильнее любого комплимента. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. В голове тут же вспыхнула мысль: он издевается? или говорит серьёзно?

Сердце забилось быстрее, будто я снова оказалась в ловушке между строк его взгляда и интонации. Хотелось усмехнуться и отмахнуться, но губы не слушались.

Я заставила себя отвести глаза, чтобы спрятать нахлынувшее волнение.

– Спасибо тебе, – выдохнула я. – В следующий раз угощаю я.

– Договорились. – Ухмыльнулся он. – А теперь, поехали домой.

– Домой?

Он обернулся, чуть склонив голову.

– Ну да. Или ты собиралась ночевать в ресторане?

Я только покачала головой и встала, накидывая на плечи свою лёгкую куртку.

«Домой»… Слово звучало слишком уютно, а мне всё ещё казалось странным, что этот «дом» у нас теперь один.

Когда мы зашли в квартиру, я скинула обувь и осмотрелась.

– Подожди… Это что, студия? – Я обернулась к Андрею.

– А ты что, ожидала пентхаус? – с усмешкой спросил он, ставя чемодан у стены.

– Я ожидала хотя бы отдельную спальню! – возмутилась я. – Мы будем спать в одной комнате?

– Ну да, – невозмутимо пожал он плечами. – Ты на диване, я на кровати.

– Почему я на диване?

Он лениво усмехнулся:

– Можешь на кровати. Со мной. Я не против.

– Я против.

Андрей лишь ухмыльнулся, явно довольный своей шуткой.

– Расслабься, Эмма. Диван раскладывается, он удобный. К тому же, я не уверен, что выдержу ночь рядом с тобой.

– Что?!

– Ты во сне не брыкаешься? Или, может, обнимаешься? – Он игриво прищурился.

– О боже… – Я прикрыла глаза руками.

– Хотя, если хочешь проверить, кто из нас прав, – он кивнул в сторону кровати, – можешь рискнуть.

Я схватила подушку с дивана и бросила в него.

– Спи где хочешь, только меня не трогай.

Он рассмеялся, поймал подушку и небрежно бросил обратно на диван.

– Договорились. Но если замёрзнешь – всегда можешь передумать.

Я проигнорировала его последние слова и направилась в ванную. Главное сейчас – не думать о том, что нам действительно придётся провести ночь в одной комнате.

Закончив, я завернулась в полотенце, вытерла лицо и, глубоко вздохнув, вышла обратно в комнату.

Андрей сидел на кровати, листая что-то в телефоне. Услышав мои шаги, он мельком взглянул на меня, но ничего не сказал.

Я осмотрелась вокруг, машинально поправляя волосы.

– Надо признать, хозяева этой квартиры постарались, – сказала я, стараясь сделать голос как можно более ровным. – Тут всё есть: стильный дизайн, хорошая мебель, даже мелочи вроде чая, кофе и пледа на диване. Заботливо.

Андрей усмехнулся и, наконец, оторвался от телефона.

– Потому что хозяин этой квартиры – я.

– Что?.. – я моргнула, не до конца понимая. – Ты же сказал, что снял её?

– Ну, я немного не так выразился, – он пожал плечами, словно это был пустяк. – Квартира моя, но обычно я её сдаю.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть квартира в Сочи, и ты просто… решил не упоминать об этом? – я пристально посмотрела на него.

– А это что-то меняет? – Андрей лениво потянулся, будто разговор его утомил.

– Ну, вообще-то да! – Я возмущённо всплеснула руками. – Ты сначала говоришь, что снял жильё, а потом оказывается, что ты тут хозяин!

– Эмма, какая разница? Главное, что у нас есть где жить.

– Для тебя может и нет, но я не люблю, когда от меня что-то скрывают.

Он усмехнулся, сложив руки за головой.

– Да это и не было секретом. Просто информация, которую я не посчитал важной.

– Всё. – Я злобно посмотрела на него. – Я устала.

– Тогда ложись спать, – Андрей кивнул в сторону дивана. – Или всё же передумала и хочешь на кровать?

– Даже не надейся.

Он тихо засмеялся, но спорить не стал.

Лёжа на диване, я машинально потянулась за телефоном. На экране высветились уведомления: пропущенный вызов от Кирилла и два сообщения.

Катя:

– «Ну что ты там? Уже в Сочи? Как дела?»

Кирилл:

– «Привет, Эмма. Всё хорошо? Ты уже долетела? Позвони мне, когда будешь свободна.»

Быстро написав Кате, что у меня всё в порядке, я тихо поднялась с дивана и направилась в ванную.

Набрав номер, я прислонила трубку к уху, и спустя пару гудков Кирилл ответил.

– Эмма, привет, – в его голосе чувствовалось облегчение. – Долетела нормально?

– Да, всё хорошо, – улыбнулась я, прислоняясь к холодной плитке. – Немного устала, но уже дома.

– В отеле?

Я замялась на секунду.

– Ну… не совсем.

– В смысле? – в его голосе послышалось любопытство.

– Мы в квартире Андрея.

Повисло молчание, и я даже посмотрела на экран, не отключился ли звонок. Но через пару секунд Кирилл хмыкнул.

– Интересно. Я думал он снимет тебе отель. А он поселил тебя в своей квартире. У вас что, командировки в таком формате проходят?

– Кирилл, ты хотя бы представляешь, сколько стоит аренда хорошего жилья в Сочи? Мы здесь всего на несколько дней, смысла переплачивать нет.

– А, ну да, конечно, – в его голосе послышалась ирония.

Я тяжело вздохнула.

– Кирилл… – я устало провела рукой по лицу.

– Ладно, ты, наверное, устала. Отдыхай. Завтра поговорим.

– Спасибо тебе, что написал мне.

– Спокойной ночи, Эмма.

Он сбросил звонок, а я ещё несколько секунд стояла, глядя на своё отражение в зеркале.

Собрав волосы в небрежный пучок, я выключила свет и вышла из ванной.

Андрей сидел на кровати, склонившись над телефоном, но, заметив меня, тут же поднял голову.

– С кем разговаривала?

Я замешкалась на секунду.

– Да так… со знакомым.

Андрей медленно кивнул, будто раздумывая над моими словами, а затем вдруг перевернул экран телефона ко мне.

– С этим знакомым?

Я нахмурилась и опустила взгляд на экран.

Сообщение от Кирилла.

– «Какого чёрта? Я знаю, что ты сейчас с Эммой в своей квартире.»

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Эмма, вы что, до сих пор общаетесь?

– Это… просто переписка, – пробормотала я, понимая, как глупо это звучит.

– Судя по его тону, это далеко не просто переписка, – он внимательно посмотрел на меня.

– Он сам навязался, – я пожала плечами. – А мне стало интересно, что он за человек.

– Я тебе уже говорил, какой он человек, – в его голосе послышалась нотка раздражения.

– Послушай, он со мной ведёт себя совсем не так, как ты рассказывал.

– До первой постели, – усмехнулся он.

Я нахмурилась.

– Откуда тебе знать, какие у него планы на меня?

– Вот именно, Эмма. У него могут быть только «планы.»

– Вообще-то, я свободная девушка. Что хочу, то и делаю.

– Правда? – его голос стал ниже, почти провокационным.

– Да, – упрямо ответила я.

– Отлично, – кивнул он и откинулся на кровати. – Тогда делай, что хочешь.

– Я и делаю.

Я устроилась на диване, натянула на себя одеяло и отвернулась, делая вид, что разговор окончен. Но внутри всё продолжало клокотать – его слова, его тон, его холодная уверенность не давали покоя.

Телефон снова тихо завибрировал рядом, вспыхнув в темноте, но я не потянулась к нему. Будь то Кирилл или кто-то другой – сегодня я не хотела больше ни объяснений, ни переписок.

Я сжала одеяло в кулаках, закрыла глаза и заставила себя дышать глубже. Завтра будет новый день. Завтра мне придётся снова видеть Андрея. А сегодня я должна хотя бы попытаться уснуть.

Глава 9

Эмма.

Я проснулась от прикосновения Андрея. Он нежно коснулся моего плеча, и я, едва открыв глаза, почувствовала его тепло рядом.

– Эмма, время вставать, – сказал он тихо, но так, чтобы я его точно услышала. – Через 2 часа конференция.

Я посмотрела на часы – 7 утра. Секунду назад мне казалось, что я только что заснула.

Андрей обернулся, его взгляд был спокойным, почти равнодушным. Он пожал плечами, будто это и правда пустяк.

– Извини, забыл сказать вчера, – произнёс он, стоя в дверях ванной. На лице мелькнула тень вины, но тут же исчезла. – Ладно, я в душ. Сделаешь кофе?

Я молча кивнула и пошла на кухню.

Кофемашина зашипела, наполняя тишину мягким звуком, а за закрытой дверью ванной плескалась вода. Струи ударялись о кафель, и этот шум странным образом успокаивал, растворяя мою утреннюю спешку.

Через десять минут дверь ванной отворилась. Андрей вышел – строгий костюм подчёркивал его собранность, волосы ещё влажные, тёмные пряди чуть прилипли к вискам. Я, сосредоточенно держа кружку, наливала кофе и старательно избегала смотреть на него.

Он остановился у стола, немного подождал и, заметив, что я не обращаю на него внимания, поднял бровь.

– Что, не хочешь поговорить? – спросил он с усмешкой. – Утреннее молчание?

Я подняла глаза и на мгновение встретилась с его взглядом.

– Просто… много мыслей, – сказала я, стараясь не выдать своей нервозности.

– О Кирилле? – его вопрос прозвучал мягко, но я почувствовала в нём скрытую остроту.

– Мы ведь вчера закончили этот разговор, – тихо сказала я.

– Конечно, закончили, – сказал он. – Я просто спросил.

Я закусила губу.

– Можно один вопрос?

Андрей чуть приподнял бровь.

– Ну?

– Эти фотографии в интернете… Ты же их видел?

Андрей взглянул на меня с любопытством.

– Какие фотографии? Ты о чём?

– Где Кирилл, и все эти девушки рядом с ним, – сказала я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Он удивлённо вскинул брови.

– Вау, Эмма, ты гуглила его биографию? – в его голосе прозвучала усмешка.

– Мне просто стало интересно кто они.

– Думаю, это обычные девушки, которым, как и тебе, показалось, что он может дать больше, чем на самом деле.

Я резко поставила кружку на стол.

– Я не надеюсь!

– Да ладно? – он с лёгкой насмешкой склонил голову набок. – Тогда зачем ты вообще интересовалась им? Искала всю информацию, продолжаешь с ним общаться.

Я вздохнула, стараясь держать себя в руках.

– Мне просто стало любопытно, что за человек появился в моей жизни.

Андрей внимательно посмотрел на меня.

– Скажи ещё, что ты даже ни разу не подумала, каково это – быть с ним.

– Ты с ума сошёл? Конечно нет!

Андрей прищурился, внимательно глядя на меня.

– Ты врёшь. Даже сейчас ты пытаешься узнать у меня информацию о нём.

Я раздражённо вздохнула.

– Господи, Андрей… И даже если бы я думала об этом. Даже если бы мне вдруг захотелось быть с таким, как он. Что это меняет?

Он откинулся назад, отпил кофе и пожал плечами.

– Абсолютно ничего. – Его губы тронула едва заметная улыбка. – Я же сказал тебе: делай, что хочешь. Вдруг он и правда в тебя влюбился. Признаюсь, его вчерашнее сообщение меня удивило.

– Слушай, может, ты просто ревнуешь?

Андрей хмыкнул.

– Я что, влюблён в тебя, что бы ревновать?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– На данный момент, звучит так, будто ревнуешь, – пожала я плечами, стараясь казаться равнодушной.

Андрей улыбнулся.

– Поверь, если бы я ревновал, ты бы это сразу поняла.

– Ты так говоришь, будто я должна разбираться в твоих эмоциях.

– А ты не разбираешься? – его голос прозвучал мягко, но с явным вызовом.

Я сделала вид, что не услышала вопрос, и вместо ответа быстро взглянула на часы.

– Ладно, мне пора собираться.

Андрей лишь покачал головой, но спорить не стал.

Когда мы вышли из квартиры, на улице уже вовсю светило солнце. Я глубоко вдохнула свежий морской воздух, пытаясь отвлечься от утреннего разговора. Андрей молчал, но я чувствовала его взгляд на себе.

– Ты хочешь сказать ещё что-то? – наконец спросила я, поворачиваясь к нему.

Он чуть прищурился, словно обдумывая ответ.

– Просто наблюдаю, – ответил он с лёгкой усмешкой.

– За чем?

– За тобой. Интересно, чем всё это в итоге закончится.

Я фыркнула, делая вид, что его слова меня совсем не задели.

Когда подъехало такси, Андрей без лишних слов протянул мне в руки толстую папку с документами.

– Держи, прочитай, – сказал он спокойно.

Я нахмурилась, переворачивая папку в руках.

– Это всё?

– Да, Эмма, – кивнул он, открывая дверь машины.

Я села внутрь, бросив на него быстрый взгляд.

– А ты не мог дать мне это заранее?

Андрей усмехнулся, пристёгивая ремень.

– Просто пробегись глазами, на всякий случай. Твоя задача – сидеть и молчать. Сегодня ты здесь чисто для поддержки.

– Прекрасно. Даже не знаю, как справлюсь с такой важной миссией.

– Главное, не засни.

Такси тронулось с места, а я быстро пролистывала бумаги, пытаясь хоть что-то понять. Графики, цифры, какие-то имена и компании – всё это казалось мне чуждым и абсолютно неинтересным.

– И как я должна это запомнить за пять минут? – пробормотала я, пролистывая очередной лист.

– Тебе и не нужно ничего запоминать, – сказал он спокойно. – Просто держи папку при себе и сделай вид, что знаешь, о чём речь.

Я устало вздохнула, захлопнув бумаги.

– Замечательно. А если меня вдруг спросят что-то?

– Тогда просто кивай и улыбайся.

– Отличный план, – буркнула я, глядя в окно. – В следующий раз заранее предупреждай, если хочешь, чтобы я играла роль твоей напарницы.

– Ну, если честно, ты скорее похожа на мою ассистентку для моральной поддержки, – ухмыльнулся Андрей.

– О, ну конечно, – фыркнула я, откинувшись на спинку сиденья.

Такси остановилось у массивного, современного здания с огромными стеклянными окнами, отражавшими солнечный свет. Я подняла голову вверх, разглядывая высоту, и невольно сглотнула.

– Ну, шикарно, – пробормотала я, выходя из машины. – Прямо как в фильмах про миллиардеров.

Андрей не стал комментировать, лишь подхватил папку и двинулся вперёд уверенным шагом. Я поспешила за ним, чувствуя, как внутри нарастает лёгкое волнение.

При входе нас встретил мужчина в строгом костюме и с доброжелательной улыбкой.

– Андрей, рад видеть, – он пожал Андрею руку, затем взглянул на меня. – А это?

– Эмма, моя… – Андрей замялся на секунду, но быстро взял себя в руки. – Ассистентка.

Мужчина понимающе кивнул.

– Отлично. Вас уже ждут в зале на втором этаже. Проходите.

Андрей слегка подтолкнул меня вперёд и произнёс:

– Просто держись рядом и помни: твоя задача – молчать и выглядеть умной.

Я кивнула, хотя в голове витала мысль, что вряд ли я буду выглядеть умной, если мне не дадут даже слова вставить.

Мы поднялись на лифте на второй этаж, и когда двери открылись, перед нами открылся просторный зал с большими окнами, через которые заливало свет. В зале уже было несколько человек – все в деловых костюмах, внимательно обсуждавшие какие-то документы.

Когда мы вошли в зал, Андрей сразу занял своё место, уверенно раскладывая бумаги перед собой. Я села рядом, стараясь выглядеть так же спокойно, но внутри чувствовала себя чужой. Все вокруг держались так уверенно, будто это была их стихия, а я – случайная гостья, попавшая в чужую игру.

– Эмма, возьми эти документы и просто следи за ходом встречи, – сказал Андрей, протягивая мне папку.

Я осторожно взяла её и стала перелистывать страницы. Слова и цифры сливались в сплошной поток, и я почти ничего не понимала.

Когда собрание началось, в центре внимания оказался Андрей. Он говорил твёрдо и уверенно, не сбиваясь ни на секунду. Остальные слушали внимательно, кто-то делал записи, время от времени бросая на меня короткие взгляды. Я чувствовала их интерес – не явный, но ощутимый, и от этого мне становилось не по себе.

Особенно выделялся один мужчина напротив. Его лицо было обыкновенным, ничего особенного, но взгляд… Он был слишком пристальным. Он даже улыбнулся, но эта улыбка показалась холодной, будто насмешка. Он не сводил с меня глаз, словно пытался рассмотреть больше, чем я хотела показать.

Я сделала вид, что углубилась в бумаги, но ощущение его взгляда никуда не исчезло. Чем сильнее я пыталась игнорировать его, тем отчётливее становилось чувство, что он наблюдает только за мной.

– Эмма, всё в порядке? – Андрей вырвал меня из мыслей.

– Да, всё в порядке, – пробормотала я, опуская взгляд на папку.

– Эмма, не обращай внимания, – его голос был мягким, но твёрдым, как будто он точно знал, что мне нужно это напоминание. – Мы скоро уедем.

В этот момент я почувствовала, как рука Андрея легла на моё бедро, и я почувствовала, как моё сердце пропустило один удар.

– Что ты делаешь ? – Прошептала я.

– Помогаю тебе не думать о глупостях, – его голос был таким же низким, едва слышным, но в нем скользнула нотка чего-то, что заставило меня задержать дыхание.

Я повернула голову, встретившись с его взглядом. В его глазах не было насмешки, не было намеренного вызова – только спокойствие и уверенность.

– Андрей… – я не знала, что сказать.

Он медленно убрал руку, но прежде чем окончательно отстраниться, провёл большим пальцем по ткани моей юбки, почти невесомо.

– Расслабься, Эмма. Скоро конец.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя.

Как только это мучительное мероприятие наконец подошло к концу, мы вышли из конференц-зала. Я едва успела облегчённо выдохнуть, как к нам направился тот самый мужчина, который весь вечер не сводил с меня глаз.

Вблизи его присутствие ощущалось ещё сильнее. Взгляд – хищный, не резкий, но слишком внимательный, словно он привык рассматривать людей так, будто ищет в них слабое место. С той же уверенностью в каждом движении он протянул руку Андрею.

– Андрей, как всегда приятно видеть тебя, – сказал он с лёгкой улыбкой.

– Привет, Лёша, – спокойно ответил Андрей, пожимая руку.

Мужчины обменялись коротким, но наполненным каким-то невидимым смыслом взглядом. Мне показалось, что за этим молчаливым общением скрывалось куда больше, чем они позволяли показать. Лёша снова скользнул по мне взглядом – мимолётно, но достаточно, чтобы по моей спине пробежал холодок.

– Хорошая была речь, – заметил он, снова обратившись к Андрею. – И идея интересная. Думаю, многим зашла.

– Рад это слышать, – спокойно отозвался Андрей.

– Вы же будете завтра вечером? Компания NOV CRK устраивает VIP-вечеринку в честь открытия нового бизнес-центра. Обещают много интересных гостей.

– Конечно, будем, – ответил Андрей без раздумий.

– Ну… тогда до встречи, – сказал Лёша, с улыбкой на лице и удалился.

– Эмма? – тихий голос Андрея вырвал меня из мыслей. – Всё нормально?

– Да, – я слегка улыбнулась. – Просто… показалось, что он какой-то странный.

Андрей усмехнулся, застёгивая пуговицу на пиджаке.

– Лёша всегда старается произвести впечатление. Не принимай это близко к сердцу. Пойдём.

– Домой?

– А может, пообедаем? – предложил он так просто, будто снимая с меня остатки напряжения.

Я невольно улыбнулась и кивнула.

– Отличная мысль. Но только в этот раз плачу я.

– Хорошо, – ответил он, с улыбкой на лице.

Мы поймали такси и через десять минут оказались в небольшом, но уютном ресторане с панорамными окнами. Я огляделась – мягкий свет, ненавязчивая музыка, расслабляющая атмосфера. Именно то, что мне было нужно после этого напряжённого утра.

Андрей выбрал столик у окна и жестом предложил мне сесть.

– Ты уверена, что хочешь заплатить? – с лёгкой насмешкой спросил он, открывая меню.

– Конечно. Я держу своё слово, – ответила я, открывая своё.

– Хорошо. Тогда я закажу что-нибудь подороже, – усмехнулся он.

– Заказывай, но не увлекайся. У меня, между прочим, ограниченный бюджет.

Андрей только загадочно посмотрел на меня, а потом снова уткнулся в меню.

– Тааак, ну давай посмотрим, что здесь самое дорогое, – протянул он с хитрой улыбкой.

Я невольно улыбнулась, ловя себя на мысли, что настроение Андрея заразительно. Взяв в руки меню, начала его листать, но долго задерживаться на этом не вышло – его голос вывел меня из раздумий:

– Ну что, готова увидеть цену? —Спросил Андрей.

– Уверена, что ты выбрал что-то такое, что будет стоить как мой месячный бюджет.

– Да нет, вот смотри… – он провёл пальцем по строке в меню. – «Филе миньон с трюфельным соусом». Хочу это, Эмма. И знаешь, было бы идеально, если бы ты угостила меня вот этим вином. – Он прищурился и указал на бутылку с заоблачной ценой.

Я наклонилась к нему, заглянула в меню и едва не подавилась.

– Ты специально выбрал самое дорогое?

Андрей невинно пожал плечами.

– Ну, ты же сама предложила заплатить.

Я закатила глаза, но не смогла удержаться от улыбки. Протянув руку я подала знак официанту.

Официант тут же подошёл к нашему столу, вежливо улыбаясь.

– Готовы сделать заказ?

Я вздохнула и кивнула:

– Да. Мне, пожалуйста, пасту с морепродуктами и бокал белого вина.

– А мне… – Андрей сделал паузу, театрально откинулся на спинку стула и многозначительно посмотрел на меня. – Филе миньон с трюфельным соусом. И вот это вино, – он постучал пальцем по меню, указывая на одну из самых дорогих бутылок.

Официант записал заказ, улыбнулся и ушёл.

– Надеюсь, ты не планируешь ещё и десерт? – я прищурилась, подозрительно глядя на Андрея.

– Конечно буду, – ответил он с хитрой улыбкой.

– Так и знала. Ты просто решил разорить меня сегодня.

– Ну, ты же сама предложила, – невинно напомнил он, поднося к губам стакан с водой.

Вино принесли быстро – так быстро, что я даже не успела заметить, как официант появился за нашим столиком. Уже через секунду бокалы были наполнены, а он так же бесшумно исчез, будто его и не было.

Я скосила взгляд на Андрея.

– Ну что, за твой дорогостоящий вкус?

– И за твою щедрость, – подмигнул он, чокаясь со мной.

– Слушай… я хотела сказать, прости, если на встрече выглядела неуверенно.

Андрей усмехнулся, лениво крутя в руках бокал.

– Да ты справилась идеально. Сидела, молчала, время от времени изображала вежливую улыбку – просто образцовая поддержка. Десять из десяти, Эмма!

Я рассмеялась.

– Спасибо, конечно, но я правда чувствовала себя не в своей тарелке.

– Оно и понятно. Вокруг акулы бизнеса, ты – в центре этого всего… Но ты держалась молодцом.

– Просто старалась не выдать, как сильно хочу сбежать.

– Но не сбежала – Он наклонился ко мне ближе, заглядывая в глаза. – Я тебя удержал.

Его слова прозвучали слишком двусмысленно, я тут же вспомнила тот момен… Как его рука легла на моё бедро – тёплая, уверенная, заставляющая меня забыть, где я нахожусь. Воспоминание вспыхнуло в голове слишком ярко, и я почувствовала, как жар приливает к щекам.

Я быстро отвела взгляд, делая вид, что рассматриваю что-то в меню.

– Ну… можно и так сказать, – пробормотала я, надеясь, что он не заметил моего замешательства.

Андрей не отводил взгляда.

– Эмма, – его голос прозвучал мягко, но с каким-то скрытым подтекстом.

Я не посмотрела на него, но чувствовала, что он улыбается.

Я взяла бокал с вином и сделала маленький глоток, пытаясь собраться с мыслями.

– Что? – наконец спросила я, не выдержав его взгляда.

– Ничего, просто интересно, о чём ты сейчас думаешь.

Я усмехнулась, поставив бокал обратно на стол.

– О еде. Я очень голодна.

Он хмыкнул, явно не поверив.

– Конечно. А покраснела ты потому что представила, какая вкусная будет твоя паста?

Я быстро подняла глаза, встречая его взгляд.

– А ты всегда такой наглый? – попыталась я сменить тему.

Он усмехнулся.

– Если бы ты только знала, как иногда мне сложно быть таким… сдержанным.

– Ах вот как, – ответила я, стараясь говорить с лёгким сарказмом. – Ты прямо мученик.

– Ну да! Иногда очень трудно держать себя в руках. – Произнёс он с лёгкой усмешкой, как бы подчеркивая каждое слово.

Прежде чем я успела что-то ответить, к нашему столу подошёл официант с подносом.

– Ваш заказ, – вежливо произнёс официант, ставя передо мной тарелку с пастой, а перед Андреем – его блюдо.

– Благодарю, – Андрей откинулся на спинку стула, но уголки его губ всё ещё хранили ту самую усмешку.

– Что будем делать сегодня? – спросила я, стараясь звучать как можно непринуждённее.

– А у тебя есть какие-то предложения?

– Ты ведь знаешь это место лучше меня, – я пожала плечами. – Может, покажешь что-то интересное?

Он усмехнулся, сделав глоток.

– Ну да, я могу показать тебе кое-что действительно интересное.

– И что же?

– А ты как думаешь? – его голос стал ниже, а на губах заиграла коварная улыбка.

Я взяла вилку и задумчиво покрутила её в пальцах.

– Надеюсь, ты имеешь в виду ночную прогулку, а не что-то другое.

– Какая ты наивная, Эмма.

Я наклонила голову, внимательно разглядывая его.

– И в чём же моя наивность?

– В том, что ты правда думаешь, будто я говорил про прогулку.

– Ах вот как? И что же ты тогда имел в виду?

– Может, тебе стоит угадать?

– Так, давай подумаем… Ты явно что-то задумал, но выдавать сразу не хочешь. Значит, это либо что-то слишком очевидное, либо что-то, чего я не ожидаю.

Он усмехнулся.

– А ты неплохо рассуждаешь.

– Спасибо, я стараюсь. Так что же ты задумал?

Андрей чуть подался вперёд, наклоняясь ближе ко мне.

– Допустим, я скажу, что в моих планах нечто, от чего у тебя может перехватить дыхание.

Я подняла бровь.

– Это звучит подозрительно.

– А тебе разве не нравится, когда немного… подозрительно?

Я хотела ответить, но в этот момент к нам снова подошёл официант. Андрей лишь усмехнулся, будто зная, что этот разговор мы ещё продолжим.

– Что-нибудь ещё? – вежливо спросил официант.

– Пока нет, спасибо, – ответила я, стараясь не смотреть на Андрея.

– А как же десерт? – с улыбкой спросил Андрей, лукаво глядя на меня.

– Дайте ему что-нибудь сладкое, – сказала я официанту, махнув рукой.

– Какой именно десерт вы бы хотели? – уточнил парень.

– Самый дорогой, – тут же ответил Андрей, даже не взглянув в меню.

Я недоверчиво приподняла бровь и посмотрела на него так, будто он только что попросил заказать ему золотую карету.

– Что? – невинно пожал он плечами. – Тоже хочешь?

Я только открыла рот, чтобы ответить, но он опередил меня, повернувшись к официанту:

– Два самых лучших и дорогих десерта, пожалуйста.

Я вздохнула, покачав головой.

– Ты просто невыносим. И кажется, ты забыл, что плачу я.

– Ну, ты же хотела сделать мне приятно, – невинно пожал он плечами. – Разве не в этом смысл угощения?

– Андрей… – я прищурилась, но внутри всё равно улыбалась.

– Эмма… – он пародировал мой тон, ухмыляясь.

– Ладно, надеюсь, этот десерт стоит того.

Андрей улыбнулся и, медленно наклоняясь ко мне.

– Так что, Эмма, ты готова к неожиданностям?

Я сделала глоток вина, позволяя терпкому вкусу задержаться на языке.

– Зависит от того, какие именно неожиданности ты имеешь в виду.

Он медленно провёл пальцем по лезвию ножа, словно оценивая его остроту.

– Ну, допустим… я устрою тебе вечер, который ты точно запомнишь.

– Ты пытаешься меня заинтриговать?

– А у меня получается?

– Посмотрим. Но предупреждаю – если это что-то сомнительное, я сбегу.

–Куда?

– Куда-нибудь, – я пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимо.

Андрей лениво развернул нож в пальцах и направил его в мою сторону, кончиком едва касаясь скатерти.

– Никуда ты не убежишь, Эмма, – его голос был низким, с лёгкой игрой в тоне.

Я прищурилась.

– Это угроза?

– Это факт, – он наклонился чуть ближе, не убирая нож. – Даже если захочешь, я тебя не отпущу.

Повисла тишина.

Андрей улыбнулся, убирая нож в сторону.

– А вот и наш десерт, – с довольной улыбкой произнёс Андрей, когда официант поставил перед нами тарелки.

Я скептически посмотрела на него.

– Ты всегда так радуешься сладкому?

– Нет, но ты должна понять, этот момент – особенный.

– И почему же?

Андрей взял ложку, неторопливо зачерпнул кусочек и поднёс ко рту.

– Потому что сегодня я праздную свою маленькую победу.

– Какую же?

– Сегодня впервые за меня будет платить девушка.

Я фыркнула.

– Ну да, грандиозное событие. Надо было ещё грамоту заказать в честь этого момента.

– Ты права, – Андрей сделал вид, что задумался. – Надо будет попросить принести чек в рамочке.

– Ох, как же ты любишь драму… – я покачала головой.

Андрей кивнул на мою тарелку

– Ты будешь пробовать свой десерт? – протянул он, поддразнивая меня тем же тоном, каким я только что обвинила его в драме.

– С чего такая спешка?

– Хочу, чтобы ты поняла – этот десерт стоит каждого потраченного на него рубля.

Я осторожно взяла кусочек и проглотила.

– Ну, и как? – спросил он, наблюдая за моей реакцией.

Я пожевала, оценивая вкус, и сдержанно кивнула.

– Вкусно.

– Вот видишь? Деньги потрачены не зря.

– Деньги, которые ты не потратишь. – Напомнила я.

– То есть ты намекаешь, что я должен оплатить всё это ? – он приподнял бровь, с интересом глядя на меня.

– Чтооо? – я возмущённо выдохнула. – Это вообще-то ты всё заказал! Так что сиди и наслаждайся своим десертом.

Андрей улыбнулся, но больше спорить не стал. Мы ели в тишине, лишь изредка перекидываясь короткими фразами, и когда официант принёс счёт, я взяла его первой.

– Какая ты шустрая, – заметил он, наблюдая, как я достаю карту.

– Обещала – выполняю, – лукаво улыбнувшись, я уже потянулась к терминалу, но в тот же момент Андрей плавно перехватил мою руку.

– Так уж и быть, – вздохнул он, доставая карту. – Позволю тебе оставить деньги на что-нибудь действительно важное. Например, на новую попытку угостить меня.

– Ты серьёзно? – я недоверчиво посмотрела на него.

– Абсолютно, – невозмутимо кивнул он, протягивая карту официанту. – Просто в следующий раз выберем ресторанчик подороже.

– О, как великодушно!

– Я как раз хотел попробовать одно место, говорят, там цены как за билет в первый класс на частный самолёт. – Андрей положил карту обратно в бумажник и, бросив на меня насмешливый взгляд.

– Великодушие уровня «Андрей», – пробормотала я, закатив глаза.

– Запомни, – он чуть наклонился ко мне, – со мной всегда дорого… но никогда зря.

Я фыркнула, но уголки губ всё равно предательски дрогнули.

Когда мы вышли из ресторана, нас встретил свежий морской воздух, пропитанный лёгким ароматом соли и тёплого бриза. По улицам неспешно гуляли люди, а где-то вдалеке слышалась музыка уличных артистов. Воздух был тёплым, но ветерок с моря приносил приятную прохладу, заставляя слегка поёжиться.

– Куда дальше? – спросила я, зябко кутаясь в тонкий кардиган.

– Домой, – спокойно ответил Андрей.

Я резко повернулась к нему.

– Домой? Ты же говорил, что будет что-то неожиданное.

Он ухмыльнулся, засунув руки в карманы.

– Разочарована? Думала, будет фейерверк, шампанское и танцы на набережной?

Я нахмурилась, но не смогла сдержать лёгкой улыбки.

– Ты же обещал, что я не забуду этот вечер.

– Так и будет, – спокойно ответил он. – Разве можно забыть, как твой начальник мерзнет ради тебя на улице? Вызывай уже такси, а то руки замёрзли.

Я фыркнула, но всё же достала телефон.

– Вот умеешь испортить момент.

– Наоборот, – он усмехнулся. – Я его сделал.

– Сделал. – пробормотала я, пряча телефон в сумку. – Значит, Сочи я так и не увижу…

Я уже готова была огрызнуться, но вдруг замолчала. Его слова зацепили, потому что в них была доля правды. Я действительно забыла, зачем оказалась здесь. Забыла, что это командировка, что он мой начальник. Всё, что происходило за этот день, казалось слишком естественным, словно мы знали друг друга не пару месяцев, а много лет.

В памяти всплыли фрагменты: его взгляд в клубе, тот разговор в машине у моего дома. Тогда он показался мне другим – настоящим, без привычной холодной маски. А потом всё изменилось. Он списал всё на алкоголь, будто хотел стереть тот вечер.

И всё же… сейчас он трезв. А ведёт себя так же, как тогда.

Я поймала себя на мысли, что снова возвращаюсь к этим воспоминаниям. Почему после того вечера он стал таким отстранённым, будто я сделала что-то не так? И почему сейчас, наедине, он снова другой? Снова тот Андрей, рядом с которым сердце бьётся быстрее.

– Эмма, ты что зависла? – его голос резко выдернул меня из мыслей.

Я моргнула и посмотрела на него.

– Что?

– Такси уже ждёт.

Мы сели в машину. Между нами сразу повисла тишина. Я уставилась в окно, наблюдая за людьми и потоком машин, но краем глаза всё равно замечала: Андрей то и дело бросал на меня короткие взгляды. Почти незаметные, но от этого только более ощутимые.

Я старалась не подавать виду, но с каждой секундой напряжение росло. Казалось, он хочет что-то сказать, но упорно молчит. Или, может, ему нравилась эта пауза – ждать, когда сорвусь первая.

– Что? – наконец не выдержала я, резко повернувшись к нему.

– Просто думаю.

– О чём?

Андрей на секунду задумался, потом лениво ответил:

– О том, что ты слишком быстро расслабилась в моей компании.

Я фыркнула.

– В твоей компании невозможно расслабиться. Ты в любой момент можешь начать язвить или найти, к чему придраться.

– Но сейчас я этого не делаю, – он наклонился чуть ближе. – Разве это не странно?

Я напряглась, поймав его взгляд.

– Может, просто не хочешь портить этот день?

– А может, просто не хочу портить момент.

Я почувствовала, как в груди что-то предательски ёкнуло, но быстро отвела взгляд к окну, пряча смущение за спокойным тоном:

– Звучит так, будто ты сам себе противоречишь.

– А мне и нравится противоречить, – спокойно ответил он, откидываясь на сиденье. – Особенно тебе.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Внутри всё равно клубились эмоции, и мне казалось, что любое слово выдаст больше, чем я хочу показать.

Машина плавно замедлила ход, и водитель объявил:

– Приехали.

Я выдохнула – резко, шумно, словно сбросила с плеч невидимый груз. Всё это время дорога тянулась под напряжённую тишину и редкие колкие реплики, а теперь… теперь впереди ждала новая сцена, новый эпизод странного дня.

Андрей будто тоже стряхнул с себя мысли, которые его поглотили. Он открыл дверь, обернулся ко мне и коротко сказал:

– Пошли. Нам ещё в магазин.

Я моргнула, не сразу поняв:

– В магазин?

– Да, Эмма, именно в магазин, – он усмехнулся так, будто я спросила что-то очевидное. – Думаешь, мы будем питаться воздухом?

Я только качнула головой, но спорить не стала.

Через несколько минут мы уже заходили в ближайший супермаркет. Я автоматически схватила тележку, а Андрей шёл рядом, лениво скользя взглядом по полкам.

– Ну, – наконец произнёс он, облокотившись на край тележки и повернувшись ко мне. – Что будешь готовить?

Я удивлённо подняла брови.

– Я? Ты хочешь, чтобы я приготовила нам ужин?

– А ты думала, что будешь жить в моей квартире просто так? – в его голосе звучала привычная насмешка.

Я скрестила руки на груди.

– Вообще-то, когда отправляют в командировку, жильё оплачивают. – Я выдержала паузу. – Но не переживай. Я приготовлю всё, что захочешь.

Андрей чуть склонил голову набок, его губы тронула улыбка.

– Всё? – в его голосе мелькнул лукавый оттенок.

– Ну… почти всё, – улыбнулась я.

– Ладно, облегчу тебе задачу. Готовь что хочешь.

– Спасибо, – фыркнула я, толкая тележку вперёд.

Мы двинулись вдоль рядов, и процесс неожиданно оказался спокойнее, чем я ожидала. Андрей молчал, лишь время от времени кивал в сторону нужных продуктов, а я складывала их в корзину. Овощи, мясо, специи – всё собиралось быстро, без лишних разговоров.

Когда список почти подошёл к концу, я уже направила тележку к кассе, как вдруг Андрей притормозил и остановился у ярких полок, уставленных разноцветными пачками чипсов.

– Ты хочешь чипсов? – спросила я, обернувшись к нему.

– А ты разве не хочешь чего-нибудь похрустеть под фильм, который мы будем смотреть вечером? – с лёгкой усмешкой парировал он.

Я приподняла бровь.

– Под фильм? – повторила я, будто уточняя, что он не шутит.

– Ну да. Ты же не думала, что командировка – это только работа и отчёты? – он лениво взял одну пачку, потом ещё одну и положил в тележку. – Иногда даже самым ответственным сотрудникам нужно кино и перекус.

Я не удержалась от улыбки.

– Ну, если так ставишь вопрос… Конечно, хочу! – я взяла с полки свою любимую пачку и кинула в тележку поверх овощей.

Через пару шагов мы остановились у холодильников. Андрей, даже не спрашивая, достал пару бутылок газировки и положил рядом с чипсами.

– Ты серьёзно? Газировка и чипсы? – удивилась я. – Вот уж точно «здоровый ужин».

– Ну, баланс, Эмма, – он улыбнулся краем губ. – Сначала твой правильный ужин, потом моё дополнение.

Я рассмеялась и покачала головой.

Дорога домой прошла спокойно. Зайдя в квартиру Андрей вдруг усмехнулся:

– Добро пожаловать в ресторан Андрея. Правда, готовит здесь Эмма.

Я прыснула со смеху.

– Очень щедрое приглашение. Надеюсь, хотя бы официантом будешь?

– Официант, охранник и дегустатор в одном лице, – с серьёзным видом кивнул он. – Так что готовься, сегодня у тебя важный экзамен.

Я сняла пальто, поставила пакеты на кухонный стол и бросила на него насмешливый взгляд.

– Экзамен, значит? Надеюсь, оценивать ты умеешь не только по строгим отчётам.

– Умею, – спокойно ответил он, присаживаясь на кровать и складывая руки на груди. – Но будь готова: я придирчивый.

– Не сомневалась, – буркнула я, доставая продукты.

Я вытащила из пакета овощи, и тут Андрей поднялся с кровати, лениво потянулся и подошёл ближе.

– Давай так, – сказал он, забирая у меня из рук пару упаковок и убирая их в холодильник. – Сейчас переодеваемся, залипаем в телефоны часа три, а потом уже займёмся едой. Тем более мы только что ели.

Я приподняла бровь.

– То есть ты предлагаешь устроить генеральный перекур перед готовкой?

– Я предлагаю немного передохнуть. Ты устала, это видно.

Я вздохнула, пытаясь скрыть лёгкое облегчение.

– Звучит так, будто ты сам просто хочешь полежать.

– А что плохого в том, чтобы честно признаться? – он усмехнулся, закрывая холодильник. – Но в моём плане есть польза и для тебя.

Я закатила глаза и убрала оставшиеся продукты в сторону.

– Ладно, только смотри, чтобы потом не оказалось, что я одна на кухне колдую.

– Не переживай, – ухмыльнулся он. – Я буду рядом.

– Ага, на диване с телефоном, – фыркнула я и, взяв вещи, направилась в ванную.

Закрыв за собой дверь, я почувствовала, как шум из комнаты отрезался, оставив меня наедине с собственным отражением. Сбросив с себя деловой костюм, я наконец вдохнула свободнее и переоделась в мягкие шорты и свободную футболку. Зеркало чуть запотело, и в нём на меня смотрела уставшая девушка с растрёпанными волосами, но в её взгляде было странное облегчение, словно груз долгого дня постепенно отступал.

Выйдя из ванной, я увидела, что Андрей уже сменил строгий костюм на домашнюю футболку и спортивные штаны. Он развалился на кровати, склонившись над ноутбуком, а свет от экрана отбрасывал мягкое свечение на его лицо.

– Вот теперь похоже на нормальную жизнь, – сказала я, подхватив телефон и падая на диван.

– Ага, – отозвался он, не поднимая глаз. – Осталось только дождаться, когда «шеф-повар Эмма» приступит к работе.

– Подожди, я ещё отдыхаю, – пробормотала я, устроившись поудобнее и уткнувшись лицом в подушку, лениво листая ленту на телефоне.

Экран телефона мигал, картинки мелькали. Где-то на фоне слышался тихий звук клавиатуры и ровное дыхание Андрея, но постепенно всё растворилось. Веки потяжелели, и я незаметно провалилась в сон, всё ещё с телефоном в руках.

Проснулась я от голоса Андрея, который словно вырвал меня из полудремы.

– Эмма, – он произнёс моё имя так спокойно, что я сначала решила, будто мне снится. – Ты там заснула?

Я приоткрыла глаза.

– Наверное… – сонно улыбнулась я. – Вроде да.

– Так увлеклась телефоном, что отключилась? – он усмехнулся. – Ну, хотя бы не на кухне.

– Очень смешно, – пробормотала я и потёрла глаза.

Он подошёл ближе, посмотрел на меня сверху вниз и с лёгкой ухмылкой добавил:

– Отлично. Значит, теперь самое время для готовки.

Я закатила глаза.

– Знал бы ты, как трудно поднять меня после сна.

– Думаю, я смогу придумать способ, – спокойно сказал он, и в голосе прозвучало что-то такое, что заставило меня встрепенуться сильнее, чем кофе.

– А ты не слишком многого от меня хочешь? – я изогнула бровь, пытаясь скрыть своё недовольство, но в душе уже начинала улыбаться.

– Вообще-то, ты обещала приготовить ужин, – напомнил он, взяв телефон с кровати и внимательно посмотрев на меня.

– Ладно-ладно, я помню. Но ты мне поможешь, так что готовься.

– Помочь? Не знаю… Но проконтролирую, чтобы ты меня не отравила.

– Очень смешно. Теперь ты не просто нахлебник, а ещё и личный инспектор качества?

– Ага. Так что старайся, – Андрей лениво потянулся и направился к барной стойке, где с удобством устроился на высоком стуле.

Я открыла холодильник и задумчиво замерла перед полками, обдумывая, с чего начать.

– Пока я тут колдую, может, хоть фильм выберешь? – предложила я, оглянувшись через плечо.

– Выберу, – кивнул он, включая телевизор. – Но предупреждай заранее, если твой ужин окажется смертельно опасным. Тогда я поставлю что-нибудь трагичное, чтобы атмосфера совпадала.

– Андрей! – возмутилась я и кинула в него полотенце.

Он ловко поймал его на лету и рассмеялся.

– Ладно-ладно, молчу.

Он уселся за стойку, прокручивая список фильмов на пульте, а я тем временем взяла нож и начала нарезать овощи. Стучание лезвия о доску звучало размеренно, а кухня постепенно оживала запахами свежих продуктов. Время от времени я ловила на себе его взгляд – он будто с подозрением проверял, не просто ли я создаю шум ножами.

– Слушай, – наконец подал он голос, – ты уверена, что готовишь, а не имитируешь процесс?

– Хочешь побыстрее? – я бросила на него косой взгляд. – Могу сделать тебе бутерброды.

– Вот это уже интересный вариант, – лениво протянул он, не отрывая глаз от экрана.

– Даже не мечтай. Если я уже взялась готовить, то доведу дело до конца.

– Какая принципиальная, – усмехнулся он, переключая ещё один список фильмов.

Я покачала головой и вернулась к делу. Вскоре по квартире разнёсся аромат поджаренного мяса и специй, наполняя пространство уютом. Андрей, кажется, наконец определился с выбором – он отложил пульт и с интересом уставился на меня, будто это я была главным шоу вечера.

– Может, хоть что-то порежешь? – спросила я, бросив на него испытующий взгляд.

– Ты же сама сказала, что доведёшь дело до конца, – он пожал плечами. – Не хочу мешать твоему кулинарному шедевру.

– Ладно, тогда хотя бы тарелки достань, – вздохнула я.

– Вот это я могу, – сказал он с довольным видом, поднимаясь со стула.

Закончив готовку, я вытерла руки о полотенце и поставила перед Андреем тарелку.

– Прошу, ваш ужин готов, – с наигранной торжественностью объявила я, садясь напротив.

Андрей придвинул тарелку, взял вилку и осторожно попробовал кусочек. На его лице появилось выражение задумчивости, будто он был судьёй на кулинарном шоу.

– Ну что? – нетерпеливо спросила я.

Он медленно кивнул.

– Знаешь… это съедобно.

– Спасибо за великодушную похвалу.

– Да нет, правда вкусно, – улыбнулся он. – Я даже удивлён. Думал, что мы будем срочно заказывать пиццу.

– Ты, оказывается, мастер комплиментов, – фыркнула я.

– Ну, знаешь, я просто подготовился к худшему сценарию. Но ты справилась. Горжусь, – сказал Андрей, откинувшись на спинку стула и вытирая руки салфеткой.

Когда мы доели, вместе быстро разобрали стол: я складывала посуду, он убирал остатки продуктов в холодильник. Взаимная слаженность выглядела так естественно, будто мы давно жили вместе.

Через несколько минут мы уже устроились на диване. Андрей вытянул ноги и непринуждённо укрылся одеялом, а я первым делом потянулась к пачке чипсов. Шуршание упаковки раздалось в тишине, а следом Андрей открыл бутылку колы.

– Какой фильм ты выбрал? – спросила я, устраиваясь рядом и поправляя подушку.

– Детектив, – небрежно ответил он. – Самый скучный, чтобы ты уснула и не мешала мне смотреть.

– Очень мило с твоей стороны, – хмыкнула я, открывая пачку и бросив на него косой взгляд.

Он чуть усмехнулся, делая вид, что полностью сосредоточен на экране.

– А тебе не холодно? – неожиданно спросил он спустя пару минут.

Я удивлённо посмотрела на него поверх чипсов.

– Нет, а что?

– Да так… – он сделал вид, будто задумался, а затем повернул голову и произнёс совершенно серьёзно: – Думал предложить тебе…

Я прищурилась, готовая услышать подвох:

– Одеяло?

– Нет, пробежку, чтобы согреться, – с невинным видом ответил он.

– Очень смешно.

– Ну а что? – Андрей улыбнулся во весь рот, чуть придвинулся ближе и снова уставился в телевизор. – Говорят, спорт полезен.

Я покачала головой и, не удержавшись, потянулась к нему, ловко забрав бутылку из его рук.

– Эй! – возмутился он, но даже не попытался отобрать обратно. Лишь покачал головой и устроился поудобнее, подтянув одеяло повыше.

– Ладно, – пробормотал он. – Давай смотреть. Но учти, если замёрзнешь, грейся сама.

– Конечно-конечно, – улыбнулась я, хрустнув чипсом и снова пригубив колу.

Погрузившись в фильм, мы молчали. В комнате царила уютная тишина, нарушаемая лишь звуками с экрана и шуршанием пачки чипсов. Я уже успела немного расслабиться, позволив себе забыть обо всём, как вдруг мой телефон завибрировал на столике. На экране высветилось имя Кирилла. Сердце неприятно кольнуло. Я нахмурилась, нажала «сбросить» и отложила телефон в сторону, будто от этого он перестанет существовать.

Но не прошло и минуты, как экран снова загорелся. Звонок. Опять Кирилл.

– Наверное, что-то срочное, – заметил Андрей, не отрывая взгляда от телевизора, но голос его звучал слишком спокойно, почти нарочито. – Может, всё-таки ответишь?

Я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной.

– Да нет, ничего важного, – пробормотала я и, не выдержав этого назойливого напоминания о нём, просто выключила телефон. Пальцы предательски дрожали, но я спрятала аппарат за подушку и снова устроилась на диване.

Казалось, можно вернуться к фильму… Но тишина длилась недолго. В этот раз зазвонил телефон Андрея. Громкий звук разрезал уютную атмосферу, будто ножом по стеклу. Андрей медленно поднял аппарат, посмотрел на экран и, не спеша, повернул его ко мне.

– Не думаю, что это совпадение, – сказал он тихо, с лёгкой усмешкой, но глаза его оставались холодными.

Я тяжело выдохнула и отвернулась к экрану телевизора.

– Может, просто досмотрим фильм?

Андрей в ответ приподнял брови, но, вместо того чтобы согласиться, нажал на паузу. Комната сразу утонула в тишине, и каждый звук вокруг стал казаться громче.

– Потом досмотрим, – спокойно сказал он и принял вызов.

Почти сразу из динамика раздался раздражённый, взвинченный голос Кирилла:

– Какого чёрта она не отвечает? Она с тобой?

Я замерла, вцепившись в край одеяла. Андрей перевёл на меня взгляд – внимательный, чуть насмешливый. Я тут же замотала головой и замахала руками, умоляя его глазами: не говори!

Он выдержал паузу, как будто намеренно дразнил меня этой тишиной. И только потом лениво, тягуче произнёс:

– Да, со мной. Смотрим… отчёт по последней сделке. Она занята. Это всё, что ты хотел узнать?

На том конце воцарилось молчание. А потом – резкий обрыв звонка. Кирилл сбросил.

Андрей медленно убрал телефон, чуть усмехнувшись.

– Он отключился. Видимо, очень зол, что ты не берёшь трубку.

Я почувствовала, как щёки горят, но ничего не ответила.

Андрей встал.

– Пойду покурю, – сказал он спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. – Не знаю, когда вернусь.

Прежде чем я успела что-то возразить, дверь за ним уже захлопнулась.

Я осталась сидеть на диване, несколько секунд глядя на неподвижную ручку двери.

На секунду мне пришла безумная мысль – перезвонить Кириллу. Просто, чтобы узнать, что он хотел сказать. Но едва я коснулась экрана, внутри что-то ёкнуло. Нет. Не стоит. Не сейчас.

Я положила телефон рядом и глубоко вздохнула. В комнате стало слишком тихо. Телевизор, поставленный на паузу, словно давил на меня, поэтому я взяла пульт и щёлкнула кнопку. Экран погас, и тишина окончательно воцарилась в студии.

Стараясь отвлечься, я поднялась и занялась мелочами: собрала пустые пачки из-под чипсов, вымыла кружки, аккуратно расставила всё на кухне. Руки двигались автоматически, а мысли всё равно возвращались к одному: Как долго его ждать?

Вернувшись на диван, я взяла телефон, открыла книгу, надеясь, что чтение вытолкнет из головы ненужные картинки. Но буквы сливались, фразы ускользали. Я ловила себя на том, что перечитываю одну и ту же строчку по пять раз, так и не понимая смысла.

Минуты тянулись мучительно долго. Я раз за разом бросала взгляд на дверь, прислушивалась к каждому звуку за окном, к редким проезжающим машинам.

Когда я в очередной раз посмотрела на экран телефона, сердце неприятно кольнуло: два часа ночи.

Два часа… а его всё нет.

Я медленно убрала телефон на тумбочку и легла на бок, уставившись в темноту комнаты. Сон не приходил. Мысли метались, как птицы в клетке: куда он пошёл? Зачем так надолго? Что он делает сейчас?

Я упрямо закрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Рано или поздно он вернётся. Мне нужно перестать накручивать себя. Нужно просто уснуть.

Постепенно веки потяжелели, дыхание стало ровнее.

И незаметно для себя я всё же провалилась в сон.

Глава 10

Эмма.

Я проснулась от мягкого утреннего света, пробивающегося сквозь занавески. Несколько секунд просто лежала, пытаясь окончательно проснуться, пока в голове не начали всплывать события вчерашнего вечера.

Андрей… Он ушёл и так и не вернулся.

Я помню, как лежала, слушала тишину и ждала хоть какого-то звука за дверью. Но в какой-то момент просто отключилась.

Я скосила взгляд и замерла. Андрей лежал на своей кровати, повернувшись спиной. Дыхание ровное, спокойное, будто он был тут всю ночь. Но я же точно знала, что его не было, когда я засыпала.

Я не слышала, как он вернулся. Не слышала, как открывал дверь, как раздевался, как ложился. Он просто появился.

Моё сердце чуть сжалось от странного ощущения.

Почему я вообще так реагирую? Какая разница, когда он пришёл?

Я села на кровать. Взгляд скользнул по его одежде – куртка небрежно брошена на спинку стула, ботинки стоят у двери. На первый взгляд всё выглядело обычно, но что-то внутри меня тревожно ворочалось.

Тихо встав с кровати, я направилась на кухню.

Я включила чайник, но, постояв пару секунд на кухне, поняла, что не хочу ни чая, ни завтрака. В голове было какое-то странное напряжение, от которого хотелось избавиться.

Я накинула куртку, взяла телефон и почти на цыпочках вышла из квартиры. Холодный морской воздух врезался в лёгкие, щёки защипало от ветра. Ночь ещё не ушла, но в воздухе уже чувствовалось приближение утра – прохлада, редкие голоса прохожих и запах соли в воздухе.

Я прошла несколько шагов вдоль пустой улицы и, дрожащими пальцами доставая телефон, набрала номер.

Гудки тянулись мучительно долго, и я уже хотела сбросить вызов, как вдруг голос Кирилла прорезал тишину:

– Эмма. Ну надо же… всё-таки решилась перезвонить.

В его голосе слышалась смесь облегчения и раздражённой усмешки.

– Я… я не брала трубку, потому что была занята. Потом было поздно… – пробормотала я, стараясь звучать спокойно.

– Занята с Андреем? – резко перебил он.

Я замерла на секунду.

– Причём тут Андрей? – я попыталась ответить сдержанно, но голос выдал моё напряжение.

– При том, что я чувствую. – Его тон стал холоднее. – И знаешь что? Я ненавижу это чувство. Ненавижу думать, что ты сидишь рядом с ним, а не со мной.

Я сжала телефон крепче.

– Кирилл, ты ведёшь себя странно.

– Странно? – он усмехнулся, но смех звучал зло. – Нет, Эмма, странно как раз ты. Ты всё ещё делаешь вид, что ничего не происходит. А я вижу всё. Я вижу, как ты путаешься, как ищешь оправдания и для него, и для меня.

– Хватит, – выдохнула я, чувствуя, что голос дрогнул. – Ты ошибаешься.

– Ошибаюсь? – он повысил голос. – Ты правда думаешь, что у вас просто «рабочие отношения»?

Я замолчала.

– Чего ты молчишь? – вдруг спросил он.

– Я не знаю, чего ты хочешь этим добиться, Кирилл, – выдохнула я.

– Ты мне нравишься, Эмма. Чёрт, давай честно: я схожу по тебе с ума. С того самого момента, как увидел. Я влюбился в тебя!

Я замерла. Сердце пропустило удар.

– Ты… ты не можешь так говорить. Мы даже друг друга не знаем.

– А для меня… для меня этого достаточно, – его голос стал тише.

Я судорожно втянула воздух.

– Кирилл, хватит. Ты не понимаешь, что говоришь.

– Я слишком хорошо понимаю, – его голос стал твёрдым, даже упрямым. – Я не ребёнок, чтобы путать влечение с чем-то мимолётным.

– Извини, Кирилл, но… но мне нужно идти, – выдохнула я, чувствуя, как горло сжимается от напряжения.

– Эмма, пожалуйста… – его голос дрогнул, но я уже не могла этого слышать.

– Пока… – прошептала я и нажала на сброс, не давая себе времени передумать.

Телефон остался в моей ладони тяжёлым грузом. Я постояла ещё пару секунд, прислушиваясь к тишине улицы, и только потом заставила себя двинуться домой. Шаги давались странно тяжело, словно за каждым скрывалось решение, от которого я пыталась убежать.

Открыв дверь квартиры, я осторожно вошла внутрь, задержав дыхание, будто боялась потревожить тишину. Комната встретила меня мягким полумраком. Андрей спал, раскинувшись на кровати, его дыхание было глубоким и ровным. Лицо выглядело расслабленным, спокойным, словно вчерашнего вечера со звонками, ссорами и напряжением вовсе не существовало.

Я на секунду остановилась у двери, глядя на него. Как будто нас разделяла целая пропасть – и в то же время именно он казался самым надёжным и стабильным во всём этом хаосе.

Я тихо выдохнула и скользнула на свой диван, стараясь не выдать ни малейшего звука.

Опустилв взгляд на телефон, я машинально открыла переписку с поклонником. Пусто. Ни одного нового сообщения. Он молчал. Это было странно, ведь обычно он находил способ напомнить о себе в самые неподходящие моменты. А теперь тишина.

Мысли резко прервались, когда я ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Я медленно подняла голову – и встретилась глазами с Андреем. Он не спал. Его глаза были открыты, спокойные, внимательные. Он просто смотрел, будто хотел что-то сказать, но слова застряли где-то внутри.

Комнату окутывала напряжённая тишина. Лишь тихое тиканье часов напоминало, что время продолжает идти, а мы будто оказались вне него.

Я сглотнула, сердце забилось быстрее. В груди нарастало странное, тревожное волнение, и я сама не заметила, как поднялась с дивана и осторожно подошла ближе. Присела на край кровати, почти не дыша.

Андрей не сделал ни единого движения, только его взгляд, глубокий и цепкий, следил за каждым моим шагом.

Я неуверенно протянула руку и кончиками пальцев провела по его волосам. Это движение было тихим, осторожным, но от него по коже пробежали мурашки. Внутри всё сжалось, и я не понимала, что со мной происходит. Это было неправильно. Слишком близко. Слишком лично. Но в то же время – слишком реально, чтобы оттолкнуть.

Андрей вдруг лениво потянулся, будто не замечая моих сомнений, и на его лице появилась лёгкая, лукавая улыбка.

– Ты всегда так смотришь на спящих людей?

Я вздрогнула от неожиданности и тут же отдёрнула руку. Чувство смущения окатило меня с головой, но я постаралась сделать вид, что ничего не произошло.

– Ты вёл себя подозрительно, вот и наблюдала, вдруг ты ночью исчезнешь снова, – бросила я.

Андрей немного приподнялся и перевернулся на спину, сложив руки за головой.

– Исчезну? Ты что, решила, что я тайный агент? Или, может, перевоплощаюсь в летучую мышь по ночам?

– Ты просто ушёл, не сказав ни слова, – тихо добавила я.

Он немного помолчал, глядя в потолок.

– Мне нужно было побыть одному, – наконец ответил он.

Я хотела что-то спросить, но в голове всё ещё крутились слова Кирилла. Вопрос сам сорвался с губ:

– Твой брат считает, что ты ко мне неравнодушен.

Андрей резко повернул голову в мою сторону, на его лице появилось что-то среднее между удивлением и насмешкой.

– Ах, вот оно что… – Андрей провёл рукой по лицу, словно стараясь скрыть усмешку. – Кирилл мнит себя провидцем?

– Ты так говоришь, будто это совсем неправда, – я прищурилась, внимательно наблюдая за его реакцией.

Он чуть наклонил голову, словно оценивая меня.

– А если правда?

Я не сразу поняла, что он это сказал вслух. Мой мозг тут же начал перебирать все варианты ответа, но ни один не казался подходящим.

– Тогда… – я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, – почему ты ведёшь себя иногда так, будто тебе всё равно?

– А что ты хочешь увидеть? Сцену признания в любви? – он наклонился чуть ближе, его голос стал ниже, почти шёпотом. – Или, может, мне стоит сразу тебя поцеловать, чтобы ты точно поверила?

Моё сердце пропустило удар.

– Так! Ты не ответил, на мой вопрос. – Нахмурилась я.

– А ты так сильно хочешь знать правду?

Я вздрогнула. А хочу ли я знать правду?

– Я… – я закусила губу, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди. – Да.

– Правда – опасная штука, Эмма, – его голос стал ниже, хрипловатее. – Иногда она совсем не то, что мы хотим услышать.

– Может, хватит этих загадок?

Он улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то мрачное.

– Хорошо. Хочешь правду? – он на секунду замолчал, потом продолжил: – Да, Кирилл прав. Я неравнодушен к тебе.

Я удивленно приоткрыла рот.

Я не могла пошевелиться, не могла сказать ни слова. Я только смотрела на него, стараясь осознать, что он только что признался.

– Но, – его голос стал твёрже, – это ничего не меняет.

Я моргнула, сбитая с толку.

– В смысле?

– В том смысле, что у меня нет права на эти чувства, – он откинулся назад, проводя рукой по волосам. – Ты же сама знаешь, что всё это – плохая идея.

– И почему же?

– Потому что я не герой твоей истории, Эмма. И Кирилл тоже.

Он мягко потянул меня к себе.

Я не успела среагировать, как оказалась так близко к нему, что чувствовала каждое его движение, каждое дыхание. Его горячее тело соприкасалось с моим, и я замирала, ощущая, как мир вокруг нас сужается до этих мгновений. Он аккуратно поправил мои волосы, и я почувствовала, как дрожь пробежала по моему телу.

– Но от поцелуя я не откажусь, – прошептал он.

Андрей прижался ко мне ещё ближе, и наши губы почти коснулись. Я закрыла глаза, и была готова уже утонуть в этом моменте.

– Ты уверена, что хочешь этого? – Прошептал он.

– Хочу, – едва слышно ответила я.

– Значит, ты тоже ко мне неравнодушна? – его голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность, как будто он уже знал ответ на свой вопрос.

– Наверное, – произнесла я с усилием, зная, что теперь не могу скрыть свои чувства.

– Вот и разобрались с твоими сомнениями, – сказал он, улыбаясь.

Я открыла глаза, удивлённо смотря на него. Мы были так близко, что я могла почувствовать его дыхание.

В его глазах была искорка озорства, а сама ситуация казалась мне одновременно нереальной и слишком реальной.

– Ты что, это специально сделал? – спросила я, хотя уже понимала, что это не случайность.

– Я просто тебе помог понять, что ты на самом деле хочешь, – ответил он, поднимая руку и осторожно проводя пальцами по моей щеке.

Я резко соскочила с постели.

– Ты… Ты… – я не могла найти слова, и меня охватило чувство растерянности. Я не могла понять, что происходит, и почему он заставляет меня чувствовать себя так.

– Значит, я тебе нравлюсь, Эмма? Или может ты влюблена в меня ? – спросил он, не скрывая своей улыбки.

Я стояла, не зная, что делать, и в этот момент как будто всё вокруг замерло.

– Я тебя ненавижу! – взорвалась я, схватив подушку и с яростью бросив её в его сторону.

Он поймал подушку на лету, и на его лице появилось довольное выражение.

– А это ты зря сделала, – сказал он с усмешкой.

Он резко встал с кровати, схватил меня за талию и, не давая мне даже опомниться, поднял, неся обратно в постель. Я успела только удивлённо воскликнуть, как он аккуратно положил меня на спину.

Я осталась лежать, пытаясь отдышаться от его резких движений. Его лицо было так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Он наклонился, смотря мне прямо в глаза, и с лёгкой улыбкой произнёс:

– Да ладно, Эмма, я пошутил. Разрешаю поцеловать меня.

Моё сердце забилось быстрее, и я с трудом сглотнула.

– Я не целуюсь с теми, кого ненавижу, – сказала я, чувствуя, как мои губы трясутся.

– Да ладно тебе, – произнёс он, снова улыбаясь, – минуту назад ты была не против.

Я почувствовала, как его дыхание стало тяжелее, а его взгляд – глубже. Всё внутри меня замерло. Я пыталась собраться с мыслями, но их как будто не было. С каждой секундой его близость становилась всё более невыносимой. Я хотела сказать что-то резкое, чтобы вернуть контроль, но слова не шли.

Я почувствовала, как его рука скользнула по моему животу, едва касаясь кожи, и я не смогла сдержать себя. Не успела понять, как это произошло, как его лицо оказалось совсем рядом с моим.

– Андрей, я… – начала я, но голос предательски сорвался.

– Не говори ничего, – перебил он мягко и поцеловал меня.

Его губы едва коснулись моих, но этого мгновения хватило, чтобы внутри всё перевернулось. Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу. Я не знала, как реагировать, и, наверное, поэтому не оттолкнула его.

Андрей отстранился так же резко, как и приблизился, и я едва успела выдохнуть. Его глаза сияли, на губах играла самодовольная улыбка.

– Ну и как там твоя ненависть? – тихо спросил он, склонив голову набок. – Всё ещё жива?

Я прижала ладони к груди, пытаясь успокоить дыхание, и упрямо отвернулась.

– Я… ненавижу тебя ещё больше, – выдавила я, но голос предательски дрогнул.

Он тихо рассмеялся и снова опустился рядом, ловя мой взгляд.

– Знаешь, Эмма, у тебя странный способ выражать ненависть.

Я закатила глаза, но почувствовала, как к щекам приливает жар.

– Замолчи, Андрей. – Я поняла, ты просто пользуешься ситуацией.

– А ты позволяешь, – ответил он, наклонившись ближе, так что его губы почти касались моей щеки.

Я сглотнула, не понимая, что делать. Сбежать? Врезать ему? Или…

Но в этот момент раздался телефонный звонок.

Мы оба замерли. Я тут же подорвалась с кровати, как будто этот звонок был моим спасением.

– Очень вовремя, – Андрей буркнул себе под нос, падая на подушку.

Я схватила телефон, даже не глядя на экран.

– Алло?

– Эмма, – голос в трубке был низким и холодным. – Мы ведь скоро увидимся, правда?

Я замерла.

Это был он. Поклонник.

Я почувствовала, как воздух вокруг стал тяжёлым. Сердце забилось быстрее.

Я сжала телефон, но руки предательски дрожали.

– Чего ты хочешь?

– Ты ведь знаешь. Я жду тебя.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

– Оставь меня в покое!

– О, дорогая, ты так мило злишься.

– Не смей мне звонить!

– Но ты же сама мне писала.

Меня пронзил холод.

– О чём ты?

– Проверь сообщения.

Связь оборвалась.

Стараясь не подать виду, я быстро открыла мессенджер.

Нет. Нет, нет, нет…

Прямо передо мной было сообщение, отправленное с моего телефона:

– «Когда мы увидимся?»

Я не отправляла этого.

Моё дыхание сбилось, пальцы замерли над экраном.

– Кто это? – Андрей уже не лежал, а сидел на кровати, пристально глядя на меня.

Я сглотнула.

– Ошиблись номером, – выдавила я, убирая телефон.

– Эмма… – в его голосе прозвучало сомнение.

– Всё в порядке Андрей, – я попыталась улыбнуться.

– Ты явно не в порядке, – он сузил глаза, наблюдая за мной.

– Просто… немного не выспалась, – я махнула рукой, надеясь, что он не заметит, как дрожат мои пальцы.

– Покажи телефон.

– Зачем? – я крепче прижала его к себе.

– Просто хочу убедиться, что это действительно была ошибка.

– Ты мне не доверяешь?

Он нахмурился, а затем устало выдохнул:

– Нет, Эмма, это ты мне не доверяешь.

Я опустила взгляд. Конечно, он прав.

Но как объяснить то, чего я сама до конца не понимаю?

– Эмма, – его голос был уже мягче, но в нём всё ещё сквозило напряжение. – Тебе угрожали?

– Нет.

Он прищурился, затем протянул руку и накрыл мою ладонь. Его прикосновение было тёплым, но от него мне стало ещё тревожнее.

– Тогда почему ты дрожишь?

Я молчала, отчаянно пытаясь придумать оправдание, но в голову ничего не приходило.

– Эмма… – Андрей чуть сильнее сжал мою руку. – Если кто-то тебе угрожает, ты должна мне сказать.

Я подняла на него глаза, но ничего не ответила. Просто отвернулась, уткнувшись взглядом в стену.

Я не знала, кому верить.

И это сообщение я не отправляла.

– Ладно, – Андрей отстранился от моих рук, и снова лёг на подушку. – Если не хочешь говорить, не говори. Настаивать не буду.

Я встала с кровати и медленно направилась в ванную, чувствуя, как каждое движение дается мне с трудом. Внутри меня будто разливался холод, а в голове не прекращал звучать голос из телефонного звонка.

Закрыв за собой дверь, я глубоко вздохнула и встала перед зеркалом. Взгляд наткнулся на собственное отражение – бледное лицо, слегка покрасневшие глаза, тонкая полоска напряженно сжатых губ.

– Эмма, это просто шутка… – пробормотала я себе, словно надеясь, что если произнесу эти слова вслух, они обретут силу и станут правдой. – Кто-то просто издевается над тобой…

Но мое отражение не выглядело убежденным. Губы дрогнули, и прежде чем я успела взять себя в руки, по щекам покатились горячие слезы.

Почему? Почему это происходит именно со мной? Что я сделала, чтобы заслужить это?

Я бессильно опустилась на пол, прижала колени к груди и обхватила их руками, уткнувшись носом в ткань своих брюк. Холодная плитка подо мной казалась единственным, что еще имело смысл. Я не знала, что мне делать. Я не знала, кому верить.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

– Эмма? – голос Андрея звучал глухо, но в нем сквозила тревога.

Я не ответила.

– Ты в порядке? – он помолчал, будто ждал, но, так и не дождавшись, добавил уже мягче: – Можно я зайду?

Дверь тихо приоткрылась, и я услышала его шаги. Андрей опустился на корточки рядом со мной, изучающе посмотрел на меня, затем осторожно коснулся моей щеки, поднимая мое лицо вверх.

Я смотрела в его глаза, тёмные, глубокие, в них отражалась вся эта ситуация, моя боль, мои страхи, но вместе с этим в них была какая-то странная нежность.

Не говоря ни слова, он обнял меня, крепко прижимая к себе. Я почувствовала его тепло, его дыхание, ровное и спокойное, его руку, бережно скользящую по моей спине.

Затем он поднял меня на руки, легко, словно я ничего не весила. Я бессознательно прижалась к нему, ловя его запах – терпкий, немного горьковатый, с нотками чего-то свежего, знакомого. Он отнес меня на кровать, аккуратно опустил меня и заботливо укрыл одеялом.

– Тебе нужно поспать, – тихо сказал он, садясь рядом.

И закрыв глаза, я сразу же уснула.

Проснулась я от легкого ощущения духоты. Комната была наполнена мягким, рассеянным светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь плотные шторы. В голове царил легкий туман после сна, а тело казалось ватным, но стоило мне приподняться на локтях, как я тут же вскочила, резко повернув голову к часам.

18:15.

Я моргнула, осознавая, что проспала весь день.

Рядом со мной, раскинувшись на кровати, мирно спал Андрей. Его лицо было расслабленным, дыхание ровным, а грудь мерно поднималась и опускалась.

Тихо, стараясь не разбудить его, я выбралась из постели и направилась к холодильнику. Горло пересохло, как будто я несколько часов блуждала по пустыне, и мне срочно нужно было хоть немного воды.

Открыв дверцу, я схватила бутылку и, не утруждая себя поиском стакана, приложилась к ней, делая несколько жадных глотков. Прохладная жидкость приятно разлилась внутри, немного возвращая меня к реальности.

– И мне принеси, пожалуйста, – раздался вдруг за спиной сонный, низкий голос.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Андрей уже приподнялся, лениво потирая лицо одной рукой. Его волосы были взлохмачены, а голос все еще хрипловат после сна.

Я молча взяла еще одну бутылку, подошла к кровати и протянула ему.

– Спасибо, – он сделал несколько крупных глотков, затем посмотрел на меня. – Ну как ты?

– Выспалась. А ты?

– Тоже выспался. – Он с удовольствием потянулся, разминая мышцы. – Давно так крепко не спал.

– Неудивительно. Ты так похрапывал, что мне казалось, стены начинают дрожать.

Андрей приподнял бровь.

– Не может быть.

– Немного совсем, – лукаво ответила я, сделав вид, что рассматриваю свои ногти.

– Ну и ладно, надеюсь, я хоть не говорил ничего во сне?

– Нет… – я выдержала драматическую паузу. – Хотя если и говорил, я тебе не скажу.

– Ах так? – Он искренне улыбнулся, но вместо ответа просто махнул рукой. – Который сейчас час?

Я быстро глянула на экран телефона.

– 18:25.

– О Черт! Нам нужно ехать.

– Куда? На эту вечеринку в честь открытия чего-то там?

– Ну да, мне нужно быть там. Но если ты не хочешь, можешь остаться дома. Я всё пойму.

– Нет нет, я совсем не против, – сказала я, глядя на него внимательно. – Я хочу, есть вещи о которых я бы хотела не думать сегодня…

– О поцелуе? – вдруг спросил он с едва заметной ухмылкой.

– Как ты угадал?! – с наигранным возмущением заявила я, толкнув его в плечо.

Андрей рассмеялся, поймав мой взгляд, и слегка наклонился ближе.

– Ну, знаешь, слишком уж у тебя подозрительно задумчивое лицо. Будто ты до сих пор прокручиваешь всё в голове.

– А если и прокручиваю? – парировала я, скрестив руки на груди. – Это не значит, что я хотела бы это повторить.

– Значит, не хотела бы? – его голос стал ниже, почти провокационным.

Я запнулась, пытаясь найти подходящие слова.

– Нам пора собираться, – пробормотала я, будто не заметив его вопроса.

– Удобный уход от ответа, Эмма, – ухмыльнулся он, вставая с кровати. – Но, честно говоря, ты ужасно врёшь.

Глава 11

Эмма.

Мы подъехали к зданию, сияющему мягким светом фонарей и яркими всполохами неона. Огромные стеклянные двери отражали огни улицы и блеск дорогих автомобилей, которые один за другим останавливались у входа. На ступенях толпились гости – мужчины в идеально сидящих костюмах, женщины в вечерних платьях, украшенные ювелирными бликами и лёгкими, уверенными в себе улыбками. Всё это выглядело как сцена из фильма, в которую я оказалась случайной зрительницей.

Я сглотнула, чувствуя, как ладони начинают потеть.

– Ну что, готова? – голос Андрея прозвучал спокойно, но с лёгкой насмешкой, будто он заранее знал мой ответ.

Я повернулась к нему. В тёмно-синем костюме, с чуть расстёгнутым воротником и едва заметной ухмылкой он выглядел так, словно родился для подобных вечеров. Его уверенность разливалась вокруг, и именно это делало меня ещё более напряжённой.

– Думаю… да, – выдохнула я, натянуто улыбнувшись.

– Думаешь зря. – Андрей бросил на меня короткий взгляд и усмехнулся. – Ты выглядишь так, что половина зала обернётся.

Я закатила глаза, пытаясь спрятать смущение.

– Спасибо, конечно, но мне всё равно кажется, что я здесь лишняя.

– Это ты так думаешь, – он наклонился чуть ближе, его голос стал тише, а дыхание коснулось моего уха. – Остальные подумают наоборот.

Я шумно выдохнула, будто сдаваясь.

– Ладно. Только пошли уже, пока я не передумала.

Мы сделали ещё несколько шагов, и почти сразу к нам подошёл мужчина средних лет. Его идеально сидящий чёрный костюм, уверенная походка и слишком широкая, но всё же обаятельная улыбка сразу выдавали в нём человека, привыкшего быть в центре внимания. Высокий, с короткими тёмными волосами и строгими чертами лица.

– Андрей, рад тебя видеть, – произнёс он, протягивая руку. – Очень рад, что пришёл.

– Рад был приехать, – спокойно ответил Андрей, сохраняя лёгкую дистанцию.

Мужчина скользнул взглядом на меня, задержался на пару секунд, затем вновь посмотрел на Андрея.

– А это твоя…? – он чуть приподнял бровь, словно оставляя место для догадки.

– Эмма. Моя ассистентка, – коротко представил Андрей, будто заранее ожидая этот вопрос.

– Очень приятно, Эмма, – мужчина кивнул и улыбнулся чуть мягче. – Виктор. Руководитель компании NOV CRK. Рад знакомству.

– Приятно, – сказала я вежливо, стараясь не выдать своей скованности.

– Замечательно, – он чуть наклонил голову в прощальном жесте. – Если что-то понадобится – я всегда рядом.

Я машинально кивнула, а он, словно довольный ответом, легко развернулся и ушёл, растворившись среди других гостей.

Я машинально кивнула, а он, словно довольный ответом, легко развернулся и ушёл, растворившись среди других гостей.

– Тебе здесь явно не по себе, – заметил Андрей, глядя на меня с лёгкой усмешкой. – Пойдём, выпьем чего-нибудь. Немного расслабишься – и станет проще.

Он взял меня за руку и повел к барной стойке, будто понимая, что мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этой атмосфере. Люди вокруг шумели, смеялись, но все эти голоса, разговоры, гул – казались мне далекими и неестественными. В голове всё как-то слипалось, а эта вечеринка казалась не моим местом.

Как только мы подошли к бару, я почувствовала, как мир вокруг начинает кружиться. Все эти яркие огни, блеск стеклянных бутылок, люди, застывшие в моменте с бокалами в руках… Я старалась не смотреть в их сторону и сосредоточиться на том, что происходило прямо передо мной.

– Что будешь пить, Эмма? – голос Анлрея вернул меня к реальности. Он облокотился на стойку и скользнул по мне внимательным взглядом. – Может, то же, что и я? Виски?

Я на секунду замялась, потом подняла глаза и кивнула.

– Виски? – Андрей приподнял бровь, и уголки его губ чуть дрогнули. – Серьёзно?

– Серьёзно, – ответила я, стараясь звучать уверенно.

– Интересно, – пробормотал он, и в его голосе слышалось лёгкое одобрение. – Два виски, – коротко обратился он к бармену.

Бармен без лишних слов открыл бутылку, янтарная жидкость заструилась в бокалы, отражая свет люстр. Андрей взял один и протянул мне.

– Держи.

Я взяла стакан и, не раздумывая, сделала большой глоток. Горячая волна обожгла горло, но вместе с этим принесла какое-то странное облегчение.

– Надеюсь, я не покажусь тебе слишком скучной на этой вечеринке, – тихо произнесла я, всё ещё оглядываясь по сторонам.

Андрей наклонил голову, не отрывая от меня взгляда.

– Ты скучная? – усмешка скользнула по его губам. – Поверь, Эмма, с тобой уж точно не заскучаешь.

Я опустила взгляд в бокал, чувствуя, как щеки слегка нагрелись, и, чтобы скрыть это, сделала ещё один глоток.

– Ещё? – его вопрос прозвучал почти лениво, но в глазах сверкнул интерес.

– Да, – ответила я чуть быстрее, чем хотелось бы. – Ещё.

Андрей снова заказал два бокала, и бармен, будто уловив настроение, налил виски с особым вниманием, медленно поднимая бутылку, словно это был какой-то особый ритуал. Янтарная жидкость мягко заиграла в свете люстр.

С каждым глотком тепло всё сильнее разливалось по телу. Ощущение скованности постепенно уходило, улыбка на моём лице уже не казалась натянутой, а мир вокруг переставал быть таким жёстким и чужим.

– Ну вот, совсем другое дело, – сказал Андрей с удовлетворением, наблюдая за мной. Его пальцы легко коснулись моей руки, и он чуть сжал её, будто проверяя, действительно ли я расслабилась. – Думаю, нам хватит. Давай прогуляемся, прежде чем окончательно нырнуть в это болото.

– Болото? – переспросила я, приподняв бровь. – Ты так говоришь, будто ненавидишь такие вечера.

Андрей усмехнулся, пригубив последние капли виски.

– Так и есть. – Он поставил бокал на стойку с лёгким стуком. – Я терпеть их не могу.

– Тогда зачем ты пришёл?

Он чуть наклонился ближе, и в его взгляде мелькнула ирония, почти заговорщическая.

– Работа, Эмма. Иногда приходится делать то, что не хочется. Карьера редко любит тех, кто слишком честен с самим собой.

Я на секунду задумалась над его словами, но ответить не успела – он уже крепче сжал мою ладонь и мягко потянул меня за собой.

– Ладно, пошли. Посмотрим, чем ещё способен удивить этот вечер.

Мы двинулись сквозь толпу гостей. Музыка играла негромко, словно фоном для разговоров. Официанты скользили между людьми, словно по отрепетированному маршруту, их подносы сверкали в свете люстр, уставленные бокалами шампанского и миниатюрными закусками. Воздух был насыщен тяжёлыми ароматами духов и лёгким шлейфом табака, а вокруг мелькали дорогие ткани платьев, украшения и безупречные улыбки.

– Может, возьмём что-нибудь перекусить? – спросил Андрей, заметив, что я слегка пошатнулась.

– Ты намекаешь, что я уже слишком пьяна?

– Намекаю? – он ухмыльнулся. – Эмма, ты выглядишь так, будто только что придумала план ограбления века.

– Не преувеличивай.

– Хорошо, не буду. Но всё-таки… – он легко перехватил у проходившего официанта тарелку с канапе и протянул мне одно. – Ешь.

Я пожала плечами, но всё же взяла закуску и послушно отправила её в рот.

– Вот так-то лучше, – удовлетворённо кивнул Андрей.

– Андрей! – раздался позади нас женский голос, звонкий и уверенный.

Он чуть заметно напрягся, обернулся и произнёс с лёгким удивлением:

Перед нами стояла эффектная блондинка в обтягивающем чёрном платье, которое подчёркивало каждую линию её фигуры. Она двигалась уверенно, почти хищно, и улыбка на её губах была слишком сладкой, чтобы казаться искренней.

Она подошла к Андрею так, будто вокруг не существовало никого больше, легко обвила его шею и оставила быстрый поцелуй на щеке.

– Ты почему вчера оставил меня одну? – её голос звучал мягко и тягуче, но в нём слышалась капризная требовательность.

– Были дела, – коротко ответил Андрей, даже не пытаясь улыбнуться.

– Дела? – она фыркнула, и в её голосе сквознул сарказм. – Ты даже не попрощался. Я проснулась одна.

Андрей устало провёл рукой по лицу, едва заметно отстраняясь от неё.

– Не вижу в этом проблемы.

Алиса прищурилась и впервые перевела взгляд на меня. Он был быстрым, но достаточно долгим, чтобы я почувствовала, как она оценивает меня с головы до ног.

– А ты кто?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Андрей опередил меня:

– Эмма. Моя ассистентка.

– Ассистентка? – её губы изогнулись в ядовитой усмешке. – Ну конечно. Как удобно.

– Что-то ещё? – в голосе Андрея скользнуло раздражение.

– Нет… хотя, – она приподняла бокал, делая неторопливый глоток. – Просто если ты передумал, мог бы хотя бы предупредить.

– Я ничего не обещал тебе.

Алиса провела пальцем по краю бокала, её усмешка стала ещё холоднее.

– Ох, ну конечно. Ты ведь всегда был таким… независимым.

– Что ты хочешь от меня? – Андрей смотрел прямо ей в глаза, его голос звучал уже жёстче.

– Хочу понять, что вчера произошло. – Она наклонила голову, её голос оставался мягким, но в глазах блеснул лёд. – Ты был со мной. Тебе явно нравилось. А потом – исчез. Как будто ничего не было.

Андрей тяжело вздохнул, едва заметно потеряв терпение.

– У нас ничего и не было. Мы просто провели время. Ты всё знала с самого начала.

– Правда? – она шагнула ближе, её рука скользнула к его запястью, легко касаясь кожи. – А я вот не уверена. Потому что в твоих глазах было что-то другое. Или ты так смотришь на каждую?

Андрей медленно убрал её руку.

– Перестань.

– Что, не хочешь, чтобы твоя «ассистентка» услышала лишнее? – она бросила на меня очередной оценивающий взгляд.

– Алиса, – голос Андрея стал твёрдым. – Наш разговор окончен.

Она фыркнула, медленно облизнула губы и кивнула.

– Знаешь, ты всегда был таким… непостоянным. – Её взгляд скользнул по нему с дерзким вызовом. – Но когда-нибудь, Андрей, ты встретишь ту, кто заставит тебя пожалеть о своём равнодушии.

С этими словами она резко развернулась и, покачивая бёдрами, растворилась в толпе.

– Отлично, просто великолепно, – пробормотала я, залпом осушая свой бокал с виски.

– Эмма…

– Что? Давай, скажи мне, что это было «ничего важного». – Я скрестила руки, глядя прямо ему в глаза.

– Эмма, ты сейчас пьяна и явно заводишься из-за пустяка.

– Пустяка?! – я усмехнулась. – Да, конечно. Только почему тогда мне так противно?

Я развернулась и направилась в сторону выхода.

– Эмма, хватит драматизировать. – Он двинулся следом за мной, хватая меня за запястье.

– Драматизировать?! – я выдернула руку, с трудом удерживая равновесие. – Значит, ушел покурить и случайно заскочил на перепихон? Так, да? Это для тебя нормально?

Он стиснул челюсть, взгляд стал жёстким, но не отводил глаз.

– Эмма, перестань. Это не твоё дело, где я был вчера.

– Не мое?! – я фыркнула, чувствуя, как внутри все сжимается от злости. – То есть ты хочешь сказать, что вчера ночью был с ней, а сегодня… – я осеклась, слова словно застряли в горле. – Сегодня ты целовался со мной?

– Это ничего не значит, – его голос был низким, напряженным.

– О, ну конечно! Как же я сразу не поняла? Для тебя все «ничего не значит».

Он шагнул ближе.

– Эмма, ты выпила, тебе кажется…

– Нет, Андрей, – я резко качнула головой. – Мне ни черта не кажется.

Его взгляд метнулся по моему лицу.

– Эмма, – он произнёс тише, почти сквозь зубы. – Ты правда хочешь обсуждать это сейчас? Здесь?

– О да, а почему бы и нет?! – я резко распахнула руки, чувствуя на себе несколько любопытных взглядов со стороны гостей. – Или ты предлагаешь мне тоже найти кого-нибудь на ночь, а потом сделать вид, что ничего не было?

– Не говори так, – его глаза вспыхнули гневом.

– А что, тебе неприятно? – я прищурилась, чувствуя, как голос начинает дрожать. – Так вот и мне неприятно, Андрей! Потому что ты вёл себя так, будто я хоть что-то для тебя значу!

– Ты не понимаешь… – он провёл рукой по лицу, сжав переносицу.

– Не понимаю?! – я шагнула ближе, глядя прямо в его глаза. – Тогда объясни мне, Андрей. Объясни, что тут понимать!

Он молчал несколько секунд, потом устало выдохнул и отвёл взгляд в сторону, будто искал силы.

– Это не то, о чём ты думаешь…

– А о чём тогда мне думать?! – я почти сорвалась на крик. – Ты ночевал у неё, она явно думала, что между вами что-то есть.

Он сжал челюсть, пальцы на его руке чуть дрогнули, будто он боролся с собой.

– Она думала, что мы можем быть вместе. Что можно вернуть то, что было.

– Было? – я повторила его слова, и внутри всё похолодело.

– Да… – он выдохнул. – Она моя бывшая.

– То есть, вчера ты уехал к ней… к бывшей? – мой голос звучал ровно, почти холодно, но внутри уже бушевала буря.

– Я не спал с ней, Эмма, – его голос стал тверже.

– Правда? А она, похоже, считает иначе! – я резко развернулась, взглядом выискивая Алису в толпе.

– Эмма! – он схватил меня за запястье, разворачивая к себе. – Я приехал к ней потому что…

– Потому что что?! – я дёрнула рукой, освобождаясь. – Потому что хотел закрыть гештальт? Или проверить, остались ли ещё чувства?

Андрей тяжело выдохнул, но не сказал ни слова.

– Ну вот, молчишь, – я горько усмехнулась. – Значит, я права.

Я уже сделала шаг, чтобы уйти, но он резко удержал меня, на этот раз крепко, пальцы вцепились в моё запястье так, что я вскрикнула от неожиданности. Его глаза метнулись к моим – тёмные, тяжёлые, в них не осталось привычной холодной иронии, только злость и напряжение.

– Не смей уходить вот так. Мы не закончили.

– Закончили, – отрезала я, вырываясь.

Развернувшись, я пошла на улицу, сжимая кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Я подошла к группе людей, стоящих возле входа, и попросила сигарету. Один из парней протянул мне пачку, и я быстро достала одну, зажгла и сделала первую затяжку. Дым ворвался в лёгкие, немного успокаивая моё нервное напряжение. Я закрыла глаза, чувствуя, как расслабление медленно накрывает меня, но вдруг услышала знакомый голос.

– Эмма?

Я повернулась и увидела его. Алексей. Тот парень с конференции. Он стоял рядом с машиной, немного смущённо махая рукой.

Он двинулся в мою сторону.

– Привет, – сказал он с лёгкой улыбкой.

– Привет, – ответила я и инстинктивно сделала ещё одну затяжку, ощущая, как сигарета остывает между пальцами. Его присутствие было неожиданным и, в каком-то смысле, спасительным.

– С тобой всё в порядке?– спросил он, скользнув взглядом по моему взволнованному лицу.

– Честно? Нет. Хочу просто уехать отсюда.

– Ну, это можно исправить. Я как раз собирался уезжать. Тебя подвезти?

Я уже было шагнула вперёд, но вдруг почувствовала, как меня кто-то хватает за плечо.

– Ты никуда не поедешь.

Голос Андрея разрезал воздух: низкий, твёрдый, без намёка на шутку. Я обернулась так резко, что лёгкость в груди исчезла.

– Прости, но это не твоё дело, Андрей. – Я сбросила его руку и решительно пошла вперёд. Воздух вокруг будто стал гуще, но я не остановилась. Подойдя к машине, я открыла дверцу и, бросив взгляд на Алексея, спросила:

– Ну что, мы едем или нет?

– Эмма, ты уверена, что тебе это нужно? – Алексей посмотрел на меня удивлённо.

– Да, мне нужно уехать отсюда.

Алексей тяжело выдохнул, на миг сжался, а потом перевёл взгляд на Андрея.

– Прости, брат. Но… похоже, ты её действительно обидел.

Андрей не ответил, просто нахмурился и молча посмотрел на него. Алексей, не ожидая дальнейших слов, подошел к машине, открыл дверцу и сел на водительское место.

Он завел двигатель, повернув голову в мою сторону, и спокойно сказал:

– Поехали.

Я молча пристегнулась, и машина плавно тронулась.

Алексей вел машину уверенно, но я не могла избавиться от чувства, что оказалась в каком-то странном месте. Я не привыкла быть в такой ситуации, сидеть рядом с человеком, с которым едва познакомилась.

– Ты переживаешь, да? – спросил он.

Я немного вздрогнула.

– Немного, – ответила я, не скрывая своего волнения.

– Не переживай, я не злой дядя на джипе, – с улыбкой сказал он, замечая, как я нервно прижалась к сиденью. – Куда тебя отвезти?

– Домой, – ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри было тревожно.

Алексей мягко улыбнулся и протянул мне свой телефон.

– Тогда вбивай адрес, и можешь оставить свой номер телефона, если захочешь. Для связи, на всякий случай.

Я взяла телефон и набрала адрес, но номер свой не оставила.

– Всё, вот так будет достаточно, – сказала я, передавая ему телефон обратно.

Алексей кивнул, спокойно забрав телефон.

– Я понимаю Эмма, что сейчас тебе не по себе, но всё будет в порядке.

Я взглянула на него, пытаясь понять, что скрывается за его словами. Его взгляд был спокойным и уверенным, и, хотя он был почти незнакомым, его уверенность словно передавалась мне.

– Я… не привыкла так быстро доверять людям, – призналась я, хотя слова сразу показались мне лишними.

Алексей лишь коротко кивнул.

– Понимаю, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Иногда бывает трудно понять, что происходит. Но поверь мне, я тебя не обижу.

– Спасибо. – Пробормотала я, и облокотилась головой об стекло машины.

Машина плавно остановилась у подъезда, и двигатель стих. Несколько секунд мы сидели в тишине, пока Алексей наконец сказал:

– Ну вот, мы и приехали.

– Спасибо тебе, – ответила я, чувствуя лёгкое облегчение и одновременно какое-то странное смятение.

Он повернулся ко мне, его глаза были спокойными, но в них жила едва уловимая тень сомнения.

– Не стоит благодарности, – улыбнулся он, но улыбка не коснулась взгляда. – Только скажи честно, у тебя точно всё в порядке?

Я сжала пальцы в замок, стараясь не выдавать дрожи.

– Да… не переживай.

– Просто, – он замолчал на мгновение, будто подбирая слова, – ты не выглядишь как человек, у которого всё в порядке. – Сказал он тихо, но я заметила в его голосе какую-то настороженность.

Я заставила себя улыбнуться, хоть и чувствовала, что это выглядит неубедительно.

– Всё хорошо. Правда. Спасибо тебе ещё раз, что подвёз меня, – сказала я, собираясь выходить из машины.

Алексей не сразу ответил, а затем, как будто что-то решив, протянул мне визитку.

– Возьми. Это мой номер. Если что-то случится – звони. Даже ночью. Не важно когда.

Я взяла карточку, и она показалась неожиданно тяжёлой в ладони.

– Спасибо… – прошептала я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Эмма, – тихо сказал он, когда я уже взялась за ручку двери. Я обернулась. – Иногда помощь приходит не оттуда, откуда ждёшь. Просто помни это.

На миг в груди кольнуло странное чувство – словно он видел больше, чем говорил. Я кивнула.

– Было приятно познакомиться, – сказала я, стараясь улыбнуться.

– И мне так же, Эмма. Будь осторожна. – Сказал он, смотря мне в глаза, прежде чем я закрыла дверь автомобиля.

Я подошла к подъезду и машинально потянулась к карману. Сердце неприятно ёкнуло – ключей не было. Я замерла, а потом медленно обернулась. Алексей уже удалялся, его машина растворялась в темноте улицы. Отлично. Просто замечательно.

Я посмотрела на часы – десять вечера. В поисках решения, я подошла к домофону и, не думая, нажала случайный номер.

Как ни странно, ответ последовал почти мгновенно.

– Откройте, пожалуйста, у меня чип не работает, – произнесла я, хотя сама понимала, что это всего лишь выдумка.

Через несколько секунд дверь открылась, и я быстро поднялась на этаж.

Сев у двери Андрея, я достала телефон и решила позвонить Кате. Я нажала вызов и уже поднесла аппарат к уху, когда резкий рывок выбил телефон из моих пальцев.

– Ты с ума сошла, садясь с ним в машину? – голос Андрея был злым, пропитанным яростью.

Он мгновенно сбросил вызов и убрал телефон в карман.

– Андрей, что ты делаешь?! – я вскочила, протянув руку. – Верни!

– О чём ты думаешь, Эмма?

– А что не так? – я попыталась удержать голос ровным, но он дрогнул.

– Что не так? Ты вообще понимаешь, как это выглядело со стороны? – его голос с каждой фразой становился резче. – Ты не можешь просто так садиться в машину к первому встречному!

Я усмехнулась.

– А оставить меня одну в квартире, поехать к своей бывшей, а потом утром целовать меня – это, значит, нормально?

– Эмма, я знаю, что ты злишься. И я… я не могу это исправить прямо сейчас. Но ты не можешь вот так уходить, не дав мне шанса объясниться. Пошли домой. Там поговорим.

– О нет. Я туда не пойду.

– И где ты собираешься ночевать? В подъезде?

– Это уже не твоя проблема, – бросила я, скрестив руки на груди.

Он устало выдохнул, на мгновение закрыл глаза, а потом достал из кармана мой телефон.

– Хорошо. Тогда я просто посмотрю, что у тебя здесь интересного, – сказал он нарочито спокойно, разблокируя экран.

– Андрей! – я шагнула к нему, пытаясь вырвать телефон.

Он отстранился.

– Дома, Эмма. Пошли домой.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё закипает, но выбора у меня не было.

Зайдя в квартиру, я сразу протянула руку.

– Телефон, – сухо бросила я, даже не глядя на него.

Андрей без лишних слов положил его мне на ладонь, но, когда я попыталась пройти дальше, он кивнул на диван:

– Садись.

Вздохнув, я нехотя прошла к дивану и опустилась на край, словно стараясь держать дистанцию. Андрей сел рядом, но оставил между нами небольшое пространство. Несколько секунд он молчал, потер виски и тяжело выдохнул, будто собираясь с силами.

– Хорошо, – наконец сказал он, глухо. – Я расскажу тебе всё, как есть.

Я сжала телефон в руках, взгляд мой был неподвижен. Я ждала.

– В ту ночь, – начал он, – меня… взбесило, что Кирилл пытается привлечь твоё внимание. Я сам не ожидал такой реакции. Не понимал, почему это так больно задевает меня. Почему это вообще касается меня.

Он на секунду замолчал, будто решая, стоит ли говорить дальше.

– Я вышел на улицу, думал проветриться, прийти в себя… но вместо того чтобы успокоиться, я вызвал такси и поехал к Алисе.

Внутри у меня всё сжалось. Я крепче стиснула телефон, чувствуя, как ногти впиваются в кожу.

– То есть первым твоим решением было поехать к бывшей? – в моём голосе прозвучала горечь.

– Да, – честно произнёс он, не пытаясь оправдаться. – Тогда это казалось… логичным. Привычным. Но мы не спали вместе, если ты об этом. Хотя… всё к этому и шло.

Я резко повернулась к нему, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

– И что остановило?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Я…

– Что?

– Я просто не смог, – сказал он после короткой паузы. – Даже не понял почему. Мы были вдвоём, и всё шло в ту сторону… но внутри было ощущение, будто я предаю не её, а себя.

Он отвёл взгляд в сторону, и в его голосе впервые прорезалась усталость:

– В итоге она… ну, ты понимаешь, – он сделал короткую паузу и тихо добавил: – и мы легли спать.

– Что она тебе? Отсосала? – слова сами сорвались с моих губ, грубо, болезненно.

– Да, – ответил он, не прячась, хотя в его глазах мелькнуло что-то похожее на стыд.

– И ты думаешь, мне от этого легче? – прошептала я, чувствуя, как в груди поднимается волна злости.

– Нет, – тихо сказал он. – Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Я, наверное, дал ей надежду, что всё может вернуться, но сам… я этого не хотел. В тот момент я был ослеплён злостью, растерян, не понимал, что со мной происходит.

Я крепко сжала кулаки, вглядываясь в пол, чтобы не позволить слезам показаться.

– А теперь понимаешь?

Андрей медленно кивнул.

– Эмма… – его голос был тихим, почти осторожным.

– Что? – резко бросила я, вскинув голову. – Что ты теперь хочешь от меня?

– Чтобы ты попробовала понять меня.

Я горько усмехнулась.

– Понять? Ты хочешь, чтобы я поняла, как ты, не разобравшись в себе, поехал к той, с кем когда-то был, потому что не знал, что делать со своими чувствами?

– Да, – сказал он просто. Его взгляд был неподвижен, прямой, будто он даже не собирался защищаться.

Меня будто ошпарило. Я ожидала оправданий, уговоров, слов «это ошибка» или «я не хотел». Но он признал всё как есть.

Я резко встала с дивана, и направилась к кухне. Андрей смотрел на меня, но ничего не говорил. Только когда я открыла холодильник и достала бутылку вина, его голос зазвучал твёрдо:

– Положи обратно, Эмма. Ты и так уже слишком пьяна.

Я проигнорировала его слова, вытащила из шкафа стакан и начала наливать вино, даже не дрогнув.

– Эмма, чёрт возьми, – он резко встал, подошёл ко мне и буквально выхватил стакан из рук. Прежде чем я успела что-то сказать, он без колебаний вылил вино в раковину.

– Ты что, совсем?

– Хватит, Эмма, – его голос звучал сдержанно, но в глазах плескалась злость. – Ты ведёшь себя как ребёнок. Даже не пытаешься поставить себя на моё место!

Я улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего тёплого. Я медленно взяла другую бутылку, сделала глоток прямо из горлышка и, прислонившись спиной к стене, сказала ровным, почти спокойным голосом:

– Да пошёл ты Андрей. Ты меня раздражешь.

Тишина, которая последовала за моими словами, была оглушающей.

– Что ты сказала? – его голос стал опасно низким.

– Ты всё прекрасно слышал.

В следующую секунду он выхватил у меня из рук бутылку. Я даже не успела среагировать, как глухой удар заставил меня вздрогнуть – стекло разлетелось о стену, тёмное вино потекло по обоям, оставляя за собой алые разводы, похожие на кровь.

Я ахнула, но не успела и шагу сделать – Андрей резко придвинулся ко мне, прижал спиной к стене, нависая так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже.

– Андрей, что ты делаешь? Ты пугаешь меня…

Он моргнул, как будто мои слова что-то в нём надломили. Он резко выдохнул, отстраняясь ровно настолько, чтобы дать мне немного пространства. Его взгляд всё ещё был тёмным, напряжённым, но в нём уже не было той вспышки ярости, что только что сжигала нас обоих.

– Чёрт, Эмма… – он провёл рукой по лицу, словно пытаясь привести себя в порядок.

Я стояла, не шевелясь, чувствуя, как сердце бешено стучит. Он действительно меня напугал. На мгновение мне показалось, что он может сделать что-то необдуманное, но в следующую секунду я увидела в его глазах страх. Страх самого себя.

– Прости, – он отступил на шаг, затем ещё один, будто давая мне возможность дышать.

Я сглотнула, переводя взгляд с разбитой бутылки на тёмные пятна на стене. Это выглядело жутко, словно сцена из триллера.

– Ты…ты совсем с ума сошёл, да? – мой голос был хриплым, едва слышным.

– Возможно, – глухо ответил он. – Возможно, я схожу с ума.

Андрей сделал шаг ко мне и я инстинктивно прижалась спиной к стене, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.

– Эмма, – его голос был тихим, но в нём звучало столько эмоций, что у меня перехватило дыхание.

Он подошёл вплотную, его руки оказались по бокам от меня, запирая меня между собой и холодной стеной.

– Не делай этого, – прошептала я.

– Чего именно? – он наклонился ближе, так, что я чувствовала его дыхание на своей коже.

– Не подходи так.

– Почему?

– Потому что ты меня пугаешь.

– Я не хочу пугать тебя Эмма. Но, чёрт возьми, ты сводишь меня с ума.

Он провёл пальцем по моей щеке, откидывая прядь волос за ухо. Его прикосновение было осторожным, но от этого оно не становилось менее опасным.

– Я не понимаю тебя. – Прошептала я, чувствуя, как голос предательски срывается.

– Я сам себя не понимаю, но я знаю одно… я не могу быть рядом с тобой и просто смотреть.

Я не успела ответить. Его движение было стремительным и решительным – Андрей наклонился ко мне, и его губы коснулись моих с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Поцелуй был резким, почти отчаянным, будто он слишком долго держал это в себе и теперь не мог остановиться.

Мир вокруг растворился. Ни комнаты, ни звука, ни мыслей – только он и я, только это бешеное, внезапное слияние.

Он прижал меня к себе так крепко, что стены за моей спиной будто исчезли. Его руки сомкнулись на моей талии, притягивая ближе, лишая возможности отстраниться. И я не пыталась. Напротив – меня накрыла волна, в которой было всё сразу: злость, обида, тоска, желание.

Его губы становились всё настойчивее, жаднее, и я чувствовала, как сдаюсь этому напору. Его дыхание смешивалось с моим, пальцы будто врезались в мою кожу, но вместо страха во мне рождалось странное, горячее желание, которое невозможно было подавить.

Он медленно оторвался от моих губ, но лишь для того, чтобы взглянуть мне в глаза. Его дыхание было горячим и прерывистым, а в глазах горел огонь, который я не могла игнорировать. Он крепко обнял меня, и я почувствовала, как мои ноги отрываются от пола. Он поднял меня на руки, как будто я была невесомой, и я инстинктивно обвила его шею, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Он шагнул к кровати, не сводя с меня взгляда, и осторожно уложил на мягкое покрывало. Его движения были медленными, но в них чувствовалась уверенность и сила, от которых у меня перехватывало дыхание. Его руки скользнули по моему телу, изучая его, будто он хотел запомнить каждую линию, каждый изгиб.

Платье легко соскользнуло с моих плеч, и прохладный воздух обжёг обнажённую кожу, заставив меня вздрогнуть. Я потянулась к его рубашке, пуговица за пуговицей поддавалась моим пальцам, пока ткань не упала с его плеч. Его тело оказалось так близко, что я ощущала каждое движение, каждое напряжение мышц.

Мы слились в поцелуе, всё более жадном и горячем. Мир исчез, остались только он и я, дыхание и прикосновения, которые становились всё более настойчивыми. Я больше не чувствовала ни страха, ни сомнений. Всё внутри меня кричало: я хочу его.

Пальцы дрожали, когда я потянулась к его ремню, но в ту же секунду он перехватил мою руку. Его взгляд был серьёзным, жёстким, будто он сдерживал себя из последних сил.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.

– Эмма… ты хочешь этого? – его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась напряженность.

Я лишь кивнула.

– Ты пьяна, Эмма, – он сжал мою руку, не отпуская.

– Ты тоже не трезв. Или ты думаешь, что я не могу принимать решения, когда выпью?

Он вздохнул, его пальцы слегка ослабили хватку.

Я потянулась обратно к его брюкам. Но в этот момент в дверь вдруг громко постучали.

– Твою ж мать… – раздражённо выдохнул Андрей, отстраняясь и закрывая лицо руками.

Я быстро схватила одеяло и накинула его на себя, стараясь прийти в себя.

– Ты кого-то ждёшь? – спросила я.

– Нет, – ответил он, резко поднявшись с кровати и направился к двери.

Открыв дверь, я замерла. На пороге стояла изящная корзина, наполненная чёрными розами. Их бархатистые лепестки казались почти нереальными, густая тёмная листва оттеняла глубокий цвет, а аккуратно перевязанная лента придавала композиции зловещую изысканность. Но вместо восхищения меня окутал ледяной холод.

– Вау. – Андрей скептически хмыкнул, разглядывая неожиданную посылку. – Это, скорее всего, тебе. Ты кому-то говорила, где живёшь?

Я покачала головой, ощущая, как неприятный ком подступает к горлу.

– Нет… – мой голос прозвучал глухо.

Андрей недоверчиво сузил глаза, потом наклонился и поднял корзину.

Он подошёл ближе, положил корзину на кровать и бросил на покрывало небольшой конверт.

– Читай.

Я осторожно взяла записку, пальцы дрожали, словно боялись прикоснуться к бумаге. Развернув, прочитала вслух:

«Уже скоро, Эмма».

Моё сердце пропустило удар.

– Что скоро? – Андрей приподнял бровь, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я сглотнула, пытаясь найти слова.

– Я… я не знаю, Андрей. И не знаю, кто это, – выдавила я неуверенно. Но внутри всё уже похолодело. Я знала. Или, по крайней мере, догадывалась. Это был он. Поклонник.

– Тогда объясни, – голос Андрея стал жёстче, в нём проступили раздражённые нотки. – Откуда ему знать, где ты сейчас? Это Лёша?

– Нет! – я резко вскинула взгляд, почти выкрикнув. – Я не говорила ему номер квартиры. И он… он бы так не поступил.

– Тогда кто, Эмма?

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро, и наконец прошептала, едва слышно:

– Может быть… твой брат.

Андрей нахмурился.

– Кирилл?

– Да, просто… он признался.

– Признался чём?

Я глубоко вдохнула.

– В том, что он влюблён в меня.

Андрей моргнул, словно не до конца осознавая сказанное.

– В смысле влюблён? И ты молчала?! – в его голосе прозвучало недоумение, смешанное с лёгкой обидой.

– А что я должна была сделать? – я скрестила руки на груди, чувствуя, как напряжение нарастает. – Рассказать тебе сразу же?

– Чёрт возьми, Эмма, да! – Андрей почти рявкнул, и его шаг ко мне прозвучал громче, чем слова. В глазах сверкнула дикая, хищная искра, от которой у меня по спине пробежал холод. – Это мой брат! Мой, понимаешь?! И он говорит тебе такое… а ты просто молчишь?!

– Это было неожиданно, – выпалила я. – Андрей, я… я не хотела делать из этого проблему!

Он горько усмехнулся, покачал головой, будто не веря своим ушам.

– Не хотела делать проблему? Да ты понимаешь, что теперь это огромная проблема? – он резко развернулся, несколько раз прошёлся по комнате, а затем снова посмотрел на меня. – И что ты ему ответила?

Я замялась, отвела взгляд.

– Эмма… – в его голосе зазвучала угроза.

– Я не ответила ему ничего.

Андрей резко поднял на меня взгляд.

– В смысле ничего? – его голос стал хриплым, в нём проскользнуло напряжение.

– Я… просто не знала, что сказать, – призналась я, сжимая в пальцах край одеяла.

Он нахмурился, явно пытаясь осмыслить мои слова, затем сделал шаг ко мне, пристально вглядываясь в моё лицо.

– Ты что, сомневаешься?

– Нет! – я тут же покачала головой.

Андрей провёл рукой по волосам и выдохнул.

– Дай сюда записку.

Я молча протянула ему листок, и он пробежался по нему взглядом.

– Это не его почерк, – Андрей нахмурился и бросил записку обратно на кровать.

– Тогда кто? – спросила я, ощущая, как внутри нарастает беспокойство.

Он резко повернулся ко мне, в его глазах вспыхнуло раздражение.

– Ты серьёзно? Думаешь, я знаю, кто это?

– Может… твоя бывшая? – пробормотала я, сама не веря в свои слова.

– Эмма, не неси чушь! – он зло дёрнул плечом, направляясь к шкафу.

Схватив худи, он быстро натянул его, затем взял куртку и направился к двери.

– Я пойду звонить Кириллу. Пусть хотя бы он объяснит мне, что между вами происходит.

Я замерла.

– Ты собираешься ему рассказать про нас? – мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Андрей застыл на секунду, затем обернулся ко мне.

– А ты ему ещё не расказала?

Я только приоткрыла рот, что бы ответить, но не успела.

Он развернулся, резко хлопнул дверью и вышел.

Глава 12

Андрей.

Я вышел из подъезда, резко захлопнув дверь, и вдохнул прохладный ночной воздух. Но даже он не мог остудить того огня, что разгорался внутри меня. Я чувствовал, как сердце яростно бьётся в груди, а пальцы сжимают телефон так крепко, будто я готов был его раздавить.

Я шагал по пустынной улице, стараясь усмирить хаос в своей голове. Злость. Разочарование. Недоверие. Всё смешалось в тугой ком, сдавивший грудь. Кирилл и любовь? Да ладно, это звучит так же абсурдно, как и его попытки казаться серьёзным.

Я хотел верить, что это просто его очередная игра, что, когда я ему позвоню, он усмехнётся, пожмёт плечами и скажет: «Прости, брат, я не знал, что она тебе нравится.»

Но чем больше я об этом думал, тем сильнее закрадывалось сомнение.

Эти бесконечные звонки Эмме, выводившие меня из себя. Сообщения, пропитанные раздражением и скрытыми упрёками. Ревность, которую он даже не пытался скрыть.

Я резко вытащил телефон из кармана, нашёл его номер и нажал вызов.

В динамике раздался его голос:

– Да брат.

– Кирилл. Нам надо поговорить.

В трубке повисло короткое молчание, прежде чем я услышал его ответ.

– О чём такая срочность?

Я остановился посреди пустой улицы, крепче сжимая телефон в руке.

– Кирилл, ты серьёзно? – холодно спросил я. – Ты правда думаешь, что можешь просто признаться Эмме и сделать вид, что всё в порядке?

Кирилл выдохнул, но в его голосе всё ещё звучало непонимание.

– В чём дело, Андрей? Я не могу признаться девушке, которая мне нравится? – в его голосе скользнула тень вызова.

– Ты прекрасно понимаешь, в чём дело.

– Нет, правда, объясни мне, – продолжил он, теперь уже с чуть большей серьёзностью. – Я что, сделал что-то непозволительное? Или… – он выдержал паузу, а потом добавил, – или тебе просто не нравится, что я оказался первым?

Я тихо выругался, проведя рукой по лицу.

– Ты прекрасно знал, что между нами с Эммой что-то есть.

– Официально – нет, – спокойно ответил он. – Или ты уже сделал ей предложение в Сочи, а я просто не в курсе?

Я резко вдохнул, пытаясь взять себя в руки.

– Не надо этой дешёвой бравады. Я спрашиваю тебя серьёзно: ты действительно влюблён в неё? Или это просто твоя прихоть?

На том конце раздался короткий смешок.

– Как и твоя прихоть, из-за которой ты испортил мне жизнь?

– Мы вроде как договорились, не трогать прошлое.

– Ты говоришь – «не трогать прошлое», – наконец произнёс Кирилл, его голос стал низким и холодным. – Но именно прошлое всё и определяет, брат. Ты ведь всегда любил притворяться, что у тебя всё под контролем, что ты – правильный, сильный. Но ты забыл, что именно ты однажды всё разрушил.

– Кирилл… – я стиснул зубы. – Не начинай!

– А я и не заканчиваю, – перебил он. – Ты спрашиваешь, влюблён ли я в Эмму? А если да?

– Если да, то ты наступил не на ту территорию.

– Андрей… – он вздохнул, и в этом выдохе было что-то похожее на усталость. – Ты никогда не говорил, что она тебе нравится.

– А мне нужно было об этом кричать? – сорвался я.

В трубке повисло напряжённое молчание. Я слышал, как Кирилл тяжело выдохнул, словно обдумывая что-то, но мне было плевать. Я продолжил.

– Ты ведь понимал, да? – мой голос стал тише. – Понимал, что между нами с Эммой не просто рабочие отношения?

– Может, и понимал, – наконец сказал он. – Но ты же никогда ничего не делал.

– Что ты несёшь?

– Ты держал её рядом, Андрей. Но никогда не делал шаг вперёд. А я сделал.

Я почувствовал, как внутри всё закипает.

– Ты серьёзно сейчас? Ты хочешь сказать, что это моя вина? Что я должен был… что? Пометить территорию?!

– Ну, хотя бы дать понять, что она занята, – усмехнулся Кирилл.

– Ты не о девушке сейчас говоришь, а о собственности, – процедил я.

– Не передёргивай, – его тон стал прохладнее. – Я не виноват, что тебе понадобилось слишком много времени, чтобы признать, что она тебе не безразлична.

Я почувствовал, как во мне закипает гнев. В висках стучало так сильно, что слова едва проходили сквозь зубы.

– Кирилл… – выдохнул я.

– Да, – продолжил он, и в его голосе уже не было насмешки, только холодная обида. – Ты однажды забрал у меня всё. И думаешь, я снова позволю это сделать? Ошибаешься. Эмма будет моя.

Его слова прозвучали как приговор.

Я сжал телефон так, что побелели пальцы.

– Это не игра, Кирилл. Это не просто девушка, с которой ты можешь поразвлекаться.

– А ты уверен, что для тебя она не просто очередной трофей?

Я замер, стиснув зубы. Его слова больно резанули по живому.

– Как ты смеешь так говорить? – мой голос стал глухим, хриплым. – Эмма для меня никогда не была и не будет трофеем.

– Разве? – Кирилл усмехнулся, но смех был пустым, без радости. – Ты всю жизнь собирал их. Победы. Людей. Девушек. Всё, что могло доказать – ты лучше меня. Даже когда не хотел, ты всё равно получал своё. А я? Мне оставались крохи.

Я закрыл глаза на миг, в груди нарастала глухая ярость.

– Не смей втягивать её в наши старые счёты, – выдавил я. – Она ни при чём.

– Ошибаешься, – холодно перебил он. – Она – единственное, что у нас с тобой общее сейчас. И единственное, что покажет, кто из нас сильнее. Но тут… я выйду победителем. Потому что я изменился. Я больше не тот наивный Кирилл, у которого ты однажды всё отнял.

– Кирилл… – я с трудом выдохнул. – Если ты хоть раз сделаешь ей больно…

– Что тогда? Убьёшь меня? – перебил он, и в его голосе мелькнула мрачная усмешка.

Я замолчал.

В трубке повисла пауза.

– Нечего ответить? – прохладно произнёс Кирилл. Тода запомни: она – моя. И это не угроза. Это факт.

Он не стал ждать ответа.

Линия оборвалась.

Я смотрел на экран телефона, чувствуя, как напряжение в груди с каждой секундой нарастает. Кирилл. Он знал, что делает.

Я развернулся и со всей силы ударил кулаком по ближайшему фонарному столбу. Боль пронзила костяшки, но мне было плевать. Хоть что-то реальное в этом чертовом хаосе.

Глубоко вдохнув, я быстрым шагом направился обратно.

Когда я вошёл в квартиру, она сидела на краю кровати, склонив голову. Услышав звук двери, она тут же подняла взгляд.

– Ты разговаривал с ним? – её голос дрогнул.

– Да, – бросил я, убирая телефон в карман.

– О чём?

Я усмехнулся, качая головой.

– О том, что он не собирается отступать.

Она нервно сглотнула, опустив взгляд.

Я шагнул ближе, сверля её глазами.

– Эмма, ты же скажешь ему, что у вас ничего не может быть?

Эмма замерла, будто боялась ответить.

– Эмма, – я повторил жёстче.

– Я просто… – она провела рукой по волосам, тяжело выдохнув. – Я не хочу его обижать.

Я резко выдохнул, чувствуя, как злость накатывает новой волной.

– Ты прикалываешься? Обижать? Тебе что тринадцать лет? – мой голос стал еще жёстче. – Двадцать минут назад ты лежала в моей кровати, целовала меня, стонала моё имя… – Я наклонился ближе, чувствуя, как она напряглась. – А теперь не хочешь обидеть Кирилла?

Она поднялась с кровати, сделала шаг ко мне, но я отстранился.

– Андрей…я просто…

– Что просто, Эмма? Послушай… – мой голос немного смягчился. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя между двух огней. Но я должен знать одно: ты же выбрала меня?

Её губы дрогнули, но ответа не последовало.

Тишина повисла между нами, тяжелая и гнетущая.

– Понял, – хрипло выдохнул я и развернулся к двери.

– Андрей… – её голос был едва слышен.

– Что Эмма?

– Мне просто нужное время. Мне нужно разобраться в себе.

– Тогда разберись, – процедил я. – Потому что я не собираюсь в этом участвовать.

– А как же Алиса? – её голос был полон яда. – Я медленно выдохнул, но она не остановилась. – Ты сейчас говоришь про Кирилла? А ты сам? – она сделала шаг ко мне, и в её глазах вспыхнула злость. – Ты не забывай, как бросил меня и ушёл к ней! А потом вернулся, как ни в чём не бывало, и целовал меня так, будто ничего не случилось!

– Эмма, я хотя бы ей сказал, что будущего у нас с ней нет, – отрезал я, глядя ей прямо в глаза.

Она замерла, но по её взгляду я видел – этого ей недостаточно.

– И вообще… – я горько усмехнулся. – Я извинился перед тобой. Хотя я даже не понял, за что извинялся!

– Серьёзно? – в её голосе послышалась горечь.

– Да! Потому что это не я виноват, а ты! – я ткнул пальцем в воздух между нами. – Это из-за тебя у меня сорвало крышу! Потому что ты не можешь просто сказать «нет»!

Эмма вздрогну, но я продолжил:

– А ты ещё говоришь, что я не могу разобраться в своих чувствах?! – я покачал головой, раздражённо усмехаясь. – У самой-то в голове что творится, а?

Она молчала, стиснув губы, а я устало провёл рукой по волосам, развернулся и рывком открыл дверь.

– Завтра улетаем домой, – бросил я через плечо и хлопнул дверью.

Я вышел на улицу. В груди всё ещё бушевал пожар из злости, разочарования и усталости. Я пошёл куда-то вперёд, не разбирая дороги, надеясь, что ночная тишина хоть немного приведёт мысли в порядок.

Чёртова Эмма. Чёртов Кирилл. Чёртов этот весь мир.

Я достал телефон и, даже не задумываясь, открыл приложение авиакомпании. Завтра улетаем. Я набрал дату, выбрал рейс.

12:20

Отлично.

Я закурил. Глубокий вдох, выдох. Но легче не стало.

Эмма… Я злился на неё, но больше злился на себя. Потому что, несмотря на всё это, я не мог ей даже нормально признаться.

Признаться в своих чувствах.

Окурок полетел в сторону урны, я провёл ладонями по лицу и, наконец, развернулся обратно к дому.

Когда я вошёл в квартиру, Эмма стояла возле стены, усердно оттирая с обоев тёмные пятна.

Я бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не сказал. Она тоже молчала.

Я прошёл мимо, кинул куртку на стул и рухнул на кровать, закинув руку за голову. Я смотрел в потолок, чувствуя, как усталость накрывает меня тяжёлым грузом.

– Во сколько завтра улетаем? – наконец раздался её голос.

Я даже не повернул головы.

– В 12:20, – произнёс я ровно, без эмоций.

Она ничего не ответила, просто выключила свет и легла в свою постель.

– Спокойной ночи Андрей. – Прошептала она.

– Спокойной. – Ответил я и уснул.

Глава 13

Андрей.

Будильник зазвенел в 8:00, как и было запланировано. Утро было напряжённым. Я чувствовал, как внутри растёт раздражение, но не знал, с чего начать. Ссора, начавшаяся ещё вчера, продолжала висеть в воздухе, не давая расслабиться.

Я машинально потянулся за телефоном и разблокировал экран. Пропущенные звонки, десятки сообщений. Поздравления. Только сейчас я вспомнил – сегодня мой день рождения. Я даже не думал об этом. Я планировал провести этот день с Эммой, но теперь, где и с кем я его встречу – было непонятно.

Не читая сообщения, я просто заблокировал телефон и отложил его в сторону.

Эмма спала на диване, свернувшись в клубок под одеялом. Я бросил взгляд на её спокойное лицо и почувствовал, как злость подступает. Не говоря ни слова, я подошёл к своей сумке и открыл её, чтобы начать собирать вещи. Я сильно постарался не делать этого шумно, но, видимо, у меня не получилось – она всё-таки проснулась.

Через некоторое время я почувствовал её взгляд. Она проснулась и тихо потянулась.

– Доброе утро, как дела? – её голос был все ещё хриплым, но с любопытством.

Я ничего не ответил, продолжив собирать вещи, будто не слышал.

Она сидела, молча следя за мной, и через пару секунд спросила:

– Ты собираешься мне что-нибудь отвечать?

Я вздохнул, немного повернувшись к ней.

– Вставай, нужно собираться, – сказал я, уже ощущая, как раздражение от неразрешённой ссоры снова начинает накатывать.

Эмма не ответила, но её взгляд был достаточно ясным.

Через час мы выехали. По дороге в аэропорт в машине царила тишина. Музыка на радио была слишком громкой и слишком беспокойной, чтобы как-то гармонировать с этим моментом. Но это был момент, который нужно было пережить. Мы оба это знали.

В аэропорту всё было как обычно. Шум, толпа людей, стеклянные двери, по обе стороны которых стояли вывески с указанием направлений. Мы прошли через контроль, сдали багаж, а я не мог избавиться от ощущения, что между нами оставалась ещё одна стена, которую нельзя было просто игнорировать.

Мы сели в самолёт, и я снова взглянул на неё. Эмма сидела с закрытыми глазами, тихо дыша.

Самолёт взлетел, и я почувствовал лёгкий толчок, когда колёса оторвались от земли. За иллюминатором медленно размывался серый пейзаж аэропорта, уступая место густым облакам.

Эмма всё так же сидела с закрытыми глазами. Я не знал, спит ли она или просто не хочет ни на кого смотреть. Возможно, её укачивало, а возможно, она просто была обижена на моё утреннее поведение.

Я откинулся на спинку кресла, пытаясь расслабиться. В салоне было тихо, только приглушённые голоса стюардесс и шелест перелистываемых страниц у кого-то за спиной.

Эмма пошевелилась, чуть приоткрыла глаза и посмотрела в окно. Затем, не поворачиваясь ко мне, спросила:

– Мне завтра выходить на работу? Или дашь выходной? – она сделала паузу, потом добавила: – А вообще, я бы хотела взять отпуск.

Я посмотрел на неё, но она продолжала смотреть в иллюминатор.

– Решила прямо сейчас обсудить это? – спросил я.

– А что, есть более подходящее время?

Я отвернулся, взглянув на экран встроенного монитора перед собой.

– Посмотрим. Вернёмся – разберёмся.

Эмма хмыкнула, но ничего не ответила. Она снова откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди, и уставилась в окно.

Я чувствовал её настроение – напряжённое, холодное. Она словно уже решила для себя, что я скажу «нет» на её просьбу, и заранее приготовилась злиться.

– Если тебе так нужен отпуск, возьми, – сказал я наконец, не отрывая взгляда от экрана перед собой.

Эмма повернула голову в мою сторону, её брови чуть приподнялись.

– Просто возьми? – переспросила она.

– Да, просто возьми. Если тебе так надо.

Она какое-то время молчала, словно обдумывая мои слова, а потом тихо сказала:

– Поняла.

Я не знал, что именно она поняла, но продолжать разговор мне не хотелось.

Мы молча приземлились, прошли паспортный контроль и направились к выдаче багажа. Чемоданы появились на ленте спустя несколько минут, и я автоматически потянулся за своим. Эмма сделала то же самое, не говоря ни слова.

В этот момент телефон в кармане завибрировал. Я взглянул на экран – звонила мама. Ответив, я услышал её тёплый голос:

– С днём рождения, любимый сынок!

– Спасибо, мам, – ответил я, устало потерев лоб.

– Как Сочи? Как работа?

– Я сегодня прилетел обратно.

– Правда? Я думала ты будешь на свой день рождения там…

– Планы поменялись.

– Ого, и какие планы? Как будешь праздновать?

– Не знаю мам, никак.

– Сынок, у тебя всё там хорошо? Может ты приехал бы к нам? Я не хочу что бы ты был один! Мы с папой тебя бы поздравили.

– Не знаю мам. Посмотрим. Буду дома позвоню.

– Ну, хорошо милый. Я буду очень рада если ты приедешь. Я тебя люблю.

– Спасибо мама , и я тебя люблю.

Когда разговор закончился, я убрал телефон в карман и выдохнул. Всё-таки мама, как всегда, чувствовала, когда что-то не так.

– Это тебе машут? – раздался рядом голос Эммы.

Я повернул голову и проследил за её взглядом. В нескольких метрах от нас, среди встречающих, стоял Никита. Он широко улыбался и энергично махал мне рукой.

– Да, это Никитос, мой друг, – ответил я, уже направляясь в его сторону.

Эмма удивлённо посмотрела на меня.

– Ты звал его нас встретить?

– Ну, себя я точно звал, – усмехнулся я. – А тебя… это уже чистая случайность.

– Ясно, – фыркнула она.

– Андрюха! С днём рождения, старик! – радостно прокричал Никита, обнимая меня со всех сил.

Я коротко обнял его в ответ, но не успел ответить, как Эмма удивлённо вскинула брови.

– У тебя сегодня день рождения? – спросила она.

Я взглянул на неё, отмечая её искреннее удивление, и лишь равнодушно пожал плечами.

– Типа того.

Она замолчала на мгновение, затем по её лицу промелькнула тень смущения, и она осторожно спросила:

– Почему ты мне не сказал об этом раньше?

– Забей Эмма, это обычный день – сказал я.

Но прежде чем Эмма успела хоть что-то сказать, её перебил голос Никиты, мгновенно перехвативший инициативу.

– Да ты что, Андрюха, это же повод! Какой обычный день? Всё равно отметим, хочешь ты этого или нет.

Эмма удивлённо приподняла брови, переведя взгляд с Никиты на меня, явно ожидая моей реакции.

– Не знаю, – протянул я. – Мне сначала нужно заехать к родителям, а там посмотрим.

– Вот и отлично! – с энтузиазмом воскликнул Никита, хлопнув меня по плечу. Затем он тут же перевёл взгляд на Эмму, хитро прищурившись.

– А это… Эмма?

– Да, – сказал я, не скрывая лёгкую усталость в голосе. – Моя сотрудница. Работает у меня. Мы с ней хорошие друзья.

Никита посмотрел на меня, затем на Эмму, и с улыбкой добавил:

– Ага, друзья, – протянул Никита с лёгкой ухмылкой. – Ну что ж, рад познакомиться, Эмма. Я Никита, лучший друг Андрея. Может, ты бы тоже к нам присоединилась?

На несколько секунд повисла тишина. Эмма чуть заметно сжала губы, словно взвешивая своё решение, а затем произнесла:

– Если Андрей не против, то, возможно, я бы присоединилась.

Никита тут же расплылся в довольной улыбке.

– Конечно, он не против! – воскликнул он. – Да как вообще можно быть против того, чтобы провести день рождения в компании такой красивой дамы? Правда, Андрей?

Я перевёл взгляд на Эмму. Щёки у неё мгновенно вспыхнули румянцем, но она сделала вид, что не замечает этого.

Я ничего не ответил. Просто развернулся и спокойно сказал:

– Пошлите.

Пока мы шли к машине, Никита наперебой предлагал варианты, где можно отметить: сначала ресторан, потом бар, затем загородный дом его знакомого. Но каждый раз либо я, либо Эмма находили причины отказаться – то слишком шумно, то далеко, то просто не хотелось лишней суеты.

В конце концов, после недолгих споров мы сошлись на самом простом варианте – собраться у меня дома.

Подойдя к машине Никиты, я заметил, как он с привычным задором укладывает чемоданы в багажник. Он явно был в своём элементе, не переставая болтать о предстоящем вечере.

– Так, с выпивкой разобрались? – продолжал он, закрывая багажник. – Кто что будет пить? Я, например, возьму что-то крепкое. Эмма, ты как? Вино или тоже что-то покрепче? – Он подмигнул ей, потом посмотрел на меня с улыбкой. – А с едой как? Ты ведь опять ничего в холодильнике не держишь, как всегда?

Я только усмехнулся в ответ. Это было в духе Никиты – он всегда знал, как подшутить, но тут же быстро добавил:

– Ладно, не переживайте, я всё куплю. Никаких проблем, всё будет.

Он открыл дверцу машины и, садясь за руль, повернулся ко мне и спросил:

– Так, кого первого отвезти? Эмму?

– Да. – Я тихо кивнул, и Никита плавно тронулся с места.

Время от времени Никита задавал нам какие-то пустые вопросы, но мы едва ли на них отвечали. Когда мы подъехали к дому Эммы, Никита остановил машину у подъезда, и, прежде чем я успел что-то сказать, он уже выскочил, чтобы достать чемодан из багажника.

Я тоже вышел из машины, небрежно оперся о капот и, скрестив руки, стал наблюдать за Никитой. Он открыл багажник, достал чемодан, а Эмма, стоя рядом, нервно приглаживала волосы, бросая быстрые взгляды по сторонам.

– Спасибо вам, что подвезли, – сказала она, когда Никита положил чемодан на тротуар.

– Не за что, – ответил Никита с улыбкой. – Увидимся вечером.

– Договорились. А во сколько? – ответила Эмма, стараясь скрыть лёгкое волнение.

– Давайте к восьми, – перебил я, пытаясь выглядеть спокойным.

– Хорошо, – сказала Эмма, взглянув на время. – А адрес?

– Я напишу, – ответил я.

Эмма кивнула в ответ и, улыбнувшись, направилась в подъезд. Мы ещё некоторое время смотрели ей вслед, пока она не скрылась за дверью.

– А теперь куда? – Спросил Никита.

– Завези меня сразу к родителям, – сказал я, немного устало.

Когда мы подъехали к дому родителей, я почувствовал, как внутри всё сжалось. Я вышел из машины и почувствовал знакомый запах свежего воздуха. Это был тот самый дом, где я вырос, где прошло моё детство, но из-за работы и других дел я почти не бывал здесь. Это было место, которое когда-то казалось всем, а теперь стало почти пустым.

Тишина вокруг ощущалась гнетущей. Всё было, как раньше – та же старая сосна у забора, тот же двор, в котором я когда-то играл с братом. Но что-то в этом доме изменилось, и я сам стал каким-то чужим здесь. Шумной, яркой жизни, которую я когда-то знал, давно не было. Я не был здесь давно, и теперь, по сути, дом уже не казался моим.

Я поднялся по ступеням и, чуть задержавшись, позвонил в дверь. Внутри послышались шаги, и вскоре дверь открылась. Передо мной стоял отец, его лицо, как и раньше, выражало смесь удивления и радости, но в его глазах я заметил нечто большее – возможно, недосказанные вопросы, недовольство за все эти годы.

– Ну что, наконец-то, – сказал он, открывая дверь шире. – Заходи, сын.

Весь этот момент был полон смешанных чувств. Я почувствовал, как старые воспоминания начинают всплывать, как мне становится стыдно и одновременно тепло.

Мои отношения с родителями всегда были… сложными. Я рос в доме, где царила стабильность и порядок, но я никогда не чувствовал настоящей близости. Отец был строгим, требовательным, и его любовь я всегда воспринимал как нечто условное, что нужно было заслужить. Он всегда ставил передо мной высокие цели, заставлял быть лучше, быстрее, сильнее. Я понимал, что это его способ показывать заботу, но часто мне казалось, что он просто не видит меня таким, какой я есть.

Мать была мягче, но в её глазах тоже часто читалась тревога за меня, её забота была бесконечна, но как будто слишком обременяющая. Она всегда поддерживала отца и его методы, и хотя она и пыталась создать в доме уют, мне казалось, что её любовь и внимание были как будто продиктованы каким-то долгом, а не искренним желанием понять и принять меня.

С возрастом я стал всё меньше бывать дома. Когда я уехал в университет, а затем в город, где построил свою карьеру, наши разговоры становились всё более редкими и формальными. Я не знал, что им сказать, а они не могли понять меня. Я почувствовал, что всё, что мне нужно – это работа и личная жизнь, и дом, где я вырос, стал для меня всё более чужим. Я избегал возвращений. Это не было враждебностью, скорее, я просто не знал, о чём говорить, что обсуждать. Отношения с родителями стали лёгким грузом, который я носил с собой, но не хотел поднимать.

Теперь, когда я снова стоял у их двери, мне было тяжело. Я чувствовал стыд, что так редко навещал их и за всю ту пустоту, которая образовалась между нами. Я понимал, что я вырос, что многое изменилось, но что-то в этом доме, в их взгляде, в том, как они меня встречали, всё равно заставляло меня чувствовать себя ребёнком, которому не хватает слов и не хватает мужества признать, что ему не хватает близости с теми, кто был рядом всё это время.

Как только я вошёл в дом, мать, услышав шум, сразу же вышла из другой комнаты и, заметив меня, мягко улыбнулась.

– О, наконец-то! – сказала она, обняв меня. – С днём рождения, сынок! Как же я рада, что ты пришёл! Давно тебя не было. Мы так соскучились.

Я почувствовал, как её руки обвивают меня, и, несмотря на то, что я давно не был дома, её объятия были такими же тёплыми и заботливыми.

– Спасибо, мам, – сказал я, немного растерянно, не зная, как правильно отреагировать на её проявления.

– Заходи, заходи, – продолжала она, не отпуская меня. – Я как раз накрыла на кухне. Всё, что ты любишь. Ты же голодный?

Я кивнул, и мы вместе направились на кухню. Мать, всё время что-то болтая, говорила, как она рада, что я всё-таки нашёл время заехать, и как ей не хватало наших встреч. Я улыбнулся, стараясь не показывать, что мне немного неловко. В этот момент я понял, как же мне не хватает простых, искренних моментов с ней, даже если всё вокруг было так знакомо и одновременно чуждо.

Когда мы сели за стол, мама тут же начала задавать кучу вопросов. Она всегда так, словно ей не хватало каждой детали, чтобы составить полную картину моего мира, даже если я сам не всегда знал, что из этого важно.

– Как бизнес? Всё в порядке? Ты не перегружаешь себя? – спросила она, накладывая мне порцию супа.

– Всё нормально, мам. Работы хватает, но справляюсь.

Она улыбнулась, но не успокоилась.

– А как личная жизнь? Не завёл ли ты наконец девушку? Ты ведь так долго один. Мы с папой переживаем.

Я почувствовал, как её слова как будто накрыли меня волной. Для неё это был важнейший из всех вопросов.

Я попытался ответить, но вдруг она продолжила:

– А Кирилл? Он тебя поздравил? Я ему тоже предложила приехать сегодня. Ты с ним общался?

Я на мгновение застыл. Вопрос был настолько неожиданным, что мне нужно было несколько секунд, чтобы собраться. Кирилл… Конечно, я знал, что мама всегда больше тянулась к нему. Их связь была гораздо крепче, чем моя с ними. Кирилл был тем, кто мог легко поддерживать разговор, кто с детства был «послушным» сыном, тем, кто всегда делал всё, что нужно, и не испытывал тех проблем, которые я так часто испытывал.

Я взглянул на мать, почувствовав, как её взгляд стал немного напряжённым.

– Он не звонил, – сказал я, пытаясь держать голос ровным, но внутри меня как-то сразу всё сжалось.

Мама немедленно отреагировала, её глаза округлились от удивления.

– Как не звонил? – с удивлением спросила она. – Он не поздравил тебя? Вы что, поссорились?

– Нет, мы не поссорились мам, – сказал я, стараясь сделать это как можно более нейтрально. – Просто… Он скорее всего занят. У него есть свои дела.

Хотя я понимал, что причина совсем в другом.

– Ладно, – наконец ответил отец, как будто решил закрыть тему с Кириллом. – Мы с мамой не знали, что тебе подарить, поэтому держи.

Он протянул мне конверт, и я, не думая, взял его. Открыв, я увидел несколько купюр. На мгновение я замер, а потом приподнял глаза и спросил:

– Вы серьёзно?

Вопрос вырвался сам собой, и я не мог скрыть лёгкое удивление. Конечно, деньги – это всегда удобно, но в этот момент, когда я сам был в состоянии, когда мог себе позволить больше, чем когда-либо, подарок в виде наличных как-то не соответствовал тому, что я ожидал. Ведь с деньгами у меня было вполне неплохо. Бизнес давал стабильный доход, я успел сделать несколько хороших вложений, и моя жизнь в финансовом плане была гораздо более комфортной, чем у большинства. Периодически я сам помогал родителям, переводя им деньги на разные нужды, хотя они никогда не просили, и всегда старались не обременять меня своими проблемами.

– Знаете, мне не нужно, – сказал я, осторожно положив конверт обратно на стол. – Ощущение того, что мне пытаются дать деньги, казалось странным.

Мама немного смутилась, а отец, как всегда, ответил сдержанно, но с нотками недовольства:

– Мы хотим, чтобы ты почувствовал, что ты для нас важен. – Сказал он, посмотрев на меня с лёгкой тенью грусти в глазах.

– Я понял, – сказал я, отложив конверт в сторону. – Но давайте, в следующий раз, просто пообщаемся. Это будет гораздо важнее.

Мы ещё немного сидели, разговаривая ни о чём и обо всём сразу. Мама расспрашивала меня о работе, о том, как прошла поездка, а отец, как обычно, слушал больше, чем говорил, изредка вставляя свои замечания. Атмосфера была спокойной, почти семейной, но внутри у меня всё равно оставалось какое-то странное чувство – будто что-то важное зависло в воздухе.

Я взглянул на часы – 19:20.

– Ладно, мне пора, – сказал я, поднимаясь. – Никита заедет ко мне к восьми, да и после дороги нужно немного привести себя в порядок.

Мама с лёгкой грустью кивнула, а отец посмотрел на меня, и спокойно сказал:

– Я могу тебя подвезти.

– Не нужно, я вызову такси, – ответил я, доставая телефон.

– Это несложно, Андрей, – отец говорил ровно, без нажима, но я знал, что это его способ показать заботу.

– Правда, не стоит, – повторил я, не поднимая взгляда.

Я взял конверт, который всё это время лежал передо мной, и, задержавшись на мгновение, произнёс:

– Ещё раз спасибо.

– Мы просто хотели, чтобы этот день не прошёл для тебя совсем пустым, – мягко сказала мама.

– Да, – коротко ответил я, убирая конверт в карман.

Она проводила меня до двери, а отец остался в гостиной. Уже перед выходом мама крепко обняла меня.

– Береги себя, сынок.

Я лишь молча кивнул, развернулся и вышел на улицу.

Как ни странно, такси приехало быстро, хотя обычно в это время приходилось ждать дольше. Я сел на заднее сиденье, назвал адрес, и машина плавно тронулась с места.

Дорога до дома заняла около получаса. За окном мелькали огни вечернего города, но я почти не обращал на них внимания. В голове крутились совсем другие мысли.

Я достал телефон и набрал сообщение для Эммы, прикрепив адрес. Несколько секунд смотрел на экран, словно надеясь, что ответ придёт мгновенно, но этого, конечно, не случилось.

В какой-то момент я задумался: а нужно ли мне вообще это? Стоит ли мне снова видеть её сегодня?

Ссора между нами не давала мне покоя. Я был одновременно зол на неё и… в то же время отчаянно хотел её. Хотел услышать её голос, увидеть её реакцию, понять, что у неё внутри.

Но именно это и раздражало. Я не понимал, что она чувствует ко мне.

Я убрал телефон в карман и закрыл глаза, опустив голову назад. В любом случае, скоро я узнаю ответ.

Когда я зашёл в квартиру, часы показывали 8:05. Эмма и Никита должны были приехать с минуты на минуту.

Быстро разувшись, я одновременно набрал Никите.

– Ну что, ты где? – спросил я, скидывая куртку на вешалку.

– Уже еду, минут десять-пятнадцать, и буду у тебя, – ответил он.

– Отлично, жду, – бросил я и сбросил вызов.

Мне нужно было срочно привести себя в порядок. Я чувствовал усталость после дороги, да и голова была забита мыслями. Без раздумий я направился в душ.

Тёплая вода смыла напряжение, но не сумела избавить от сумбура в голове. Пока я стоял под струями, я всё ещё думал о нашем разговоре с Эммой, о её реакции, о своём желании разобраться в этом.

Как только я выключил воду, в дверь раздался звонок.

Я быстро схватил полотенце, обмотал его вокруг бёдер и, не успев толком обсохнуть, направился к двери. Скорее всего, это была Эмма.

Открыв дверь, я встретился с её взглядом. Она медленно провела глазами по моему телу, явно оценивая. В её глазах промелькнуло что-то, что сложно было расшифровать.

– Привет, – сказала она, чуть заметно улыбнувшись.

– Привет, проходи, – ответил я, отступая в сторону и жестом приглашая её внутрь.

Эмма уверенно переступила порог, с интересом оглядываясь по сторонам. Я закрыл дверь, а она, сделав пару шагов вперёд, медленно провела пальцами по гладкой поверхности тумбы у входа.

– Ух ты… – протянула она, оглядывая просторную гостиную. – У тебя тут очень стильно и уютно.

Я усмехнулся, поправляя полотенце.

– Не ожидала?

– Честно? Нет, – призналась она, повернувшись ко мне с лёгкой улыбкой. – Думала, тут будет… как у типичного холостяка.

– Разбросанные вещи, пицца двухнедельной давности и гора посуды в раковине? – иронично уточнил я.

– Примерно так, – хихикнула она.

Она медленно прошлась по комнате, скользя взглядом по интерьеру. Серые стены, минимализм в мебели, большая тёмно-синяя софа, на которой я любил зависать вечерами. Всё выглядело аккуратно, но не слишком строго.

– Просторно. И нет ничего лишнего. – Эмма остановилась у книжной полки, пробежалась пальцами по корешкам книг. – Ты читаешь?

– Иногда, – я пожал плечами. – В основном то, что помогает в работе.

Она кивнула, затем посмотрела на меня с лёгкой улыбкой:

– Мне нравится твоя квартира. Она тебя отражает.

Я чуть приподнял брови.

– Это как?

– Она вроде бы строгая, но… в ней чувствуется что-то большее. – Она снова огляделась, словно пытаясь подобрать слова. – Как будто в этой чёткой структуре всё равно есть что-то тёплое.

Я хмыкнул, облокотившись на стену.

– Интересное сравнение.

– Ну, я же наблюдательная, – с лёгкой игривостью ответила она. – Кстати, а где твоя спальня?

– Любопытная ты, – усмехнулся я. – Но сначала дай мне хотя бы одеться, а потом уже экскурсия.

Эмма рассмеялась, а я, покачав головой, направился в спальню, чтобы наконец переодеться.

Когда я вернулся, Эмма уже стояла у окна, разглядывая вечерний город. Свет фонарей отражался в стекле, создавая уютную, почти интимную атмосферу. Она повернула голову, когда услышала мои шаги.

– Быстро, – отметила она, усмехнувшись.

– Опыт, – я пожал плечами.

Она снова перевела взгляд на город.

– У тебя отличный вид. Я бы могла часами здесь стоять.

– Тогда садись поудобнее, – я кивнул в сторону дивана.

Эмма подошла и, поджав ноги, устроилась в углу.

Она какое-то время молча смотрела на меня, а потом вдруг спросила:

– Ты ещё злишься на меня?

Я провёл ладонями по коленям, медленно выдохнул и, не отводя взгляда, ответил:

– Я не знаю.

Эмма немного напряглась, но быстро взяла себя в руки. Она склонила голову набок, внимательно изучая моё лицо.

– Это значит «да» или «нет»? – осторожно уточнила она.

– Это значит, что я сам не уверен.

Она сжала губы, словно хотела что-то сказать, но передумала. В комнате на мгновение повисла напряжённая тишина. Я перевёл взгляд на её руки – пальцы Эммы чуть дрожали, и она машинально погладила край подушки.

– Он тебе не звонил? – спросил я.

Эмма моргнула, будто не сразу поняла, о ком я. Затем, догадавшись, нахмурилась.

– Кирилл?

Я кивнул.

– Нет, – ответила она. – А должен был?

Я усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.

– Нет. Просто он в курсе, что мы приехали.

– Андрей, я не хотела, чтобы между вами были проблемы.

Я горько усмехнулся.

– Иногда они появляются, даже если никто их не хочет.

В этот момент по квартире разнёсся резкий хлопок входной двери.

Она вздрогнула, повернув голову в сторону коридора.

– Это кто? – настороженно спросила она.

– Моя жена.

Эмма резко повернулась ко мне, её глаза широко распахнулись.

– В смысле? – недоверчиво переспросила она.

Но прежде чем я успел ответить, из коридора донёсся знакомый голос:

– Если вы голые, то рекомендую вам побыстрее одеться, я иду, – прозвучал знакомый голос Никиты из коридора.

В следующее мгновение в дверном проёме появился Никита, держа в руках несколько пакетов.

– А вот и я! – объявил он с довольным видом.

Эмма повернулась ко мне с вопросом в глазах.

– Вы что, живёте вместе?

– Нет, просто он постоянно у меня дома, поэтому я дал ему ключи, – ответил я, слегка пожав плечами.

Никита, заметив мой ответ, усмехнулся и развёл руками, словно оправдываясь.

– Ну да, я практически уже здесь прописан. Живу на два дома, – добавил он, ставя пакеты на стол. – Так! У нас тут праздник, так что давайте разбирать пакеты. Я принёс всё необходимое для вечера.

Я подскочил с дивана и направился к столу, не скрывая любопытства.

– Ну давай, посмотрим, что ты там купил, – сказал я, подбираясь ближе. – Что это? Ты купил торт? – я не сдержал удивление, когда заглянул в пакеты.

– Ну да! У тебя же день рождения, братуха! – Никита хлопнул меня по плечу, явно гордясь собой.

– Ты в своём стиле, – сказал я, невольно усмехнувшись. Всё это было так типично для него.

– А свечи? – Спросила Эмма, подходя к столу.

– И свечи я купил! – ответил Никита с энтузиазмом, вытаскивая коробочку и подмигивая ей.

Я посмотрел на всё это и покачал головой.

Никита продолжил разбирать пакеты, доставая бутылки с выпивкой, чипсы и всякие закуски: орехи, сыр, нарезанную колбаску.

– Вот, смотри, – сказал он, выложив всё на стол. – Немного для души и желудка!

Эмма кивнула, улыбнувшись.

– Звучит неплохо. Вы с ним всегда так празднуете? – спросила она с любопытством.

Я усмехнулся и ответил:

– Да, Никита умеет устроить праздник. Где бы мы ни были, всегда знает, что нужно. И не боится это принести, даже если всем вокруг это не нужно.

– Ой, не придумывай. – произнёс Никита с улыбкой на лице.

Мы разложили всё на столе: чипсы, закуски, бутылки и стаканы. Я достал пару бокалов, расставил их аккуратно на столе, а Никита начал разливать алкоголь.

– Ну что? Тост? Кто первый – я или ты, Эмма? – спросил Никита.

Я откинулся на спинку дивана, улыбнулся и закрыл глаза. Никита всегда умел поднять мне настроение, даже когда что-то внутри было не в порядке.

– Это не моё – говорить тосты, лучше давай ты, – сказала Эмма, с улыбкой посмотрев на него.

– Как скажешь, – сказал Никита, поднимая бокал. – Дорогой мой друг, поздравляю тебя с Днём рождения! Пусть каждый новый день приносит тебе только счастье. Пусть твоя жизнь будет полна радости и… любви! Чтобы ты нашёл ту самую, которая будет рядом, в любой момент и в любом настроении. Чтобы она тебя поддерживала, когда будет тяжело, и радовалась твоим победам.

Он немного замолчал, посмотрел на меня, затем продолжил:

– В общем, ты понял. Желаю тебе всего наилучшего, брат!

После этих слов он поднял бокал, и я, усмехнувшись, последовал его примеру. Эмма тоже подняла свой бокал, несмотря на то, что, похоже, она не привыкла к таким моментам.

– За тебя, Андрей, – сказала она тихо, но с искренней улыбкой.

После того как мы все подняли бокалы и выпили, в воздухе повисла тишина, как будто каждый задумался о чём-то своем. Никита, не выдержав паузы, резко встал с места, его глаза загорелись, и он с широкой улыбкой обратился к нам.

– Подождите, а давайте сыграем в игру! – воскликнул он, слегка покачивая головой, как будто только что придумал нечто гениальное.

Я приподнял брови и взглянул на него с интересом.

– Что за игра? – спросил я.

– А давайте сыграем в «Правду или желание», но с небольшим поворотом, – сказал Никита, с хищной улыбкой. – Каждый раз, когда бутылка укажет на кого-то, этот человек должен ответить на вопрос. Но если он не хочет отвечать, то… у него будет возможность выбрать желание.

Эмма немного смутилась, но быстро взяла себя в руки, оглядывая нас.

– Что за желания? – спросила она, прищурившись.

– Ну, – начал Никита, – может быть, спеть что-то на камеру или рассказать какую-то тайну. Это уже зависит от фантазии. Я думаю, вам понравится.

Я усмехнулся, понимая, что Никита не упустит шанса добавить веселья в вечер.

– Ладно, давайте, – сказал я, поднимая бокал.

Никита тут же кивнул и поставил бутылку на середину стола. Он покрутил её, и, как только она остановилась, указав на Эмму, мы все с интересом посмотрели на неё.

– Так, Эмма, твой ход, – сказал Никита с озорной улыбкой. – Вопрос: если бы ты могла провести день с кем угодно, даже с кем-то из прошлого, кто бы это был?

Эмма замерла, рассматривая нас, и я заметил, как она слегка смутилась, думая, стоит ли отвечать или сразу выбрать желание. Тишина в комнате была почти ощутимой, все ожидали её ответа.

После небольшой паузы Эмма решилась:

– Хорошо, отвечаю. Наверное, я бы провела день с кем-то из моей семьи. С бабушкой, например. Она давно ушла, и я бы хотела поговорить с ней, узнать, как она видит всё, что происходит.

– Отлично, – сказал Никита с улыбкой, – а теперь ты, Андрей, задавай вопрос Эмме!

Я слегка напрягся, чувствуя, как всё внимание обращено ко мне. Мой взгляд случайно встретился с глазами Эммы.

– Эмма, – начал я, немного задержав дыхание. – Он тебе нравится?

Эмма замерла, её глаза сразу стали более серьёзными. Никита, не сдержавшись, выпалил:

– Нифига себе! Вот это вопросы! Вот это мне уже нравится!

Эмма повернулась ко мне, её лицо не выдавало никаких эмоций, но я мог заметить, как её дыхание стало немного быстрее.

– Ты о чём? – её голос прозвучал спокойно, но в нем была какая-то напряжённость.

Я знал, что у меня нет права подталкивать её к ответу, но все же не мог удержаться.

– Ты ведь знаешь, о ком я говорю. У тебя есть к нему чувства?

Эмма вздохнула, её глаза стали немного более серьёзными. Она явно осознавала, что мой вопрос – это не просто игра. Напряжение в воздухе стало ощутимым, и она, похоже, пыталась выбрать слова, которые могли бы разрядить атмосферу.

– Если ты про моего кота, – начала она с лёгким сарказмом в голосе, – то да, у меня есть к нему чувства. Он такой милый и пушистый, всегда рядом.

Тон её голоса был игривым, но я видел, что она всё-таки ждала, какой будет моя реакция. Я не мог не улыбнуться, но продолжил.

– Я про Кирилла, Эмма, – ответил я, прищурившись. Я не был готов к лёгкому уклонению от ответа.

Никита, который сидел напротив нас, неожиданно резко выдохнул и, не удержавшись, выдал:

– Кирилл? Твой брат?

Его глаза, наполненные удивлением, обратились то ко мне, то к Эмме. Он явно не ожидал такого поворота и был немного ошарашен. Я и Эмма в одно и то же время посмотрели на него.

Никита продолжал сидеть в некотором недоумении, и наконец, он поднял руки в знак растерянности:

– А что? Я же должен быть в курсе, о чём речь! – с лёгкой обидой сказал он.

Я спокойно кивнул, не пытаясь скрыть от него эту информацию.

– Да, мой брат, – коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.

Никита, не в силах поверить, продолжил с удивлением:

– Нифига себе Эмма, ты знакома с Кириллом? Это ты их познакомил Андрей? Или как вообще? – его взгляд перескакивал с меня на Эмму, а его голос был полон искреннего удивления.

Я почувствовал, как напряжение вновь вернулось в комнату, и, не удержавшись, бросил на Никиту взгляд.

– Давай, не сейчас, – сказал я, стараясь сохранить спокойствие. – А ты, Эмма, отвечай .

Эмма, глубоко вздохнула и, обратившись ко всем, сказала:

– Я больше не играю в эту игру, – её голос звучал твёрдо, но в нём была явная усталость от всей этой ситуации.

Тогда желание, – добавил Никита с ухмылкой, видя, что Эмма не настроена на дальнейшую игру.

Эмма, взглянув на меня.

– Хорошо, но в пределах разумного! – она сделала паузу, добавив с решимостью: – Но после этого я выхожу из этой тупой игры.

– Отлично! Ну что, Андрей, загадывай желание! Если не знаешь что загадать, то я могу что-нибудь придумать.

Я взглянул на Эмму и, чувствуя, что она всё ещё немного напряжена, не мог сдержать улыбки. Она продолжала смотреть на меня, как бы пытаясь понять, что будет дальше. Я сделал глубокий вдох и, слегка прищурив глаза, произнёс:

– Переспи со мной.

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Никита резко вскочил с дивана, чуть не уронив бокал, и громко засмеялся, не в силах сдержать эмоции.

– Чтооо?! – его голос звучал полон удивления и смеха. – Что тут происходит? Ребята, я обожаю с вами играть в эту игру!

Я продолжал смотреть в глаза Эмме, чувствуя, как воздух между нами становится плотнее. Она не отводила взгляд, её лицо было спокойным, но в глазах читалась какая-то неясная реакция. Я не знал, что она думает, но понимал, что этот момент что-то изменит.

Тишина в комнате стала почти ощутимой, когда Эмма, наконец, нарушила молчание. Её голос был тихим, но решительным.

– Это не в пределах разумного, – сказала она, не отводя взгляд от меня.

Я слегка удивился её ответу, но продолжил, не желая давать ей слишком много времени на раздумья.

– Почему же? – спросил я с лёгким удивлением в голосе, пытаясь придать себе уверенности. – Для меня это разумно, думаю, что для Никиты тоже. Правда, Никит?

Никита немного посмеялся, но в его голосе прозвучала некоторая неуверенность.

– Ну… в принципе да, – ответил он, немного замявшись, но быстро добавив: – Это весело.

– Нет, ребята, вы с ума сошли, я этого делать не буду, – её голос был твёрдым, а глаза, хотя и сохраняли спокойствие, выдали легкую растерянность.

Я немного приподнял брови, не ожидая такой реакции от неё, но, чувствуя, что за этим скрывается нечто большее, я решил всё же спросить.

– Никит, а если игрок не хочет выполнять ни одно из заданий, то что тогда? – мой голос был спокойным.

Никита, по-видимому, был приятно удивлён таким вопросом. Он быстро облизал пальцы, откусив чипсину, и с усмешкой ответил:

– Человек не выйдет с этой квартиры, пока не выполнит одно из заданий, – сказал он, с ироничной улыбкой, словно окончательно решив, что за этим последуют какие-то последствия.

Эмма, явно ошарашенная, схватила свою сумку и резко встала со своего места.

– У вас крыша поехала, – произнесла она, собираясь уходить. – Я домой.

Я моментально вскочил с дивана, и схватил её за руку.

– Нет, нет, – произнес я, сдавив её запястье. – Ты никуда не пойдешь. Ты останешься до утра с нами здесь.

– Извини, но нет, – её голос был мягким, но в нем была твёрдость. – Мне завтра на работу.

Я усмехнулся, и с лёгким недовольством, но с определённой решимостью произнес:

– Ты в отпуске, Эмма, с завтрашнего дня. Ты сама об этом просила.

Эмма застыла, её лицо стало немного мрачным.

– Я передумала, мне нужны деньги… – произнесла она с нотками неудовлетворенности в голосе, будто это был её единственный шанс сбежать.

Я наклонился немного вперёд, глядя на неё с лёгкой ироничной усмешкой.

– Тебе не хватит того, что ты заработала за поездку в Сочи? – спросил я, чувствуя, как напряжение в комнате возрастает.

Эмма не ответила сразу, но её взгляд стал всё более острым.

– Ты мне так и не заплатил, поэтому я не знаю, какие там суммы, – её ответ был кратким, но ясным.

– Я говорил, что с деньгами я тебя не обижу. – Я изо всех сил постарался сохранить спокойствие. – Деньги поступят на твой счёт, когда придет твоя основная зарплата. Или ты хотела наличкой, Эмма?

Эмма не знала, что ответить. Она молчала, её глаза избегали контакта.

– Ну так что, – продолжил я, и в моем голосе уже прозвучала жесткость. – Пошли обратно, Эмма. Ты же слышала правила игры. Так нельзя делать. Или ты считаешь, что можешь нас просто так кинуть?

Я почувствовал, как напряжение нарастает в комнате. Никита сидел с насмешливым видом, а Эмма по-прежнему не знала, что делать. Всё это становилось всё более и более нелепым, но я не мог остановиться. Эмоции переполняли меня.

– Эмма, – сказал я, – ты меня слышишь?

Я заметил, как она чуть пошатнулась, её глаза метнулись от меня к выходу, а потом вернулись ко мне. Она пыталась скрыть свой страх, но это было бесполезно. Я сделал шаг ближе. Эмма сделала шаг назад, её дыхание стало учащённым, но она не могла убежать. Я сделал ещё один шаг вперёд, чтобы подчеркнуть, что у неё нет выхода.

Я медленно протянул руку, нежно, но уверенно взял Эмму за запястье. Её кожа была холодной, и я почувствовал, как слегка дрожат её пальцы. Она не вырвалась, не сделала попытки отступить, но я знал, что внутри неё бушует настоящая буря эмоций.

– Пойдём, – сказал я спокойно.

Я не тянул её силой, не сжимал руку слишком крепко, но мой посыл был ясен: у неё не было выбора. Она могла сделать вид, что сомневается, могла даже бороться с собой, но в глубине души понимала – ей некуда деваться.

Эмма сжала губы, её глаза метнулись в сторону выхода, но я слегка потянул её в сторону дивана, заставляя её сосредоточиться на мне.

– Просто сядь, – сказал я тихо, чуть наклоняясь ближе, – и не усложняй ситуацию.

Она глубоко вдохнула, словно собираясь с мыслями, а затем, медленно, всё же сделала шаг вперёд. Я отпустил её руку ровно в тот момент, когда она опустилась обратно на диван, её движения были напряжёнными, словно она всё ещё искала способ выбраться, но понимала, что выхода нет.

Никита довольно ухмыльнулся, снова устроившись на своём месте, но его взгляд не отрывался от нас.

– Ну вот, так уже лучше, – протянул он, явно наслаждаясь происходящим. – Теперь можно продолжать.

Я сел рядом с Эммой, чуть ближе, чем следовало бы, чувствуя, как она замирает от моего присутствия.

– Хорошая девочка, – тихо сказал я, скользнув по её лицу взглядом. – Давай доведём игру до конца.

Эмма сидела на диване, её дыхание было немного сбивчивым, а пальцы нервно сжимали подол платья. Она обвела нас взглядом, полным напряжения и злости, затем перевела его на меня.

– Что вы от меня хотите? – её голос звучал твёрдо, но в нём сквозила явная растерянность. – Узнать ответ, нравится ли мне Кирилл ?

Я посмотрел на неё, прищурившись, позволяя тишине повиснуть в воздухе. Мне нравилось видеть, как её уверенность колеблется, как она пытается сохранять контроль, но уже чувствует, что теряет его.

Никита, лениво откинувшись на спинку дивана, хмыкнул:

– О нет! Ты сейчас устроила целую сцену, Эмма. И знаешь, к чему это привело?

Она бросила на него раздражённый взгляд, но ничего не сказала.

– Теперь ты должна сделать и то, и другое, – ухмыльнулся он. – И ответить, и выполнить желание.

Повисла тишина. Эмма открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но я не выдержал и рассмеялся. Звонкий смех сорвался с губ, заполняя напряжённую атмосферу, и спустя секунду Никита тоже заржал, хлопнув себя по колену.

– Боже, Эмма, – выдохнул я, пытаясь успокоиться, но снова усмехаясь. – Ты видела своё лицо?

Никита едва мог говорить от смеха:

– Ты так напряглась, будто тебя сейчас на казнь поведут!

Эмма резко встала с дивана, её лицо вспыхнуло от злости.

– Вам смешно? – её голос сорвался на повышенные тона. – Вы что, издеваетесь надо мной?!

Я всё ещё улыбался, наблюдая, как она сверкает глазами, её дыхание сбилось, руки сжаты в кулаки.

– Расслабься, Эмма, – сказал я, поднимая руки в примирительном жесте. – Это была шутка.

– Шутка?! – возмущённо переспросила она. – То есть, вы просто решили так меня напугать?

Никита всё ещё посмеивался, пожав плечами:

– Да ладно тебе, это же просто игра.

– Дебильная игра! – выпалила она, схватив сумку. – Вы оба – просто идиоты!

Я смотрел, как она метнулась к выходу, но я не спешил останавливать её. Было слишком забавно видеть, как её эмоции разыгрываются.

– Эмма, не дуйся, – сказал я лениво. – Мы же просто развлекались.

Она резко остановилась, развернулась и прожгла меня яростным взглядом. Её глаза сверкали от гнева, но в них читалось что-то ещё – вызов, который мне нравился.

– Знаешь что, Андрей? – её голос был твёрдым, почти дрожащим от эмоций. – Ты хотел знать, что я чувствую к Кириллу?

Я молча смотрел на неё, ожидая продолжения. Никита тоже затих, явно заинтересовавшись её словами.

– У меня мурашки по коже, когда он подходит слишком близко.

Я продолжал смотреть на неё, стараясь сохранять невозмутимый вид. Внутри что-то неприятно кольнуло, но я не дал этому выйти наружу.

Никита хмыкнул, глядя то на меня, то на Эмму.

– Ну и ну, – протянул он, усмехнувшись.

Эмма бросила на него раздражённый взгляд, но тут же снова посмотрела на меня, будто ожидая реакции.

– Что? – я поднялся с дивана и сделал шаг ближе, специально не отводя взгляда. – Ты хочешь сказать, что он тебе нравится?

Она слегка приподняла подбородок, но в её глазах мелькнула тень сомнения.

– А если да? – тихо спросила она, будто бросая вызов.

Я немного шагнул вперёд, внимательно смотря на Эмму, и сдержанно произнес:

– Это всё, что я хотел услышать.

Никита, заметив напряжённость в комнате, громко хлопнул в ладоши:

– Так, ребят, может, хватит этого странного напряжения? Или мне уйти, а вы тут разберётесь?

Эмма резко отвернулась, а я усмехнулся, не сводя с неё взгляда.

– Хорошо вам провести время, придурки, – бросила она через плечо, и хлопнула дверью.

Никита посмотрел на меня с лёгким удивлением, а потом, немного насмешливо, произнёс:

– Как я понял, тебе нравится она, а ей нравится твой брат.

– Походу так, – сказал я, не отрывая взгляда от двери. Мои слова прозвучали тихо, как будто я сам пытался принять их в своём сознании.

Никита усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. Он видел, что это для меня не шутка.

– Ситуация конечно непростая, – произнёс Никита. – Ты сам-то что теперь будешь с этим делать?

– Я не знаю, Никит. Думаю, её просто нужно оставить в покое. Слишком много всего произошло за эти дни. Пусть сама решит, что ей нужно.

Глава 14

Эмма.

Я проснулась от яркого света, пробивающегося сквозь шторы. Голова была тяжёлой, будто мысли, переполнявшие её накануне, за ночь стали ещё плотнее. Некоторое время я просто лежала, глядя в потолок, пытаясь осознать, что вообще происходит.

Глупая игра. Глупые желания. Глупые разговоры. Подумала я.

Я сжала пальцы на простыне, вспоминая, как Андрей смотрел на меня. В его взгляде было что-то, от чего внутри всё сжималось. Это было не просто развлечение – он намеренно играл на грани, проверяя меня, испытывая моё терпение.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

Телефон лежал на тумбочке. Я взяла его, не ожидая ничего особенного, но экран загорелся – два новых сообщения от Андрея.

–«Если ты собралась в отпуск, то нужно написать заявление.»

—«Оставь его на столе, если меня не будет.»

Я скользнула пальцем по экрану, перечитывая сообщения снова и снова. Никакого «доброе утро», никакого «прости за вчера». Сухая, деловая переписка. Босс Андрей вернулся.

Я пролистала контакты и нажала на имя «Катя». Гудки тянулись мучительно долго. Уже хотела сбросить, как вдруг раздался её сонный, но ехидный голос:

– О, кто это вспомнил про старых друзей!

– Привет, Катюш, – я постаралась, чтобы голос звучал теплее.

– Ну, здравствуй, пропажа, – Катин голос прозвучал с лёгкой обидой. – Где ты, чертовка? До сих пор в Сочи зависаешь?

– Я дома. Вернулась вчера.

– Вчера? И даже не позвонила! – возмутилась она.

– Прости, – я тихо усмехнулась. – Всё так навалилось, сама не заметила, как дни пролетели.

Катя не удержалась от смешка и с привычной хитринкой в голосе добавила:

– Ну ладно… тогда рассказывай! Было что?

– Катя! – я простонала, прикрыв глаза ладонью. – Ну ты как всегда!

– А что я? – засмеялась она. – Ты же знаешь: я сразу к делу.

– Давай я лучше приеду, – сказала я, улыбнувшись. – И вообще, у меня с сегодняшнего дня официальный отпуск.

– Ого! – Катя прыснула. – Видно, командировка с Андреем пошла тебе на пользу.

– Катя… – простонала я, закатив глаза.

– Ладно-ладно, – засмеялась она. – Приезжай скорее, я уже вся в предвкушении. Хочу услышать всё с подробностями!

– Тогда скоро буду, – ответила я, чувствуя, как уголки губ сами собой дрогнули в улыбке.

Я убрала телефон в сторону и наконец-то выбралась из кровати. Включив музыку на фоне, я направилась в душ. Холодная вода немного привела в чувство, но в голове всё равно роился хаос. Обрывки вчерашнего вечера, взгляды Андрея, его колкие слова, моё собственное раздражение… Всё это плотно переплелось, не давая расслабиться.

Выбравшись из ванной, я наспех собрала волосы в пучок и начала рыться в шкафу. Что-то простое и удобное – сегодня мне точно не до красоты. В итоге выбрала свои любимые джинсы и лёгкий свитер. Быстро накрасилась, схватила сумку и вышла из квартиры.

Я поймала такси и уже через полчаса стояла у знакомой двери.

Я позвонила в дверь, и почти сразу же она распахнулась.

Катя стояла на пороге в своей любимой пижаме с зайцами, с хвостиком на макушке и неизменной улыбкой.

– О, героиня вернулась! – воскликнула она и тут же потянула меня в квартиру, даже не дав разуться. – Ну проходи, рассказывай. Ты же знаешь, я жду все сплетни!

– Да какие сплетни… – я вздохнула и потерла лоб. – Командировка как командировка.

– Ага, конечно, – Катя прищурилась, будто сканируя меня . – Ты сама на себя не похожа. Что случилось?

Я покачала головой.

– Дай хоть чай выпить, потом всё расскажу.

– Ладно, ладно, – Катя взяла свою кружку и устроилась напротив, поджав ноги. – Но учти: я так просто не отстану. Можешь молчать сколько хочешь, но глаза тебя уже сдают. Они прямо кричат: «там было что-то интересное».

– Катя… – я устало провела рукой по волосам.

– Ага, значит, угадала, – довольно кивнула она. – Вот за это я тебя и люблю – врёшь отвратительно.

Я тихо рассмеялась и покачала головой.

– Ладно… – выдохнула я, сжимая кружку в руках. – В Сочи всё оказалось совсем не так, как я себе представляла.

Катя тут же подалась вперёд, глаза её засияли нетерпением.

– Ну наконец-то. Я уже заинтригована.

– Катя… – я подняла на неё взгляд и замялась.

– Ну? – она подалась вперёд, её глаза горели нетерпением.

Я выдохнула.

– Мы с Андреем… поцеловались. И всё чуть не зашло слишком далеко.

Чай в её кружке едва не выплеснулся, но Катя даже не обратила внимания. Её глаза округлились, а потом губы растянулись в довольную улыбку:

– Ну вот! Я так и знала! Я же говорила, что он к тебе яйца катит.

– Катя! – я простонала, прикрыв лицо руками. – Ну не выражайся ты так!

– А что? – она рассмеялась, отставляя кружку. – Скажи ещё, что я не права.

Я отвела взгляд, сцепив пальцы в замок.

– Но это ещё не всё, – тихо добавила я.

Катя вскинула брови.

– Ещё не всё? – она уже буквально подалась через стол, словно боялась упустить хоть слово. – Ты что, решила меня угробить интригой?

Я сглотнула.

– Кирилл… признался мне, что влюблён в меня.

Катя замерла всего на секунду.

– Кирилл? – переспросила она. – Брат Андрея?!

Я кивнула.

– Офигеть! – Катя всплеснула руками. – Да у тебя тут настоящий любовный треугольник!

– Катя… – я попыталась остановить её поток эмоций.

– Что «Катя»? – она хмыкнула и покачала головой. – Да у него это на лице написано: «Я не стану играть в благородного рыцаря, возьму, что захочу».

Я тяжело вздохнула, закатив глаза.

– Ты невыносима.

– Ну а что? – она развела руками. – Такой он типаж: увидел цель – идёт напролом. В отличие от Андрея, который всё тянет и ждёт, пока гром грянет.

Я опустила взгляд, нервно перебирая пальцами край кружки.

– Это огромная проблема Кать.

– Проблема? – Катя фыркнула, подняв брови. – Эм, ты только посмотри, какая у тебя история закрутилась: один всё держит в себе и думает, как правильно, а другой – сразу идёт ва-банк. Это как огонь и лёд.

Я покачала головой и горько усмехнулась.

– Если бы всё сводилось только к ним двоим… я бы ещё справилась.

Катя насторожилась.

– В смысле? О чём ты?

Я медленно достала телефон, открыла переписку и толкнула его к ней по столу.

– Он мне звонил, Кать. Я сказала, чтобы оставил меня в покое. А он в ответ: «Так ты же сама мне написала».

Катя нахмурилась и взяла мой телефон, быстро пролистывая сообщения.

– И самое странное, – я глубоко вздохнула, – Вот это сообщение. – Я ткнула пальцем в экран. «Когда мы увидимся?» – это сообщение было отправлено с моего номера.

– Подожди… – Катя перевела на меня ошарашенный взгляд. – Это с твоего телефона отправлено?

– Да, – я кивнула. – Но я его не писала.

Катя медленно положила телефон на стол.

– Подожди, стоп, – она подняла палец. – Ты хочешь сказать, что пока ты не видела, кто-то взял твой телефон и отправил это сообщение этому маньяку?

– Да, – я сжала руки в замок, чувствуя, как пальцы предательски дрожат.

Катя замолчала. Мне показалось, что её лицо на секунду побледнело.

– Эм, это очень странно. Может кто-то заходил к вам?

– Нет.

Катя задумчиво постучала пальцем по столу, глядя на телефон.

– Подожди, а когда он тебе звонил? – спросила она, прищурившись. – Андрей в это время был дома?

– Дома, – я кивнула. – Более того, мы в тот момент лежали на кровати… – я замялась, но решила не юлить, – мы целовались.

– Ого! – Катя присвистнула. – Ну, тогда это точно не Андрей. Это физически невозможно.

– Вот и я о том же, – я развела руками. – Тогда кто?

Катя задумалась, а потом хлопнула ладонью по столу.

– Твой телефон кто-то взломал. Это сто процентов.

– Что? – я даже отодвинулась от стола. – В смысле взломал? Такое вообще возможно?

– Эмма, – Катя посмотрела на меня с лёгкой жалостью, – в наше время возможно всё. Особенно если ты, ну… не совсем осторожная в интернете. Ты там, надеюсь, на все подряд ссылки не жмёшь?

– Нет, конечно.

Но Катя меня уже не слушала. Она выхватила мой телефон и принялась быстро лазить по настройкам, сверяясь с чем-то у себя в голове. Я следила за её пальцами, которые носились по экрану со скоростью света. И вдруг она вскрикнула:

– Вот! Смотри!

Я наклонилась ближе к телефону и увидела экран с настройками геолокации. Там значился недавний список мест, откуда производились входы или какие-то действия. Сочи и Рим.

– Чего? – я моргнула, решив, что просто недосып даёт о себе знать. – Это как вообще?

– Говорю же, взломали, – Катя с гордостью показала пальцем на экран, как будто только что разоблачила международного преступника. – Рим – это скорее всего VPN.

– То есть… он что, в Риме сидит? – я пыталась хоть как-то сложить в голове этот пазл, но получалось плохо.

– Эмма, – Катя откинулась на спинку дивана и с укором посмотрела на меня. – Ты вообще знаешь, что такое VPN?

– Конечно знаю, – быстро ответила я, хотя знала только в общих чертах.

– Ну вот, – Катя кивнула. – VPN меняет твой реальный адрес на любой другой. Хочешь, чтобы все думали, что ты сидишь в Париже – пожалуйста. Хочешь в Токио – да на здоровье. Вот и он так же. На самом деле он может быть где угодно – хоть за стенкой у тебя сидеть, хоть реально в Риме пасту жевать.

– Офигеть… – я вздохнула, прикрывая лицо руками. – Так он хакер?

– Ага, и походу не самый тупой, – с уважением сказала Катя. – Слушай, а прикинь, это тот самый хакер, которого годами поймать не могут? Ну там, анонимы всякие, крутые киберпреступники.

– Катя, ты серьёзно? – я посмотрела на неё поверх ладоней. – Мне вообще-то не до шуток.

– А я не шучу, – Катя мечтательно улыбнулась. – Это же, по сути, очень сексуально. Хакер, которого ищет Интерпол, а он сидит где-то в тени, в чёрной худи, со взглядом загадочного гения, и взламывает всё, что захочет. А если он ещё и симпатичный… ммм.

– Ты вообще нормальная? – я не выдержала и засмеялась сквозь нервное напряжение. – Меня какой-то маньяк преследует, а ты тут уже сценарий для фильма сочинила.

– Да ладно тебе, – Катя махнула рукой. – Я просто пытаюсь снять напряжение. Но по факту, да, это стрёмно.

Я вздохнула и потянулась за чашкой чая.

– И что мне теперь делать? – тихо спросила я, глядя в кружку, будто там могла найти ответ.

Катя задумчиво стукнула ногтем по керамике своей чашки, а потом вдруг спокойно произнесла:

– Встретиться с ним.

Я замерла, резко подняв глаза.

– Ты издеваешься?

– Нет, – она пожала плечами. – Я серьёзно. Иногда лучше один раз увидеть, чем тысячу раз гадать, кто он и чего хочет.

– Катя! – я воскликнула, почти задохнувшись от возмущения. – Ты хоть понимаешь, что говоришь? Он преследует меня!

– Я всё понимаю, – её взгляд стал серьёзным. – Но, Эм, сейчас ты живёшь в страхе. Каждый его звонок, каждая чёртова записка – и ты снова думаешь, что он где-то рядом. А если встретишься и узнаешь, кто это, может, станет хоть чуть-чуть проще.

Катя приложила ладонь к сердцу:

– Или представляешь, – вдруг он какой-нибудь тайный миллиардер с лицом голливудской звезды? Я же потом всю жизнь буду хвастаться: «Это я устроила Эмме судьбу!»

– Ты сумасшедшая, – простонала я, но уголки губ всё равно дрогнули. – Ладно, мечтательница, – сказала я, усмехнувшись. – Мне пора. Надо ехать писать заявление на отпуск.

Катя закатила глаза.

– Ну да, конечно. Самая романтичная развязка – «Эмма и её отпуск».

– Лучше уж так, чем твои сказки про миллиардеров, – парировала я, направляясь к двери.

– Посмотрим, – крикнула она мне вслед. – Может, всё только начинается!

Я лишь махнула рукой на её слова и вышла из квартиры.

Приехав на работу, я поднялась в офис и почти не раздеваясь села за стол. Сумку отодвинула в сторону, открыла ноутбук и набрала первые строки заявления.

– Привет, Эмма! Как командировка? – сказал мне один из сотрудников, с которым я иногда перехватывалась парой фраз.

– Отлично, – ответила я с натянутой улыбкой, хотя сама едва сдерживала нервозность. – Директор в офисе?

– Да, – коллега кивнул в сторону кабинета.

– Поняла, спасибо, – сказала я и, чтобы скрыть волнение, сделала вид, что снова углубилась в ноутбук.

Допечатав последние строки, и проверив каждую букву я нажала на «печать». Поднявшись из-за стола, я глубоко вдохнула и направилась к кабинету Андрея. Подойдя к двери, я замерла на секунду, чувствуя, как моё сердце пропускает удар. Не знаю, чего я ждала – объяснений, обвинений или вообще молчания. Но, не решаясь оттягивать момент, я постучала.

– Войдите, – раздался его голос из-за двери.

Я вошла.

Андрей сидел за своим столом, склонившись над кипой документов. Рядом, на краю стула, расположилась Кристина – коллега из соседнего отдела. Она оживлённо что-то обсуждала с ним, но, заметив меня, осеклась и приподняла брови, словно моего появления совсем не ожидала.

– О, привет, Эмма, – сказала она, улыбнувшись, будто сама почувствовала, что оказалась лишней.

Я остановилась в дверях, не решаясь сделать шаг дальше. Несколько секунд повисла тишина, и Кристина первой нарушила её.

– Ладно, я потом закончу. Мне ещё нужно кое-что проверить, – быстро добавила она и, собрав свои бумаги, почти поспешно выскользнула из кабинета.

Дверь за ней закрылась, оставив нас наедине. Я приблизилась к столу, чувствуя, как пальцы сжимают заявление сильнее, чем нужно.

– Это… – я положила лист перед ним. – Заявление.

Его лицо оставалось нейтральным, но я заметила, как его плечи немного расслабились. Он взял бумагу, скользнув по ней глазами, и кивнул.

– Хорошо, – сказал он, не добавив ничего лишнего.

Тишина повисла в воздухе. Я уже собралась повернуться и выйти, как Андрей, наконец, заговорил:

– Эмма, прости за вчера, перегнул немного.

Его слова повисли в воздухе, и я замерла. В его голосе не было обычной холодности, но это не облегчало ситуацию.

Я просто кивнула.

– Всё нормально, – тихо произнесла я.

И покинула кабинет.

Решив немного отвлечься, я решила пройтись по магазинам. Обычно это не моё – я не любила тратить время на бесконечные витрины, – но сегодня захотелось хоть чем-то занять голову. Просто походить, подержать в руках вещи, сделать вид, что всё нормально.

В итоге купила пару мелочей, даже не думая, нужны ли они мне на самом деле.

На такси ехать расхотелось – слишком быстро, слишком шумно.

Мне хотелось тишины и времени, чтобы всё обдумать.

Поэтому я выбрала автобус.

В салоне было немноголюдно, и я села у окна. Дорога тянулась медленно, за стеклом постепенно сгущались сумерки.

Когда я вышла из автобуса, улица встретила меня непривычной тишиной. Даже редкие машины не проезжали – всё будто застыло. В темноте знакомые дома и деревья казались выше и мрачнее, чем днём, но я не чувствовала страха: дорога была привычной, пройденной сотни раз.

Однако вдруг я почувствовала, как кто-то приближается сзади. Резкий звук шагов за спиной заставил меня быстро обернуться. И в тот момент, когда я повернулась, я оказалась в руках незнакомого человека. Он схватил меня так сильно, что не было шанса вырваться. Мгновенно я оказалась прижата к стене, и его сила заставила меня почувствовать, как невыносимо тяжело мне становится дышать.

Он был в чёрном капюшоне, а лицо скрывала чёрная медицинская маска, и в темноте невозможно было разглядеть ни единой черты, ни малейшего намёка на выражение. Лишь пара тёмных глаз смотрела прямо на меня. От этого взгляда по спине пробежал ледяной холод, грудь сжала невидимая хватка.

Я судорожно вдохнула, пытаясь что-то сказать, крикнуть, но его руки сомкнулись ещё крепче. Ладонь прижала меня к стене так сильно, что любое слово застревало в горле. Я чувствовала только его силу и собственное отчаяние, расползающееся внутри.

– Опасно ходить одной по тёмной улице, Эмма, – голос прозвучал низко, глухо, будто вибрацией проник прямо под кожу. Он был напряжённым, но в нём сквозила холодная уверенность.

Сердце бешено заколотилось, дыхание сбилось, и я почти физически почувствовала, как волна ужаса пронзила всё тело.

– Кто ты? – голос мой дрогнул, и сразу же я пожалела, что задала этот вопрос.

– Ты знаешь, кто я, – тихо, почти спокойно ответил он, и эта уверенность была страшнее любой угрозы.

Я резко дёрнулась, надеясь вырваться, но его пальцы сомкнулись на моём плече с такой силой, будто в них заключалась стальная хватка. Он прижал меня к стене так плотно, что воздух в лёгких стал редким и драгоценным.

– Отпусти меня! – прошептала я, с трудом выдавливая слова сквозь пересохшее горло. Я старалась звучать твёрдо, но слышала, как в моём голосе дрожит страх.

В ответ его хватка стала жестче.

– Если ты ещё раз дёрнешься, будут последствия, Эмма. Даже не пытайся кричать, – каждое слово он произносил медленно, с нажимом, и в них не было ни капли сомнения. От этой угрозы по спине пробежал холодный ток, заставив меня застыть.

Я замерла, боясь даже вдохнуть глубже, чтобы не спровоцировать ещё большую агрессию.

Он наклонился ближе, так что я почувствовала его дыхание на своей щеке, и тихо, почти интимно спросил:

– Ты меня поняла?

Внутри всё сжалось. Я кивнула, с трудом выдавив:

– Поняла.

Он ослабил хватку, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей щеке. Я мгновенно зажмурила глаза, ощущая, как его прикосновение наполняет меня дрожью. Когда его рука коснулась моих губ, они задрожали, а я почувствовала, как всё тело напряглось от этого лёгкого, но напряжённого контакта.

– Боже, Эмма… – он выдохнул почти с наслаждением, наклоняясь ближе. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу.

– Перестань… – прошептала я.

– Перестать? – он усмехнулся, склонив голову набок, проводя пальцами по моим губам.

Я резко отвела лицо в сторону, но он перехватил мой подбородок, заставив снова смотреть прямо в его глаза.

– Тебе страшно? – его голос стал мягче, почти ласковым, но именно это пугало сильнее всего. В нём звучала странная смесь удовольствия и ожидания.

– Да, – я быстро выдохнула, не в силах соврать. – Да, мне страшно.

– Вот и правильно, – тихо рассмеялся он. – Страх тебе к лицу, Эмма. Ты бы видела себя сейчас… такие огромные глаза, дрожащие губы… как у загнанного котёнка.

– Зачем ты это делаешь? – дрожащим голосом выдавила я.

– Затем, что не могу иначе, ты понятия не имеешь, сколько ночей я представлял этот момент.

– Ты… сумасшедший, – прошептала я, и в голосе прозвучало больше отчаяния, чем силы.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости – только мрачная правда:

– Возможно. Но ты сама сделала меня таким. Ты даже не представляешь, что со мной происходит, когда я смотрю на тебя. – Его пальцы прошлись по моей шее. – Я хочу, чтобы ты принадлежала мне. Чтобы каждый твой вдох, каждый твой шаг, каждая мысль – были обо мне.

Я зажмурилась, пытаясь собрать остатки сил, чтобы хоть как-то сопротивляться этому нарастающему безумию, но он не дал мне времени. Его голос снова прорезал тьму:

– Скажи мне, Эмма… ты думала обо мне? Хоть раз? Ночью, в тишине, когда никого рядом не было?

Я сжала губы, не в силах ответить.

– Молчишь? – он усмехнулся, сжав мои плечи так, что стало больно. – Знаешь, что это значит? Что я прав.

Его ладонь скользнула по моей шее и остановилась на горле. Он чуть сжал пальцы, и я задохнулась, судорожно хватая воздух.

– Вот так, – прошептал он. – Чувствуешь, как легко я могу перекрыть тебе дыхание? Одно движение – и всё. А ты даже крикнуть не успеешь.

Я вцепилась в его руку, но он лишь сильнее надавил, а потом резко отпустил.

Я закашлялась, а он склонился ближе и почти ткнулся лбом в моё лицо.

– Ты дрожишь, – сказал он с мрачным удовлетворением. – И это сводит меня с ума.

Его пальцы грубо скользнули по моей щеке, к губам, прижимая их так, что стало больно.

– Ты даже не представляешь, как я хочу заткнуть этот твой рот… по-настоящему. Чтобы ты только стонала, а не пыталась спорить.

Я зажмурилась, чувствуя, как по спине бегут мурашки, а внутри всё сжимается от ужаса.

Он тихо усмехнулся.

– Запомни, Эмма, – его слова были твёрдыми, как приговор. – Ты моя. Хочешь ты этого или нет.

Его слова будто прибили меня к стене сильнее, чем его руки. Я чувствовала, как по коже пробегал холодный липкий страх.

Он наклонился ещё ближе, так, что ткань его капюшона скользнула по моей щеке. Его дыхание жгло ухо даже через маску, каждое слово впивалось в мою голову:

– И не вздумай думать, что можешь от меня скрыться. Где бы ты ни была, с кем бы ни была – я всегда найду тебя.

Я попыталась отвернуться, но он снова крепко перехватил мой подбородок и заставил встретиться с его глазами.

– Видишь? – прошептал он. – У тебя нет выхода.

– Ты… больной. – Вскрикнула я.

– Может быть… но ты даже не представляешь, насколько сладко быть больным, когда причиной болезни являешься ты.

Я оттолкнула его руку от лица, голос вырвался сам собой:

– Отпусти меня!

Он лишь усмехнулся глухо, без растерянности. В его тоне не было ни сожаления, ни милосердия – только тень злорадства.

– Смешная ты, Эмма. Думаешь, после такой встречи я просто возьму и отпущу тебя домой? Как будто ничего не было? Как будто ты меня не видела? Как будто я тебя не держал вот так… – его пальцы скользнули по моей талии.

– Чего ты хочешь? – выдохнула я. – Просто скажи прямо, чего ты добиваешься?

– А вот это хороший вопрос, – он вдруг резко приблизился, сократив и так минимальное расстояние между нами. – Знаешь, чего я хочу, Эмма? Чтобы ты поняла, как это – когда твою жизнь контролирует кто-то другой. Когда каждое твоё движение, каждую твою мысль, каждый твой страх знает только один человек. Я.

– Ты псих… – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Он засмеялся. Глухо, хрипло, почти искренне.

– Может быть, – легко согласился он. – Но ведь тебе это даже немного нравится, правда?

– Нет! – я дёрнулась снова, но его рука тут же прижала меня обратно.

– Ну-ну, не ври себе, Эмма. Это ведь так интересно – узнать, на что я готов ради тебя.

– Я вызову полицию… – прошептала я.

– Попробуй, – он пожал плечами.

– Ты взломал мой телефон! – я посмотрела на него, с трудом удерживая голос от дрожи.

– Ну да, а ты думала, я просто угадываю, где ты и с кем? Нет, Эмма, я не волшебник. Я просто умею добиваться того, что мне нужно.

– Это незаконно!

– Закон? – он хмыкнул. – Законы меня не касаются Эмма. К твоему сожалению, я уже внутри твоей жизни. Я читаю твои переписки, слушаю твои голосовые, знаю, о чём ты думаешь, о чём мечтаешь… Даже знаю, что ты говорила Кате сегодня утром.

Я замерла. Меня будто окатили ледяной водой.

– Зачем? – сорвалось с моих губ.

Он чуть приблизился, запуская пальцы в мои волосы.

– Потому что ты – моя. И я не собираюсь тебя ни с кем делить.

– Я не твоя, – выдавила я.

– Нет, моя, – прошептал он. – Ты просто пока этого не поняла. И даже не думай, что тебя спасёт какой-нибудь Андрей, с которым ты неплохо поразвлеклась в командировке.

– Причём тут Андрей? – я дёрнулась, но он снова крепко прижал меня к стене.

– Причём? – он усмехнулся. – А ты сама как думаешь? Ты же буквально летаешь рядом с ним, готова на всё, лишь бы он заметил. Жалко смотреть.

– Ты ничего не знаешь! – бросила я, даже не осознавая, насколько слабо это прозвучало.

– Думаешь? – он снова провёл пальцем по моей щеке. – Эмма, я знаю тебя лучше, чем ты сама. А Андрей… он просто ещё один пункт в списке твоих разочарований.

– Закрой свой рот! – сорвалось с меня.

– Расслабься. Твоего «дорогого директора» я трогать не собираюсь.

Он прислонился к моему лицу так близко, что я почувствовала дух его слов на своих губах:

– Но если ты будешь и дальше играть в любовь с ним, я сделаю так, что ему будет не до тебя. Я умею убирать ненужных людей с дороги. Веришь?

– Ты больной ублюдок! – прошептала я.

– Да, Эмма, пусть будет так. Но разве тебе не интересно, до чего могут дойти больные люди ради тех, кого они любят?

– Это не любовь…

– Какая разница? – его голос снова стал почти ласковым. – Главное, что это о тебе, Эмма. Только о тебе.

Его пальцы снова скользнули по моей щеке.

– Просто знай Эмма, что тебя никто не сможет защитить. Ни Андрей, ни Кирилл, ни твои подружки. Никто.

Я резко вдохнула, но он продолжил, не давая мне вставить ни слова:

– Потому что я – твоя тень, Эмма. И единственное, что тебе остаётся – это привыкнуть ко мне.

Он резко отстранился, оставив меня стоять у стены.

– До скорого, Эмма, – его голос прозвучал глухо, словно из самой темноты, и в следующее мгновение он исчез, будто растворился в воздухе.

Я ещё несколько секунд стояла, прижатая к стене, будто проверяя – не вернётся ли он из тьмы. Воздух был тяжёлым, грудь сдавливало, руки дрожали так, что пальцы едва слушались, а ноги словно забыли, как идти.

Темнота вокруг уже не была прежней. Она будто жила собственной жизнью – шептала его голосом, касалась его руками, тянулась за мной.

Собрав остатки сил, я двинулась вперёд.

Я не бежала – просто шла быстрым, неровным шагом, стараясь дышать ровно.

Когда показался дом, он стал для меня настоящим убежищем. Я захлопнула дверь и, не включая свет, прижалась к ней спиной, будто только она могла защитить меня от внешнего мира.

Несколько секунд я просто стояла, а потом медленно сползла на пол и обхватила колени, уткнувшись лицом. Время растворилось – минута, пять, десять… Я думала о том, чтобы позвонить кому-нибудь, выговориться, услышать знакомый голос. Но страх сковывал, я боялась.

Я резко встала, включила свет, чтобы прогнать темноту, и пошла в ванную. Я повернула кран до упора и подставила руки под ледяную воду, пытаясь смыть с себя его прикосновения, его запах, его тень.

Но вода не помогла. Сколько бы я ни плескала лицо и шею, страх оставался внутри – живой, липкий, как напоминание о нём.

Выключив кран я прошла в спальню и почти не глядя упала на кровать.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и пыталась загнать обратно дрожь, что всё ещё бегала под кожей. Я хотела думать о чём-то другом – о работе, о вчерашнем дне, о чём угодно. Но его образ, его голос, его прикосновения навязчиво возвращались, как заевшая пластинка.

«Ты дрожишь… И это сводит меня с ума».

Слова эхом отдавались в голове, и вдруг… я не просто вспомнила их. Я почувствовала их снова. Не только страх. Не только унижение. Что-то ещё. Что-то тёплое и колкое, что прокралось сквозь ледяной ужас.

Я зажмурилась, пытаясь прогнать это ощущение, но оно лишь усиливалось. Моя кожа вспоминала не только грубую силу его хватки, но и… интенсивность. То, как каждое его прикосновение, даже угрожающее, было заряжено диким, невероятным вниманием. Ко мне. Только ко мне.

«Ты даже не представляешь, как я хочу заткнуть этот твой рот… по-настоящему».

От этой мысли по спине побежали уже не только мурашки страха. Другая дрожь, низкая и глубокая, зародилась где-то внизу живота. Предательское тепло разлилось по телу, заставляя сердце биться чаще, но уже не только от испуга.

Я повернулась на бок, сжав подушку в объятиях, пытаясь унять странное возбуждение, которое начало пульсировать в такт воспоминаниям. Это было отвратительно. Ненормально. Но чем сильнее я пыталась сопротивляться, тем ярче всплывали детали.

Как он смотрел на меня. Как будто готов был проглотить целиком. Как его голос становился хриплым от желания. Даже от злости… но это было желание.

Я провела рукой по своему горлу, туда, где его пальцы оставили невидимые следы. Кожа горела. Я представила его руку не как орудие удушья, а как… инструмент ласки. Жестокой, властной, но ласки. Я представила, что было бы, если бы его пальцы соскользнули ниже… если бы его губы…

Стон сам вырвался из моих губ, тихий и стыдный, здесь, в безопасности моей комнаты. Я прикусила руку, чтобы заглушить его. Но было поздно. Тело, напуганное и возбуждённое одновременно, уже вышло из-под контроля.

Мои собственные пальцы робко повторили путь его рук. Каждое прикосновение было одновременно и утешением, и предательством. Я пыталась убедить себя, что это просто реакция на стресс, на выброс адреналина… но я знала, что это ложь.

Это было что-то другое. Тёмное, запретное влечение к той силе, что он над мной имел. К его абсолютной, пугающей уверенности. К тому, как он видел меня насквозь, видел тот самый страх, что сейчас заставлял моё тело трепетать совсем по-другому.

Я сжала бёдра, пытаясь подавить нарастающую пульсацию, но от этого стало только хуже. В голове проносились обрывки фраз, его шёпот, его дыхание на коже…

«Ты моя. Хочешь ты этого или нет».

И самое ужасное было в том, что в этот момент, в тишине своей спальни, предаваясь самым постыдным фантазиям, я… хотела. Хотела почувствовать эту власть снова. Не чтобы бояться. А чтобы… сдаться ей. Чтобы он заставил меня почувствовать то, что я сейчас чувствовала, но по-настоящему.

Сгорая от стыда, я позволила руке скользнуть ниже, туда, где пульсировало влажное, непослушное тепло. Касаясь себя, я закрыла глаза и представила, что это его пальцы. Его грубые, требовательные руки. Его голос у самого уха, произносящий те самые грязные, ужасные слова, от которых по телу разливался жар.

И это было так интенсивно, так мучительно стыдно и так невыносимо сладко, что я кончила почти мгновенно, беззвучно крича в подушку от волны оргазма, который смыл всё – и страх, и мысли, оставив только пустоту и тяжёлое, гнетущее осознание того, во что он меня превратил.

Глава 15

Эмма.

Сознание вернулось не сразу. Сначала сквозь сон пробился жёлтый утренний свет, давящий на веки. Потом – ломота в теле, будто я всю ночь бежала марафон. И лишь потом, как ледяная волна, накатило воспоминание…

Его руки. Его голос. Его угрозы. И… моя собственная, постыдная реакция позже, в постели.

Я резко села на кровать, сердце тут же заколотилось, отдаваясь болью в висках. Простынь показалась слишком грубой на коже, а солнечный свет за окном – слишком ярким, слишком нормальным для того, что случилось.

Взгляд сам упал на дверь, будто я ожидала, что она сейчас распахнется. Тишина в квартихе была оглушительной. Слишком громкой. Каждый скрип дома, каждый шорох за стеной заставлял вздрагивать и вжиматься в матрас.

Я потянулась к телефону на тумбочке. Экран был чист. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Ни от Андрея, ни от подруг. Ни от… него. Это должно было успокоить. Но нет. Эта тишина была хуже. Она означала, что он всё ещё там, снаружи. И что он может написать. В любой момент.

Я забрала телефон в ванную, поставила его на край раковины, чтобы он всегда был в поле зрения. Даже под струёй воды я не могла расслабиться. Вода, обычно успокаивающая, сегодня казалась чужой. Мои пальцы скользнули по шее, туда, где в памяти всё ещё горели следы его прикосновений. Я провела по коже – никаких синяков, никаких отметин. Всё было чистым. Как будто ничего и не было. Как будто это был просто дурной сон.

Но это не был сон. Память тела не врала. Лёгкая дрожь в коленях. Напряжённые плечи. И это тёплое, стыдное сжатие внизу живота, когда я ловила себя на том, что мысленно возвращаюсь к тому моменту у стены. К его силе. К его… вниманию.

Я поймала себя на том, что стою перед зеркалом и изучаю своё отражение – ищу в нём изменения. Выглядела ли я как жертва? Видны ли были на мне следы его владения? Мог ли кто-то другой, взглянув на меня, узнать?

Я резко вытерлась полотенцем, смахнув с кожи капли воды и тяжёлые мысли. Движения были резкими, почти механическими. На кухне я с тоской посмотрела на кофемашину, но руки сами потянулись к телефону.

Мысль родилась холодная и чёткая: отрезать себя ото всех. Оттолкнуть и Кирилла, и Андрея. Создать вокруг себя пустоту, в которой незнакомцу в маске просто не за что будет зацепиться. Это лучше, чем… чем они станут его мишенями.

Палец дрогнул над контактом Кирилла. Сомнение кольнуло: Не подождать ли? Правильно ли я поступаю? Но отступать было поздно. Я нажала на вызов.

Тишина в трубке тянулась мучительно долго. Я уже почти положила трубку, но через несколько секунд в ней послышалось лёгкое покашливание, и его голос прозвучал приглушённо, будто он только что проснулся:

– Я ждал твоего звонка, – в его голосе сквозили лёгкая обида. – Ты вернулась из Сочи и даже не дала знать. Наш разговор вроде бы не был закончен.

– Если ждал – почему не позвонил сам? – парировала я.

– Ты сама бросила трубку в прошлый раз, – его тон стал чуть резче. – Я не хотел быть навязчивым. Уже думал, что ты перезвонишь только чтобы сообщить новости про тебя и Андрея.

– Кирилл, хватит, – я сжала телефон так, что пальцы побелели. – Ты не понимаешь, что происходит на самом деле.

– А что происходит? – его голос стал жёстче, настороженным. – Андрей решил заявить на тебя права?

– Кирилл, послушай… – я попыталась взять паузу, чтобы собраться с мыслями, но он не дал мне закончить.

– Что, Эмма? – в его голосе зазвучало нетерпение. – Ответь мне прямо. Я тебе хоть сколько-то интересен? Или я просто зря трачу своё время?

Горло сжал ком. Слова запутались в голове, смешавшись со вчерашним страхом и сегодняшней необходимостью всё усложнить.

– Я не знаю, – наконец выдохнула я. – Ты… ты мне нравишься, правда…но…

– Но что? – он резко перебил. – Андрей больше?

– Да при чём тут вообще Андрей?! – голос сорвался на повышенные тона, сдавленный паникой. – Речь сейчас о нас! Между мной и твоим братом ничего нет! Давай просто встретимся и спокойно во всём разберёмся.

– Когда?

– Я в отпуске, поэтому когда угодно, – выдавила я, стараясь звучать непринуждённо.

– Тогда сейчас, – его ответ прозвучал мгновенно, без тени сомнения.

– Сейчас? – я невольно взглянула на окно, за которым едва светало.

– Да. Я пришлю за тобой машину.

– Подожди, Кирилл… где… где встретимся? – спросила я, чувствуя, как учащается пульс.

– У меня. В офисе, – его голос был ровным, почти деловым, но в нём чувствовалась стальная решимость.

– Может, где-то нейтральнее? Я не хочу тебя отвлекать от…

– Ты меня не отвлекаешь, Эмма. Я хочу тебя увидеть, – он мягко, но неоспоримо прервал меня.

Я сделала глубокий вдох, смиряясь с неизбежным.

– Хорошо. Дай мне… час, чтобы собраться?

– У тебя есть сорок минут. Машина будет у подъезда, – он не повышал голос, но его слова не оставляли пространства для спора.

– Ладно, – тихо согласилась я. – До встречи.

– До встречи, Эмма, – он произнёс это быстро и положил трубку, оставив меня наедине с гулом в ушах и тяжёлым предчувствием.

Чёрный Mercedes S-Class, блестящий и безмолвный, как хищник, приехал ровно через сорок минут. Когда я подошла ближе, водитель в строгом костюме открыл мне дверь, подал руку и сдержанно кивнул.

Внутри пахло холодной кожей и дорогим парфюмом. Я устроилась на мягком сиденье, чувствуя себя не в своей тарелке. Зачем Кирилл прислал за мной такую машину? Показать своё превосходство? Или это была какая-то странная попытка произвести впечатление?

Машина тронулась бесшумно, увозя меня в неизвестность. Вместо оживлённого центра мы скользили по пустынным промзонам, где серые коробки складов сменялись заброшенными участками. Тревога начала сжимать горло. Это было совсем не то место, где я ожидала оказаться.

Наконец, мы остановились у невысокого здания с глухим тёмным фасадом и стекла. Ни вывесок, ни опознавательных знаков – только массивная дверь из матового металла.

Как только мы подошли к входу, нас остановила девушка.

Она была одета в строгий, идеально сидящий костюм, а её собранные волосы и безупречный макияж подчёркивали жёсткость и эффективность. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне с ног до головы.

– Ваше имя? – Спросила она.

Но прежде чем я успела что-то сказать, водитель подал короткое замечание:

– Не нужно записывать её в список.

Её взгляд на мгновение остался пристальным, но она кивнула и сделала шаг в сторону, пропуская нас внутрь.

Когда мы подошли к массивной двери из темного дерева, которая, судя по всему, вела в кабинет Кирилла, я почувствовала, как внутри всё сжалось. Дверь выглядела слишком солидно для обычного офиса – дорогая фурнитура, идеально отполированная поверхность и электронный замок сбоку. Водитель остановился рядом и, не говоря ни слова, нажал на скрытую панель, после чего дверь бесшумно открылась.

– Проходите, – коротко сказал он, и, сделав шаг в сторону, дал мне пройти внутрь.

Кабинет был просторным, но в нём царила атмосфера сдержанной строгости. Всё здесь выглядело дорого, но не вычурно – только необходимые вещи: большой стол с несколькими мониторами, пара удобных кресел с диваном и шкафы, которые, я была уверена, хранили гораздо больше, чем просто бумаги.

Кирилл сидел за столом, сосредоточенно что-то проверяя на экране. На нём была белая рубашка, рукава небрежно закатаны до локтей, обнажая предплечья. Он казался совершенно поглощённым работой, но стоило мне сделать шаг в кабинет, как он поднял голову. Его глаза встретились с моими – тёмные и нечитаемые.

– Эмма, – произнёс он, и его голос прозвучал тихо, но отчётливо, заполнив собой пространство кабинета.

Он медленно поднялся, убрал телефон в карман брюк и двинулся ко мне. Его шаги были бесшумными по глубокому ковру. Он остановился в шаге, внимательно, почти пристально разглядывая моё лицо.

– Кирилл… – моё собственный голос прозвучал слабо и сбивчиво. Я окинула взглядом кабинет – стерильно-чистый, дорогой, высокотехнологичный. – Что это за место?

Уголок его рта дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку, но в его глазах не было ни тепла, ни радости. Лишь лёгкая тень чего-то скрытого.

– Всё объясню, – сказал он, сделав широкий жест рукой в сторону низкого кожаного кресла. – Присядь. Пожалуйста.

Это не было просьбой. Это был мягкий, но не допускающий возражений приказ. Я медленно опустилась в кресло, чувствуя, как прохладная кожа холодит ладони.

– Кофе? Чай? Вода? – его тон был вежливым, светским, но взгляд оставался аналитическим, будто он изучал мою реакцию.

– Нет, – я покачала головой, скрестив руки на груди в защитном жесте. – Спасибо. Я пришла не для светской беседы.

– А для чего? – Он мягко опёрся о край стола, склонив голову набок.

– Может, ты начнёшь с объяснений? – я посмотрела на него прямо, пытаясь не отводить взгляд. – Что это за бункер? Почему меня привезли сюда, как какого-то важного агента. Кто тот человек за рулём?

– Дмитрий? – Кирилл слегка пожал плечами, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. – Мой сотрудник. Очень ценный. Я доверяю ему самые важные поручения.

– «Сотрудник», – я скептически повторила, окидывая взглядом кабинет с его системами безопасности, мониторами наблюдения и бронированной дверью. – И что это за «работа» требует такого уровня… конфиденциальности? Ты говорил, что управляешь клубом. А это похоже на штаб-квартиру спецслужб.

– Клуб – это лицо, – спокойно ответил он, его пальцы бесшумно простучали по столешнице. – А это… это мозг. Не всё, чем я занимаюсь, должно быть публичным. Просто небольшая компания, ничего серьёзного.

– Небольшая компания? – я нахмурилась, переводя взгляд на массивный стол, компьютеры и дорогую аппаратуру вокруг него. – И какая же компания требует, чтобы при входе записывали имена, а на каждой двери стояли замки с кодом?

– Эмма, – он выдохнул, будто собирался с мыслями, – это просто меры безопасности. Мы работаем с конфиденциальной информацией.

Я поднялась с кресла, чувствуя, как нарастает раздражение.

– Перестань вилять, Кирилл. Что здесь происходит? Торгуешь оружием? Наркотиками?

– Нет, – он отрезал резко, без тени сомнения. – Мы обеспечиваем безопасность. Тому, кто в ней нуждается.

– И поэтому нужно прятаться в бункере? – я сделала шаг к двери. – Знаешь, что? Мне это не нравится.

– Эмма, постой. – Он оказался рядом мгновенно, его пальцы мягко, но настойчиво обхватили моё запястье. – Я не лгу. Просто… некоторые вещи лучше не знать.

Я замерла, пытаясь прочитать его взгляд. В его словах была логика, но в глубине глаз таилась тень чего-то большего.

– Я пришла поговорить с тобой честно, Кирилл. А теперь стою здесь и понимаю: я даже не знаю, кто ты.

Он прищурился, будто пытаясь понять, к чему я веду.

– А когда бы ты успела меня узнать, Эмма? – голос его был спокойным, но в нём что-то дрогнуло. – У нас даже времени на это не было. Ни нормальных разговоров, ни обычных встреч. Только хаос, срыв и всё через край. Ты всё время где-то. То на работе, то с подружкой. То улетела в Сочи.

Ты вообще хоть раз задумалась, как это было для меня?

Я отвела взгляд. Не потому что не было, что сказать – а потому что знала: каждое слово может стать спичкой.

– А теперь ты стоишь здесь… – продолжил он, – и спрашиваешь, кто я? Может, для начала стоит спросить: почему ты даже не пыталась меня узнать?

– Я не для споров сюда пришла, Кирилл.

– Но именно это ты и делаешь! – его голос впервые сорвался, выдав всю накопленную горечь. – Ты пришла, и обвиняешь меня.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

– Я пришла, чтобы закончить это!

Он не пошевелился, лишь его взгляд стал остекленевшим, будто он превратился в статую.

– Закончить что? – его голос прозвучал приглушённо.

– Всё это… – я развела руками, ощущая беспомощность жеста. – Эту неопределённость, эти встречи, звонки и общение.

– Что? – он замер, будто не веря своим ушам. – Эмма…

– Прости, Кирилл, – я отвела взгляд, – Так будет лучше.

Он не двигался несколько секунд, просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько недоумения и обиды, что мне захотелось взять свои слова назад.

– В смысле, лучше? – его голос дрогнул. – Объясни мне, Эмма. Потому что я не понимаю.

– Нечего объяснять. Нам просто нужно прекратить эти… качели. Это изматывает меня.

– Изматывает? – Кирилл горько усмехнулся, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. – Тебя изматывает? А меня, значит, нет? Меня не изматывает, что ты постоянно крутишься вокруг моего брата? Это же из-за него, да? – голос его сорвался на хриплый шёпот, полный ярости. – Это из-за Андрея?

– Нет! – моё восклицание прозвучало резко, почти отчаянно.

– А что тогда? Почему? – он не отступал, его взгляд сверлил меня, требуя правды.

Тишина.

Она повисла между нами густая и тяжёлая, как свинец. Я не находила слов. Ни оправданий, ни объяснений – только пустота и тягостное осознание, что любые слова будут звучать фальшиво.

– Я понял, – тихо, почти беззвучно сказал он.

Кирилл отступил на шаг и отвернулся. Не демонстративно – тихо, почти устало.

Молчал.

Может, думал, может, просто дышал.

А может… искал в себе силы не сорваться.

– Я не могу тебе сейчас всё объяснить, – прошептала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

– Ты издеваешься? – Он резко развернулся, и в его глазах вспыхнула ярость, которую он больше не сдерживал. – Я открыл тебе душу, рассказал о своих чувствах, а ты просто… заканчиваешь всё парой фраз? Без причин? Без объяснений?

– Прости, Кирилл…

Я резко развернулась и схватилась за ручку двери. Одним движением я распахнула её – но не успела сделать и шага, как он оказался рядом. Его рука резко легла на дверь, с силой захлопывая её перед моим лицом. Глухой удар эхом отозвался в тишине кабинета.

– Кирилл, открой, – я обернулась и наткнулась на его взгляд. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела и слышала его прерывистое дыхание.

– Нет.

Его пальцы молниеносно пробежали по панели у двери. Раздался тихий, но однозначный щелчок блокировки. Сердце упало.

– Что ты делаешь? – я попыталась сохранить спокойствие, но голос предательски дрогнул, выдав страх.

В этот момент он медленно поднял руку. Его пальцы осторожно коснулись моих волос, отводя непослушную прядь за ухо. Жест был на удивление нежным, почти интимным.

Я почувствовала его аромат.

Тёплый, пряный, с глубокой древесной основой и едва уловимой дымкой… что-то неуловимо знакомое. Он ударил в голову, как дежавю, вызвав смутную, но навязчивую тревогу… Сердце пропустило удар, по спине побежали мурашки. Я инстинктивно глубоко вдохнула, пытаясь опознать его, но чем больше вдыхала, тем сильнее запутывалась.

– Эмма, – его голос прозвучал тихо, но с неумолимой уверенностью. – Я всё равно узнаю, что ты скрываешь. Поэтому лучше скажи мне всё сама.

Я подняла руку, слабо упираясь ладонью в его грудь.

– Пожалуйста… отойди.

Он замедлился на мгновение, будто борясь с внутренним импульсом, но затем медленно, нехотя отступил на шаг.

Дрожащими ногами я сделала несколько шагов к массивному подоконнику и опустилась на его прохладную, твёрдую поверхность. Лёгкий холодок через ткань платья ненадолго вернул мне ощущение реальности, но бешеный стук сердца в груди не утихал.

Кирилл стоял неподвижно, его взгляд был тяжёлым и ожидающим. Я молчала, перебирая в голове возможные варианты, но все они казались одинаково плохими.

Правда была невозможна. Не сейчас. Не когда я почти физически чувствовала на себе чужой взгляд, даже здесь, в этой, казалось бы, неприступной крепости. Если Кирилл узнает о преследователе… реакция этого психа может быть непредсказуемой. А я не могу рисковать. Не могу допустить, чтобы из-за меня с ним что-то случилось.

Остаётся только ложь. Горькая, но необходимая.

– Кирилл… – мой голос прозвучал тихо и сдавленно. – Мне нравится другой…

– Что? – он произнёс это почти беззвучно.

– Да, – я заставила себя встретиться с его взглядом, стараясь, чтобы мои глаза не выдали обман. – Именно поэтому… у нас ничего не может быть.

– Кто он? – голос Кирилла стал низким и опасным, в нём не осталось ни капли прежней мягкости. Его взгляд стал пронзительным, будто пытался увидеть саму душу и найти там правду, которую я скрывала.

Я не ожидала, что он спросит это сразу. Но в глубине души я понимала, что этого следовало ожидать.

– Это… – я сглотнула, и мой голос дрогнул, но я продолжила: – Это тот парень, о котором я тебе рассказывала.

Кирилл нахмурился, явно пытаясь вспомнить.

– Тот, кто тебе писал? – его голос стал напряжённым, и я почувствовала, как в воздухе снова сгущается тревога. – Который присылал тебе подарки?

Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова.

На лице Кирилла промелькнула целая гамма эмоций – от удивления до явного беспокойства.

– Подожди… – он сузил глаза, и в его голосе послышалась нотка напряжения. – Он что, объявился?

Моё сердце замерло, а потом ударилось о рёбра с такой силой, что, казалось, Кирилл мог это услышать.

– Да.

Он замер, словно окаменел, а затем сделал шаг ближе.

– Ты серьёзно? – его шёпот был обжигающе тихим и полным невероятного напряжения. – После всего, что было? После его странных подарков, после всех твоих же слов о том, что он тебя пугает?

Я отвернулась, не в силах выдержать тяжесть его взгляда. Пальцы сами собой сжали край подоконника.

– Мы… встретились вчера, – я выдавила из себя, чувствуя, как предательская дрожь прокрадывается в голос. – Всё объяснилось… прояснилось.

В воздухе повисла гнетущая пауза. Я чувствовала, как его молчаливое недоверие давит на меня тяжелее любого крика.

– Эмма, – он произнёс моё имя с какой-то хриплой, горькой интонацией. – Ты сейчас мне это серьёзно говоришь?

– Это правда, – прошептала я, ненавидя себя за каждое произнесённое слово, за боль, которую я видела в его глазах и которую сама же и причиняла.

– Ты… – он качнул головой, словно пытаясь осознать услышанное. – Ты же сама говорила, что он пугает тебя! Ты боялась его, Эмма!

– Всё изменилось, – произнесла я слабо.

– Изменилось? – он шагнул ещё ближе, и в его голосе прозвучало нечто опасное. – Ты думаешь, я в это поверю?

– Кирилл… – я сделала попытку встать с подоконника, но он уже стоял так близко, что мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Эмма… – Кирилл наклонился ближе, опираясь руками на подоконник по обе стороны от меня, блокируя любое возможное движение. – Ты решила отвергнуть меня, отвергнуть моего брата… ради этого ненормального типа?

– С чего ты взял, что он ненормальный? – мой вопрос прозвучал резко, почти отчаянно.

– Ты сама мне это говорила. Говорила, что он пугает тебя. Что он преследует тебя.

– Кирилл, хватит… – я попыталась соскользнуть с подоконника, но он быстро отодвинул мои ноги в сторону, встав между ними, не оставляя мне ни малейшего шанса на побег.

– Нет, Эмма, – его голос стал тише, но от этого только стало страшнее. – Сейчас ты точно никуда не уйдёшь.

Его руки легли на мои колени, мягко, но достаточно твёрдо, чтобы удержать меня на месте. Сердце бешено заколотилось в груди, и я знала, что мои слова не убедили его.

Он видел меня насквозь.

– Расскажи мне, кто он, – его голос стал низким. – Ты сказала, что встретилась с ним вчера. Как это было?

– Кирилл… – я снова попыталась подняться, но он чуть сильнее надавил на мои колени.

– Не уходи от ответа. Кто он, Эмма?

– Я… – мои губы задрожали.

– Ну? – он чуть наклонился вперёд. – Кто он?

Моя грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Кирилл был слишком близко. Слишком настойчив.Я чувствовала тепло его тела, его напряжение, и понимала, что дальше врать будет только сложнее.

– Ты мне врёшь? – тихо спросил он.

– Нет, я говорю правду.

– Если это правда, – голос Кирилла стал ещё тише, почти угрожающе спокойным, – тогда скажи, кто он, и я отпущу тебя.

– Это… – мой голос дрогнул, и я отвела взгляд, будто сосредоточившись на узоре на полу. – Это парень с университета. – Я сглотнула, надеясь, что он поверит. – Я всегда ему нравилась…

Молчание повисло в комнате, давя на меня тяжестью. Я не осмелилась поднять глаза, но чувствовала, как взгляд Кирилла буквально прожигал меня насквозь. Время тянулось мучительно медленно, и в какой-то момент я уже была готова подумать, что он поверил.

А потом раздался тихий, горький смешок.

– Серьёзно? – Кирилл чуть отстранился. – Парень с университета? – Ты правда думаешь, что я в это поверю? – его губы изогнулись в усмешке.

– Кирилл… – прошептала я, но он уже покачал головой.

– Нет, – он засмеялся. – Ты могла бы придумать что-то получше. Парень с университета? – он качнул головой, как будто это было самой нелепой вещью, которую он слышал. – Серьёзно?

– Это правда, – я попыталась выдержать его взгляд, но внутри меня всё сжималось от ужаса.

– Хорошо, – внезапно спокойно сказал Кирилл, и это спокойствие было куда страшнее его гнева. – Тогда дай мне его номер. Я с ним поговорю.

– Что? – я застыла, не веря своим ушам.

– Его номер, Эмма. Если он действительно тебе нравится, и ты решила быть с ним, то у меня нет права вмешиваться. – Он чуть склонил голову, но в глазах сверкнуло что-то, от чего по моей спине пробежал холодок. – Думаю, я хотя бы заслужил право поговорить с этим парнем.

– Нет! – я резко мотнула головой. – Зачем тебе это?

– Просто хочу убедиться, что он достоин тебя, что он сможет защитить тебя, раз уж ты выбрала его, а не меня.

– Кирилл…

– Дай мне его номер, Эмма, – настойчиво повторил. – Или, может быть… – он прищурился, пристально вглядываясь в мои глаза, – ты просто врёшь?

Мои губы чуть дрогнули, но я не знала, что сказать. Каждая клеточка моего тела кричала, что это катастрофа.

– Я… – голос предательски дрогнул, и я сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатывает паника. – Не нужно никому звонить.

– Не нужно? – он приподнял бровь, но в его глазах не было удивления, только холодный интерес. – Почему? Боишься, что я узнаю что-то, чего не должен?

– Нет, не в этом дело. – Я замотала головой.

Его губы тронула тень улыбки.

– Значит, номер ты мне не дашь?

– Нет.

– Эмма, – прошептал он, подходя ближе. – Ты же знаешь, я не желаю тебе ничего плохого.

Моё сердце забилось быстрее. Я не знала, что ответить. И пока я молчала, пытаясь понять, что происходит, он внезапно склонился ниже и потянулся к карману моей сумки.

– Прости, – произнёс он почти ласково. – Но мне нужно знать.

В его руке уже был мой телефон.

– Кирилл! – Я попыталась вырвать его, но он ловко отступил на шаг назад, держа мой телефон в руке.

– Прости… Я просто хочу убедиться, что ты не врешь.

– Кирилл, отдай, – я сделала шаг вперёд, но он уверенно держал телефон, не торопясь возвращать его.

– Спокойно… – прошептал он, нажимая на кнопку включения.

Экран не загорелся.

– Выключен? – с лёгкой улыбкой проговорил он, глядя на экран, а потом нажал на кнопку ещё раз, держа телефон чуть дольше.

Моё сердце замерло, когда экран засветился, но вместо того, чтобы сразу получить доступ, появилось окно с запросом пароля.

– Пароль… – Кирилл слегка нахмурился, пальцами скользя по экрану, словно пытаясь угадать.

– Кирилл, пожалуйста… – Я снова протянула руку, но он отступил на шаг назад, задумчиво вглядываясь в экран.

– Что ты прячешь, Эмма? – Его голос стал тише, но в нём чувствовалась напряжённая настойчивость.

– Это не твоё дело!

– Может, и не моё, – его губы тронула тень улыбки, но глаза оставались холодными. – Но я всё равно узнаю. Говори пароль.

– Нет! – Я сжала руки в кулаки, пытаясь сохранить самообладание.

Он снова посмотрел на экран.

– Ну раз ты не хочешь говорить, я попробую сам.

Он медленно провёл пальцем по экрану, задумчиво глядя на цифры.

– Дата рождения? – пробормотал он себе под нос и ввёл комбинацию. Ничего. – Нет… слишком просто. – Он качнул головой и снова посмотрел на меня. – Может, день, когда ты познакомилась с ним? – Голос стал чуть тише, но в нём звучала сталь.

– Кирилл, прекрати. – Я сделала шаг вперёд.

– Или… – он задумчиво склонил голову к плечу, словно размышляя вслух, – может, ты уже трахаешься с Андреем? И это его дата?

– Что?! – Я почувствовала, как внутри всё сжалось от гнева. – Ты в своём уме?

– А почему нет? – В его голосе появилась холодная ирония. – Может, у тебя с ним всё куда серьёзнее, чем ты говоришь?

– Кирилл, хватит! Это не твоё дело! – Я сжала зубы, но он уже снова водил пальцем по экрану, подбирая новые комбинации.

– Ладно, – внезапно слишком спокойно сказал Кирилл. – Тогда пойдём другим путём.

– Что? Каким путем? – Я нахмурилась, чувствуя, как напряглось всё тело.

Кирилл ничего не ответил. Он молча уставился в экран и начал быстро набирать текст – спокойно, точно, с пугающей сосредоточенностью.

– Что ты делаешь? – Голос сорвался на шёпот, но он не обратил внимания.

– Время… – пробормотал он, словно сам с собой разговаривая. – Слишком просто…

– Кирилл, хватит! – Я шагнула ближе, но он не остановился. Его взгляд был прикован к экрану, а пальцы двигались так, будто он знал, что делает.

– Случайный пароль? Нет. Ты бы так не сделала… – Он на секунду прикусил губу, а потом быстро ввёл комбинацию цифр и букв, которую я даже не успела разглядеть.

– Кирилл! – Я попыталась выхватить телефон, но было уже поздно. Экран мигнул, и… разблокировался.

– Чёрт… – Я замерла, не веря своим глазам. – Как ты это сделал?

Кирилл наконец поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнула тень удовлетворения, но он тут же спрятал это под привычной маской безразличия.

– Я же сказал… другим путём.

– Ты… как ты это сделал? – прошептала я.

– Эмма, – он медленно провёл пальцем по экрану, открывая сообщения. – Я просто умею добиваться того, чего хочу.

– Кирилл, даже не думай лазить в моём телефоне! – сквозь стиснутые зубы процедила я, но он даже не пошевелился.

– Перестань, – сказал он спокойно, как будто я была ребёнком, который капризничает. – Я просто хочу убедиться, что ты не врёшь.

– Да какая тебе разница? – я попыталась дотянуться до телефона, но он ловко отодвинул руку в сторону.

– Так… посмотрим, кто тебе пишет, – пробормотал он, прокручивая переписку. – Андрей…

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Я замерла. Кирилл молча читал сообщения, и с каждой секундой напряжение между нами только нарастало.

– Интересно, – наконец произнёс он, сжав губы в тонкую линию. – Ты была у него дома? – его голос стал опасно тихим, а взгляд пронзал меня насквозь. – Зачем он скинул тебе свой адрес?

– Какая тебе к чёрту разница, Кирилл? – сорвалась я, не выдержав его давления.

– Разница в том, что я не хочу, чтобы меня обманывали.

Он снова опустил взгляд на экран и продолжил молча перелистывать сообщения. Секунды тянулись мучительно долго, пока он снова не заговорил.

– Чего замолчала? – в его голосе звучала едкая насмешка. – Ты не собираешься ответить на мой вопрос? Или… – он прищурился, и я увидела, как в его глазах вспыхнуло подозрение. – Или ты знаешь, куда это ведёт?

– В задницу, Кирилл! Отдай мне телефон, и я ухожу!

– О нет, Эмма. Я хочу найти того парня. Твоего тайного героя. Это он? – он повернул экран, показывая переписку.

– Нет!

– А похоже на то, что это он, – он прищурился, снова всматриваясь в сообщения. – По этим милым смс даже не скажешь, что у вас что-то серьёзное.

– Отдай чёртов телефон! – Крикнула я.

Кирилл засмеялся.

– Ну ты и врунья, Эмма, – его голос стал низким и опасным, в глазах вспыхнул холодный огонь. – У меня есть всего два варианта. Либо ты уже спишь с моим братом и пытаешься скрыть это за этой жалкой историей… Либо… – он сделал паузу, и его взгляд стал пристальным, проницательным, – либо тот парень действительно существует. И он представляет для тебя реальную угрозу, которую ты почему-то предпочитаешь скрывать ото всех.

Внезапно мой телефон завибрировал в руках Кирилла, и экран осветился именем «Андрей».

– О, – он произнёс тихо, с медленной, опасной ухмылкой. – А вот и твой спаситель. Решил проверить, как у тебя дела?

Я метнулась вперёд, но он сделал шаг назад, легко уворачиваясь.

Он поднял телефон, демонстративно глядя на экран.

– Может, я ему отвечу? – его палец замер над кнопкой ответа. – Расскажу, как ты ко мне приехала. Как сидишь в моём кабинете. Как дрожишь…

– Не смей! – я бросилась вперёд, пытаясь вырвать телефон, но он легко удержал его на расстоянии.

– Почему? Боишься, что он узнает правду? Или боишься его реакции? – его голос стал тише, но от этого стало только страшнее. – Интересно, что он сделает, когда поймёт, что ты здесь, со мной? Примчится спасать? Или… ему всё равно?

– Пожалуйста, не отвечай, – прошептала я, стараясь сохранять спокойствие.

Кирилл медленно поднял аппарат к уху, его палец завис над кнопкой приема вызова. Его взгляд, полный тёмного любопытства, был прикован ко мне.

– Алло?– прошептал он.

– Кирилл, нет! – я бросилась вперёд, но он легко увернулся, подняв телефон высоко над головой, куда я не могла дотянуться.

– Привет, брат, – продолжил он, и в его голосе зазвучала опасная, игривая нотка. – Угадай, кто у меня в гостях? Да-да, Эмма. У нас тут… намечается очень откровенный разговор.

Я застыла на месте, сжимая кулаки от бессилия. Его спокойная наглость выводила из себя больше, чем открытая агрессия.

– Думаю, тебе стоит присоединиться, – он произнёс это мягко, но с непоколебимой уверенностью. – Раз уж ты так вовлечён в её жизнь.

Я замерла, глядя на него с бешеной злостью.

– Кирилл, прекрати! – я попыталась снова дотянуться до телефона, но он лишь отступил ещё на шаг, его пальцы крепче сжали корпус.

– Что ж, жду, – бросил он в трубку с лёгкой, почти издевательской ухмылкой.

– Ты… Ты с ума сошёл! – крикнула я, не веря в происходящее.

– Возможно, – он пожал плечами, возвращая мне телефон. – Но зато теперь всё становится намного интереснее, не так ли?

– Интереснее?! – воскликнула я, хватая телефон. – Ты вообще понимаешь, что ты только что сделал?!

Кирилл ухмыльнулся и лениво облокотился на подоконник, будто его это совершенно не заботило.

– Конечно понимаю, – спокойно ответил он. – Теперь нам всем троим есть о чём поговорить.

– Ты специально это делаешь? – я сжала телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– А ты как думаешь? – он наклонил голову, наблюдая за моей реакцией.

Я судорожно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Ты… ты просто невыносим, – пробормотала я, разворачиваясь к двери.

– Дверь закрыта, – спокойно напомнил Кирилл. – Но если хочешь, можешь попробовать угадать код. Вдруг у тебя получится.

– Кирилл, открой, – потребовала я, указывая пальцем на дверь.

– Почему бы тебе не попытаться? – он усмехнулся. – У меня же получилось угадать твой пароль от телефона. Может, у тебя тоже талант к таким вещам?

– Ты… ты просто свихнулся!

– Возможно, – он лениво пожал плечами.

Я с силой дернула ручку, но дверь даже не шелохнулась.

– Открой, Кирилл, – голос сорвался на злость.

– Не сейчас, Эмма. Через десять минут приедет твой босс. Быстро, правда?

– Да что с тобой не так?! – я шагнула к нему, вцепившись в его рукав. – Ты не имеешь права удерживать меня!

– О, Эмма, – он наклонился чуть ближе, и в его голосе послышалась улыбка. – Ты правда так думаешь?

Я дышала тяжело, сердце бешено колотилось. Всё это было похоже на странную игру, где он устанавливал правила.

– Чего ты добиваешься? – выдавила я.

– Хочу понять, что я сделал не так, – его голос стал чуть ниже, спокойнее. – Почему ты так отчаянно пытаешься от меня избавиться? В чём причина?

– В чём причина? – передразнила я его, глядя прямо в глаза. – В том, что у меня чувства к другому человеку!

Кирилл коротко рассмеялся.

– К тому самому… парню из университета?

– Да! – выпалила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Тогда назови его имя, – он склонил голову набок, внимательно всматриваясь в моё лицо.

– Неважно, – я отвела взгляд, чувствуя, как щеки вспыхнули жаром.

– «Неважно»? – Кирилл тихо рассмеялся. – Странно. Для девушки, которая якобы готова всё бросить ради него – имя должно быть важным.

Я сглотнула, но слов не нашлось.

– Ладно, давай проще, – его глаза блеснули тёмный весельем. – Тогда расскажи-ка мне про него. Какой он? Высокий? Умный? Или, может, дерзкий и наглый, как я? – он наклонился ближе, почти касаясь моих губ дыханием. – Давай, Эмма. Нарисуй мне картину.

– Ты издеваешься… – прошептала я, но он лишь ухмыльнулся.

– Где вы встретились с ним? – продолжил Кирилл, будто развлекаясь. – На скамейке у дома? В кафе? Нет… – он усмехнулся, глядя прямо в мои глаза. – Это было там, где темно, пусто и каждый твой шаг слышен за сотню метров. Ты думала, что одна. Но кто-то уже давно наблюдал за тобой из тени.

Я замерла. Не веря его словам.

– Чего молчишь? – он покачал головой, будто сам себе отвечал. – Знаешь, что это значит? Что этот твой «парень» – выдумка. Фантазия. – Он ткнул пальцем мне в лоб. – А вот я – реальный.

– Я… я не понимаю, – мой голос дрогнул.

– Что ты не понимаешь, Эмма? – его голос стал глубже, и я почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. – Ты так отчаянно пытаешься найти кого-то другого, что не замечаешь самого очевидного. – Ты должна была понять, – голос его стал тише, почти шёпотом. – Кто посылал тебе сообщения. Кто был рядом. Кто следил за каждым твоим шагом.

Он приблизился ближе, и я снова ощутила этот запах – тот самый, что сбил меня с толку у двери. Запах, который вызвал тревогу, но я не поняла почему. А теперь… теперь всё стало на свои места.

– Нет никакого парня из университета, Эмма. Это ложь.

Я замерла. Вся моя уверенность вдруг рассыпалась, как карточный домик.

– Ты… ты не можешь быть им. – Я едва успела выговорить эти слова.

Он тихо усмехнулся. Но в этом смехе не было радости.

– Даже после вчерашней ночи в парке, ты всё равно отказываешься видеть очевидное. – Он медленно провёл пальцами по моей шее, и по коже пробежала дрожь. – Голос. Запах. Прикосновение. Разве ничего из этого тебя не смутило? Ты ведь почувствовала это у двери. Когда я закрыл её перед тобой. Ты замерла. Запах. Он был тем же. Но… но ты всё равно придумала историю про какого-то парня из университета. Как будто это всё – просто совпадение.

– Ты… ты хочешь сказать, что ты был моим поклонником всё это время?

– Именно. Всё это время, Эмма, я был тем, кого ты искала.

Я сделала полшага назад.

– Нет… – прошептала я.

– Да… – просто сказал он.

Тишина, наступившая после его слов, была оглушительной. Она давила на уши, на разум, заставляя каждый нерв в теле кричать от осознания. Я смотрела на него, на этого человека, которого, как мне казалось, я знала, и видела совершенно незнакомое лицо. Лицо того, кто преследовал меня, сводил с ума, заставлял бояться собственной тени.

– Зачем? – выдохнула я, и голос мой прозвучал чужим, надтреснутым. – Ради чего всё это? Чтобы… напугать меня?

Он покачал головой, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на досаду.

– Чтобы доказать.

– Доказать? Что? – во мне закипела ярость, смешанная с леденящим ужасом. – Что ты мастерски умеешь лгать и играть? Что я для тебя просто кукла в твоей больной игре?

– Эмма… – он коснулся меня.

– Не смей меня трогать! Я… я заявлю на тебя в полицию! – выкрикнула я.

– В полицию? – он усмехнулся. – Ты правда думаешь, что это поможет?

– Поможет, – прошипела я, и разблокировала экран телефона.

– Эмма… – он качнул головой, и в этот момент резким движением выбил телефон из моей руки. Аппарат ударился об пол и, отлетел к стене.

– Кирилл! – я метнулась за ним, но он перехватил меня за талию и потянул на себя.

– Так, – его голос прозвучал низко, с жёсткой сталью, – теперь слушай меня внимательно.

Я инстинктивно отшатнулась назад, шаг за шагом, пока лопатки не уперлись в холодную стену.

– Ты хочешь полицию? – он наклонился ближе, его дыхание обжигало кожу. – Отлично. Пусть приходят. Но что ты им скажешь? Что я… люблю тебя слишком сильно? – он усмехнулся, и в его глазах сверкнула опасная искра. – Они рассмеются тебе в лицо.

– Нет! – выкрикнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает паника. – Они арестуют тебя! За то, что ты угрожал мне, за то, что преследовал меня!

Кирилл замер на секунду, его глаза чуть прищурились, а потом он рассмеялся. Смех был тихим, но от этого только страшнее.

– Арестуют меня? – он качнул головой, словно это была самая нелепая мысль, которую он слышал.

Он медленно достал из кармана свой телефон. Его пальцы уверенно пробежали по экрану, и я услышала короткие гудки. Кирилл взглянул на меня и протянул аппарат прямо в мою ладонь.

– На, звони. – Его губы тронула холодная усмешка. – Скажи им всё, что хочешь. Что я угрожал тебе. Что я был твоим поклонником. Что я следил за тобой.

Я замерла, не в силах пошевелиться.

– Ну давай, – продолжил он, делая шаг назад и разводя руки в стороны, будто предлагая себя в жертву. – Сделай это, Эмма. Арестуй меня.

– Ты… – голос дрогнул. – Ты самоуверенный псих. – Я с силой выдохнула, сбросила вызов и резко сунула телефон обратно ему в руку и направилась к двери. – Открой её. Немедленно.

Кирилл даже не пошевелился. Лишь чуть приподнял бровь, глядя на меня с ленивым интересом.

– Не сейчас, – его голос прозвучал слишком спокойно. – Мы ждём гостей.

– Да мне плевать, кого ты ждёшь! – сорвалось у меня. Я резко обернулась и шагнула к нему, почти уперевшись грудью в его плечо. – Мне плевать, слышишь? Мне плевать на тебя, на Андрея! Вы оба меня достали!

На его губах появилась насмешливая улыбка.

– Тише, тише, Эмма, – протянул он, чуть склонив голову набок. – Ты слишком возбуждена.

– Возбуждена?! – я выдохнула, зажмурив глаза и сжав кулаки. – Да, чёрт возьми! Потому что я заперта тут с тобой!

Несколько секунд в комнате повисла гнетущая тишина.

Я откинула голову назад, тяжело вздохнула, словно сдаваясь.

– Значит… ты меня не выпустишь?

Он медленно улыбнулся, и в его взгляде мелькнул опасный блеск.

– Нет.

– Ясно. – Прошептала я и направилась к своему телефону.

Экран был треснул, но он всё ещё работал.

– Я куплю тебе новый, – услышала я рядом и развернулась. Кирилл смотрел на меня спокойно, без спешки, будто говорил о покупке хлеба.

– Мне от тебя ничего не нужно, – холодно ответила я и прошла мимо, стараясь держаться как можно дальше. Села на диван и уронила телефон рядом.

Кирилл медленно прошёл к столу и наполнил стакан воды. Вернулся, поставил его на стол передо мной и сел на пол напротив, положив ладонь на моё колено.

– Пей, – сказал он спокойно. – Это поможет.

Я коснулась стакана дрожащими руками и сделала маленький глоток.

– Послушай, Эмма, – сказал он мягко, но в голосе слышалась стальная нота. – Когда приедет Андрей, ты должна…

Я встрепенулась, подняв на него удивлённый взгляд.

– Молчать. – Договорил Кирилл.

– Ты серьёзно? – переспросила я, насмешка уже сама собой лезла в голос. – Думаешь, я буду молчать? Пусть он узнает, какой у него больной брат!

Кирилл прищурился, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на усталое раздражение. Он медленно поднял руку и приложил пальцы к моим губам. Его жест был слишком тихим, слишком уверенным, чтобы я могла отстраниться.

– Тише, – произнёс он так, словно успокаивал ребёнка. – Я не договорил.

Я отпрянула назад, но он не убрал руки сразу, задержавшись ещё на миг, будто хотел подчеркнуть, кто здесь задаёт правила.

– Ты будешь молчать. – Продолжил Кирилл. – А потом скажешь ему одно, – он наклонился ближе, его глаза блеснули в полумраке. – Что мы теперь вместе.

Я почувствовала, как дыхание перехватило.

– Ты… что?! – мой голос дрогнул, а слова прозвучали сдавленно.

– Ты моя, а я твой, – он произнёс это тихо, почти шёпотом, и его губы тронула улыбка, в которой не было ничего доброго.

Я сжала стакан так сильно, что ладонь запульсировала болью, но я не отпускала его.

– Ты сумасшедший, – прошептала я. – Если думаешь, что я на такое соглашусь.

Кирилл чуть наклонил голову.

– Я не прошу, Эмма. Я говорю, как будет.

Я подняла на него глаза, пытаясь найти хоть малейший намёк на шутку, на игру, но его взгляд был каменным. Тёмные глаза не моргали, не отводились – в них не было сомнений. Только уверенность и контроль.

– Ты… сошёл с ума, – мой голос предательски дрогнул, и я откинулась на спинку дивана, стараясь хоть на шаг отдалиться. – Думаешь, я скажу это? Думаешь, я стану твоей марионеткой?

Он тихо рассмеялся, но смех прозвучал сухо, без тени веселья.

– Марионеткой? Нет, – он медленно провёл пальцами по колену моего платья, словно невзначай, но так, что я вздрогнула. – Марионетки бездушные, ими легко управлять. А ты живая, дерзкая, упрямая. В этом и есть интерес. Но даже самые упрямые… ломаются.

Я резко отодвинула его руку и выпрямилась.

– Я не буду говорить ему, это!

– Будешь, – тихо сказал он.

Я сжала зубы.

– Нет. Я не позволю тебе так со мной обращаться.

Он замер на секунду, и в комнате повисла пауза, холодная как стекло. Кирилл наклонил голову, будто вслушивался в звук моих слов, а потом произнёс тихо, как будто говорил что-то очень личное и смертельно серьёзное:

– Тогда я превращу твою жизнь в ад. – Спокойно сказал он. – И Андрея тоже.

Его лицо оставалось безэмоциональным, но в глазах сверкнуло нечто такое, что заставило кровь стынуть в жилах.

Вдруг тишину прорезал короткий звук – вибрация телефона. Кирилл медленно вытащил аппарат из кармана, скользнул взглядом по экрану и прищурился. Его губы изогнулись в тонкой, едва заметной ухмылке.

Он поднялся с места, расправляя плечи, и направился к двери. Движения были размеренными, без суеты, будто всё происходило именно так, как он и ожидал. Одним движением он провёл пальцем по панели замка, и дверь щёлкнула, открываясь.

– Пусть поднимается, – сказал он в трубку и сбросил вызов.

Я поднялась с дивана, ноги подкасильсь, но я удержалась. Дыхание прерывисто вырвалось из груди. Кирилл повернулся ко мне на мгновение, его взгляд пронзил глубже.

– Спокойно, – сказал он тихо. – Всё будет так, как я сказал.

– Ты… ты не можешь заставить меня выбрать тебя, Кирилл, – произнесла я с трудом, пытаясь не выдать свою слабость.

Он смотрел на меня, и я могла чувствовать, как его взгляд пробивает меня насквозь. Но он молчал, и тишина в комнате стала невыносимой.

Вдруг, как по приказу, дверь открылась, и в кабинет вошёл Андрей.

Я замерла, не зная, что делать.

Андрей посмотрел на меня, потом на Кирилла. В его глазах была растерянность, он ничего не понимал, и я не знала, как объяснить ему всё это.

– Эмма, – сказал он. – Что тут происходит? Почему ты тут?

Я сделала шаг назад и попыталась собраться с мыслями.

– Ничего, – прошептала я, пытаясь скрыть свою тревогу. – Я ухожу.

Я направилась к двери, но Кирилл, не давая мне шанса уйти, шагнул вперёд и схватил меня за руку. Его хватка была неожиданно сильной, и я в испуге остановилась, не зная, что делать дальше.

– Эмма? – голос Андрея прозвучал тише, чем я ожидала. – Что тут происходит?

Я застыла. Кирилл всё ещё держал меня за руку, его пальцы словно впивались в кожу, не оставляя шансов на отступление.

– Андрей… – слова едва слетели с моих губ, и я ощутила, как хватка Кирилла усилилась.

– Что ты с ней делаешь? – голос Андрея стал резче, он сделал шаг ближе, но его глаза метались – то на меня, то на руку Кирилла, крепко удерживающую моё запястье.

Кирилл чуть усмехнулся, даже не подумав отпустить.

– Расслабься, брат. Мы всего лишь разговариваем.

– Разговариваете? – Андрей прищурился. – Это так называется, когда ты держишь её так?

– Я держу её, потому что она хочет убежать, – спокойно ответил Кирилл. – А у нас ещё много недосказанного.

– Кирилл, отпусти её, – голос Андрея стал твёрдым, в нём появилась угроза.

– Нет, – просто сказал он и перевёл взгляд на брата. – Она сделала выбор.

Я почувствовала, как по телу прошла дрожь. Их взгляды сцепились, и воздух в комнате стал почти вязким.

– Выбор? – Андрей шагнул ещё ближе, теперь между ними оставалось всего несколько шагов.

Кирилл посмотрел на меня, его пальцы ещё крепче сжали мою руку, и в его взгляде было одно-единственное требование: скажи то, что нужно.

Моё сердце грохотало так, что отдавалось в ушах. Два брата стояли напротив друг друга, оба ждали моих слов. И каждое возможное слово казалось приговором.

– Мы… – голос дрогнул, но я продолжила, чувствуя, как внутри всё сжимается в узел. – Мы вместе.

Тишина после этих слов была оглушительной. Андрей словно окаменел, его взгляд застыл на мне, потом на Кирилле.

– Что? – наконец произнёс он глухо. – Эмма…

– Ты всё слышал, – перебил Кирилл, и в его голосе прозвучала спокойная победа. – Она сама сказала.

Я стояла, не смея поднять глаза. Внутри всё кричало, что это ложь. Но Кирилл держал меня так, что любое возражение казалось невозможным.

Андрей медленно покачал головой, будто пытаясь прогнать услышанное.

– Ты… – он выдохнул, и в его голосе впервые прозвучала не только злость, но и боль. – Ты серьёзно, Эмма?

Я прикусила губу.

– Прости, Андрей. – прошептала я и выбежала за дверь.

Глава 16

Кирилл.

Андрей стоял в дверях, не двигаясь, но его взгляд говорил за него. Я знал этот взгляд – смесь злости, недоверия и страха.

Я ухмыльнулся, лениво скрестив руки на груди.

– Что, брат, не ожидал?

– Что ты с ней сделал? – его голос дрогнул, но он не отводил глаз.

– Ничего, чего бы она сама не захотела, – я пожал плечами, наслаждаясь его реакцией.

Андрей шагнул ко мне, его кулаки были сжаты, но я не сдвинулся с места.

– Не ври мне, Кирилл. Я видел её глаза. Она была напугана.

– Напугана? – я прищурился. – Или растеряна? Может, просто поняла, что ошибалась насчёт тебя?

Андрей тяжело выдохнул, стараясь сдержать гнев.

– Ты манипулировал ей.

– Ну давай, скажи, что я заставил её, что я вложил ей слова в уста, – я насмешливо фыркнул. – Но она сама всё сказала, не так ли?

Андрей молчал, но в его глазах уже бушевала буря.

– Ты проиграл, брат, – шепнул я с усмешкой. – Смирись.

Я сделал шаг к двери, готовясь уйти, но в этот момент он резко подошел ко мне, схватив за плечо и заставив повернуться.

– Мы не договорили, Кирилл! – его голос был хриплым от сдерживаемого гнева.

– Что ты хочешь, брат? – сказал я, спокойно отрывая его руку от своего плеча. – Думаешь, ты ещё что-то можешь изменить?

– Даже не смей к ней прикасаться, – его слова звучали с такой силой, что мне захотелось посмеяться.

Я шагнул ближе к нему.

– А ты думаешь, я буду спрашивать тебя, что позволительно? Это конец. Эмма выбрала меня, и ты ничего не можешь с этим сделать.

В следующее мгновение Андрей не сдержался. Он резко вскинул руку и ударил меня в челюсть. Удар был сильным, и я почувствовал, как кровь приливает к губам, а боль пронизывает череп.

Я отшатнулся на шаг, но не упал, не позволив себе потерять стойкость. Вместо того чтобы ответить гневом, я медленно вытер кровь с губ, внимательно смотря на него.

– Это всё, на что ты способен? – сказал я, усмехнувшись, несмотря на боль.

Он был в ярости, но я знал: на его месте я поступил бы точно так же.

– Ты думаешь, я отпущу это просто так? – его голос был низким и угрожающим.

Я улыбнулся, хотя уголки губ тянуло от боли. Я знал, что ему сейчас трудно понять, что происходит. Он был влюблён, а я просто взял то, что принадлежало мне.

– Ты всё ещё не понимаешь, – произнес я, шагнув ближе, чтобы быть на уровне с ним. – Эмма выбрала меня. Ты можешь ненавидеть меня за это, но ничто не изменит её решения.

– Ты перешёл все границы, Кирилл, – голос Андрея дрожал, но не от страха, а от ярости. – Я не позволю тебе ломать её жизнь.

Я выпрямился.

– А я не позволю тебе снова отобрать у меня то, что принадлежит мне.

Я ухмыльнулся, встретив его взгляд, и, не сказав больше ни слова, вышел, захлопнув за собой дверь.

Когда я вернулся домой, всё встретило меня той же тишиной, что и всегда. Пустота, знакомые стены, привычные вещи. Даже звук моих шагов казался громче обычного, будто подчеркивал, насколько я здесь один. На миг это принесло странное облегчение, но радости не было. Всё, что нужно было сделать, уже сделано. Теперь оставалось только ждать.

Я достал телефон и, не задумываясь, открыл трекер. Эмма была дома. Ожидаемо. Я откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза – внутри всё кипело, но это было уже не то яростное пламя, что разгорается на месте, а скорее тлеющий костёр, который можно раздувать тогда, когда захочется.

Я был уверен: она думает обо мне, даже если не признаётся в этом.

Но время – вот что важно.

И в этом я был терпелив.

Холодный душ помог привести мысли в порядок. Капли смыли остатки напряжения, и уже в футболке, за компьютером, я чувствовал себя собранным. Программирование было для меня больше, чем просто работой – это было искусство. Я знал, как взломать системы, как обходить любые преграды. Моё имя в кругах программистов было известно, и это не было случайностью. Лишь немногие могли понять, как легко я манипулирую кодом, и насколько быстро могу проникнуть в любую защищённую сеть.

Я открывал один за другим окна в компьютере, выполнив несколько команд, и вскоре на экране появилась информация, которую я искал. Я точно знал, что каждый мой шаг в виртуальном мире – это такой же шаг на пути к Эмме.

Я взглянул на часы и понял – время ускользает быстрее, чем кажется. Поднявшись, я открыл шкаф и выбрал тёмные джинсы и чёрную худи – одежду, которая словно сама просилась в ночь.

Переодевшись, провёл ладонями по лицу, прогоняя остатки усталости, и взял ключи.

Дверь со скрипом поддалась, и холодный воздух сразу ударил в лицо, освежая и будоража. Я сделал первый шаг наружу и ощутил то знакомое чувство: лёгкий укол возбуждения и уверенность, что всё под контролем.

Подъехав к дому Эммы, я остановил машину на обочине. Заглушив двигатель, я достал телефон и выбрал незнакомый номер. Я знал, что она будет не в состоянии устоять от сообщений, как бы она ни пыталась.

Нажав на экран, я написал короткое и простое сообщение:

– «Ты меня ждёшь?»

Через несколько минут телефон запульсировал, и я увидел её ответ.

– «Что тебе нужно, придурок?»

Я улыбнулся.

– «Открой мне дверь.»

Я откинулся в кресле и ждал. Мои пальцы слегка покачивались с телефоном в руках, когда прошло несколько секунд, и я почувствовал, как напряжение нарастает. Я знал, она открывает это сообщение, и это заставляет её сомневаться, а значит, я уже на шаг ближе.

– «Какую дверь?»

– «Входную, Эмма. Я приехал к тебе.»

Через несколько мгновений пришёл её ответ.

– «Зачем ты приехал?»

– «Увидеть тебя. Ты же теперь моя девушка.»

– «Я не твоя девушка. Уходи.»

– «Хорошо.» – написал я коротко и положил телефон в карман.

Я вышел из машины, и, не теряя времени, направился к её дому. Ночь уже полностью поглотила город, но я был настроен решительно. Поднявшись на её этаж, я подошёл к двери и дернул за ручку.

Дверь была закрыта.

Я достал телефон и набрал её номер.

Как только она подняла трубку, я не стал терять времени.

– Я стою у твоей двери, Эмма. Откроешь? – сказал я, сдерживая лёгкую улыбку.

– Нет. – Её голос был твёрдым.

Я почувствовал, как усмехаюсь. Её сопротивление только подогревало интерес.

– Ты же понимаешь, что я всё равно войду?

Прошла короткая пауза. Я почувствовал её нерешительность. Но мне не нужно было ожидать долго. Она всё равно не могла от меня скрыться. Взяв ключи из кармана, я вставил их в замок, повернул и открыл дверь.

Я сбросил вызов и убрал телефон в карман. Закрыв дверь за собой, я встал на мгновение, прислушиваясь к тишине.

Никого не было видно, и в квартире царила странная пустота.

Я прошёл дальше по квартире и, подойдя к её двери, заметил полоску света, просачивающуюся изнутри.

Я открыл дверь и, не теряя ни секунды, вошёл. Она даже не успела среагировать.

Она сидела, широко раскрыв глаза, будто затаив дыхание. Явно не ожидая моего появления.

– Не бойся, – прошептал я, подходя ближе.

– Зачем ты пришёл? – её голос дрожал, но она пыталась сохранить хладнокровие.

Она встала с кровати, её пальцы сжались в кулаки, как будто это могло помочь ей восстановить контроль над ситуацией.

– Откуда у тебя ключи от моей квартиры?

Она сделала шаг назад, её голос стал более резким. Она не знала, как действовать, и это возбуждало меня.

Я подошел к ней, её дыхание становилось всё быстрее, и я заметил, как она попыталась сдержать волнение. В её глазах был страх, но я знал, что она пыталась быть сильной.

– Присядь обратно на кровать, – сказал я тихо, но твёрдо, всё ещё не отрывая взгляда от её лица. – Не нервничай.

Мои слова были спокойными, но в них было что-то, что заставило её замолчать. Она будто на секунду задумалась, не зная, как мне ответить. Но, в конце концов, она опустилась обратно на кровать.

Я присел рядом с ней. Её дыхание участилось, но она не отодвинулась. Медленно, почти небрежно, я провёл пальцами по её волосам, собирая прядь за прядью, ощущая их мягкость.

– Кирилл… – её голос дрогнул, но она не закончила фразу.

– Ты красивая, – прошептал я, перемещая руку ниже, к её шее.

Она замерла. Мои пальцы скользнули вдоль линии её ключицы, затем вверх, к основанию её горла. Я почувствовал, как под моим прикосновением учащённо забился её пульс.

– Ты боишься? – спросил я, наклоняясь ближе.

Она не ответила, только прикусила нижнюю губу. Я улыбнулся и продолжил гладить её шею, слегка сжимая пальцами, но не причиняя боли – просто чтобы она почувствовала мою силу.

– Расслабься… – прошептал я. – Я не сделаю тебе ничего плохого… пока ты сама не захочешь.

Её тело дрогнуло, и я услышал, как она сглотнула.

– Почему… почему ты так себя ведёшь? – наконец выдохнула она.

– Потому что мне нравится, как ты реагируешь, – ответил я, касаясь губами её плеча.

Она вздрогнула, но не отстранилась.

– Ты дрожишь… – прошептал я. – Тебе холодно? Или это я так действую на тебя?

Она отвернулась, но я поймал её подбородок и мягко заставил посмотреть на себя. В её глазах читалась борьба – между страхом и чем-то ещё… чем-то, что заставляло её оставаться.

– Отпусти меня Кирилл…

– А ты разве хочешь, чтобы я отпустил? – Я провёл большим пальцем по её нижней губе, чувствуя, как она слегка приоткрылась.

– Не смей! – она резко отдёрнула мою руку. – Никогда больше не прикасайся ко мне!

Её дыхание стало прерывистым, грудь поднималась быстрее. Я медленно наклонился ближе, наблюдая, как её зрачки расширяются.

– Ты играешь в опасные игры, Эмма, – прошептал я.

– А ты – в глупые, – её голос дрогнул.

Я резко схватил её за запястье и повалил её на кровать.

– Тогда давай проверим, кто из нас глупее.

Она попыталась вырваться, но я легко перехватил вторую руку, прижимая её к кровати. Её дыхание стало частым, грудь вздымалась в такт ускоряющемуся пульсу.

– Отпусти! – прошипела она, но я лишь наклонился к её уху.

– А если нет? – мои губы едва коснулись мочки её уха. – Что ты сделаешь?

Она резко дёрнулась, пытаясь освободиться, но я был сильнее. Моя рука скользнула под её футболку, ощущая горячую кожу живота.

– Кирилл… – в её голосе прозвучало предупреждение.

– Да? – я приподнял бровь, продолжая медленно вести пальцами вверх.

Её голос дрогнул, и в этом дрожании слышалось больше, чем одно слово.

– Остановись…

– А ты правда хочешь, чтобы я остановился? – прошептал я, чувствуя, как бешено бьётся пульс на её запястье. Мой палец провёл по рёбрам, и она непроизвольно выгнулась, губы её приоткрылись. – Твоё тело говорит обратное.

Она зажмурилась, пытаясь отвернуться, но я не позволил. Свободной рукой я мягко, но твёрдо вернул её лицо к себе.

– Посмотри на меня, Эмма. Признайся. Хотя бы себе. Ты ждала меня.

– Я никогда не ждала тебя! – выкрикнула она, словно пытаясь перекричать собственный страх.

Я замер, всё ещё держа её запястье, и вдруг резко разжал пальцы. Она инстинктивно дёрнулась, но руки так и остались прижаты к кровати. Вместо облегчения я увидел в ней растерянность. Она ожидала борьбы, а получила свободу – слишком внезапную, слишком непривычную.

Я едва успел отпрянуть как она рванулась к тумбочке, её рука схватила что-то металлическое – ножницы?

– Попробуй только подойти – я тебе этими ножницами глотку перережу.

Я замер, оценивая ситуацию.

Холодная сталь ножниц в её руке блеснула при тусклом свете, но я лишь медленно ухмыльнулся.

– Мило, – проворчал я, не сводя с неё глаз.

Моя рука скользнула за пояс, пальцы обхватили рукоять. Металл был прохладным, знакомым. Когда я достал пистолет, её глаза на миг расширились, но она не опустила ножницы.

– Это что? – произнесла она.

–Это оружие, Эмма.

– Ты думаешь, это меня остановит? – её голос дрогнул, но лишь на долю секунды.

Я щёлкнул предохранителем, не отводя взгляда.

– Нет. Но это должно заставить тебя задуматься.

Тишина.

Она сжала ножницы крепче.

– Ты стрелять не будешь, – прошептала она.

– Уверена?

Я поднял ствол, направив его в её сторону, – чтобы напомнить: игра изменилась.

– Брось ножницы, Эмма.

Она не двинулась.

– Или что? Ты выстрелишь?

Я усмехнулся и чуть наклонил голову.

– Может, да. А может, просто подойду и возьму то, что хочу. У тебя есть три секунды, чтобы решить.

Её взгляд метнулся к двери.

– Раз…

Она перехватила ножницы в боевую хватку.

– Два…

Я взвёл курок. Звук был чётким, неумолимым.

– Три.

Ножницы со звоном упали на пол.

Я ухмыльнулся.

– Умная девочка.

Мой палец плавно перевел предохранитель в боевое положение, глухой щелчок прозвучал особенно громко в тишине комнаты. Я медленно поднялся с кровати, ощущая, как напряжение между нами стягивается тугой нитью. Она не двигалась – просто стояла, замерев, словно в ожидании следующего шага.

И я сделал его.

Шагнул вперёд, потом ещё, не торопясь. Мои ботинки бесшумно ступали по полу, а взгляд был прикован к её глазам. В них больше не было ярости – только страх, упрямо смешанный с обидой.

Шаг. Еще шаг. Я приближался к ней, как хищник, давая время осознать неизбежность. Ее грудь учащенно вздымалась, глаза метались между мной и пистолетом.

– Не… не подходи… – ее голос звучал хрипло, но в нем уже не было прежней уверенности.

Я остановился в сантиметре от нее, чувствуя исходящее от ее тела тепло.

– Я не люблю, когда мне угрожают Эмма, – тихо произнёс я.

– Кирилл, пожалуйста, убери пистолет.

– Тише Эмма, не шевелись, – предупредил я, видя, как её взгляд прилип к оружию.

Я поднял пистолет и слегка коснулся стволом её подбородка, заставляя поднять голову выше. Её глаза были огромными, почти чёрными от страха.

– Ты чего-то хочешь, Эмма? – спросил я тихо, почти ласково. – Попроси правильно.

Она сглотнула, пытаясь отодвинуться, но стена за спиной не оставляла пространства для манёвра.

– Пожалуйста… – прошептала она, и в её голосе послышалась та самая покорность, которую я ждал.

– Пожалуйста, что? – я провёл холодным металлом по линии её челюсти, и она вздрогнула. – Будь точнее.

– Убери… убери оружие с моего лица. Прошу тебя.

Уголок моих губ дрогнул в намёке на улыбку.

– Как скажешь. – Я плавно опустил ствол, ведя им по её шее, груди, животу… пока холодный металл не коснулся внутренней стороны её бедра. – Интересно… – я наклонился чуть ближе, наблюдая, как её пальцы впиваются в тумбу. – Какая ты там… мокрая от страха? Или от чего-то ещё?

Она резко сжала бёдра, но пистолет уже скользнул выше, к самому краю её шорт.

– Кирилл… – её голос звучал как предупреждение, но в нём дрожала неуверенность.

Я усмехнулся, отодвигая пистолетом край её шорт, чувствуя, как её тело вздрогнуло, но не отпрянуло. Ткань легко поддалась, обнажая влажную кожу.

– Кирилл… – она попыталась отодвинуться, но я усилил давление.

– Тише, – прошептал я. – Не дёргайся.

Её глаза вспыхнули, но она не ответила. Только губы слегка дрогнули.

– Ты ведь сама этого хочешь, – прошептал я, проводя холодным металлом по самой чувствительной точке. – Скажи, Эмма…– я увеличил давление, – это я тебя так пугаю… или возбуждаю?

Она зажмурилась, пытаясь отвернуться, но я свободной рукой вернул её лицо к себе.

– Отвечай, – потребовал я, проводя стволом круги по её влажной коже. – Я хочу слышать твой голос.

– Ненавижу тебя… – выдохнула она.

– Лжёшь, – я усмехнулся. – Твоё тело говорит правду. Оно умоляет о продолжении.

Ты же хочешь, что бы я продолжил?

Она молчала, сжимая зубы, но её бёдра непроизвольно подрагивали, следуя за движением холодного металла. Я видел, как её пальцы впиваются в край тумбочки, пытаясь найти опору в этом водовороте унижения и желания.

– Хочешь, чтобы я заменил сталь на что-то более… тёплое? – прошептал я, проводя стволом по ее плоте, вызывая новую волну дрожи. – Или тебе нравится именно это? Острота опасности? Осознание, что в любой момент я могу нажать на курок?

Она резко вдохнула, когда я слегка надавил дулом на самый чувствительный участок. Её глаза наполнились слезами, но в них плясали тёмные искры возбуждения.

– Кирилл… – выдавила она, и в её голосе была искренняя растерянность.

– Что? – я мучительно медленно повёл пистолетом вверх, к животу, оставляя на её коже влажный след.

Я замер, давая ей ответить. Но она молчала. Мочала тяжело дыша.

– Молчишь? – выдохнул я, ощущая, как напряжение медленно превращается в досаду. – Ладно, тогда сменим тактику…Ответь на один вопрос, и я оставлю тебя в покое. – Я наклонился так близко, что наши дыхания смешались. – Я первый мужчина который касался тебя так, как я? Холодно. Жестоко. Без разрешения.

Её губы дрогнули. В глазах мелькнуло что-то сложное – стыд, гнев, и… интерес? Чёрт возьми, да она вся горит от этого.

– Да… – прошептала она, и в этом слове была капитуляция. – Первый.

Удовлетворение разлилось по мне тёплой волной. Я убрал пистолет, и медленно отстранился. Холодный металл ствола блеснул в тусклом свете. Я медленно поднёс пистолет к своему лицу и мой язык скользнул по охлажденному стволу.

– Соль и порох, – прошептал я, ощущая её привкус на губах. – Но ты… ты пахнешь иначе Эмма. Страхом. Адреналином.

– Перестань, Кирилл – прошептала она.

– Расслабься Эмма, – бросил я, отбрасывая пистолет на кровать. – Сегодня ты в безопасности. Но в следующий раз… в следующий раз все может быть иначе.

– Иначе что? Убьешь меня? Откуда у тебя пистолет Кирилл? – её голос прозвучал срывающимся шёпотом, глаза не отрывались от оружия, брошенного на кровать.

Я пожал плечами, как будто это был просто ещё один предмет на полке.

– Подарили.

– Не ври мне, – её голос стал резче. – Кто ты? Откуда у тебя ключи от моей квартиры? Как ты взломал мой телефон? Кто ты, чёрт побери?

– Кто я? – я пожал плечами и улыбнулся. – Я Кирилл.

Её глаза выстрелили:

– Сейчас не время для юмора! Это не смешно.

– А мне кажется, очень даже смешно, – произнёс я, опускаясь на край кровати и откинувшись назад, будто дома.

Она сжала кулаки.

– Если ты не хочешь говорить, кто ты, тогда проваливай из моей квартиры!

– Ладно, ладно… – усмехнулся я, вскинув руки, будто сдаваясь. – Не кричи.

– Ты мне расскажешь? – её голос прозвучал едва слышно.

Я наклонился ближе.

– А ты правда так этого хочешь?

Она замялась, её губы дрогнули, и лишь спустя несколько секунд тишины прозвучало едва различимое:

– Да.

Я ухмыльнулся шире.

– Ну что ж… – я наклонился вперёд, ловя её глаза. – Мне действительно нечего от тебя скрывать, Эмма.

Я провёл рукой по волосам, будто подбирая слова, и продолжил:

– Три года я провёл в Америке. Не на отдыхе и не в университете. Я был частью тех, кто официально не существует. Контракты, спецоперации, устранения, взломы систем на высших уровнях – нас называли по-разному, но смысл один: мы работали там, где государству было удобно закрыть глаза…

– Как ты туда попал? – прошептала Эмма.

Я задержал взгляд на её лице, затем ответил ровно, без лишних эмоций:

– Всё началось здесь, ещё до отъезда – я увлёкся программированием и безопасностью. Потом обстоятельства сменились: оставаться было нельзя, пришлось уехать. Я приехал к другу – и он втянул меня в это дело: сначала мелкие взломы, потом контракты, потом уже куда серьёзнее. Так постепенно всё пошло по нарастающей.

– Значит… значит ты какой-то хакер? – Заинтриговано спросила Эмма.

Я улыбнулся.

– Я не просто хакер, Эмма…Я могу за пару мину войти в любую твою систему, перехватить звонки, читать переписки, выключить камеры наблюдения и многое другое.

Эмма сжала края тумбочки, словно держась за последнюю точку опоры.

– Тогда откуда у тебя это? – Она кинула взгляд на оружие.

– Это? – Я поднял оружие, почувствовав его тяжесть в руках, и на мгновение задержал взгляд на ней. – Просто со временем мне стало скучно. Я хотел контролировать не только информацию… но и исход событий. Поэтому я стал тем, кто умеет бесшумно убирать цели. Сделать выстрел с такой точностью, что никто не поймёт, откуда он пришёл. А потом… просто раствориться в толпе… В общем… я и есть тот, кого посылают, когда нужно сделать идеально.

Я медленно откинулся назад, опершись руками о кровать, и слегка наклонил голову в сторону, наблюдая за каждым её движением.

– Ты… ты что, убийца? – прошептала она, и слова дрогнули в её горле.

Я устало выдохнул.

– Убийца – громко сказано, – ответил я ровно. – Я тот, кого посылают, когда нужен результат. Я тот, кто делает грязную работу так, чтобы никто не нашёл следов. Но это не игра и не развлечение. Убивать – это инструмент. Я им пользуюсь по необходимости.

Я откинулся ещё глубже, ладони опёрлись о простыню. В комнате повисла тяжёлая тишина, и я наблюдал, как она пытается осознать сказанное.

– Ты… ты убийца, Кирилл. – Он попыталась сделать шаг назад, но уперлась в стену.

– Эмма, ты понимаешь разницу? – спросил я тихо. – Я не получаю удовольствия от чужой смерти. Я получаю контроль над ситуацией. Полицейские тоже выполняют приказы – разве их за это можно назвать убийцами? Я не зло, Эмма – просто моя внешность и методы не слишком дружелюбны.

Рукавом худи я протёр ствол и посмотрел ей прямо в глаза.

– И да – если кто-то посягнёт на то, что для меня важно, я знаю, как это решается окончательно.

Эмма вздрогнула.

Без лишних слов я встал я встал с кровати и направился к двери.

– До завтра, Эмма. – Не оборачиваясь, произнёс я, и скрылся за дверью.

Глава 17

Эмма.

Я не сомкнула глаз всю ночь. Каждая тень на стене казалась мне его силуэтом, каждый шорох за окном – его шагами. Комната, в которой я чувствовала себя в безопасности, вдруг стала чужой, будто пропиталась его присутствием. Я лежала в темноте, укрывшись пледом с головой, как ребёнок. Сердце не успокаивалось. Я не чувствовала себя в безопасности даже в собственных стенах.

Я закрыла глаза и прошептала в темноту:

– Господи, что мне делать?

В ту же секунду, будто услышав мой шёпот, экран телефона осветился слабым светом.

Новое сообщение.

Кирилл:

– «Доброе утро. Как спалось? Приглашаю тебя пообедать. Напиши, когда проснёшься.»

Мир сжался до одного экрана – и одной фразы: «Напиши, когда проснёшься.»

– «А если я откажусь?» – ответила я.

– «Если откажешь, то я очень сильно расстроюсь. А возможно, даже разозлюсь. Ты когда-нибудь видела меня злым?»

Я на мгновение задумалась. Сердце всё ещё стучало в груди, но я решила не показывать ему, что его слова действительно меня пугают.

– «Никогда не видела тебя злым.»

– «Может, тебе стоит увидеть меня таким, чтобы понять, что значит разочаровать меня?» – ответ пришёл с неожиданной холодностью.

– «И какой ты, когда разочарован?» – написала я.

– «Когда я разочарован, я теряю терпение.»

– «И что тогда?» – ответила я, не скрывая растущего любопытства.

– «Тогда ты поймёшь, что не стоит меня разочаровывать.» – его ответ был коротким, но в каждом слове чувствовалось давление.

Я нервно сжала телефон, ощущая, как кровь пульсирует в висках.

– «Тогда мне, видимо, придётся тебя разочаровать, потому что пошёл ты к чёрту! – ответила я.

– «Знаешь, Эмма, иногда я начинаю думать, что ты не понимаешь, с кем имеешь дело», – его ответ пришёл с лёгким сарказмом, но и с угрозой, скрытой между строк.

– «Я не боюсь тебя, Кирилл.»

– «Это зря, Эмма. Потому что если ты не хочешь по-хорошему – у меня останется только один способ добиться своего. Придётся взять тебя силой».

– «Через 10 минут приедут люди менять замки в моей двери. Так что, пока.» – написала я зло, сжав телефон так, будто он мог почувствовать мой гнев.

Ответ не заставил себя долго ждать:

– «Отлично. Успею помочь им выбрать подходящий. Буду через секунду.»

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Сердце пропустило удар, когда на экране телефона появилось новое сообщение:

– «Откроешь?»

– «Нет!» – написала я, чувствуя, как моё терпение иссякает.

– «Хорошо, тогда я сам зайду.» – пришёл ответ, и я не успела даже вздохнуть, как раздался щелчок в замке.

Я сразу побежала в коридор, пытаясь успеть хотя бы что-то предпринять, но в этот момент дверь с тихим скрипом открылась. Я замерла на секунду, не зная, что делать. В коридоре стоял он – Кирилл, с уверенным взглядом, как будто не сомневался, что именно так всё и должно быть.

– Уходи, – сказала я, мой голос звучал твёрдо.

Кирилл, казалось, не удивился. Он просто посмотрел на меня с тем взглядом, который мне было трудно понять – что-то между решимостью и раздражением.

Он медленно, почти лениво, окинул меня взглядом, и лишь потом коротко улыбнулся.

– Ты не понимаешь, Эмма, – произнёс он спокойно, – я не ухожу, пока сам не решу.

Я почувствовала, как пальцы начали дрожать. Паника стучалась в грудную клетку, нарастая с каждой его фразой.

– Кирилл… это уже перебор. Ты пугаешь меня.

Он наклонил голову чуть вбок.

– Страх – это хорошо, Эмма. Страх – значит, ты жива. Значит, ты всё ещё чувствуешь. А если ты чувствуешь, значит, тебе не всё равно.

– Мне не всё равно, что ты превращаешь мою жизнь в кошмар, – резко ответила я. – Я не игрушка. И ты не имеешь право!

– Я не играю, – перебил он. – Это ты всё воспринимаешь как игру.

– Послушай Кирилл, ты так не добьёшься моего внимания. Не силой, не запугиванием, – сказала я, чувствуя, как голос срывается от напряжения. – Это не то, что вызывает чувства.

Он усмехнулся.

– Мы оба знаем, что это не совсем так. Я вижу, что ты чувствуешь.

– Ты путаешь близость с насилием.

– Разницы нет, если результат один, – спокойно ответил он.

Я замолчала на секунду, а потом сделала шаг вперёд, в упор глядя ему в глаза.

– А что, если нет? – спросила я тихо. – Что, если у тебя не получится? Какие твои дальнейшие действия? Убьёшь меня? Застрелишь? Что, Кирилл? Ты думал об этом? Если я никогда не полюблю тебя – что ты сделаешь?

Кирилл замер на секунду, его глаза сузились, будто он взвешивал каждое слово. Затем он медленно улыбнулся – не холодно, не зло, а с каким-то странным, почти болезненным обожанием.

– Убить тебя? – он рассмеялся тихо, как будто я сказала что-то абсурдно-милое. – Нет, Эмма. Я не убью тебя.

Он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отступила, но он лишь провел пальцами по моей щеке.

– Если ты не полюбишь меня… – его голос стал тише, – я просто подожду. День. Год. Десять лет. Пока ты не поймешь, что других вариантов у тебя нет.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Да лучше умереть, чем быть с тобой! – Прошипела я, глядя ему прямо в глаза.

Кирилл не засмеялся, не рассердился. Он просто посмотрел на меня – будто я сказала что-то наивное, трогательное.

– Умереть? Хорошо, – он пожал плечами, будто мы обсуждали погоду. – Я могу устроить это прямо сейчас. Всадить пулю в лоб. Быстро. Тихо. Без лишних слов. Но подумай, прежде чем говорить такие слова.

Он не полез за пистолетом. Не повысил голос. Просто стоял и ждал, смотрел, как я перевариваю его слова.

Я сжала зубы, чувствуя, как адреналин растекается по венам.

– Ты блефуешь. Даже если бы я попросила, ты бы не выстрелил, – сказала я тихо, но твёрдо.

Повисла тишина.

И вдруг – взрыв.

В следующую секунду моя спина ударилась о стену, а его ладонь сжала мою шею, не до боли, но ровно настолько, чтобы пробежал холодок и дыхание сбилось на вдохе.

– Ты ошибаешься Эмма…

Его голос прозвучал тихо, почти ласково, но в нём была стальная уверенность, от которой похолодело внутри. Ладонь на моей шее не сжималась сильнее, но её неумолимое давление напоминало капкан.

– Пуля – это слишком милостиво. Слишком быстро. Слишком… просто для такой строптивой девушки, как ты.

Он приблизил губы к самому уху, и его дыхание обожгло кожу.

– Я буду ломать тебя постепенно. Сначала твою волю. Каждым прикосновением, каждым словом. Потом – твою гордость. Заставлю тебя просить о том, за что сейчас ненавидишь.

Его зубы слегка сжали мочку уха.

– А когда от твоего сопротивления не останется и следа… твоё собственное тело будет умолять о моём прикосновении. Без всяких пуль. Ты сама отдашь мне всё, что сейчас так яростно охраняешь.

Его пальцы разжались. Он отступил на шаг, лицо внезапно стало пустым – ни злости, ни страсти, только холодная усталость.

– Тебе десять минут. Собирайся.

– Что?

– Ты слышала, – он уже доставал ключи от машины из кармана, не глядя на меня. – Десять минут. Если не выйдешь – зайду и вынесу тебя на руках.

Кирилл спокойно развернулся и вышел.

Всё внутри будто сдвинулось с места – дыхание сбивалось, сердце било в горле, а мысли срывались на бег.

«Собирайся», – отозвались его слова эхом в голове. Приказ. Не просьба. Не диалог. Как будто я – вещь, которую можно забрать.

Я стиснула челюсть, но всё равно пошла в спальню. Не потому что он сказал, а потому что, если останусь, будет хуже. Потому что он и правда может зайти. И унести. А мне хотелось хотя бы сохранить иллюзию, что я всё ещё решаю хоть что-то сама.

Я открыла шкаф, на автомате схватила джинсы, худи, бросила в сумку паспорт, зарядку, телефон. Пальцы дрожали, я несколько раз роняла вещи, ругалась шёпотом. На всё про всё ушло меньше пяти минут.

Выйдя на улицу, я сразу увидела его чёрную машину у обочины. Мотор работал. Он сидел за рулём, листая что-то в телефоне.

На секунду захотелось развернуться и убежать. Но я лишь плотнее обхватила шлейку своей сумки и пошла вперёд.

Открыв дверь машины, я молча опустилась на пассажирское сиденье, стараясь не смотреть в его сторону. Воздух внутри казался тише, чем снаружи – как будто даже машина чувствовала, что лучше промолчать.

– Пристегнись, – сказал он ровно, не отрывая взгляд от телефона.

– Сама знаю, – буркнула я, защёлкивая ремень с чуть резким щелчком.

Он повернул голову и скользнул по мне взглядом.

– Хорошо, – произнёс он с лёгкой улыбкой и в следующую секунду надавил на газ.

Машина ехала плавно. Он не говорил ни слова, а я – тем более. Я смотрела в окно, стараясь не думать. Не чувствовать. Не вспоминать.

Минут через двадцать он свернул с главной трассы и остановился на парковке перед каким-то зданием.

– Вылазь, – сказал он спокойно, заглушив мотор.

– Что это? – я нахмурилась.

– Ресторан.

Он обошёл машину и открыл мне дверь – не как джентльмен, а как человек, который привык получать то, что хочет

– Я не голодна, – буркнула я, но выбралась наружу.

– А мне всё равно. – Он направился к дверям, даже не оборачиваясь.

Мы вошли в ресторан. Столик для нас уже был зарезервирован. Кирилл без слов провёл меня к нему, и я села, чувствуя его взгляд на себе.

Он сел напротив, не убирая глаз, как будто ожидая чего-то.

– Что будешь есть? – его голос звучал неожиданно ровно, почти без эмоций.

Я молчала, не зная, что ответить. Я не хотела есть, не хотела разговаривать, и вообще не понимала, зачем я здесь. Но он смотрел на меня, и я почувствовала, как нарастающее напряжение снова окутывает нас.

– Я не голодна, – тихо сказала я, немного повернув голову в сторону, чтобы избежать его взгляда.

Он кивнул.

– Тогда закажу на свой вкус. – Он повернулся к официанту, который только что подошёл, и, не давая мне времени вмешаться, заказал несколько блюд.

Кирилл внимательно посмотрел на меня.

– Ты уволишься с работы, – сказал он, почти как приказ.

Я замерла, не в силах сразу что-то ответить. В голове был только один вопрос: как вообще можно такое говорить?

– Ты что, с ума сошел? – вырвалось из меня, и я едва сдержала гнев. – Я не собираюсь увольняться, потому что ты этого хочешь!

Его взгляд не изменился. Он был холодным и решительным.

– Ты не понимаешь, – сказал он, слегка наклонившись вперёд. – Я не позволю тебе работать на Андрея. Уволишься. И это не обсуждается.

Я почувствовала, как моё сердце ускорило ритм, а во рту стало сухо.

– Ты серьёзно? – спросила я. – Ты думаешь, что просто так могу уйти с работы? Ты что, вообще мозгом сошёл?

– Да, – сказал он, не колеблясь, – ты уволишься.

Я почувствовала, как злоба и раздражение захлёстывают меня.

– Да ты чёкнутый! – ответила я, пытаясь держать себя в руках. – Я люблю эту работу! Это то, что я всегда хотела! Если я потеряю работу, куда мне идти? Как ты себе это представляешь?

– Будешь работать на меня, – сказал он с равнодушием в голосе.

– Ты чёртов псих Кирилл, – не сдержалась я, чувствуя, как злость накатывает волнами. – Тебе нужно лечиться. Ты вообще понимаешь, что говоришь? Как ты можешь так просто решать за меня? У меня есть своя жизнь, и я не собираюсь её менять ради твоих бредовых идей!

Я встала, чувствуя, как в груди скапливается ярость, и сделала шаг в сторону, решив, что лучше уйду, чем буду слушать это. Но как только я попыталась двинуться, он схватил меня за руку. Я дернулась, но он держал меня, не давая ни малейшего шанса для манёвра.

– Сядь на место, – его голос был ровным, но в нём ощущалась такая сила, что мне стало не по себе. – Не раздражай меня. Не здесь.

Я замерла, стоя у стола, и в какой-то момент мне показалось, что я не могу дышать. Его пальцы продолжали сжимать мою руку, а взгляд был настолько холодным, что внутри всё затихло. Он даже не пошевелился с места, словно находился в своём мире, а я была просто частью его планов.

Я почувствовала, как мои ноги ослабевают, но усилием воли заставила себя вернуться на стул, не произнеся ни слова.

– Кирилл… – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Ты серьёзно, думаешь, что я могу взять и отказаться от своей жизни, от того, что я строила годами, из-за того, что тебе не нравится Андрей?

– Да, – сказал он резко. – Потому что ты – моя. И я не собираюсь смотреть, как ты каждый день проводишь время с ним. Работаешь рядом. Улыбаешься ему.

Я с трудом сдерживала дрожь.

– Это больная ревность, Кирилл. Ты понимаешь, что ты творишь? Ты угрожаешь мне, давишь на меня… и всё это из-за своих комплексов?

– Это не комплексы, – перебил он. – Это инстинкт. Я не хочу делить тебя с ним.

– Но это моя жизнь. Моё решение. Моё право. Ты не можешь меня лишить работы просто потому, что тебе не нравится мой начальник.

Он поднял брови.

– Эмма, я хочу, чтобы ты была моей. По-настоящему. А для этого Андрей должен исчезнуть из твоей жизни… Навсегда.

Я посмотрела на него прямо. Без страха. Без уступок. Просто с твёрдостью, которую он, возможно, не ожидал от меня.

– Я не буду этого делать, – выговорила я спокойно, но с холодом в голосе. – Ни сейчас, ни потом. Ни за тебя, ни из-за Андрея.

Кирилл смотрел на меня, не моргая. Несколько секунд – тишина. Он будто замер, а потом его губы дрогнули в полуулыбке.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Тогда я поступлю иначе. Ты продолжишь работать на Андрея – но он исчезнет из твоей жизни. Не мистически, не по приказу судьбы. Просто не будет у него ни работы, ни репутации, ни возможности подходить к тебе.

Мои глаза расширились.

– Ты говоришь так, будто всё это в твоей власти. Но… кто ты такой, Кирилл? Думаешь, у тебя хватит сил разрушить его жизнь?

– Кто я такой? Тот, кто умеет делать невозможное реальностью. Поверь, если я сказал, что Андрея не станет в твоей жизни – значит, так и будет.

В этот момент к нам подошёл официант с подносом. Он аккуратно расставил тарелки, стараясь не встречаться ни с чьими глазами, и так же тихо удалился.

Кирилл, не произнеся ни слова, взял вилку и сделал первый укол в тарелку.

– Ешь.

Я отодвинула еду в сторону.

– Не хочу.

Он откинулся на спинку стула и выдохнул. Словно устал, но не от разговора – от моего сопротивления.

– Ты так всё усложняешь, – сказал он почти с сожалением. – Мы могли бы просто пообедать. Спокойно. Без театра.

– В одиннадцать утра? – я усмехнулась, скрестив руки на груди. – По-твоему, это обед?

Он посмотрел на меня, не меняя выражения лица.

– Это не важно, время – условность. Главное, что мы вместе.

– Вместе? – я чуть подалась вперёд, глядя ему прямо в глаза. – Ты называешь вместе то, что происходит сейчас?

Он вздохнул, чуть отстранившись от стола.

– Я просто хочу, чтобы ты перестала дёргаться. Всё уже решено.

– Кем? – голос мой стал тише. – Тобой?

Он не успел ответить. Позади нас вдруг послышался голос – чужой, женский, с ноткой удивления:

– Кирилл?

Он едва заметно вздрогнул и обернулся. Я тоже повернула голову.

К нашему столику направлялась высокая девушка в чёрной водолазке и светлом тренче. Уверенная походка, элегантность в каждом движении, на лице – лёгкая, изумлённая улыбка. Она явно не ожидала встретить его здесь.

– Не может быть… – произнесла она, остановившись рядом. – Я сначала подумала, что ошиблась. Кирилл! Сколько лет, сколько зим.

Он поднялся. Вежливо, но без особого энтузиазма. Улыбнулся быстро, будто по привычке.

– Милана… привет.

– Прости, не хотела мешать, – она перевела взгляд на меня. – Просто мы не виделись так давно. Ты же был в Америке?

– Был, – коротко ответил он. – Но уже вернулся.

– Давно? – с интересом спросила она.

– Два года.

Милана снова посмотрела на меня, и её улыбка стала чуть шире.

– Ты не представишь нас?

Он помедлил, потом нехотя произнёс:

– Эмма. Это… Милана. Мы давно знакомы.

– Очень приятно, – сказала она, протягивая мне руку. – Ты его девушка?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Кирилл опередил меня:

– Да.

Я замерла. Он сказал это спокойно. Как будто это очевидный факт. Как будто моё мнение здесь не требовалось вовсе.

– Понятно… – протянула Милана, всё ещё глядя на меня. – А ты выглядишь не очень счастливой, если честно.

Кирилл хмыкнул, облокотившись рукой об стол.

– Эмма просто не любит публичные места. Ей больше по душе уединённость.

– Забавно, – сказала Милана, глядя на него. – А раньше ты сам их не любил. Всегда держался подальше от людных мест.

– Люди меняются, – бросил он коротко, с холодной вежливостью.

Милана слегка приподняла брови, но тут же смягчила выражение лица и, улыбнувшись, поправила волосы:

– Рада была увидеть тебя, Кирилл…

– Взаимно. – Коротко ответил он.

Она чуть приподняла подбородок, бросила на меня последний взгляд. Развернулась и пошла к выходу.

– Кто она? – вдруг спросила я.

Кирилл откинулся на спинку стула, взял вилку, но не ел – просто вертел её в пальцах.

– Неважно, – ответил он ровно.

Я перевела на него взгляд.

– Звучит так, будто очень даже важно.

Он медленно повернулся ко мне, не отводя взгляда.

– Мы были знакомы. Давным-давно. Это всё, что тебе нужно знать.

– Ты с ней встречался? – я не знала, зачем спрашиваю.

Он чуть прищурился.

– Почему тебе это интересно?

– Просто спросила, – ответила я спокойно. – Странно видеть, как ты с кем-то говоришь иначе. Почти… нормально.

– Нормально? – переспросил он. – А как я, по-твоему, разговариваю с тобой?

– Плохо.

Он на мгновение замолчал, потом положил вилку на тарелку и наклонился чуть ближе.

– А как ты хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, Эмма?

– Не знаю… по-человечески?

Кирилл усмехнулся.

– По-человечески? – переспросил он с насмешкой. – Ты металась между двумя братьями, а теперь удивляешься, что я не самый ласковый в диалогах?

Я сжала губы, но не ответила.

– Видишь? – он продолжил с тем же спокойствием. – У нас с тобой не обычные отношения. Так что и разговаривать «по-человечески» здесь как-то… не по формату.

Он откинулся назад, взял стакан с водой, отпил и добавил, почти весело:

– Но если хочешь, могу купить тебе открытку с добрыми словами. Если для тебя это важно.

Я усмехнулась, но в этом звуке не было ни капли веселья – лишь усталость и презрение.

– Кирилл… – медленно сказала я, – а ты не думал, что я могу рассказать всё Андрею?

Он застыл. На секунду.

Потом медленно поставил стакан на стол и посмотрел на меня. Без улыбки. Без тени прежней легкости. Просто… внимательно.

– Думал, – ответил он спокойно. – Даже уверен, что ты об этом подумаешь не раз.

– И?

– Эмма, ты всерьёз веришь, что Андрей тебе поможет?

Я не ответила. Просто продолжала смотреть на него, не отводя взгляда.

– Андрей хороший. Умный. Честный. – Он сказал это с холодной насмешкой. – Но он не выдержит, если я решу идти до конца. Он не справится со мной.

Я напряглась, и он тут же уловил это.

– Так что хочешь – рассказывай. Только потом не удивляйся, если всё станет только хуже.

– А если я люблю твоего брата? – выпалила я, почти не задумываясь.

Тишина. Он не сразу среагировал. Просто смотрел. Долго. В упор. А потом резко усмехнулся.

– Любишь? – переспросил он, прищурившись. – Серьёзно?

– Да.

Он медленно отодвинул тарелку, словно больше не видел смысла продолжать обед. На губах мелькнула усмешка, но в ней не было ни капли веселья.

– Как трогательно. А ты уверена, что это любовь?

– Не тебе судить, – ответила я, глядя ему в глаза.

– Может быть. – Он кивнул. – Но ты говоришь это мне. А значит, хочешь, чтобы я знал. Чтобы я как-то отреагировал. И если ты думаешь, что эти слова – ключ, чтобы выйти отсюда, – продолжил он, – ты сильно ошибаешься. Любишь ты его или нет – ты всё равно останешься со мной. Понимаешь?

– Не останусь, – прошептала я. – Никогда.

– Никогда – слишком громкое слово, Эмма. Ты можешь попытаться убежать. Сказать Андрею. Позвать полицию. Но ты ведь знаешь, как это закончится. Мы оба знаем.

Я почувствовала, как всё внутри сжимается, но заставила себя не отводить взгляд.

– Боишься? – спросил он мягко. – Боишься, потому что часть тебя понимает: я говорю правду. И если ты сделаешь шаг не туда – он станет последним.

Не успев отреагировать. Он уже бросил деньги на стол, не дожидаясь счёта, поднялся со стула.

– Вставай. Уезжаем, – сказал он, бросив на меня раздражённый взгляд.

– Куда?

– Домой.

Я медленно встала, стараясь сохранять спокойствие.

– Наконец-то. – Выдохнула я.

Он повернулся ко мне.

– Домой – ко мне, Эмма.

– К тебе? Это шутка?

– Совсем нет, – ответил он, глядя прямо в глаза. – Время врать давно прошло.

– Ты чёртов маньяк, – вырвалось у меня. – Я не поеду.

– Поедешь, – спокойно сказал он. – Потому что знаешь: если откажешься – будет только хуже.

Глава 18

Эмма.

Мы ехали в машине в полной тишине.

Кирилл держал руль одной рукой, другой время от времени проверял телефон.

Я смотрела прямо перед собой. Не на него. Не в окно. Просто в пустоту – туда, где взгляд не цепляется ни за что.

Он вдруг заговорил, не отрывая взгляда от дороги:

– Тебе удобно?

– Нормально, – ответила я тихо.

– Такая тихая, как будто я тебя к палачу везу.

Я медленно повернула голову.

– А разве не так?

– Нет, я везу тебя домой. Это разные вещи, поверь.

– Домой… – повторила я, почти шёпотом. – И зачем ты меня туда везёшь?

Он усмехнулся так, будто этот вопрос прозвучал слишком наивно.

– А куда ещё? В детский парк аттракционов? – он хмыкнул. – Не смеши, Эмма.

– Кирилл, я вообще не хочу с тобой никуда ехать! Ни домой, ни куда-то ещё! Я не игрушка, которую можно возить, куда вздумается!

Он даже не вздрогнул. Руки на руле были спокойными, взгляд – твёрдым.

– Уже едешь, – сказал он ровно. – Значит, хочешь ты этого или нет – значения не имеет.

– Ты больной, – прошипела я. – Думаешь, если давить и приказывать, я просто смирюсь?

– Нет, – он усмехнулся чуть шире. – Я знаю, что ты будешь сопротивляться. Ты всегда сопротивляешься. И именно это мне и нужно.

Я прищурилась, слова сами сорвались с губ:

– Нужно для чего? Тебя это заводит? Тебе нравится, когда ты берёшь силой?

Он повернул голову на миг, скользнув по мне взглядом, и его усмешка стала холоднее.

– А разве тебе не нравится? – бросил он тихо, почти играючи, и снова перевёл взгляд на дорогу.

Я зажмурилась, заставляя себя не реагировать.

– Надеюсь, эта твоя машина сломается по дороге…

Он хмыкнул.

– Не надейся. Она никогда не подводит.

И словно в подтверждение его слов, мотор заурчал ровнее, и машина свернула с главной дороги и поехала по тихой, почти безлюдной улице. За окном мелькали коттеджи, ухоженные дворы, высокие заборы. Всё выглядело благополучно. Слишком. Как будто за каждым фасадом скрыто что-то, что не должно быть видно.

Кирилл сбавил скорость и, наконец, свернул к кованым воротам. Нажал кнопку на брелоке – створки бесшумно разъехались. Он въехал внутрь и остановился перед небольшим, двухэтажным домом.

Фасад – тёмный камень, большие окна, закрытые шторами. Никаких ярких красок. Всё сдержанно, чисто и как-то… слишком правильно. Будто он выбрал этот дом как декорацию. Не как место для жизни.

Он заглушил двигатель, не торопясь отстегнул ремень и посмотрел на меня.

– Приехали.

Я кивнула, но не сдвинулась с места. Пару секунд просто сидела, вцепившись пальцами в ремень.

– Это твой дом? – наконец выдавила я.

Он повернулся ко мне и, не отводя взгляда, спокойно ответил:

– Да.

Я медленно отстегнула ремень. Вышла из машины. Воздух здесь был тише, глуше, будто даже ветер знал, что лучше не шуметь рядом с этим домом.

Кирилл уже шёл к входной двери. Я последовала за ним. Он провёл картой по считывателю, замок щёлкнул, и тяжёлая дверь отворилась внутрь.

Первое, что я ощутила – запах. Дорогой, но холодный: смесь древесных нот и чего-то металлического.

Интерьер – в тёмных тонах. Стены цвета мокрого асфальта, графитовые полы, мягкий приглушённый свет. Всё выглядело идеально, будто из каталога.

– Твой любимый цвет – чёрный? – удивлённо спросила я.

Он усмехнулся, глядя на меня через плечо.

– Чёрный просто честный. Он сразу даёт понять, чего ждать. В отличие от некоторых.

– Это камень в мой огород?

– Если ты его туда положила – значит, твой.

Я фыркнула. Легко. Беззлобно. Он будто постоянно оставлял недосказанное. Всегда давал пространство для того, чтобы сомневаться – и в нём, и в себе.

– Ты специально так всё обустроил? – спросила я, осматриваясь. – Будто живёшь в музее. Только табличек «не трогать руками» не хватает.

– Когда всё идеально, ничто не отвлекает, – ответил он. – Здесь всё – как надо.

– Как тебе надо, – поправила я.

– Конечно, мне. Я же тут живу.

Он отвернулся и пошёл дальше. А я невольно последовала за ним.

Мы шли по коридору, и он лениво показывал комнаты – кабинет, ванную, гостевую. На секунду он задержался, сделал глоток воды, а потом толкнул последнюю дверь.

– Вот главное место, – произнёс Кирилл с лёгкой усмешкой. – Моя спальня.

Он шагнул внутрь, сделал пару шагов, бросил бутылку воды на прикроватную тумбу и обернулся ко мне.

– Что скажешь? – спросил он.

– Зачем ты мне это всё показываешь? – спросила я устало, не пытаясь скрывать раздражения.

– Чтобы сыграть с тобой в прятки.

– Что? – я не сразу поверила, что правильно услышала.

– Прятки, Эмма, – повторил он ровным голосом, в котором не было ни капли иронии. – Всё просто: ты прячешься, я ищу. Если не найду – уходишь. Если найду… останешься.

– С меня хватит! – выдохнула я. – Я звоню в полицию, Кирилл. Прямо сейчас.

Он не сдвинулся с места. Только слегка приподнял бровь.

Я вытащила телефон из сумки.

– Эй! – выкрикнула я в панике, когда он молниеносно выхватил устройство из рук.

– Позвонишь потом, – сказал он тихо и почти ласково, разглядывая экран. – А сначала – поиграем.

Кирилл уверенно нажал пару кнопок, экран телефона погас, и он медленно сунул его в карман худи.

– Теперь он мой, – произнёс он спокойно, будто речь шла о пустяке. – А ты… без защиты.

– Ты спятил…

– Игра началась Эмма.

– Какая, к чёрту, игра?! – я отступила назад, едва не налетев на дверной косяк. – Ты ненормальный! Ты думаешь, это весело? Думаешь, я приму участие в твоём бреде?!

– Я думаю, да, – произнёс он тихо, – ты сейчас стоишь перед выбором. Либо ты прячешься. Либо остаёшься.

Он указал рукой на коридор:

– Вперёд. Дом большой. У тебя – шестьдесят секунд, чтобы спрятаться. У меня – пять минут, чтобы найти тебя. Если не найду, то ты свободна.

– Я тебя ненавижу, – прошептала я и рванула из комнаты.

Я мчалась по коридору, не разбирая, куда бегу. Сердце грохотало так громко, что казалось – его слышно на весь дом. Воздуха не хватало, ноги подкашивались, но я не останавливалась. В панике я хваталась за дверные ручки, толкала одну дверь за другой.

Первая – ванная. Холодный блеск плитки, зеркало, белые полотенца, сложенные слишком ровно. Не здесь. Слишком открыто.

Вторая – кладовка, полки с чёрными ящиками, всё идеально выстроено, как и остальной дом.

Третья – спальня. Не его. Меньше, безликая. Наверное, гостевая. Ничего личного. Пусто, но есть штора и кровать. Достаточно.

Я нырнула внутрь, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. Несколько секунд – просто слушала.

Тишина…

Я замерла. Потом, не раздумывая, на четвереньках метнулась к кровати и нырнула под неё, сжавшись в комок. Я зажала рот ладонью, стараясь дышать так тихо, как только могла. Я лежала, вжавшись в пол, будто от этого зависела моя жизнь. Не смела пошевелиться, не смела даже моргнуть. Только глаза – широко открытые, уставились в узкую щель между полом и покрывалом.

И вдруг – скрип. Далеко. Где-то на другом конце дома. Может, ступенька. Может, дверь. Невозможно понять.

Он начал.

Я не слышала его шагов, только отдельные звуки – то скрип пола, то щелчок дверной ручки, то глухое движение мебели. Он не ходил – он скользил. Тихо. Методично.

Как будто знал, где я. Но хотел, чтобы я сама успела почувствовать: он приближается.

Снова щелчок. Ближе.

Задержка. И опять – щелчок. Он открывал и закрывал двери. По очереди. Спокойно. Как будто рассматривал коллекцию.

И вдруг – тишина…

Долгая. Тягучая. Почти невыносимая.

Я вжалась в пол ещё сильнее.

Ручка двери, за которой я спряталась, медленно повернулась. Очень медленно. Будто он специально старался не издать ни звука.

Щелчок. Дверь открылась.

Он вошёл.

На несколько секунд повисла гробовая тишина. Я задержала дыхание, будто от этого могла стать невидимой.

– Тебя здесь нет, да? – произнёс он тихо, почти весело. – Я даже на секунду почти поверил, что ты могла быть умнее.

Он сделал несколько шагов по комнате.

– Но знаешь, в чём беда? – продолжил он. – У страха плохая фантазия. Он всегда ведёт туда, где кажется чуть-чуть безопаснее.

Он остановился.

– Тебе осталось две минуты, Эмма. Если бы я тебя не нашёл – ты бы ушла. Я бы даже проводил до двери… Но как жаль… – его голос стал мягким, почти ласковым. – Что ты под кроватью.

Я вжалась в пол так сильно, как могла.

Нет. Нет. Нет.

– Игра окончена, – сказал он. – Вылазь.

Я не пошевелилась. Ни на миллиметр. Просто лежала, сжавшись в комок, с ладонью на губах и сердцем, которое стучало так громко, что, казалось, отдавалось эхом по всей комнате.

Он ждал. Несколько долгих, липких секунд.

– Упрямая, – вздохнул он. – Ну хорошо.

Он присел. Я видела, как его рука скользнула по полу и взялась за край покрывала. И медленно, с пугающей аккуратностью, начал поднимать его, как будто это был не кусок ткани, а занавес перед последним актом.

Я зажмурилась. Поздно. Свет пробрался внутрь и коснулся моего лица.

– Нашёл.

– Псих, – прошипела я. – Больной, чёртов псих!

Он не отреагировал. Даже не моргнул.

Просто смотрел. А я медленно начала выбираться из-под кровати.

– Где тут кухня? – спросила я поднимаясь на ноги.

Он слегка приподнял бровь. Кажется, такого вопроса он не ожидал.

– Голодна?

– Нет. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Просто хочу взять нож.

Он улыбнулся – медленно, почти с восхищением. Будто оценил не слова, а сам факт, что я всё ещё могу их произносить.

– На первом этаже, – ответил он спокойно. – Справа от лестницы. Вторые двери. Большой ящик под раковиной.

Я не сводила с него взгляда. Он знал, о чём я говорю. И всё равно сказал.

– Спасибо, – бросила я и повернулась к двери.

Я вышла из комнаты, чувствуя, как дрожат ноги – от страха, усталости или ярости, уже не понять. Стены дома казались выше, чем прежде. Темнее. Холоднее. Но я шла. Медленно, ровно.

Лестница. Спуск вниз. Шаг за шагом.

Справа от неё – те самые вторые двери. Я толкнула одну, и она открылась с лёгким щелчком.

Кухня была большой и стерильной. Всё на местах, идеально вычищено. Даже мраморная столешница выглядела так, будто её не трогали. Ни одной крошки. Ни пятна.

Я подошла к холодильнику и открыла его.

Холодный свет ударил в лицо. На полках – всё аккуратно расставлено: контейнеры, стеклянные банки, нарезанные фрукты, упаковки с вакуумной плёнкой.

И вдруг – бутылки. Тёмное стекло. Пиво.

Я потянулась и открыла одну.

Сделала глоток.

Подняла взгляд, и увидела Кирилла.

Кирилл стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку. Руки в карманах, взгляд – изучающий. Он не выглядел удивлённым. Скорее… довольным.

– Думал, выберешь нож. – Сказал он, кивнув на пиво.

– Ещё не вечер, – парировала я.

Он стоял, лениво опершись плечом о косяк.

Затем медленно оттолкнулся и шагнул вперёд.

Он сделал шаг. Потом ещё один. Не торопясь.

Я осталась у стойки, не в силах пошевелиться.

Он подошёл почти вплотную, скользнул взглядом по моим глазам, а потом задержался на банке с пивом в моей руке.

– Можно?

Я не успела ответить – он уже аккуратно взял её из моих пальцев. Не рывком, не грубо. Просто – забрал.

Поднёс к губам и сделал глоток. Медленно. Не отрывая от меня взгляда.

– Знаешь, – сказал он тихо. – Я думал, ты сломаешься быстрее.

Я не отводила взгляд.

– Разочарован?

Он усмехнулся.

– Ты оказалась даже интереснее, чем я предполагал.

Я чуть приподняла брови.

– Как мило. Теперь я – объект исследования?

– Нет, – ответил он спокойно. – Просто редкость. Не убегаешь в истерике. Не рыдаешь. Стоишь. Смотришь. Отвечаешь.

Он наклонился ближе. Совсем чуть-чуть. Его голос стал тише, почти интимным.

– Это… заводит.

Я не шелохнулась.

– Тебе стоит завести совесть, Кирилл. Вдруг тоже понравится.

Он приблизился ближе. Настолько, что я почувствовала, как пространство между нами исчезло. Его руки скользнули к моей талии – медленно, уверенно – и прежде чем я успела отреагировать, он легко поднял меня и усадил на барную стойку. Его руки, лёгким движением, обвели мои бёдра – не сжимая, не удерживая, просто фиксируя. Он слегка отвёл мои ноги в стороны и подошёл вплотную.

– Что ты делаешь? – прошептала я.

Кирилл чуть склонил голову набок.

– Я тебя чувствую.

Он провёл пальцами по внутренней стороне моего бедра – медленно, не торопясь, просто как жест, чтобы зафиксировать внимание.

Я вздрогнула, но не отодвинулась.

– И что ты чувствуешь? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Кирилл усмехнулся – еле заметно, краем губ.

– Всё… Страх. Злость. Желание. И то, как ты с этим борешься.

Он провёл пальцем по моей талии – мимолётно, будто проверяя, как я на это отреагирую. Я не шелохнулась.

– Ты не умеешь притворяться, Эмма. – Его голос стал ниже. – Ты либо сдерживаешься, либо горишь.

Он сделал паузу. Взгляд стал тяжёлым.

– И сейчас ты горишь.

Его рука осталась на моей талии. Вторая поднялась – легко, почти нежно – и остановилась у моего лица.

Он наклонился ближе.

Так близко, что я почувствовала, как его дыхание касается моей кожи – тёплое, ровное, почти успокаивающее, но в этой тишине оно казалось оглушающим.

Его взгляд опустился на мои губы. На долю секунды. И вернулся обратно – в глаза.

– Если хочешь… – прошептал он, – скажи.

Он был в сантиметре. Полувздох. Полудвижение.

И только я решала – будет этот шаг или нет.

– Только попробуй, – прошептала я, глядя ему в глаза.

– Уже пробую, Эмма.

И прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился ближе… и поцеловал меня.

Не грубо. Не торопливо. Наоборот – удивительно мягко, как будто знал: если сделает резче, я исчезну.

На поцелуй я ответила, но не на долго. В следующий момент пришло осознание.

Что я чёрт подери делаю?

Я сжала зубы – и прежде чем он успел отстраниться, вонзила их в его нижнюю губу.

Сильно.

До вкуса железа.

Он вздрогнул, но не отпрянул. Не закричал. Только резко втянул воздух сквозь зубы.

Я почувствовала, как по губам стекает капля крови – и попадает мне в рот.

Горько-солёная. Живая. Настоящая.

Он отстранился на полшага, провёл пальцами по губе, посмотрел на алый след.

А потом – на меня.

В его взгляде не было злости. Только что-то тёмное. Глубокое.

Почти… восхищение.

Несколько секунд он молчал.

В комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая только моим сбившимся дыханием.

И вдруг он усмехнулся. Медленно. С этой своей пугающе спокойной уверенностью, в которой пряталась вся суть его контроля.

– Вот она, – произнёс он тихо. – Моя Эмма.

Он не злился. Не обижался. Не делал резких движений. Он будто наслаждался моментом – как человек, который получил именно то, чего ждал.

– Не стесняйся себя, – сказал он, тихо, почти ласково. – Мне нравится, когда ты кусaешься.

– В следующий раз я тебе язык откушу, придурок. – прошептала я, глядя ему в глаза.

Я спрыгнула со стойки. Быстро. Почти бесшумно. Ступни коснулись пола, и я тут же развернулась, направляясь к выходу из кухни.

– Выпусти меня, – сказала я резко. – Я хочу домой!

Но не успела сделать и трёх шагов, как его рука обвила меня за запястье. Не сильно. Не резко. Но с той самой твердостью, в которой не было сомнений.

Я попыталась дёрнуться, но он удержал.

– Уйти? Серьёзно? Эмма, я тебя только что нашёл. В этой игре правила не меняются по желанию игрока.

– Хорошо. Что мне тогда сделать, чтобы они поменялись и я уехала домой?

Он прищурился, будто хотел убедиться, что услышал правильно.

– Ты хочешь договориться? – спросил он, почти с интересом.

– Я хочу быть свободной, – ответила я. – Если это значит торговаться – я готова.

– Хорошо, – протянул он. – В принципе, есть один способ договориться.

Я напряглась.

– Какой?

Он чуть склонил голову, будто уже знал, как я отреагирую.

– Поцелуй.

Я резко выдохнула.

– Нет, – ответила я сразу. Чётко. Без паузы.

– Нет – так нет, – пожал он плечами. – Значит, живём по моим правилам дальше.

Он развернулся, подошёл к холодильнику, открыл его и достал бутылку пива.

Щелчок крышки, холодный глоток. Затем – телефон.

Он хмыкнул, глядя в экран, и что-то начал печатать.

– Кирилл… я согласна. – С трудом сказала я.

Он не сразу отреагировал. Пальцы продолжали двигаться по экрану, словно он не расслышал.

Но потом он остановился. Поднял глаза.

И медленно – очень медленно – улыбнулся.

– Ты уверена? – спросил он спокойно.

– Да…

Он поставил бутылку на стойку, отложил телефон в сторону и, всё ещё не двигаясь с места, произнёс:

– Только нормальный поцелуй, Эмма. Мне он должен понравиться.

Я чуть приподняла подбородок, глядя ему в глаза.

– Хорошо.

Он смотрел на меня, спокойно, сдержанно. Словно торговался не за поцелуй – а за недвижимость.

– Тогда я жду, – сказал он. – Если поцелуй мне понравится, сегодня ты будешь свободна.

Я нахмурилась.

– Сегодня?

Он кивнул.

– А завтра? – спросила я, вглядываясь в него. – А завтра я снова могу оказаться здесь, в твоём доме запертой?

Кирилл чуть приподнял брови, не скрывая усмешки.

– Ну… если поцелуй окажется слишком хорош – придётся тебя похищать повторно.

Я фыркнула и отступила на шаг, глядя на него с раздражением и почти смехом.

– Гениально ты придумал! – бросила я. – Просто восхитительная система: если поцелуй плохой – я заложница, если хороший – снова заложница.

– Эмма, время идёт, – он коснулся стекла часов, будто подгоняя меня.

Я застыла, впившись взглядом в его глаза.

Всего лишь один поцелуй, Эмма. Один поцелуй – и свобода.

Мысль звучала как спасение и приговор одновременно.

Я сделала шаг к нему, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Если тебе не понравится… – прошептала я, не отрывая взгляда, – ты всё равно не отстанешь. А если понравится… мне конец.

Я сделала ещё шаг. Очень близко. Так близко, что между нами не осталось воздуха.

Он не двигался. Ждал. Словно ловил ту самую долю секунды, где я или сломаюсь – или решусь.

Я медленно подняла руку и коснулась его лица.

Он не ответил ни движением. Ни словом. Только смотрел. Жёстко. Тихо. Глубоко.

Я потянулась вперёд и время замедлилось.

Моё лицо оказалось совсем рядом с его. Ещё чуть-чуть – и наши губы соприкоснутся. Я закрыла глаза и, почти не дыша, преодолела последние миллиметры.

Наши губы соприкоснулись – осторожно, словно пробуя границу.

Он не отреагировал сразу. Его неподвижность обжигала сильнее прикосновения, и я почти поверила, что это всё зря – что он просто наслаждается моей слабостью.

Но спустя мгновение он медленно склонил голову и ответил.

И в этот момент мир будто изменился.

Его губы двинулись мягко, но уверенно, и всё, что я хотела отрицать, вдруг стало слишком явным.

Я почувствовала, как что-то срывается внутри. Как будто плотина, которую я так старательно выстраивала, дала трещину.

Сначала – лёгкое покалывание в пальцах.

Потом – в груди.

И вдруг… в животе.

Тепло. Мягкая дрожь. Легчайшее волнение.

Те самые бабочки, о которых говорят подростки и которым я никогда не верила.

Но сейчас – они были.

Я прижалась ближе, уже не потому, что должна. А потому, что хотела.

Потому что его рука на моей талии – была не клеткой. А якорем.

Потому что его дыхание – становилось моим.

Потому что впервые за всё это время я почувствовала себя живой.

Я тонула.

В его губах, в его руках, в этом моменте, который должен был быть просто сделкой…

Но стал чем-то большим. Опасным.

Поцелуй углублялся, становился жаднее, сильнее, горячее.

А я – слабее.

Растеряннее.

Он держал меня уверенно, но не жестоко.

А я больше не была уверена, что хочу, чтобы он отпустил.

Пальцы сами скользнули к его плечам. Я не думала. Я просто чувствовала.

И в этом была главная угроза.

Потому что я теряла контроль.

Не над ним – над собой.

И он чувствовал это.

Каждой клеткой, каждым движением, каждым вздохом.

Как я захлёбываюсь.

Как поцелуй перестаёт быть игрой.

Как во мне вспыхивает не страх – желание.

И именно в этот момент… он остановился.

Осторожно. Почти бережно.

Он отстранился всего на сантиметр, всё ещё держа меня, всё ещё чувствуя меня.

И вдруг усмехнулся. Легко. Почти по-доброму. Но с тем знакомым холодком, который всегда скрывался под его спокойствием.

– Если это был твой способ торговаться за свободу… – произнёс он с тихой усмешкой, – то ты только что сама себе подписала пожизненное заключение.

Я моргнула.

– Хороший поцелуй, Эмма.

Он медленно убрал руку с моей талии, но не отступил. Просто дал мне дыхание. Иллюзию выбора.

– В следующий раз подумай, прежде чем соглашаться на поцелуй как плату. У некоторых… очень хорошая память.

Он выпрямился, сунул руку в карман и, не глядя, достал оттуда мой телефон.

– Держи.

Я взяла телефон, не говоря ни слова.

– Водитель ждёт у ворот, – спокойно добавил он.

Ни объяснений, ни прощаний. Просто развернулся и ушёл, оставив меня одну.

Тишина в доме вдруг стала оглушающей. Казалось, он всё ещё здесь – в стенах, в воздухе, в каждом моём вдохе. Я провела пальцами по губам. Они всё ещё горели. Не от поцелуя – от того, что я позволила этому случиться.

Я крепче сжала телефон, глубоко вдохнула и направилась к выходу.

У массивной двери остановилась, пальцы легли на холодную ручку. Она поддалась слишком легко, будто сама выталкивала меня наружу.

На улице свежий воздух ударил в лицо, и только тогда я поняла, как долго держала дыхание там, внутри.

У ворот стояла машина. Чёрная, строгая, с работающим мотором. Водитель в тёмной куртке молча кивнул, когда я открыла заднюю дверь.

– Добрый день, – выдохнула я почти автоматически и села внутрь.

Машина плавно тронулась. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Его губы всё ещё были на моих – тенью, которую невозможно стереть.

Глава 19

Эмма.

Я не сомкнула глаз до рассвета.

Каждый раз, когда веки опускались, вспоминался наш поцелуй – тёплый, уверенный – и сразу же поверх него всплывала другая правда, холодная, как металл: он – поклонник. Не случайный, не придумываемый страх, а тот самый. Мой.

Я сидела на краю кровати, обхватив колени, и слушала, как течёт вода в батареях, как редкая машина режет тишину улицы. Квартира казалась чужой. Воздух – вязким. Любое движение звучало слишком громко – будто кто-то слушает.

Будто он слушает.

Я подошла к комоду, где лежал телефон. Рука зависла над ним. Сердце билось так, будто я собралась совершить преступление.

Я боялась. Боялась услышать его голос, в котором больше не будет ни тепла, ни доверия.

Я взяла телефон, провела пальцем по экрану.

Контакты. Его имя.

Андрей.

Я глубоко вдохнула, будто собираясь с духом перед прыжком в воду, и нажала кнопку вызова.

Гудки потянулись долгими, вязкими паузами, словно спрашивая: Ты уверена? Ты правда хочешь это сделать?

На третьем гудке он ответил.

Голос был глухим и спокойным.

– Да? – коротко.

Я сжала пальцы на телефоне.

– Это я… Эмма…

Пару секунд молчания.

– Слушаю, – наконец ответил он.

В его голосе не было ни тепла. Ни радости. Ни облегчения. Только усталость. И какая-то ледяная отстранённость, которую раньше за ним я никогда не замечала.

– Я… я просто хотела узнать, как ты.

– Опоздала, – сказал он спокойно. – Но спасибо за интерес.

– Андрей, – выдохнула я. – Может… – я замялась, подбирая слова. – Может, встретимся?

Тишина на том конце длилась дольше, чем мне хотелось. Я уже почти потеряла надежду, когда услышала его тихий, сухой голос:

– Хорошо.

Я выдохнула так резко, будто всё это время не дышала.

– Спасибо… – прошептала я.

– Ты приедешь?

– Куда?

– Ко мне, – коротко ответил он.

Я на секунду растерялась.

– Может… может, лучше встретимся в кафе? – предложила я осторожно.

– Эмма, если хочешь поговорить – приезжай. Если нет – можешь вообще не тратить моё время.

– Хорошо, – выдохнула я. – Я приеду.

– Жду. – Сказал он и оборвал звонок.

Я почти бегом бросилась к гардеробу. Переоделась, машинально пригладила волосы, накинула куртку, сунула телефон в карман.

Собираясь выйти, я замерла у двери.

Не мысль – инстинкт, холодный, настойчивый, будто чужой шёпот внутри: Остановись.

Я медленно вытащила телефон из кармана.

Тот самый.

Тот, через который он мог следить за мной.

Холод пробежал по позвоночнику.

Я быстро вернулась в комнату, достала свои сбережения, бросила их в сумку и, не теряя ни секунды, вбила в навигатор адрес ближайшего магазина электроники.

Через десять минут такси уже притормаживало у небольшой витрины.

Пять минут спустя я вышла оттуда с новым телефоном в пакете. Чистым. Свежим.

Без его глаз, без его невидимого прикосновения.

Я положила новый аппарат в карман.

Старый – выключила и глубоко спрятала в сумку.

Захлопнув за собой дверь такси, я коротко бросила адрес Андрея.

И, устроившись на заднем сиденье, уставилась в окно.

Когда машина остановилась у современного дома, сердце заколотилось чаще.

– Приехали, – сказал водитель.

Я машинально расплатилась, выскользнула из машины и несколько секунд стояла на тротуаре, вглядываясь в окна.

Знакомый подъезд, серый фасад… всё то же самое. Но сейчас мне казалось, что я пришла не в его дом, а в чужую территорию, где каждое слово может стать последним.

Я толкнула тяжёлую дверь подъезда и вошла внутрь. Лифт встретил меня зеркальными стенами и тихой музыкой, которая казалась чужой, искусственной – как будто издевалась над моим напряжением.

На нужном этаже, двери разъехались в стороны. Я вышла в коридор и подойдя к нужной двери замерла.

Секунда.

Другая.

Я подняла руку и нажала на кнопку звонка.

Дверь открылась почти сразу.

Без задержки.

Без лишних ожиданий.

Передо мной стоял Андрей.

Его взгляд скользнул по мне – быстрый, оценивающий, тяжёлый.

И задержался на лице.

– Заходи, – сказал он тихо.

Никакой улыбки.

Никакого намёка на прежнюю теплоту.

Просто шаг в сторону, открывая проход.

Просто факт: я либо войду – либо нет.

Я прошла мимо него, проходя в гостиную.

Дверь за моей спиной захлопнулась мягким, почти беззвучным щелчком.

И я вдруг поняла: обратной дороги уже нет.

Несколько секунд мы просто стояли.

Он смотрел на меня.

Я – на него.

Первой тишину нарушил Андрей.

– Что будешь пить? – спросил он спокойно, почти равнодушно.

– Воду, – ответила я так же тихо, чтобы скрыть дрожь в голосе.

Он кивнул, будто ожидал именно такой ответ, и прошёл на кухню.

Через минуту он вернулся и протянул мне стакан воды.

Наши пальцы не коснулись друг друга.

Он держал дистанцию. Тонкую, но ощутимую.

Я взяла стакан, поблагодарила кивком и присела на диван.

Андрей сел в кресло напротив.

Он откинулся назад, сцепил пальцы на коленях и посмотрел прямо на меня.

– Ну? – спросил он тихо. – Ты хотела поговорить. Говори.

Тон был спокойный, без угроз.

Но в этом спокойствии было что-то острое. Как тонкая проволока натянутая между нами.

Я поставила стакан на стеклянный столик, и пальцы дрогнули так заметно, что я поспешно спрятала руки на коленях.

И вдруг поняла – я даже не знаю, с чего начать.

– Я… – выдохнула я, но слова застряли в горле.

Я отвела взгляд в сторону, пытаясь собрать хотя бы тень мыслей, но в голове был хаос.

– Я так запуталась… – мой голос дрогнул. – Я не понимаю себя, не понимаю, где всё пошло не так. Но одно я знаю точно: я не хотела причинять тебе боль.

Он молчал. Не перебивал. Только смотрел.

И под этим взглядом хотелось либо исчезнуть, либо выговориться до конца.

– Я не хочу, чтобы ты думал, будто всё, что было между нами, – ложь, – продолжила я, чувствуя, как внутри трескается защита. – Я… я тебя не обманывала.

– Ты меня не обманывала? – переспросил он, словно пробуя это слово на вкус. – Интересно.

Он откинулся в кресле чуть дальше.

– Неделю назад ты целовалась со мной. А пару дней назад… – он чуть наклонил голову, – я узнаю, что ты с Кириллом. Это не обман?

Его голос был тихим. Без крика.

Но в нём было столько подлинного разочарования, что хотелось зажать уши.

– Скажи мне честно, Эмма. – Он продолжил. – Он тебя заставил – или ты сама решила ?

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается.

На долю секунды – хотела сказать правду.

Но она была слишком сложной. Слишком опасной. Для него. Для меня. Для всех.

– Он меня не заставлял, – произнесла я негромко. – Всё… было обоюдно. Я знала, на что иду.

Слова звучали уверенно.

Почти.

Но внутри… внутри всё дрожало.

Андрей не ответил сразу. Он только смотрел.

Очень внимательно. Так, как умеют смотреть только те, кто уже знает правду, но ждут, пока ты сам её произнесёшь.

– Понятно, – сказал он наконец. – Тогда если ты выбрала его – зачем пришла ко мне?

Я чуть прикусила губу и отвела взгляд.

– Что бы извиниться.

Андрей тихо усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли веселья.

– Извиниться? – повторил он, чуть прищурив глаза. – Эмма, ты правда думаешь, что можно вот так… прийти, сказать «извини» – и всё снова станет, как прежде?

– Я не это имела в виду, – поспешно сказала я. – Я просто хочу, чтобы ты понял. Я не планировала всё это. Оно само…

– Оно само, – перебил он, резко наклоняясь вперёд. – Не смеши меня. Никогда ничего не бывает «само».

Я вздрогнула от жёсткости в его голосе.

– Я… я правда запуталась.

– Запуталась? – его голос сорвался почти на крик. – Знаешь, что меня больше всего бесит? Что ты решила, будто можешь играть с нами обоими.

– Я не играла! Не смей так говорить!

– Играла, – рявкнул он. – С самого начала. С того дня, как вы встретились у меня в кабинете, ты уже почувствовала, что между вами что-то может быть. И что? Даже со всеми этими сомнениями ты как последняя… – он сжал зубы, будто едва удерживая слово, – всё равно лежала в моей постели и желала, чтобы я тебя коснулся.

Я онемела. Горло сжало, а в глазах предательски защипало.

– Ты не лучше, – выдохнула я.

– Что?

– Ты не лучше! – повторила я громче, чувствуя, как голос дрожит. – Вспомни Алису! Как ты бросил меня одну, а после неё прибежал ко мне и шептал, что я свожу тебя с ума!

Он резко наклонился вперёд, и в его глазах сверкнула злость.

– Да. Я ушёл. И знаешь что? – он задержал на мне взгляд. – Не жалею. Ни о том, что оставил тебя тогда одну, ни о том, что я с ней переспал. И если бы пришлось выбирать ещё раз – сделал бы то же самое.

Слова упали, как удар. Боль прошила меня насквозь, но я сжала зубы так сильно, что челюсть заныла. Я подняла голову – медленно, ровно, будто эти слова вообще не задели меня.

Он встал с кресла. Спокойно. Ровно.

Прошёл мимо меня, словно разговор был закончен, словно я больше не имела значения.

Я выпрямилась, вытерла ладонью уголок глаза, где предательски блеснула слеза, и поднялась на ноги.

– Знаешь что?! – сорвалось с губ, голос дрогнул, но был громким. – Я увольняюсь!

Он остановился.

Медленно обернулся.

В его глазах больше не было равнодушия – только холодное, опасное напряжение.

– Что ты сказала?

– Я увольняюсь!

Он хмыкнул.

– И почему же?

Я замерла, пальцы судорожно сжимали ремешок сумки.

Грудь сдавило так, что голос просто исчез.

Всё, что осталось от меня в этот момент, – это солёная влага, медленно катившаяся по щекам.

– Понятно. – Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии. – Ну, если у тебя нет причины, – сказал он спокойно, почти официально, – тогда у тебя не получится уволиться.

Я вздрогнула, не сразу поняв, что он имеет в виду.

– В каком плане «не получится»?

– Ты подписала со мной контракт на год. – Он говорил ровно, жёстко. – Полный цикл. Срок ещё не истёк. И я не согласен с твоим увольнением.

Он сделал паузу и добавил чуть тише:

– Тебе придётся отработать. Как все.

– Как все?

Он резко поднял взгляд.

– А как кто?

Я замерла, не находя слов ответить.

– Ты мой сотрудник, Эмма. А я твой руководитель, – продолжил он. Ты хочешь уйти – у тебя нет основания. А у меня – есть договор. Хочешь увольняться? Пиши официальное заявление. С отработкой. Без исключений.

Я стояла, сжав кулаки, чувствуя, как внутри всё горит.

– Что должно случиться, чтобы ты меня уволил?

Он даже не вздрогнул.

Посмотрел прямо в глаза.

– Основание должно быть. Веское. По контракту – личные обстоятельства, проблемы со здоровьем, переезд в другой город, семейный форс-мажор.

Он говорил, как будто читает с внутренней инструкции. Как будто перед ним – не человек, а пункт в его системе.

Он сделал шаг в сторону.

– Или отрабатывай. Или ищи способ доказать, что у тебя действительно нет другого выхода.

– Хорошо, – выдохнула я. – Тогда… повод.

Я сделала шаг вперёд. Голос дрожал, но я продолжила:

– У меня нестабильное эмоциональное состояние. Стресс. Панические атаки. Я не сплю нормально, у меня срывы. Я не могу приходить в офис и делать вид, что всё хорошо. И я… я не могу работать с тобой в одном помещении, – вырвалось из меня. – Такой повод тебя устроит?

– Это не основание, Эмма. Не медицинское. Не юридическое. Не договорное.

Он чуть наклонил голову, словно подбирая точный тон:

– У всех стресс. У всех кто-то с кем-то не может работать. Это не отменяет обязательств.

– Хорошо, – сказала я, срываясь. – Тогда я просто не буду приходить на работу!

– Эмма, раздел 7.3, – сказал он. – В случае, если сотрудник прекращает исполнять свои обязанности без подачи официального заявления, работодатель имеет право инициировать юридическую процедуру о нарушении условий трудового контракта, включая подачу иска в рамках гражданского законодательства.

Он поднял на меня глаза.

– Ты хочешь поиграть в бегство, Эмма?

Я замерла.

– Я не собираюсь шантажировать тебя. Я просто напомню, что ты сама подписала этот договор. Добровольно. Ты заняла должность, взяла ответственность. Ты – не девочка на стажировке. Ты – официальный представитель отдела. И если ты исчезнешь – это не просто уход. Это провал. И, поверь, он будет оформлен юридически. С последствиями. У тебя есть выбор, Эмма. Либо ты пишешь заявление. С отработкой. Либо нарушаешь контракт – и тогда я делаю всё по букве закона.

– Зачем тебе я? – спросила я, не пытаясь скрыть усталость в голосе.

Он не удивился. Не усмехнулся.

Просто посмотрел – как на вопрос из деловой переписки.

– Потому что я не допускаю провалов в структуре, которую сам выстраивал.

Потому что, если один ключевой человек уходит внезапно, это отражается на всей команде. На результатах. На клиентах.

На мне.

Он сделал паузу и добавил, почти мимоходом:

– Если хочешь уйти – уйди по форме.

– Это бред Андрей, – выдохнула я, чувствуя, как во мне всё кипит. – Что ты хочешь этим доказать?

– Что правила работают для всех. Даже для тех, кто привык, что им делают поблажки.

Я вздрогнула. Потому что в этих словах – было всё. Упрёк. Холод. И то, что он даже не пытается скрыть: я больше не исключение.

Слова застряли в горле.

– Если всё, – сказал он, – дверь знаешь где. В понедельник жду тебя на работе. Без опозданий.

Слёзы мгновенно навернулись на глаза. Я отвернулась, чтобы он не видел, как дрожат мои губы.

Ноги словно приросли к полу, но внутри всё кричало: беги.

Я медленно подняла сумку с дивана. Ремешок обжёг ладонь, пальцы дрожали, но я сжала их крепче.

Не сказав ни слова, шагнула к двери.

Тишина между нами была гулкой, плотной, словно сама давила на плечи. Он не остановил. Не окликнул. Не попытался удержать.

И именно это оказалось хуже всего.

Я толкнула дверь, и лёгкий щелчок замка прозвучал, как окончательная точка.

Коридор встретил меня прохладой и чужой тишиной. Я сделала несколько шагов, и только тогда позволила себе вдохнуть глубже. Слёзы прорвались сильнее, горячими каплями потекли по щекам.

Я сжала губы, стирая их ладонью на бегу, и в голове вертелась только одна мысль:

Он сказал правду насчёт Алисы… или соврал, лишь чтобы ранить меня?

Глава 20

Эмма.

Я проснулась поздно.

Солнце уже пробивалось сквозь жалюзи, оставляя полосы на полу и лице.

Не резко. Не ярко. Просто напоминая, что день давно начался.

Целый день я не брала в руки телефон.

Будто это был выключенный источник тревог, и пока он молчит – я тоже могу дышать. Но ближе к вечеру, вспомнив, что всё ещё не перенесла данные со старого телефона на новый, я подошла к тумбочке и взяла его в руки.

Отключённый. Молчаливый.

Я включила экран – и он сразу ожил.

Звонки.

Сообщения.

Катино имя мелькало раз за разом: пропущенные, пропущенные, пропущенные.

– «Эмм, срочно! Позвони мне, пожалуйста!»

– «Ты где вообще пропала?»

Между её сообщениями, как будто вкрадчиво, тихо, почти из другого мира – было ещё одно.

От Кирилла.

– «Как же я хочу тебя увидеть. Вчера не получилось – ты легла раньше, чем я успел. Сегодня дела, но не переживай. Завтра я приду. И мы закончим то, что начали. Не запирай дверь, Эмма. Я ведь всё равно войду.»

Я уставилась на экран.

Страх поднялся мгновенно – холодный, липкий, от позвоночника до затылка.

Но вместе с ним пришло другое: то самое странное, тягучее ощущение, от которого хотелось закричать.

Влечение.

Я вспомнила, как он смотрел на меня тогда. Как держал. Как его дыхание сбивалось рядом с моим. Тело помнило его. Даже теперь, когда от его слов хотелось вымыться до крови, что-то внутри всё равно отзывалось – как боль, которую одновременно ненавидишь и ищешь.

Я набрала ответ – короткое, резкое:«Отстань», – но сразу стерла.

Нет. Слов не будет. Он не услышит ни страха, ни желания, ни боли.

Тишина будет моим ответом.

Я скрыла сообщение и сразу нажала «вызов».

Катя ответила после первого гудка.

– Ты где была?! – в голосе было всё: паника, раздражение, облегчение. – Ты с ума сошла?! Я уже думала, что ты пропала!

– Прости, – выдохнула я. – Аккумулятор сдох.

– Сдох? Я тебе миллион раз писала!

– Катя… я не специально.

– Неважно. – Она сделала вдох. – Слушай. Мне очень нужна ты сегодня. Серьёзно. Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

– Куда?

– В клуб, – быстро ответила она. – Мой бывший сегодня там играет. Рома. Он снова с этой своей группой на сцене. Он будет играть. А я одна не хочу.

– Кать, ты шутишь? В какой клуб?

Катя замолчала на секунду, потом протянула как ни в чём не бывало:

– Ну туда, помнишь? Где мы с тобой были… где ещё, твой босс был.

Я мгновенно напряглась.

– Прости, но нет.

– Почему?! – взвыла она. – Ты даже не дослушала до конца! Просто постоим, потанцуем, я на него посмотрю – и всё! Мне нужна поддержка, Эм! Ты же знаешь, что он мне ещё нравится!

– Катя, ты не понимаешь…

– Эмма! Мне просто нужно, чтобы ты была рядом. Пожалуйста. У тебя же отпуск. Ты сама обещала, что хоть немного побудешь со мной. Проведёшь время, по-человечески.

– Я обещала, но не там Кать.

– Ну почемууу? – протянула она, с тем самым тоном, в котором смешались обида и каприз.

Объяснять не было сил.

Тем более по телефону.

Катя бы не поняла. Или поняла бы не так. И честно? Мне просто не хотелось опять врать.

– Ладно, – выдохнула я.

Катя замолчала на секунду – а потом взорвалась радостью:

– Да! Вот это моя Эмма! Ты не представляешь, как ты меня спасла!

Мы будем выглядеть как звёзды. Нет, как кометы!

Я невольно усмехнулась, но не перебивала.

– Надень что-нибудь яркое, поняла? Что-нибудь сексуальное. Никаких серых рубашек и унылых хвостов. Пусть Рома ослепнет от нашей красоты!

– Катя…

– Серьёзно, Эм. Сегодня – не просто поход. Сегодня – месть. Моя личная, стильная, шумная месть, – продолжала Катя, наполовину смеясь, наполовину вдохновлённая своей драмой.

– Хорошо, – ответила я.

– Вот и отлично! – обрадовалась она. – Я заеду за тобой в десять. У нас будет время на коктейли и стратегическое рассматривание барабанщика через плечо. Всё, как в старые добрые!

– В десять. Поняла.

– И приготовься – будет весело. Ну или хотя бы громко, – сказала Катя и рассмеялась.

Связь оборвалась, а я осталась стоять посреди комнаты с телефоном в руке – как будто мне только что выдали билет в цирк без права выхода.

Я долго стояла у шкафа, перебирая платье за платьем. В итоге выбрала то, что даже себе казалось дерзким: короткое чёрное платье в пайетках, облегающее, без намёка на скромность. На ноги – ярко-розовые шпильки. Абсурдно высокие. Абсурдно красивые.

Накрасилась быстро, но с точностью: тёмные стрелки, блеск на губах, немного сияния на скулах. Волосы – распущенные. Не потому что так удобнее. А потому что пусть смотрят.

Пусть смотрят.

Пусть он смотрит.

Если Кирилл узнает, что я появлюсь в его клубе – тем лучше. Пусть видит, что я не прячусь. Не боюсь. Пусть знает: я жива, я выбираю – и сегодня я выбираю не его.

Я провела ладонью по платью, ощущая под пальцами холодный блеск ткани. Оно будто дышало вместе со мной – дерзко, уверенно, в такт сердцу. Сегодня всё будет иначе. Сегодня я иду туда не как жертва. А как человек, который возвращает себе дыхание.

Телефон мигнул на тумбочке, но я не посмотрела. Ни одного взгляда. Ни одной секунды. Если Кирилл написал – он подождёт.

Если Андрей – тем более.

Я взяла сумку, ключи, духи.

Лёгкое облако аромата осело на коже, как обещание. Я выключила свет и на мгновение задержалась у двери.

– Ну что, – шепнула я. – Посмотрим, чем это закончится.

Глава 21

Эмма.

Такси подъехало ровно в десять.

Катя выскочила с переднего сиденья и, завидев меня на крыльце, буквально застыла на месте.

– Ты что… ты это надела?! – её глаза расширились, а рот приоткрылся, как у героини ситкома.

– Да, – спокойно ответила я, придерживая сумку. – А что?

Катя медленно обошла меня кругом, словно оценивая произведение искусства.

– Эмма, ты выглядишь как разрушение всех моральных устоев и модных стандартов одновременно! Все там просто сгорят!

Я чуть усмехнулась.

– Ну… ты просила ярко.

– Я просила ярко, а ты пришла как апокалипсис в блёстках! Люди будут забывать свои имена, когда ты пройдёшь мимо! Бармены будут проливать коктейли! А Ди-джеи… собьются с ритма!

– Катя…

– Ладно-ладно, – хихикнула она. – Просто садись. Но знай! Ты – лучшее решение этой ночи.

Дорога заняла минут двадцать – может, чуть больше. Город мелькал за окнами огнями витрин и фонарей, улицы становились всё оживлённее, а Катя болтала без умолку – о том, какая там будет атмосфера, о том, как она выбирала наряд три часа. Я слушала её вполуха, глядя в окно, пока впереди не мелькнула знакомая вывеска клуба.

– Приехали, – сказала Катя и широко улыбнулась. – Готова к приключениям?

– Готова, – сказала я и распахнула дверь такси.

Музыка ударила в грудь ещё на входе. Неоновые вспышки резали темноту, превращая толпу в калейдоскоп силуэтов. Катя схватила меня за руку и потащила вперёд, лавируя между людьми с уверенностью опытного навигатора.

– Сначала к барной стойке! – крикнула она мне в ухо, перекрикивая музыку.

Мы протиснулись к бару, где Катя тут же поймала взгляд бармена – высокого парня с татуировками на предплечьях.

– Два мартини, красавчик, – крикнула она бармену, не спрашивая моего мнения.

Бармен усмехнулся, кивнул и ловко потянулся к бутылкам. Пока он бросал лёд в шейкер, его взгляд на мгновение задержался на мне – внимательный, и чуть прищуренный.

– Что? – спросила я, чувствуя, как уголки губ непроизвольно дрогнули.

Он покачал головой, но в глазах мелькнула загадочная улыбка.

– Ничего, просто… пытаюсь вспомнить, где мы уже виделись.

Я только приподняла бровь, собираясь что-то сказать, но меня перебили.

– Если только во сне, милашка! – крикнула Катя с хохотом. – А теперь не отвлекайся, – колдуй свои коктейли, пока я не умерла от жажды.

Бармен бросил короткий, недовольный взгляд и снова занялся шейкером.

– Эй! Ты зачем так грубо? – я покачала головой и повернулась к Кате.

– А что? – она фыркнула, приподняв подбородок. – Не хватало ещё бармена в твой список.

– В какой список? – прищурилась я.

– Ну, – она посчитала на пальцах, – один поклонник, один босс, один брат босса и теперь бармен. Осталось только ди-джея и уборщика – и полный комплект.

Я закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули.

– Очень смешно.

– По крайней мере, правдиво, – сказала она с мягкой улыбкой, принимая бокал. – Выпьем за то, чтобы сердце наконец сделало выбор.

Я молча чокнулась с ней и сделала небольшой глоток. Мартини обжёг язык – холодный, резкий, с горьковатым послевкусием. Я поморщилась, чувствуя, как по горлу проходит холод.

Катя усмехнулась.

– Не привыкла к крепкому? Ничего, сейчас расслабишься.

– Я и так расслаблена, – соврала я.

– Да уж, вижу. На тебе «расслабление» написано – буквами капсом, – усмехнулась она. – Так что у нас там по списку? Поклонник, Андрей, Кирилл… кого я упускаю?

– Фантазию свою, – ответила я спокойно. – Потому что никакого списка нет.

– Эмм, милая, – Катя повернулась ко мне, и в её глазах появилось что-то серьёзное. – Ты правда думаешь, что я не вижу? Один берёт силой, другой – взглядом. А третий…

– Третий? – тихо переспросила я.

Катя вздохнула.

– Третий вообще загадка. Потому что про него ты не рассказываешь, а глаза… глаза выдают.

Я отвела взгляд, делая вид, что ищу что-то на дне бокала.

– Ничего они не выдают.

– Ага, выдают, ещё как. – Катя чуть улыбнулась, но в глазах мелькнула настороженность. – Ты мне случайно ничего не хочешь рассказать? Может, он объявился?

– Кто? – спросила я слишком быстро.

– Ну этот твой… поклонник. – Она нарочно произнесла слово с усмешкой, будто проверяя мою реакцию.

Я замерла, пальцы невольно сжали бокал.

– Нет, – выдохнула я. – Не объявился.

Катя недоверчиво хмыкнула.

А я отвела взгляд.

Не сейчас.

Катя не должна знать.

Ни про него.

Ни про то, как близко он был.

Мы просидели у бара ещё минут сорок, может, больше – время будто растворилось. Музыка то стихала, то снова набирала силу. Кто-то подходил, знакомился, кто-то предлагал угостить. Катя смеялась, отшучивалась, флиртовала без усилий – легко, заразительно, будто сама была частью музыки и огней. Я больше молчала. Наблюдала. Иногда улыбалась в ответ, иногда кивала. Всё казалось почти простым. Почти настоящим.

Мы уже спорили, стоит ли заказывать ещё по коктейлю, когда вдруг свет в зале стал гаснуть – один прожектор за другим.

Шум стих, музыка оборвалась на полуслове, и в темноте пробежал лёгкий гул ожидания.

На сцене вспыхнули прожекторы.

Кто-то щёлкнул микрофоном.

Зал взорвался аплодисментами.

– А вот и они! – раздался голос ведущего. – Те, кто умеет заставить этот город не спать!

Катя подпрыгнула на месте, как будто её ударило током.

– Они! Это они! – выдохнула она и резко схватила меня за руку. – Пошли! Пошли-пошли-пошли!

– Куда?

– К сцене! Ну же! Это он. Он сейчас будет играть!

Прежде чем я успела что-то сказать, Катя уже тащила меня сквозь толпу – уверенно, решительно, будто знала каждый метр этого клуба наизусть.

Толпа становилась плотнее, воздух – тяжелее. Свет начал резать глаза, гул басов прокатывался волнами, от которых вибрировал пол. Катя не отпускала мою руку, сжимала крепко, словно боялась, что я отступлю.

И вот – сцена почти вплотную.

Тонкая ограждающая линия, охранник, мерцающий прожектор, и музыка, рвущая воздух на части.

Музыканты начали подниматься на сцену.

Гитарист. Басист. Вокалист.

И последним – барабанщик.

Высокий, в чёрной футболке, с тёмными волосами. Он сел за установку, поправил палочки – и на секунду поднял голову, окидывая зал взглядом.

– Вот он… – прошептала Катя.

Рома ударил по барабанам.

Один раз.

Второй.

И зал взорвался.

Катя стояла неподвижно, глядя на него так, будто больше ничего не существовало. Ни меня. Ни толпы. Ни музыки.

Только он.

Я сжала её руку крепче.

– Чёрт… – выдохнула она, почти беззвучно.

Я посмотрела на неё – и впервые увидела не ту Катьку, что смеётся громче всех, не хулиганку с вечной улыбкой и бесконечными историями про «новых мужчин». А девушку, в которой что-то всё это время тихо болело.

– Эй, – шепнула я ей в ухо, – дыши.

Катя чуть кивнула, но взгляд не оторвала.

Рома поднял палочки выше – и обрушил их на барабаны с такой силой, что весь зал будто качнуло. Ритм стал жёстче, быстрее. Вокалист шагнул к краю сцены, протянул руку в толпу, и зал взревел. Люди тянулись к нему, кричали, пели вместе с ним. Энергия была такой плотной, что казалось – ещё немного, и она материализуется.

– Катя, – позвала я тихо.

Она не ответила.

Рома поднял голову – на секунду, между ударами – и его взгляд скользнул по первому ряду. Медленно. Осторожно.

Я затаила дыхание.

Посмотри… – прошептала я одними губами, не отводя взгляда от сцены.

Посмотри на неё, Рома.

Но он не посмотрел.

Или просто не захотел.

Его взгляд прошёл мимо – скользнул дальше, остановился где-то в глубине зала, а потом вернулся к барабанам. К палочкам. К ритму, который он выбивал всё яростнее.

Когда музыка оборвалась, тишина в зале показалась почти оглушающей.

Последний аккорд, последний удар – и всё.

Толпа взорвалась аплодисментами, криками, свистом. Рома откинул палочки на край барабанов, вытер лоб тыльной стороной руки и медленно поднялся.

Он стоял, тяжело дыша, весь напряжённый, будто только что выложился до предела.

Его взгляд скользнул по залу.

Медленно, будто между светом и дымом он искал не людей, а что-то конкретное.

Воздух, покой, знакомое лицо – неважно.

И вдруг его взгляд остановился…

На мне.

Я почувствовала это физически – как удар.

Рома смотрел прямо на меня. Прищурившись слегка, будто пытаясь понять – где он меня видел. Или почему я кажусь знакомой.

Секунда.

Две.

Я замерла, не в силах отвести взгляд.

А потом его глаза скользнули чуть левее.

И остановились на Кате.

Он смотрел на неё. Без тени улыбки.

Холодно. Спокойно. Так, будто между ними никогда ничего не было. А потом опустил взгляд, повернулся и просто ушёл за кулисы.

Катя не пошевелилась. Она стояла неподвижно, с пустым взглядом, пока вокруг гремели аплодисменты и кто-то кричал имя группы.

Она резко развернулась.

Я поймала её за локоть, но она уже шла – сквозь толпу, прочь от сцены, не оглядываясь.

– Кать…

– Пошли на улицу, – бросила она.

Я не стала спорить. Просто пошла за ней.

Катя шла быстро, почти бежала, не оглядываясь. Я едва поспевала за ней. Мы вырвались в коридор. Потом – к выходу. Выходя через боковую дверь.

Холодный воздух хлестнул по коже.

Катя остановилась и достала сигарету.

Зажигалка дрожала в пальцах. Пламя вспыхнуло, и её лицо на секунду осветилось – усталое и бледное.

Она сделала глубокую затяжку и выдохнула.

– Знаешь, что самое страшное? – вдруг сказала она тихо. – Не то, что он не улыбнулся. Не то, что ушёл. А то, что он смотрел на меня так… как будто я никто.

Её голос дрогнул на последнем слове.

– Как будто всё, что было между нами… – она сглотнула, – ничего не значило. Совсем.

– Кать…

– Я думала, что хотя бы что-то осталось, – продолжала она, не слушая меня. – Хотя бы злость. Хотя бы обида. Что угодно. Но он смотрел на меня так, будто я… пустое место.

Слёзы покатились по её щекам. Она не стирала их. Просто стояла и плакала – тихо, без рыданий, просто бесконечные слёзы, которые она так долго сдерживала.

– Я идиотка, – прошептала она. – Полная идиотка. Зачем я вообще пришла сюда? Зачем думала, что… что он…

Не дав договорить, я обняла её.

– Ты не идиотка, – сказала я твёрдо. – Не думай об этом. Может, он просто растерялся, увидев тебя. Вот и не улыбнулся.

Она молчала, уткнувшись лбом мне в плечо.

– Может быть, – выдохнула она наконец. – Или он действительно забыл. Просто… стёр меня.

– Катя…

– Нет, всё нормально, – она отстранилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Правда. Я просто… мне нужно было это увидеть. Понять. Теперь я знаю.

Она попыталась улыбнуться, но получилось криво.

– Я выгляжу глупо, да?

Я покачала головой.

– Ты выглядишь, как рок-звезда!

– Спасибо, Эмм. Серьёзно. Без тебя я бы сейчас рыдала где-нибудь в туалете. А так – хотя бы на свежем воздухе и с лучшей подругой рядом.

Я сжала её руку крепче.

– Ладно. Хватит. – Катя глубоко вдохнула. – Я не собираюсь тратить на него весь вечер. Мы же пришли повеселиться, верно?

– Верно, – кивнула я, хотя и не была уверена, что она действительно готова вернуться.

– Тогда пошли обратно, – Катя потёрла лицо, будто пыталась стереть всё, что только что чувствовала. – Нужно привести себя в порядок. И выпить. Много выпить.

– Катя…

– Всё нормально, Эм, – она посмотрела на меня. – Я справлюсь. Просто… побудь рядом, ладно?

– Конечно. – Пообещала я ей.

Она кивнула, взяла меня за руку – и мы развернулись, направляясь обратно к входу в клуб.

Не успели мы сделать и пяти шагов, как боковая дверь – служебный выход – со скрипом открылась.

Я обернулась инстинктивно.

И замерла.

Из дверей вышел Рома.

В той же чёрной футболке, слегка влажной от пота. Волосы растрёпаны. В руке – сигарета и зажигалка. Он прикрыл дверь за собой, поднёс сигарету к губам, щёлкнул зажигалкой и поднял глаза.

Прямо на нас.

Прямо на Катю.

Время будто остановилось.

Рома замер с зажигалкой в руке.

Пламя погасло.

Катя застыла.

Её пальцы сжали мою руку так сильно, что стало больно.

– Эмм… – прошептала она, не отрывая взгляда.

– Я вижу, – тихо ответила я.

Рома медленно опустил руку. Убрал зажигалку в карман. Сигарета так и осталась незажжённой между пальцев. Он смотрел на Катю. Просто смотрел. Без маски, без сцены, без света и музыки.

Секунда тянулась вечность.

А потом Рома сделал шаг вперёд.

– Вы чего застыли? – спросил он с лёгкой усмешкой. – Такое чувство, что вы только что обсуждали, как я отвратительно играл, и вас застукали с поличным.

Катя моргнула, будто очнулась.

– Нет, ты отлично сыграл. Как всегда. Я просто… не ожидала увидеть тебя на сцене. Сегодня.

Рома чуть приподнял бровь и усмехнулся:

– Думаешь, совпадение?

Катя моргнула:

– Что?

– Да ничего, – он пожал плечами, глядя на неё с лёгкой иронией. – Просто ты не единственная, кто умеет следить за афишей.

Катя коротко фыркнула, пряча смущение.

– Просто… – она бросила на меня быстрый взгляд. – Эмма меня сюда позвала. Это клуб её друга.

Я приподняла бровь, но промолчала.

Рома тут же уточнил:

– Кирилла?

– Да, – быстро сказала Катя, слегка выпрямившись. – Мы с ним знакомы.

Я мгновенно – почти рефлекторно – незаметно толкнула Катю локтем в бок. Не грубо. Но достаточно, чтобы она поняла: остановись.

Рома усмехнулся.

– Круто, – сказал он спокойно. – Кирилл нормальный парень. Мы уже не первый раз у него играем. Спокойный, чёткий, знает, чего хочет.

Он на секунду задержал взгляд на мне.

– Вы с ним друзья?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Катя опередила:

– Близкие друзья! – произнесла она ровно. – Настолько, что нас пропускают без очереди, усаживают в вип-зону и не берут ни цента.

– Катя… – прошептала я, но она только расправила плечи.

– Что? Это правда.

– Значит, особый статус, – сказал Рома, переводя взгляд с Кати на меня. – Повезло вам.

Катя пожала плечами, явно пытаясь выглядеть безразличной.

– Ну, у кого-то есть связи. У кого-то – талант. Всё честно.

Рома хмыкнул, достал зажигалку и прикурил.

– Видно, – протянул он медленно, с лёгкой иронией. – Не каждому готовы бесплатно предоставить вип-комнату и безлимитные коктейли. Надо быть кем-то… особенным.

Я напряглась, и Катя сразу это почувствовала.

Челюсть сжалась, взгляд стал настороженным – она всегда чувствовала, когда что-то идёт не так.

– И что ты хочешь этим сказать? – спросила она холодно.

Рома пожал плечами, но взгляд его оставался жёстким.

– Ничего. Просто констатирую факт. Кирилл не из тех, кто раздаёт привилегии направо и налево. Значит, у вас с ним действительно… особые отношения.

– Мы друзья, – отрезала я, не выдержав. – Просто друзья.

Рома перевёл на меня взгляд – долгий, оценивающий.

– Конечно, – сказал он ровно. – Просто друзья.

Катя шагнула вперёд, встав почти между нами:

– Рома, какого чёрта? Тебе-то что до этого?

– Да ничего, – Рома выдохнул дым, медленно, будто специально растягивая паузу. – Просто интересно, как Эмма познакомилась с Кириллом.

– Случайно, – ответила я после короткой паузы. – Через работу.

Он кивнул, будто и не сомневался.

– Через работу, значит… – повторил он тихо, словно пробуя слова на вкус. – Быстро вы нашли общий язык, раз он так о тебе заботится.

Катя мгновенно шагнула ближе, перекрыв собой дистанцию между нами.

– Рома, хватит, – сказала она жёстко. – Не твоё дело, с кем и как она знакомится.

Он усмехнулся, поднял руки, будто сдаваясь.

– Ладно, ладно. Просто спросил. Любопытство, не больше.

– Любопытство… – протянула Катя, усмехаясь. – Или ты просто не веришь, что мы можем прийти сюда, когда просто так? В любое время. И, представляешь, бесплатно. Фантастика, правда?

Рома чуть склонил голову набок и усмехнулся.

– Могу поверить во многое, Катя. Но не в то, что вы сегодня пришли просто так.

Он сделал шаг ближе, затянулся и выдохнул дым в сторону.

– Мне кажется, вы припёрлись сюда из-за меня. А Кирилл… – он приподнял бровь, – Кирилл, скорее всего, даже не в курсе, что вы здесь.

Катя фыркнула, усмехнулась, но смех вышел нервным.

– Не льсти себе. Мы пришли развлечься, а не смотреть на тебя.

– Правда? – он склонил голову набок, усмехнувшись. – Тогда почему ты сорвалась в первые ряды, как только объявили, что мы выходим на сцену? И, кстати… глаза у тебя красные. От слёз или от дыма?

Катя прикусила губу, но не отвела взгляда.

– От дыма, – сказала она, с вызовом в голосе. – Или тебе уже кажется, что я плачу, когда вижу тебя?

– Кто знает. Может, ты скучала.

– Скучала? – Катя коротко рассмеялась. – Я забыла, как тебя зовут, пока ты бил по своим барабанам.

– Правда? – тихо сказал он. – Тогда почему дрожали руки, когда я вышел на сцену?

Её дыхание сбилось, но она быстро спрятала это за усмешкой.

– Ты всё придумываешь, как обычно.

– Нет, Кать.– Он шагнул ближе. – Просто помню тебя слишком хорошо, чтобы не видеть, когда ты врёшь.

Я сделала неловкий шаг в сторону, чувствуя, как напряжение между ними буквально искрит в воздухе.

– Так, ребята… – начала я осторожно, стараясь придать голосу лёгкость. – Я, наверное, пойду. Вижу, вам есть что обсудить.

– Эм, подожди, – быстро сказала Катя, протянув ко мне руку. – Я с тобой.

Рома коротко усмехнулся, опустив взгляд, будто что-то взвешивал.

– А может, дашь мне пару минут?

Катя нахмурилась.

– Для чего, Ром? Чтобы я снова поверила в твои обещания?

– Нет. Я просто хочу сказать то, что должен был сказать давно.

Пауза затянулась. Катя смотрела на него, будто взвешивая каждое слово.

– Ладно, – выдохнула она. – Но я не обещаю, что буду слушать долго. – Катя обернулась ко мне, и в её голосе прозвучала торопливая мягкость: – Эм, я провожу тебя до бара и вернусь, хорошо?

– Конечно.

Катя схватила меня под локоть, и потащила меня обратно внутрь.

Как только шум клуба вновь накрыл нас, я притянула её за рукав платья и тихо спросила:

– Катя, ты что вообще устроила? Зачем ты это втирала про випы и «всё бесплатно»?

Она пожала плечами, глядя на своё отражение в своём зеркальце:

– А что? Разве это неправда? Я уверена, если ты позвонишь Кириллу – он тебе и клуб, и крышу над ним подарит.

Я фыркнула:

– Катя…

–Эм, – она повернулась ко мне. – Я не просто болтала. Рома теперь хочет поговорить со мной. Это сработало.

Я вздохнула.

– Ты невозможная Кать.

– Возможно. Но зато эффективная, – усмехнулась она, убрав помаду обратно в клатч. – Жди меня у бара. Надо закрыть одну гештальтную дырку. Я скоро вернусь.

– Только быстро, Кать, – выдохнула я.

– Обещаю. Просто нужно закончить этот разговор. Раз и навсегда.

Она чмокнула меня в щёку и скрылась в толпе, направляясь к выходу.

Подойдя к барной стойке я заказала что-то лёгкое, фруктовое – просто, чтобы было чем занять руки. Клуб жил своей жизнью: музыка пробивалась сквозь гул голосов, басы будто отзывались где-то под кожей, а я чувствовала себя странно отстранённой – как будто стояла внутри стеклянной капсулы, где всё звучит глуше и медленнее.

Я достала телефон, машинально проверила сообщения – пусто.

Пальцы пролистали ленту, но взгляд скользил мимо слов и картинок. Просто движение ради движения.

– Скучаешь? – раздался голос рядом.

Я подняла глаза.

Передо мной стоял парень – высокий, в клетчатой рубашке, с тем самым выражением лица, где напускная уверенность едва прикрывает сомнение. Будто он уже знал, что, скорее всего, получит вежливое «нет», но всё же попробует.

– Может, потанцуем? – добавил он, чуть придвигая свой стакан и пытаясь поймать мой взгляд.

– Я жду подругу, – спокойно сказала я.

– Ну, подруга же не будет против, если ты просто пару минут проведёшь хорошо? – он усмехнулся, склонив голову вбок.

Я сделала глоток коктейля и поставила бокал обратно на стойку.

– Ладно, – произнесла я, поднимая глаза. – Одна песня.

Парень сразу оживился.

– Сделка.

Он протянул руку, и я вложила в неё свою. Не потому что хотелось – а потому что можно.

Потому что я могла позволить себе одну танцевальную песню. Одну попытку выдохнуть всё, что застряло внутри.

Он повёл меня сквозь толпу, и воздух мгновенно стал плотнее – пропитанный потом, парфюмом и светом прожекторов. Музыка вибрировала под ногами, огни скользили по лицам, превращая каждого в отражение кого-то другого.

Парень оказался на удивление ненавязчивым. Он держал дистанцию, не пытался притянуть ближе, не говорил ничего глупого. Просто начал двигаться рядом, позволяя мне расслабиться.

Я улыбнулась.

Невольно.

Свет вспыхивал, музыка лилась сквозь тело, а где-то позади остались контракты, угрозы, недосказанные «прости» и взгляды, в которых всё было понятно без слов.

Музыка стихла, сменившись новым треком.

Я сделала шаг назад и, не убирая улыбки, посмотрела на парня:

– Мне пора. Спасибо за танец.

Он слегка наклонился ближе, перекрикивая шум:

– Как тебя зовут?

– Эмма, – ответила я, уже поворачиваясь к бару.

– Могу угостить тебя чем-нибудь?

Я остановилась на полушаге.

– Попробуй.

Он улыбнулся шире, но я сразу добавила, уже спокойно, без тени флирта:

– Но если ты намекаешь на что-то серьёзное – даже не надейся. У нас с тобой был только танец. И это максимум.

Он поднял руки, будто сдаётся:

– Справедливо. Всё по-честному.

– Тогда пошли. – Я легко взяла его за руку и повела к барной стойке.

– Что будешь пить Эмма? – спросил он, уже подходя к барной стойке.

– Без разницы – пожала я плечами.

Он бросил бармену пару коротких слов, и тот без лишних вопросов начал смешивать напитки.

Через минуту передо мной стоял бокал с чем-то холодным, розовым и мятным. Он поставил рядом свой – с каким-то светлым, цитрусовым напитком.

– Попробуй, – сказал он.

Я сделала осторожный глоток.

– Неплохо, – призналась я.

– Ты часто сюда приходишь? – спросил он, делая глоток.

– Второй раз, – ответила я, не сводя взгляда с бокала. – И, если честно, не уверена, что будет третий.

Он усмехнулся.

– Значит, мне повезло попасть на дебют.

– Возможно, – я чуть приподняла бокал. – Но не обольщайся.

– Сложная?

– Осторожная, – поправила я. – Есть разница.

Он кивнул, опершись локтем о стойку:

– Хочешь немного воздуха? Пять минут. Обещаю. Потом отпущу тебя обратно к подруге. Даже не попытаюсь украсть.

Я взглянула на него с прищуром:

– Ты уверен, что я не украду тебя?

Он рассмеялся.

– Если украдёшь – надеюсь, хотя бы с комфортом.

Фыркнув, я допила коктейль одним глотком и спрыгнула с высокого барного стула. Каблуки тихо стукнули о пол, а музыка будто на миг стихла – или, может, это просто кровь загудела в ушах от лёгкого опьянения.

– Пять минут, – напомнила я, поправляя ремешок сумочки.

– Пять минут, – подтвердил он и мы двинулись к выходу.

Выйдя на улицу я остановилась у стены, облокотилась плечом и глубоко вдохнула.

Парень встал рядом, не слишком близко, но и не на безопасной дистанции.

Он достал пачку сигарет, встряхнул одну и протянул мне:

– Будешь?

Я колебнулась на секунду. Потом кивнула:

– Сегодня можно.

Он улыбнулся, щёлкнул зажигалкой и поднёс огонь.

– Давно не курила, – призналась я, выпуская дым вверх.

– Зато красиво, – усмехнулся он, наблюдая, как дым растворяется в воздухе. – Как будто делаешь это каждый день.

– Привычка быстро возвращается, – ответила я, не глядя. – Особенно к плохим вещам.

– Иногда плохие вещи – единственное, что помогает не сойти с ума.

Я перевела взгляд на него.

– Ты странный.

– Согласен, – ухмыльнулся он. – Но ты тоже не выглядишь как человек, который пришёл просто потанцевать.

– Почему ты так решил?

– Потому что в тебе всё на грани, – он кивнул на сигарету в моей руке. – Даже то, как ты держишь её. Как будто ищешь, где обжечься, чтобы убедиться, что всё ещё жива.

Я фыркнула.

– Ты умеешь говорить то, что лучше было бы оставить при себе, – сказала я тихо. – И вообще… как твоё имя?

Он чуть улыбнулся.

– Са… – начал он, но не успел договорить.

– Саша?!

За моей спиной послышался голос.

Голос прозвучал с такой уверенностью, будто в нём не было сомнений: он знает, кого зовёт.

Саша резко поднял взгляд:

– Кирилл?

Я не повернулась.

Я стояла с сигаретой в руке и не дышала.

Одна только мысль об этом имени заставила меня сжаться изнутри.

Кирилл…

Это же не он… правда? Это просто совпадение. Ну правда, Кириллов хватает. В каждом втором городе – пара Кириллов на квартал.

Саша на мгновение задержал на мне взгляд – внимательный и настороженный.

– Извини, Эмма, – сказал он тихо, убирая сигарету. – Минуту.

Он шагнул в сторону, и я осталась одна – с пульсом, который бил где-то под кожей, и с дымом, растаявшим в холодном воздухе.

Я не обернулась. Даже не пошевелилась.

Голос звучал совсем рядом – глубокий, ровный, с той властностью, которая не нуждается в повышении тона.

Знакомый. Слишком знакомый.

Я сжала сигарету до боли в пальцах, делая вид, что просто смотрю в сторону дороги.

Я ошибаюсь. Точно ошибаюсь.

Это не он.

Просто совпадение. Глупое, случайное совпадение.

– Эмма?

Я вздрогнула.

Саша звал меня.

Чёрт.

– Эмма, ты не замёрзла? Всё нормально? – спросил он, как будто совершенно ничего особенного не происходило.

Я медленно повернулась к нему – и увидела, как рядом с ним стоял он.

Кирилл.

Живой. Настоящий.

Реальный, как сигарета в моей руке.

Он стоял рядом с Сашей, с чуть растрёпанными волосами и сигаретой, сжатой между пальцами.

Кирилл поднял взгляд – и на секунду, казалось, даже забыл, как дышать.

Его глаза нашли мои, и в них не было ни ярости, ни холода. А просто – удивление. Как будто он увидел привидение. Как будто я – это последнее, что он ожидал встретить на улице, ночью, рядом с Сашей.

– Эмма? – голос Кирилла прозвучал чуть тише, чем обычно.

Не властно. Не резко.

Скорее… неуверенно.

Я кивнула.

– Привет…

Он на мгновение сжал губы, будто хотел что-то сказать, но передумал. Между нами повисла пауза – странная, густая, как дым от его сигареты.

– Ты… с ним? – он кивнул в сторону Саши, не отрывая от меня взгляда.

Слова прозвучали спокойно, но в этом спокойствии чувствовалось что-то острое – как тонкая нить, натянутая до предела.

Я сжала пальцы на сигарете, стараясь не выдать дрожь.

– Мы просто вышли подышать, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Кирилл чуть кивнул.

– Подышать, – повторил он, будто пробуя слово на вкус.

Саша нахмурился, переводя взгляд с меня на него:

– Кирилл, ты чего? – в его голосе звучало осторожное удивление, будто он не понимал, что именно происходит, но чувствовал, что воздух вокруг стал другим.

Кирилл даже не посмотрел на него – просто сделал короткий вдох, выдыхая дым в сторону.

– Всё нормально. Просто не ожидал увидеть знакомое лицо.

– Знакомое? – переспросил Саша, с усмешкой, но в голосе звенело раздражение.

– Да посмотри на себя, Кирилл. Не строй из себя спокойного. – Он шагнул ближе и легко толкнул его, оставив ладонь на плече. – Что, не ожидал, что кто-то может просто поговорить с ней, да?

Кирилл медленно выдохнул, не отводя взгляда.

– Саша, – произнёс он ровно, почти шёпотом. – Убери руку.

Саша чуть приподнял бровь и шагнул назад, поднимая ладони в мирном жесте.

– Чувак, не злись, – сказал он спокойно. – У нас с Эммой правда ничего не было. Она стояла одна среди народа, а я просто вывел её на улицу, чтобы она не сидела одна. Всё тривиально.

Кирилл молча посмотрел на Сашу, затем – на меня. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд стал чуть холоднее, будто просеивал слова через фильтр сомнений.

– Я понял, – наконец произнёс он тихо. – Теперь оставь нас, пожалуйста, наедине.

Не просьба. Не приказ. Просто фраза, сказанная таким тоном, от которого спорить не хотелось.

Саша помедлил, бросив на меня быстрый взгляд – словно хотел убедиться, что я не против. Потом пожал плечами и сказал:

– Ладно, как скажешь. Только давай без приколов, – усмехнулся он. – Эмма хорошая девушка.

Он подмигнул мне и, проходя мимо, за спиной Кирилла нарисовал в воздухе сердечко.

Я закатила глаза, сдерживая смешок.

Кирилл заметил движение, обернулся – и его взгляд мгновенно стал ледяным:

– Если ты сейчас же не исчезнешь, – произнёс он ровно, – мне придётся тебе с этим помочь.

Саша поднял руки, пятясь к двери:

– Всё-всё, ухожу, не кипятись. – И, всё ещё усмехаясь, скрылся за дверью клуба.

Кирилл медленно повернулся ко мне и достал новую сигарету.

– Что ты тут делаешь, Эмма?

– Отдыхаю.

Он прищурился, медленно выдыхая дым.

– Отдыхаешь, – повторил он. – Интересно ты отдыхаешь. – Он сделал шаг ближе. – И часто ты так отдыхаешь, Эмма? В коротких платьях, с незнакомыми парнями, в клубах, которые тебе, по идее, «не подходят»?

– Не тебе решать, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Кто мне подходит, а кто нет.

Он замер на полсекунды.

– Ты забыла, Эмма? – тихо сказал он. – Что ты теперь – моя.

Он медленно поднял руку и коснулся пальцами паетки на тонком лямке платья.

– Ты пришла сюда, – произнёс он почти шепотом. – В моё место. В моё поле зрения. – Думаешь, я не понимаю, зачем?

Я не ответила.

Он чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

– Ты хочешь, чтобы я ревновал. Хочешь, чтобы я сорвался. Хочешь доказать мне, что ты можешь жить без меня.

Он наклонился ближе, почти касаясь губами моего уха.

– Не можешь.

– Ты ошибаешься, – выдохнула я. – Я сюда пришла не ради тебя. А ради Кати. Она меня попросила.

Кирилл ничего не сказал сразу.

Лишь смотрел.

Долго и пронзительно.

Потом тихо кивнул, будто соглашаясь:

– Возможно.

Он поднял руку и медленно – будто проверяя, насколько он всё ещё может это делать – коснулся снова моего плеча, задев тонкую бретельку платья.

– Но в глубине души… ради меня.

Я не ответила. Не дернулась.

Просто стояла, чувствуя, как его взгляд держит меня крепче любых рук. А внутри… внутри что-то болезненно щёлкнуло. Как будто правда, которую я не хотела признавать, сама вырвалась на поверхность. Он был прав. Я действительно пришла сюда не только ради Кати. Я действительно надела это платье не просто «потому что красивое». И когда я согласилась танцевать с Сашей – я знала, что он может увидеть.

И вот он – стоит рядом.

Рука на плече. Взгляд в самое сердце.

И я не могу сказать нет. Потому что в глубине души… я тоже знала, что всё это – ради него…

– Мы уезжаем, – произнёс он спокойно.

Я подняла взгляд.

– Что?

– Ты меня слышала, – он выкинул сигарету в сторону, даже не глядя, как та упала в лужу. – Мы уезжаем.

– Я никуда с тобой не поеду.

Кирилл усмехнулся.

– Ты всегда так говоришь, Эмма. Пока не делаешь наоборот.

– На этот раз нет, – ответила я. – Не сегодня.

Он прищурился, шагнул ещё ближе, так что теперь между нами не осталось воздуха.

– Думаешь, я позволю тебе остаться здесь?

– Позволишь или нет – не важно, – я сделала шаг назад. – Я устала от твоих приказов.

– Приказы? – он повторил тихо, будто пробуя это слово на вкус. – Эмма, если бы я действительно приказывал… ты бы поняла разницу. Сейчас я просто разговариваю с тобой. Очень спокойно. Очень по-хорошему.

Он наклонился ближе, так, что я ощутила его дыхание.

– Но не путай терпение с добротой. У меня с этим… всегда были проблемы.

– Звучит, как угроза, – тихо сказала я.

– Нет, Эмма. Это просто факт. Ты привыкла думать, что я тебя контролирую, но правда в том, что я лишь реагирую. На тебя. На то, что ты делаешь.

– И что же я сделала сейчас?

– Пришла сюда, – ответил он мягко. – В коротком платье, среди чужих мужчин. И хочешь, чтобы я сделал вид, будто мне всё равно?

– Я не обязана отчитываться перед тобой.

Он кивнул, будто соглашаясь.

– Не обязана, но всё равно это делаешь.

– Что?

– Отчитываешься. Даже сейчас.

– Я не отчитываюсь! – резко бросила я и оттолкнула его в грудь.

– Да ладно? – протянул он негромко и шагнул ближе. – Давай так, или ты сейчас спокойно идёшь со мной к машине, или мне придётся объяснить по-другому.

Я уже собиралась ответить, когда позади послышался радостный крик:

– Эмма! А вот ты где была!

Я вздрогнула, и мы оба обернулись одновременно.

Катя, как вихрь, подошла ближе, а за ней – Рома.

– Эм, я тебя по всему клубу ищу! А ты тут романтику устроила!

Она перевела взгляд на Кирилла.

– Кирилл?

– Привет. – Кирилл кивнул ей с лёгкой вежливостью и перевёл взгляд на Рому. – Рад, что вы сегодня играли у меня, – сказал он спокойно. – Неплохой вечер. Ты привёл достаточно много людей.

– Стараемся, – ответил Рома, чуть улыбнувшись, бросая взгляд на меня, потом снова на Кирилла. – Всё же какой тесен мир. Я даже не мог подумать, что вы с Эммой…

Кирилл медленно поднял бровь.

– Что – мы с Эммой?

Рома пожал плечами, сдерживая улыбку.

– Ну, Катя говорила, что у вас всё по любви. И… с привилегиями.

– По любви?

Рома усмехнулся:

– Ну… бесплатный вход, вип-зона, всё по звонку. С таким пакетом – только любовь.

Катя резко повернулась к нему:

– Рома! – прошипела она. – Я не так сказала.

– А как? – спокойно спросил Кирилл, глядя прямо на неё.

Катя поперхнулась:

– Это была шутка, Кирилл!

– Интересно. Значит, у нас тут новая маркетинговая стратегия – «дружим с владельцем, получаем полный доступ».

Катя фыркнула, сделала шаг вперёд и с вызывающей улыбкой спросила:

– А что? Разве ты бы ей не предоставил бесплатный вход, вип-зону и бесплатный коктейль?

Я резко повернулась к ней.

Она с ума сошла?

– Катя…

Кирилл перевёл взгляд с Кати на меня – медленно, оценивающе. В его глазах читалось что-то холодное, почти насмешливое.

– Вопрос не в том, предоставил бы я или нет, – произнёс он спокойно, но в голосе слышалась сталь. – Вопрос в том, зачем ей это вообще нужно.

Он сделал паузу, не отрывая от меня взгляда.

– Или ты действительно хочешь, чтобы весь клуб думал, будто ты приходишь сюда только потому, что у тебя есть «особое положение», Эмма?

Я вздрогнула.

– Я сюда пришла не ради вип-зоны Кирилл. Я пришла ради Кати.

– Конечно, – кивнул он. – Ради Кати… Тогда скажи мне правду, Эмма. Ты же хотела, чтобы я увидел тебя тут?

Катя открыла рот, но Рома мягко взял её за локоть:

– Пошли, – тихо сказал он. – Дай им разобраться.

Катя не сразу двинулась. Она посмотрела на меня – растерянно, будто пытаясь понять, действительно ли всё так серьёзно, как выглядит со стороны.

– Эм? Тебя оставить?

– Да, – ответил за меня Кирилл. – Эмма поедет домой. Я её отвезу.

Катя нахмурилась.

– Я могу…

– Не стоит, – перебил он, не повышая голоса. – Всё под контролем.

Катя перевела взгляд на меня, будто ища подтверждение.

– Всё хорошо, Кать, – тихо сказала я. – Правда. Не переживай.

Катя вздохнула, чуть кивнула Роме – и, не глядя на Кирилла, сказала тихо:

– Ладно. Если что – напиши, хорошо?

Я кивнула.

Хотя внутри всё кричало, что это ошибка.

Когда мы остались вдвоём, Кирилл не сразу заговорил. Он стоял неподвижно, глядя туда, где только что скрылись Катя и Рома.

– Вот и хорошо. – Наконец произнёс он. – А теперь пошли.

Прежде чем я успела что-то сказать, он взял меня за руку, и потянул меня за собой – не глядя.

Как будто знал: я пойду.

И я пошла.

В сторону парковки.

В сторону его машины.

В сторону очередного «дальше».

Кирилл не сказал ни слова. Открыл переднюю дверь, чуть наклонился и кивнул внутрь.

– Садись.

– А если нет? – спросила я.

– Тогда, – он открыл дверь шире, его голос стал ниже, спокойнее, почти ласковым, – я подожду, пока ты сама поймёшь, что да.

Медленно, почти машинально, я опустилась на сиденье. Дверь за спиной закрылась с глухим щелчком – коротким, окончательным.

Кирилл обошёл машину, сел за руль, повернул ключ. Мотор загудел ровно, низко, как будто сам понимал – говорить сейчас не стоит.

Мы тронулись.

Тишина между нами была почти осязаемой – жила, двигалась, будто дышала вместе с машиной. Кирилл не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к дороге. Руки на руле – уверенно, спокойно.

Он вёл машину достаточно быстро, но без резких движений. Будто точно знал, куда едет, и не сомневался ни на секунду.

Я почувствовала, как асфальт под колёсами сменился на гравий. Потом – просто утоп в тишине.

– Куда мы… – начала я, но он не ответил.

Вскоре впереди возникли высокие деревья. Тёмные. Спокойные. Молчаливые.

Мы оказались посреди леса. Не густого, но достаточно, чтобы спрятаться от всего остального мира. Кирилл медленно свернул на небольшую просеку и остановился. В салоне тут же стало особенно тихо – так, как бывает только в полной изоляции.

Он выключил фары – и мир растворился во мраке. Лишь мягкий свет панели приборов высвечивал его лицо наполовину.

Он молчал.

И в этом молчании было больше, чем в любом разговоре – что-то предстоящее, неизбежное. И я не понимала, будет ли это начало разговора… или то, что способно всё изменить.

– Зачем мы здесь? – прошептала я, не узнав собственного голоса.

Он не ответил сразу. Просто медленно убрал руки с руля и повернулся ко мне.

Взгляд был спокойный. Слишком спокойный.

– Не бойся, Эмма. Если бы я хотел сделать что-то плохое, поверь… я бы выбрал место менее банальное, чем лес.

Он на секунду усмехнулся – без веселья, просто для эффекта.

– Хотя, согласись… – он обвёл взглядом темноту за окнами.

Деревья, ночь, мы вдвоём. Почти как в кино.

– Надеюсь… не в фильме, где героиню в итоге закапывают в еловых ветках?

Он усмехнулся шире, чуть склонив голову:

– Ну… – протянул он, не отрываясь от моего взгляда.– Это зависит от героини.

Он сделал паузу, позволив тишине сжаться между нами, как тугая нить. А потом – медленно, почти лениво добавил:

– Некоторые сами просят себе такую концовку. Но ты же не такая, да, Эмма? Ты ведь хорошая девочка. Не просишь беду. Просто немного играешь с ней.

– Если ты считаешь, что я «играю с бедой»… – тихо сказала я, – то, может, ты и есть беда, Кирилл?

Он усмехнулся.

– Конечно, я беда. – Он не отрицал. – Но и ты не совсем жертва, Эмма. – Он чуть склонился ближе. – Не будь жертвой – ты бы не села в мою машину.

Его пальцы коснулись моего бедра – сначала осторожно, будто проверяя, оттолкну ли я его.

Но я не оттолкнула. Я просто… замерла.

Он начал медленно вести руку вверх, по внутренней стороне бедра, и я почувствовала, как мурашки побежали по коже.

– Тебе нравится, когда я трогаю тебя вот так? – его голос был спокойным, почти безразличным.

Я не ответила. Но он почувствовал.

Его пальцы продвинулись выше, край платья приподнялся.

– Или ты просто терпишь? – он наклонился ближе, губы почти касались моего уха.

Я молчала, боясь услышать собственный голос – слишком дрожащий, слишком честный.

– Молчишь… – он усмехнулся, и его рука сжала мое бедро резче, почти до боли. – Это значит «да».

Я резко повернулась к нему.

– А ты всегда решаешь за других?

– Только за тех, кто позволяет. – Его глаза блеснули в полумраке. – Или ты хочешь, чтобы я остановился?

Я знала, что это ловушка. Если скажу «да» – он посмеется. Если скажу «нет» – значит, уже проиграла. Поэтому я просто прикусила губу и выдержала его взгляд.

Кирилл усмехнулся.

– Молчание – это тоже ответ, Эмма.

Его рука скользнула еще выше, край платья задрался, обнажая кожу. Я почувствовала, как мое дыхание стало неровным, но не опустила глаза.

– Боишься? – он провел большим пальцем по чувствительной коже.

– Нет, – прошептала я.

– Врешь.

Он наклонился ближе, его губы почти коснулись моей шеи. Горячее дыхание обожгло кожу.

– Но тебе нравится бояться, да?

Я не ответила. Не смогла.

Его зубы слегка сжали мочку уха, и я вздрогнула.

– Вот видишь, – он ухмыльнулся, чувствуя, как я дрожу. – Ты вся горишь.

Я закрыла глаза, стараясь не выдать, как сильно он действует на меня.

– Открой глаза, – приказал он тихо.

Я повиновалась.

– Хорошая девочка, – он провел пальцем по моей нижней губе. – Теперь скажи мне, ты хочешь, чтобы я продолжил?

– Я не знаю. – Прошептала я.

– «Не знаю»? – он усмехнулся, но в глазах промелькнуло что-то кроме привычной насмешки. – Это не ответ, Эмма. – Я могу остановиться. Но только если ты скажешь «нет». Чётко и твёрдо.

Я закусила губу.

– А если я ничего не отвечу?

– Значит, ты ещё не решила. А я не люблю ждать.

– Я… – голос дрогнул.

– Да?

Я глубоко вдохнула.

– Тогда попробуй…

Его глаза вспыхнули, но он не двинулся с места.

– Попробовать что?

– Ты издеваешься?

Он резко сжал моё бедро, заставив издать стон.

– Ты сказала «попробуй». Но ты не сказала – что. И не сказала – как. Так что давай, Эмма. Реши. Озвучь это. Скажи, чего ты хочешь.

– Я… я хочу, чтобы ты продолжил, – прошептала я и прикрыла лицо ладонями, будто пытаясь спрятаться от собственных слов.

Кирилл замер. Его пальцы все еще впивались в мое бедро, но теперь это было не наказание, а скорее… подтверждение. Без всякого предупреждения его рука обвила мою талию мёртвой хваткой, и он рывком перебросил меня через холодный рычаг коробки передач. Я едва успела вскрикнуть, как уже оказалась на нём, прижатая к его груди, с ногами, бессильно упёршимися в кожаную обивку пассажирской стороны.

– Вот так лучше, – прошептал он, и его горячее дыхание обожгло мою шею.

Одним резким движением он рванул бретельку моего платья вниз, тонкая ткань соскользнула, обнажая плечо. Его зубы впились в нежную кожу, и я вскрикнула, но он тут же заглушил мой крик грубым поцелуем.

– Тише, – проворчал он, перехватив мои запястья одной рукой.

Его свободная рука скользнула по моей спине, нащупывая молнию. Металлический звук разорвал тишину салона, и платье ослабло на теле.

– Кирилл… – я дёрнулась, но он только сильнее прижал меня к себе.

– Тихо, – его голос прозвучал прямо у уха, низкий и властный. – Ты уже всё решила. Помнишь?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось, но медленно подчинилась. Его пальцы скользнули по бокам, подхватили подол платья и одним резким движением стянули его вверх. Тонкая ткань взлетела в воздух и бесшумно упала на соседнее сиденье.

– Боже, ты прекрасна, Эмма.

Его губы опустились на ключицу – горячие, влажные, ненасытные. Они скользили ниже, оставляя следы по моей груди, и я невольно выгнулась навстречу.

– Кирилл…

– Молчи, – он прикусил нежную кожу чуть ниже груди, заставив меня вздрогнуть.

Его руки поднялись к бюстгальтеру, пальцы нашли застёжку – и одним точным движением расстегнули её. Тонкие бретели соскользнули с плеч, и он откинулся назад, оценивающе оглядывая меня.

– Да… именно так.

Его ладони закрыли мою грудь, пальцы сжали твёрдо, почти грубо, но в следующую секунду его губы уже обхватили сосок, и я вскрикнула, не в силах сдержаться.

– Тебе нравится, Эмма? – его голос был низким, хриплым от желания, губы все еще скользили по моей обнаженной коже.

Я зажмурилась. Мои губы едва шевельнулись:

– Да.

– Значит… ты хочешь меня? – он намеренно замедлил слова, подчеркивая каждый слог, его бедра настойчиво прижались ко мне, оставляя никаких сомнений в том, насколько он хочет этого сам.

Я проглотила ком в горле.

Он ждал. Требовал.

– Думаю, что да… – вырвалось у меня сдавленным стоном.

Его губы растянулись в торжествующей ухмылке.

– Тогда попроси, Эмма.

– Кирилл… – мое дыхание перехватило, когда его рука скользнула между моих бедер, пальцы провели по самой чувствительной точке, заставив меня выгнуться.

– Просто попроси, Эмма.

– Пожалуйста…

Кирилл замер, его пальцы всё ещё касались самой сокровенной части меня, но движение остановилось. Он приподнялся, чтобы я могла видеть его глаза – тёмные, горящие, полные опасного торжества.

– О чём ты просишь меня, Эмма? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в этой машине? – он нарочито медленно произнёс это слово, заставляя меня содрогнуться. – Посреди леса, ночью, где никто не услышит, как ты будешь стонать?

Я сжала зубы, но тело уже предательски отвечало на каждое его прикосновение.

– Да. – Вырвалось шёпотом.

– Да, – повторил он, передразнивая мой дрожащий шёпот. – Очень интересно. Ты же ненавидишь меня. Ведь так?

– Да! Я тебя ненавижу, Кирилл! – выкрикнула я, чувствуя, как голос срывается.

Я отвернулась, но он грубо взял меня за подбородок, заставляя встретиться с его взглядом.

– Ты ненавидишь меня, – прошептал он, – но твоё тело… оно моё.

– Заткнись.

– Нет, Эмма, – Сегодня ты будешь слушать меня.

Он прижался губами к моему уху.

– Ты будешь ненавидеть каждый момент. Каждое прикосновение. Каждый стон, который я вытяну из тебя. А теперь… теперь расстегни мой ремень.

Мои пальцы задрожали, когда я потянулась к холодной металлической пряжке.

– Теперь пуговицу, – он ухмыльнулся, видя, как трясутся мои руки.

Я потянулась к ней, но он внезапно схватил мои запястья, прижав к своему животу.

– Медленнее, – прошептал он. – Я хочу запомнить, как ты это делаешь.

Щелчок расстегивающейся пуговицы прозвучал оглушительно громко. В ответ на этот звук, будто сорвавшись с цепи, Кирилл резко сбросил худи через голову. Ткань бесшумно упала на сиденье, обнажив торс, освещённый призрачным светом приборной панели.

– Теперь… твои трусики, Эмма. Сними.

Я замерла, но его взгляд не оставлял выбора – тяжелый, горячий, полный ожидания. Мои пальцы дрогнули, когда я потянула тонкую ткань вниз. В тесном пространстве салона каждое движение давалось с трудом – пришлось приподняться, чтобы окончательно освободиться от последней преграды.

– Брось их сюда, – он кивнул на приборную панель, и шелк бесшумно скользнул по пластику.

Его глаза медленно скользнули по моим бедрам, будто фиксируя каждый сантиметр обнаженной кожи.

– Теперь спустись на колени и сними с меня джинсы.

Я перевела взгляд на водительское сиденье – тесное пространство между ним и рулем казалось вдруг бесконечно маленьким. Он толкнул меня вниз, заставляя соскользнуть с его колен. Холодный металл педалей впился в колени.

– Снимай, Эмма.

Молния расстегнулась с резким звуком. Джинсы застряли на бедрах, и мне пришлось потянуть сильнее, заставляя его слегка приподняться.

– Вот так. – Он выдохнул, когда ткань упала на коврик. – Теперь ты видишь, насколько я серьезен,– он провел большим пальцем по моей нижней губе. – И что ты будешь делать с этим?

– Я не знаю. – Мой шёпот дрожал, смешиваясь с тяжёлым дыханием в салоне.

Кирилл медленно наклонился ко мне.

– Можешь так и остаться на коленях если хочешь.

Его пальцы запутались в моих волосах, нежно-грубо оттягивая голову назад, заставляя смотреть вверх.

– И показать, насколько сильно ты меня «ненавидишь». Или это слишком унизительно для гордой Эммы?

– Кирилл. – Я резко откинулась назад, ударяясь затылком о руль.

Кирилл лишь усмехнулся, его пальцы лениво скользнули по резинке боксеров. Одним движением он приподнял бёдра, стягивая ткань вниз освобождая его возбуждение. Он был твёрдым, почти болезненно напряжённым, и вид его заставил меня резко выдохнуть.

– Иди ко мне. – Он легко приподнял меня, заставив залезть на сиденье, и прежде чем я успела что-то понять, развернул спиной к себе.

Теперь я сидела на его бёдрах, упираясь коленями в кожаное сиденье по обе стороны от его ног. Моя спина плотно прижалась к его груди, а передо мной был руль – холодный и безжизненный, символ контроля, который он сейчас у меня отнял.

– Вот так, – прошептал он, его губы коснулись моего плеча. – Теперь ты видишь всё, но управляю я.

Его руки скользнули вверх по моим бёдрам. Одна ладонь осталась на моём бедре, сжимая его почти до боли, а другая обхватила меня за талию, прижимая ещё ближе.

– Расслабься, – он провёл губами по моей шее, и от этого по спине побежали мурашки. – Ты ведь этого хотела.

Он вошёл в меня медленно, но без колебаний, заполняя собой всё пространство. Тихий стон застрял у меня в горле. Его руки крепко держали меня, не оставляя возможности отстраниться. Его ритм был неторопливым и властным. Каждый толчок заставлял меня чувствовать его ещё острее. Он не позволял мне закрыть глаза, не позволял отвернуться. Только смотреть в тёмное лобовое стекло и чувствовать, как его власть проникает в самую глубь меня.

– Ты вся дрожишь, – прошептал он, и в его голосе прозвучала усмешка. – Но теперь не от страха. Правда?

Его пальцы впились в мои бёдра, направляя движения. Горячее дыхание обжигало шею. Это было медленное, методичное завоевание, и я была не просто участницей, а пленницей в его руках.

Одной рукой он нащупал рычаг под сиденьем. Раздался резкий скрежет механизма, и сиденье с гулким стуком отъехало назад, встав на максимальное расстояние. Меня резко откинуло вместе с ним, и я инстинктивно вцепилась пальцами в его предплечья.

Пространства стало больше, и он тут же этим воспользовался. Он вошел резко, без предупреждения, заставив меня вскрикнуть.

– Тише малышка, – он схватил меня за волосы, откидывая голову назад.– Или хочешь, чтобы весь лес знал, как тебя трахают?

Его голос стал хриплым, а пальцы одной руки впились в мои бёдра, направляя каждый жёсткий толчок. Он наблюдал за мной – за моим запрокинутым лицом, сведёнными бровями, полуоткрытым ртом – и в его глазах горело мрачное удовлетворение.

– Тебе нравится, Эмма?

Я стиснула зубы.

– Ответь мне Эмма…

– Да, Кирилл.

Он усмехнулся, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него.

– Значит, так тебе нравится? Грубо? Жестко? Скажи мне, Эмма.

Он вошёл в меня резко, заставляя вскрикнуть.

– Ты же думала о том, что это произойдет?

– Нет.

Его губы скользнули по шее, зубы слегка впились в кожу.

–А с поклонником?

–Нет!

– Врешь.

Его пальцы впились в мои бёдра, он вошёл глубже, и я невольно застонала.

– Ты думала об этом.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли, но его движения становились всё жёстче, и каждая волна удовольствия смывала остатки сопротивления.

Он усмехнулся.

– Я знаю тебя лучше, чем ты сама. И ты знаешь, что я прав.

Его рука обхватила мою шею, лёгкое давление заставило сердце бешено колотиться.

– Признайся.

Я открыла рот, но вместо слов вырвался стон.

– Признайся, Эмма.

– Да… – наконец сорвалось с губ.

Его губы прижались к моей шее, а тело окончательно лишило меня контроля.

– Ты не умеешь лгать, Эмма. И я всё чувствую.

Его пальцы нашли мой клитор.

Круговые движения – точные, безжалостные.

– И сейчас…

Я сжала его предплечья, чувствуя, как нарастает волна.

– Ты кончишь ровно тогда, когда я решу.

И он прав.

Потому что когда его зубы впиваются в мою шею, а голос приказывает:

–Сейчас.

Мое тело послушно вздрагивает в оргазме.

Глава 22

Эмма.

Я открыла глаза.

И первое, что поняла – я не дома.

Я моргнула. Ещё раз.

Перед глазами – лобовое стекло.

За окном – лес. Рассвет. Тишина.

Я сидела на переднем сиденье, свернувшись калачиком. Ноги поджаты, руки обхватывают колени. На плечах – куртка, тяжёлая, пропитанная запахом одеколона.

– Какого чёрта… – прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается что-то между стыдом и растерянностью.

Я медленно повернула голову.

Кирилл не спал.

Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на меня. Спокойно. Без улыбки.

Глаза – чуть усталые, но ясные. Как будто он ждал, пока я проснусь.

– Доброе утро, – сказал он тихо, и в его голосе не было ни тени иронии.

Я сглотнула. Слова застряли где-то между «привет» и «что мы наделали».

– Мы… – начала я, но не смогла договорить.

– Я знаю, – перебил он спокойно.

Я медленно поправила платье.

– Сколько времени? – спросила я хрипло.

– Почти семь.

Семь утра.

Я закрыла глаза, и сжала виски пальцами.

Что я сделала?

– Эмма.

Я не ответила.

– Посмотри на меня.

Я нехотя подняла взгляд.

– Ты жалеешь? – вдруг спросил он.

Вопрос застал врасплох. Я открыла рот, но слова застряли где-то внутри.

Жалею?

Я не знала.

– А если да? – выдохнула я.

Он не удивился. Не вздрогнул.

Просто усмехнулся.

– Тогда это уже неважно, – сказал он. – Потому что изменить ты всё равно ничего не сможешь.

– Смогу! – сорвалось у меня, громче, чем хотелось.

– И как же? Отмотаешь время назад? Сотрёшь всё, что было?

– Если бы могла – стёрла бы, – выдохнула я.

Он хмыкнул.

– Нет, не стерла бы.

– Замолчи, – выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается злость. То, что между нами произошло – это ошибка.

Кирилл выдохнул, откинулся на спинку сиденья и посмотрел в потолок.

– Ошибка значит…

– Да, Кирилл. Всё это… – я замялась, подбирая слова. – Оно неправильно.

– Может, – согласился он. – Но это было по-настоящему ведь?

Я замерла.

Не от вопроса – от того, как он его задал.

Без нажима. Без защиты.

Будто просто хотел услышать правду.

– Это слабость.

Он повернул ко мне голову.

– Слабость – это когда делаешь назло себе. А вчера ты не сопротивлялась.

– Перестань, – я сжала пальцы на коленях. – Не делай из этого что-то большее.

– А если это и было большее? – тихо спросил он. – Ты не думала, что, может, всё, что между нами, – это не про случайность, не про ошибку, а про то, что всё равно должно было случиться?

– Кирилл… ты не понимаешь…

– Не надо, – перебил он и повернул ключ зажигания.

Машина тронулась с места.

Шины тихо зашуршали по влажной земле, и лес начал медленно отступать назад – как кадры из сна, который стирается, стоит только открыть глаза.

Кирилл молчал.

Не включал радио, не задавал вопросов. Только время от времени переводил взгляд с дороги на меня – коротко, будто проверяя, дышу ли я ещё.

– Тебе же плевать, да? – выдохнула я наконец.

Он даже не повернулся.

– На что?

– На всё, Кирилл! На то, что ты сделал, на то, как это теперь выглядит, на то, что… – я запнулась, не в силах закончить.

Он спокойно выдохнул.

– Эмма, не начинай.

– Не начинай? – я усмехнулась. – Ты серьёзно? После всего этого – просто едешь, как будто везёшь кого-то с пикника?

– А как я должен ехать? – его голос стал тише, но опаснее. – На коленях просить прощения?

– Да.

Он резко повернул голову, впервые посмотрев прямо в глаза:

– Замолчи, Эмма.

– Нет! – выкрикнула я.

Он резко нажал на тормоз. Машину повело, шины скрипнули по гравию, и нас качнуло вперёд.

– Эмма, – произнёс он медленно, – если ты сейчас не заткнёшься, мне придется закрыть твой рот другим способом.

– Вот, – прошептала я, откинувшись на сиденье. – Наконец-то. Настоящий Кирилл. Агрессивный, раздражённый, не умеющий держать себя в руках.

– Замолчи, – повторил он, уже хрипло.

Я усмехнулась и покачала головой:

– Ты чёртов придурок, Кирилл!

– Забавно. Ночью ты звучала иначе.

– Это всё алкоголь. Я была пьяна.

– Хватит обвинять меня в том, что случилось!

– Кирилл, ты увёз меня из клуба. Против моей воли. Ты привёз меня в лес. И ты был первым, кто начал это всё. Не я.

– Я не насиловал тебя, Эмма. И ты это знаешь.

Я медленно отвела взгляд.

– Я и не говорю, что насиловал, – отрезала я. – Но ты сам всё закрутил.

– Не строй из себя невинную. Ты знала, к чему всё идёт.

– Я не…

– Не что? – перебил он. – Не хотела этого так же сильно? Не лгала самой себе? Ты можешь сейчас винить меня сколько хочешь, но ты не вырывалась. Не кричала. Ты просто сдалась.

Я сглотнула. Он говорил тихо, почти сдержанно, но в этом голосе не было равнодушия – в нём бурлило всё: злость, страх, боль.

– Я не сдалась. Я… просто не знала, как иначе, – выдохнула я.

Он усмехнулся, отвернувшись.

– Вот и я не знал. Только я хотя бы не вру себе сейчас. А ты… – он повернул голову в мою сторону, – ты сидишь и лепишь из этого драму, где ты жертва, а я – злодей. Тебе так проще, да?

– Катись в ад, Кирилл!

– Не получится, – бросил он спокойно, даже почти с усмешкой. – Я только оттуда.

– Ты считаешь это забавным?! – я обернулась к нему, чувствуя, как в груди поднимается злость.

– Эмма, давай договоримся. Либо мы спокойно доезжаем до твоего дома, либо я найду способ, чтобы ты перестала спорить.

– И какой же?

Он потянулся к бардачку, открыл его и достал рулон скотча и бросил мне на колени.

– Не испытывай моё терпение. Ты же не хочешь, чтобы я реально это сделал?

Я молча покачала головой, не сводя с него взгляда.

Он кивнул, будто удовлетворённый ответом.

– Вот и славно. – Он резко повернул ключ зажигания, и мотор снова загудел. – Сиди тихо, Эмма, а то у меня кроме скотча есть и другие способы, чтобы ты заткнулась – и скотч тут далеко не самый страшный.

Машина резко тронулась с места, разрывая хрупкую тишину, что повисла после его угрозы. Я прижалась к дверце, стараясь занять как можно меньше места, словно пытаясь стать невидимой. Я смотрела в боковое окно на мелькающие деревья, пытаясь не думать о том, что случилось ночью. О его руках. О его губах. О том, как моё собственное тело, предательское и слабое, откликалось на его прикосновения.

– Хватит… – прошептала я, прижимая ладони к лицу.

Но воспоминания накатывали волной: его вес на мне, хриплый шёпот в темноте, мои собственные стоны, вырывавшиеся против моей воли. Я ненавидела его. Всей душой, каждой клеткой… Но в тот миг, окутанная бархатной тьмой, где стирались границы между болью и наслаждением, между ненавистью и страстью – я желала этого больше жизни. Его прикосновения зажигали во мне огонь, которого я не знала, не ведала. Это было слияние, рождённое из страха и запрета, но в нем была дикая, первобытная правда, от которой трепетало всё мое существо.

Машина резко остановилась. Я вздрогнула и подняла голову – дом. Знакомый подъезд, серая стена, тот самый фонарь, который мерцал каждую ночь. Всё выглядело так спокойно, будто прошлой ночи вообще не существовало.

Я потянулась к ручке двери.

Закрыто.

– Может откроешь? – тихо сказала я, не глядя на него.

Он молчал. Только пальцы постукивали по рулю – медленно, ритмично, раздражающе.

– Открой, – повторила я, громче.

– Подожди, – сказал он наконец, не поворачивая головы.

– Я не хочу ждать.

Я дёрнула ручку сильнее.

– Просто скажи, – произнёс он тихо. – Что ты ничего не чувствуешь.

– Что?.. – я замерла.

– Скажи, – повторил он. – Тогда я открою дверь.

– Ты серьёзно? – я усмехнулась, нервно, с горечью. – Думаешь, я буду играть в твои больные игры после всего?

Он чуть прищурился.

– Я просто хочу услышать это от тебя. Не для себя. Для тебя.

– Для меня? – переспросила я, чувствуя, как в груди нарастает злость.

Он выдохнул, коротко, почти устало.

– Я просто хочу, чтобы ты перестала врать. Хотя бы себе.

Я ударила ладонью по двери.

– Открой, чёрт возьми!

– Нет.

Адреналин ударил в голову. Я рванулась через салон, почти падая с сиденья, потянулась к его стороне, к кнопке на водительской двери. Мое тело легло на него, грудь прижалась к его ногам, дыхание перехватило от ярости и этой внезапной близости.

– Дай… – прошипела я, ловя запах его кожи, тот самый, что помнило мое тело. – Дай мне уйти!

Мои пальцы уже почти коснулись кнопки, когда его рука скользнула по моему бедру. Медленно, почти небрежно, но с такой уверенностью, что у меня перехватило дыхание. Его пальцы прошли по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, к краю короткого платья. Холодный металл зажигалки на его пальце коснулся кожи, заставив меня вздрогнуть.

– Не торопись, – его голос прозвучал тихо, пока большой палец отодвигал ткань платья, обнажая кожу.

Я замерла, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Его прикосновение было одновременно унизительным и возбуждающим, напоминая о той ночи, когда все запреты рухнули.

– Остановись, – прошептала я, но в голосе не было прежней уверенности.

– Почему? – его пальцы продолжали свой путь, теперь уже касаясь кожи под платьем. – Твое тело говорит иначе. Оно помнит. Как и мое.

Он наклонился ближе.

– Скажи, что чувствуешь, и я отпущу.

Я попыталась резко отпрянуть, но его рука молниеносно обвила мои запястья, скручивая их за спиной. Боль пронзила суставы, заставив меня застыть в неестественной позе.

– Что ты делаешь? Отпусти! – мой голос прозвучал сдавленно, почти панически.

Он прижал меня крепче к своим бёдра.

– Враньё, Эмма. Ты не хочешь, чтобы я отпустил. Ты хочешь, чтобы я заставил тебя признаться.

Его свободная рука скользнула под платье, ладонь обхватила ягодицу. Я задышала чаще, пытаясь вырваться, но его хватка лишь усилилась.

– Твоё тело… дрожит не от страха. А от предвкушения.

– Ненавижу тебя… – выдохнула я, но даже мне это прозвучало фальшиво.

– Лжёшь, – он сжал мои запястья сильнее. – Скажи правду. Скажи, что хочешь этого. Как тогда ночью.

– Нет! Я ничего не хочу и ничего не чувствую.

– А так?

Его рука резко дернула край моего платья вверх, и холодный воздух салона ударил по обнаженной коже. Пальцы впились в плоть, оставляя горящие следы, а его рука прижала меня так плотно, что я почувствовала каждую складку его джинсов.

– Остановись… – прошептала я, но голос предательски дрожал, смешивая протест с мольбой.

– Почему? Твое сердце бьется как бешеное. Ты вся горишь. Это и есть «ничего»?

Его ладонь скользнула между моих ног, и я невольно издала стон и выгнулась, подаваясь навстречу прикосновению, которое одновременно унижало и сводило с ума.

– Эмма… – тихо произнёс он. – Похоже, вот и есть твой ответ.

На секунду в салоне повисла тишина, нарушаемая только нашими учащёнными сердцами.

– Ладно, – он тихо выдохнул, и его пальцы разжали моё запястье. – Хватит.

Щелчок центрального замка прозвучал неожиданно громко. Он откинулся на спинку сиденье, давая мне вернуться на своё место.

– Иди, – сказал он, не глядя на меня. – Пока я не передумал.

Я дёрнула ручку. Дверь открылась.

Я резко толкнула дверь, выходя на прохладный ночной воздух.

– Никогда больше, – выдохнула я, и слова прозвучали чётко. – Не пиши мне. Не звони. И не подходи ко мне. Никогда.

Дверь захлопнулась с оглушительным стуком, словно ставя точку. Я не оглядывалась, шагая по тротуару к своему дому. Но где-то внутри, под слоем гнева и решимости, шевелилось щемящее чувство – будто я только что захлопнула дверь во что-то важное. Что-то, что уже никогда не повторится. Где-то в глубине души, под слоем гнева и обиды, шевельнулось странное чувство – будто я только что захлопнула дверь не просто в машину, а в какую-то другую реальность. Ту, где его руки были не только грубыми, но и нежными. Губы – не только жестокими, но и умоляющими. Где в его глазах читалась не одна лишь одержимость, но и та боль, которую он тщательно скрывал.

Я обернулась. Машина всё ещё стояла на том же месте, безмолвная и тёмная. И в этот миг до меня дошло – он не уедет. Не сдвинется с места, пока я не скроюсь из виду. Пальцы сжали ремешок сумочки. Я ждала, что он высунется из окна, крикнет что-то, сорвётся. Но стекла оставались чёрными, непроницаемыми. Лишь слабый дымок из выхлопной трубы выдавал, что мотор всё ещё работает. И тогда я поняла самую страшную правду. Та дверь, что я с такой силой захлопнула, навсегда останется приоткрытой. Потому что некоторые двери захлопываются не с помощью физической силы, а лишь когда в сердце воцаряется настоящая тишина.

Глава 23

Эмма.

Два дня тишины. Два дня без звонков, без сообщений, без его имени на экране.

Сначала я думала – это облегчение. Что наконец могу дышать. Спать. Есть. Без ожидания, без страха, без постоянного: а вдруг он снова появится. Но чем дольше длилась эта тишина – тем громче она становилась.

Я ловила себя на том, что проверяю телефон каждые пять минут. Не потому что жду.

А потому что боюсь.

А вдруг всё?

А вдруг он действительно ушёл?

Эти мысли жгли изнутри – будто всё то, что случилось, значило для него ровно ничего.

А я осталась одна – со стыдом, с тревогой и с этим странным ощущением, что он всё равно где-то рядом. Просто молчит. Просто наблюдает.

Воскресенье к вечеру я не выдержала.

Села на кровать, взяла телефон и открыла его чат.

Пусто.

Я набрала:

«Прости за мои слова.»

Стёрла.

Я отбросила телефон, и он мягко приземлился на подушку.

Глубокий вдох, выдох.

Я закрыла глаза, и он возник передо мной без всякого усилия. Не тот Кирилл, что прижимал меня к стене, а другой. Тот, чей голос понижался, когда он был взволнован. Тот, чьи пальцы, такие грубые в гневе, могли быть на удивление нежными.

Я легла на бок и уткнулась лицом в подушку.

– Чёрт тебя побери, Кирилл, – прошептала я в подушку, и слова потерялись в пустоте комнаты.

Но даже проклиная его, я чувствовала предательское тепло, разливающееся по телу. Память о нём жила в моей коже, в мышцах, в самой крови. Я ненавидела его за эту власть надо мной. Но ещё больше ненавидела себя за то, что в глубине души жаждала её. Я сжала подушку так, что пальцы онемели. Тишина звенела в ушах, становясь невыносимой. Он добился своего – его отсутствие стало громче любого присутствия. И я понимала, что это только начало. Начало игры, в которой я уже проигрываю, даже не сделав ход. Потому что единственное, что было страшнее его навязчивости – это возможность, что он действительно исчез навсегда. И эта мысль заставляла сердце сжиматься с такой болью, что я снова потянулась к телефону… и снова убрала руку, злясь на свою слабость.

Глава 24

Эмма.

Утро понедельника встретило меня прохладой и серым небом. Будильник прозвенел в 7:00, но я не сразу решилась открыть глаза. Тело ныло от усталости, а в голове по-прежнему звучала тишина – та самая, что длилась весь уикенд. Тело было вялым, как после болезни, а голова – тяжёлой, будто всю ночь в ней кто-то ходил. Я приняла душ, выпила чёрный кофе, не притронувшись к завтраку, и вызвала такси. Одевалась на автомате, не думая – джинсы, рубашка, пальто. Волосы в пучок, минимум макияжа. Когда вышла из дома, первое, что увидела – машину у обочины.

Да ладно?

Дверь со стороны водителя была распахнута, и он сидел, уткнувшись в телефон. Спокойный. Никакой спешки. Словно и не ждал.

– Кирилл… – прошептала я.

Мир вокруг будто сжался в точку. И всё, что было до этого – кофе, такси, работа – перестало существовать.

Я сделала вид, что не заметила.

Просто пошла к такси, которое уже стояло в нескольких метрах.

Шаг за шагом.

Дышать ровно.

Не оборачиваться.

Не замедляться.

Может, он не для меня.

Может, просто совпадение.

Может, если я не посмотрю – он исчезнет.

– Эмма.

Голос прозвучал спокойно. Почти устало.

Я не остановилась. Сердце застучало быстрее, но ноги шли дальше.

– Эм.

Уже ближе.

Он заметил меня.

Конечно, заметил.

Я притронулась к двери такси.

И тут же услышала шаги за спиной.

– Ты правда думаешь, я просто посижу и посмотрю, как ты уезжаешь? – он подошёл ближе.

Я медленно обернулась.

Он стоял рядом, в серой футболке, с лёгкой щетиной, с тем же взглядом, от которого внутри всё сжимается.

– Садись, Эмма. Нам нужно поговорить. – Он кивнул в сторону своей машины.

– Поговорить? – я фыркнула, скрестив руки. – О чём, Кирилл? О том, почему ты все выходные не писал и не звонил? Ты хотя бы представляешь, как мне было плохо?

Он медленно поднял бровь, уголки губ чуть дрогнули.

– Подожди… – протянул он. – То есть, ты сама сказала «не звони мне», а теперь злишься, что я… не звонил?

Он развёл руками.

– Я, конечно, не гений, но даже для меня это звучит как ловушка без выхода.

Я закатила глаза и резко потянулась к ручке двери такси.

– Мне пора, – бросила я, открывая дверь.

Но прежде чем я успела выйти, его рука легла поверх моей уверенно захлопывая дверь обратно. И в следующую секунду он уже обошёл такси, вытащил кошелёк и молча вложил купюру в руку водителю.

– Спасибо, она передумала, – бросил он коротко, прежде чем водитель успел возразить.

Я замерла. Таксист лишь развёл руками, пожав плечами, и, недолго думая, уехал.

– Почему ты такая упрямая? – прошипел Кирилл, хватая меня за запястье. – Всегда через бой, через стену, через чёртово «нет».

– Потому что ты – это опасность, – выдохнула я.

– А ты – моя. – Он склонился ближе. – И, если нужно, я напомню об этом ещё раз.

Он дёрнул меня за руку и потянул меня к своей машине.

– Пошли.

– Хватит меня тащить, как…

– Как кто? – перебил он, не оглядываясь. – Как девушку, которую я не могу отпустить?

Он открыл пассажирскую дверь. – Садись Эмма.

Я уперлась ладонью в дверь машины.

– Сначала извинись!

Кирилл замер. Наши взгляды встретились.

– Извинись? – повторил он тихо, чуть приподняв бровь.

– Да, – голос мой сорвался, но я не остановилась. – За то, что бросил меня после всего, что у нас было! За то, что сделал вид, будто ничего не случилось. Будто это вообще ничего не значило.

Он смотрел молча, не моргая.

– Ты серьёзно думала, что я тебя бросил? – тихо спросил он.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Слёзы подступили к глазам, и прежде чем я успела их сдержать, они уже блеснули на ресницах.

– А как это ещё назвать, Кирилл? – выдохнула я. – Ты просто исчез! После всего… после того, что было! – я ударила его в грудь, не сильно, но с болью, которая рвалась наружу. – Ни звонка. Ни сообщения. Ничего!

Он не отпрянул. Просто поймал мой запястье и притянул к себе.

Обнял – крепко, но бережно, будто боялся, что я смогу сбежать.

– Эмма, я не бросал тебя. Я просто… не знал, как к тебе подойти после этого. Ты сама сказала – не пиши, не звони, не трогай. Я подумал… – он замялся, – что, может, тебе нужно отдохнуть от всего этого. От меня.

Я отстранилась, вырвавшись из его рук.

Слёзы ещё не успели высохнуть – горячие, злые, упрямые.

Он шагнул ближе.

Его ладони легли на моё лицо – осторожно, как будто он боялся, что я исчезну, если двинется чуть резче.

– Эмма… – выдохнул он, глядя прямо в глаза. – Прости. Не за то, что не звонил. Не за молчание. А за то, что заставил тебя думать, будто ты для меня – просто случайность. Это неправда.

Я замерла, не в силах отвести взгляд.

– Прости, – повторил он, чуть сильнее прижимая мои щёки к своим ладоням. – Я никогда бы тебя не бросил.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от его слов. Я закрыла глаза. Его ладони были горячими, почти обжигающими, и от этого внутри поднялась волна – не злости, не жалости, а чего-то страшно живого, от чего хотелось и плакать, и обнимать одновременно.

– Я подумаю… – выдохнула я, едва слышно.

Он моргнул, нахмурился, словно не поверил, что услышал это.

– Что?

Я всхлипнула, а потом – сама не поняла, почему – рассмеялась. Нервно, тихо, сквозь слёзы.

– Я сказала, я подумаю! – повторила я, вытирая глаза ладонью.

На секунду он будто опешил, уголки его губ дрогнули.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Подумай. А теперь, пожалуйста, садись.

Я колебалась секунду – взгляд метнулся от него к дороге, к такси, что исчезло за углом. Потом всё-таки кивнула и села в машину, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро – будто я снова шагнула туда, откуда клялась больше не возвращаться.

Когда он сел за руль, мы сразу тронулась с места, шины взвизгнули на асфальте. Я инстинктивно вцепилась в подлокотник, когда он нажал на газ, выезжая на пустынную дорогу.

– Может, кофе? – спокойно спросил Кирилл, глядя вперёд.

Я моргнула, не сразу поняв.

– Что? – переспросила я. – Какое кофе, Кирилл? Мне на работу!

– На работу… – проговорил он задумчиво. – К Андрею. После всего, ты всё равно едешь к нему.

– Я еду на работу, Кирилл, – сухо ответила я. – Не к нему. А на работу.

– Но он там.

– Он мой директор, Кирилл.

– Да что ты говоришь? – он усмехнулся. – Директор. Так, может, ему расскажем, что между нами было?

– Кирилл, даже не начинай, – я резко повернулась к нему. – Это не смешно.

– А я и не смеюсь. Просто интересно, сколько ему понадобится времени, чтобы догадаться самому.

– Он не должен знать…

– Почему? – резко перебил он, не сводя глаз с дороги. – Потому что стыдно? Или потому что боишься, что он будет смотреть на тебя по-другому?

Я сжала кулаки.

– Потому что это не его дело. И не твоё тоже.

Кирилл коротко рассмеялся.

– Не моё? – он бросил на меня быстрый взгляд. – Эмма, ты серьёзно сейчас это говоришь?

– Да, серьёзно! – я повысила голос. – Ты не имеешь права лезть в мою работу, и решать, кому что знать!

Кирилл усмехнулся.

– Я просто не понимаю, Эмма. Если он твой директор, то по идее ему должно быть без разницы, с кем спит его сотрудница. Не правда ли?

Я резко повернулась к нему.

– Не смей так говорить! – выдохнула я. – Это не про «с кем спит»!

– А про что тогда? – он чуть повернул голову, и в его взгляде сверкнуло раздражение. – Про чувства? Или про то, что ты всё ещё сама не можешь разобраться, кто ты ему и кто я тебе?

– Кирилл, хватит! – я почти закричала. – Ты снова начинаешь давить! Я уже начинаю жалеть, что села опять в эту чёртову машину!

– Жалеешь? – он притормозил у светофора и медленно повернулся ко мне. – Тогда выходи.

Я вздрогнула.

– Что?

– Выходи, – повторил он спокойно. – Раз жалеешь. Раз тебе так плохо со мной. Дверь не заперта.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

– Ты… ты серьёзно сейчас?

Светофор переключился на зелёный, но Кирилл не тронулся. Машины сзади начали сигналить, но он не обращал внимания. Просто смотрел на меня – холодно, жёстко.

– Абсолютно серьёзно, – сказал он. – Если я такой невыносимый. Если я давлю. Если тебе так плохо рядом со мной – выходи. Прямо сейчас.

– Я… – начала я, но голос предательски дрогнул.

Позади нас сигналили всё громче. Кирилл резко выдохнул, переключил передачу и рванул вперёд – так резко, что меня откинуло на спинку сиденья.

Почему он всегда так?

Почему всегда доводит до края?

Минут через пять он свернул на обочину офиса.

– Послушай, – наконец сказал он тихо, не поворачиваясь. – Я не хочу давить. Я правда не хочу. Но когда ты говоришь, что это не моё дело… – он замолчал, сжав руль. – После всего, что было. После того, что случилось между нами. Как я могу просто отойти в сторону и сделать вид, что меня это не касается?

Я молчала, не зная, что ответить.

Кирилл медленно повернулся ко мне, и в его глазах было что-то такое – боль, усталость, отчаяние.

– Я не пытаюсь контролировать тебя, Эмма. Я просто… – он провёл рукой по лицу. – Я просто не хочу тебя потерять. И да, может, я делаю это неправильно. Может, я слишком резкий, слишком прямой. Но это потому, что… – он замолчал, глядя на меня. – Потому что ты для меня важна. Больше, чем я готов признать.

Моё дыхание сбилось.

– Кирилл…

– Не надо, – перебил он тихо. – Не говори ничего сейчас. Просто… иди.

Уйти?

Просто взять и уйти после таких слов?

Я медленно потянулась к ручке двери, открыла её. Холодный воздух ворвался в салон, заставив меня вздрогнуть.

– Эмма, – позвал он, когда я уже почти вышла.

Я обернулась.

– Я заберу тебя после работы.

Я кивнула, и вышла из машины.

Глава 25

Эмма.

Мы подъехали к дому достаточно быстро. Кирилл припарковался чуть в стороне, но так, чтобы я могла легко добраться до подъезда.

Он выключил двигатель и повернулся ко мне:

– Давай я подожду здесь. На всякий случай.

– Не нужно, – покачала я головой, уже расстёгивая ремень безопасности. – Всё хорошо. Правда.

– А домой как доберёшься?

– Я вызову такси или просто дойду пешком, – спокойно сказала я. – Здесь недалеко.

Кирилл усмехнулся.

– Пешком? Ночью? Одна? Эмма, ты серьёзно?

– Кирилл, я взрослая девушка, – я закатила глаза. – Справлюсь.

– Как в прошлый раз «справилась»? – усмехнулся он.

Я замерла, рука застыла на ручке двери.

– Кирилл…

– Когда шла домой одна, – продолжил он. – Тёмный переулок. Поздний вечер. Ты же помнишь, как ты испугалась?

Моё дыхание сбилось. Я отлично помнила тот вечер.

– Помню, – выдохнула я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– Тогда скажи мне, Эмма. Ты бы хотела, чтобы это повторилось снова? Тот вечер. Тот переулок. Когда ты так дрожала.

– Нет, – отрезала я.

– Странно, – тихо произнёс он. – Тогда ты дрожала от страха… а потом – уже не от страха.

Я вскинула на него взгляд.

– Что ты сейчас сказал?

Он не отвёл глаз. Просто смотрел.

– Ты помнишь, Эмма, – голос стал почти шёпотом, в котором сквозила угроза. – Поэтому если ты в следующий раз будешь по вечерам одна гулять… – он чуть наклонился вперёд, – я тебя снова поймаю. И сделаю то, о чём ты потом будешь думать в своей тихой квартире, когда будешь лежать одна в кровати. Потому что в следующий раз тебе не придётся ничего представлять. Я оставлю на твоей коже такие воспоминания, что тебе не нужно будет ничего придумывать. Ты будешь просто… помнить.

– Молчи, – прошептала я, чувствуя, как горит лицо.

Он откинулся на спинку кресла и повернул ключ зажигания.

– Ладно. Иди. – Он кивнул в сторону подъезда. – Подруга ждёт.

Моя руку потянулась к ручке.

– Я… позвоню тебе, – выпалила я, сама не веря своим словам. – Если… если будет не поздно.

Кирилл замер на секунду, а потом тихо, сдержанно рассмеялся. В этом смехе не было насмешки. Скорее, понимание, теплое и немного усталое.

– Хорошо, – сказал он, ещё улыбнувшись. – Жду звонка. Только не заставляй меня скучать, Эмма.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Просто открыла дверь и вышла.

Катя встретила меня у двери. Она выглянула, будто ждала у глазка, и сразу же открыла.

– Быстро ты, – сказала тихо, отступая в сторону. – Заходи.

– Что случилось? – спросила я, снимая пальто.

– Поговорим на кухне, – перебила Катя. Голос у неё был низкий, сосредоточенный. – Не хочу, чтобы кто-то услышал.

– Кто? – нахмурилась я.

Катя не ответила. Только прошла вперёд, к кухне, и жестом показала – садись.

Я молча пошла за ней. Что-то в её поведении уже не давало мне покоя. Это была не просто тревога. Это было… что-то личное. Что-то, что касалось меня. Или – тех, кто рядом.

– Эм, – начала она, пока наливала чай, – скажи честно… как у тебя сейчас с Кириллом? И Андреем?

Я чуть наклонилась вперёд.

– Катя… в чём дело?

– Дело в том, что знаю, кто твой поклонник, – произнесла она почти шёпотом, но в этом голосе было не сомнение, а уверенность.

У меня пересохло во рту.

– Что?.. – я даже не поняла, спросила ли это вслух.

Катя кивнула. Глубоко вдохнула. И, не отводя взгляда, добавила:

– И если я права… Эмма, тебе нужно быть очень осторожной.

Я сжала ладони на коленях, будто пыталась зацепиться за что-то реальное.

– И… – выдохнула я. – Кто же мой поклонник?

Катя посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. Как будто проверяла – готова ли я услышать то, что она скажет. Готова ли поверить. Готова ли выдержать.

– Это всего лишь догадка, Эмма, – начала она тихо. – Но слишком много совпадений. Слишком много странных вещей. И если я не ошибаюсь… это может быть Кирилл или Андрей.

Я не сразу ответила. Просто смотрела на неё, чувствуя, как сжимается горло.

– С чего ты это взяла? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Катя вздохнула. Она села напротив, положив телефон на стол. Несколько секунд молчала, потом разблокировала экран и начала что-то искать. Пальцы бегали по клавиатуре, будто знали, куда нажимать, но глаза оставались настороженными, будто всё ещё сомневалась – стоит ли.

Я молчала. Только наблюдала, чувствуя, как напряжение снова нарастает.

Наконец, она замерла. Посмотрела на экран, чуть приблизила изображение… и перевернула телефон ко мне.

– Смотри, – произнесла она, глядя не на экран, а на меня.

На фото была девушка.

Я прищурилась.

– Кто это? – спросила я осторожно.

Катя медленно откинулась на спинку стула.

– Её звали Сара, – тихо сказала Катя. – Ходили слухи, что и Андрей, и Кирилл были в неё влюблены. Оба.

Я нахмурилась:

– И?

– Она пропала, Эмма! Исчезла! Ни записки, ни следов. Только слухи… и тишина.

Я молчала, не дыша.

Катя понизила голос:

– Поговаривают, что один из братьев не просто не поделил девушку… а убил её. Из ревности. Говорят, она крутила с обоими. Один узнал – сорвался. Поджёг её дом. От неё не осталось ничего: ни тела, ни записок, только пепел. Все уверены, что это сделал Кирилл – ведь официально она считалась его девушкой.

Я уставилась на фото.

– И ты думаешь… – начала я, но не закончила.

Катя кивнула:

– Я думаю, ты слишком сильно повторяешь её путь.

Катя тихо выдохнула.

– Именно поэтому я думаю, что один из этих… сумасшедших – это Андрей или Кирилл. Но я больше склоняюсь к Кириллу. Понимаешь, он встречался с ней первым. Всё было серьёзно. Он был влюблён. А потом – резкий разрыв. Говорили, она ушла к Андрею. Не просто к другому, а к его брату. Это удар, от которого не каждый оправится. А у Кирилла, говорят, характер… не самый простой. Замкнутый, вспыльчивый. Такой – держит в себе, пока не сорвётся. И вот как раз после этой всей истории – пожар. Её дом выгорел полностью. А она исчезла. Ни тела, ни следов, ни объяснений. А потом… и Кирилл исчез.

– Кирилл? – Я всё ещё глядела на фото.

– Ну да! Кирилл! Ты меня вообще слушаешь? – Катя подалась чуть ближе.

Я медленно опустила телефон на стол.

– Катя… – голос дрогнул.

– Что?

– Где ты вообще это откопала?

Катя усмехнулась коротко, безрадостно.

– Эм, ты же знаешь, я не ищу специально. Просто наткнулась. Люди болтают, форумы, старые статьи… Я сначала не поверила, но чем больше читала – тем больше всё сходилось.

– Что сходилось? – я нахмурилась.

– Случайность за случайностью. – Она сделала паузу. – Но самое странное – это то, что её… пару раз вроде как видели.

Я приподняла брови.

– Видели?

– Да. – Катя понизила голос. – Несколько человек писали, что встречали девушку, похожую на Сару. Один – в Петербурге, другой – в Америке. Но ничего конкретного. Ни фото, ни доказательств. Просто слова.

Она поставила кружку и вздохнула:

– Но, Эм, если она правда жива… то почему молчит столько лет?

Я почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось.

– Может, она боится.

Катя посмотрела на меня долгим взглядом.

– Или кто-то не хочет, чтобы она заговорила, – продолжила Катя. – Один парень на форуме писал, что видел девушку, похожую на Сару недели две назад. Сидела в машине, рядом – мужчина. Он сказал, что у того была та же татуировка, что и у Кирилла.

Я нахмурилась.

– И ты это сегодня нашла?

Катя кивнула.

– Поста уже нет, – сказала она. – Но люди всё ещё обсуждают. Скрины, цитаты… кто-то даже написал, что успел увидеть фото, прежде чем всё удалили.

– Покажи, – попросила я.

Катя взяла телефон, пролистала несколько вкладок и протянула мне экран.

На тёмном фоне форума мелькали комментарии, аватарки, фразы вроде:

«это она», «похожа, но не уверена».

Пальцы Кати чуть дрогнули.

– Вот, – прошептала она. – Видишь, под постом кто-то оставил ссылку на её старую страницу.

Я нажала.Открылся профиль.Имя: Sara L.В углу горела зелёная точка.

Онлайн.

– Это… – я не смогла договорить.

Катя тихо выдохнула.

– Забей. Это, наверное, её мама. Говорят, иногда заходит на страницу.

Я не ответила. Курсор мигал в поле комментариев, а зелёная точка у имени не гасла.

– Листай вниз, – добавила Катя.

Я медленно пролистала ленту. Первым были новые посты – простые, почти бытовые.

«Сегодня снова пересматривала твои фото. Ты была такой красивой, Сара.» «Два года, как тебя нет рядом.» «Мама и папа тебя любят. Мы всё ещё ждём.»

Под каждым постом – десятки комментариев.Сначала – слова поддержки, молитвы, свечи, сердечки. А потом – всё то, что всегда приходит за жалостью – грязь, злость, догадки.

– Она была такой доброй… не верю, что просто ушла. – Доброй? Вы серьёзно? Я знала её – стерва редкая. – Кирилл псих. Видно же было. – Он спас её, а не убил. Вы всё переворачиваете. – Андрей – такой же. Они оба больные. – А может, она жива? – Люди, хватит! Мать это читает! – Пусть читает. Может, хоть кто-то скажет правду. – Я видела её фото недавно, не фейк. – Где? – В комментариях писали – в Америке. – Её давно нет. Смиритесь. – Ага, нет… тогда кто сидит онлайн, умники? – Это мама! Все знают! – Да не мама это. – Они убили её. – Да никого он не убивал!

Я пролистывала всё ниже и ниже.С каждой строкой становилось тяжелее дышать – будто я вдыхала пыль чужих воспоминаний.

Катя наклонилась ближе.

– Видишь, – прошептала она, – они всё ещё спорят. Прошло столько лет, а люди до сих пор ищут виновного.

Я сглотнула, чувствуя, как что-то стягивает горло.

А потом пошли старые публикации.Весёлые фото – друзья, вечеринки, музыка.И вдруг – он.

Кирилл.

На одном снимке он обнимал Сару за плечи, на другом – стоял рядом, глядя в камеру тем самым спокойным, чуть насмешливым взглядом, который я знала слишком хорошо.Она смеялась, запрокинув голову, волосы растрёпаны, глаза блестят – живая, свободная, счастливая.

Под фото стояли даты – четыре года назад.

Катя тихо произнесла:

– Это было до пожара. До её исчезновения.

Я не ответила. Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё сжимается в узел.

Каждое фото – как укол.

Вот они вместе у моря.Вот она сидит у него на коленях.Вот он целует её в висок, а кто-то шутливо подмигивает в камеру.

Это был другой Кирилл.Без напряжения, без надлома.Живой, настоящий.

– Господи… – прошептала я. – Он был другим.

Катя молчала. Только проводила взглядом по экрану.

А потом зелёная точка у имени в углу вдруг мигнула – и погасла.

Катя накрыла мою руку своей.

– Эм… закрой это. Просто закрой.

Я подняла взгляд на неё.

– Катя… – голос сорвался. – Я знаю, кто мой поклонник. – Я отдёрнула руку, будто её прикосновение обожгло. – Если ты права… если всё, что ты сказала, хоть наполовину правда…

– Подожди, – перебила она. – Ты сейчас пугаешь меня. Кто?

– Катя, поклонник – это Кирилл.

Катя замерла. Несколько секунд просто молча смотрела на меня.

– Чёрт. Эмма. Ты серьезно?

Я кивнула.

– Он признался, – прошептала я. – Прямо сказал, что это был он. Всё это время. Письма, подарки, угрозы… это всё он.

Катя медленно покачала головой, будто не верила в то, что слышит.

– Чёрт. Эмма. Когда ты узнала об этом?

Я сжала пальцы, будто пыталась удержать себя в теле.

– Около недели назад, – выдохнула я.

Катя застыла. Потом резко спросила:

– И ты молчала?

– Прости меня, Кать.

Катя вжалась ладонями в стол.

– Подожди… то есть, когда мы поехали с тобой в клуб… ты уже знала? Ты уже знала, что он и есть поклонник?

Я кивнула. Медленно. Без слов.

Её глаза расширились.

– И ты просто тогда с ним уехала? – голос Кати дрогнул. – Села к нему в машину? Ты серьёзно, Эмма?

Я опустила глаза, не находя в себе сил на защиту.

– Ты же его так боялась! – Катя почти вскрикнула. – Ты сама дрожала, когда он тебе писал! Ты пряталась от него, ты не могла спать! А теперь что? Вы просто… катаетесь вместе?!

– Катя… тише. – выдохнула я.

Она резко замолчала.

– Тише? – повторила она. – Ты говоришь мне тише? Эм, ты вообще понимаешь, что только что сказала? Что ты знала, кто он, и всё равно с ним уехала…

Я закрыла глаза. На секунду.А потом всё равно выдохнула:

– Я… я не просто с ним уехала тогда.

Катя нахмурилась, не сразу поняв.

– Что?

Я подняла глаза.

– После клуба. Мы… переспали.

Тишина рухнула между нами, как стекло.

Катя медленно отпрянула назад.

– Господи, Эмма… – она выдохнула, но голоса почти не было. – Ты… серьезно?

– Катя… ты сама же тогда говорила: «Вдруг он какой-нибудь красавчик, гений, в худи, со взглядом загадочного хакера, которого ищет Интерпол» – ну, помнишь?

Она застыла.

– Эм…

– Что «Эм»? Всё так и оказалось. – Я развела руками. – Красавчик, гений, в худи… и, кажется, влюблён в меня по уши.

Катя уставилась на меня, будто пыталась понять – я сейчас шучу или окончательно сошла с ума.

– Да, я так говорила… – выдохнула она. – Но до того, как узнала, что они оба могли быть замешаны в исчезновении девушки. В чёртовом исчезновении, Эмма!

Я откинулась на спинку стула, устало прикрыв глаза.

– Ну извини, – сказала я резко. – Я тоже, вообще-то, только что об этом узнала. Не то чтобы он мне сразу сказал: «Привет, я твой тайный псих и, возможно, убийца».

Катя прижала пальцы к вискам:

– Эмма… ты хоть понимаешь, насколько всё это серьёзно?

– Думаешь, я не понимаю? – бросила я. – Я просыпаюсь каждый день с мыслью, что живу в каком-то психологическом триллере. А теперь вот – новый уровень. Сара!

Катя тяжело вздохнула.

– Значит… вы с Кириллом теперь вместе?

Я отвела взгляд.

– Он так считает, – тихо сказала я. – Он считает, что я – его и точка. Делить меня он ни с кем не собирается.

Катя вскинула брови.

– Нифига себе он, – протянула она с полуулыбкой. – Прям уверенный в себе альфа-самец. «Моё и точка».

Я криво усмехнулась.

– Он действительно считает, что имеет право решать за меня. Что раз он рядом – значит, выбора у меня больше нет.

– А ты?

Я усмехнулась – коротко, без радости.

– А я? – повторила я тихо. – Я запуталась, Катя.Слишком сильно. Я ненавижу всё это. Я ненавижу то, как он вмешался в мою жизнь, как всё перевернул… но когда он рядом… – я замолчала на секунду, подбирая слова, – становится… по-другому… как будто я снова чувствую.

– Эм… – осторожно начала Катя.

– Я не оправдываю его, – перебила я. – Я понимаю, как это звучит. Но внутри всё так перепуталось, что я уже не могу отделить страх от… тяги. Он пугает меня, Кать.Но ещё сильнее пугает то, как он на меня действует.

– Но, Эмма… он же… – начала Катя с тревогой в голосе.

– Он псих! Я знаю это лучше всех! – голос сорвался, и я закрыла лицо ладонями. – Но, чёрт возьми… почему я всё равно к нему тянусь? Может, я просто сумасшедшая?

– Нет, Эмма. Ты нормальная. Просто влюбилась в сумасшедшего. Кирилл – тот ещё коктейль из страсти, страха и «не подходи, убьёт». Ты не сумасшедшая. Он – да.

– Да не влюбилась я! – сорвалось с меня резким, почти испуганным вскриком. Просто… почему-то тянет к нему…

Катя вздрогнула, уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Ладно-ладно… – пробормотала она осторожно. – Просто… у тебя лицо такое, как будто ты влюбилась. Только в аду.

Я тяжело выдохнула и откинулась на спинку стула.

– Ладно, – пробормотала я.

Я потянулась к сумке, расстегнула молнию и начала рыться внутри.

– Что ты делаешь? – настороженно спросила Катя.

– Что-то с этим надо делать, – ответила я, не поднимая головы.

– Ты кому-то собралась звонить?

– Кириллу. – Ответила я, нажав уже на кнопку вызова. – Если я и правда с ума схожу, то, может, стоит хотя бы выяснить, насколько глубоко.

Катя напряглась.

– Ты рехнулась?! – Катя выдохнула, хватая воздух. – После всего, что ты узнала?!

– Да! – я резко подняла глаза. – Потому что я больше не могу жить, как будто ничего не знаю! Как будто всё нормально!

– Эм… пожалуйста. Не делай этого. Мы ещё даже не решили, что с этим всем делать!

Я медленно поднялась со стула, чувствуя, как внутри всё стягивается в один узел.

– Мне нужно узнать правду, – тихо сказала я, сжимая телефон в руке. – Про Сару.

– Ты серьёзно? – Катя чуть подалась вперёд, в её голосе прозвучало беспокойство. – Ты собираешься просто взять и спросить? У Кирилла?

– Да.

– Но он же сразу поймёт, что это я рассказала, – прошипела Катя.

– Не переживай, – ответила я спокойно, прижимая телефон к уху.

– Ага, не переживать… Отличный план! Только потом не удивляйся, если меня найдут с запиской «Катя всё знала».

Я только открыла рот, чтобы что-то сказать в ответ – как в трубке раздалось:

– Алло.

Я сглотнула.

– Я… я закончила, – тихо сказала я. – Получится меня забрать?

– Да, – без паузы ответил он. – Пять минут, и я буду у подъезда.

– Спасибо.

Я нажала «завершить» и медленно опустила телефон.

Катя поднялась со стула.

– Эмма. – Только давай так: никаких намёков, никаких разговоров про Сару. Ты не будешь ничего выяснять. Ни словом, ни намёком.

– Прости Кать, но мне нужно знать правду, – проговорила я негромко, направляясь к двери.

– Так узнай! Только не сегодня и не завтра. Он ведь не идиот, Эмма. Он поймёт, что это я тебе рассказала!

– Значит, пусть поймёт. Главное – чтобы я поняла.

Я подошла к двери, накинула пальто и, тихо сказала:

– Я напишу тебе позже.

Катя вздохнула, стиснув руки на груди.

– Эм, если станет страшно – просто напиши мне. Или позвони. Даже если среди ночи, Эмма. Ладно?

Я закатила глаза.

– Катя, мы даже не знаем, что произошло, а ты уже… – я качнула головой.

– Ладно-ладно, – быстро перебила она, подняв руки. – Просто мне спокойнее, когда ты не одна во всём этом кино.

Я кивнула.

– Кино с рейтингом 18+ и пометкой «опасно для жизни».

– Вот именно, – буркнула она в ответ. – Поэтому будь аккуратна.

– Буду, – тихо ответила я и вышла, прикрыв за собой дверь.

Глава 26

Эмма.

Когда часы показали чуть за шесть, я наконец-то поставила последнюю точку в отчёте и, не перечитывая, нажала «отправить».

Система отразила: отправлено.

Через мгновение – прочитано.

Ни «спасибо», ни «получено».

Пусто.

Ответа я не получила.

Я тяжело выдохнула, выключила компьютер, накинула пальто и вышла из офиса.

В коридоре было тихо.

В лифте – глухо.

На улице – прохладно.

Я уже шагнула к дороге, как заметила его.

Кирилл.

Он стоял у машины, прислонившись к капоту, руки в карманах, взгляд – прямо на меня.

Я сделала пару шагов. Он не пошевелился. Не улыбнулся.

Просто смотрел.

Я остановилась в паре метров.

– И давно ты тут?

– Нет, – ответил он спокойно.

Он оттолкнулся от машины и подошёл ближе.

– Поужинаем?

Я не ответила сразу. Мой мозг ещё цеплялся за напряжение дня.

– Просто ужин? – спросила я, чтобы выиграть секунду.

Он чуть склонил голову.

– Просто ужин. Без допросов. Без претензий. Без… пистолетов.

Я выдохнула.

– Тогда… поехали.

Он молча открыл мне дверь. Не комментируя. Не торопя.

И в этом молчании было странное спокойствие. Как будто в этот раз – он и правда пришёл не за контролем. А просто… за мной.

Мы приехали к небольшому ресторану на окраине города. Без лишнего пафоса. Обычный, простой ресторан.

– Не думала, что ты выбираешь такие места, – пробормотала я, выходя из машины.

Кирилл лишь пожал плечами.

– Иногда лучше просто поесть, чем пытаться произвести впечатление.

– Согласна. – Пробормотала я и, на секунду задумавшись, последовала за ним внутрь.

Мы расположились за столиком у стены. Я потянулась к меню, стараясь спрятаться за его страницами.

– Не волнуйся, – сказал он, опираясь на край стола. – Я правда не собираюсь устраивать сцен. Просто ужин. Просто ты. Просто я.

Я медленно опустила меню.

– А если всё не так просто?

Он чуть усмехнулся.

– Тогда давай хотя бы сделаем вид, что это просто, – тихо сказал он. – На один вечер. Без войны. Без боли.

Я покачала головой и, впервые за день, позволила себе почти-улыбку.

Еду принесли быстро. Я выбрала ризотто с грибами и бокал белого. Кирилл – стейк, прожарка medium rare, и минеральную воду.

– Как день? – Неожиданно спросил Кирилл.

– Рабочий, – пожала плечами я.

– А Андрей?

Я приподняла бровь.

– Ты же сказал – без допросов.

– Эмма, – его голос стал мягче. – Я просто хочу знать, всё ли в порядке.

– Всё, как и должно быть, – сказала я ровно.

– А как должно быть?

– Кирилл, – я выдохнула, стараясь говорить спокойно. – Чисто рабочие моменты. Совещание, отчёты, почта. Всё по делу.

Он кивнул. Медленно. Словно взвешивал каждое моё слово.

– Он… не обижал тебя? – спросил он тише. – Не приставал? Не пытался получить объяснений?

– Нет, – я покачала головой. – Он ведёт себя так, будто ничего не было.

– Значит, играет в равнодушие. Типичный Андрей.

Я сделала вид, что не поняла подтекста. Но он не отставал:

– Ты же понимаешь, да? – его голос стал ниже. – Это не значит, что он отпустил. Просто выбрал другой способ держать тебя возле себя.

– Он меня не держит!

– Может, и не руками. Но ты всё ещё рядом с ним. Каждый день. И он это знает.

Я отложила вилку, хотя почти не прикоснулась к еде.

– Ты закончил ?

– Нет. – Сказал он, не отводя взгляда.

Я сцепила пальцы.

– Что еще?

– Что с увольнением?

Я на секунду задержала дыхание.

– С каким увольнением?

– С твоим, Эмма. Ты должна уволиться. Помнишь? Ты ему уже говорила?

– Да, – выдохнула я.

Кирилл слегка наклонился вперёд.

– И? – спросил он тихо.

– Что – и? – я нахмурилась.

– Какая была его реакция? – спокойно уточнил Кирилл. – Когда ты сказала, что уходишь. Что он сделал?

Я фыркнула, откидываясь на спинку стула.

– Думаешь, я сказала ему про увольнение потому что ты попросил? – я усмехнулась. – Прости, Кирилл, но мир не крутится вокруг твоих решений.

Он сдвинул брови, но промолчал.

– Я сказала ему это, потому что сама хотела, – продолжила я. – Потому что устала от всего этого… от постоянного напряжения, от вас обоих. От того, что меня всё время ставят перед выбором, который я не просила делать.

Он чуть приподнял бровь.

– Так… что он ответил?

Я вздохнула, убрав прядь волос за ухо.

– Ты невыносимый, знаешь? Я тебе о своих чувствах, о том, как рушусь изнутри, а ты – «а что он ответил?»

Кирилл молчал всего секунду, потом резко выдохнул, откинулся на спинку стула и, не сводя с меня взгляда, произнёс:

– Ладно. Тогда я сам узнаю.

Он потянулся к карману, достал телефон и разблокировал экран.

– Кирилл, – я резко подалась вперёд. – Даже не думай!

– Поздно, – бросил он спокойно, пролистывая контакты. – Если он не может держать дистанцию с сотрудницей, я ему помогу это сделать.

– Кирилл, положи телефон, – я выдохнула, стараясь говорить спокойно. – Он не держит меня. Мы всё обговорили. Сегодня всё стало ясно.

Он замер, всё ещё держа телефон в руке.

– Ясно? – переспросил он медленно, будто пробуя слово на вкус. – Ясно – это как? Он отпустил тебя?

– Нет, – выдохнула я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Он… напомнил про контракт, – тихо произнесла я. – Что у нас есть обязательства. Что просто так уйти не получится.

Кирилл фыркнул, качнув головой.

– Конечно. Классика. Надеть деловой тон, спрятать за ним эмоции и затянуть тебя в эту ловушку ещё глубже.

– Это не ловушка, Кирилл, – возразила я. – Это… просто работа. Документы. Условия.

– Он использует это, Эмма, – его голос стал твёрже. – Чтобы ты осталась! Чтобы ты и дальше крутилась вокруг него. Он может разорвать этот контракт – и ты это знаешь. Если бы хотел – сделал бы.

– Кирилл… – я выдохнула и наклонилась вперёд, глядя на него. – Между мной и Андреем всё кончено.

– Кончено. Ты правда в это веришь?

– Да, – кивнула я.

– Тогда объясни мне, – сказал он тихо, но каждое слово звучало как удар. – Если всё кончено, какого чёрта он тебя не отпускает?

Я замерла.

– Кирилл…

– Нет, серьёзно, – он наклонился вперёд. – Если между вами всё кончено, если он так хладнокровен и профессионален – почему он держит тебя на этом контракте? Почему не разорвал его? Почему не дал тебе уйти?

– Потому что это бизнес! – возразила я. – Потому что у него есть правила, процедуры…

– К чёрту правила! – он резко ударил ладонью по столу, но не громко – достаточно, чтобы я вздрогнула. – Он может сделать исключение. Для тебя. Если действительно всё кончено.

Я молчала, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Кирилл потянулся к телефону.

– Знаешь что? – сказал он спокойно. – Я всё же спрошу, какого чёрта от тебя не отпускает.

Моё сердце ёкнуло.

– Кирилл, не надо…

Он разблокировал экран, и начал листать контакты.

– Кирилл, пожалуйста, – я быстро протянула руку и положила ладонь на его телефон. – Не надо. Дай мне доработать. Спокойно. Без скандалов. Без звонков. Я обещаю тебе – всё будет нормально.

Кирилл замер, глядя на мою руку, лежащую на его телефоне. Потом медленно поднял взгляд.

– Нормально, – повторил он глухо. – Это у тебя так называется – когда другой мужчина тебя не отпускает?

Я прищурилась, чувствуя, как внутри поднимается горечь.

– А ты?

Он моргнул.

– Что – я?

– А ты меня отпускаешь? – я не убрала руку, продолжая смотреть ему в глаза. – Ты даёшь мне выбор? Или ты тоже держишь, Кирилл? По-своему?

Его челюсть сжалась.

– Я не…

– Ты звонишь мне каждый день, – перебила я. – Ждёшь у офиса. Спрашиваешь про каждый мой шаг. Требуешь отчёта о том, что сказал Андрей, что он сделал. Это что, если не удержание?

Кирилл молчал несколько секунд, не отводя взгляда.

– Это не то же самое, – наконец произнёс он.

– Почему?

Он медленно убрал телефон из-под моей ладони, но не в карман – просто положил на стол. Наклонился ближе, так, что между нами осталось всего несколько сантиметров.

– Потому что, Эмма, – сказал он тихо, почти шёпотом, – ты моя.

– Кирилл… – начала я, но он покачал головой.

– Не надо, – сказал он. – Не говори, что это не так. Потому что ты сама это чувствуешь. Иначе не сидела бы здесь. Не позволяла бы мне везти тебя домой. Не отвечала бы на мои звонки и сообщения.

Он протянул руку через стол и накрыл мою.

– Ты можешь злиться на меня. Можешь говорить, что я давлю. Но ты не уходишь. Потому что знаешь – я единственный, кто не отпустит тебя, даже если ты попросишь.

Я медленно высвободила руку, чувствуя, как внутри всё кипит.

– Я не могу быть чьей-то. Ни твоей. Ни его. Ни чьей.

Он откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда.

– Тогда чья ты?

– Своя. Только своя.

Кирилл кивнул медленно, будто принимая вызов.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда докажи.

– Что?

– Докажи, что ты своя, – он наклонился вперёд. – Уволься. Прямо завтра. Разорви контракт. Перестань оглядываться на Андрея. И начни жить для себя.

– Я не могу просто так…

– Можешь, – перебил он. – Если действительно хочешь. Но ты не хочешь. Потому что боишься.

– Я не боюсь!

– Боишься, – он усмехнулся без радости. – Боишься того, что будет, если останешься одна. Без Андрея. Без меня. Без тех, кто держит тебя на плаву.

Слова попали точно в цель.

В груди сжалось, и я уже открыла рот, чтобы ответить, но вдруг зазвонил телефон.

Мой.

Я вздрогнула и машинально посмотрела на экран.

Катя.

– Извини, – бросила я Кириллу, хватая трубку. – Алло?

– Эмма, ты можешь ко мне приехать? Срочно.

Голос Кати звучал странно.

– Сейчас? Я… я ужинаю, – я покосилась на Кирилла, – с Кириллом.

На том конце повисла короткая пауза.

– С Кириллом? – переспросила Катя.

– Ну да… а что? – нахмурилась я, выпрямляясь на стуле.

– Эм, – она будто сдержалась, чтобы не сказать больше. – Просто приедь. Хорошо?

– Катя, ты пугаешь меня.

– Мне просто нужно, чтобы ты услышала кое-что. Это важно!

Я нахмурилась.

– Катя, ты можешь просто сказать, что случилось?

– Нет. – Она выдохнула. – Просто приедь. Пожалуйста!

– Ладно, ладно. – сказала я чуть тише, чувствуя беспокойство в её голосе.

– Только одна, Эм. Хорошо? Только ты.

Я замерла на секунду.

– Хорошо Катя, я поняла! Скоро приеду.

Я отключила звонок и медленно положила телефон на стол.

Кирилл всё это время смотрел на меня, не моргая.

– Что-то случилось? – спокойно спросил он.

– Катя попросила приехать, – ответила я, поднимая на него взгляд. – Что-то важное.

– Я отвезу тебя.

– Нет, – быстро возразила я. – Она сказала… одной. Просила, чтобы я приехала одна.

Кирилл прищурился.

– Почему?

– Не знаю, – я пожала плечами, хотя сама чувствовала лёгкую тревогу. – Может, что-то личное. Девичье.

Он молчал несколько секунд, изучая моё лицо.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Тогда я хотя бы довезу тебя до места. А там – как скажешь.

Я хотела возразить, но поняла, что спорить бесполезно.

– Ладно, – кивнула я. – Спасибо.

Кирилл тут же поднялся, жестом подозвал официантку и, не дожидаясь счёта, положил наличные на поднос. Я взяла сумку, машинально проверила телефон – сообщения не было, только этот короткий, нервный звонок от Кати.

Мы вышли молча. На улице уже темнело, воздух стал прохладнее. Кирилл шёл рядом, не задавая лишних вопросов, но я чувствовала, как он напряжён. Как будто знал, что дело не в просто «важном разговоре».

Я села в машину, пристегнулась. Он сел за руль и завёл двигатель.

– Адрес скажешь? – спросил он, глядя на меня.

– Парковая, дом 11. Второй подъезд.

Он кивнул и машина плавно тронулась с места.

Глава 27

Эмма.

Мы подъехали к дому достаточно быстро. Кирилл припарковался чуть в стороне, но так, чтобы я могла легко добраться до подъезда.

Он выключил двигатель и повернулся ко мне:

– Давай я подожду здесь. На всякий случай.

– Не нужно, – покачала я головой, уже расстёгивая ремень безопасности. – Всё хорошо. Правда.

– А домой как доберёшься?

– Я вызову такси или просто дойду пешком, – спокойно сказала я. – Здесь недалеко.

Кирилл усмехнулся.

– Пешком? Ночью? Одна? Эмма, ты серьёзно?

– Кирилл, я взрослая девушка, – я закатила глаза. – Справлюсь.

– Как в прошлый раз «справилась»? – усмехнулся он.

Я замерла, рука застыла на ручке двери.

– Кирилл…

– Когда шла домой одна, – продолжил он. – Тёмный переулок. Поздний вечер. Ты же помнишь, как ты испугалась?

Моё дыхание сбилось. Я отлично помнила тот вечер.

– Помню, – выдохнула я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– Тогда скажи мне, Эмма. Ты бы хотела, чтобы это повторилось снова? Тот вечер. Тот переулок. Когда ты так дрожала.

– Нет, – отрезала я.

– Странно, – тихо произнёс он. – Тогда ты дрожала от страха… а потом – уже не от страха.

Я вскинула на него взгляд.

– Что ты сейчас сказал?

Он не отвёл глаз. Просто смотрел.

– Ты помнишь, Эмма, – голос стал почти шёпотом, в котором сквозила угроза. – Поэтому если ты в следующий раз будешь по вечерам одна гулять… – он чуть наклонился вперёд, – я тебя снова поймаю. И сделаю то, о чём ты потом будешь думать в своей тихой квартире, когда будешь лежать одна в кровати. Потому что в следующий раз тебе не придётся ничего представлять. Я оставлю на твоей коже такие воспоминания, что тебе не нужно будет ничего придумывать. Ты будешь просто… помнить.

– Молчи, – прошептала я, чувствуя, как горит лицо.

Он откинулся на спинку кресла и повернул ключ зажигания.

– Ладно. Иди. – Он кивнул в сторону подъезда. – Подруга ждёт.

Моя руку потянулась к ручке.

– Я… позвоню тебе, – выпалила я, сама не веря своим словам. – Если… если будет не поздно.

Кирилл замер на секунду, а потом тихо, сдержанно рассмеялся. В этом смехе не было насмешки. Скорее, понимание, теплое и немного усталое.

– Хорошо, – сказал он, ещё улыбнувшись. – Жду звонка. Только не заставляй меня скучать, Эмма.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Просто открыла дверь и вышла.

Катя встретила меня у двери. Она выглянула, будто ждала у глазка, и сразу же открыла.

– Быстро ты, – сказала тихо, отступая в сторону. – Заходи.

– Что случилось? – спросила я, снимая пальто.

– Поговорим на кухне, – перебила Катя. Голос у неё был низкий, сосредоточенный. – Не хочу, чтобы кто-то услышал.

– Кто? – нахмурилась я.

Катя не ответила. Только прошла вперёд, к кухне, и жестом показала – садись.

Я молча пошла за ней. Что-то в её поведении уже не давало мне покоя. Это была не просто тревога. Это было… что-то личное. Что-то, что касалось меня. Или – тех, кто рядом.

– Эм, – начала она, пока наливала чай, – скажи честно… как у тебя сейчас с Кириллом? И Андреем?

Я чуть наклонилась вперёд.

– Катя… в чём дело?

– Дело в том, что знаю, кто твой поклонник, – произнесла она почти шёпотом, но в этом голосе было не сомнение, а уверенность.

У меня пересохло во рту.

– Что?.. – я даже не поняла, спросила ли это вслух.

Катя кивнула. Глубоко вдохнула. И, не отводя взгляда, добавила:

– И если я права… Эмма, тебе нужно быть очень осторожной.

Я сжала ладони на коленях, будто пыталась зацепиться за что-то реальное.

– И… – выдохнула я. – Кто же мой поклонник?

Катя посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. Как будто проверяла – готова ли я услышать то, что она скажет. Готова ли поверить. Готова ли выдержать.

– Это всего лишь догадка, Эмма, – начала она тихо. – Но слишком много совпадений. Слишком много странных вещей. И если я не ошибаюсь… это может быть Кирилл или Андрей.

Я не сразу ответила. Просто смотрела на неё, чувствуя, как сжимается горло.

– С чего ты это взяла? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Катя вздохнула. Она села напротив, положив телефон на стол. Несколько секунд молчала, потом разблокировала экран и начала что-то искать. Пальцы бегали по клавиатуре, будто знали, куда нажимать, но глаза оставались настороженными, будто всё ещё сомневалась – стоит ли.

Я молчала. Только наблюдала, чувствуя, как напряжение снова нарастает.

Наконец, она замерла. Посмотрела на экран, чуть приблизила изображение… и перевернула телефон ко мне.

– Смотри, – произнесла она, глядя не на экран, а на меня.

На фото была девушка.

Я прищурилась.

– Кто это? – спросила я осторожно.

Катя медленно откинулась на спинку стула.

– Её звали Сара, – тихо сказала Катя. – Ходили слухи, что и Андрей, и Кирилл были в неё влюблены. Оба.

Я нахмурилась:

– И?

– Она пропала, Эмма! Исчезла! Ни записки, ни следов. Только слухи… и тишина.

Я молчала, не дыша.

Катя понизила голос:

– Поговаривают, что один из братьев не просто не поделил девушку… а убил её. Из ревности. Говорят, она крутила с обоими. Один узнал – сорвался. Поджёг её дом. От неё не осталось ничего: ни тела, ни записок, только пепел. Все уверены, что это сделал Кирилл – ведь официально она считалась его девушкой.

Я уставилась на фото.

– И ты думаешь… – начала я, но не закончила.

Катя кивнула:

– Я думаю, ты слишком сильно повторяешь её путь.

Катя тихо выдохнула.

– Именно поэтому я думаю, что один из этих… сумасшедших – это Андрей или Кирилл. Но я больше склоняюсь к Кириллу. Понимаешь, он встречался с ней первым. Всё было серьёзно. Он был влюблён. А потом – резкий разрыв. Говорили, она ушла к Андрею. Не просто к другому, а к его брату. Это удар, от которого не каждый оправится. А у Кирилла, говорят, характер… не самый простой. Замкнутый, вспыльчивый. Такой – держит в себе, пока не сорвётся. И вот как раз после этой всей истории – пожар. Её дом выгорел полностью. А она исчезла. Ни тела, ни следов, ни объяснений. А потом… и Кирилл исчез.

– Кирилл? – Я всё ещё глядела на фото.

– Ну да! Кирилл! Ты меня вообще слушаешь? – Катя подалась чуть ближе.

Я медленно опустила телефон на стол.

– Катя… – голос дрогнул.

– Что?

– Где ты вообще это откопала?

Катя усмехнулась коротко, безрадостно.

– Эм, ты же знаешь, я не ищу специально. Просто наткнулась. Люди болтают, форумы, старые статьи… Я сначала не поверила, но чем больше читала – тем больше всё сходилось.

– Что сходилось? – я нахмурилась.

– Случайность за случайностью. – Она сделала паузу. – Но самое странное – это то, что её… пару раз вроде как видели.

Я приподняла брови.

– Видели?

– Да. – Катя понизила голос. – Несколько человек писали, что встречали девушку, похожую на Сару. Один – в Петербурге, другой – в Америке. Но ничего конкретного. Ни фото, ни доказательств. Просто слова.

Она поставила кружку и вздохнула:

– Но, Эм, если она правда жива… то почему молчит столько лет?

Я почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось.

– Может, она боится.

Катя посмотрела на меня долгим взглядом.

– Или кто-то не хочет, чтобы она заговорила, – продолжила Катя. – Один парень на форуме писал, что видел девушку, похожую на Сару недели две назад. Сидела в машине, рядом – мужчина. Он сказал, что у того была та же татуировка, что и у Кирилла.

Я нахмурилась.

– И ты это сегодня нашла?

Катя кивнула.

– Поста уже нет, – сказала она. – Но люди всё ещё обсуждают. Скрины, цитаты… кто-то даже написал, что успел увидеть фото, прежде чем всё удалили.

– Покажи, – попросила я.

Катя взяла телефон, пролистала несколько вкладок и протянула мне экран.

На тёмном фоне форума мелькали комментарии, аватарки, фразы вроде:

«это она», «похожа, но не уверена».

Пальцы Кати чуть дрогнули.

– Вот, – прошептала она. – Видишь, под постом кто-то оставил ссылку на её старую страницу.

Я нажала.

Открылся профиль.

Имя: Sara L.

В углу горела зелёная точка.

Онлайн.

– Это… – я не смогла договорить.

Катя тихо выдохнула.

– Забей. Это, наверное, её мама. Говорят, иногда заходит на страницу.

Я не ответила. Курсор мигал в поле комментариев, а зелёная точка у имени не гасла.

– Листай вниз, – добавила Катя.

Я медленно пролистала ленту. Первым были новые посты – простые, почти бытовые.

«Сегодня снова пересматривала твои фото. Ты была такой красивой, Сара.»

«Два года, как тебя нет рядом.»

«Мама и папа тебя любят. Мы всё ещё ждём.»

Под каждым постом – десятки комментариев.

Сначала – слова поддержки, молитвы, свечи, сердечки. А потом – всё то, что всегда приходит за жалостью – грязь, злость, догадки.

– Она была такой доброй… не верю, что просто ушла.

– Доброй? Вы серьёзно? Я знала её – стерва редкая.

– Кирилл псих. Видно же было.

– Он спас её, а не убил. Вы всё переворачиваете.

– Андрей – такой же. Они оба больные.

– А может, она жива?

– Люди, хватит! Мать это читает!

– Пусть читает. Может, хоть кто-то скажет правду.

– Я видела её фото недавно, не фейк.

– Где?

– В комментариях писали – в Америке.

– Её давно нет. Смиритесь.

– Ага, нет… тогда кто сидит онлайн, умники?

– Это мама! Все знают!

– Да не мама это.

– Они убили её.

– Да никого он не убивал!

Я пролистывала всё ниже и ниже.С каждой строкой становилось тяжелее дышать – будто я вдыхала пыль чужих воспоминаний.

Катя наклонилась ближе.

– Видишь, – прошептала она, – они всё ещё спорят. Прошло столько лет, а люди до сих пор ищут виновного.

Я сглотнула, чувствуя, как что-то стягивает горло.

А потом пошли старые публикации.

Весёлые фото – друзья, вечеринки, музыка.

И вдруг – он.

Кирилл.

На одном снимке он обнимал Сару за плечи, на другом – стоял рядом, глядя в камеру тем самым спокойным, чуть насмешливым взглядом, который я знала слишком хорошо.

Она смеялась, запрокинув голову, волосы растрёпаны, глаза блестят – живая, свободная, счастливая.

Под фото стояли даты – четыре года назад.

Катя тихо произнесла:

– Это было до пожара. До её исчезновения.

Я не ответила. Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё сжимается в узел.

Каждое фото – как укол.

Вот они вместе у моря.

Вот она сидит у него на коленях.

Вот он целует её в висок, а кто-то шутливо подмигивает в камеру.

Это был другой Кирилл.

Без напряжения, без надлома.

Живой, настоящий.

– Господи… – прошептала я. – Он был другим.

Катя молчала. Только проводила взглядом по экрану.

А потом зелёная точка у имени в углу вдруг мигнула – и погасла.

Катя накрыла мою руку своей.

– Эм… закрой это. Просто закрой.

Я подняла взгляд на неё.

– Катя… – голос сорвался. – Я знаю, кто мой поклонник. – Я отдёрнула руку, будто её прикосновение обожгло. – Если ты права… если всё, что ты сказала, хоть наполовину правда…

– Подожди, – перебила она. – Ты сейчас пугаешь меня. Кто?

– Катя, поклонник – это Кирилл.

Катя замерла. Несколько секунд просто молча смотрела на меня.

– Чёрт. Эмма. Ты серьезно?

Я кивнула.

– Он признался, – прошептала я. – Прямо сказал, что это был он. Всё это время. Письма, подарки, угрозы… это всё он.

Катя медленно покачала головой, будто не верила в то, что слышит.

– Чёрт. Эмма. Когда ты узнала об этом?

Я сжала пальцы, будто пыталась удержать себя в теле.

– Около недели назад, – выдохнула я.

Катя застыла. Потом резко спросила:

– И ты молчала?

– Прости меня, Кать.

Катя вжалась ладонями в стол.

– Подожди… то есть, когда мы поехали с тобой в клуб… ты уже знала? Ты уже знала, что он и есть поклонник?

Я кивнула. Медленно. Без слов.

Её глаза расширились.

– И ты просто тогда с ним уехала? – голос Кати дрогнул. – Села к нему в машину? Ты серьёзно, Эмма?

Я опустила глаза, не находя в себе сил на защиту.

– Ты же его так боялась! – Катя почти вскрикнула. – Ты сама дрожала, когда он тебе писал! Ты пряталась от него, ты не могла спать! А теперь что? Вы просто… катаетесь вместе?!

– Катя… тише. – выдохнула я.

Она резко замолчала.

– Тише? – повторила она. – Ты говоришь мне тише? Эм, ты вообще понимаешь, что только что сказала? Что ты знала, кто он, и всё равно с ним уехала…

Я закрыла глаза. На секунду.

А потом всё равно выдохнула:

– Я… я не просто с ним уехала тогда.

Катя нахмурилась, не сразу поняв.

– Что?

Я подняла глаза.

– После клуба. Мы… переспали.

Тишина рухнула между нами, как стекло.

Катя медленно отпрянула назад.

– Господи, Эмма… – она выдохнула, но голоса почти не было. – Ты… серьезно?

– Катя… ты сама же тогда говорила: «Вдруг он какой-нибудь красавчик, гений, в худи, со взглядом загадочного хакера, которого ищет Интерпол» – ну, помнишь?

Она застыла.

– Эм…

– Что «Эм»? Всё так и оказалось. – Я развела руками. – Красавчик, гений, в худи… и, кажется, влюблён в меня по уши.

Катя уставилась на меня, будто пыталась понять – я сейчас шучу или окончательно сошла с ума.

– Да, я так говорила… – выдохнула она. – Но до того, как узнала, что они оба могли быть замешаны в исчезновении девушки. В чёртовом исчезновении, Эмма!

Я откинулась на спинку стула, устало прикрыв глаза.

– Ну извини, – сказала я резко. – Я тоже, вообще-то, только что об этом узнала. Не то чтобы он мне сразу сказал: «Привет, я твой тайный псих и, возможно, убийца».

Катя прижала пальцы к вискам:

– Эмма… ты хоть понимаешь, насколько всё это серьёзно?

– Думаешь, я не понимаю? – бросила я. – Я просыпаюсь каждый день с мыслью, что живу в каком-то психологическом триллере. А теперь вот – новый уровень. Сара!

Катя тяжело вздохнула.

– Значит… вы с Кириллом теперь вместе?

Я отвела взгляд.

– Он так считает, – тихо сказала я. – Он считает, что я – его и точка. Делить меня он ни с кем не собирается.

Катя вскинула брови.

– Нифига себе он, – протянула она с полуулыбкой. – Прям уверенный в себе альфа-самец. «Моё и точка».

Я криво усмехнулась.

– Он действительно считает, что имеет право решать за меня. Что раз он рядом – значит, выбора у меня больше нет.

– А ты?

Я усмехнулась – коротко, без радости.

– А я? – повторила я тихо. – Я запуталась, Катя.

Слишком сильно. Я ненавижу всё это. Я ненавижу то, как он вмешался в мою жизнь, как всё перевернул… но когда он рядом… – я замолчала на секунду, подбирая слова, – становится… по-другому… как будто я снова чувствую.

– Эм… – осторожно начала Катя.

– Я не оправдываю его, – перебила я. – Я понимаю, как это звучит. Но внутри всё так перепуталось, что я уже не могу отделить страх от… тяги. Он пугает меня, Кать.

Но ещё сильнее пугает то, как он на меня действует.

– Но, Эмма… он же… – начала Катя с тревогой в голосе.

– Он псих! Я знаю это лучше всех! – голос сорвался, и я закрыла лицо ладонями. – Но, чёрт возьми… почему я всё равно к нему тянусь? Может, я просто сумасшедшая?

– Нет, Эмма. Ты нормальная. Просто влюбилась в сумасшедшего. Кирилл – тот ещё коктейль из страсти, страха и «не подходи, убьёт». Ты не сумасшедшая. Он – да.

– Да не влюбилась я! – сорвалось с меня резким, почти испуганным вскриком. Просто… почему-то тянет к нему…

Катя вздрогнула, уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Ладно-ладно… – пробормотала она осторожно. – Просто… у тебя лицо такое, как будто ты влюбилась. Только в аду.

Я тяжело выдохнула и откинулась на спинку стула.

– Ладно, – пробормотала я.

Я потянулась к сумке, расстегнула молнию и начала рыться внутри.

– Что ты делаешь? – настороженно спросила Катя.

– Что-то с этим надо делать, – ответила я, не поднимая головы.

– Ты кому-то собралась звонить?

– Кириллу. – Ответила я, нажав уже на кнопку вызова. – Если я и правда с ума схожу, то, может, стоит хотя бы выяснить, насколько глубоко.

Катя напряглась.

– Ты рехнулась?! – Катя выдохнула, хватая воздух. – После всего, что ты узнала?!

– Да! – я резко подняла глаза. – Потому что я больше не могу жить, как будто ничего не знаю! Как будто всё нормально!

– Эм… пожалуйста. Не делай этого. Мы ещё даже не решили, что с этим всем делать!

Я медленно поднялась со стула, чувствуя, как внутри всё стягивается в один узел.

– Мне нужно узнать правду, – тихо сказала я, сжимая телефон в руке. – Про Сару.

– Ты серьёзно? – Катя чуть подалась вперёд, в её голосе прозвучало беспокойство. – Ты собираешься просто взять и спросить? У Кирилла?

– Да.

– Но он же сразу поймёт, что это я рассказала, – прошипела Катя.

– Не переживай, – ответила я спокойно, прижимая телефон к уху.

– Ага, не переживать… Отличный план! Только потом не удивляйся, если меня найдут с запиской «Катя всё знала».

Я только открыла рот, чтобы что-то сказать в ответ – как в трубке раздалось:

– Алло.

Я сглотнула.

– Я… я закончила, – тихо сказала я. – Получится меня забрать?

– Да, – без паузы ответил он. – Пять минут, и я буду у подъезда.

– Спасибо.

Я нажала «завершить» и медленно опустила телефон.

Катя поднялась со стула.

– Эмма. – Только давай так: никаких намёков, никаких разговоров про Сару. Ты не будешь ничего выяснять. Ни словом, ни намёком.

– Прости Кать, но мне нужно знать правду, – проговорила я негромко, направляясь к двери.

– Так узнай! Только не сегодня и не завтра. Он ведь не идиот, Эмма. Он поймёт, что это я тебе рассказала!

– Значит, пусть поймёт. Главное – чтобы я поняла.

Я подошла к двери, накинула пальто и, тихо сказала:

– Я напишу тебе позже.

Катя вздохнула, стиснув руки на груди.

– Эм, если станет страшно – просто напиши мне. Или позвони. Даже если среди ночи, Эмма. Ладно?

Я закатила глаза.

– Катя, мы даже не знаем, что произошло, а ты уже… – я качнула головой.

– Ладно-ладно, – быстро перебила она, подняв руки. – Просто мне спокойнее, когда ты не одна во всём этом кино.

Я кивнула.

– Кино с рейтингом 18+ и пометкой «опасно для жизни».

– Вот именно, – буркнула она в ответ. – Поэтому будь аккуратна.

– Буду, – тихо ответила я и вышла, прикрыв за собой дверь.