Цитаты из книги «Острие бритвы», страница 34

В какую-то минуту её осенила мысль, почему бы ей, общавшейся со столькими художниками, и самой не попробовать свои силы в живописи? Не долго думая, она накупила холстов, кистей и красок и взялась за дело. Случалось, что, сговорившись вместе пообедать, я заходил за ней раньше условленного времени и заставал её в длинной блузе, погружённой в работу. Как зародыш в чреве матери повторяет все стадии развития своего вида, так Сюзанна повторяла одно за другим пристрастия своих любовников. Она писала пейзажи, как её пейзажист, абстрактные полотна, как её кубист, и с помощью цветных открыток парусные лодки на причале, как её швед. Рисунком она не владела, но цвет, несомненно, чувствовала, и, хоть картины у неё получались неважные, писать их доставляло ей огромное удовольствие.

Ah, mon cher monsieur, искусство и литература всегда составляли славу Франции. Так же, конечно, как и её военная доблесть. И я, владелец фабрики шерстяных изделий, говорю без обиняков, что ставлю писателя и художника на одну доску с полководцем и государственным мужем.

Мать только вредит своим детям, если ничем, кроме них, не интересуется. – По-моему, вы совершенно правы. – И они, между прочим, меня обожают. – Это я заметил. Вы для них самая красивая, самая прелестная и удивительная. Но с вами им не так просто, не так уютно, как с Грэем. Вас они обожают, это верно, но его они любят.

Он встретил меня на станции. Монастырь был в Эльзасе, в живописной местности

Поневоле задаешься вопросом, что такое вообще жизнь и есть ли в ней какой-то смысл или она всего лишь трагическая ошибка незрячей судьбы.

— Я сама когда-то чуть в него не влюбилась. Это все равно, что влюбиться в отражение в воде, или в солнечный луч, или в облако. Еще бы немножко… До сих пор как вспомню, так вся дрожу, вот какая мне грозила опасность.

Сколько угодно весьма почтенных граждан и напиваются регулярно, и развратничают. Это дурные привычки, все равно как кусать ногти, но, на мой взгляд, не хуже. Скверным я называю человека, который лжет, мошенничает, в ком нет доброты.

– Думаю, для вас лучше, что вы не пошли на такой эксперимент: вы рисковали убедиться, что связаны с ним такими узами, которых вам не разорвать.

поздоровалась со мной и тут же переключилась на Грегори Брабазона. – Вы мистер Брабазон? Мне безумно хотелось с вами познакомиться. У Клементины Дормер вы создали просто чудо. Правда, эта комната какой-то

упорно гнул свою линию. – Если любовь