Цитаты из книги «Папа и море», страница 6
Муми тролль начал нетерпеливо разрывать торф обеими лапами. И опять — запах керосина. Тут они и были, тысячи муравьев, но все мертвые, абсолютно все. Они задохнулись. Кошмар из кошмаров! Произошло ужасное побоище, и ни один муравей не уцелел! Они утонули в керосине.
Муми тролль поднялся и внезапно до него дошло: «Это я виноват. Как же я не догадался. Малышка Мю не из тех, кто пытается кого то убеждать. Она действует сразу по настроению или не действует вообще. Что мне делать? Что мне делать?»
Муми тролль сидел на своей собственной поляне — его навсегда, — раскачиваясь взад и вперед, запах керосина окутывал его. Запах преследовал его всю дорогу домой, и Муми тролль был уверен, что никогда от него не избавится. ***— Но ведь муравьи — как москиты, — сказала Малышка Мю. — От них надо избавляться! Кроме того, ты прекрасно знал, что я собираюсь с ними сделать. Ты просто надеялся, что я не скажу тебе об этом. Ты хорошо умеешь обманывать себя!
Ответа не последовало.
— Наверное, не надо что то менять на острове слишком сильно, — сказала Муми мама. — Просто оставь все как есть. Дома было как то легче… Но я попытаюсь разбить новый сад — выше.
Муми папа ничего не ответил.
— И в самом маяке хватает работы, — продолжала Муми мама. — Можно сделать много маленьких полочек и хорошую мебель! Правда ведь? И починить эту ужасную лестницу… и крышу…
«Я не хочу ничего чинить, — подумал Муми папа. — Я не хочу собирать водоросли… Я хочу строить большие вещи, прочные вещи, я так этого хочу… Но я не знаю… Так трудно быть отцом!»
Закат позолотил стены, чтобы чуть позже сделать их красными. Муми папа стоял посередине комнаты в раздумье. Настало время заняться лампой, но если он сейчас поднимется наверх, остальные будут точно знать, что он собирается делать, а когда он вернется, они поймут, что ему не удалось починить лампу. Почему бы им не погулять где нибудь до темноты и не дать ему возможность спокойно зажечь ее? Иногда кое что в семейной жизни не нравилось Муми папе. Его семья не всегда проявляла достаточную чуткость, хотя они так долго прожили вместе.
И Муми папа поступил, как многие поступают в неловкие моменты: он отошел к окну и повернулся ко всем спиной.
На подоконнике лежал маркер от сетей. Конечно! Он совсем забыл про сети. Это важно, очень важно. Испытывая облегчение, Муми папа повернулся и сказал:
— Сегодня мы расставим сети. Они должны быть в море до захода солнца. Собственно, это надо делать каждую ночь, пока мы на острове.
Муми тролль заглянул под темную массу борющихся деревьев, изогнутых и переплетенных, как змеи. Землю устилал ковер из коричневых сосновых иголок и веточек, а над ним зияли темные дыры, похожие на пещеры.
— Смотри! — воскликнул он. — Сосна обхватила ветками маленькую березку, чтобы защитить ее.
— Ты считаешь? — спросила Малышка Мю зловеще. — А я думаю, что она душит ее.
Муми папа стоял на камине, сунув голову в трубу.
— Там птичье гнездо, — закричал он. — Поэтому он не горит.
— А птицы там есть? — спросила Муми мама.
Муми папа был довольно черным, когда вылез из камина.
— Какая нибудь бедная маленькая лысуха, я полагаю, — сказал он. — Но ее нет дома. Она, наверное, полетела на юг.
— Но она вернется весной! — воскликнул Муми тролль. — И она должна найти свое гнездо, когда она прилетит домой. Мы можем готовить на дворе.
— Что? Всю оставшуюся жизнь? — удивилась Малышка Мю.
— Ну, мы можем убрать гнездо через некоторое время, — пробормотал Муми тролль.
— Ха! Типично! — фыркнула Малышка Мю. — Ты считаешь, лысуху волнует, убрали ли гнездо сразу или через некоторое время? Ты говоришь это только для того, чтобы вышвырнуть ее со спокойной совестью.
— Мы действительно будем есть снаружи всю оставшуюся жизнь? — спросил Муми папа в изумлении. Все посмотрели на Муми маму.
— Вытащи гнездо, — сказала она. — Мы можем повесить его за окном. Иногда тролли важнее лысух.
— Но все это собираюсь делать я, — с грустью воскликнул Муми папа. — Только потерпи. Все должно быть сделано в надлежащей последовательности. Мы не можем беспокоиться о пище, дожде и прочей ерунде, пока не найден ключ. Муми папа вздохнул. Он направился в обход маяка к скалам, нависающим над морем, туда, где остальные не могли его видеть. Его домашние иногда действовали ему на нервы: они никак не могли сосредоточиться на главном. Он размышлял, все ли папы сталкиваются с этим.
Они начинали совершенно новую жизнь, и Муми папа должен обеспечивать их всем необходимым, заботиться о них и защищать их. Жизнь, должно быть, была слишком легкой до сих пор. «Странно, — думала Муми мама, — странно, что люди грустят, даже сердятся из за того, что жизнь слишком легка. Но так уж они устроены. Нам остается только начать все сначала».
Они - морские лошади. Его морские лошади. Теперь он все понял. Серебряную подкову, найденную в песке, календарь с луной, купающейся в волнах, зов, услышанный во сне. Муми-тролль стоял между деревьями и смотрел, как танцуют морские лошади. Они скакали по берегу, высоко подняв головы, их длинные хвосты развевались за ними блестящими волнами. Они были неописуемо красивы и, похоже, осознавали это. Они танцевали кокетливо, свободно и открыто - для самих себя, друг для друга, для острова, для моря - казалось, им все равно. Иногда они вдруг вбегали в воду, брызги взлетали над ними, и в лунном свете появлялись радуги. Тогда лошади прыгали через них, глядя вверх и наклоняя головы, чтобы подчеркнуть изгиб шеи и линию спины. Они танцевали, словно перед зеркалом. Потом они остановились, гладя друг друга, явно думая только друг о друге. Обе они были одеты в серый бархат, очень теплый, мягкий и никогда не промокающий, который, казалось, был разрисован цветами. Когда Муми-тролль смотрел на них, произошло что-то странное, но вполне естественное. Он вдруг решил, что тоже прекрасен. Он сделался свободным и игривым, и на сердце у него стало легко. Он побежал по берегу, крича: - Посмотрите на лунный свет! Он такой теплый! Мне кажется, я могу летать! Морские лошади насторожились и попятились. Они промчались мимо Муми-тролля с широко раскрытыми глазами, развевающимися гривами, в страхе стуча копытами по земле. Но он понимал, что они только притворяются и совсем не испугались, и не знал, должен ли аплодировать или попытаться успокоить их. Он опять стал маленьким, толстым и неуклюжим. Когда они пролетели мимо него в море, он закричал: - Вы так прекрасны! Не покидайте меня! - Брызги взлетели вверх, последняя радуга исчезла, и берег опустел.
- Кто бы мог подумать, что они могут быть такими свирепыми, - восхищенно сказала Малышка Мю.
Муми-тролль заглянул под темную массу борющихся деревьев, изогнутых и переплетенных, как змеи. Землю устилал ковер из коричневых сосновых иголок и веточек, а над ним зияли темные дыры, похожие на пещеры.
- Смотри! - воскликнул он. - Сосна обхватила ветками маленькую березку, чтобы защитить ее.
- Ты считаешь? - спросила Малышка Мю зловеще. - А я думаю, что она душит ее. Как раз в лесах вроде этого и душат людей. Я не удивлюсь, если узнаю, что кого-нибудь там душат прямо сейчас. Вот так! - Она схватила Муми-тролля за шею и начала сжимать руки.:)))
Никогда прежде она не видела столько камней. За группой осин не было ничего, кроме целой пустыни круглых серых камней. Посередине кто-то вынул несколько камней, так что образовалась дыра. Муми-мама подошла и заглянула в нее, но там были только камни - такие же круглые и серые. Она гадала, что искал здесь смотритель маяка. Наверное, ничего определенного. Может, он делал это просто для развлечения. Он вынимал один камень за другим, но они скатывались обратно, и он устал от всего этого и ушел.
