Цитаты из книги «Будденброки», страница 10

Обезьяна он! Может, ему стать поэтом?

Все наши желания и поступки порождаются известными потребностями наших нервов, потребностями, которые не легко определить словами.

"Много есть уродливого на свете,- думала консульша Будденброк, урожденная Крегер. - Случается, что братья ненавидят и презирают друг друга. Это ужасно, и, однако, это бывает. Но не надо говорить об этом. Лучше делать вид, что ничего не замечаешь. Даже думать не надо."

- Томас, примирись раз и навсегда с тем, что ты ничего не понимаешь в музыке. И как ты не умен, все равно никогда не поймешь, что музыка - нечто большее, чем услада для слуха или приятное послеобеденное развлечение. В музыке тебе изменяет ощущение банального, во всем остальном у тебя достаточно острое ... а это единственный критерий для понимания искусства.

- Вы не знаете, что значит стариться! - говорил он. - Стоит мне капнуть кофе на брюки и оттереть пятно холодной водой, как мне уже обеспечен острый приступ ревматизма...

Дело в том, что в городе с самого утра происходили беспорядки. Днем на Брейтенштрассе кто-то запустил камнем в окно суконщика Бентьена, хотя одному богу известно, какое отношение имела лавка Бентьена к высокой политике.

Чего только не сделаешь из страха перед своим врачом.

"Как же ты не понимаешь, несчастный. что вся эта мерзость - следствие, прямое порождение твоих пороков, твоего безделья, твоего вечного копания в себе! Работай! Перестань прислушиваться к себе и болтать о своем здоровье!

Семья, видимо, для него значила не много, - г-н Вейншенк был, что называется, self made man [человек, преуспевший без посторонней помощи (англ.)].

В глазах ее отразилось то, что отражается в глазах ребенка, когда взрослый за чтением сказки вдруг начинает бестактнейшим образом высказывать собственные общие соображения касательно морали и долга, – то есть замешательство и нетерпение, притворное благонравие и досада.