Цитаты из книги «Финансист», страница 8

Улыбку, игравшую на ее губах. можно было сравнить со шляпой, поясом или брошкой, которые по желанию снимают или надевают.

Примечательно,что христианский мир путем какого-то логического ухищрения пришёл к выводу,что не может быть иной любви,кроме той,которая освящена традиционным ухаживанием и последующим браком."Одна жизнь-одна любовь"-вот идея христианства,и в эти узкие рамки оно неизменно пытается втиснуть весь мир.Язычеству были чужды такие представления.В древнем мире для развода не надо было искать каких-то особых причин.А в мире первобытном единение полов предусматривалось,видимо,лишь на срок,необходимый для выращивания потомства.Семья новейшего времени,без сомнения,одна из прекраснейших в мире институций,если она зиждется на взаимном влечении и близости.но из этого еще не следует,что осуждению подлежит всякая другая любовь,не столь счастливая и благополучная в конечном итоге.Жизнь нельзя втиснуть ни в какие рамки,и людям следовало бы раз навсегда отказаться от подобных попыток.Те,кому повезло заключить счастливый союз на всю жизнь,пусть поздравят себя и постараются быть достойными своего счастья.Те же,кому судьба его не даровала,всё-таки заслуживают снисхождения,хотя бы общество и объявило их париями.Кроме того,вне всякой зависимости от наших суждений и теорий,в силе остаются основные законы природы.Однородные частицы притягиваются друг к другу.Изменения в характере и темпераменте неизбежно влекут за собой и перемены во взаимоотношениях.Правда,одних сдерживает догма,других-страх.но находятся люди,в которых мощно звучит голос природы,и для таких не существует ни догмы,ни страха.общество в ужасе воздевает руки к небу.Но из века в век появляются такие женщины,как Елена,Мессалина,Дюбарри,Помпадур,Ментенон и Нелл Гвин,указывая путь к большей свободе во взаимоотношениях между мужчиной и женщиной,чем та,что ранее считалась дозволенной.

Насилие никогда до добра не доводит

Жизнь- темное, неразгаданное таинство, но, как бы там ни было, ее составные части- сила и слабость.

Действительность для тебя - лишь утрата иллюзий.

"Я тоже предпочел бы умереть",- мысленно произнес Каупервуд, прочитав в газете о человеке, полунищем, прикованном к постели и все же одиноко просуществовавшем двенадцать лет в крохотной каморке на попечении дряхлой, и очевидно тоже хворой, служанки. Штопальная игла, вонзенная в сердце, положила конец его земным страданиям. "К черту такую жизнь! Двенадцать лет! Почему он не сделал этого на втором или третьем году болезни?"

И опять-таки совершенно ясно - доказательства тому встречаются на каждом шагу,- что все затруднения разрешает сила - умственная и физическая. Ведь вот промышленные и финансовые магнаты могут же поступать - и поступают - в этой жизни, как им заблагорассудится! Каупервуд уже не раз в этом убеждался. Более того, все эти жалкие блюстители так называемого закона и морали - пресса, церковь, полиция и в первую очередь добровольные моралисты, неистово поносящие порок, когда они обнаруживают его в низших классах, и трусливо умолкающие, наталкиваясь на него среди власть имущих, они и пикнуть не смели, покуда человек оставался в силе, но стоило ему споткнуться, и они, уже ничего не боясь, набрасывались на него. О, какой тогда поднимался шум! Бой в барабаны! Какое лицемерное и пошлое словоизвержение! "Сюда, сюда, добрые люди! Смотрите, и вы увидите собственными глазами, какая кара постигает порок даже в высших слоях общества!" Каупервуд улыбался, думая об этом. Какое фарисейство! Какое ханжество! Но так уж устроен мир, и не ему его исправлять. Пусть все идет своим чередом! Его задача - завоевать себе место в жизни и удержать его, создать себе репутацию добропорядочности и солидности, которая могла бы выдержать любое испытание и сойти за истинную его сущность. Для этого нужна сила. И быстрый ум. У него было и то и другое. "Мои желания-прежде всего"-таков был девиз Каупервуда. Он мог бы смело начертать его на щите, с которым он отправлялся в битву за место среди избранников фортуны.

Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.

Не умея страстно любить, она, следовательно, не умела и сильно страдать

Жизнь и в лучшем-то случае - жестокая, бесчеловечная, холодная и безжалостная борьба, и одно из орудий этой борьбы- буква закона.

Сам он не имел охоты воевать - нелепое занятие для человека с ярко выраженной индивидуальностью. Пусть воюют другие, на свете достаточно бедняков, простаков и недоумков, готовых подставить свою грудь под пули: они только и годятся на то, чтобы ими командовали и посылали их на смерть.