Читать книгу: «Книжный лес»

Серия «МИФ. Книжные истории»

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: Looking for Lin Mu Sen Bookstore

© 2023 by TANG Sulan

Russian edition copyright © 2024 by Mann, Ivanov and Ferber, by arrangement with CITIC Press Corporation. All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

* * *

1. Таинственное исчезновение

Мули ещё издали увидел толпу на углу улицы. Один за другим туда стекались зеваки, обступая что-то плотным кольцом.

Обычный маршрут Мули выглядел так: выйти из жилого комплекса, повернуть направо, подняться на пешеходный мост, по нему пересечь проспект, спуститься, пройти мимо гостиницы, ресторана и двух канцелярских до цветочного на углу. Затем свернуть на улицу Просвещения, миновать интернет-кафе, чайную «Лунный свет», ворота средней школы № 1, носившей гордое название «Звёздный городок», ещё два канцелярских и бакалейную лавку, и вот она, конечная точка – младшая школа «Просвещение». От дома до школы всего-то метров триста, дорогу переходишь по пешеходному мосту, так что под машину попасть не грозит, и Мули, сгорбившись под тяжестью рюкзака, каждое утро добирался до школы без мамы. Уроки начинались ровно в восемь, но приходить надо было без пятнадцати. Мули просыпался в семь утра, умывался, завтракал, а потом шёл в школу и добирался туда с большим запасом. Местные лавки и кафешки специально для школьников и их родителей открывались рано, так что Мули по пути пристально рассматривал витрины, подмечая новые товары, и, разумеется, не мог пропустить переполох на улице.

В тот день зеваки столпились напротив цветочного – там, где находился магазин «Книжный лес». Обычно место было довольно безлюдным, с чего вдруг сегодня столько народу? Что произошло? Мули очень захотелось посмотреть, но для этого нужно было перейти дорогу по зебре. Из соображений безопасности мама не разрешала Мули одному выходить на проезжую часть, даже на зебру, ему полагалось дождаться кого-то из взрослых. Но поскольку поблизости располагалось целых две школы, то каждый день здесь дежурили полицейские, и с половины восьмого до восьми проезд машин был запрещён, так что Мули мог пересечь улицу без опаски.

Он бросился по зебре со всех ног.

Перед книжным собралась целая толпа взрослых, каждый вытягивал шею и вставал на цыпочки, пытаясь что-то рассмотреть. Казалось, бесчисленные невидимые руки тянут их за головы, отчего зеваки напоминали стаю гусей.

Мули с высоты своего роста видел только лес ног. До него доносились обрывки разговоров:

– Как странно!

– Не то слово!

– Это просто невозможно!

– Новый владелец закрыл магазин? Ну да, книжный бизнес сейчас в упадке…

– Допустим, но куда делось здание?

– Может, он его снёс втихомолку – отличное ведь место на перекрёстке! Наверняка заработал кучу денег!

– Магазину больше ста лет, он охраняется государством как культурный объект. Нельзя просто взять и снести его, уж владелец об этом знает…

– Если бы снёс, то хоть какие-то следы бы остались, а тут ничего. Просто загадка!

Теперь Мули и вовсе сгорал от любопытства. Он приподнялся на цыпочки и изо всех сил вытянул шею, но для третьеклассника он был весьма невысоким – сколько шею ни тяни, а в жирафа не превратишься. Впрочем, и у невысоких мальчиков есть свои хитрости. Мули начал проталкиваться через лес ног, как сквозь настоящую чащу. И вот уже ничто не загораживало ему вид на книжный магазин… вот только никакого книжного там не было! Он испарился!

«Книжный лес» исчез, не оставив ни следа, а ведь Мули точно помнил, как выглядит эта улица обычно. Справа от книжного стоит магазин «Милашка», который торгует всякими розовыми штучками, – там постоянно торчит после уроков его одноклассница Хао Мэй. Как зачарованная, она бродит между стеллажами с блестящими побрякушками и никак не может налюбоваться. Слева – ресторан «Вкусная курочка», оттуда постоянно доносится аппетитный аромат, и всякий раз, проходя мимо, Мули невольно вдыхает поглубже, у него даже слюнки текут. В итоге большая часть карманных денег у Мули и его одноклассника Чжоу Сяовэя уходит на жареную курочку. Между двумя этими зданиями-то и расположился «Книжный лес». Снаружи магазинчик выглядит причудливо, зато внутри светло, а интерьер незамысловатый: столы под натуральное дерево, чисто вымытые окна, особенно в отделе детской литературы, где полки похожи на маленькие деревянные хижины, а на стульях можно откидываться, раскачиваться и даже переворачивать их, превращая в столики, за которыми так удобно делать уроки. Когда Мули был помладше, если мама была занята и некому было за ним присмотреть, он оставался здесь под присмотром хозяина «Книжного леса».

Хозяином магазинчика был престарелый, огромного роста господин, страдавший от близорукости. Мама Мули рассказывала, что ещё в собственном детстве называла его дедушкой Вэем, и Мули звал его точно так же. Пока хозяин был жив.

Теперь на пятачке возле места, где прежде был «Книжный лес», стоял парень в рваных джинсах и с обесцвеченными волосами; он размахивал руками и повторял:

– Ребята, да это какой-то бред! Книжный просто исчез! Я пришёл сюда рано утром, заказал машину, чтобы увезти книги, но магазина и след простыл! Кто-нибудь в курсе, куда он делся? Вы что-то видели?

Мули узнал паренька. Это был нынешний владелец магазина, которого все звали Младшим Вэем. Мули же почтительно обращался к нему «дядя Вэй».

– Этим магазином ещё дед твоего деда владел… как целый дом мог куда-то исчезнуть? – спросил старик в толпе, обмахиваясь бумажным веером.

– «Книжному лесу» уже сто лет, а ты взял да решил тут навести новые порядки! Видела я твоё объявление, мол, книги теперь будут продаваться на развес. У меня тогда на душе кошки заскребли: куда это годится? А сейчас что удумал – закрыть такой старый книжный! – ворчала женщина с короткой стрижкой. – Когда я была маленькой, мы с друзьями каждый день прибегали сюда. Прежний владелец был очень добрый, мы постоянно толклись тут и читали, а он и не прогонял нас, хотя никто ничего не покупал. Когда темнело, мягко напоминал, что пора домой. А если кто-то не дочитал свою книгу, владелец делал в тексте пометку, чтобы на следующий день мы нашли нужное место.

– Да, мой дедушка был таким. Но он умер, и магазин достался мне. Вот скажите, кто в наши дни приходит в книжный почитать? Все же мобильниками обзавелись. А покупают и того меньше. Я вот вообще не люблю книги! Такое прекрасное расположение, а прибыли магазин не приносит, просто расстройство. Вот я и решил закрыть книжный, а вместо него открыть кондитерскую, торговать чаем и сладостями. У меня один приятель открыл такое кафе, место намного хуже и по площади куда меньше, но бизнес процветает. И тут на тебе… Не прошло и пары дней, как я разместил объявление, а магазин вдруг бесследно исчез… – сетовал Младший Вэй.

В этот момент раздалась сирена: оказалось, что дядя Вэй, обнаружив пропажу книжного, вызвал полицию.

Из машины вышли два полицейских, один высокий, второй низенький, и толпа расступилась, освобождая им дорогу. Выслушав сбивчивый рассказ Младшего Вэя и очевидцев, полицейские растерялись. «Книжный лес» испарился бесследно, и теперь бок о бок с «Милашкой» располагалась «Вкусная курочка», а между зданиями не было никакого зазора, как будто они всегда стояли впритык, стена к стене.

– Если бы я не держала в руках книжку, купленную в «Книжном лесу», то вообще засомневалась бы, что тут раньше стоял этот магазинчик, – сказала хозяйка «Милашки», девушка лет двадцати в розовом платье. В руках у неё была книга «Удивительное путешествие кролика Эдварда»¹.

У Мули дома тоже была такая. В одном модном сериале герой обожал эту историю, поэтому пару лет назад она приобрела бешеную популярность.

– Как так вышло, что моё кафе вдруг оказалось рядом с розовой лавкой? – недоумевал владелец «Вкусной курочки». – Мы ведь ещё вчера вечером вместе обедали, и всё было на местах, а, Младший Вэй?

– Да, – закивал дядя Вэй. – Я вчера ушёл около одиннадцати, всё было в порядке. Сегодня прихожу с утра пораньше, а книжный тю-тю!

– Разве здесь нет видеонаблюдения? Можно же просто посмотреть записи с камер, – посоветовал кто-то из толпы.

– Мы так и сделали, но ничего не поняли. Вот книжный есть, а в следующую секунду его просто нет, а камеры ничего подозрительного не зафиксировали, – пробурчал тот полицейский, что пониже.

– Всем разойтись! – велел высокий полицейский. – Книжный магазин – это вам не иголка в стоге сена, как он мог потеряться?! Теперь, когда мы взялись за дело, всё найдётся! Если у вас появятся зацепки, вы что-то вспомните или услышите, немедленно свяжитесь с нами. А сейчас прошу всех заняться своими делами и больше здесь не торчать! – Полицейский стал разгонять толпу. Увидев Мули, он тут же прикрикнул: – Эй, мальчик, нечего тебе здесь ошиваться, а ну-ка, на уроки, не то опоздаешь!

Мули пулей помчался в школу и влетел в ворота в тот самый момент, когда зазвенел звонок, но успел добежать до класса и плюхнуться на своё место до того, как звон стих.

Пряча рюкзак, Мули обратился к Чжоу Сяовэю, соседу по парте:

– Представляешь, «Книжный лес» исчез! Как не бывало!

Он рассчитывал удивить друга, но никак не ожидал, что тот безо всякого интереса спросит:

– Что ещё за «Книжный лес»? Откуда он исчез?

– Ну, книжный на углу улицы, забыл? Там раньше работал такой старый дедушка, он нам всякие сказки рассказывал…

– На углу? Разве там не «Вкусная курочка»?

– При чём тут курочка? Там магазин «Милашка», я в нём вчера присмотрела хорошенькую заколочку с «Хэллоу, Китти», хотела сегодня купить после уроков. Главное, чтобы она никуда не исчезла, – к ним повернулась Хао Мэй, сидевшая впереди. У неё были вьющиеся волосы, и она считалась самой красивой девочкой в классе.

– Э-э-э… почему вы не помните этот книжный? Мы же в детстве часто ходили туда читать! – воскликнул Мули.

– В детстве? Вам лет-то сколько, ребята? У вас и сейчас детство! А ну-ка, садитесь, доставайте учебники, мы начинаем! – раздался голос учителя, который как раз вошёл в класс.

Мули поспешно уселся и достал учебник, а учитель начал что-то писать на доске. Мули ткнул пальцем в спину Хао Мэй, та повернула голову, Чжоу Сяовэй тоже взглянул на соседа. Мули посмотрел на одноклассников и беззвучно, одними губами, прошептал:

– Неужели вы правда не помните «Книжный лес»?

Хао Мэй и Чжоу Сяовэй ответили ему хором, тоже беззвучно:

– Конечно, помним! Глупый, мы тебя дразним!

На самом деле ребята сгорали от любопытства.

– Он правда исчез? А куда? – спрашивали они.

Мули пожал плечами и развёл руками, мол, кто ж его знает. Учитель Чжан заметил, что ребята перешёптываются, и постучал указкой по столу:

– Урок начался, всем сидеть смирно и не шушукаться!

Друзья сразу выпрямились и устремили взгляды на доску. Но Мули не мог отделаться от мыслей о книжном и не слышал ни слова из того, что рассказывал учитель Чжан.

2. Неожиданная удача

Наверное, нет в мире такого ребёнка, который не ждал бы с нетерпением собственного дня рождения. Кроме Мули.

На день рождения имениннику дарят целую гору подарков. Можно задуть свечи и полакомиться тортом, пригласить всех друзей из класса и устроить праздничную вечеринку, причём кто-то наверняка уронит чайник, разобьёт чашки, испачкает ковёр, да и вообще вы с друзьями перевернёте всё вверх дном, но тебя даже не отругают, ведь день рождения бывает лишь раз в году, и в этот день взрослые очень хотят порадовать ребёнка.

Есть ещё один важный деньрожденный ритуал. Когда друзья допели песню, ты, прежде чем задуть свечи, загадываешь желание – вслух или про себя. Если загадать вслух, то все про него узнают: например, можно пожелать пятёрку на контрольной или чтобы бабушка побыстрее пошла на поправку. Если про себя, то желание останется твоим сокровенным секретом.

Мули уже восемь раз праздновал дни рождения. Какие желания были у него до трёх лет, он уже и не помнил, но начиная с трёхлетнего возраста он загадывал одно и то же – получить в подарок котёнка. Причём и вслух, и про себя – для верности. В итоге он получал игрушечного котёнка, пенал в виде котёнка, футболку с нарисованным котёнком, печенье в виде мордочки котёнка, вот только настоящего котёнка ему так и не подарили.

Через два дня Мули должно было исполниться девять. Мама по традиции спросила, что он хочет на день рождения, а Мули по традиции ответил:

– Котёнка.

Мама вздохнула:

– Сынок, ну, хватит уже упрямиться! Я подарю всё что угодно, кроме котёнка. Обещаю!

– Но я хочу котёнка! – сказал Мули. – У Ли Чжэньюя лабрадор, у Ян Сяолэ две сумчатых летяги, у Чжоу Даньнина попугай, а у Чжан Тяньтяня кошка рэгдолл…

Ребята, которых Мули перечислил, учились с ним в одном классе и сидели за соседними партами. Первым делом, приходя в школу, они обменивались новостями о своих питомцах, причём у всех было что рассказать, ведь с питомцами постоянно что-то происходило. И только Мули оставалось лишь слушать.

Мало того, в сочинениях все одноклассники писали, что их лучший друг – домашний любимец, а Мули писал, что его лучшие друзья – книги.

Хотя сочинения Мули очень хвалили и учитель говорил, что книги – самые достойные друзья, Мули надеялся обрести настоящего пушистого друга.

У мамы в Шанхае жила лучшая подруга тётя Сяо. Её сын был на три года младше Мули, он только что пошёл в первый класс. Шанхайским детям тоже задают сочинения на тему «Мой лучший друг». Сын тёти Сяо написал, что у него это резиновая уточка, потому что она всегда принимает ванну вместе с ним. Прочитав сочинение сына, тётя Сяо тут же позвонила матери Мули. Она сказала, что едва не расплакалась и решила немедленно отвезти детей в деревню – там они увидят, что такое настоящая жизнь, познакомятся с живыми цыплятами и утятами.

Несколько дней назад, когда мама с улыбкой пересказала эту историю Мули, тот выжидающе посмотрел на неё и многозначительно сказал:

– Мама, а что, если я напишу, будто мой лучший друг – игрушечный кот?..

– Ну и к чему такой вопрос? – спросила мама, отлично поняв намёк.

– Я просто хочу котёнка, – в который раз повторил Мули и, пользуясь случаем, ещё раз перечислил, у кого из одноклассников какие питомцы: – У Ли Чжэньюя лабрадор, у Ян Сяолэ две сумчатых летяги, у Чжоу Даньнина попугай, а у Чжан Тяньтяня кошка рэгдолл…

– У Ли Чжэньюя есть собственный двор и место для собаки, летяги и попугай вовсе не у твоих друзей, а у их дедушек, не думай, что я не в курсе. Ну а рэгдолл – очень дорогая порода, стоит десятки тысяч юаней. Моей зарплаты даже тебя прокормить еле хватает, рэгдолла я уж точно не потяну… – вздохнула мама.

– Я и не прошу рэгдолла, мне подойдёт и беспородный. Бабушка говорит, если ты согласишься, она привезёт мне на день рождения свою кошку.

– Бабушкина кошка ещё та задира! – возмутилась мама. – Её все собаки в деревне боятся! Накроешь крышкой чан для воды, сверху прижмёшь булыжником, так она всё равно умудряется стянуть оттуда рыбку… Вот что это за кошка! Боюсь, от такой у всех наших соседей начнутся проблемы. Представь, если они будут каждый день приходить на неё жаловаться? А если она котят родит? Деревенские кошки не привыкли жить дома. Их задача – ловить мышей. Эта разбойница каждую пойманную мышь тащит бабушке похвастаться, а та в награду ещё и рыбку ей даёт. Ты только представь, что перед нами каждый день кладут дохлую мышку в ожидании награды! У меня аж мурашки по коже при одной мысли! В общем, малыш, давай больше не поднимать эту тему.

– Ну, тогда я не хочу никаких подарков. И день рождения отмечать тоже не хочу, – буркнул Мули.

– Глупыш, день рождения всё равно нужно отметить, тем более девятый! Я посмотрела на календарь, это будет воскресенье. Отведу тебя во «Вкусную курочку», можешь пригласить кого захочешь, – принялась уговаривать мама, а потом пробормотала себе под нос: – Эта курочка волшебная, не иначе… Понять не могу, почему дети её так любят… есть столько блюд из курицы, вкусных и питательных, так нет же, их никто не ест, только жареную курочку подавай!

Ресторан «Вкусная курочка» был совсем близко от дома, к тому же Мули переживал из-за исчезнувшего книжного и жаждал узнать, что случилось. Поэтому мальчик, хоть и не планировал отмечать день рождения, угукнул в знак согласия.

Мама погладила его по голове:

– Вот и молодец!

Считается, что уже в три года о ребёнке можно многое сказать, потому в Китае есть особый обычай. Когда малышу исполняется годик, проводится специальная церемония, в ходе которой взрослые определяют, к чему лежит душа у ребёнка, какой он выберет путь и профессию. Это один из важнейших китайских обрядов, и некоторые учёные считают, что этой традиции уже более полутора тысяч лет.

Чжоу Сяовэй не помнил своего первого дня рождения, но по рассказам родных знал, что во время церемонии потянулся не за зажимом для денег и не за конфетами, а за ручкой. Ни зеркало, ни расчёска, ни нарядная одежда – ничто его так не заинтересовало. Ручка символизировала умение читать и писать, предвещала профессию, связанную со знаниями. Однако оказалось, что вкусно поесть Чжоу Сяовэй любит куда больше, чем учиться.

Ребята сидели в детской комнате ресторана «Вкусная курочка», стол перед ними ломился от вкусной еды: торт, курица, картофель фри и целая куча лимонадов. Чжоу Сяовэй заталкивал в рот четвёртую куриную ножку и тут вдруг обратил внимание, что именинник в оцепенении смотрит в окно и вообще не притронулся к угощению.

Детские дни рождения устраивали в дальнем зале ресторана, окна там выходили на небольшой задний дворик, разделённый на несколько секций. Посередине росло старинное баньяновое дерево; из-за почтенного возраста его запрещено было трогать, о чём предупреждала специальная табличка.

Раньше, когда Мули засиживался в «Книжном лесу», он часто смотрел на это баньяновое дерево из окна читального зала. Посетители рядом говорили, мол, местный климат не годится для баньянов, но этот разросся очень пышно, его корни проникали всё глубже в землю, раскидывались и давали жизнь новым деревьям, а те пускали уже свои корни. За сотни лет одинокий баньян превратил двор в настоящий лес. Зрелище получилось необыкновенное, и баньяновое дерево сразу приковывало взгляд.

– Эй, ты чего таращишься? Не переживай, не тебя первого мама бросила в день рождения. Съешь лучше курочки. И хватит грустить! – Сяовэй протянул Мули куриную ножку, закрыв обзор.

– Кто грустит? Я не грущу. Ладно, ешь давай! – Мули откусил от ножки большой кусок. В нос ударил сильный аромат, насыщенный вкус тут же заполнил рот, а еда – пустой желудок, отчего Мули, который ещё мгновение назад был погружён в раздумья, переключился на более приземлённые вещи.

– А мне кажется, без взрослых отмечать день рождения даже лучше, больше свободы! – Хао Мэй подняла чашку чая с молоком: – За вас, ребята!

Маму Мули срочно вызвали на работу, поэтому она не смогла отпраздновать с сыном. К счастью, она заранее заказала для него торт, и Мули успел пригласить друзей. На прощание мама сказала:

– Сынок, мне очень жаль, что я не могу провести этот день с тобой, но, может, с друзьями будет даже веселее. Пообедаете, потом сходишь в «Книжный лес» почитать, а если на ужин снова захотите жареной курочки, то можете продолжить… Скорее всего, я буду занята до самого вечера. Слушай, я тебе разрешаю целых два раза за день поесть вредную еду, разве это не сойдёт за особый подарок?

Мули в ответ сообщил:

– Мам, «Книжный лес» исчез!

– Исчез? – переспросила мама. – В каком смысле? Закрылся? Теперь там торгуют чем-то другим?

– Ничем там не торгуют. Его просто нет. Был да сплыл!

– А, понятно! Ну, сейчас торговля книгами – не слишком прибыльное дело. Все стали покупать книжки в интернете, там ещё и скидки хорошие, так что обычным магазинам трудно выжить. Во многих семьях книги не считаются товарами первой необходимости. Интересно, а что теперь будет на месте «Книжного леса»… Главное, чтобы не интернет-кафе, а если всё-таки оно, то ни в коем случае не ходи, это плохо сказывается на учёбе. Ну… раз книжного больше нет, то возвращайся домой и садись за уроки.

– Спокойно, нет там никакого интернет-кафе. Просто книжный исчез. Испарился! Бесследно!

– Вот и отлично! Всё, пока! Ещё раз с днём рождения! – узнав, что учёбе сына ничего не угрожает, мама явно вздохнула с облегчением. Она чмокнула Мули в щёку и вышла из квартиры. Похоже, она его и не слушала вовсе.

Ещё какое-то время после её ухода Мули в оцепенении стоял у двери. Он никак не понимал, как вообще такое могло случиться, ведь исчез не просто магазин, само здание, но и тот клочок земли, которое оно занимало. Почему это совершенно никого не заботит? Неужели никому не кажется странным такое событие?

Теперь, сидя в кафе, Мули не отрывал глаз от заднего дворика.

– Да на что ты уставился? – Чжоу Сяовэй проследил за его взглядом.

– Мне кажется, я вижу кота, – ответил Мули. – Вон там, под баньяновым деревом.

– Ну, бездомных кошек в городе полно. Люди заводят питомцев, а потом бросают на произвол судьбы, потому что не хотят о них заботиться. Кошки ещё ладно, они живучие, вот если собаку выкинуть, так она, скорее всего, погибнет… – сказала Хао Мэй с видом знатока. Её тётя была волонтёром в приюте для бездомных животных, и иногда Хао Мэй ездила туда вместе с ней и своими глазами видела брошенных кошек и собак.

– А я что-то ничего не вижу, – протянул Чжоу Сяовэй. – Слушайте, я наелся, а ещё домашку надо сделать, так что я пойду. Ой, кстати, у меня же для тебя подарок, – он вытащил из рюкзака коробку шоколадных конфет и книжку «Письма маленьким читателям», потом пригладил волосы и, ткнув пальцем в книгу, сказал: – Это мама попросила передать, когда узнала, что у тебя день рождения. Купила сразу две, одну мне, одну тебе. Она в курсе, что ты любишь читать, а книжка типа хорошая – если купить нам одинаковые, то потом сможем обсуждать. Мама велела, чтобы ты мне показал самые удачные кусочки… Теперь их вдруг заботит моя учёба, – проворчал он. – Ещё и навязывают, что читать! Я даже скучаю по тем временам, когда они вообще мной не занимались!

Раньше Чжоу Сяовэй и правда был предоставлен самому себе, но, видимо, заметив, что его тетрадки пестрят плохими оценками, родители под влиянием других мам и пап стали больше внимания уделять учёбе сына.

Хао Мэй тоже достала из портфеля свой подарок – розовый блокнот – и вручила Мули со словами:

– Знаю, розовый – девчачий цвет, но на блокноте стоит печать «Книжного леса». Я его в прошлом году купила, но так и не открыла. Ты же переживаешь о том, что случилось с книжным.

Мули растрогался до слёз. Оказывается, Хао Мэй, любительница над всеми подшучивать, бойкая на язык и с виду такая легкомысленная, на самом деле была очень внимательной.

– Кстати, а куда книжный-то делся? – спросил Чжоу Сяовэй. – Вроде там перед входом стояла деревянная статуя кролика с книгой.

– Ага, – отозвалась Хао Мэй, – у него ещё лоб блестел – все говорили, что кролик умный и, если потереть ему голову, тоже поумнеешь. Помните? Мы каждый раз перед контрольными бегали тереть кролика… А однажды летом дедушка Вэй, хозяин книжного, решил поощрить детей, которые приходили читать во время каникул. Тому, кто к концу лета прочитал больше всех книг, вручали особый приз – брелок с резной фигуркой кролика! Я тогда уезжала с мамой и папой отдыхать и не получила брелок, а жаль…

– О, я помню! Это было после нашего первого класса! – подхватил Мули. – Я всё лето почти каждый день сидел в книжном, и дедушка Вэй подарил мне брелок, я его до сих пор храню в ящике…

После слов Чжоу Сяовэя и Хао Мэй он мысленно увидел картинку: вот книжный магазин, перед ним вырезанный из дерева кролик с книгой в лапках, а на заднем дворе растёт старое баньяновое дерево… А теперь книжный исчез, но дерево осталось на месте, как, наверное, и деревянная фигурка кролика в ящике письменного стола. Вот только Мули так набил ящик вещами, что, скорее всего, брелок раскололся.

Мули снова уставился через окно на старый баньян на заднем дворе и в этот раз явственно увидел на ветке чёрного кота, спрятавшегося в густой листве. Пара зелёных глаз, ярких, как звёзды, глядела прямо на Мули. Он словно услышал голос, принадлежавший коту:

– Привет, Мули! Я тебя уже заждался!

Сердце Мули зашлось от волнения. Он поспешно выхватил у друзей подарки и затараторил:

– Спасибо, что пришли на мой день рождения, и за подарки тоже! А теперь давайте по домам! Пора делать домашку! Пока-пока!

3. Ручьи слёз

Рестораном «Жареная курочка» владел человек лет тридцати, которого Мули обычно называл дядя Дацзюнь. Увидев, что Мули и его друзья засобирались, Дацзюнь спросил:

– Ребята, вы уже поели? А как же десерт? Может, посидите ещё немного?

– Нам надо делать домашку! – объяснила Хао Мэй.

– Разве у вас не выходной? Надо же, никто из взрослых над душой не стоит, а вы такие ответственные! Не то что я в детстве! Подождите минутку, я дам вам по мороженому, съедите по дороге.

Дацзюнь достал три бумажных стаканчика, положил в каждый по два разноцветных шарика и вручил ребятам по маленькой ложечке.

Хао Мэй и Чжоу Сяовэй, хоть и наелись до отвала, всё-таки взяли по мороженому и радостно удалились. Мули вспомнил, что мама работает допоздна и не сможет приготовить ужин, поэтому, уплетая мороженое, попросил Дацзюня:

– Можно, пожалуйста, ещё порцию курочки с собой? Мама меня не сможет ужином покормить, велела купить что-нибудь.

Мули уже не в первый раз праздновал здесь день рождения и не в первый раз брал еду навынос. У мамы порой не было времени на готовку, и она отправляла его сюда – дядя Дацзюнь сохранял чеки, а мама потом их оплачивала.

– Нет проблем, попрошу поваров всё для тебя приготовить. Присядь пока, подожди.

Вспомнив о коте на заднем дворе, Мули решил попытать счастья:

– А можно я подожду во дворе?

«Вкусная курочка» и «Книжный лес» стояли на пересечении улиц, и их дворы сзади образовывали небольшой треугольный сад, в центре которого рос старый одинокий баньян. Обычные люди могли заглянуть сюда только через видовое окно ресторана, а выйти наружу и посмотреть на древнее дерево баньян вблизи было нельзя. Задний дворик считался частной территорией, посторонних сюда не пускали.

Принадлежал дворик обоим заведениям: книжному магазину и ресторану «Вкусная курочка». Дацзюнь и Младший Вэй выросли за пределами города, вот и не знали, что сюда не принято никого пускать. По рассказам старожилов, однажды маленький ребёнок по недосмотру забежал во двор и таинственно исчез: поговаривали, что под баньяном есть яма, глубину которой не измерить, и что именно туда провалился тот незадачливый малыш. Правдивы ли эти страшилки или так взрослые просто пытались отпугнуть любопытных детей, неизвестно. Как бы то ни было, после реконструкции центра города большинство старожилов уехали, и легенды начали забываться.

У Дацзюня и Младшего Вэя были очень похожие судьбы. Отцы обоих покинули улицу Просвещения, чтобы поступить в университеты, а потом остались жить в других городах, где работали и растили сыновей. Позже у обоих умерли дедушки, и кому-то нужно было позаботиться о семейном деле. Ни Дацзюнь, ни Младший Вэй так и не нашли работу по душе, поэтому вернулись в родной город своих отцов, чтобы управлять: один – рестораном, а второй – книжным магазином.

Задний двор был погружён в полумрак – густая тень баньяновых деревьев накрывала его, словно гигантский зонт, и лишь иногда сквозь пышную листву пробивались солнечные лучи, рисуя пятна света, похожие на медные монетки. Мощёная дорожка, проходившая через двор, поросла зелёным мхом. Не доев мороженое, Мули выбросил стаканчик в мусорное ведро. Он был целиком поглощён поисками кота. Мороженое хоть и вкусное, но им можно полакомиться когда угодно, а вот встретить кота – событие из ряда вон выходящее. Наверное, он бездомный, подумал Мули, а спасение бездомных животных – дело хорошее. Может быть, если он возьмёт кота домой, мама разрешит оставить питомца?

Баньяновые деревья в городе почти не встречались, но Мули слышал, что благодаря корневой системе они могут разрастись в настоящий лес. И всё же, попав на задний двор, мальчик поразился тому, сколько же там было корней. Они свисали с баньянов, будто длиннющие усы; некоторые уходили в землю, давая жизнь новым деревьям, от стволов и ветвей которых шли новые усы, а те превращались во всё новые деревья. Большие и маленькие баньяны теснились рядом, их толстые корни и стволы сплетались в извилистые арки. Мули медленно обошёл двор, вглядываясь в густые ветви и свисающие с них воздушные корни в надежде увидеть чёрного кота. Ведь совсем недавно он отчётливо видел его на ветке, ближайшей к окну, – блестящие зелёные глаза, пасть, будто что-то говорящая. Хотя Мули не мог расслышать ни звука, ему показалось, что кот произнёс: «Привет, Мули! Я уже заждался!»

На баньяновом дереве кота не оказалось – скорее всего, он укрылся в зарослях. Но Мули не решился забраться под ветви. Он читал, что в Бангладеш вырос баньян, крона которого раскинулась более чем на десять тысяч квадратных метров и однажды под ним спряталась многотысячная армия. Кто знает, что там, внутри этого баньяна, вдруг там можно заблудиться? А может, в зарослях действительно подстерегает бездонная яма?..

Пока Мули раздумывал, стоит ли искать кота в баньяновых зарослях, вдруг послышались рыдания и всхлипывания. От неожиданности Мули замер как вкопанный, по голове побежали мурашки.

Звуки доносились откуда-то из зарослей, совсем рядом, но никого не было видно. Неизвестный шумно всхлипывал и иногда сморкался. Неужели там и впрямь кто-то плачет?

Мули рванулся прочь и чуть не сбил с ног Дацзюня – тот нёс тарелку с едой, но успел увернуться, да так ловко, что даже ничего не опрокинул.

– Там кто-то плачет, – осторожно сказал Мули, вжимая голову в плечи и указывая на баньяновое дерево.

– Это Младший Вэй, – вздохнул Дацзюнь. – Он уже три дня так.

Хозяин ресторана обогнул заросли, Мули – за ним. В естественной нише, образованной стволами, и впрямь был Вэй; воздушные корни, словно полог, скрывали его от чужих глаз. Хозяин книжного сидел, скрестив ноги, и всхлипывал, а перед ним высилась целая горка использованных бумажных платочков. Его светлые волосы напоминали оттенком воздушные корни баньяна, красивое квадратное лицо за три дня похудело и заросло щетиной. Он напоминал кухонный нож, много лет пролежавший без дела.

– Вот, поешь! Хватит убиваться!

Дацзюнь поставил перед Младшим Вэем миску свежесваренной рисовой каши с ароматной жареной курицей и овощами.

– Не надо мне твоей еды… Я потерял магазин, а ты меня есть заставляешь… – Младший Вэй зарыдал с новой силой, по щекам его покатились слёзы.

Дацзюнь сунул Младшему Вэю очередную пачку платков:

– И откуда у тебя столько слёз? Три дня уже рыдаешь, а они всё не высыхают…

– Да только взгляну на открытку, они и текут ручьём…

Младший Вэй протянул другу листок картона. Тот повернулся к свету и вместе с Мули прочёл:

Дорогой внук!

Поскольку твои родители жили далеко от меня, управлять книжным мне пришлось в одиночку. Сожалею, что не был рядом, пока ты подрастал, но, по крайней мере, свой магазин я оставляю тебе.

Это наше семейное дело. Ещё мой дед У Дунли открыл книжный магазин на углу улицы Просвещения и назвал его «Книжный лес». А хороший друг деда Чжан По открыл по соседству чайную «Тихая радость». Магазинчик достался мне и навсегда остался «Книжным лесом», а вот чайная не раз меняла название. Теперь это ресторан «Вкусная курочка» – такое название придумал внук Чжана Дацзюнь.

Дела там идут лучше некуда, вот только меня от запаха жареной курицы вечно тошнит. Врач говорит, что я тяжело болен, жить мне осталось недолго. Потому я завещаю тебе свой книжный и надеюсь, что ты отнесёшься к делу со всей серьёзностью. Спору нет, ресторанчик с жареной курицей куда прибыльнее, чем книжный, но не стоит превращать наш магазин в очередную забегаловку. Если «Книжному лесу» суждено однажды перестать быть книжным, то лично я бы предпочёл, чтобы он исчез совсем. Конечно, я уверен, что книги никуда не денутся, пусть даже сменятся электронными. Но ведь книжный магазин – это не просто шкафы да полки, а место, где люди могут почитать и пообщаться. На нашей улице нужен такой уголок, особенно детям.

Дорогой мой внук, к тому времени, когда ты получишь эту открытку, я уже попаду на небеса. Пожалуйста, позаботься о книжном и о кролике перед входом.

С любовью,

дедушка

Текст был написан небольшими аккуратными иероглифами – ни дать ни взять каллиграфический шрифт. Мули никогда не видел, чтобы кто-то так красиво выводил кистью столь крошечные иероглифы. Даже учитель чистописания бы не справился!

Открытка оказалась на удивление большой, размером с маленькую книгу. На ней был изображён фасад «Книжного леса», тёмно-коричневое двухэтажное здание из дерева и кирпича на фотографии смотрелось просто и элегантно. Перед входом – кролик, вырезанный из цельного палисандра, текстура дерева точь-в-точь как настоящий кроличий мех. Обставлен книжный был в основном очень ценной и антикварной мебелью, что сохранилась ещё со времён династий Мин и Цин.

– Да уж, – сказал Дацзюнь. – В моём ресторане от старой чайной уже ничего не осталось, антиквариат давно продал дядя, само здание перестроили. Да я и не собирался держать чайную. Если и открывать кафе «Радость», то уж точно не «тихую»… Разве в наше время, когда все вечно спешат, кому-то придёт в голову сидеть и смаковать чай? Здесь прямо под боком две школы, а дети любят жареную курицу, так что ничего другого не оставалось… Не ожидал, конечно, что твой дедушка так меня невзлюбил. Неудивительно, что он со мной не здоровался…

– Да я и сам с дедушкой толком не виделся с детства. Когда подрос, мама с папой разок меня сюда привезли, но я чуть со скуки не умер и больше не ездил. Веселее было путешествовать с друзьями. И вдруг дедушка оставляет мне магазин… – Тут из глаз Младшего Вэя снова бурным потоком хлынули слёзы.

– Я тоже с ним редко встречался, – признался Дацзюнь. – Когда я переехал, чтобы заняться семейным бизнесом, дедушка Вэй уже серьёзно болел. Твоих родителей не было рядом, так что заботились о нём твои дядя и тётя. Они советовали ему закрыть книжный, но он упрямился, отказывался даже на день его бросить. Какое-то время твоя двоюродная сестра приходила смотреть за дедушкой, но с тех пор, как он умер и книжный достался тебе, твоей родни больше не видно.

– Дяде с тётей не понравилось, что дедушка завещал книжный мне, – объяснил Вэй. – Но, вообще-то, он рассудил по справедливости. Дяде с тётей он давно отдал старый дом, а вот книжный полагался моему папе, просто он ещё не вышел на пенсию. Вот дедушка и решил, что заниматься всем буду я.

– Честно говоря, – ответил Дацзюнь, возвращая открытку, – я не думал, что ты станешь что-то менять в магазине. В деньгах твоя семья не нуждается, да и мебель здесь стоит целое состояние. А ты вдруг решил открыть тут кондитерскую…

– Всё потому, что я не придавал значения магазину. Я и в детстве-то читать не любил. Когда папа вдруг попросил приехать сюда и управлять книжным, я отнёсся к его словам безо всякого интереса. Позавчера книжный магазин исчез, и я позвонил папе, а он отругал меня на чём свет стоит! Велел прочитать открытку от дедушки. А я нашёл её только позавчера и, честно говоря, даже вчитываться не стал. Если бы я знал, что дедушка так любит свой книжный, что завещает сохранить его, я бы и не подумал открывать тут кафе… А теперь… как же мне жа-а-аль… – причитал, захлёбываясь слезами, Младший Вэй.

– Ну, не плачьте, дядя Вэй, – попытался утешить его Мули. – Слезами горю не поможешь. Иначе я бы плакал каждый день, пока мама не разрешила бы мне завести кота! Или пока не бросила бы работу ради моего дня рождения.

– Смотри, девятилетний парнишка побольше твоего понимает! – упрекнул друга Дацзюнь. – Хватит уже реветь, лучше давай придумаем, как вернуть книжный!

– Если бы я знал, как его вернуть, то не плакал бы, просто в голову ничего не приходит… Если дедушка мне завещал свой обожаемый «Книжный лес», значит, он меня очень любил. А я, глупый, ничего не понимал и решил превратить дедушкино детище, его любимый магазинчик, в какое-то кафе, которых хоть пруд пруди… Вот я болван… – Горло Вэя снова сдавили рыдания.

– Да уж, вы правда не слишком умно поступили, – сердито пробурчал Мули, – мало того, что решили торговать книгами на развес, так ещё и объявление прилепили прямо на мордочку Учёного Кролика!

– Что ещё за Учёный Кролик? – не понял Вэй.

– Так вы даже не в курсе! Это же деревянная фигурка перед магазином. Мы его зовём Учёным Кроликом и каждый раз перед контрольной трём ему мордочку. Вот почему она так лоснится! Позавчера я проходил мимо книжного, когда возвращался из школы, и прямо на носу у кролика висело объявление, мол, все книги теперь на развес, по двадцать юаней за полкило! – Мули повысил голос. – Я был вне себя от злости! Разве можно продавать книги, как овощи на рынке?