Цитаты из книги «Адриан Моул: Годы прострации», страница 8

Войдя в паб, Георгина рухнула на стул рядом со мной:

— Во мне 82 килограмма и 340 граммов.

— 82 килограмма и 340 граммов — это хорошо или плохо? — спросил я.

— Это было бы здорово, будь я боксером в полутяжелом весе. Но у меня рост 159 сантиметров и тонкая кость, и получается, да, это очень, очень плохо. — Георгина схватила мою кружку с пивом, осушила ее до дна и вытерла губы тыльной стороной ладони. — В день свадьбы я весила 57 с половиной кило.

Прямо у меня на глазах она впадала в депрессию, что теперь с ней нередко случалось. Надо было ее как-то удержать.

— Любимой женщины должно быть много, — сказал я.

Не помогло.

Я спросил моего единокровного брата, почему, располагая столькими современными средствами связи, за последние два года он не удосужился ни позвонить, ни написать нам. Неужели он не сознает, что подобное равнодушие глубоко огорчает отца? Братец принял удрученный вид, а затем обвинил моего отца — своего отца… нашего отца — в том, что тот никогда им не интересовался. Мать встала на защиту мужа:

— Нет, Бретт, Джордж в равной степени не интересовался ни одним из своих детей.

Глядя, как доктор сует указательный палец в банку с надписью "Смазка", я пожалел, что надел боксерские трусы, которые сильно порозовели.

Найджел позвонил мне на работу и объявил, что он влюбился "в такого же слепца, как я сам"! И когда же мой друг поумнеет? Было бы куда лучше для всех, если бы он запал на человека с нормальным зрением. А теперь Найджел и его новый партнер Ланс Ловетт в обнимку станут бродить на ощупь, натыкаясь на мебель, проливая напитки, и так же, не размыкая объятий, попадут под машину.

- А как насчет той подружки, которая спалила твой дом?

- Она была клинической сумасшедшей, - запротестовал я.

- Да, но она тебе нравилась.