Читать книгу: «Помощник библиотекаря № 113»
Серия «МИФ. Книжные истории»
На русском языке публикуется впервые
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Original title: The 113th Assistant Librarian
Copyright © Stuart Wilson, 2024
© Самарина А. И., перевод, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «МИФ», 2025
* * *
Посвящается Марлоу. Надеюсь, когда эту историю напечатают, ты еще не разлюбишь книжки. Иначе посвящение мое пропадет впустую
Глава 1. День призвания
В первый день остатка своей жизни Оливер Вормвуд проснулся, оделся и вышел из дома еще до того, как на Колдовской улице потушили факелы. Пока мальчик спешил по мостовой, огибая телеги и лошадей, везущих в магазины свежие продукты, он упал не один раз, а целых три! У Заговоренного фонтана Оливер сделал короткую остановку, чтобы смыть с рубашки грязь, но тут у него вспыхнула штанина – бедолага умудрился запутаться одной ногой в поводке дракона, который гулял с хозяином неподалеку и разыгрался не на шутку. Пришлось срочно тушить одежду и бормотать извинения – уж очень грозно на него поглядел владелец огнедышащего зверя. Но это не помешало Оливеру прибежать на площадь за несколько секунд до того, как пробили часы на Ратуше. Он был очень собой доволен. Успел-таки!
– Неплохо, Олли!
Оливер едва из штанов не выпрыгнул от неожиданности, заметив рядом с собой фигуру, облаченную во все черное и серое.
– Уиллоу! – воскликнул он предательски дрогнувшим голосом. – Ты когда успела из дома выйти?
Сестра стянула свой следопытский капюшон и распустила длинные каштановые локоны.
– Минуты через две после тебя! Плюс-минус.
– Две… – повторил Оливер и покачал головой. У него самого на дорогу ушло чуть меньше пяти минут.
Можно было даже не спрашивать, как это Уиллоу его нагнала. Ясное дело: по крышам, ловко перепрыгивая из тени в тень. Наверняка она и парочку сальто сделать успела – для пущего эффекта!
Уиллоу взъерошила Оливеру волосы, хотя знала, что он этого терпеть не может.
– Вот только не надо такое лицо делать. Говорю же, ты молодец. Пришел вовремя! Подумаешь, успел по пути намокнуть и поджариться…
Оливер попытался заправить опаленную штанину в ботинок, вот только огонь заметно ее укоротил. Стоило Оливеру распрямиться, как она опять задралась.
Он вздохнул.
– А я, между прочим, свою одежду с утра постирал и погладил! Чтоб ни складочки!
– В такой день, как сегодня, всем не до нарядов, Олли. Не волнуйся.
В такой день, как сегодня. В День призвания, когда Оливеру предстояло стать учеником и освоить одну из профессий. В день, которого с нетерпением ждет всякий, кому исполнилось тринадцать! В день, когда все взгляды, и самое главное отцовский, будут устремлены на него.
Уиллоу, проницательная, как и всегда, шепнула:
– Ты ведь планировал пораньше начать, пока отец не пришел, да?
Оливер поник.
– Типа того.
– Ну так за чем же дело стало? Кто там у тебя в коротком списке?
Сказать по правде, список у Оливера получился отнюдь не короткий. Не то чтобы он питал страсть к какому-нибудь одному занятию, так что решил поучаствовать в отборе чуть ли не на все профессии – так больше шансов найти то, что точно подойдет.
– Если честно, у меня скорее длинный список, – признался он сестре.
Городская площадь за минувшую неделю преобразилась: на смену рыночным прилавкам пришли шатры мастеров. А между ними уже сновали стайки воодушевленных тринадцатилеток.
Оливер, шестой ребенок в семье, знал, что надо выбирать такую профессию, которая требует острого ума и решительных действий. Его отец, бывший законник, никогда не говорил этого напрямую, но частенько вспоминал дни былой славы, например историю о том, как он самостоятельно подавил восстание грузчиков или как сцапал Маскарадную убийцу, которая уже через две секунды могла отравить герцогиню Хуберволл! К тому же (будто этих намеков было мало!) Оливер-старший не упускал возможности побороться с сыном на руках или побегать наперегонки. А иногда устраивал с младшим Оливером спарринги, чтобы тот научился фехтовать как следует.
Оливер изо всех сил старался не сплоховать. Вот только «всех сил» оказывалось маловато. Как бы там ни было, отцовская любовь к благородным и опасным занятиям закрывала нашему герою путь в пекари, портные или бакалейщики – это даже не обсуждалось. Не мог он помышлять и о карьере ученого, клерка или арбориста1.
Старшие сестры Оливера – все пять – овладели профессиями, которыми отец особенно восхищался. Чтобы впечатлить его, Оливеру предстояло выбрать одно из этих занятий.
С чего же начать? Его внимание привлекло временное стрельбище, сооруженное в дальнем конце площади.
– Никак, положил глаз на мой следопытский плащ? – спросила Уиллоу, проследив за его взглядом.
Оливер шумно вздохнул:
– На тебя посмотреть, так там всё проще некуда, – подметил он.
Уиллоу стряхнула с плеча невидимую пыль:
– Ну, для меня и впрямь так. Иди попытай удачу.
Оливер оказался третьим в очереди желающих. Мощеная дорожка, ведущая с площади, была перегорожена, а вдоль ее края расставили мишени. Чуть поодаль ровесники Оливера уже натягивали тетиву и выпускали стрелы. Те раз за разом вонзались в цель с приятным «дзыньк!».
Оливер много читал об искусстве стрелять из лука и потому знал, что главное – не только сила, но и устойчивость. Это он вычитал в книге «Женщина с Большой дороги – хозяйка Полночного леса» С. Л. Лонквиста. Оливер вспомнил, как трижды споткнулся за утро, и пожалел, что не вытянул из Уиллоу какие-нибудь полезные советы, хотя сестра была связана клятвой о соблюдении секретности. Она и правда не болтала лишнего, но Оливер знал, что следопытов регулярно отправляют на секретные задания, для которых не нужны ни грубая сила, ни впечатляющие физические данные. Это радовало, потому что в нем самом точно не было ничего грубого и впечатляющего. Он даже не был уверен, что обладает хоть какими-то физическими данными.
Главный следопыт, высокий и стройный, с короткими седыми волосами, взглянул на Оливера, отметил его невыдающийся рост и протянул самый маленький лук из всех, что были в арсенале:
– Ну что, малец, покажи, какой ты меткий.
Оливер заметил, что Уиллоу отошла в сторонку, чтобы не мешать. Он выбрал стрелу, прицелился, натянул тетиву, задышал размереннее, отдал сердцу мысленный приказ не колотиться так сильно и сосредоточился на мишени. И выстрелил.
С характерным звуком стрела взмыла вверх и в сторону, приземлившись в водосточном желобе ближайшего дома. У Оливера екнуло сердце.
Главный следопыт шумно выдохнул через нос:
– Ладно, спишем это на нервы. Дам тебе вторую попытку.
Борясь с желанием оглянуться и проверить, не заметил ли его промашку кто-нибудь еще, Оливер взял вторую стрелу, прищурился и стал целиться.
– А ты у нас, часом, очков не носишь? – вежливо поинтересовался следопыт.
– Нет, – солгал Оливер, хотя очки оттягивали ему внутренний карман куртки. Он еще сильнее сощурился.
Дзы-ы-ы-ыньк!
В толпе неподалеку послышался вопль. Люди с ужасом бросились врассыпную, прячась от стрелы.
Следопыт вырвал лук из рук Оливера:
– У следопытов тебе делать нечего, малец.
– Пойдем, – Уиллоу похлопала его по плечу. – Профессий еще много!
Вскоре Оливер оказался в шатре, где обустроили кузню: костровую чашу в углу переделали в кузнечный горн, рядом поставили верстак с разными инструментами и наковальню. Дама-кузнец – полная, широкоплечая женщина – коротко кивнула новому участнику отбора:
– Младшенький Вормвуд! – Она знала Оливера, потому что его сестра Октавия уже работала в кузнице. – Для начала возьми большой молоток – вон он, у твоих ног.
– Да, мэм, – наклонившись, Оливер взялся за рукоятку огромного молотка обеими руками.
Но, как ни старался, он не мог сдвинуть инструмент с места, будто его намертво приколотили к мостовой.
– Ладно, Оливер, хватит, – остановила его дама-кузнец. – Возможно, сила – это не твоя, э-э-э… сильная сторона, – предположила она, похлопав его по плечу.
Оливер кивнул, вытер пот со лба и, пошатываясь, вышел из шатра. Дрожь в руках еще не унялась. Опять неудача! Но это еще не самое страшное. Снаружи его ждали мама с папой. Уиллоу стояла рядышком с виноватым выражением лица. Оливер-старший не потрудился расчесать свои седеющие волосы, а пуговицы у него на жилете были застегнуты не по порядку. Должно быть, он стремглав кинулся на площадь, заметив, что Оливер ускользнул из дома.
– Ну что, сынок, не взяли? – спросил он.
Оливер покачал головой. Пускаться в подробности не хотелось.
– Да не переживай, солнышко, – сказала его мама, Мередит. Сегодня, как и всегда, она собрала волосы на затылке, закрепила их серебряной заколкой и надела короткий пиджак и темные брюки-кюлоты. – Не у всех такие золотые руки, как у Октавии.
Оливер нисколько не удивился, заметив огромную очередь, что выстроилась к магическому шатру. В прошлые десятилетия ведуньи-самоучки колдовали в своих лесных домиках, скрытых глубоко в чаще, а некоторые чародеи путешествовали по городам, предлагая желающим свои услуги. Но теперь для занятий магией требовалось специальное разрешение и дело это строго контролировалось. Всех чародеев в королевстве Халларум отбирали в День призвания и обучали в соответствии со стандартами профессии. Маги из Блэкмура-на-Виверне внушали ужас целым армиям, и неважно, шла ли речь о заклинателях – тех, кто накладывал чары, – или разрушителях – тех, кто их рассеивал. Элсбет, вторая по старшинству сестра, не кичилась своими талантами, но Оливер не раз видел, как она творит настоящие чудеса: повелевает ветвям деревьев согнуться, зажигает огонь одним движением запястья.
Оливер заметил, что остальные ребята в очереди такие же низенькие и худощавые, как он сам. «Мышцы – это не главное, если хочешь подчинить себе волшебную силу!» – подумал он, и у него прибавилось решимости.
Показалось, что прошла целая вечность, пока он добрался до начала очереди и столкнулся с высокой женщиной с прямыми каштановыми волосами до плеч. На ней был темно-синий плащ, на руках – митенки с потрепанными краями, а на запястьях – бронзовые браслеты, символ адептов-разрушителей, внушавших страх всякому без исключения.
Вишенкой на торте стало то обстоятельство, что этим самым адептом оказалась его сестра.
– Элсбет?! – выпалил Оливер.
Его сестра, всегда такая надменная и сдержанная, выпучила глаза.
– Оливер! – Она вскинула палец, потом опустила руку, оглянулась, снова посмотрела на брата. – Я не думала… я не могу… ну, то есть… мне нельзя… Погоди. – Она закрыла рот и встревоженно нахмурилась. – Секундочку! Приведу другого проверяющего!
Она юркнула в шатер, а Оливер остался один под недовольными взглядами ребят из очереди.
Так прошла целая минута позора. Элсбет вернулась – за это время она успела заметно успокоиться.
– Чтобы отбор был справедливым и непредвзятым, испытание проведет архимаг Твэйтс.
Вперед выступил седовласый волшебник в длинной пурпурной мантии. Он смерил Оливера взглядом сквозь крошечные линзы очков для чтения, сидящих на самом кончике его длинного носа.
Элсбет хлопнула в ладоши.
– Ну, я пойду. Удач… – она даже толком не договорила свое пожелание. Вместо этого, торопливо кивнув (скорее, себе самой), скользнула обратно в шатер.
Оливер попытался выбросить ее из головы и сосредоточиться на причине, по которой теперь стоял перед седовласым волшебником.
– Чтобы стать учеником мага, мало выбрать палочку. Важно, чтобы и она тебя выбрала, – пояснил архимаг и указал на стол, где лежало примерно два десятка волшебных палочек из самых разных материалов. – Открой сердце магии – и почувствуешь, какая из них манит к себе.
Оливер внимательно осмотрел все палочки, стараясь не спешить, чтобы произвести хорошее впечатление, а потом выбрал серую, закрученную в длинную тонкую спираль, как рог нарвала.
Стоило ему взять ее в руку, как палочка вспыхнула мистическим лазурным светом. Из нее посыпались алые искорки и заплясали по деревянному корпусу. Оливер расплылся в улыбке, когда воздух вокруг принялся пульсировать. Мальчик чувствовал, как сгущается волшебная сила. Да! Иначе и быть не может. Он обрел свое призвание! Он будет самым настоящим ма…
Искорки затрещали и погасли, а палочка обмякла у него в пальцах, как вареная макаронина.
– Дитя, что же ты наделал?! – возмутился маг, забрав у него палочку, которая теперь едва ли отличалась от серого шнурка. – Да как такое вообще возможно? Эту палочку высекли из сердца ископаемого железноволка! Она незаменима!
– Я… я не хотел… – запинаясь, оправдывался Оливер.
Он жутко испугался, что опозорил свою семью, что вот-вот вернется Элсбет…
– Простите, нам пора! – воскликнула невесть откуда взявшаяся Уиллоу и, схватив брата за плечи, потащила прочь.
Мередит встретила детей вопросительным взглядом:
– Ну как?
Она осеклась, стоило Уиллоу провести пальцем поперек горла. Исход сразу стал ясен.
– Выше нос, сын мой! – сказал отец ободряюще. Будь у него такая возможность, он произнес бы воодушевляющую (а на деле совершенно бесполезную) речь, но, к счастью, Уиллоу этому помешала.
Тем временем объявили список новых учеников среди менее популярных профессий. Ребята, прошедшие отбор, обнимались с родными и друзьями. Оливер брел между шатрами, понурившись, а когда заметил, что соседский мальчишка, Лондон Ллевелин, принимает поздравления от семьи, стоя у шатра Гильдии фонарщиков, и вовсе прибавил шаг.
Когда они добрались до шатра законников, время подошло к обеду. Несмотря на вымученные слова поддержки от родителей, на душе у Оливера царил мрак. Он видел, что отец еле скрывает разочарование – его выдавал ноготь большого пальца, которым он щелкал по указательному. Оливер-старший всегда делал так, когда нервничал, например читая статью о новом начальнике, который принял скоропалительное решение по части законников, или об армии, что мобилизует дивизию орков. Если подумать, отец постоянно щелкал ногтем, пока читал газеты.
Законницей была сестра Оливера по имени Элоиза. Всякий раз, когда она заходила в гости, глаза отца сияли, как два маяка. Если бы еще один его ребенок попал в число тех, кто охраняет покой Блэкмура-на-Виверне, глаза Оливера-старшего, поди, и вовсе затмили бы какое-нибудь небесное тело.
Когда подошла очередь Оливера, капитан даже не поднял на него глаз.
– Пожалуйста, становись вот сюда, измерим твой рост, – указал он на табличку:
ЧТОБЫ БЛЮСТИ ЗАКОН, НУЖНО БЫТЬ ВОТ ТАКОГО РОСТА!
Оливер прижался спиной к стойке с линейкой, взъерошил волосы, вытянулся как только мог.
– Хм-м-м… – протянул капитан, наконец подняв на него глаза. – Ровно то, что надо. Ни сантиметром больше.
У Оливера радостно екнуло сердце.
Капитан глянул на его обувь.
– Погоди-ка. Ты что, прибил к подошвам подковы?!
Оливер залился краской и выбежал из шатра.
– А я-то думаю, чего ты спотыкаешься больше обычного! – воскликнула Уиллоу. Она слышала все с улицы – спасибо бесподобному следопытскому слуху.
Дело шло к вечеру. Многие шатры начали закрываться, только в самых популярных еще шел отбор. Оливер всерьез заволновался, что ему придется ждать до следующего Дня призвания. Еще целый год грезить о новой жизни, а приключения встречать лишь на страницах книг! Теперь, наверное, у друзей не будет времени с ним играть, их-то взяли в ученики.
Внутренний голос стал размышлять, что будет, если он и через год не справится. Ему тогда стукнет четырнадцать! Нельзя же из года в год скитаться по шатрам! Ему живо представилось, как он, восемнадцатилетний, одинокой скалой возвышается над океаном мальчишек.
Семейство Вормвуд подошло к шатру исследователей. Раньше тут была такая длиннющая очередь, что Оливер даже не рискнул к ней присоединиться. Теперь осталось всего несколько желающих попробовать свои силы. Табличка гласила:
ПУТЕШЕСТВУЙ ЗА ОКЕАНЫ!
ОТКРЫВАЙ НОВЫЕ ЗЕМЛИ!
СТАНЬ ИССЛЕДОВАТЕЛЕМ!
– Милый, ты уверен? – спросила мама, переводя взгляд с Оливера на мужа. – Это работа не для каждого.
Оливер знал, как родители скучают по Изольде, их первой дочери. Они не видели ее уже год, а в свой прошлый приезд она пробыла дома всего пару недель, а потом отправилась в очередное странствие. Впрочем, примириться с тоской помогала гордость за дочь. Изольда путешествовала по тем краям, в которых не бывал ни один житель королевства Халларум, не говоря уже о тех, кто обитал в Блэкмуре-на-Виверне.
Наконец Оливер зашел в шатер. В нос тут же ударил букет разных запахов. На столе устроили целую выставку диковинных растений: тут были и миниатюрные деревья со стволами, похожими на кривые пальцы, и жутковатые на вид шипастые плоды цвета лавы, и цветы с заостренными алыми лепестками и ярко-оранжевыми тычинками, напоминающими грибы-дождевики. От обилия экзотических ароматов становилось дурно.
– Добро пожаловать, молодой человек! – воскликнула исследовательница, выйдя Оливеру навстречу. У нее была густая шапка растрепанных, выгоревших на солнце волос и загорелая, чуть загрубевшая от ветра кожа. – Скажи, мучает ли тебя жажда приключений?
Оливер собрался ответить, но вместо этого издал, пожалуй, самый громкий чих в своей жизни.
– Ой, простите! – сказал он и запоздало прикрыл рот рукой.
– Да ладно, ничего, – пробормотала исследовательница, тайком вытирая лицо. Оранжевые тычинки отделились от цветков – да, вот так сильно он чихнул! – и закружили по шатру, рассыпая пыльцу.
Глаза у Оливера заслезились.
– Кажется, у меня…
Он снова чихнул. И еще. И еще.
К своему ужасу, Оливер вдруг понял, что почти ничего не видит. Веки так опухли, что закрывались сами собой. Приближалась новая волна чихов.
– Думаю, изучение новых земель – слишком сложная задача для твоего организма, – крикнула исследовательница, прячась в дальнем углу шатра.
Оливер развернулся и выскочил на улицу, а там нетвердой походкой прошел мимо своей семьи. Глаза так покраснели и опухли – никто и не заметит, что он плачет. «Тем лучше», – подумал он.
* * *
Когда Уиллоу наконец отыскала его под вековым дубом, в самом центре площади, отек уже начал спадать. Последние десять минут Оливер безуспешно пытался отковырять палкой подковы, прибитые к подошвам. Надо же, как бывает. Он несколько лет ходил сюда, нередко – с другом Лондоном, чтобы поглядеть, как обретают свое призвание другие тринадцатилетки, а домой возвращался с мечтами о будущей профессии, о приключениях и славных битвах. Что же теперь получается: мечты навечно останутся мечтами?
Уиллоу села на скамеечку рядом.
– Ну вот и всё… – подытожил Оливер.
Закрывались последние шатры. Всех, кто прошел отбор, уже объявили.
Его в этом списке не было. Его не взяли учиться ни одной из профессий.
Уиллоу обняла брата за плечи.
– Ничего страшного. Лучше начать учиться, когда готов, а то запишут куда попало, потом жалеть будешь!
– А как я пойму, что готов?
– Почувствуешь. Недаром же этот день зовется Днем призвания! Потому что Профессия ищет тебя, а не наоборот.
Уиллоу легко говорить! В ее собственный День призвания она первым делом направилась к палатке следопытов и мгновенно прошла отбор. Да что там, всех его сестер очень быстро принимали на обучение.
– Я видел Лондона, его взяли учиться на фонарщика, – сказал Оливер.
Уиллоу немного обдумала эту новость.
– Так себе достижение. Придется постоянно задирать голову, шея будет болеть!
Оливер понимал, что сестра пытается его поддержать. Вот только легче ему не становилось. Мама с папой стояли чуть поодаль и о чем-то оживленно беседовали, но нет-нет да и поглядывали на сына. Мередит положила руку на плечо Оливеру-старшему, будто хотела его остановить.
– Простите, а который час?
К Оливеру подошел горбатый старик с кустистыми седыми бровями – такими длинными, что того и гляди взлетят. Смеркалось, но старик прикрывал глаза ладонью, точно спасался от яркого света.
– Недавно пробило шесть, – сообщил Оливер, удивившись, что старик не услышал часов на башне Ратуши – они прозвонили всего несколько минут назад.
– Вот те на! Опоздал! – воскликнул незнакомец и выпустил из рук здоровенный дорожный сундук на колесиках, который волок за собой.
Старик был одет в поношенный пиджак до колен, бриджи и прохудившиеся ботинки. Он вытер лоб платком. Кожа у старика была такой бледной, что казалась фарфоровой. Он явно не был готов к долгой вылазке на улицу.
– Я должен был поставить шатер несколько часов назад. С этой работой совсем счет времени потерял! – посетовал он.
Оливер и Уиллоу озадаченно переглянулись.
– Шатер? – переспросил Оливер.
– Да, чтобы найти себе ученика!
Уиллоу толкнула брата локтем.
«Нетушки, – подумал Оливер, – в этом году с меня уже хватит». Очередного провала он бы не пережил.
– А чем вы занимаетесь? – уточнил мальчик.
Старик поглядел на него так, будто Оливер сморозил глупость.
– Сразу видно, ты ни разу порога библиотеки не переступал!
Оливер растерянно заморгал. Ну и тон! Между прочим, он бывал в библиотеке. Правда, всего один раз. И дошел аж до стойки, где выдают книги, а там узнал, что, оказывается, надо сперва записаться. Вечером он спросил у родителей, можно ли ему получить читательский билет, но отец первым делом осведомился: «А сколько мне это будет стоить?» Тогда Оливер понял, что дальше говорить не о чем, и больше в библиотеку не ходил. Он пытался утолить свою жажду другими способами: брал книги у Лондона Ллевелина, читал произведения, которые отдельными главами печатались в газете, покупал на рынке книжки с такими потрепанными обложками, что их отдавали почти даром.
Тщательно вытерев лоб и брови, библиотекарь поднес платок к носу и шумно высморкался – этот звук напомнил гудок клаксона.
– Впрочем, это не страшно, – продолжал он. – У прежнего ученика навыки чуть ли не из ушей лезли, а долго он не продержался! Кстати, уши пострадали первыми. – Он смерил Оливера взглядом. – Ты, как я погляжу, ростом не вышел. Ну и отлично! Попасть будет сложнее!
«Попасть будет сложнее»? О чем толкует этот чудак?
– Лучшее время – настоящее! – продолжал библиотекарь. – Хотя я бы предпочел управиться пораньше. Ладно. Хочется и дальше цитировать «Теорему о петлях» Мура, но боюсь разрушить пространственно-временной континуум. Опять.
«Чудак – это мягко сказано, – подумал Оливер. – Старик явно переступил грань здравомыслия и топчется на той стороне!» Может, он и не библиотекарь вовсе, а только прикидывается?
Старик рыгнул.
– Чем больше корма для книжных червей, тем лучше, как ни крути. – Он нагнулся к сундуку, щелкнул металлическим замком и откинул крышку. Откуда только в этих тощих руках столько силы? Сундук оказался под завязку набит самыми разными текстами – тут были и свитки с рукописями, и книги в переплете.
Библиотекарь наугад выбрал одну и кинул Оливеру.
– Ну, молодой человек, что вы об этом скажете?
С трудом поймав книгу, Оливер заметил, что родители замолчали и смотрят на него. Сердце ушло в пятки. Какой-то подозрительный старик устроил ему экзамен по предмету, который ни капельки Оливера не интересует, да еще на улице, а не в шатре! В этот раз отец увидит его провал собственными глазами…
– Не слышу, – поторопил его библиотекарь, выискивая в сундуке что-то еще.
Оливер открыл книгу и прочел титульную страницу.
– «Миграция мокриц в теплые месяцы, подробный трактат», автор – Теодот Сумеречный.
– Надо же, читать умеешь! Нет конца чудесам! – подметил старик, по-прежнему сидя на корточках у сундука. – Как бы ты классифицировал этот текст?
– Классифицировал?..
– С какими другими книгами ее можно поставить рядом? В какой раздел?
– Нон-фикшен? Наука, биология.
– Хм-м-м. Глянь-ка на эту, – он метнул в Оливера еще один том.
– «Плач орангутана, любителя персиков. Комедия в трех актах», автор – Алоизий Голландский. Ну, это, конечно, художка. Пьеса.
Дальше полетела рукопись.
– А это?
Оливер развернул свиток.
– Тут у нас… рецепт гуляша из железного языка?
У старика заблестели глаза.
– Ты догадался, что разворачивать нужно вбок! Хм-м-м… Что скажешь об этом? – Следующий текст он передал бережно. Книга оказалась потрепанной и на вид очень старой.
– «Несколько пугающие и по большей части зловонные путешествия пирата-разбойника Крюкобрада», автор неизвестен.
– Ага, то есть ты умеешь читать тексты на древнем языке! – подметил библиотекарь.
Честно говоря, Оливер даже не заметил, что читал на древнем.
– Где ты этому научился?
– Да как-то зимой стало скучно, и я прочел парочку старых книг, которые нашел на чердаке.
Старик недоверчиво нахмурился:
– Так ты самоучка?
Оливер пожал плечами:
– Так ведь это почти то же самое, что общий язык, только буквы f встречаются чаще. И иногда нет пробелов между словами.
– «Только буквы f встречаются чаще», – передразнил библиотекарь и покачал головой. – Ученые бы в гробу перевернулись! И в урнах. А какие еще языки знаешь?
Оливер призадумался:
– Альтервальдский, алцестский и кро-шуггутский. И немного – крыльцский.
– Крыльцский-то откуда? Мы всего пять лет назад наладили связь с носителями языка! – изумился старик, вскинув брови чуть ли не до неба.
– Моя сестра Изольда привезла нам в подарок свитки оттуда. Я не сразу смог их расшифровать, но в итоге получилось. У них там много странных времен, которые мы не используем.
Библиотекарь распрямился, почесал подбородок. Впервые взглянул на Оливера со всей серьезностью.
– Если ты меня не обманываешь, то я нашел, кого искал. Меня зовут Иероним Финч-Теккерей, и мне кажется, что ты превосходно подходишь на роль сто тринадцатого помощника библиотекаря. Что скажешь?
Глава 2. Первый и последний день на работе
Помощник библиотекаря! Ну и работенка!
Оливер даже представить не мог более скучного занятия. Пока его сестрица-чародейка Элсбет вызывает снежные бури одним движением руки, Оливер будет протирать пыль с книжных полок. Пока Элоиза вместе с другими законниками ловит убийц и вершит над ними суд, Оливер будет упражняться в знании алфавита. Пока исследовательница Изольда открывает новые виды животных, Оливер будет охотиться за теми, кто не вернул книжки вовремя. И пусть Октавия почти не выходит из своей грязной кузницы, она мастерит стрелы, способные поразить вражескую армию, и кует лезвие, могущее умертвить даже текучего каменного змея!
Тем не менее…
Оливер не выдержал бы еще один год неизвестности после сегодняшних неудач. Он посмотрел на маму и увидел на ее лице столько надежды, что тут же повернулся к Иерониму и согласился на работу. Никто не объявил его имя во всеуслышание, никто не одарил его аплодисментами – все эти почести достались другим ребятам. Иероним коротко кивнул, сказал, что ждет Оливера в библиотеке завтра в девять утра, вернул книги в сундук и удалился.
Отец Оливера встретил новость благосклонно. Он не кинулся к сыну с объятиями, как Мередит, но торжественно пожал ему руку. И все же мальчику трудно было отделаться от ощущения, что отец разочарован в единственном сыне.
А вот Уиллоу прыгала от радости чуть ли не до неба.
– Ты не говорил, что знаешь тучу языков!
– Да не тучу, – покраснел Оливер. – Всего четыре. И те плохо!
Он начал волноваться, что переоценил свои способности. Может, ему по чистой случайности удалось перевести ту надпись на древнем языке! Оливер никак не мог назвать себя прилежным учеником, просто чтение давалось ему легко. Да и всякий знает, что у брухарианского, алцестского и общего языка одни корни, так ведь?
– Скромняжка! Я в восторге! – почти вопила Уиллоу.
Потом семейство вернулось домой и устроило праздничный ужин.
Когда-то скромный домик Вормвудов был шумным и чересчур тесным, но по мере того, как девочки проходили отбор и отселялись одна за другой, превратился во вполне уютное жилище. Оливер, единственный ребенок, оставшийся в доме, весь прошлый год с тревогой думал о неотвратимом будущем. Наверное, что-то похожее испытывает дерево в лесу, прежде чем слышит крик дровосека и с грохотом падает на землю. Уиллоу иногда ночевала у родителей, если выпадали выходные между следопытскими вылазками, и Оливер с нетерпением ждал таких дней. В компании сестры становилось не так одиноко, а жизнь меньше походила на выживание.
В тот вечер, слушая, как огонь потрескивает в камине, и наблюдая за тем, как отсветы скачут по контурам резных украшений, развешанных на стенах, Оливер поймал себя на мысли, что с обретением призвания он вовсе не ощутил, будто началась новая глава его жизни.
На ужин пришли еще две сестры. Вечно сдержанная Элсбет поздравила брата – очень коротко, но вместе с тем искренне. Оливер все гадал, надо ли извиниться за испорченную палочку, но тут в дом влетела Октавия, схватила его под мышки и закружила по гостиной.
– Поздравляю, шкет! – воскликнула она, когда наконец поставила брата на пол, и ущипнула его за плечо для пущего эффекта.
За ужином Оливер украдкой поглядывал на отца. Бывший законник сидел тихо и нарушал молчание, только если к нему обращались. После еды он сел у камина и стал задумчиво смотреть на огонь. Только когда заглянула Элоиза, папа заметно взбодрился. Ее патруль проходил мимо, вот она и решила зайти поздравить Оливера. Отец, как обычно, потребовал у своей третьей дочери рассказать все последние новости, и ей чуть ли не с боем пришлось прорываться к выходу, чтобы не отстать от своего отряда. А потом папа опять задумчиво развалился у огня, да еще принялся щелкать ногтем по пальцу.
Оливеру было не по себе от мысли, что именно он виноват в папином мрачном настроении. Извинившись перед гостями, он поспешил пораньше лечь в постель и никак не мог отделаться от чувства, что совершил чудовищную ошибку.
* * *
Утром, без четверти девять, Оливер уже стоял у общественной библиотеки Блэкмура-на-Виверне. Это было высокое узкое здание, окруженное буйной растительностью. Видимо, когда-то давно здесь был сад. Библиотека будто бы пряталась между двумя домами повыше, точно не хотела, чтобы кто-нибудь ее обнаружил. Крыльцо у нее было широкое, и в левой его части располагались распашные двери, а справа – два окна, вот только Оливер ничегошеньки в них не увидел – то ли их нарочно чем-то загородили изнутри, то ли просто давно не мыли. А может, то и другое сразу. Каменный фасад растрескался и потускнел от грязи, а водосточный желоб, который тянулся вдоль крыши, весь проржавел и кренился к земле. Оливер много раз проходил мимо этой библиотеки, но только теперь заметил, что на притолоке над дверью вырезаны какие-то слова. Он достал из переднего кармана очки, чтобы прочесть надпись:
ТОТ, КТО БОИТСЯ ЗНАНИЙ, НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ О СТРАХЕ.
А чуть ниже, сбоку от двери, была прибита дощечка, на которой неровными буквами написали:
Добро пожаловать, новый читатель!
Оливеру показалось, что надписи совсем друг с другом не сочетаются.
Он торопливо поднялся на крыльцо, чтобы только не стоять под свесом крыши – казалось, желоб в любую секунду может оторваться и пригвоздить его к земле. Оливер с силой толкнул дверь. Она не поддалась. «Наверное, я слишком рано пришел!» – предположил Олли. Но тут заметил маленькую надпись рядом с ручкой: «На себя».
«Отличное начало, Оливер!»
Он зашел внутрь, пересек фойе, выстеленное паркетом, и оказался в просторном зале с тремя столами. Около каждого – по два потертых деревянных стула. Позади столов высились шесть книжных шкафов, которые тянулись далеко-далеко, до самого конца библиотеки.
Минуточку. Оливер почувствовал какой-то подвох. Сощурившись, он вгляделся в темный коридор, образовавшийся между шкафами. Какой длинный! А ведь снаружи здание кажется совсем крошечным! Внутри же полкам как будто нет конца…
«Наверное, вся эта зелень вокруг библиотеки скрывает ее настоящие размеры!» – предположил он.
Справа от Оливера была стойка в форме буквы L, и короткий ее хвостик почти утыкался Олли в локоть. За стойкой, у самой стены, виднелась винтовая лестница, которая вела в мезонин. Достаточно широкий – чуть ли не во всю длину этажа, – он заканчивался деревянным балконом как раз там, где стоял Оливер. Мезонин явно соорудили позже, чем саму библиотеку. За перилами трудно было разглядеть хоть что-то, кроме других книжных шкафов. Из-за мезонина слабый дневной свет, пробивающийся в маленькие арочные оконца у самого потолка, не попадал на нижний ярус, так что его освещали бледные газовые фонари. Из-за них атмосфера в библиотеке была немного зловещей, точно здесь обитали призраки.
Оливер решил обойти стойку. Вдоль ее длинной части было обустроено что-то вроде кабинета за высокими стеклянными окнами, смотревшими на улицу. В этой комнатке, заваленной книгами и бумагами, не угадывалось ни малейшего движения. Олли осторожно заглянул внутрь, пригнувшись, и рассмотрел большой стол, узкую кровать, маленькую плиту, раковину и зеркало. Повсюду высились стопки книг. А вот библиотекаря нигде не было.
– Эй! – позвал Оливер. – Есть кто? – спросил он чуть громче.
Тишина. Мальчик запаниковал. В голове пронеслось: а может, надо было ждать снаружи? «С какой стати? – ответил он сам себе. – Дверь же не заперта!»
Тут он все-таки уловил какое-то движение, а через секунду заметил крупную серую кошку, которая сидела на дальнем конце стойки. Впрочем, крупная – это не самое подходящее слово. Скорее гигантская! Огромный пушистый серый шар.
– Кис-кис-кис! – позвал ее Оливер, потирая указательный палец большим.
Кошка открыла один глаз, посмотрела на него пару секунд и снова зажмурилась.
– Не очень любишь общаться? Понимаю.
Рядом с ней лежал маленький серебряный колокольчик. Оливер хотел было его взять, но кошка вдруг зашипела и стукнула его лапой.
Оливер отшатнулся:
– Прости, прости, прости!
Серая кошка снова возмущенно зашипела и, спрыгнув со стойки, юркнула в кабинет.
У Оливера защипало руку, а на костяшках появились две тонкие алые полоски. «Зато теперь можно позвонить в колокольчик!» – подумал он и потянулся к нему здоровой рукой.
Бумс!
Оливер подскочил, сдавленно вскрикнув. Обернувшись, он увидел на полу толстую книгу в твердой обложке.
«Ее же тут не было!» – подумал мальчик. Сердце встревоженно заколотилось. Над книгой взвилось облачко пыли, словно в подтверждение его мысли. Откуда она взялась? Оливер скользнул взглядом по кабинету, по мезонину и балкону, по рядам полок. Никого.
Обложка книги оказалась кожаной и такой потертой, что надпись не разберешь с ходу. Оливер опустился на колени, чтобы удобнее было читать, но тут сверху раздался вопль:
– А ну, не трожь!
Иероним Финч-Теккерей стоял прямо над ним, опершись на перила мезонина.
Оливер кивнул на книгу:
– Я просто хотел…
– Не трогай, я сказал! – рявкнул старик. – Не двигайся с места!
Иероним проворно метнулся к винтовой лестнице и спустился по железным ступенькам на первый этаж, а потом на цыпочках двинулся к Оливеру.
– Ступай мне навстречу! Только осторожно! – приказал он.
Оливер нахмурился. И что так напугало этого старого чудака? Он решил ему не перечить.
– Только не поворачивайся к ней спиной! – прошипел библиотекарь. – Никогда не вставай спиной к книге!
Оливер остановился, сгорая от неловкости. Развернулся так, чтобы видеть книгу, и пошел задом наперед к библиотекарю.
– Отлично! Стой! – старик положил тяжелую ладонь мальчику на плечо.
А тяжелой она была потому, что Иероним надел на нее металлическую перчатку – такую скорее ожидаешь увидеть у рыцаря в полном боевом облачении.
Библиотекарь прошел мимо Оливера, поставил на пол рядом с книгой маленький железный ящик, который до этого нес под мышкой, открыл его, не сводя глаз с книги, потом подцепил ее рукой в перчатке и опустил в ящик. После он торопливо захлопнул крышку, щелкнул замком, бережно поднял свой улов, обошел Олли и задвинул ящик на полку за стойкой, где всего минуту назад сидела серая кошка.
Старик облегченно выдохнул и хотел было вытереть лоб, но, вспомнив про железную перчатку, поменял руку.
– Повезло нам, – заключил Иероним.
– Правда? – уточнил Оливер. Происходящее казалось ему странным розыгрышем.
– Чистейшая! – заверил его библиотекарь. – Обошлось без кровищи!
«Кажется, кто-то перечитал книжек», – заключил Олли.
Старик похлопал себя по карманам:
– Куда я дел навесной замок?
На нем были все те же бриджи с длинным пиджаком, только теперь через его плечо был перекинут кожаный ремень-бандольер, на котором висело четыре мешочка с бронзовыми пряжками.
– Первый рабочий день, а ты уже спасся от страшной смерти! – Иероним снял перчатку и положил на стойку. Перчатка тихо звякнула.
– Н-н-ну, я… рад, – неуверенно отозвался Оливер.
«Если это шутка, то она зашла слишком уж далеко!» – подумал он.
– На этой работе нужно держать ухо востро, иначе не выживешь, – продолжал Иероним. – Полки с книгами приглушают все звуки. Можно и не заметить, что надвигается твой смертный час.
Ощущение, что Оливер совершил страшную ошибку, опять вернулось. Интересно, а библиотекарь всегда такой или просто сегодня не с той ноги встал?
Мальчик прочистил горло:
– Мистер Финч-Теккерей, сэр…
– Пожалуйста, зови меня Иероним, – попросил библиотекарь, поигрывая бровями, которые, казалось, объявили войну самой гравитации.
– Иероним. Вы сказали, что работа библиотекаря полна опасностей. Не сочтите за грубость, но я не понял, шутите вы или нет. До сих пор на меня успела напасть разве что пушистая кошка, – произнес он и показал царапины на руке.
– Дорогой друг, книги обладают огромной силой… – Библиотекарь зашелся в приступе сильного кашля. Лицо исказила гримаса. – Это не просто страницы в переплете, – продолжил он, оправившись. – Книги берегут прошлое, предсказывают будущее, хранят самые мрачные тайны. Если повезет, они помогают бороться с неравенством в обществе! А если нет… Что ж. Слова несут истину, но могут таить и ложь. Не говоря уже о том, сколько всего прячется между строк. Нож интерпретации тонок, как лист бумаги, но рассекает умы даже легчайшим касанием! Недооценивать книги – верный путь к погибели!
Оливер не знал, что сказать. Библиотекарь прищурился. Казалось, он заранее приготовился раскритиковать любой ответ, и все же ответ был необходим. Юный помощник библиотекаря решил потянуть время – он снял очки, протер их уголком рубашки, снова надел.
– Я… люблю книжки, – начал он, понимая, что ступает на опасную территорию.
– Так-так, – протянул библиотекарь, приподняв кустистую бровь.
– Типа «Приключений герцогини Календулы в Труднодоступной тундре» или «Загадки Бархатной утренней звезды». Это здоровские истории! В такие книжки можно нырнуть с головой.
– Ну-ну, и что же? – уточнил библиотекарь, дожидаясь окончания мысли.
– Я читал их ради развлечения, – признался Оливер. – Раньше.
– Раньше? – переспросил библиотекарь.
– Ну да, до Дня призвания. До начала реальной жизни.
Старик презрительно скривился:
– «Реальной жизни»? Реальной жизни? Милый мой, ты говоришь о книгах так, будто всё в них сплошь выдумки! Кто внушил тебе эту чушь? Так обычно говорят только необразованные родители!
«Отец, если точнее», – подумал Оливер.
Иероним не стал дожидаться ответа.
– В художественной литературе скрыто куда больше истины, чем кажется. А есть еще философские трактаты, научные сочинения и многостраничные инструкции – вот уж где прямо говорится о том, какая она – реальная жизнь – и какой может быть!
– Простите, я не хотел вас оскорбить! – заверил Оливер. Он вдруг испугался, что так плохо себя показал в первый же день. Наверное, надо было податься в посудомойщики! Интересно, они выставляют шатер в День призвания?
– Ты не меня оскорбил, а книги! – парировал Иероним. – Оливер, ты выучил целых три языка без помощи учителя! Даже крыльцским – и тем овладел. А ведь в целом городе на нем говорят всего два человека! И один из них чуть не вызвал международный скандал, когда предложил крыльцианцу, приехавшему с визитом, кусочек ананаса! Слова опасны. А книги, в которых они таятся, тем более, – библиотекарь кивнул на полки. – В этих стенах спрятано столько смертоносных орудий – не счесть! Библиотекарь – самая опасная профессия на свете.
Олли не хотелось еще сильнее расстраивать старика, но он не сдержался:
– «Самая опасная»? Вы серьезно?
– Абсолютно! Как ты думаешь, почему ты – сто тринадцатый помощник библиотекаря? Между прочим, наша библиотека работает всего двести пятьдесят лет!
Оливер разинул рот. Это ведь намек на то, что все его предшественники уволились, верно? Иначе выходит, что все они…
От размышлений его отвлек Иероним, у которого случился новый приступ кашля.
– Прошу прощения, – сказал библиотекарь, шмыгнув забитым носом и сглотнув его содержимое. – Тем не менее, если будешь следовать несложным правилам из моего списка, тебя ждет долгая и славная карьера! Я начал их записывать вчера, но потом отвлекся.
Только теперь Оливер осознал, что весь его жизненный путь определен. До конца своих дней работать в библиотеке! Неудивительно, что Иероним такой бледный. Он не одно десятилетие провел наедине с этими книгами, почти не выходя на улицу.
– Если хочешь выжить на этой должности, надо соблюдать простое, но обязательное правило, – продолжал Иероним, потирая левую руку правой. – Ты должен помнить о нем неустанно, изо дня в день. Именно оно помогло мне дожить до сегодняшнего дня и, вне всяких сомнений, убережет и тебя. Попрошу внимания, потому что повторять я не буду! Итак: самое главное – это никогда, ни при каких условиях не… Гха-ах-х-х…
Лицо библиотекаря побелело еще сильнее, глаза выпучились. Судорожно хватая ртом воздух, он повалился вперед и гулко стукнулся головой об пол.
Воцарилась тишина. Безмерная, безысходная, она накрыла библиотеку, будто тяжелое одеяло.
– Иероним? – жалобно позвал Оливер.
Библиотекарь не шелохнулся. Глаза его остались открыты, а грудь не вздымалась. Одна нога подогнулась под немыслимым углом. Оливер рухнул на колени, поднес ладонь к губам старика. Тот не дышал. Мальчик прижался ухом к его груди. Сердцебиения не было.
Сомнений не осталось: Иероним Финч-Теккерей мертв, и это непоправимо.
Глава 3. Тело в библиотеке
– Да уж, братец, наверное, не так ты себе представлял первый рабочий день.
Элоиза, третья по старшинству дочь супругов Вормвуд, встала и вернулась к Оливеру, который сидел на стуле за стойкой. На ней была стандартная форма всех законников: блестящий шлем-капеллина2, начищенный до блеска серебряный нагрудник, под ним – коричневая туника, коричневые легинсы с красной окантовкой и поношенные, но прочные ботинки. На широком кожаном ремне висела короткая деревянная дубинка.
– Судя по возрасту и внешнему виду, у него, скорее всего, случился сердечный приступ. Будем ждать заключения коронера3, – сказала она. Нос у Элоизы был с горбинкой – последствия давнего перелома, а по левой щеке тянулся шрам.
У нее за спиной работало еще два законника – они осматривали тело библиотекаря. Невысокая женщина с рыжими кудрями, выбивавшимися из-под шлема, измеряла что-то рулеткой, а мужчина с аккуратными усами и печатью страдания на лице вносил пометки в маленький блокнот.
– Сердечный приступ, – повторил Оливер. – То есть книга ни при чем?
Элоиза озадаченно сдвинула брови:
– Книга?
– Это не книга его убила?
Сестра посмотрела на мезонин, мысленно прикидывая высоту.
– Не понимаю, о чем ты, братишка. Ты видел, как на него упала книга?
– Да нет, просто… – Оливер вдруг понял, до чего глупо выглядит со стороны. – Пустяки. Просто перед самой смертью он говорил о том, как опасна работа библиотекаря.
Элоиза надула щеки и выдохнула:
– Ты, наверное, в шоке. Ну а кто бы смог сохранить спокойствие! Хотя вообще-то бояться в библиотеке нечего, разве что шкафов, которые могут тебя расплющить.
Чутью Элоизы можно было доверять – как ни крути, она каждый день сталкивалась с опасностями на улицах Блэкмура-на-Виверне. Но Иероним говорил так серьезно… Смертельно серьезно!
– Может, старый чудак – да упокоят боги его душу! – решил тебя разыграть? – предположила сестра. – Первый рабочий день, все дела. Знаешь, как детишкам иногда говорят: мол, если не будете как следует чистить ботинки, в них гоблины заведутся. Но так уж вышло, что на этом его жизнь оборвалась.
Это прозвучало логично! Гораздо логичнее, чем версия с книгой, если говорить начистоту. И всё же…
– А дальше что делать? – спросил Оливер, стараясь не думать о судорогах, исказивших лицо библиотекаря в последние мгновения перед смертью.
Элоиза почесала затылок:
– Должна признаться, я не сильна в библиотечных… как их там… суставах?
– Уставах? – предположил Оливер.
– Точно! Библиотечных уставах! Но логика подсказывает, что в отсутствие библиотекаря главным становится его помощник.
У Оливера пересохло в горле.
– Кто? Я? Стану главным? – спросил он. А потом повторил, будто сам себе не поверил: – Я?!
Элоиза пожала плечами:
– Когда главного констебля нет на месте, его работу берет на себя заместитель.
– То есть я теперь еще и главный констебль? – не понял Оливер. У него закружилась голова.
– Да нет, это я образно! Но тебе придется держать оборону, пока мы не найдем библиотекаря на замену.
– А сколько времени на это нужно? – спросил Олли, вытирая о штанины вспотевшие ладони.
Элоиза пожала плечами:
– Без понятия. Но выше нос, братишка! Ринуться с места в карьер – что может быть лучше?
«Да много чего, – подумал мальчик. – Мамин пирог с лимоном и ягодами. Битвы с воображаемыми монстрами, которые мы с Уиллоу устраивали на окраине города, в Барсукозубом лесу. День, когда я нашел в заброшенном сарае потрепанную книжку “Пираты-бабочки” – и как раз было время ее почитать». Но спорить с сестрой не хотелось.
Законник с аккуратными усами неожиданно воскликнул:
– Боги милосердные, а это что?
Оливер заглянул за стойку. Законники отступили, пропуская вперед миниатюрную кошку, которая обнюхала тело библиотекаря.
– Это кошка, Джаспер, – ответила ему рыжеволосая коллега. – Они как собаки, только терпеть нас не могут. Наверняка ты их уже встречал.
– Бесхвостых – никогда, – признался Джаспер.
У кошки и правда не было хвоста, точнее, он был как у кролика – короткий и пушистый. Шерстка белая, только на мордочке несколько рыжих и черных пятнышек. Взглянув на законников, кошка что-то коротко пропищала.
– Она даже мяукать нормально не умеет! – изумился Джаспер.
Кошка плюхнулась на пол рядом с библиотекарем и стала тыкаться лбом в его холодную мертвую руку, будто хотела, чтобы он ее погладил.
– Впрочем, на вид она дружелюбная, – осторожно заметил Джаспер.
– Куда там, – возразила рыжеволосая законница. – Злорадствует, видя смерть человека. Потом еще плясать на его трупе будет!
«Интересно, а кошка понимает, что случилось с Иеронимом? Будет ли она скучать?» – подумал Олли.
– Ладно, мы пока отчаливаем, – сообщила Элоиза, выдернув брата из потока мрачных мыслей. – Беатрис, Джаспер, поможете?
Беатрис убрала рулетку, которой измеряла тело, присела на корточки, просунула руки старику под мышки, а Джаспер, спрятав в карман свой блокнот, взял библиотекаря за ноги.
– Вы его забираете? – спросил Оливер, поспешив следом за процессией. Законники пересекли зал и вышли в фойе, взяв курс на входную дверь. – Разве не надо… ну не знаю… улики собрать или что-то такое?
– Какие еще улики? Он умер у тебя на глазах, – напомнила Элоиза.
– Ну да…
– Вот если скажешь, что это ты его укокошил, тогда будет повод для расследования. – Элоиза дружески толкнула брата в плечо. Учитывая, сколько силы у нее в руках, немудрено, что Оливер пошатнулся. Тем временем Элоиза проводила коллег на улицу.
Оливер несколько минут стоял неподвижно и смотрел им вслед.
Элоиза вскоре вернулась и очень удивилась, застав Олли на прежнем месте:
– Ты как, братишка?
Оливер не ответил.
– Он в фургоне, так что не волнуйся, – продолжила сестра. – Хорошо, что я успела перегородить часть улицы, а то к тебе уже читатели подтягиваются.
* * *
Стоило сестре выйти, как в библиотеку повалила толпа посетителей.
Во всяком случае, так со страху показалось Оливеру. На деле же в дверной проем нетерпеливо протиснулись трое и затопали по паркету, направляясь к стойке. Бросившись к рабочему месту, Оливер споткнулся и чуть не упал.
– Где моя книга? – возмущенно спросила женщина в темно-коричневом цилиндре и брючном костюме. – Иероним обещал управиться к минувшему вторнику!
– П-правда? – заикаясь, спросил Олли.
– Правдивее некуда, – подтвердила дама. – Но вчера книги еще не было!
– Ладно, сейчас погляжу! – пообещал Олли и стал судорожно разгребать завалы бумаг на столе в надежде найти хоть что-нибудь, что спасет его от провала.
– Ой, да это ерунда, – сказал господин, стоявший в очереди за дамой. Он был высокого роста и с белой, аккуратно подстриженной бородой. – Лучше скажите, что он решил насчет моего предложения ПОП?
Оливер покраснел до корней волос:
– Чего-чего, простите?
– ПОП, мой юный друг, – повторил господин, будто от этого хоть что-то прояснялось. – Персональный определитель публикаций! Для классификации книг! – раздраженно вздохнув, пояснил он наконец.
– А, так это аббревиатура! – облегченно воскликнул Оливер.
Господин опять вздохнул:
– Кажется, он ничего вам не передал по моему делу. А когда он придет?
Олли не успел ответить, потому что заговорил третий посетитель:
– Пожалуйста, помогите!
Оливер не сразу отыскал источник звука. Человек с черными волосами, собранными в хвостик, был до того невысок, что едва виднелся из-за стойки.
– Мне срочно нужны архивы семьи Байрона! На кону судьба всей страны!
– Святые угодники, Джеральд, опять ты за старое, – проворчала дама и, сняв цилиндр, осмотрела его поля.
Тут в зал зашло еще с полдюжины человек. Они направились прямиком к стеллажам с книгами и скрылись между ними. «Уж не надо ли проверить у них читательские билеты?» – мелькнуло в голове у мальчика.
– Видите ли, моя классификация ПОП – это самый разумный подход к решению проблемы архивирования и поиска, – продолжал господин с бородкой, точно его никто и не перебивал. – Библиотекарь спрашивал, можно ли задним числом применить ее ко всему фонду. Если у него все в порядке с документацией, трудностей не возникнет.
В зал вошел мужчина с гигантским (иначе просто и не скажешь) шейным платком. На длинном поводке он вел колючего огнедышащего дракончика. Этот самый питомец – потомок ныне вымершего вида драконов – то и дело сопел и фыркал, подергивая маленькими, нелепыми крылышками. Огнедышащая ящерка, должно быть, не в первый раз оказалась в библиотеке и уверенно направилась вслед за хозяином к одной из полок. Оливеру же оставалось только гадать, можно ли пускать в помещение, где столько горючих материалов, огнедышащее создание.
Посетители с каждой секундой галдели все громче и громче, и вскоре Оливер уже не мог разобрать слов. Когда господин с бородкой защелкал пальцами у самого носа Оливера, мальчик вышел из себя. Он взял книгу, что была под рукой, – увесистое издание в твердой обложке – и саданул ею по столу. Со всей силы.
Бум-м-м!
От звука подскочили все, включая самого Оливера.
Посетители потрясенно уставились на помощника библиотекаря.
– Господа. Мадам, – размеренно проговорил Оливер, стараясь подражать сдержанной манере своей сестрицы Элсбет, адепта-разрушителя. – С сожалением сообщаю, что Иероним Финч-Теккерей умер.
Трое у стойки ахнули.
– Он почил сегодня утром, всего в паре шагов от того места, где вы сейчас стоите. К сожалению, он больше не в силах чем-либо вам помочь. Судя по всему.
Дама так выпучила глаза, что казалось, будто они вот-вот выскочат, а господин с белой бородкой проблеял невнятное «Батюшки!», скользя по полу внимательным взглядом – точно тут еще можно было найти останки мистера Финч-Теккерея.
– Так вот почему законники огородили улицу! – тихо проговорил посетитель с хвостиком. – А я-то подумал, что в соседний дом влезли воры!
– Разумеется, я постараюсь вам помочь! – продолжал Олли. – Но мне нужно подготовиться к работе.
Посетители смотрели кто в окна, кто на свои руки, кто на кабинет за спиной у Оливера – лишь бы не глядеть на него самого.
Первой тишину нарушила дама в цилиндре. Она цокнула языком и сказала:
– Что ж, отлично. Я пока посмотрю книги, а ты позовешь, как будешь готов. Ищи меня у стойки с новинками.
Остальные пробормотали нечто похожее и разбрелись кто куда.
Оливер разжал кулаки. Ногти оставили алые полумесяцы на ладонях. Он и радовался, что его речь оказалась такой убедительной, и вместе с тем ужасался, что все так легко приняли новость о кончине библиотекаря. Видимо, книги интересовали посетителей гораздо больше, нежели мистер Финч-Теккерей.
– Ну ладно, – сказал Олли сам себе. – Как там управляются с библиотекой?
* * *
С книгами учета, перьями и маленьким серебряным колокольчиком, лежавшим на стойке, все и так было ясно. Немного покопавшись на рабочем месте, Олли нашел большой ящик со множеством бумажных кармашков, на которых были написаны имена читателей. Кармашки располагались в алфавитном порядке. Оливер взял один наугад и обнаружил внутри стопку бумажных билетиков с именами авторов и названиями книг.
«Так вот как выписывают книги!» – подумал Олли. Важная находка придала ему решимости. Выходит, так Иероним отслеживал, что именно выдал на руки.
Повинуясь чутью, Оливер взял книгу из ближайшей стопки и пролистал. На самой последней странице был приклеен еще один бумажный кармашек, а в нем тоже лежала карточка с именем автора и названием сочинения.
Ага! Получается, когда читатель берет книгу, эта самая карточка перекладывается в именной конвертик. Вот как библиотекарь ведет учет! Рядом с кармашком на последней странице размещалась табличка, где была проставлена дата возвращения книги.
Зажав книгу под мышкой, Олли закрыл ящик. Кое-что становится понятно! «Элоиза была права, – подумал мальчик, – тут нет ничего сложного. – Он даже немного загордился собой. – А что, у меня неплохо получается быть библиотекарем!»
Но гордость испарилась, точно ее и не было, стоило Олли осознать, что вся его левая рука, от плеча до кончиков пальцев, скована льдом.
Глава 4. Рискованная работа
– О-о-ой! Лед! Лед! – завопил Оливер.
Рука примерзла к телу, и, как он ни старался, не мог ею пошевелить. Она будто покрылась хрустальной коркой. Очень и очень холодной.
Оглядевшись, Оливер с ужасом понял, что посетители, которые так боролись за его внимание еще две минуты назад, куда-то испарились.
«Да где же вы все?!» – возмущенно подумал мальчик, а потом вспомнил, что сам же и отправил читателей погулять по залу.
Кости тоже начали промерзать. «Надо разбить лед!» – решил Оливер.
Не в силах совладать с паникой, он примерился, отступил на пару шагов и с размаху ударил рукой об угол стойки. Раздалось громкое «хряс-с-сь!», по дереву побежали трещины, а вот лед нисколько не пострадал.
Сотрясаясь от холода, Оливер пытался придумать хоть что-то.
Тепло! Нужно тепло!
Первым, что пришло в голову, была кузница, где работала его сестра Октавия, но она находилась на другом конце города.
– Эй! Помогите, кто-нибудь! – взмолился он.
– Стой спокойно, – велел чей-то голос.
Ойкнув, Оливер обернулся и увидел девочку с кудрявыми каштановыми волосами. Казалось, она его ровесница. На ней были коричневые бриджи, которые заканчивались чуть ниже колена, и темно-зеленая жилетка с двумя рядами пуговиц, которая явно видала лучшие дни. Вокруг шеи был обмотан желтый шарф.
В одной руке девочка держала ботинок, а в другой – длинный острый нож для вскрытия конвертов.
Оливер послушно замер. Девочка принялась осматривать его обледеневшую руку.
– Только скорее, пожалуйста, – попросил он, морщась от боли, которая уже растекалась в груди. – Холод невыносимый!
– Терпение – высшая добродетель, – шепотом проговорила девочка.
Она выбрала место, где лед был потоньше, поднесла к нему кончик ножа и заглянула Оливеру в глаза.
– На счет три. Готов?
Олли кивнул.
– Раз.
Девочка со всей силы ударила каблуком ботинка по рукояти ножа.
Оливер заорал. К счастью, крик потонул в треске и звоне сотни ледяных осколков, которые тут же посыпались на пол. Все еще дрожа, мальчик перехватил второй рукой книгу, которая была под мышкой, и бросил на стол.
На обложке он прочитал: «Путешествие по северным льдам», леди Амелия Полярлёд.
– Вот уж и правда книга, от которой кровь стынет в жилах! – подметила девочка.
– Это всё из-за нее? – спросил Олли, растирая руку.
– Ну разумеется! – Девочка наморщила нос и хотела было почесать его, но в последний момент вспомнила, что держит острый нож. Таким недолго и глаз себе выколоть! Она положила нож на стол. – Всегда проверяй название книги, прежде чем взять ее в руки. В таких местах надо соблюдать меры предосторожности.
«Меры предосторожности. Ну конечно».
Вспоминая последние слова библиотекаря, Олли подумал: «А может, “Всегда проверяй название книги” – это и есть самое главное правило, которое Иероним хотел мне сообщить?»
– Ты тут работаешь? – спросил он у девочки. В душе загорелись искорки надежды. Совсем не помешало, если бы кто-нибудь опытный рассказал, что тут да как!
– Я? Нет, – девочка покачала головой. – Но провожу тут много времени.
«Странно. Готов поклясться, что она вынырнула из кабинета!» – подумал Олли, но отогнал эту мысль, решив, что просто не заметил, как девочка зашла в библиотеку, – ему было на что отвлечься.
– Ладно, еще увидимся, – пообещала девочка и стала обходить стол.
– Погоди! Я Оливер, – представился мальчик.
Она остановилась и кивнула:
– Агата. Рада знакомству.
– Прошу прощения, – позвал чей-то голос у стойки.
Это вернулся тот самый невысокий посетитель с хвостом.
– Архивы семьи Байрона! – напомнил он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Срочно предоставьте мне их!
– Конечно-конечно, мне только нужно сперва их найти… – сказал Оливер.
– Вы их потеряли?! – ужаснулся читатель.
– Нет-нет, ничего такого! – заверил Олли, торопливо оглядывая полки за стойкой в надежде отыскать план этажа. – Просто я пока плохо здесь ориентируюсь.
– Я знаю, где раздел «Генеалогия», могу проводить, – вызвалась Агата, неожиданно вынырнув из-за стойки.
– Чудесно! – обрадовался читатель.
Они направились к одному из шкафов.
– Я с вами! – крикнул Оливер.
Он шагнул вперед, наступил на осколок льда, поскользнулся и чуть не упал, но в последний момент вцепился в стойку, а через мгновение с ужасом осознал, что ладонь опять легла на «Путешествие по северным льдам». Олли отдернул руку. Его снова затрясло.
* * *
Все трое поднялись по винтовой лестнице в мезонин, а затем пошли вдоль второго ряда шкафов. Здесь хранились сотни книг в кожаных переплетах. У Оливера даже голова закружилась. Сколько их тут! А некоторые такие старые, что даже надписей на корешках не разобрать!
«Как же я смогу заранее проверить название, если на корешках ничего толком не видно?» – недоумевал мальчик.
Здесь хранились не только книги. Им встретился архив периодики, который представлял собой несколько полок с аккуратными стопками газет, а потом – раздел «Картография», где в длинных неглубоких ящиках хранились карты.
Агата повернула направо, в ряд, который оказался гораздо уже других. Стеллажи здесь тоже отличались. Вместо длинных горизонтальных полок – две доски, сколоченные крестообразно, так, что между ними образовывалось четыре угловых секции. Каждая была забита свитками.
– Думаю, здесь найдется то, что вам нужно! – сказала Агата.
Читатель достал из кармана пиджака монокль на цепочке и приладил его к глазу, затем вытащил один из свитков и прочел заголовок. Бросив свиток на пол, схватил следующий.
– Еще раз спасибо! – Олли тихо поблагодарил Агату.
Та пожала плечами и дунула на локон, упавший ей на глаза.
– Да не за что. Тут и впрямь нужно время, чтобы как следует освоиться.
– А нет ли какой-нибудь… ну, не знаю, схемы? – Оливер всмотрелся в ряды стеллажей. Дальней стены по-прежнему не было видно. – А то тут и потеряться недолго.
– Иероним начал ее составлять, но так и не закончил. Жаловался, что тут все слишком быстро меняется.
– Меняется? – не понял Оливер. – Из-за… магии?
Агата фыркнула, проглотив смешок:
– Нет. Из-за постоянного притока новых книг и изменений в архивной системе. Категории всё добавляются и добавляются.
– А зачем менять архивную систему? – удивился Олли.
– Помнишь того господина, который говорил про свою классификацию ПОП?
– Ну да, был такой, – сказал Олли. Он и не заметил, что Агата присутствовала при том разговоре.
– Есть несколько подходов к каталогизации книг.
– Это какие же?
Девочка выдержала паузу и коротко вздохнула, давая понять, что в ее планы не входило разъяснять кому-то его рабочие обязанности.
– Скажем, ты расставляешь книги по алфавиту. На что будешь смотреть – на название или на имя автора?
– Наверное, на имя автора.
– Славно. А дату публикации ты бы учитывал?
– Думаю, да. В первую очередь – имя автора, а потом год издания.
– А если автор выпустил несколько частей одной и той же истории не по порядку? Как тогда поступить: группировать по году издания или по хронологии сюжета?
– Честно говоря, не знаю…
– А что делать с нон-фикшеном? Вроде бы логичнее группировать по темам, да?
– Ага, – ответил Олли, стараясь придать голосу уверенности.
– А темы тоже разместим в алфавитном порядке?
– Наверное…
– Тогда у тебя зоология окажется рядом с зоолатрией!4 – продолжала Агата.
– И что с того?
– Книги о животных рядом с книгами о религии?!
– Ну да, ерунда какая-то…
– А если появятся новые темы?
– Откуда?
– Ну, наука и технологии не стоят на месте, – объяснила Агата. – Если у тебя уже наведен жесткий порядок, как пополнить библиотеку?
– Может, заранее оставить немножко свободного места? – неуверенно предположил Оливер.
– Ага! Вот он! – воскликнул посетитель с хвостиком. Размахивая одним из свитков, он прошествовал прямо по кипе бумаг, разбросанных по полу, к кафедре между двумя книжными шкафами. Господин влез на стоявший здесь же стул и развернул свиток с подробным изображением семейного древа. Имена были выведены золотой краской, а точки пересечения поколений украшали нарисованные листья.
Господин с хвостиком стал зачитывать имена вслух, скользя пальцем по ветвям.
– Персиваль Байрон, карие глаза. Одрик Байрон, карие глаза. Джонатан Байрон, карие глаза. – И вдруг он ахнул: – Патрик Байрон, голубые глаза!
Он взглянул на Оливера и Агату. Монокль упал и повис на цепочке, крепившейся к карману пиджака.
– Это. Всё. Меняет! – сообщил господин. Его губы дрожали. – Никому не говорите! – жарким шепотом потребовал он. – Это вопрос жизни и смерти!
Господин соскочил со стула, позабыв свиток на кафедре, и скрылся между стеллажами.
А через секунду вернулся. Лоб у него поблескивал от капелек пота. Господин судорожно скрутил семейное древо в свиток и нарочно сунул его не в ту секцию, словно надеясь, что так его никто не найдет. Ему даже пришлось подпрыгнуть, чтобы забросить свиток на самую верхнюю полку. Через мгновение гулкое эхо возвестило о том, что посетитель спустился по металлическим ступеням на первый этаж.
– Кажется, он остался доволен обслуживанием, – подметила Агата.
– Здорово, что мы смогли ему помочь! – добавил Олли. Его одолевали смешанные чувства. – Мне убрать свиток на нужную полку?
Агата задрала голову:
– Да ладно, пусть пока там лежит!
Они оба рассмеялись. Напряжение немного спало, и стало чуть легче дышать.
– Мне пора, – сказала Агата внезапно.
– Да? – У Оливера снова перехватило дыхание. – Что ж, еще раз спасибо!
Девочка вдруг скривилась и взялась одной рукой за живот.
– Ладнояпошла, – выпалила она и убежала почти так же стремительно, как господин с моноклем.
Оливер поднял раскиданные рукописи, свернул их и перевязал ленточками. Прижимая к себе ворох бумаг, глянул на крестообразный стеллаж.
Хм-м-м…
Он плохо помнил, где все это хранилось. Вроде как вот здесь, на уровне пояса, и на пару треугольников правее… Олли сунул свитки в ячейку поверх остальных. Если люди не могут договориться, как соблюдать порядок в библиотеке, то и нарушить его нельзя, верно?
До его слуха донесся далекий звон. Колокольчик на стойке! Кому-то нужна помощь!
Олли прошел между рядами полок, дважды свернул направо, один раз налево и оказался в тупике. Табличка на ближайшем шкафу сообщала, что он оказался в разделе эсхатологии5.
«Это настоящий лабиринт, – подумал мальчик, в очередной раз изумившись, сколько же вокруг книг. Стеллажи окружали его с трех сторон и были почти вдвое выше его роста. – Как только одному человеку удавалось управляться со всеми этими книгами? И самое главное: как с ними управлюсь я?»
Он заметил на полу темно-зеленую книгу – она была раскрыта и лежала обложкой кверху. На полке неподалеку виднелось свободное местечко – видимо, томик выпал именно оттуда.
– Ладно, для начала постараюсь сделать так, чтобы ничего не валялось, – сказал Олли и опустился на корточки рядом с книгой.
На обложке значилось: «Экскурсии по миру литературы. Часть первая: туда и…»
Он нахмурился: «Какое странное название – “Туда и…”! Что дальше?»
Снова зазвонил колокольчик, на этот раз настойчивее.
– Минуточку! – крикнул Олли, хотя не был уверен, что его услышат.
Он протянул руку к книге и перевернул ее текстом вверх. Но едва скользнул взглядом по печатным буквам, как страницы с громким «вшу-у-у-ух!» втянули его в себя.
* * *
…А в следующий миг Олли обнаружил, что стоит у рабочего стола, за стойкой.
– Ой! – вскрикнула дама в коричневом костюме и цилиндре. Она изумленно всплеснула руками и выронила колокольчик. Упав на пол, он тихо звякнул.
– Э-э-э… здрасьте! – тихо проговорил Оливер. Пальцы пощипывало, а во рту чувствовался вкус апельсиновой корки.
Рядом стояла тележка, а на ней лежала раскрытая книга. Олли заметил надпись в верхнем углу правой страницы: «Экскурсии по миру литературы. Часть вторая: обратно».
«Ну что ж, звучит логично, – подумал мальчик, стараясь скрыть дрожь в конечностях. – Насколько это возможно здесь…»
– А как ты?.. А где?! Что вообще?! – Дама перегнулась через стойку, точно подозревала, что до этого Олли прятался за ней.
– Чем могу помочь? – спросил он, поправляя воротник и старательно делая вид, будто вовсе не выныривал из книги.
Бесплатный фрагмент закончился.
