Смех, что ураган: достигнув определенного уровня, он выходит на режим самоподпитывания и самоподдерживания. Ты смеешься не потому, что шутки забавные, но потому, что забавным становится твое состояние.

Мозг - такая же мышца, как и любая другая, и атрофируется, если ее не использовать.

Пусть его жизнь на этой земле и боль, через которую он прошел, станут как сон для его просыпающейся души, пусть его глаза увидят только то, что им приятно; пусть он найдет друзей, которых считал потерянными, и пусть каждый, кого он позовет, отзовется.

Время воровато, и едва ли не первым оно крадёт чувство юмора.

Разве кто-нибудь из нас, кроме как в наших снах, действительно ожидает, что вновь увидит самого дорогого ему человека, даже если он уходит лишь на несколько минут, по самому обыденному делу? Нет, отнюдь. Всякий раз, как только они скрываются из виду, мы в глубине наших сердец записываем их в мёртвые. Уже получив так много, рассуждаем мы, можем ли мы ожидать, что нас не сбросят с небес, как Люцифера, за столь вопиющую самонадеянность нашей любви?

Я надеюсь, вы пришли, чтобы послушать историю, а не для того, чтобы торопливо пролистывать страницы, спеша добраться до концовки. Чтобы узнать концовку, достаточно сразу открыть последнюю страницу и прочитать, что там написано. Концовки бессердечны. Концовка - закрытая дверь, которую ни один человек (или Мэнни) не может открыть. Я написал много концовок, но лишь по той же причине, по какой надеваю штаны перед тем, как утром выйти из спальни: таков уж обычай этой страны.

Я сейчас нервничаю, совсем как длиннохвостый кот в комнате, заставленной креслами-качалками.

Я пытаюсь найти рациональные причины для объяснения иррациональных чувств, а это плохой признак.

Тебе нет нужды умирать счастливым, когда придет твой день, но ты должен умереть со спокойно совестью, зная, что прожил жизнь от начала и до конца, и всегда служил ка.

Теперь же он вновь крутанул правой рукой, демонстрируя нетерпение. Поторопитесь, ради своего отца. Просрись или слезай с "очка".