Читать книгу: «В объятиях хищника»

Глава 1

Свет софитов бил в лицо, ослепляя, и Лина на мгновение потеряла ощущение пространства. Она стояла на сцене, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а ладони предательски потеют, сжимая микрофон. В зале гремели аплодисменты. Её тело блестело под направленным светом, подчёркивая каждый изгиб, но при этом оставалось естественным, как будто она явилась сюда напрямую из обычной жизни, а не из стерильного зала манекенов. В сценическом свете сливались воедино её роскошь и непосредственность.

---

Лина высокая, стройная девушка, с узкой талией, округлыми бёдрами и длинными ногами, которые венчали элегантные туфли на высоком каблуке. Когда она подходила к микрофону, то фасон золотого платья подчёркивал изгиб её талии, демонстрируя контур линии декольте, едва скрывавшего пышный бюст из перьев. Длинные тёмные волосы спадали на спину в мягких волнах, создавая обрамление её лица.

Её лицо несомненно подчёркивало остальное: глаза миндалевидные, с глубоким осмысленным взглядом, который то притягивает, то затемняет и расплавляет. Длиннющие вьющиеся ресницы как будто скрывают загадочность, и она кажется мягкой, искрящейся и нежной. Губы полные, притягательные, естественно окрашиваются в тон малинового мёда, и каждая нотка выражена.

---

В тот момент, когда в зале почти погас центр сценического света, она слегка кивнула, сохраняя гордый тонкий профессионализм, и совершенным исполнением завершила своё выступление на конкурсе.

Ведущий взял её за руку, поднимая ладонь вверх.

— Победительница конкурса «Мисс Побережье 2024» Лина Ларина!

Корона, которую только что водрузили на голову, оказалась тяжелее, чем она думала, металл давил на виски, напоминая о том, что этот миг реален.

Она улыбнулась в зал, стараясь не щуриться от яркого света. Сотни лиц размытых, восторженных. Она искала глазами маму, но в первых рядах сидели только незнакомые люди в дорогих костюмах.

И вдруг она встретилась взглядом с ним.

Он сидел в центре жюри, чуть откинувшись на спинку кресла. Высокий, широкоплечий, с лёгкой сединой на висках, которая только добавляла ему солидности. В отличие от остальных членов жюри, которые хлопали и улыбались, он просто смотрел на неё. Спокойно, изучающе, с лёгким прищуром. Его глаза тёмные, почти чёрные не выражали восторга. В них было что-то другое. Собственническое.

Лина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она отвела взгляд, но через секунду снова посмотрела на него и он чуть приподнял уголок губ, будто знал, что она не удержится.

— Слово предоставляется спонсору конкурса, Эдварду Волину! — объявил ведущий.

Мужчина поднялся, застёгивая пиджак, и вышел на сцену. Он двигался плавно, уверенно, как человек, привыкший к тому, что все смотрят только на него. Взяв микрофон, он повернулся к Лине и задержал взгляд на ней на несколько секунд дольше, чем требовало.

— Я хочу поздравить Лину не просто как член жюри — начал он, и его голос низкий, с бархатной хрипотцой разнёсся по залу.

— Я хочу поздравить её как человек, который увидел в ней нечто большее, чем просто красивое лицо. В ней есть свет. И я надеюсь, что этот свет не погаснет под грузом славы.

Зал снова взорвался аплодисментами. Лина почувствовала, как щёки заливает румянец. Она не знала, куда смотреть на него или в зал. Он протянул ей руку, и она автоматически вложила свою ладонь в его. Пожатие было крепким и тёплым.

— Поздравляю, — сказал он тихо, только для неё. — Ты заслужила.

— Спасибо, — выдохнула она.

Он отпустил её, но взгляд его остался на ней до конца церемонии.

После финала Лину окружили организаторы, журналисты, девушки-конкурсантки. Вспышки камер, поздравления, объятия всё слилось в один шумный поток. Она улыбалась, кивала, но мыслями всё время возвращалась к тому мужчине. К его глазам. К его голосу.

Она почти физически чувствовала его взгляд на себе, когда он стоял в другом конце зала, беседуя с кем-то в чёрном костюме.

Когда толпа немного рассеялась, Лина вышла в коридор, ведущий к гримёркам. Ей нужно было перевести дух, остаться одной хотя бы на минуту. Она прислонилась к стене и закрыла глаза.

Глава 2

Гримёрка гудела от голосов девушки обнимались, плакали, фотографировались с кубками. Лина стояла у зеркала, всё ещё не веря, что победила. Луч света от лампочки выхватывал её лицо ещё мокрое от слёз, с размазанной тушью. Она улыбнулась своему отражению, но улыбка вышла нервной.

Стук в дверь был коротким, уверенным.

— Войдите — сказала Лина, поправляя корону, которая сидела на голове немного криво.

Дверь открылась. На пороге стоял Эдвард. Вблизи он оказался даже выше, чем на сцене — широкоплечий, с лёгкой сединой на висках и глазами, которые смотрели тяжело, изучающе. Он не улыбался, но в уголках губ пряталась усмешка.

— Не помешал? — спросил он, голос низкий, с бархатной хрипотцой.

— Нет, — Лина сглотнула. — Вы… вы были в жюри. Спасибо за высокую оценку.

Он шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. В комнате сразу стало тесно от его роста, от запаха дорогого парфюма, от ощущения опасности, которое он принёс с собой.

— Я не просто оценивал, — сказал он, останавливаясь в полуметре от неё. — Я смотрел на тебя весь вечер. Ты была не похожа на остальных. В тебе есть… как бы это сказать… глубина.

Лина почувствовала, как щёки заливает румянец. Она опустила глаза, но он взял её за подбородок мягко, но настойчиво, заставляя поднять лицо.

— Не отворачивайся. Такая красота должна сиять.

Его палец скользнул по её челюсти, остановился на подбородке. Лина замерла. Его кожа была горячей, шершавой — мужской. Она почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок.

— Вы всегда так говорите с победительницами? — спросила она, стараясь сохранить голос ровным.

Эдвард усмехнулся, убрал руку.

— Нет. Только с теми, кто мне действительно интересен. — Он выдержал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Ты ужинала?

— Нет, я…

— Значит, сейчас поужинаем. Я заказал столик в «Кванте». Идём.

Это не было предложением. Это было приказом, упакованным в вежливую форму. Лина колебалась секунду, но его взгляд не терпел возражений.

— Мне нужно переодеться, — сказала она.

— Я подожду.

Он вышел в коридор, и Лина осталась одна. Сердце колотилось где-то в горле. Она смотрела на своё отражение и думала: что я делаю? Но руки уже расстёгивали молнию платья.

Ресторан «Кванте» находился на верхнем этаже отеля. Оттуда открывался вид на вечерний город огни, река, тёмное небо. Столик стоял у окна, с двумя приборами, бутылкой шампанского во льду и цветами.

Эдвард отодвинул для неё стул. Лина села, чувствуя себя неловко в простом чёрном платье, которое она надела второпях. Он сел напротив и наполнил бокалы.

— За твою победу, — он поднял бокал. — И за новые возможности.

Она чокнулась, сделала глоток. Шампанское было дорогим лёгким, с пузырьками, которые щипали язык.

— Расскажи о себе, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Откуда ты?

— Из небольшого города. Вы вряд ли слышали. Название вам ничего не скажет.

— Попробуй.

— Зареченск.

Эдвард прищурился, будто перебирая варианты в памяти. Потом кивнул:

— Знаю. Там есть старый металлургический завод. Половина города там работает.

Лина удивилась:

— Вы знаете Зареченск? Большинство людей даже на карте его не находят.

— Я много где был. Работа такая.

— И кем вы работаете? — спросила она смелее. — На конкурсе вас представили как «мецената и предпринимателя». Это правда?

Эдвард усмехнулся. Он взял бокал, покрутил его в пальцах, разглядывая игру света в золотистой жидкости.

— Скажем так, у меня есть интересы в разных сферах. Недвижимость, логистика, развлечения. Иногда я помогаю талантливым людям найти свой путь. — Он поднял взгляд на неё. — Как, например, тебе.

— Мне? —Лина поставила бокал. — В каком смысле?

Он наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними. Теперь его голос звучал тише, интимнее.

— Ты красивая Лина. Но красота — это товар, который быстро портится, если его не вложить правильно. У меня есть предложение, которое изменит твою жизнь.

— Какое предложение? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения и страха.

Он откинулся обратно, выдерживая паузу. Официант принёс закуски устрицы на льду, тартар из тунца. Эдвард дождался, пока они останутся одни, и продолжил:

— Монако. У меня там сеть партнёров, которые ищут лица для рекламы. Элитные бренды, закрытые показы. Ты будешь жить в апартаментах с видом на море, получать гонорары, о которых твои подружки из Зареченска даже не мечтали. — Он сделал глоток шампанского. — И, конечно, ты будешь под моей защитой. А это кое-что значит.

Лина молчала. Устрицы пахли морем, но есть не хотелось. Её мозг лихорадочно переваривал информацию: Монако, элитные контракты, этот мужчина в дорогом костюме. Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Почему я? — Спросила она наконец. — Вы меня не знаете. Я просто победила в конкурсе. Таких как я сотни.

Эдвард посмотрел ей прямо в глаза. Взгляд был тяжёлым, пронзающим, будто он видел её насквозь.

— Я вижу людей Лина. Я вижу, кто готов взлететь, а кто сломается. В тебе есть стержень. И есть жажда я чувствую её. Ты хочешь большего, чем этот город, большего, чем титул «мисс». Я прав?

Лина отвела взгляд. Ей казалось, что он читает её мысли самые потаённые, те, что она боялась признать даже себе. Да, она хотела большего. Гостиница, сомнительные знакомства, работа в салоне красоты — это не было её жизнью. Она мечтала о другом.

— Допустим, — сказала она тихо. — Что я должна буду делать?

— Работать. Улыбаться, быть красивой, появляться на мероприятиях. — Он пожал плечами. — В общем, то, что ты умеешь лучше всего. И слушаться меня, когда я говорю, что делать.

Последняя фраза прозвучала с лёгкой стальной ноткой. Лина подняла глаза:

— А если я не захочу слушаться?

Эдвард улыбнулся — впервые по-настоящему. Улыбка была хищной, но обезоруживающей.

— Ты захочешь. Поверь мне.

Он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были сильными, горячими. Лина почувствовала, как по телу разливается тепло опасно сладкое, тягучее.

— Подумай, — сказал он. — У тебя есть ночь. Послезавтра утром я улетаю. Если скажешь «да» через день ты будешь в Монако. Если нет… — он отпустил её руку и откинулся на спинку, — …ты останешься здесь, и через год будешь вспоминать этот разговор как упущенный шанс.

Он подозвал официанта, чтобы заказать десерт, а Лина сидела, сжимая бокал, и чувствовала, как в груди пульсирует электричество. Она знала, что ответ будет «да». Её тело уже знало.

Она только боялась признаться себе — почему именно.

На выходе из ресторана он взял её за талию уверенно, собственнически, притянул к себе. Его губы оказались у её уха.

— Ты чудо, Лина. Я не люблю ждать.

Он поцеловал её в щёку близко к губам, но не касаясь их. От него пахло табаком, виски и властью. Лина закрыла глаза на секунду, делая глубокий вдох.

— Я позвоню, — сказал он. И ушёл, не обернувшись.

В номере отеля Лина долго стояла под горячим душем, пытаясь смыть этот вечер. Но запах его одеколона оставался на коже.

Ночью Лина почти не спала. Ворочалась, смотрела в потолок, слушала гул кондиционера. Мысли путались: Монако, Эдвард, его пальцы на её руке, его голос низкий, обволакивающий. «Ты захочешь слушаться. Поверь мне».

Она не знала, хочет ли. Но знала, что поедет.

Глава 3

Утром она оделась тщательнее обычного белая блузка, строгая юбка, минимум макияжа. Хотела выглядеть взрослой, деловой. Когда вышла в лобби, он уже ждал её сидел в кресле у окна с чашкой кофе, перелистывая какой-то глянцевый журнал. Увидев её, поднялся с лёгкой улыбкой.

— Выглядишь так, будто собралась на собеседование в министерство, — сказал он, окидывая её взглядом. — Это хорошо. Ты серьёзно относишься к делу.

— Я всегда серьёзно отношусь к решениям, которые меняют жизнь, — ответила Лина, стараясь держать голос ровным.

Эдвард усмехнулся и указал рукой в сторону выхода.

— Тогда идём. У меня есть для тебя кое-что.

Он привёз её в частный бизнес-центр на окраине города — современное стеклянное здание, где на входе стояла охрана с наушниками. В лифте он нажал кнопку верхнего этажа, и пока кабина поднималась, молча разглядывал её. Лина чувствовала этот взгляд кожей.

Офис оказался просторным, с панорамными окнами, дорогой мебелью и большим столом, на котором уже лежали какие-то бумаги. Эдвард жестом пригласил её сесть, сам устроился в кресле напротив, сцепив пальцы.

— Я ценю, когда люди не тратят моё время, — начал он. — Ты согласилась — значит, готова двигаться дальше. У меня есть для тебя контракт.

Он пододвинул к ней стопку листов. Лина взяла их, пробежала взглядом типовые пункты, сроки, суммы. Гонорары были впечатляющими: за первый месяц столько, сколько она зарабатывала за год в салоне. Но она задержалась на одном пункте:

— «Полное распоряжение моим временем и графиком по усмотрению работодателя»… Что это значит?

Эдвард наклонился вперёд, его голос стал мягче, но в нём появилась сталь:

— Это значит, что ты больше не принадлежишь себе. Я буду решать, где ты появляешься, с кем общаешься и что делаешь. Монако — другой мир. Там нельзя действовать по наитию. Ты должна доверять мне полностью.

Лина нахмурилась. Пальцы слегка дрожали, и она сжала листы сильнее.

— А если я не захочу куда-то ехать? Или если мне что-то не понравится?

— Тогда мы обсудим это, и ты примешь моё решение как окончательное. — Он улыбнулся, но в улыбке не было тепла. — Не волнуйся, я не прошу ничего противозаконного или унизительного. Пока что.

Последние слова повисли в воздухе. Лина смотрела на него и вдруг отчётливо поняла: этот человек привык получать то, что хочет. Она всего лишь очередная его покупка. Но отступать было поздно, да и не хотелось.

— Хорошо, — сказала она, решительно откладывая бумаги. — Я подписываю. Но я хочу понимать: что именно я буду делать в Монако? Просто «быть красивой» — недостаточно для меня.

Эдвард рассмеялся коротко, искренне. Он встал, подошёл к окну и повернулся к ней спиной.

— Ты будешь моей спутницей. Будешь появляться на мероприятиях, которые я посещаю: приёмы, яхты, закрытые вечеринки. Познакомишься с нужными людьми. Сыграешь роль девушки, которой я горжусь. — Он обернулся, и его глаза блеснули. — А ещё ты будешь делать то, что я скажу, и не будешь задавать лишних вопросов.

— Звучит как описание проститутки, — вырвалось у Лины, прежде чем она успела подумать.

Тишина. Эдвард медленно подошёл к ней, остановился рядом, нависая. Его рука легла на её плечо тяжело, почти больно.

— Не путай элитное сопровождение с уличной грязью, — сказал он спокойно, но в голосе звенел металл. — Ты будешь в центре внимания, будешь желанна, будешь жить как королева. Но если ты хочешь назад в свой Зареченск уходи прямо сейчас.

Лина сглотнула. Она чувствовала, как её тело реагирует на его близость: сердце колотилось, дыхание перехватило. Она не могла понять страх это или возбуждение. Или и то, и другое.

— Я остаюсь, — прошептала она.

Эдвард отстранился, и его лицо снова стало доброжелательным. Он взял ручку, протянул ей.

— Тогда подписывай. И мы начнём готовиться к отъезду.

Лина взяла ручку. Бумаги приятно пахли дорогой типографией. Она поставила подпись, чувствуя, как в груди щемит от необратимости.

Эдвард забрал контракт, убрал в портфель и протянул ей ключ с логотипом отеля.

— Сегодня последняя ночь здесь. Завтра утром мы летим в Монако. Собирай вещи, я пришлю за тобой машину. И вот ещё что…

Он вытащил небольшой бархатный футляр и открыл его. Внутри лежало тонкое золотое кольцо с крупным камнем Лина не разбиралась в драгоценностях, но поняла, что оно стоит целое состояние.

— Подарок в честь начала сотрудничества, — сказал Эдвард, надевая кольцо на её безымянный палец. — Носи, не снимай. Это знак того, что ты под защитой. — Он сжал её пальцы в своих, и на мгновение его лицо стало серьёзным. — И запомни: если ты решишь обмануть меня или сбежать за спиной… Я тебя найду, Лина. Где бы ты ни была.

Он отпустил её, улыбнулся той самой обезоруживающей улыбкой и похлопал по плечу.

— Шучу, конечно. Ты умница. Увидимся завтра.

Лина вышла из здания на ватных ногах. Кольцо холодило палец, напоминая о своём присутствии. Она поднесла руку к лицу камень заиграл в солнечных лучах.

«Ты продалась, — сказал внутренний голос. — Ты продалась за блеск и обещания».

Но другой голос, более тихий и жадный, шептал: «Зато теперь ты будешь жить. По-настоящему».

Она поймала такси и назвала адрес отеля. По дороге сняла кольцо, покрутила его в пальцах и снова надела. Оно сидело плотно, будто всегда было на этом месте.

Вечером она позвонила маме.

— Мам, я уезжаю на работу за границу. В Монако. Не волнуйся, это хорошее предложение.

Мать что-то говорила про то, что надо быть осторожной и чтобы она не связывалась с плохими людьми. Лина смотрела на своё отражение в тёмном окне и думала: слишком поздно, мама.

После разговора она долго сидела на кровати, глядя на чемодан. Вещей было немного платья, бельё, пара книг. Она не знала, что берут с собой в новую жизнь.

В конце концов она застегнула молнию, положила сверху ключ от номера и легла спать. Снился ей Эдвард его руки, его голос, и она стоящая на носу яхты в белом платье, ветер рвёт волосы, а впереди — море без границ.

Глава 4

Самолёт приземлился в Ницце ровно в полдень. Солнце било в иллюминатор и Лина прижимаясь лбом к прохладному стеклу, смотрела, как внизу проплывает лазурная полоска моря, белые яхты, зелёные холмы. Сердце стучало где-то в горле.

Эдвард сидел рядом, листая какие-то документы, но она чувствовала его взгляд на себе, он наблюдал за ней, изучал реакцию.

— Нравится? — спросил он, откладывая бумаги.

— Похоже на открытку, — выдохнула Лина. — Я никогда не видела такого моря. У нас оно серое, холодное.

— Скоро привыкнешь. Здесь всё будет твоим.

Забавно, но эти слова прозвучали не как обещание, а как предупреждение.

В аэропорту их встретил чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Водитель молча открыл дверь, Лина скользнула на кожаное сиденье. Эдвард сел рядом, и машина плавно тронулась.

Они ехали по серпантину вдоль побережья. Лина смотрела на виллы, утопающие в зелени, на яхты, покачивающиеся на волнах, на людей в белых одеждах, потягивающих коктейли на террасах. Мир, который раньше существовал только на картинках, вдруг стал её реальностью.

— Мы едем в апартаменты? — спросила она.

— Нет сначала заедем в одно место. Я хочу тебе кое-что показать.

Автомобиль остановился у высоких кованых ворот. Охрана узнала машину, ворота бесшумно открылись. Они въехали на территорию, напоминающую ботанический сад — пальмы, фонтаны, белые статуи. В центре возвышалась трёхэтажная вилла в средиземноморском стиле.

— Это мой дом, — сказал Эдвард, когда они вышли. — Здесь ты будешь жить.

Лина замерла, разглядывая фасад. Узкие окна, терраса, увитая плющом, бассейн, уходящий в линию горизонта, где синева воды сливалась с небом.

— Здесь… мы будем жить вместе? — её голос дрогнул.

— Я буду жить здесь и ты будешь жить здесь. Это большая разница, — Эдвард улыбнулся, но в его тоне проскользнула твёрдость. — Ты моя гостья. И моя партнёрша. Но жить мы будем под одной крышей. Так удобнее.

Он взял её за руку, и они вошли внутрь.

Внутреннее убранство поражало роскошью: мраморные полы, хрустальные люстры, картины на стенах, которые явно стоили целое состояние. Лина чувствовала себя музейным экспонатом, разглядывающим другие экспонаты.

— Я покажу твою комнату, — сказал Эдвард, ведя её по широкой лестнице на второй этаж. — Но сначала — ужин на террасе. Я распорядился.

Он остановился перед дверью, открыл её — и Лина ахнула. Комната была огромной: кровать под балдахином, французские окна, выходящие на море, свежие цветы в вазах. На столике стояло шампанское в ведёрке со льдом и две тарелки с фруктами.

— Располагайся. Ванная через ту дверь. Через час жду тебя внизу.

Он ушёл, оставив её одну. Лина подошла к окну, коснулась рукой стекла. Море искрилось в лучах заходящего солнца. В груди пульсировало волнение.

Что я здесь делаю? — подумала она, но губы сами расплылись в улыбке.

Ужин подавали на террасе, с видом на бассейн и вечернее небо. Горели свечи, пахло лавандой и солью. Эдвард сидел напротив, с бокалом красного вина и расслабленным видом, который, однако, не обманывал Лину она чувствовала, что он смотрит на неё как шахматист на решающую партию.

— Ты нервничаешь, — заметил он.

— Немного, — призналась Лина, покручивая в руках бокал с водой. — Всё слишком… идеально. Это пугает.

— Идеально только то, что мы создаём сами. Остальное — иллюзия.

— А что мы создаём?

Эдвард поставил бокал и посмотрел ей прямо в глаза. В свете свечей его лицо казалось мягче, но взгляд оставался стальным.

— Мы создаём твою новую жизнь. Я даю тебе возможности. Ты даёшь мне красоту, общество, доверие. Это сделка. Но сделка, которая может стать чем-то большим.

— Чем большим? — её голос прозвучал хрипловато.

Он встал, подошёл к ней, протянул руку. Лина вложила свою ладонь в его. Он помог ей подняться и не отпуская, повёл внутрь дома, наверх.

— Я покажу тебе нечто большее, — сказал он тихо.

Они поднялись на третий этаж, где дверь вела на просторную террасу под открытым небом. Там стоял огромный лежак, накрытый белыми простынями, вокруг горели масляные лампы. Сотни звёзд были рассыпаны над головой.