Читать книгу: «Капитан «Корсара»»

Lord of the Privateers Copyright © 2016 by Savdek Management Proprietary Limited «Капитан «Корсара»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2018

Действующие лица

Главные:

Ройд Фробишер – герой, самый старший из братьев, капитан «Корсара».

Изабель Кармоди Кармайкл – героиня, единственная дочь Джеймса Кармайкла и Анны Кармоди, наследница судоверфи Кармайклов в Абердине.

В Абердине:

Капитан Фергюс Фробишер – отец Ройда.

Элейн Фробишер – мать Ройда.

Айона Кармоди – бабушка Изабель по материнской линии, глава клана Кармоди.

Джеймс Кармайкл – отец Изабель, владелец судоверфи Кармайклов.

Анна Кармоди Кармайкл – мать Изабель.

Элайза Кармайкл – мать Джеймса, бабушка Изабель по отцовской линии.

Глэдис Фезерстоун – секретарь Ройда в конторе судоходной компании Фробишеров.

Джеб – главный конюх в поместье Кармоди.

На «Корсаре»:

Лейтенант Лайем Стюарт – первый помощник капитана.

Уильям Келли – штурман.

Уильямс – квартирмейстер.

Джолли – боцман.

Беллами – эконом.

Другие матросы.

В Лондоне:

Родственники:

Деклан Фробишер – брат Ройда, капитан «Большого баклана».

Леди Эдвина Фробишер – жена Деклана, невестка Ройда.

Роберт Фробишер – брат Ройда, капитан «Трайдента».

Эйлин Хопкинс – невеста Роберта, сестра Уильяма Хопкинса, лейтенанта Западноафриканской эскадры королевского флота.

Слуги в городском доме Деклана и Эдвины:

Хамфри – дворецкий.

Правительство:

Ройс, герцог Волверстоун, он же Дальциэль – бывший командир британских тайных агентов за пределами Англии.

Лорд Мелвилл – первый лорд адмиралтейства.

Общество:

Герцогиня Минерва Волверстоун – жена Ройса, светская дама, хозяйка салона.

Герцог Сент-Айвз, Дьявол (Сильвестр).

Герцогиня Онория Сент-Айвз – жена Дьявола, светская дама, хозяйка салона.

Гарри Синстер – кузен Дьявола.

Руперт Синстер (Гэбриэл) – кузен Дьявола.

Маркиз Кристиан Дирне – бывший член клуба «Бастион», бывший сотрудник Дальциэля.

Маркиза Летиция Дирне – жена Кристиана.

Лорд Джек Уорнфлит – бывший член клуба «Бастион», бывший сотрудник Дальциэля.

Леди Кларисса Уорнфлит – жена лорда Джека Уорнфлита.

Граф Трентам – бывший член клуба «Бастион», бывший сотрудник Дальциэля.

Лорд Джек Хендон – владелец судоходной компании, бывший разведчик, бывший военный.

Леди Кэтрин (Кит) Хендон – жена лорда Джека Хендона.

Майор Рейф Кастерс – военный, тайный связной, участник дела «Черной кобры».

Полковник Делборо – бывший военный, участник дела «Черной кобры».

Клайнс-Форсайт – «серый кардинал», влиятельный представитель светского общества.

Лорд Хью Девени – праздный представитель светского общества.

Маркиз Рисдейл – богатый представитель светского общества.

Сэр Реджинальд Камминс – богатый представитель светского общества.

Филипп Ранделл – ювелир, совладелец компании «Ранделл, Бридж и Ранделл».

Бридж – ювелир, совладелец «Ранделл, Бридж и Ранделл».

В Саутгемптоне:

Хиггинсон – старший клерк судоходной компании Фробишеров.

В море:

Локлан Фробишер – капитан «Морского дракона».

Катрина (Кит) Фробишер – капитан «Консорта».

Во Фритауне:

Губернатор Холбрук – главнокомандующий Британской Западной Африки.

Арнольд Саттерли – первый помощник губернатора.

Майор Элдридж – командир форта Торнтон.

Вице-адмирал Ральф Деккер – командующий Западноафриканской эскадрой королевского флота.

Майор Уинтон – комиссар форта Торнтон.

Чарльз Бабингтон – партнер торговой компании «Маколей и Бабингтон».

Маколей – старший партнер торговой компании «Маколей и Бабингтон».

Лорд Питер Росс-Кортни – богатый и влиятельный гость.

Фредерик Нилл – знатный и богатый спутник Росс-Кортни.

Сайлес Малдун – морской атташе.

Уильям Уинтон – помощник комиссара в форте Торнтон.

В поселке на руднике:

Наемники:

Дюбуа – главарь наемников, предположительно француз.

Арсен – правая рука Дюбуа, предположительно француз.

Криппс – второй помощник Дюбуа, англичанин. И еще 28 наемников – разного возраста и происхождения.

Пленники:

Калеб Фробишер – самый младший из Фробишеров, капитан «Принца».

Кейт (Кэтрин) Фортескью – бывшая гувернантка в доме Шербруков, невеста Калеба.

Квилли – квартирмейстер «Принца».

Фостер, Мартин, Эллис, Квик, Маллард, Коллинс, Биггс, Нортон и Олсен – опытные моряки с «Принца».

Капитан Филипп Лассель – давний друг Калеба, капитан «Ворона», капер.

Дюкасс – квартирмейстер с «Ворона».

Фуйяр, Кольмер, Жерар и Винерон – опытные моряки с «Ворона».

Капитан Джон Диксон – военный инженер.

Уильям Хопкинс – лейтенант Западноафриканской эскадры королевского флота.

Томас Фэншоу – лейтенант Западноафриканской эскадры королевского флота.

Хиллсайт – бывший агент Волверстоуна, советник губернатора.

Харриет Фрейзер – молодая женщина из хорошей семьи, возлюбленная Диксона.

Мэри Уилсон – продавщица и совладелица лавки, возлюбленная Бабингтона.

Эллен Маккензи – молодая женщина, недавно приехавшая во Фритаун.

Джемма Холлидей – молодая женщина из бедной семьи.

Энни Меллоуз – молодая женщина из бедной семьи.

Джед Метерс – плотник.

Уотти Уотсон – землекоп.

И еще 18 человек.

Дикон – мальчик, 8 лет.

Эми – девочка, 6 лет.

Джерри – мальчик, 11 лет.

Тилли – девочка, 14 лет.

Саймон Финн – мальчик, 12 лет.

И еще 16 детей, подданные Великобритании, от 6 до 10 лет. И еще 3 мальчика, подданные Великобритании, от 11 до 14 лет.

На «Трайденте»:

Джордан Латимер – первый помощник.

Херли – штурман.

Уилкокс – боцман.

Миллер – квартирмейстер.

Фоксби – эконом.

Другие матросы.

На «Большом баклане»:

Джошуа Колдуэлл – первый помощник.

Джонсон – штурман.

Гримсби – боцман.

Эллиот – квартирмейстер.

Генри – эконом.

Другие матросы.

На «Принце»:

Лейтенант Фредерик Фитцпатрик – первый помощник.

Уоллес – штурман.

Картер – боцман.

Хорнби – эконом, доставляет сведения в Лондон и возвращается на «Корсаре». Другие моряки.

На «Вороне»:

Рейно – боцман, впоследствии возвращается в поселок на приисках.

И еще четыре матроса – на борту, но возвращаются в поселок на приисках.

Другие моряки.

Пролог

Абердин

9 августа 1824 г.

Ройд Фробишер стоял за конторкой в своем кабинете, окна которого выходили на абердинский порт, и перечитывал только что полученный вызов.

Ему кажется или Волверстоун в самом деле встревожен?

Ройд получал множество подобных вызовов в те годы, когда Волверстоун руководил английской разведывательной сетью; но формулировки в сегодняшнем послании намекали на беспокойство и нетерпение обычно невозмутимого разведчика в отставке.

Хотя Ройд был на десять лет моложе Волверстоуна, он и человек, которого многие сотрудники знали лишь как Дальциэля, поняли друг друга с первой встречи; они оказались родственными душами. После того как Дальциэль вышел в отставку и унаследовал титул герцога Волверстоуна, они с Ройдом не теряли друг с другом связи. Ройд подозревал, что благодаря Фробишерам герцог получает важные сведения о таких операциях и планах, которые оставались совершенно неизвестными большинству подданных Соединенного Королевства.

Ройд перечитывал сухие фразы, в которых ему предписывалось поднять паруса на «Корсаре», зайти в Саутгемптон, запастись провизией и всем необходимым и быть готовым к отплытию, как только из Фритауна поступят новости.

Он читал между строк. Очевидно, Волверстоун считал новости из Фритауна – их должен был доставить Калеб, самый младший брат Ройда – настолько важными, что они требовали немедленных действий. Точнее, требовалось, чтобы Ройд как можно скорее отправился в Западную Африку и, оказавшись там, предпринял все необходимые шаги для защиты короны.

– Я должна его видеть!

Ройд резко вскинул голову – не из-за самих слов, а потому что узнал голос.

– Причем немедленно. Отойдите от двери, мисс Фезерстоун!

– Но…

– Никаких но. Извините…

По деревянному полу цокали высокие каблуки. Ройд живо представил себе, как его степенная секретарша вскакивает из-за стола в приемной, но тут же возвращается на место, не в силах остановить посетительницу.

Ройд знал: если Изабель Кармайкл что-то вбила себе в голову, помешать ей не способны ничто и никто.

Даже он.

Обернувшись к перегородке, отделявшей кабинет от приемной, он заметил павлинье перо на шляпке, которое резко покачивалось с каждым ее шагом. Ройд обреченно вздохнул – избежать встречи с Изабель не удастся. Он догадался, что речь пойдет не о работе – деловые визиты, которые Изабель нередко наносила ему, оговаривались заранее и проходили при свидетелях.

Дверь распахнулась, и перед Ройдом предстала Изабель. Порывистая, сильная и величественная, она напоминала царицу амазонок. Ее глаза цвета горького шоколада словно пронзали его насквозь. Всего одного взгляда, пылкого и упрямого, оказалось достаточно, чтобы у него поднялось настроение… и не только оно.

Может быть, в том нет ничего удивительного, если вспомнить прошлое. Но сейчас… Высокая, гибкая, белокожая, с пышными иссиня-черными кудрями, уложенными в строгий пучок, она смотрела на него в упор, красиво изогнув брови.

– Изабель! Чем обязан такой радости? – поинтересовался Ройд, поднимаясь со стула.

Изабель Кармайкл смотрела на мужчину, с которым, как она себя уверяла, сумеет справиться. Она внушала себе, что ей удастся преодолеть старые обиды и поговорить с ним без лишних эмоций. Дело у нее настолько срочное, что она должна забыть о былых чувствах к нему и не выдать себя ни словом, ни взглядом. Однако, едва увидев его, Изабель замерла. Едва он заговорил своим низким, бархатным голосом – таким низким, что он эхом отдавался у нее внутри, – и голова у нее пошла кругом. Чувства к Ройду, как и прежде, переполняли ее.

Локоны, почти такие же черные, как у нее, небрежно спадали ему на лоб. Такому лицу, как у Ройда, позавидовал бы сам Люцифер: высокий лоб, прямые черные брови, решительный подбородок. Впечатление дополняла аккуратно подстриженная эспаньолка, которую он отпустил недавно – в ее прошлый, сугубо деловой визит Ройд был гладко выбрит. Высокий, широкоплечий, он отличался врожденной элегантностью, которая проявлялась и в изяществе, с каким он носил одежду, и в походке. Темные жгучие глаза, которые успели много повидать, по-прежнему были устремлены на нее. А губы… Изабель прекрасно помнила, какими греховными они бывали!

Решительно отогнав неуместные сейчас мысли, она набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– Мне нужно, чтобы ты отвез меня во Фритаун.

– Во Фритаун?! – воскликнул Ройд в изумлении.

Он редко удивлялся – по крайней мере, редко это показывал. Интересно, почему ее слова так его ошеломили?

– Да, – нахмурилась Изабель. – Фритаун – столица нашей колонии в Западной Африке. – Она не сомневалась, что он прекрасно понимает, о чем речь.

Изабель перешагнула порог, не сводя с него глаз, захлопнула дверь перед носом взбудораженной секретарши и шагнула к нему.

Ройд уронил письмо, которое читал.

– Почему именно туда? – произнес он, не сводя с нее глаз цвета штормового моря.

Изабель с трудом сохраняла самообладание под его пронзительным взглядом. К счастью, свою речь она заготовила заранее.

– Вчера мы получили известие, что моя дальняя родственница – троюродная сестра – Кэтрин Фортескью пропала во Фритауне без вести. Она служила гувернанткой в одной английской семье, их фамилия Шербрук. Судя по всему, Кэтрин пропала несколько месяцев назад, пошла на почту и исчезла бесследно. Но только сейчас миссис Шербрук наконец решилась написать ее родственникам. – По-прежнему не сводя с него взгляда, Изабель чуть вздернула подбородок и продолжала: – Как ты, наверное, понимаешь, Айона очень обеспокоена. – Айона Кармоди, бабушка Изабель по материнской линии, считалась признанной главой клана Кармоди. – Она и так огорчилась, когда мы не успели приехать в Абердин на похороны матери Кэтрин – нам не сообщили вовремя. Айона собиралась уговорить Кэтрин поехать к нам. Но Кэтрин вбила себе в голову, что будет зарабатывать себе на жизнь, и нашла место гувернантки по объявлению. К тому времени, как я добралась до Стоунхейвена, она уже уехала.

Ройд, разумеется, помнил, что Стоунхейвен находится в двенадцати милях к югу от Абердина.

– В общем, все очевидно. Мне очень нужно попасть во Фритаун, найти Кэтрин и привезти ее домой, – подытожила Изабель, бросив на него мрачный взгляд.

Ройд ничем не выдал своего смятения. Он продолжал смотреть на Изабель. Хотя он не видел ничего «очевидного» в ее предложении, он прекрасно знал, что в семействе Кармоди царит матриархат. Изабель и Айона очень дружили – они были очень похожи и по характеру, и внешне. Их сходство бросалось в глаза.

Ройд понимал, почему Изабель считала, что должна разыскать Кэтрин и доставить ее домой. И все же это не повод для того, чтобы везти Изабель во Фритаун…

К тому же не исключено, что Кэтрин Фортескью находится в числе тех пленников, которых его вот-вот отправят спасать.

– Я, кстати, вскоре отправляюсь во Фритаун, – небрежно заметил он, не глядя на письмо Волверстоуна. Если Изабель что-то заподозрит, она вполне способна схватить с его стола послание и прочесть его. – Обещаю, что разыщу твою Кэтрин и доставлю ее домой в целости и сохранности.

Глаза у Изабель затуманились. Она обдумала его предложение, а затем решительно и воинственно покачала головой:

– Нет! – Стиснув зубы, она заставила себя снова посмотреть ему в глаза. – Я должна поехать сама. – Помолчав, она нехотя призналась: – Так хочет Айона.

Прошло восемь лет с тех пор, как они говорили о чем-то, кроме дел. После того как Изабель неожиданно и без объяснения причин разорвала их помолвку, она бежала от него как от чумы, пока их не свела вместе двойная необходимость. Ройду нужна была судоверфь Кармайклов; там он мог внедрять и испытывать задуманные им новшества, чтобы флотилия Фробишеров развивалась. А из-за экономического спада, начавшегося после Наполеоновских войн, Изабель и ее отец были заинтересованы в сотрудничестве с судоходной компанией – благодаря Фробишерам верфь удерживалась на плаву.

Чаще всего они сидели лицом к лицу за столом, смотрели чертежи и исписывали бесконечные листы бумаги. Ройд не удивлялся тому, что они на удивление хорошо взаимодействовали по работе. Они с Изабель во многом идеально дополняли друг друга. В нем была сильна изобретательская жилка. Он так часто ходил под парусами в самых разных условиях, что невольно постоянно подмечал, как можно улучшить суда, чтобы они стали более быстроходными и чтобы плавание было безопасным.

Ну а Изабель считалась блестящим конструктором. Выслушав его сырые, неоформленные замыслы, она придавала им форму. Ройд, опытный инженер, умел воплощать ее чертежи в действительность.

Вопреки традициям, она управляла верфью, и рабочие ее обожали – только что не носили на руках. Все они помнили ее еще девчушкой, которая носилась по докам. Они считали ее своей; ее успех был их успехом, и они старались ради нее так, как не старались бы ни для кого.

Глядя в свои чертежи, Изабель руководила всем производственным процессом и отдельными его этапами; Ройд знал, что может заказать модификацию любого корабля, и с ним произойдет настоящее чудо.

Они вдвоем значительно повысили быстроходность флотилии Фробишеров, что способствовало росту прибыли компании. В свою очередь, судоверфь Кармайклов славилась непревзойденной производительностью в области современного кораблестроения.

Какими бы напряженными ни оставались их личные отношения, в профессиональной области у них все шло гладко, и их можно было назвать в высшей степени удачной командой.

Однако последние годы, встречаясь с ним в конторе или в других местах, Изабель была с ним холодна и держала его на расстоянии. Она ни разу не заговорила о том, какая муха укусила ее восемь лет назад: он вернулся с задания, а она, его нареченная, которую он много лет мечтал повести к алтарю, грубо заявила, что не желает его больше видеть, а затем захлопнула перед его носом дверь бабушкиного дома.

Ройд не мог понять ее отказа, ведь до разрыва у них все шло просто замечательно – просто, свободно и открыто. Ройд никогда в жизни ни с кем не был настолько близок, как раньше был близок с ней.

Ему недоставало их близости.

Он скучал по ней.

И часто гадал, скучает ли по нему Изабель. После разрыва ни один из них не связал себя узами брака. Если верить слухам, Изабель отказала множеству поклонников, каждый из которых был рад предложить руку и сердце наследнице и будущей владелице судоверфи Кармайклов.

Прошлое промелькнуло у него перед глазами за несколько секунд. Он тряхнул головой. Что было, то прошло! Сейчас она стоит напротив, готовая на все, лишь бы он позволил ей провести несколько недель на борту «Корсара».

Несколько недель она намерена пробыть на его корабле, где он капитан. Этого времени будет достаточно, чтобы склонить ее к разговору по душам. Нужно наконец выяснить, что тогда произошло, разрешить недоразумения, оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше. Или отбросить все, что было неправильно, и попытаться еще раз.

Как будто угадав, о чем он думает, Изабель прищурилась и тихо сказала:

– Ройд, ты мой должник.

Впервые за восемь лет она назвала его по имени. Более того, впервые за восемь лет она напомнила ему о прошлом после того, как захлопнула перед его носом дверь.

А он до сих пор не понимал, что она имела в виду. Почему он ее должник? За что он ей должен? В голову приходили несколько ответов, но ни один из них не способен был объяснить ее странное поведение – вот уже восемь лет он безуспешно ломал над ним голову.

Он совсем не был уверен в том, что реагирует разумно, но он верил в свои силы и решил, что какое-то время может плыть по течению.

– «Корсар» отходит в среду, с утренним отливом. Ты должна быть на причале до рассвета.

Изабель посмотрела ему в глаза и сухо кивнула:

– Спасибо, я приду вовремя.

С этими словами она круто развернулась, распахнула дверь и была такова.

Ройд смотрел ей вслед, радуясь, что она не закрыла за собой дверь, позволив ему любоваться, как она соблазнительно покачивает бедрами.

Бедрами, которые он когда-то…

Поняв всю несвоевременность подобных ярких воспоминаний, он нахмурился. Украдкой поправил брюки, подошел к двери и осторожно выглянул.

Глэдис Фезерстоун смотрела на него так виновато, словно ждала выговора.

Он поманил ее к себе:

– Пожалуйста, разошлите мои приказы…

Впереди у него много дел; нужно обо всем позаботиться, чтобы в то время, пока он совершит поездку во Фритаун и обратно, дела в Абердине не стояли на месте. Он надеялся успешно выполнить задание, которое поручил ему через Волверстоуна Мелвилл, первый лорд адмиралтейства. И понять, можно ли возродить отношения с Изабель Кармайкл.

Было еще темно, когда Изабель шагнула на настил главного абердинского причала. Она надела в дорогу платье из бежевого кембрика с плотным лифом, длинными рукавами на пуговицах и пышными юбками. Плечи ее укрывала отороченная мехом накидка. Она тщательно подготовилась к отплытию. В высшей степени практичный наряд дополняла красивая шляпка, туго повязанная под подбородком широкими малиновыми лентами; ей достаточно часто приходилось выходить в море, хотя она никогда еще не плавала так далеко и надолго.

Она обернулась, желая убедиться, что пять лакеев, тащивших ее сундуки, поспевают за ней, затем развернулась и зашагала дальше, вдыхая знакомый с детства запах водорослей, влажного дерева и мокрой пеньки.

Причал Фробишеров уже ожил – там бурлила жизнь. Ее обгоняли грузчики, тащившие на плечах бочонки и тюки. Матросы волочили канаты, снасти и тяжелые скатанные паруса. Привыкшая и к шуму, и к ругательствам, Изабель не обращала внимания на грубые замечания и храбро шагала к самому внушительному судну, чьи плавные очертания она так хорошо знала. К отплытию готовили не только «Корсар», но и еще один корабль из флотилии Фробишеров. Изабель еще издали заметила Ройда – благодаря высокому росту и шевелюре цвета воронова крыла он был хорошо заметен в толпе. Некоторое время она любовалась им, затем, развернувшись к лакеям, велела передать ее сундуки матросам, которые ждали у сходней «Корсара».

Она не удивилась, когда матросы, едва заметив ее, тут же кинулись помогать. Экипажи всех кораблей и рабочие судоверфи знали их с Ройдом с детства. Сколько она себя помнила, почти все время она проводила здесь, в порту. Сначала они с Ройдом не были знакомы друг с другом и ходили на разведку по отдельности, хотя Ройда часто сопровождал кто-то из его братьев. Изабель, наоборот, всегда была одна – единственная дочь крупного промышленника. В те давние дни причалы считались личными владениями Ройда, а верфи – ее владениями.

В этом смысле изменилось немногое.

Позже, когда Ройду исполнилось одиннадцать, и он заинтересовался кораблестроением, он проник на судоверфь и повстречал ее.

В детстве Изабель была настоящим сорванцом; куда больше вышивания ее интересовали разные навыки, нужные для строительства кораблей. Вначале она отнеслась к незваному гостю подозрительно и с долей презрения; сразу стало ясно, что он не знает и сотой доли того, что известно ей. Однако Ройд быстро сообразил, что она, единственная дочь Джеймса Кармайкла, может входить в любой цех и подниматься на любое судно на верфи и ни один рабочий не отмахивается от ее вопросов.

Несмотря на разницу в пять лет, которая у других наверняка помешала бы дружбе, Ройд с какого-то времени начал буквально ходить за ней по пятам. И как только Изабель, в свою очередь, поняла, что он, как самый старший из братьев Фробишер, может подняться на любой корабль Фробишеров, она точно так же следила за каждым его шагом.

С самого начала их отношения основывались на уважении – каждый высоко ценил знания и помощь другого, даже тогда они прекрасно дополняли друг друга; как команда, как пара, они способствовали взаимному развитию. Кроме того, они часто подзадоривали друг друга. Оба отличались прямотой характера и чистосердечностью; они были похожи и в том, что часто увлекались…

Такими они оставались и сейчас.

Изабель ощутила легкое содрогание. В конце концов, она сама этого хотела. Она должна плыть с Ройдом во Фритаун, чтобы вернуть Кэтрин домой. Вот что для нее самое главное. Задача номер один. А задача номер два…

Когда Изабель вернулась от Ройда и сообщила Айоне, что едет с ним, бабушка посмотрела на нее пытливым взглядом и сказала:

– Раз он согласился, предлагаю тебе воспользоваться передышкой на пути туда и обратно… и наладить ваши отношения.

Изабель открыла было рот, чтобы заявить, что налаживать нечего, но Айона велела ей замолчать, подняв руку.

– Ты знаешь, что я никогда его не одобряла. Он неуправляем – сам себе закон, и так было всегда. – Айона поморщилась и сцепила пальцы на набалдашнике своей трости. – Но меня тревожит состояние, в котором вы оба находитесь. Так больше продолжаться не может. Ни один из вас не выказал намерения связать себя узами брака с другими. Ради вас обоих, вам с ним нужно все уладить до того, как вы совсем закоснеете, – а я не желаю этого ни тебе, ни Фробишеру. Одиночество – не то, к чему стоит стремиться. Вы с ним должны решить, что делать, смириться с неизбежным и идти дальше.

Изабель пришлось признать, что Айона права. Поэтому у путешествия имелась и вторая цель: покончить с надеждой, которая преследовала ее даже во сне, доказать самой себе, несмотря ни на что, что никакое примирение с ним невозможно.

Он обручился с ней, три недели делил с ней постель, а потом отправился на очередное задание и пропал. Год и месяц от него не было никаких вестей, а ведь перед отплытием он уверял ее, что вернется самое позднее через два-три месяца!

И вот он вернулся, но не извинился и ничего не объяснил. Думал, что она встретит его с распростертыми объятиями! Естественно, этого не произошло, – она сказала, что больше не хочет его видеть, и захлопнула дверь перед его красивым носом.

Однако, по какой-то неизвестной причине, ее влечение к Ройду до сих пор не угасло. Она решила воспользоваться случаем и за время пути убедиться в том, что, хотя она, по наивности, когда-то и любила Ройда Фробишера всем сердцем, он больше не мужчина ее мечты.

Она воспользуется случаем и сотрет последние следы надежды, запрятанной в самых потаенных глубинах ее души. Покончит со своей когда-то большой любовью.

Изабель подобрала юбки и ступила на деревянные сходни. Подняв голову, она увидела прямо перед собой лицо Ройда. То самое красивое лицо, которое по-прежнему властвовало над ее глупым сердцем.

Ройд еще больше затруднил ей жизнь, протянув руку. Заставляя себя успокоиться, Изабель положила свои пальцы, обтянутые перчаткой, на его ладонь… и тут же пожалела о своей реакции, когда он крепко – собственнически – сжал ее руку.

– Изабель, добро пожаловать на борт. – Склонив голову, Ройд помог ей подняться на палубу.

Лишь после того, как он выпустил ее руку, Изабель поняла, что снова может дышать. Она кивнула с царственным видом:

– Еще раз спасибо за то, что взял меня с собой. – Она вскинула голову и посмотрела ему в глаза. – Хотя и не был обязан.

Он многозначительно сдвинул черные брови.

– Капитан… – Квартирмейстер Ройда, увидев Изабель, широко улыбнулся и склонил голову: – Мисс Кармайкл! Всегда рад видеть вас на борту «Корсара».

– Благодарю вас, Уильямс. – Изабель отлично знала всех, кто ходил под началом Ройда, – и экипаж знал ее. Она покосилась на Ройда: – Уйду с дороги, чтобы не мешать.

Ройд указал в сторону юта:

– Подойди к штурвалу – оттуда самый лучший вид на море.

Изабель кивнула и зашагала по палубе, ощущая на себе его взгляд. На верхней палубе она оглянулась. Ройд уже вернулся к Уильямсу, они обсуждали, какие паруса стоит поднять по выходе из гавани.

Окинув взглядом корабль, Изабель отметила, что «Корсар» почти готов к отплытию, стоящий у штурвала Лайем Стюарт, первый помощник Ройда, широко улыбнулся ей.

– Мистер Стюарт! – с улыбкой воскликнула она.

– Мисс Кармайкл, добро пожаловать на борт! Говорят, вы сопровождаете нас на юг, до самой Африки.

– Да! У меня дело во Фритауне. Вам приходилось бывать в Западноафриканской колонии?

Стюарт кивнул:

– Мы несколько раз заходили в тамошний порт, правда, довольно давно… должно быть, года четыре назад. Наверное, Фритаун сильно изменился с тех пор, как мы были там в последний раз.

Изабель рассеянно кивнула, осознав, что ей придется в одиночку обшаривать Фритаун в поисках кузины.

– Мне нужно осмотреть и испытать рулевое устройство. Обычно мы с Ройдом занимаемся этим вместе, но… – Стюарт кивнул на главную палубу, – сейчас он очень занят, готовит «Корсар» к отплытию. Может быть, вы поможете мне вместо него?

– Ничто не доставит мне большего удовольствия. – Изабель шагнула к штурвалу.

Стюарт неуверенно улыбнулся и уступил ей место. Она начала медленно крутить штурвал, а первый помощник следил за легкостью перекладки на оба борта.

К тому времени, как они закончили, Ройд приказал отдать швартовы. Взбежав на ют, он увидел, что у штурвала стоит Изабель.

Изабель наслаждалась удивлением в его глазах – пусть оно и продолжалось всего миг. Затем она сделала шаг в сторону и жестом указала на освободившееся место:

– Прошу вас, капитан!

Спеша занять свое место, он с подозрением косился на нее, но, как только его рука коснулась полированного дуба, внимание переместилось на судно. Убедившись, что швартовы отданы, он повернулся к Стюарту, стоявшему у борта по другую сторону:

– Итак, мистер Стюарт… вперед!

– Есть, капитан!

Держась за фальшборт, Изабель внимательно следила за тем, как Ройд отводит «Корсар» от причала на одном кливере.

Вот они прошли мимо кораблей, стоявших на якоре, миновали узкое место и повернули. Когда впереди показалось устье реки Ди, Ройд приказал поднять косой грот. За ним были подняты топсели и брамсели, сразу после Ройд отдал приказ поднять бом-брамсели… и корабль полетел вперед. Полетел почти буквально – ветер раздувал паруса и гнал судно вперед.

Изабель покрепче затянула ленты шляпки – теперь ничто не мешало ей наслаждаться скоростью. После того как подняли трюмсели, они полетели вперед как на крыльях. Вскоре, удалившись от берега, «Корсар» взял курс на юг.

Изабель не переставала улыбаться.

Не в первый раз с тех пор, как они отошли от причала, Ройд поглядывал на Изабель – позволял себе наслаждаться ее чистой радостью, которую она ни от кого не скрывала. Ее эмоции были зеркальным отражением того, что испытывал он сам. Любовь к морю объединяла их, как раньше, – оба наслаждались волнами и ветром, который нес их вперед, словно на крыльях.

Обычно, выведя «Корсар» из устья реки и убедившись в плавности хода, Ройд передавал штурвал Лайему: по традиции первую вахту стоял первый помощник. Однако сегодня, когда Лайем вопросительно посмотрел на него, Ройд покачал головой и остался на месте. До чего же приятно держать штурвал и чувствовать, что за спиной стоит Изабель!

Когда они вместе испытывали свои изобретения, Изабель редко приближалась к нему; если и поднималась на ют, то стояла позади, где он, державший штурвал, не мог ее видеть.

Так что, хотя она в последние годы довольно часто выходила с ним в море, сейчас все было по-другому. Ему захотелось растянуть удовольствие, без помех насладиться их общей страстью, радоваться волшебству, которое до сих пор озаряло их души. Ройд упивался ее радостью, чувствуя, как его охватывает такой же восторг. Вдруг ему показалось, что он стал к ней ближе; такой близости у них не было давно. И почему целых восемь лет они старались держаться друг от друга подальше?

Почему она тогда отвернулась от него?

И почему он это допустил?

Сейчас, когда снова оказался рядом с ней, Ройд осознал, что его чувства до сих пор не остыли.

Они отходили все дальше от земли. Ройд нехотя прервал волшебный миг, передал штурвал Лайему, повернулся и посмотрел на Изабель.

В тот же миг Изабель инстинктивно развернулась и посмотрела на Ройда; все ее ощущения обострились, и она поняла, что, держась так близко, совершила тактическую ошибку… Правда, разве не этого она хотела? Понять, осталось ли между ними что-нибудь, выразить свои мысли разумно и деловито – и, как она надеялась, покончить со своей дурацкой чувствительностью. Ей не удастся перенастроить свои чувства, если она будет намеренно избегать его.

Поэтому… она решительно отошла от борта.

– Может быть, кто-нибудь покажет мне мою каюту?

– Конечно! – Ройд кивнул с непроницаемым видом и жестом пригласил ее к трапу.

Изабель думала, что Ройд поручит ее заботам кого-нибудь из членов экипажа – например, эконома Беллами. Но он откинул крышку люка и пропустил ее вперед, заметив:

– Я убрал свои вещи из кормовой каюты. На время пути она твоя.

– Благодарю. – Надменно кивнув, она спустилась вниз и зашагала по проходу к корме. – Какая каюта твоя?

Ройд хмыкнул:

– Он не тратил времени и отплыл так быстро, что никто не мог ему помешать.

– Дневник Роберта похож на твой журнал?

Ройд покачал головой:

– Я вел записи в судовом журнале. Дневник Роберта гораздо подробнее. В нем масса описаний и набросков. Такую привычку он унаследовал от мамы, а в таких обстоятельствах, как сейчас, это очень кстати!

– Наверное, Калеб привезет дневник Роберта с собой. У тебя будет время прочесть его, прежде чем мы доберемся до Фритауна.

Ройд рассеянно кивнул, глядя на пробегающие мимо деревья. Карета быстро неслась вперед; они очутились на хорошей дороге, покрытой щебнем, и цокот копыт стал звонче. После того как кучер на скорости прошел поворот, отчего Изабель пришлось схватиться рукой за стенку, она посмотрела на Ройда:

– Почему кучер так гонит?

– Я посулил ему десять гиней, если он доставит нас на Стэнхоуп-стрит до трех часов пополудни.

Изабель кивнула – чем скорее они доберутся до Лондона, тем скорее она сумеет отдалиться от Ройда и тем скорее ее нервы придут в порядок. Она устроилась поудобнее и, как Ройд, стала смотреть в окошко, дожидаясь конца поездки.

Глава 1

Карета замедлила ход и остановилась у особняка на типичной улице в районе Мейфэр. Ройд выглянул наружу. Ему не нужно было сверять номер дома – дверь особняка была нараспашку, а на пороге стояли Роберт и Деклан.

Они не знали, что он уже в пути; почему же они стоят у двери? Вглядевшись, Ройд заметил, что в руках у них какие-то бумаги. Он увидел рядом с Декланом Эдвину. Из-за плеча Роберта выглядывала молодая дама; судя по медно-рыжим волосам, она была из семьи Хопкинс.

– Похоже, мы прибыли в удачный момент. По какой-то причине нас ждет торжественная встреча. – Он первым спрыгнул на мостовую, обошел карету, подал руку Изабель. Она вложила пальцы в его ладонь – такой простой, земной жест, однако он ощутил прилив гордости, сжав ее тонкие пальцы и помогая ей сойти вниз.

Изабель приосанилась и, не выпуская руки Ройда, посмотрела на группу, стоящую в дверях. Потом неторопливо высвободила руку, повернулась к форейтору и приказала снять сверху ее шляпную картонку.

Ройд расплатился с кучером и форейтором, указал подоспевшим лакеям на багаж и обернулся к Изабель. Их взгляды встретились. Он предложил ей руку:

– Ну что, пойдем?

«Мы будем действовать как пара? Попробуем еще раз и напомним себе, на что это похоже?»

Изабель поняла невысказанное предложение, улыбнулась в ответ и, стараясь отогнать неуместные чувства, хладнокровно взяла его под руку.

Бок о бок они направились к крыльцу. Родственники Ройда ошеломленно смотрели на них. Потом она приподняла подол юбки, и они поднялись на узкое крыльцо.

Изабель быстро оглядела «комитет по приему»: с ее лица не сходило безмятежное и уверенное выражение, но в глубине души она невольно улыбалась. В то время как Деклан и Роберт рады были видеть Ройда, они не понимали, как истолковать ее присутствие. Во время их с Ройдом помолвки оба почти все время находились в море; она понятия не имела, что они подумали, когда их помолвка расстроилась. В конце концов, братья больше, чем кто бы то ни было, понимали, что у Ройда редко что-нибудь не получается. И все же, зная его, она искренне сомневалась в том, что он хоть что-нибудь объяснил им о ней; за несколько секунд, пока они поднимались, она решила, что Роберт и Деклан не знают ничего, кроме сухих фактов.

В противоположность двум мужчинам их спутницы выглядели заинтригованными: миниатюрная красавица-блондинка, похожая на сказочную фею, которая стояла рядом с Декланом, и рыжеволосая красотка, стоящая рядом с Робертом. Судя по всему, им не терпелось познакомиться с ней.

– Ройд! – Деклан протянул руку.

Ройд улыбнулся; братья обменялись рукопожатиями и похлопали друг друга по плечам.

– Роберт! – Ройд и Роберт так же поприветствовали друг друга.

Деклан повернулся к гостье:

– Изабель…

Она улыбнулась и протянула руку:

– Деклан! Рада снова видеть тебя.

Он склонился над ее пальцами, затем повернулся к жене:

– Милая, это Изабель Кармайкл, дочь владельца судоверфи в Абердине. Изабель – моя жена, леди Эдвина.

Васильковые глаза леди Эдвины чуть расширились, когда до нее дошло, кто перед ней; она наверняка слышала о судоверфи ее отца, когда была в Абердине. Она просияла и протянула руку:

– Мисс Кармайкл! Добро пожаловать в Лондон и в наш дом.

Изабель сжала пальцы Эдвины и улыбнулась в ответ:

– Леди Эдвина… рада познакомиться с вами. Прошу вас, зовите меня Изабель. Насколько я понимаю, мы напросились к вам и намерены злоупотреблять вашим гостеприимством до тех пор, пока Ройд не узнает, что удалось выяснить Калебу, и не получит приказы.

Деклан прищурился, затем повернулся к Ройду и Роберту – они обменивались новостями.

Эдвина еще больше просияла и не выпустила Изабель, а притянула ее к себе:

– Входите, входите же! И познакомьтесь с Эйлин!

Изабель очутилась в элегантно обставленной прихожей. К ней шагнула рыжеволосая девушка и тоже протянула руку:

– Я Эйлин Хопкинс. Мы с Робертом познакомились во Фритауне, и я вернулась с ним в Лондон на «Трайденте».

Изабель сжала пальцы Эйлин:

– Рада с вами познакомиться, мисс Хопкинс!

– Пожалуйста, зовите меня Эйлин. Похоже, всех нас интересует то, что сейчас происходит во Фритауне. – За ее утверждением скрывался плохо замаскированный вопрос, явное приглашение поделиться.

Изабель посерьезнела:

– Да, действительно. Я поплыву туда с Ройдом, чтобы найти свою кузину, Кэтрин Фортескью.

– Мисс Фортескью! – Лицо Эдвины сделалось озабоченным. Она положила руку на плечо Изабель: – Изабель, боюсь, что мисс Фортескью похитили работорговцы. Скорее всего, она находится на руднике.

Изабель сжала губы и кивнула:

– Мы с Ройдом так и подумали…

Эдвина и Эйлин посмотрели на мужчин. Братья держали в руках различные бумаги и записки, перебирали их, читали и время от времени что-то восклицали.

– Вы приехали в самый подходящий момент, – объяснила Эдвина. – Буквально пять минут назад прибыл Хорнби, один из людей Калеба, он привез с собой ту сумку, которую сейчас держит Роберт. Там много сообщений и карт. – Эдвина посмотрела Изабель в глаза. – Насколько мы поняли, Калеб нашел рудник в джунглях и остался там, чтобы присматривать за пленными.

– Возможно, он прислал список пленников. – Эйлин прищурилась. – Но у нас еще не было возможности на него взглянуть.

Эдвина поинтересовалась:

– Вы, наверное, желаете подняться наверх, освежиться и…

– Для начала я желаю посмотреть бумаги, которые прислал Калеб, – возразила Изабель.

Эдвина понимающе кивнула и отправилась отдавать распоряжения дворецкому.

Изабель стянула перчатки, сняла шляпу и положила ее на столик. Она очень радовалась, что встретила женщин с таким же складом ума, как у нее. И пусть Эдвина миниатюрная и хрупкая с виду, сразу понятно, что энергии ей не занимать. Мисс Хопкинс, судя по всему, такого же склада – подобное притягивает подобное.

Проследовав в гостиную, Изабель устроилась на диване подле Эйлин и Роберта. Тот наблюдал за ней встревоженно и как будто с опаской, но лучше других скрывал свои чувства. Ройд занял кресло слева от нее. Эдвина попыталась было завладеть сумкой, но в этом не преуспела. Ройд взял ее и посмотрел на невестку сверху вниз. Потом наклонился вперед и высыпал содержимое сумки на низкий столик, стоящий между диванами.

– Нет смысла ничего обсуждать, пока каждому из нас известны лишь части целого. Предлагаю разделить документы. После того как каждый прочтет свою порцию, он передает ее соседу справа. Как только все будут знать всё, мы обсудим, как нам действовать в сложившейся ситуации.

Воцарилось молчание; его нарушало лишь шуршание бумаги и время от времени хмыканье. Привыкнув читать длинные скучные отчеты, Изабель первая расправилась со своей стопкой. Она села и обдумала все, что она узнала. Новые сведения походили на головоломку, в которой по-прежнему недоставало многих кусочков. Роберт поднял голову и положил стопку документов на колено. Как и Изабель, он молчал; судя по морщине на лбу, она подозревала, что ему приходится менять ранее привычные взгляды.

Эйлин закончила читать свою часть последней – ей достался дневник Роберта. Она хмыкнула и протянула его автору. Все они обменялись прочитанным, получили следующие порции от соседей слева и продолжили чтение.

К тому времени, как каждый из них прочел все документы, день уже клонился к вечеру. Эдвина позвонила, чтобы подавали чай. Вскоре Хамфри и лакей принесли подносы, нагруженные двумя чайниками, чашками и разнообразным печеньем.

Заметив, что собравшиеся утолили первую жажду, Ройд приступил к обсуждению.

– Итак, – начал он, – нам нужно обобщить все, что мы до сих пор узнали, а многое придется пересмотреть после того, что прислал Калеб.

Братья кивнули.

Ройд поставил чашку на блюдце.

– Теперь нам известно, что зачинщиками стали три преступника, живущие во Фритауне. Каким-то образом им стало известно об алмазном месторождении в джунглях. Они решили разрабатывать месторождение тайно – предположительно, чтобы не платить налоги и избежать государственного вмешательства. Кроме того, их прибыль увеличивалась из-за использования рабского труда…

– Нам известны имена двух заговорщиков – Малдун, морской атташе, и некто Уинтер, который имеет доступ к оборудованию для горных работ и припасам, – вставил Роберт.

– А третий, – резко добавил Деклан, – кто-то из окружения губернатора, но имени его мы пока не знаем.

Ройд продолжил:

– Вначале определенную роль в их планах играла леди Холбрук – то ли по собственному желанию, то ли по принуждению. Впрочем, сейчас это несущественно, поскольку леди Холбрук сошла со сцены.

– Тем лучше, – зловеще прошептала Эдвина.

– Для того чтобы начать разработку, – продолжал Ройд, – заговорщикам нужен был капитал, поэтому они связались с людьми, готовыми финансировать незаконные предприятия. Пленники называют эту группу «заказчиками», и их несколько. Сколько точно, мы пока не знаем. Скорее всего, заказчики находятся в Англии, и они-то и есть главные преступники, так как маловероятно, что преступный план осуществился бы без их поддержки. Поскольку можно предположить, что «заказчики» люди состоятельные, способные финансировать подобные предприятия, скорее всего, почти всю прибыль получают они. Вот что особенно возмущает представителей власти.

Роберт презрительно хмыкнул:

– Учитывая нынешнее положение правительства и недовольство монархией, высшие круги не могут рисковать, что их осудят за потворство богатым и влиятельным преступникам.

Ройд кивнул:

– Судя по тону писем Волверстоуна, властям не терпится разоблачить заговорщиков, вернуть пленников их родным и близким, а злодеев – как зачинщиков, так и «заказчиков» – предать суду. У меня сильное подозрение, что мои приказы в основном будут касаться последнего пункта, но я рассчитываю получить все необходимые полномочия. Поэтому, когда мы окажемся на месте, мы все сделаем по-своему. – Помолчав, он продолжал: – Итак, вот наши главные задачи. Во-первых, спасение пленников и возвращение их домой, во-вторых, разоблачение заговора. Нельзя, чтобы злодеи возобновили свои злодеяния позже. И в-третьих, нам необходимо добыть неопровержимые улики, способные изобличить «заказчиков».

Остальные закивали в знак согласия.

– Помимо всего прочего, – вмешался Деклан, – указанные «заказчики» почти наверняка здесь, а не там. И самые лучшие улики ты, скорее всего, получишь от трех зачинщиков, а их мы, так или иначе, схватим. Как только они поймут, что их ждет петля, они охотно разоблачат «заказчиков».

Все снова согласились.

– Давайте вернемся к тому, что случилось в колонии, – предложил Ройд. – Как нам стало известно, тамошний проповедник, Обо Ундото, помогал группе работорговцев найти взрослых из числа европейцев, которые обладали навыками, нужными для работы на руднике. Как и в случае с леди Холбрук, мы не знаем, помогал ли Ундото добровольно или по принуждению, а учитывая то, что Калеб успешно ликвидировал работорговцев, об Ундото пока можно забыть. Устранив работорговца Кейла и его подручных, Калеб прервал поставку рабов на рудник, и, судя по тому, что удалось выяснить Эйлин, прекратились и поставки оборудования для горных работ. Поскольку у обитателей рудничного поселка есть другие возможности пополнять припасы, они не сразу поймут, что лишились Кейла, и наладят поставки. Теперь, когда поток новых пленников иссяк, наемникам придется следить за тем, чтобы имеющиеся оставались крепкими и здоровыми.

– Помимо взрослых работорговцы заманивали в плен и детей, – напомнила Эйлин.

Изабель с возмущением покачала головой.

Ройд посмотрел на груду бумаг, лежащую перед ним.

– Да, и все они сейчас во власти Дюбуа, главаря наемников. Во время захвата поселка и освобождения пленников он, несомненно, станет нашим главным препятствием.

Деклан склонил голову, чтобы лучше рассмотреть лицо Ройда:

– Ты все время говоришь «мы», «у нас». Значит, ты хочешь сказать, что мы, – кивком он указал на Роберта, – и наши экипажи будут принимать участие в твоей части задания?

Ройд посмотрел Деклану в глаза; уголки его губ дернулись.

– А ты надеялся, что останешься здесь и будешь наслаждаться светской жизнью?

– Боже правый, нет! – в ужасе воскликнул Деклан. – Но я не был уверен, участвуют ли наши корабли в твоем плане, или мы просто будем следовать за тобой, сопровождать тебя.

Ройд кивнул в сторону лежащих перед ним документов:

– Судя по цифрам, которые прислал Калеб, хотя моим матросам в подобных стычках опыта не занимать, мне понадобится больше людей. Тем более что нам понадобится одновременно разойтись по двум разным местам – в поселок в джунглях и в колонию. – Ройд пристально посмотрел на Роберта и Деклана: – Количество людей и то, как мы их наберем, обсудим позже. Первым делом нужно набросать план, как успешно выполнить задание.

Изабель не сводила взгляда с его лица:

– У тебя наверняка уже есть в голове набросок плана! Так изложи его.

Она знала, как работает его голова – он быстро обрабатывал информацию и намечал шаги, необходимые для достижения цели. Он оглядел собравшихся и рассказал, в чем заключается его план.

Ройд совсем не удивился воодушевлению братьев, но энтузиазм дам поразил его. Потом он заметил, что Изабель смотрит на него с хорошо знакомым огоньком в глазах – как будто читает его мысли, – и решил, что братья вполне способны сами позаботиться о своих спутницах.

– Когда мы сможем отплыть? – спросила Изабель, и все посмотрели на Ройда.

– Как можно скорее, значит, как только я получу приказы от Мелвилла. Он должен официально запросить моего содействия, а также написать письмо, наделяющее меня властными полномочиями, чего он не захочет делать. – Ройд покосился на Роберта и Деклана. – Одно дело поручить Деккеру «оказывать возможную поддержку», и совсем другое – поставить вице-адмирала в мое непосредственное подчинение.

Роберт насмешливо хмыкнул:

– Мелвилл даст тебе все, что ты попросишь.

Ройд наклонил голову:

– Скорее всего, придется нанять еще кое-кого…

– Очевидно, надо будет позвать Локлана, – тут же сказал Деклан.

– Я справлялся о нем перед тем, как покинул Абердин, – кивнул Ройд. – Если все сложится удачно, он должен вот-вот прийти в Бристоль.

– О ком еще ты думаешь? – спросил Роберт. – Собираешься ограничиться только нашей флотилией или…

Ройд поморщился:

– Трудность в том, что я не могу быть уверен в командовании. Лассель и Калеб уже работали вместе прежде, так что с ними я трудностей не предвижу. Но с остальными, особенно того калибра, который нам нужен… По-моему, придется ограничиться нашими капитанами.

– Кит? – спросил Деклан.

Ройд немного подумал и кивнул:

– В одном отношении она и ее экипаж подходят нам лучше других, так что – да. Не уверен, что она успеет добраться до Бристоля вовремя, чтобы отправиться вместе с Локланом, но это не важно – она может прийти следом за остальными.

Изабель знала, о ком они говорят. Кит Фробишер считалась аномалией в мореходном мире: женщина, которая командовала кораблем вот уже восемь лет. Изабель несколько раз встречала Кит в абердинском порту, она восхищалась этой смелой и отважной женщиной.

– Вы знакомы с Кит? – спросила Эдвина, повернувшись к Изабель.

Когда Изабель кивнула, Эдвина многозначительно глянула на часы, стоящие на каминной полке, и объявила:

– Пора переодеваться к ужину. Мы с Эйлин проводим Изабель наверх и покажем ей ее комнату.

Жестом пропустив Изабель и Эйлин вперед, Эдвина обернулась к Фробишерам и объявила:

– Ужин в семь. Не опаздывайте!

Ройд смотрел дамам вслед и с трудом удерживался от изумления. Эдвина выплыла из комнаты следом за Изабель и Эйлин. Деклан никогда не будет верховодить в семье, если у его жены такой сильный характер. Впрочем Изабель в этом отношении превосходит всех остальных, даже свою бабушку, способную навести страх на всех окружающих. Но о характере Изабель можно подумать и потом… Он повернулся к братьям:

– Нам нужно известить Волверстоуна и Мелвилла о том, что мы получили отчет Калеба. Чем скорее я встречусь с Мелвиллом и получу нужные мне приказы, тем раньше мы сможем присоединиться к Калебу и вызволить пленников.

– Пойдем в библиотеку – там ты сможешь написать Волверстоуну, – предложил Деклан.

Как только записку передали для отправки старшему лакею Деклана, Ройд поудобнее устроился в кресле за столом и стал ждать неизбежного допроса.

Как только за лакеем захлопнулась дверь, Роберт устремил на Ройда прямой взгляд:

– Какого дьявола здесь делает Изабель?

– Она разыскивает свою кузину – Кэтрин Фортескью, – ответил Ройд с самым невозмутимым видом. – Изабель решила, что в память о прошлом я обязан отвезти ее во Фритаун. В тот день я как раз получил вызов от Волверстоуна… и вот мы здесь!

Деклан покосился на старшего брата:

– Только не говори, что собираешься взять Изабель с собой в джунгли!

Ройд в упор посмотрел на брата:

– По-твоему, мне удастся ей помешать? Теперь, когда она знает, что ее кузина находится в поселке на руднике, она собирается быть рядом со мной на протяжении всего пути.

Ройда не удивляла реакция братьев, но он считал, что им лучше стоит присматривать за собственными дамами, а не думать об Изабель.

Он готов был поспорить, что в эту самую минуту три их спутницы наверху тоже обмениваются важными новостями и строят планы. Как только две другие дамы узнают, что Изабель поплывет с ним – и пойдет в джунгли, к руднику… Увидев Эдвину и Эйлин, он усомнился в том, что они согласятся оставаться в стороне. Ройд решил, что, хотя Эдвина, Эйлин и Изабель разные, в глубине души они очень похожи.

Ни Деклан, ни Роберт больше ни слова не сказали об Изабель, и Ройд решил не посвящать братьев в перипетии их непростых отношений. Время для откровений еще не пришло.

Роберт посмотрел на часы:

– Начало седьмого… Кажется, Эдвина говорила, что ужин в семь?

Деклан вздохнул и встал:

– Пора умываться и чистить перышки.

Это была старая поговорка из их детства. Ройд широко улыбнулся, встал и следом за братьями стал подниматься по лестнице.

Застольная беседа принесла много открытий. Сидя слева от Эдвины, рядом с Ройдом, Изабель многое узнавала.

Как она и ожидала, они с Эдвиной и Эйлин мигом нашли общий язык. Они вдвоем проводили ее в комнату, которую отвела ей Эдвина. Из ее окон открывался чудесный вид на сад позади дома и, как сообщила ей Эдвина, через стенку находилась комната, которую она предназначила для Ройда.

Изабель ничего не ответила, хотя Эдвина, судя по всему, и не ожидала ответа. Когда Эдвина встала с кресла, Изабель вдруг увидела, что хозяйка дома ждет ребенка; до того красноречивого шага ее беременность скрывало струящееся платье.

– Пять месяцев. – Эдвина с улыбкой подтвердила предположение Изабель. – Но я чувствую себя превосходно; и уж если меня не тошнило на обратном пути из Фритауна – а меня не тошнило, – сомневаюсь, что мне будет плохо, когда мы снова туда поплывем. – Она кивнула в сторону Эйлин: – Мы подозреваем, что и Эйлин тоже в положении, но она решила пока ничего не говорить Роберту.

– Если он сейчас обо всем узнает, ему захочется уложить меня в постель и обложить подушками, а я этого не желаю! – Глаза Эйлин загорелись воинственным блеском. – Никакая сила не удержит меня от того, чтобы отправиться в поселок и найти Уилла!

Изабель прикусила губу; ей очень хотелось признаться, что в свое время она тоже не слишком ограничивала себя в связи с беременностью, но предпочла промолчать. Еще не пришло время рассказать всем о Дункане.

Подали десерт.

– Поскольку я уже испытала на себе фритаунский климат, я должна внимательнее взглянуть на свой гардероб. – Эдвина взяла с блюда виноградину.

Изабель съела несколько орехов и передала блюдо Ройду.

– Я радовалась, что на мне полусапожки, когда мы пробирались сквозь джунгли, – подхватила Эйлин. – И хотя в колонии рекомендуется носить чепцы или шляпы – они обязательны, если в течение дня приходится ходить пешком, – в джунглях они не слишком пригождаются. Деревья закрывают почти весь солнечный свет. – Она покосилась на Роберта. – Судя по тому, что написали Калеб и Лассель, похоже, поселок находится в таких же джунглях, что и лагерь Кейла.

Роберт нехотя согласился. Подумав, он покосился на Деклана и признался:

– Джунгли действуют на меня угнетающе. Тебе совершенно не обязательно туда забираться. На борту корабля гораздо больше прохлады.

– Ну уж нет! – Эйлин с вызовом посмотрела на Роберта. – Я просто обязана пойти в джунгли! Не говоря уже о том, что я должна найти Уилла, я не прощу себе, если не узнаю, что случилось с теми детьми. Я не смогу спокойно спать, пока не буду знать, что они в безопасности, – и я должна убедиться в этом собственными глазами.

Высказавшись, Эйлин улыбнулась и взяла с блюда инжир.

Деклан посмотрел на противоположную сторону стола, где сидела его хрупкая, похожая на фею жена. Очень не хотелось, но он вынужден был спросить:

– Надо ли понимать так, что и ты собираешься идти в джунгли, несмотря на… – Кивком он указал на ее живот.

Эдвина широко улыбнулась:

– Да, конечно! Доктор Холлиуэлл разрешил мне ездить, куда я захочу, – более того, он рекомендовал мне поездки.

– Сомневаюсь, что он имел в виду африканские джунгли, – буркнул Деклан.

– Может, и нет, но в Риджуэе я привыкла проходить по многу миль. Я гуляла и по вересковым пустошам, когда мы были в Абердине. В общем, если я постараюсь не переутомляться, все будет просто замечательно!

– Да, конечно… – Деклан стиснул челюсти и принялся сосредоточенно чистить грушу.

После ужина Эдвина в прекрасном настроении встала из-за стола, и все общество переместилось в гостиную. Женщины сели на диван и завели разговор на общие темы.

Через несколько минут в гостиную вошел дворецкий Хамфри. Он нес серебряный поднос, на котором лежал нож для бумаги и белый конверт. Хамфри остановился у кресла Ройда:

– Для вас, капитан.

– От Волверстоуна! – Ройд взрезал конверт, развернул письмо и стал читать.

– Ну? – спросил Роберт.

– Завтра в два часа пополудни у нас встреча с Мелвиллом в доме Волверстоуна.