Цитаты из книги «Идеал», страница 4

донос в Трибунал – это оружие, которое многие люди пускают в ход, устраняя конкуренцию, расчищая себе дорогу или ради мести. Злоупотребляют системой. Трибунал открыл путь всякого рода оппортунистам и охотникам за головами.

Безопасность редка и драгоценна.

Из всех наших чувств едва ли не главное - обоняние. Животные без нюха погибнут. Слепая крыса имеет шанс выжить, но крыса без обоняния не способна ощущать вкус, она не найдет себе ни партнера, ни пищу.

Настоящий вождь не пожертвует своими людьми ради собственной пользы.

Как же мы все заменимы.

Слишком много желаний, и все они теперь неосуществимы. Но я убеждена: если у человека вообще нет желаний, значит, он либо совершенно счастлив – либо сдался.

Семь основных изъянов характера.

Самоуничижение, то есть склонность умалять, недооценивать самого себя. У такого человека развивается комплекс неполноценности.

Саморазрушение - человек постоянно срывает собственные планы, сам себе вредит и себя наказывает. Он всегда в смятении, пытается уйти от самого себя.

Мученичество - неумение принять ответственность, склонность винить во всем других.

Упрямство - нежелание принимать перемены, даже позитивные.

Жадность - эгоизм, излишнее потакание себе, избыточное потребление.

Заносчивость - уверенность в своем превосходстве, потребность казаться лучше, чем ты есть, потому что не можешь смириться со своей заурядностью.

Нетерпение - неумение ждать, раздражение при виде препятствий.

Кэррик продолжал урок:

– Когда ты кладешь еду в рот, молекулы пищи попадают через проход между ртом и носом на рецепторы запаха в назальной пазухе, которая расположена позади переносицы, у входа в мозг.

Я насмешливо пошевелила бровями:

– И какова была на вкус энциклопедия, которую ты проглотил?

– Меня хорошо учили в школе, – саркастически парировал он.

То время уже не вернуть.

– Надо этим заняться, – сказал он, присматриваясь к ссадине на лбу от той ветки, на которую я налетела за несколько минут до того. Тогда я не почувствовала боли, все заглушал адреналин, но теперь стало пощипывать на ветру. Кэррик изучал мой пораненный лоб, я пока могла присмотреться к его лицу. Никогда еще мы не стояли так близко друг к другу и чтобы при этом я была в сознании – то нас разделяло стекло, то я в супермаркете отключилась. Мне кажется, будто я очень хорошо его знаю, а ведь мы совершенно чужие люди.

Так и не придя толком в себя, я полезла в джип и врезалась башкой в раму двери.

– Все о’кей, – пробормотала я (хорошо в темной машине не видно, как я краснею).