Читать книгу: «Притча о Городе»

Глава 1

Курьер, стоявший у своего транспорта, укладывал в сумку-холодильник свой заказ. Вместе с ним он запихнул в него и попутчика – этакую тварь с телом жука и щупальцами, сидящую на завернутых в бумагу бургерах. Курьер не обратил внимания на это, меланхолично закрыл сумку и сел на свой электротранспорт.

Проходившие мимо люди, из которых в разные стороны тянулись узкие щупальца, посмотрели в сторону этой поклажи, сами того не заметив. Курьер нажал на кнопку, и его транспорт поехал, быстро и бесшумно набрав скорость.

Люди, смотревшие на его багаж, пошатываясь, хотя и не были пьяны, издавая не самые внятные звуки, напоминавшие смех или скорее подачу сигнала, шли по улице. Внезапно один из них прорезал глухо клокочущий шум этой улицы громким, дурным воем, означавшим упрек своему попутчику. Тот, в свою очередь, издал что-то похожее.

Курьер за это время преодолел несколько перекрестков. Он ехал, не обращая внимания ни на что, кроме дороги и времени. Покачивающаяся вокруг него реальность предложила ему ответ на его мысли о соке – стоящую машину с фрешницей. Но нужно было отвезти заказ вовремя.

В это время то, что находилось в посылке, частично впиталось в нее, но не полностью.

Курьер поехал еще быстрее, когда до адреса оставалась пара домов. Укладываясь по времени, он припарковал свой транспорт, открыл сумку, достал посылку и, позвонив заказчику, поднялся на его этаж.

Наполовину открылась коричневая старая дверь указанной квартиры. Заказчик в фиолетовой майке, небритый, молча забрал пакет, пробормотал пару слов и скрылся в недрах комнаты.

Курьер закрыл сумку, спустился вниз, сел на свой транспорт. Проходившие мимо люди, практически не отличавшиеся от тех, что смотрели на его сумку ранее, теперь остались к ней равнодушными. Их щупальца толкали их к газированному подвалу, от которого клубились потоки липкого яда.

…В тот момент, как курьер отдал заказ, наблюдатели, смотревшие за его передвижением, с полным вниманием следили за этим. Это были не люди. Это были похожие на то, что было в заказе, существа, но больше размером. Они наблюдали за тем, что происходило. Курьер был выбран именно тот, что нужно. Он был приезжим в этой стране. И совсем не замечал того, что нужно было здесь замечать. Он думал, что тут можно действовать так же, как у себя. Он не желал зла никому, но и добра тоже.

Люди, населявшие этот город, были для него не более чем встречающимся на пути явлением.

Наблюдая за этим, те, кто подкладывал в заказ попутчика, сочли этого курьера подходящим для выполнения необходимого задания.

Глава 2

Следившие за этим курьером существа, издавая неслышимые для человека звуки, смотрели на то, как человек, заказавший эту доставку, сидел перед компьютером, не отрываясь от просмотра серии, и жадно ел то, что ему привезли. Фиолетовая майка и очки делали его похожим на персонажей миллионов игр, мультфильмов или даже комиксов.

Тварь, сидевшая на бургерах в тот момент, когда человек разложил их перед собой, воткнула свои щупальца в каждый бургер и наполнила их чем-то вроде икры.

Человек с удовольствием сжевал это все. И теперь этот жук наблюдал, как съеденная «икра» начинала перемещаться по человеку в очках.

Те же, кто отправили этого жука, тоже наблюдали за происходящим. Следующий курьер должен был привезти еще.

Тем временем через пару узких улиц, где не так давно проезжал курьер, появились, проросли из-под земли этакие зонтики из щупалец. Они приподнялись, покачиваясь. В этом месте было несколько подвалов, от которых исходили клубы дыма, и края этих клубов окаймлял металлический оттенок. Из подвалов звучала музыка, и на них светились вывески с названиями заведений. Они должны были бы передавать назначение этих мест. Но это были скорее абстрактные надписи в клубах тумана, в металлическом оттенке и тяжести, висевшей на этих клубах.

На другом конце улицы показался человек, который явно направлялся в один из этих подвалов. Он шел, улыбаясь тому, что неделя его устремлений не туда подошла к концу. В ответ ему улыбалось нечто вроде пузыря за спиной, и те щупальца, которые висели над улицей, слегка покачнулись и подались в его сторону. Работяга же, не заметив их, прошел в подвал, в котором было больше липкого тумана, нежели металлического, и разместил свое физическое хозяйство на деревянной лавке.

Покачнувшиеся щупальца подались в другую сторону. Там шла компания ребят помладше. Молодых людей. Свежих, можно было бы их так назвать.

Их было пятеро, и они активно говорили и даже кричали.

Щупальца напряглись и, на секунду собравшись, выстрелили в них некой субстанцией, попав приличными плевками в двоих. Юноши ничего не заметили и пошли в следующий подвал, в котором было больше металлического, нежели липкого.

Примерно в этот момент тот, что ел бургеры, закончил прием пищи и решил, что нелишне было бы запить их.

Приехавший вместе с его заказом жук смотрел на него и видел, что икры в этом человеке прибавилось.

Когда человек в фиолетовой майке не спеша спустился в магазин, жук исследовал своими щупальцами весь его стол с остатками еды и оберток, потом быстро догнал хозяина и примостился за его спиной, над плечом.

Поздоровавшись кивком с продавцом, человек в очках и фиолетовой майке направил взгляд на ассортимент бутылок с липкостью, стоящих за стеклом холодильника, и пальцем указал на нужную.

Жук протянул щупальца и напустил икры в продукты, представленные в магазине, и в сами цистерны с липкостью, которую здесь продавали.

Человек, стоявший за прилавком, подошел к одной из этих цистерн, на которую указал посетитель, и налил из нее в бутылку липкости.

– Пожалуйста, – прозвучало в этом пространстве.

– Спасибо, – было ответом.

– Что-то еще? – жестом предложил человек за прилавком.

– Вот эти штуки, кажется, очень вкусные, – посетитель указал на хрустящие продукты, лежащие на витрине.

Жук, уже напустивший в них икры, остался спокоен. Человек за прилавком подал покупателю то, что он указал.

– Приятного отдыха, – фраза была заключительной в диалоге этих двоих.

Посетитель кивнул и пошел на улицу.

Щупальца посмотрели на него и, на секунду натужившись, жмякнули в него своей липкой дрянью так, что теперь он чесался и хотел быстрее вернуться за компьютер. К тому же он не замечал, что разбрасывает вокруг себя икру, которая бегала по нему. Иногда, когда он проходил мимо других людей, икра буквально перепрыгивала на них.

Навстречу ему шла, приближаясь, тетушка, светящаяся прозрачным, очень чистого звучания светом. Человек в фиолетовой майке прошел мимо нее, и икра задвигалась еще активнее. Но теперь это движение было направлено на убегание этой икры от света, исходящего от женщины. Икра, бежавшая вокруг ног и рук человека, вокруг его туловища, словно стремилась спрятаться от этой тетушки.

Женщина прошла, излучая свет, и спокойно, легко отнеслась к смердящему липкостью и икрой человеку. Щупальца не увидели ее. И икра не захотела к ней приставать. От чего жук насторожился, но щупальцами не шевельнул.

[картинка] И в этот момент тетушка засветилась, как прожектор, и выстрелила лучом белого и сверхчистого света в этого жука. [картинка]

Жук, не ожидавший такого, успел слегка подвинуться, но луч частично превратил его в свет. Тетушка же засветилась еще раз и отбросила это насекомое еще дальше.

Человек в очках и фиолетовой майке ничего не заметил, вперившись мыслями в липкость.

Жук, от которого осталось совсем чуть-чуть и пара щупалец, вытянул их и выпустил что-то вроде крупной икры в женщину. Летящая икра столкнулась со светом, идущим от тетушки, и просто обезвредилась.

Тетушка, не медля, выпустила еще один луч и снесла жука напрочь.

Все это происходило в течение того короткого времени, пока человек, купивший липкость, и женщина, идя Уже разминувшись с человеком в фиолетовой майке, тетушка посмотрела, что за ним не тащатся ни щупальца, ни что-то еще другое. Она покачнула вокруг пространство, выравнивая его, – точнее, оно выравнивалось само.

Женщину звали Лилия. Она без нарушений гармонии после сноса жука следовала вперед. друг другу навстречу, сближались и поравнялись.

Теперь жука не было. Но икра была в человеке, в цистернах и в прочих предметах, с которыми он соприкасался.

* * *

Человек же в очках и фиолетовой майке, неся пакет с липкостью и хрустящими продуктами, ничего не заметив, не обратив внимания на происходящее, мысленно пуская слюни на то, что жук насытил своей икрой, думал только о том, что сейчас он включит новую серию сериала.

Его сумка источала липкое. Липкое содержало икру.

Глава 3

Лилия была не просто женщиной, и свечение исходило от нее не просто так.

Она работала над многими проблемами в этом городе и отвечала за то, что ей поручали.

Иногда она не знала, что работает, и просто хотела куда-нибудь прогуляться, например, идя, как сейчас, по дороге. А тут – попутчики незаконные в виде насекомых.

Конечно, не все видели то, что видела Лилия. Она видела больше.

И она понимала, что если попался такой жук, то это значит только то, что она пошла той дорогой не случайно – а ее направили.

После жука она пошла к себе. Лилия жила на окраине города в семнадцатиэтажном доме на краю леса. Подходя, она взглянула наверх – не висит ли вокруг что-то вроде этих жуков. Нет, было спокойно, оставались только старые пузыри.

На лавке перед входом сидели люди в металлическом тумане, окруженные его клубами. Они дымили в воздух и издавали звуки.

Лилия прошла мимо, от чего металлический туман сначала налип на нее, но быстро очистился. Клубы поля этого тумана от прохода мимо Лилии слегка отодвинулись.

Люди, сидевшие на лавке, издававшие звуки и дымившие, слегка прояснились во взгляде – от прохода Лилии. Клубы вокруг них словно отодвинулись, создавая ту самую ясность во взгляде.

Она поднялась к себе, прошла в квартиру, в ту комнату, в которой обычно молилась, и, подойдя к окну, замерла у него. Смотрела на лес. В груди появилось ощущение, что нужно спросить совета.

Прошло некоторое время, когда над лесом появилось светлое облако-поле и приблизилось к ней.

Лилия замерла, испытывая трепет и благодарность. Облако гласило:

– Это жуки, они дурные. Хотят, чтобы люди были отравлены. Скоро отправим к тебе одного воина – будете работать вдвоем. Отдыхай пока.

Она поклонилась. Облако постепенно и незаметно удалилось обратно в лес.

Немного постояв, глядя на лес, она пришла на кухню. Квартира ее была окружена светом, а посередине одной из комнат было круглое пространство, в котором свет был особенно ярким. Там Лилия произносила свои молитвы и слова. В остальном сохраняя немногословность.

На кухне женщина достала из шкафчика чай, который пила тогда, когда ожидала.

Решения, которые были самыми важными для нее, редко, но все же порой заставляли подождать. И тогда она открывала шкафчик и пила этот чай.

Быстро приготовив его с помощью джезвы, опустила на него свечи, подготовив чашку – налила.

Пространство, и так идеально спокойное вокруг нее, стало благоухающим.

Проведя в нем в абсолютной тишине двадцать минут и выпив напиток, она зажгла свечи, уже приготовленные в подсвечниках.

Щупальца, растущие из под земли, пузыри, висящие на проводах, жуки – все это ее не удивляло. Это было просто данностью.

Но кто должен был прийти, чтобы помочь ей работать?

Вот этот вопрос занимал ее.

Лилия услышала за дверью присутствие. Раздался стук. Она открыла.

Вошел человек в белом плаще. Он был намного светлее, чем сама ткань, потому что сам он сиял. От него исходило чистое звучание, но здесь оно было скорее излучением, чем звучанием.

Он спокойно посмотрел на нее глазами прозрачными и чистыми, словно отражающими самые высокие небеса.

– Здравствуй – сказал он. – Зови меня Путником.

– Здравствуй, Путник.

– Смотри, да вопросов много не задавай, – Путник, оставаясь в спокойной позе, засветился вокруг себя сферой.

Она услышала в себе голос и увидела картину:

Жуки, подобные тому, что сегодня она разнесла, словно соплю, сыпались на людей, которые употребляют липкость и едят гадостную еду. Потом картина изменилась: эти люди брызгали икрой жуков и хотели есть друг друга, а еще сидеть перед экранами. И тех, кто переезжает в другие страны, – на них тоже сыпались такие жуки.

Потом она увидела себя и Путника в центре светового круга, совершающих что-то вроде атаки на корабли или порталы. Голос, который она слышала, сказал:

– Дальше тебе расскажут.

И Путник на этом прекратил светиться.

– Понятно задание? – улыбнувшись, спросил он Лилию и добавил: – Время твое.

– Так не было задания, картинки показывали, – начала было она, но вдруг ей стало ясно, что это значит, и она сказала: – Да, понятно.

– Тогда смотри дальше, – Путник снова засветился, и Лилия приготовилась смотреть внутрь себя.

На этот раз показали тех людей, на которых сыпались жуки. Тех, кто ел гадость, и тех, кто думал гадость. И картины, которые она наблюдала, говорили ей о том, что часто гадость идет от того, что видят люди. Люди сидели и смотрели сериалы – а сериалы тащили их в болота, с экранов – в свои топи, а музыка – опускала на людей туман металлический, а еще черный и серый. И те, кто много слушал, все были окутаны и щупальца торчали из них и когда их уже обрызгали икрой – они и плевали ею в стороны и через музыку тоже.

И тут Путник появился в этой картинке и встал перед одним из таких людей. Человек, брызгавший в разные стороны икрой, издававший звуки и фонящий металлическим туманом, вдруг выпрямился от этого. Туман собрался, торчащие щупальца человека обдало волной силы, идущей от Путника и он, подняв руки, снял с несчастного всю эту дрянь и, найдя жука, направил на него свет, но не сжег, а сказал:

– Жуки уходят, иди и передай своим – и с силой отправил этого представителя насекомых туда, откуда пришел. При этом он воздел руки вверх и вдруг все жуки находящихся в непосредственной близости людей взвились в воздух, беспомощно шевеля щупальцами. Путник повторил, но уже громче:

– Все жуки отправляются туда, откуда пришли. И люди, которые так почистились, сразу светлеют. А те, кто начал темнеть, – так они наслушались и насмотрелись.

Путник перестал светиться. Поднял взгляд на Лилию. Во взгляде сверкнула сила имиссия.

– Ты должна найти и защитить портал. Чтобы люди перестали вкушать гадость своими ушами, глазами да интересами.

– Хорошо.

– Ищи в настоящем. Не в прошлом.

– Хорошо.

– Ничего не бойся.

– Хорошо.

– На этом портале есть пароль. Три вопроса, на который ответят «хорошо» всегда.

– Хорошо.

Путник поклонился. Лилия поклонилась в ответ. Когда подняла голову – в комнате она осталась уже одна.

Глава 4

Жуки собрались в пространстве над одним из клубов, в котором люди заливали в себя ржавчину да липкость и, пошваркивая и шелестя, смотрели на то, что происходит, сбрасывая иногда на людей в этом подвале своих жученышей, да икрой поливая, да иногда еще стреляя из задней части едкой скотиной в тех, кто особенно глупо себя вел.

Так висели они около недели. Люди, набравшие икру от них, чувствовали себя не очень хорошо, но не знали причины.

Щупальца, висевшие недалеко, подгоняли людей и вели по ним огонь липкой дрянью, от чего ходили в этих плевках.

Жуки собрались для того, чтобы решить время и место портала. Их гадостный клуб получил гадостную и зловонную установку на то, чтобы в этом портале было достаточно новой икры, чтобы хватило на всех людей. И чтобы это было подготовлено вовремя.

Жуки, в смердящем тумане определившие место этого портала, не нашли ничего лучше того, где они были сейчас.

Конечно, жукам помогали люди. И они об этом не знали. Это были те, кто издавал невнятные звуки и ругал все вокруг, а еще у них был смердящий ореол. И оттого их тоже ждали. Жукам для открытия жучьего портала нужно было, чтобы три четверти людей города были в икре. И они смотрели, где появлялись новые смердящие, и потчевали их своими щупальцами, напуская икры куда только можно.

Жуки настроили смердящую связь со своими начальниками, и едкий голос сообщил, когда это нужно сделать.

Жуки прошелестели в ответ почтительно и зловонно. И продолжили пускать икру в людей, вися над этим местом.

Глава 5

Путник наблюдал за жуками, висящими над городом. Они бы очень удивились, что весь их разговор был известен ему заранее.

Он знал, что жуки собирались делать. И портал должна была найти Лилия, потому что к нему нужно было проложить дорогу, а не найти ее. И она умела это делать. Она уже готова найти этот портал и найдет его быстро.

Путник умел оказываться в разных местах. Мог переместиться и к порталу. Но открыть его должна была женщина. Чтобы исполнить и свою, и другую – общественную миссию. Ибо жуки цеплялись более всего за женщин, что смердели. Не запахами – их запахи благоухали. Но мыслями, желаниями и взглядами. В таких жуки закладывали икру особенную. И потом эти женщины ее метали в других женщин и мужчин.

Путник окружил светом тот участок, где был портал, что должна была найти Лилия.

Когда Лилия начнет? Взглянув на ее дом, он обнаружил одного жука, висящего на подходе к нему и шевелящего своими щупальцами. Путник прикрыл на секунду глаза, и жук исчез – так могло показаться, – но на деле он был нейтрализован светом. Путник посмотрел на город – щупальца висели, над улицами вились облачка, а иногда мелькали смердящие сопли. Все это – от того, что люди смотрели в стороны, предлагаемые жуками. Они искали в фильмах юмор, от которого в воздухе повисал тягучий или едкий туман, а еще смотрели на то, что люди трутся телами друг об друга, а еще – что говорят друг другу негативные слова и бомбардируют тем набором оскорблений, который называется юмором.

Судя по всему, поиск портала, о котором он говорил, она уже начала. Это было видно по ее квартире и полю – от него шел свет, который всегда идет, если человек делает то, что должен. Она выполняла эту задачу.

Путник наблюдал за жуками. Они висели там, где висели, и он бы мог очень быстро на это повлиять. Но тогда они могли бы забеспокоиться.

Что же. Портал должен быть не один. Путник развернул перед собой в воздухе карту уже известных ему и найденных ранее. Не очень стройным узором порталы располагались по городу. Жуки просто заполоняли их, если никто не занимался такими местами.

Путник посмотрел на них, сосредоточив внимание на том, что был недалеко от дома Лилии.

Портал был заброшен, и около него вились щупальца, проползало и пролетало кое-что. Особой проводимостью этот портал не обладал, поэтому он посмотрел на другой, а потом на следующий и так прошелся по всем.

Эти порталы были от трех до пяти степеней проводимости. И они давно уже никем не использовались по назначению – только для проталкивания всякого хлама, который был нужен жукам, и всякой ползучей живности. И далее по классу мощности располагались следующие ступени: вторая и первая. Если порталы, которые он сейчас наблюдал, имели околотехногенную природу, то более высокие – уже нет. И если порталы третьей степени в том количестве, в котором он их сейчас наблюдал, были бы в правильном на текущий момент состоянии – то порталы второй и первой ступеней были легко активированы, и тогда город был бы в нужном состоянии, а с ним и окрестности.

Сейчас Лилия после получения задания должна была найти портал второй степени, который сыграл бы решающую роль в жизни города. Требовалось сбросить жуков. И с людей, и с порталов. Их икра была чересчур гадкой.

Путник налил себе стакан молока. Настоящего. От него шло тепло и добро. Те люди, что предпочитали ржавчину и липкость, а еще прочий едкий песок, растворенный в кипятке, пили версию той моды, что когда-то была заброшена.

Он сделал пару глотков, после чего вернулся к мыслям о хорошем.

Он знал, что Лилия обнаружила посланника жуков. И знал, для чего это было сделано.

Жуки получали информацию о том, что происходит. И знали, что планируется нахождение этого портала. И чтобы препятствовать – они хотели создавать что-то вроде отправленных слоев из тех людей, которые будут есть и пить липкости, ржавчину, а также ту еду, которую возят курьеры.

Тогда люди бы оседали на этих порталах своей отравленной массой и порталы трудно было бы найти.

Особенно они рассчитывали на женщин: они уже смотрели много того, от чего с экрана шел туман, поглощали отраву в виде еды и в виде историй и постоянно рассказывали о ней. Некоторые женщины ходили обвешанные щупальцами и стреляли ими в людей не хуже, чем те, которые вылезли из дороги в городе, недалеко от того места, где недавно проходила Лилия.

А еще некоторые женщины под воздействием увиденного на экранах перестали одеваться. От этого они почернели. И поэтому икры в них жуки закидывали еще больше.

Поэтому женщины, которые чернели и ходили в этом тяжелом темном дыму, можно сказать, выступали на стороне жуков, от чего покрывались пометом и грязью, а значит – порталы было сложнее найти. Чем жуки и пытались пользоваться.

И расстроенные и смердящие женщины, из которых валил черный дым, набрызгав на себя лучших ароматов и надев самую прозрачную одежду, густо вибрируя, воздействовали на реальность.

Поэтому те, кто еще не смердел, те, кто еще не пускал туман вокруг, нуждались в защите.

И от их лица должна была выступить женщина. И это была Лилия. Выступавшая не должна была ничем гордиться, не должна была хвалить себя и любоваться собой. Поскольку все эти пороки жуки давно использовали в своих целях. От чего женщины и смердели. И мучались тоже от того же.

Путник допил молоко и посмотрел на небольшую бутылочку с тем, что должна была получить Лилия после выполнения этого задания – для следующего.

Глава 6

На город опустилась ночь. Клубы тумана поднимались над теми подвалами и этажами, в которых люди проводили время. Мимо них проплывали всякие невидимые для их глаз пузыри, а также облачка. Некоторые впивались в тех людей, которые особенно переходили границы дозволенного.

Щупальца, поднявшиеся над домами во многих местах города, отслеживали свою добычу и плевали в них своим субстратом.

Над такими заведениями висели жуки.

Вдруг щупальца резко обратили внимание на дорогу. Слой реальности над ней прорезался чем-то бодрым, хотя и грубоватым. Это была большая машина, пикап. В пикапе сидела трезвая пара. Трезвая она была во всех смыслах – в машине не было тумана, или ругани, или прочего смрада. За ней ехала еще одна машина – и там тоже не было ничего подобного.

Так выглядели люди, которые не увлекались особенно ни тем, что говорит им социум, ни тем, что навязывают им жуки. Которые, кстати, обратили внимание на эту машину и попытались подбросить туда икры, но в этот момент водитель сказал что-то такое, от чего щупальца жука свернулись и его отдернуло подальше от этой пары.

Впустивший в эту реальность слой из здоровых людей человек на джипе быстро проехал этот участок дороги и скрылся.

И тут по всему городу поднявшиеся щупальца вдруг вытянулись и повернулись словно по стойке «смирно», напоминая эфемерные жерди.

Везде засветились порталы, захваченные жуками и прочей нечистью. Их стало видно – в подвалах, в кинотеатрах, в бургерных и даже над некоторыми из семей.

Они светились красноватым свечением.

Жуки замерли, щупальца замерли. Не спеша нигде и везде над порталами появился силуэт, который напоминал и человека в черной мантии в капюшоне, и непонятное существо. ОНО производило сбор с этих порталов того, что было нужно. Параллельно эти порталы делали еще кое-что, о чем никто не знал.

Икра жуков поступала туда же.

Люди не видели этого, но зрелище было жутковатое. Порталы светились какое-то время. Потом незаметно и без видимых действий ОНО перестало быть таким очевидным, а через некоторое время и щупальца зашевелились, и жуки вышли из своего оцепенения.

Люди же в этот момент вдруг стали особенно сильно плескать в себя липкость, а те, кто ругался или говорил, стали орать, и их лица покраснели от напряжения. А те, кто спал, заворочались.

Потом все утихло. Жуки присмирели, и их икра ползла по заведению и по людям в обычном режиме, как и десять минут назад.

Щупальца снова повернулись туда, где ожидались прохожие, источающие зловоние.

Один пьяный человек в шортах и в широкой обуви, пошатываясь в разные стороны, притормозил, и щупальца, слегка пригнувшись, разрядили ему в лицо свое оружие, человек же, прикрыв глаза, стоял и улыбался.

Постояв так немного, он открыл глаза и пошел в сторону одного из помещений, светящихся и испускающих клубы липкого тумана.

Зайдя в него, он почувствовал себя спокойнее, потому что обстановка здесь соответствовала его оплеванному виду и качающемуся состоянию. Висящие у него за спиной щупальца шевелились и подталкивали его к липкости.

Весь шершавый и пузырящийся слизью, официант предложил несколько разных сортов липкости.

Гость оценивающе посмотрел на них, выбирая более вязкий, и, довольный своим выбором, стал вслушиваться в музыку.

Это было резкое, лязгающее звучание, в котором слышался голос человека, который призывал к свободе от тоски. При этом находился этот человек в отчаянии.

Щупальца за спиной гостя зашевелились и начали направлять его внимание по сторонам. Насколько он был отравлен липкостью – было известно только ему самому. И щупальцам. И пузырям.

Что же, сколько времени прошло, пока принесли долгожданный стеклянный футляр для липкости, в котором она смотрелась аппетитно для тех, кто ей питался. Гость прильнул к этой емкости и осушил ее, восхваляя тех гениев, что родили этот чудесный дар для людей.

Над домом крутились жуки, и один из них посмотрел на этого гостя. После этого незамедлительно этим же жуком была отправлена икра, которая угодила в емкость с липкостью и на самого человека.

В музыке болотной тоски звучал голос о свободе и счастье, а еще об удовольствии, заставляя человека искать этой радости и свободы. Словно бы никогда и нигде нет ничего более нужного, чем эти поиски.

Направленный музыкой гость немедленно призвал официанта и попросил водрузить на свой стол еще емкость с липкостью. Теперь ему еще тщательнее хотелось выбрать оттенки этой липкости, и потому он попросил совет.

Официант примерно так, как описывали бы бриллиант или секретный камень, описал ему свойства сорта этой липкости, обещая вознесение на вершины вкуса. И упомянул, что эта липкость непременно сделает вечер лучше.

Бесконечно довольный гость расчувствовался и выдал официанту набор звуков, складывавшихся в теплые по его меркам слова. Половина из них были ругательные, но направленные на выражение его, гостя, бесконечного уважения, вызванного наличием перспективы спастись от тоски.

Выслушав эти слова, висящий над помещением жук закинул в него икры и, спустившись в помещение этого липкого подвала, напустил ее еще и в большие баллоны, из которых наполнялись емкости. Человек, наливавший эту жижу, немедленно открыл кран и наполнил пустые емкости липкостью и жучьей икрой.

Гость получил емкость с этой жижей и жадно впился в нее своими устами. Издавая полувнятные стоны удовольствия от охлаждения себя этим прогрессивным составом, он не видел, как не он сам, а щупальца направляли его на эти действия, а жук вымерял прицел для следующей порции икры.

В помещении никого не было. Поэтому гость находился в прицеле жука, который, кстати сказать, был там не один. Эти инсектоиды, неслышно для людей переговариваясь, воздействовали еще и на дом, в котором были люди. Дом был старым, и от него исходила сырость.

Прицел для икры у жуков был уже наведен, как вдруг прямо перед ними появилось поле света, оградившее их от людей, и, не в силах пошевелиться, жуки замерли. Икра, которую они собирались направить вниз, враз рассеялась светом, и жуки один за другим по очереди исчезли, на секунду оставив контур после себя в пространстве, но после и от этого контура пространство очистилось.

Человек, нашпигованный их икрой и плевками щупалец, почувствовал легкое облегчение. Приписал ее липкости и решил, что сорт ему дали действительно хороший.

После произошедшего музыка все еще играла и все еще говорила о том, что человеку не повезло, что человеку необходимо искать свободу. И говорила об этом всем – мелодией, словами и людьми, ее исполнявшими. Такая музыка отправляла людей в рабство. В рабство протесту.

Порталы, находившиеся неподалеку, были хорошо наполнены тем, что нужно.

Жирные жуки и пузыри, висевшие над домами, были зловонны и довольны. Люди, излучающие зловоние, в свою очередь исправно получали порции икры.

Гость, закончив заливаться липкостью, пожалел, что подвал так пуст, и, выразив горячую признательность и благодарность за подбор такого замечательного средства от тоски, покинул это царство липкости и устремился туда, где находился его ночлег. Ему даже показалось, что тоска – это всего лишь что-то вроде несогласия с тем, что сейчас. Или что-то вроде сравнения с тем, что могло бы быть или было. Отсюда и тоска. Несогласен, поэтому мучается. А что мучаться?

Он вышел и посмотрел по сторонам. Наслаждался луной.

Конечно, он не видел щупалец, которые незамедлительно склонились к нему почти вплотную и разрядили ему в лицо порцию своей гадости.

Постояв минуту, гость тронулся с места и пошел вперед.

Как только он отошел от подвала и клубившиеся вокруг него элементы его реальности отдалились на некоторое расстояние, около подвала появилась Лилия. Она легко и быстро прошествовала мимо и увидела этот подвал уже пустым, без людей и даже без тех людей, что проводили свое время на разливе липкости в этом помещении.

Она, двигаясь по этой улице и изливая свет вокруг, мгновенно оттолкнула туман, металлические зерна, висевшие в воздухе, пузыри и все то, что накопилось за день.

Световой ореол вокруг Лилии двигал ее через пространство, и она быстро оказалась у одного из порталов, находившихся за домом, из которого только что вышел тот гость, очистив реальность.

Портал был виден только ей и жукам. Ей – в полном спектре, жукам – в рамках гадости, что они делали.

Сейчас она, невидимая для тех жуков, которые могли бы еще оставаться в портале, взглянула на него.

Овальная форма этого портала была темноватой от нахождения в нем жуков, и она направила свет на этот портал, осветив его контур и убрав икру и мусор с него. Портал начал светиться.

Нужно было действовать быстро. Она прочитала то, что нужно, и портал очистился от налета, который накопился на нем. После этого сияние его усилилось и свечение начало распространяться. Через портал пошел свет, и темные, туманные очертания реальности вокруг портала рассеялись, и вместо них поднялись из следующего слоя пространства более ясные и чистые очертания, свежий воздух и хорошее, приятное состояние.

Она, на теряя ни секунды, стоя напротив засиявшего портала, произнесла:

– Как чувствует себя женщина без протеста?

– Хорошо, – произнесло пространство вокруг.

– Как чувствует себя человек без гнева?

– Хорошо, – произнесло пространство вокруг снова, но словно в другой тональности.

– Как бы чувствовал себя этот город без жуков?

– Хорошо, – певуче прозвучало в третий раз.

Портал осветился вокруг. Свет проистекал из него и от него. Дом очистился от икры и стал свежим и чистым. У очертаний его появились такие оттенки, на которые можно было бы смотреть с любовью и которые несли чистоту.

Слоев тумана словно и не бывало, липкость осталась только в самом подвале, тот же смрад, который от нее шел по дому, исчез.

Вокруг стало легко. Несколько домов вокруг тоже осветились. Щупальца, которые торчали повсюду, стали маленькими, а то и вовсе остались в том слое реальности, который ушел вместе с темным порталом.

Лилия проговорила то, что нужно, и вокруг портала появилась защита, сияющая прекрасным белым свечением.

Порталы, находившиеся рядом во власти жуков, были затронуты этим действием Лилии.

Это был портал второй категории, и теперь он был защищен, воздействуя на те порталы, которые были вокруг, – они были 3-й категории. Сразу же жуки и прочая негативная фауна задрожали на них.

Лилия почувствовала, что ее вызывают. Перед ней развернулся экран, и Путник на нем сообщил:

– На сегодня портал чист. Окружающие порталы тоже нужно почистить.

– Хорошо.

– Этому городу нужна чистота и свежесть. Продолжай работу.

– Хорошо.

Лилия поклонилась и, сложив руки перед собой, попросила защиты. Работа продолжается.

Люди этой ночью спали хорошо. Многим приснилось, что что-то темное было озарено светом, а кому-то – победная битва добра над злом.

Проснулись многие в таком настроении, что хотелось гулять на природе с самого утра. И еще радоваться.

Лилия же, выполнив это задание, поняла, что это только начало. В момент выполнения она ощутила такую благостную силу, что стояла и просто благодарила. Вместе с силой к ней пришло чувство легкости, такое, которое добавило к ее пониманию мира очень многое. Она увидела, что остальные порталы достаточно глубоко утонули в жуках. И нужно с ними работать. Но также у нее было еще одно задание – и она уже видела его. Девушки, которые погрязли в черной тяжести, – им предстояло очиститься. Но для того они должны были бы понять это. Поскольку им было плохо, а они считали – хорошо.

Лилия смотрела на портал, светящийся чистым, почти прозрачным и свежим светом, наблюдала, как город вокруг этого портала преображался с каждой секундой. Секунда – и вокруг светлее и у людей меньше негатива в мыслях. Вторая секунда – и у людей открывается завеса понимания о том, что такое хорошо и плохо. С каждой секундой становилось все лучше.

Глава 7

Этот критический момент должен пройти с достоинством. Терпи. Да дадут тебе то, что просишь. А просишь ты то, что хорошо тебе. Не бойся того чувака, не стоит он того, уйдет он отсюда. Постарайся просто быть с Ксюшей и не пытаться ничего ей объяснять. Это позволит улучшить. А лярвы? Лярвы, отродье дьявольское, развлекаются и упиваются тобой, они уйдут рано или поздно, но надо потерпеть. Можно ли их убить? Нет, они сами скорее это делают, не бойся их, они уйдут. Что делать дальше? Дальше тебе нужно идти вперед с Ксюшей, просто не бойся, научи ее рефлексировать. Что с сообществом? С сообществом ничего плохого, там будут совсем другие люди, прекрати бояться. Те, кто несет неприятности, уйдут. Постарайся запомнить, что все, что ни делается, – к лучшему. Задача у тебя непростая. Пойдешь не туда или далеко, значит, будут тянуть обратно. Или вперед. Дорожка одна, не ошибешься. Попроси Ксюшу понять, что ничего плохого не происходит. Как писать книги? Пиши что пишешь, тебе дадут информацию. В поездки ездить? Тебе не дали выбора. Ездить ли с Ксюшей? Да, конечно ездить.

Не убьют? Нет, не убьют, дойдешь до конца. Все будет нормально, просто успокойся и иди. Не бойся что-то потерять. Если кто-то уйдет, будет другой. Почему такие активные лярвы? Пустил ты их зря, вот и активные. Деньги что? Не придут деньги, пока будешь беспокоиться. Как лучше их разместить? Разместишь там, где нужно, не бойся. Через недельку прибыль снимешь.

Как мне беречь отношения с Ксюшей? Расслабиться и позволить им быть. Тогда не тронут. Не подвергаю ли я других опасности? Подвергаешь, но не сильно. Можно продолжать? Нужно продолжать. Что делать с сексом? Сегодня вечером, успокойся.

Что делать дальше? Как мне быть с тем, что сейчас произойдет?

Успокойся. Все то, что не так, – просто отражает точки работы. После того, что ты сегодня сделаешь.

Глава 8

Жуки и прочая не самая приятная фауна, задрожавшая на остальных порталах, все еще находившихся в их власти после того, что сделала Лилия, продолжая трястись, думала о том, что происходит.

Женщины, которые смердели и были в черни, вдруг увидели, что они не очень-то добрые, а скорее даже злые. И еще увидели, что пока они такие злые и смердят – им плохо.

Портал теперь помогал открывать понимание о том, что происходило на самом деле. И теперь еще смердящие женщины вдруг увидели, что они очень плохо думали о других и вообще обо всем. И теперь они чуть лучше видели вокруг.

Тем временем жуки продолжали свое грязное дело – икра, упакованная в вонючие сумки, была заброшена в те пространства, в которых люди запасались продуктами, и теперь, когда они ели эти продукты, – дурели и становились разбрасывателями икры.

Также над каждым человеком, по вечерам устремляющимся к экрану для просмотра сериалов или игр, висел жук, исправно втыкавший свои щупальца в еду и привлекающий внимание людей, стремясь к своей гнусной и вонючей цели – чтобы три четверти населения было в икре. Тогда был бы установлен необходимый уровень вони, позволивший бы порталам работать по-другому. Они и сами не знали, для чего бы это было нужно, но тот смрад, который им обещали, они находили привлекательным.

Но после действий Лилии жуки стали чем-то вроде козлов отпущения.

Люди же, которые увлекались липкостью после того, что сделала Лилия, теперь вдруг увидели, что они делали совсем не то, что могли бы делать. Но икра жуков на них еще действовала.

В какой-то момент копошащиеся и вибрирующие на порталах насекомые вдруг ощутили чье-то присутствие и засуетились. Перед ними появилось их руководство.

Оно в целом было такое же, что и остальные жуки, только шелестело громче и воняло сильнее. И еще имело представление о том, что можно не только жрать и разбрасывать икру, но и делать что-то на общее благо, которое они оценивали в виде энного уровня зловония и смрада, необходимого для их обитания и еще кое для чего – но они об этом тоже не знали. Эта осведомленность была уже на другом уровне.

И сейчас руководство, появившееся перед инсектоидами, медленно покачивая щупальцами с украшениями, приподняло тех жуков, кто имел неосторожность сидеть на порталах, и прямо перед всеми съело, сожрало по одному жуку с каждого портала. Смачно разжевав каждого съеденного жука, руководство с помощью своих щупалец обдало фонтаном из только что разжеванных инсектоидов тех, кто остался несъеденным, искупав их в понимании того, что происходит, – почему эти порталы так важны. После представления последовала речь. Низкий шелестящий голос отворил ворота понимания инсектоидов.

– Этот город должен быть упакован в срок. Обертка на нем должна быть в нужный день. Женщины этого города, познавшие истину, которая открыла им удовольствие и свободу, должны быть подготовлены еще лучше. Вам выпала честь подготовить подарок. Этот подарок – это город, упакованный к нужному дню, для того чтобы подарок могли развернуть. На тех, кто сегодня стал демонстрацией, смотрите внимательно. На вас куски тех, кто не понимал, что такое этот подарок. И теперь – у вас есть шанс это понять.

Жуки, с которых стекали остатки их коллег, излучали особенную вонь и дребезжание.

Руководство – а это был здоровый, на первый взгляд медлительный, но очень рациональный жук – отбросило в стороны остатки съеденного, вокруг него заклубился дым, и уже через минуту перед жуками были обычный пейзаж.

Параллельно присутствующим насекомым было оставлено важное указание.

Жуки, немедля исполняя поручение, направились в магазины, в которых женщины покупали то, чем они мазали, натирали и скрывали свое лицо. В каждую баночку и в каждый тюбик жуки напустили икры. Также жуки напустили ее и в тех, кто вещал с экранов.

Те женщины, что смотрели у экранов на людей, которые выступали против всего, – смердели очень сильно, от чего жуки буквально сидели у них на спине и бесконечно наполняли этих дам своей риссой – это нечто вроде крупной икры для таких особ, чтобы от них разило сильнее и больше икры было закинуто на других. Когда такая женщина открывала рот – из него брызгала эта икра, облепляя собеседниц или собеседников, от чего те начинали чесаться и хотели побыстрее прильнуть к экрану, в котором сидели похожие выводки людей. И так эти зловонные, высокомерные или просто вонючие дамы, сверкая своим ослепительным икрометающим аппаратом, из которого брызжут дурные идеи, шли под дудочку жуков. Которые, в свою очередь, избегали съедения. На этих дам они делали особенную ставку, потому что те позволяли быстрее погрузить город на тот уровень вони и смрада, который требовали от них.

Лилия наблюдала за этими дамами. Они вели себя очень похоже. Вокруг них были щупальца, на концах которых были мерзкие морды. Помимо этого, жуки использовали некоторую хитрость – каждый раз, когда такие дамы видели на экране что-то из того, что было выгодно жукам, те устремляли в них щупальца и держали до тех пор, пока эти дамы не проникались ощущением, нужным жукам. И потом уже, когда этим дамам что-то напоминало о подобном, они принимали это за норму. Собственно, многие тысячи женщин в этом городе находились в этой ловушке. Можно было представить условную карту города, над которой поднимался дым от смердящих женщин под висящими жуками. А поскольку около тысяч таких смердящих женщин находились также тысячи мужчин – икра обретала новых носителей, и нестерпимая вонь распространялась вокруг, поэтому темнота в городе сгущалась.

Кино и сериалы, музыка и литература, а главное – социум всячески лип уже набранной икрой ко всему этому.

Но не все. Некоторые, хоть и находились в социуме, видели, что это такое, и распознавали темноту. В них не было протеста, но был здравый смысл.

После встречи с руководством жуков инсектоиды возвибрировали. В здоровое питание, в воду была добавлена икра. Смердящие женщины, с экрана, были пронизаны щупальцами.

Теперь, поскольку портал был освобожден, Лилия могла наблюдать за тем, что происходило вокруг.

Щупальца, которые были на улицах, могли разве что еле-еле проступать в новом слое реальности, поскольку их плотность была куда ниже той, что установилась в этой части города после освобождения портала. Избавление от тяжелых мыслей и облегчение состояния горожан – все это принесла работа Лилии. Теперь люди меньше думали о гадости, настроение у них было лучше и реальность вокруг была другой – чистой.

Жуки, облетая вокруг этого района и не имея возможности туда попасть, разбрызгивали икру и распространяли вонизм, но не могли ничего предпринять.

Лилия, находясь в квартире, наблюдала за тем, что вокруг. А вокруг было спокойное состояние и пространство, поскольку город преобразился. Она чувствовала, что где-то в другом слое реальности еще происходило копошение. Но цель была достигнута – вибрация реальности города была поднята, и теперь жуки, всякое ползучее и прочее негативное не попадало в этот новый слой. Жуки же и те, кто ими руководил, пытались, наоборот, задать городу выгодную им вибрацию, чтобы среда была более пригодна для них и им подобных.

Лилия наблюдала и видела, что жуки находились

через пару слоев.

Город дышал, и это было заметно. Удушье, которое распространялось на том уровне, на котором город находился под властью жуков, ушло, и теперь люди в прямом смысле легко вдыхали, без всякой тяжести.

Теперь нужно было идти дальше, поскольку порталы вели себя следующим образом: те из них, что были подчинены освобожденному Лилией, постепенно поднимались, от чего жуки чувствовали себя скованно.

Тысячи женщин, издававших зловоние, в новом пространстве города стали его ощущать и видеть, от чего им захотелось вести себя лучше. Ведь теперь они видели, что воспеваемое ими на самом деле создает вокруг смрад.

Но тысячи женщин, находящихся вдали от освобожденного портала, все еще смотрели на окружающий мир, навеянный жуками, через икру и испытывали зуд. Через темный туман, который они цепляли из сериалов и музыки и в котором они обращали внимание на животность и на гадость, навевавшие дурные мысли и недовольство.

Далее требовалось открыть портал следующего уровня. Тогда бы это позволило и этим девушкам увидеть.

Прекрасное, хорошее пространство города просматривалось сверху теми, кто наблюдал за успехами Лилии и Путника.

Сверху было видно также то, что одним из свойств той гадости, что накидывали жуки и от которой люди подвергались воздействию, было недовольство.

Лилия сложила руки перед собой и попросила открыть ей карту города. Перед ней в пространстве воссияла карта, на которой были отмечены те ситуации и люди, что позволяли жукам удерживать город так долго.

Люди, считавшие своим долгом провести все время за экранами, люди, которые гнались за липкостью или ложью, – а также те, кто неизменно считал самым главным удовольствие, – жуки накидывали таким икры и втыкали в них щупальца. Зловоние, источавшееся недовольством, гневом, темным или коричневым туманом, выбрасывалось в пространство, и над этим сразу оказывались жуки.

Лилия перевела взгляд с карты и, смотря на лес, наблюдала, что луна, взошедшая на небосклон, отнюдь не приветствовала жуков. Ведь они вредили. И люди, страдавшие от собственной несчастливости, страдали от нее потому, что шли на поводу у жуков. Ведь когда человек выбирает гадость, зловоние или смрад – во всем этом он мучается, ему плохо, не так ли? А жукам хорошо. Поэтому тем людям, которые изрыгали огонь проклятий и недовольств, которые кривили рожи, было тяжело. Ведь они были на службе у насекомых.

Жуки же теперь обитали в дальнем и низком слое и потому гораздо реже находили людей, застрявших в зловонии, которых еще можно было бы подцепить без труда.

Лилия знала, что нужно было бы посоветоваться. Она смиренно встала около окна, в центре того светящегося пространства, в котором молилась, и тихо обратилась с просьбой направить ей информацию. Голос зазвучал в ее голове:

– Грядущее будущее интересовать тебя должно, но искать ты должна в настоящем. Чтобы найти – задавай себе вопросы «для чего» до тех пор, пока вопрос не перестанет тебя волновать, словно его и не было. Ты увидишь, что тебе нужно идти вперед. И не смотри по сторонам, перестань цепляться за страхи. Идет человек по пути, а вокруг всякие бестии. И чтобы человек не тащил этих бестий – лучше смотреть вперед, чем по сторонам. Если прицепились – значит есть за что цепляться. Так и люди. В них есть жадность, обиды, ненависть – за это и держат. Признайся они себе в этом – отцепится нечисть, если обойдутся без глупых идей. Смотрят на идолов люди. Показывают они не туда.

На этом Лилия поблагодарила. Еще пару минут постояла спокойно. Сквозь ощущения света и мощи, что она получила сейчас, различила походку за дверью. Путник.

Не дожидаясь звонка и не проверяя, кто там, Лилия открыла дверь.

Путник вошел.

– Не спрашиваешь, кто идет? – свет от него исходил еще сильнее, чем в прошлый раз.

– Знаю, кто идет.

– Хорошо. – Путник обратил внимание на то, что здесь явно происходил контакт с Высшим. – В городе стало полегче. Теперь нужно идти дальше. Нужно чтобы женщины увидели, куда их тащат… – на секунду замедлил речь или скорее замолчал Путник. Но уже в следующую секунду продолжил. – Тащат культурой, модой, кино и музыкой.

– Куда? – Лилия, чувствуя мощь Света, исходящего от него, и глубину того, что он говорил, хотела уточнить, что происходит.

Путник помолчал. Потом он засветился, и Лилия увидела перед собой и услышала внутри: «не пугайся» – и затем увидела непонятную, дико резкую, мрачную и очевидно злую местность с еще более непонятными и более резкими существами – не людьми. И даже не жуками. Ей стало неприятно. Показ прекратился.

– Вот туда, – Путник остался спокойным, но в голосе и выражении прозвучала угрюмая усмешка.

– Это внизу? – Лилия не хотела сильно развивать эту тему.

– Да. Поэтому займись порталами. Девушки должны знать, что их «хорошо» на самом деле вот это, – и перед Лилией на секунду возникла эта картина, но более крупным планом. Она была жуткой. Лилия сразу вспомнила, что ей сказали не бояться. Путник закончил показ картины и сказал тихо:

– Сейчас уже лучше. Но нужно работать еще, – помолчал секунду. – И еще, – поднял голову, кивнул и направился к двери.

Лилия постояла несколько минут и задумалась. Что же… Что она могла?

В голове звучали слова Путника: «Нужно, чтобы женщины увидели, куда их тащат… Тащат культурой, модой, кино и музыкой».

Стоя в тишине, она обратилась к Высшему и спросила:

– Что я могу сделать?

Получила такой ответ:

– Их питают так, чтобы они шли в нужном направлении. Питают тем, что выдают за «хорошо». Смотрят женщины и думают, что правильно идут, потому что сказано туда идти. Убегают от всего, бегут в никуда. За теми, кто идет туда же.

На этом она поклонилась и посмотрела на то, что происходило над лесом. Щупальца, которые когда-то были над улицами, теперь можно было бы рассмотреть только при большом желании, они почти сливались с пространством. Лилия снова обратилась к карте и попросила показать ей те ключевые порталы, которые отвечали за негативное воздействие на женщин, сидевших в зловонии.

Порталов было несколько, и они подчинялись еще одному – располагавшемуся в противоположной части города. Над ним сидели несколько гадов и жуков, которые отвечали за тот смрад, что шел от нижнего диапазона работы этих порталов.

Здесь требовалось явное вмешательство Путника или другой помощи. Но разве Путник что-то говорил ей об этом? Может, тогда и не нужно?

Она попросила, чтобы ей показали время, когда ей лучше отправиться к этому порталу.

Получив ответ «прямо сейчас», она, чувствуя неожиданное и буквальное окрыление, бесшумно и плавно выскользнула из своей квартиры и, быстро оказавшись на улице, направилась к той точке, где находился нужный портал.

Испытывала ли она страх? Она чувствовала только точное время, что она сейчас и здесь вовремя, а еще чувствовала, как ее ведут, от чего вокруг распространялся свет больше, чем обычно и напоминал тот свет, который шел от Путника.

Город дышал свежестью – она наблюдала это вокруг в пространстве. Там, где вообще царил черный цвет и зловоние или едкость, сейчас было свежо и приятно, пространство слегка светилось, и ночные птицы напевали свою мелодию.

Это вдохновило ее. Идти было около получаса, и она ускорила перемещение в пространстве, двигаясь через него, пробираясь через невидимые слои.

Портал располагался в доме, который излучал фиолетовое, едкое и дымное свечение. Вокруг него летали черные облачка и сновали прочие представители того негативного слоя, который открывался этим порталом и тем, что там делали.

Темное и грязное фиолетовое свечение шло не только от портала – но и от того, что благодаря этому там появилось. Это было место, куда приходили люди, которых их щупальца и жуки буквально тащили туда.

Прямо сейчас компания довольно преклонного возраста направлялась в этот дом. Фиолетовое свечение, которым чадил этот дом, приглашало стариков. В таком доме мужчины получали удовольствие за деньги. На входе, полностью опутанные щупальцами, их встречали длинноногие и пускавшие в пространство удушливый и едкий туман представители женского пола. Их черные глаза смотрели на гостей с вожделением и отчаянием. Их улыбки плясали черным сиянием. Над входом повисли два особенно жирных жука и пускали икру без остановки.

Но посетителям этого не было видно. Они, пыша темным и вонючим дымом, прикасаясь к их обвитым щупальцами телам, прошли в фиолетовое помещение.

Что же там?

Да ничего особенного. Жуки, медленно изворачиваясь в воздухе, напустили икры на этих престарелых и, вонзив в них щупальца, приготовились впивать тот смрад, который эти представители собирались выделять.

Лилия посмотрела тем зрением – портал был прямо внутри этого свечения.

Висящие над ними негативные персонажи были расслабленно предвкушающими. Они медленно извивались, от чего это выглядело полноценным ритуалом.

Лилия на секунду задумалась о том, что же делать с этим порталом. Она рассчитывала свои силы хорошо и знала, что ее у них достаточно, но конкретный план действий пока не явился – от дома и портала шел плотный и сильный, едкий напор, который нужно было бы выдерживать. Она чувствовала за спиной окрыление и свежесть, но внутри чувствовала какое-то неприятное состояние. Оно было вызвано этим фиолетовым светом. Этот портал был, кажется, гораздо сильнее, чем предыдущий. В несколько десятков раз.

Она подняла глаза и обратила внимание к Свету с безмолвным вопросом: «Что делать?»

Лилия помнила про пароль, на который трижды нужен ответ «хорошо». Но разве через такую едкую и плотную среду так просто пробраться?

Ее вопрос тотчас же увенчался ответом.

Она почувствовала прилив сил и буквально полетела в пространстве, раздвигая слои реальности. Вокруг нее появился шар из света, защищающий ее, и она, движимая этой световой поддержкой устремилась прямо через главный вход, оставаясь невидимой для тех, кто находился в доме. Но не успела туда зайти, не успела ни подумать, ни испугаться – прямо за зданием появился Путник в ослепительно белом свечении. Оно могло бы быть приятной свежестью, но сейчас он защищался им, и Лилия, изумленно глядя на происходящее, не поверила картине, что сложилась перед ней: Путник, подняв руки, произнес что-то, после этого развел руки в стороны – в пространстве произошло что-то невероятное – дом окутался светом, проявившимся вокруг, и фиолетовое свечение сначала задрожало, резко посветлело, а потом Путник сделал жест – дернул его руками, словно покрывало, что-то произнося при этом, и оно исчезло.

Гады и щупальца, жуки и еще некоторая тварь на секунду замешкалась, и Путнику этого было достаточно – свет пошел от него в разные стороны, и он направил его сначала на двух гадов, вьющихся над порталом, – на двух змей с мордами, которые превышали размеры обычных земных змей. Те не успели оскалиться, как были рассеянны в момент, жуки просто перестали существовать, и, не давая опомниться щупальцам и прочему оставшемуся в доме, Путник окутал Светом весь этот дом, заливая им портал, который обесцветился, стал нейтральным и окутался светом. Теперь портал готов к тому, что должна была сделать Лилия.

Она быстро поняла это без слов, и ее словно перенесло к порталу.

Путник держал световое пространство, чувствуя и видя, что за этим порталом стоят куда более негативные силы и их вид просачивается через слои пространства. Но поддержка, которая сейчас была оказана Путнику, позволяла надежно справляться с задачей.

Лилия, стоя перед порталом, имевшим сейчас нейтральное состояние, сложила перед собой руки и, обратясь к Свету с таким же безмолвным вопросом, приняла ответ, состоящий из уже знакомых слов:

– Как чувствует себя женщина без протеста? – она говорила, чувствуя скрытую в этих словах силу – силу смысла, что стоит за этими словами.

– Хорошо, – произнесло пространство вокруг.

– Как чувствует себя человек без гнева? – она чувствовала напряжение пространства вокруг, произнося это, но Путник надежно держал защиту.

– Хорошо.

– Как бы чувствовал себя этот город без жуков?

– Хорошо, – певуче прозвучало в третий раз.

Портал засветился. Портал раскрылся и наполнился светом. Вокруг заструилось мощное, легкое и свежее сияние. Дом, который только что был фиолетовым, перестал быть таковым и излучал свет – свет изливался из него вокруг, в пространство. От дома распространялся ореол легкости и свежести, и щупальца, которыми были опутаны эти служительницы борделя, вмиг отпустили своих жертв и исчезли, смотались в те мини-порталы в пространстве, которые образовывала грязь внутри этих людей, а дым, идущий от пришедших пенсионеров, рассеялся вмиг. Пожилые люди стояли перед женщинами, которые теперь были без щупалец. И это значит, что они не хотели того, что эти щупальца им навязывали. А мужчины, которые перестали находиться в отраве, словно проснулись.

Казавшиеся им настоящим подарком служительницы этого дома, вызывавшие своим видом желание, вдруг оказались просто голыми женщинами, которых уже не протыкали щупальца и которых перестал окутывать темный дым. Они стояли, кто-то белее, кто-то – желтее. И мужчины смотрели на их наготу и не понимали – почему те без одежды. И почему они так хотели сюда попасть? Женщины, стоящие без одежды, без фиолетового света выглядели словно просроченный товар – что-то вроде протухшего баклажана, который точно не хочется есть.

В пространстве воцарилась неловкость. Одна из женщин пробормотала «извините» и, развернувшись и подрагивая в районе ягодиц, пошла к двери и, миновав ее, села на диван, не понимая, что происходит. Остальные, оставшиеся в комнате с гостями, смотрели, недоумевая. От их похоти не осталось и следа, и вонючий черно-коричневый туман перестал от них распространяться. Его действие тоже испарилось, и теперь они, переглянувшись, замешкались.

Путник же тем временем поднял руки и произнес еще одну фразу. Тотчас же Свет из портала распространился на город, расходясь в разные стороны. Если смотреть сверху, то он очищался от черной пленки, зловония и черных облаков, которые висели над некоторыми людьми и домами. Щупальца, что висели над улицами, в момент стали воздухом, а после этого вовсе перестали находиться там, где были.

Город вздохнул всей своей территорией, облегченно избавившись от смрада, и жуки, висевшие и подкидывавшие икру, сама их икра, а также щупальца, обвивавшие женщин, – все это было очищено. Женщины, смердевшие до этого облаками недовольства и грязи, вдруг, чувствуя облегчение, очистившись от этого, воссияли светом из глаз, непривычным для них самих. Некоторые находившиеся на улицах, в гостях или дома и говорившие о том, насколько им кто-нибудь надоел, почувствовав, хотя и очень незримо и эфемерно, что смотались щупальца, протыкавшие их, вдруг перестали говорить об этом, устремив удивленные взоры на то, что вокруг. Некоторые женщины, особенно ценившие то, насколько их хотели мужчины, и уделяли этому все свое время и выбирали одежду, вдруг увидели перед собой собак – но это было лишь на секунду. После этого просто мужчин, которые почему-то выглядели глупо. То же увидели и мужчины. Почему это так? Этот вопрос был главным и первым, возникшим в головах миллионов людей.

Претензии, которые лились навозной рекой изо рта миллионов девушек только потому, что в едком дыму, извергающемся с экрана, обвитые щупальцами образцы смрада с этих экранов продвигали повестку дня. И вот тут, на этом моменте, когда рассеялся аромат, дым и темнота, – сейчас женщины вдруг увидели, что у них перед глазами то, на что смотрели не они – но через них смотрели все те же жуки, щупальца и те, кто этим управлял с других уровней. И, переводя их внимание, их взгляд с одного на другое, они заставляли их верить в то, что позволяло содержать город в смраде, негативных мыслях и из-за чего люди были несчастными. Все щупальца смотались враз, убравшись восвояси туда, где они находились в поисках еды.

Тут же рассеялись облака дыма и пузыри, висящие над улицами и на улицах.

Город перестал находиться в темноте, и те тучи черной и жесткой щетины мгновенно остались в нижних слоях.

Лилия наблюдала за этим и увидела, что портал освобождался от некого темного налета, и этот налет уходил, сползая с краев портала.

Лилия чувствовала окрыление и дальше, набирая свою силу и ощущая все больше поддержки со стороны Света. Путник все еще держал защиту над этим домом, но нигде – ни внутри жилья, ни снаружи – не осталось ни одной твари, которая служила порталам Смрада.

Находясь невидимыми для тех, кто был в этом доме, они смотрели – Путник выше, а Лилия слоем ниже – на то, как изливается свет в город и город избавляется от того, что так долго его удерживало в болоте. В болоте из недовольств, в болоте из низости, в болоте из обмана и похоти. В болоте из всего того, что предлагалось жуками. Словно воздушный шар, который набирает балласт, чтобы сохранять уровень высоты, жуки грузили пространство этого города негативом так, чтобы он не поднимался выше уровня их желаний, их настроений и их мнений. А следуя этому – все люди выделяли тот смрад, который соответствовал этой вибрации, которым и питались жуки, за счет которого удерживали город внизу. Те, кто контролировал порталы, ушли вниз. Город – поднялся наверх.

Лилия знала, что это – лишь участок пути.

Сейчас те женщины, которые находились во власти жуков и были пропитаны их икрой, неожиданно увидели, что гадости, которые они говорят, и негатив, который они замечали, негативом не был. Это было тем, что они получили, следуя. За кем?

Путник спустился к ней, излучая вокруг себя свечение.

– Теперь город совсем другой, – произнес он. – Хочешь, покажу, что происходит с девушками?

– Покажи, – Лилия была в состоянии, которое было просто неописуемым. Она чувствовала, что поднялась высоко, и это было естественно.

– Смотри, – Путник прикрыл ей глаза, и она увидела перед собой картину: свет, распространившийся по всему городу, освежил пространство и в нем мгновенно стал виден весь смрад, зловоние и недовольство – они были словно темные пятна, которые были тем, что нужно было признать. Девушки, носившие прозрачные одежды и наносившие тонны косметики, замерли в недоумении. На их лицах застыло выражение вопроса: для чего? Для чего такая прозрачность? И потом они – не все, но некоторые – начали отвечать. И теперь, в таком пространстве, было легко это сделать – потому что зловонная ложь уже не разила, а была просто тем, что нужно было признать. Потому что недовольство выглядело так, как если бы на совершенно чистый стол, например, плюнули. Зачем? Для чего? Девушки, стремившиеся к стервозности, неожиданно начали замечать, что они просто кривляются. Что они просто пользуются. А те, на кого они потом обижаются, просто не хотят, чтобы ими пользовались. И теперь, в этом свежем пространстве, они видели это, и в воздухе вокруг них и внутри них висел вопрос «для чего?». И недоумевали – зачем было пытаться нагло пользоваться, хотя в это время можно было бы хорошо и полноценно разговаривать? Город расцветал, и те, кто говорил слово «свобода», теперь увидели, что это было всего лишь тем крючком, которым жуки и гады держали на своей удочке людей долгими десятилетиями.

Девушка, стремившаяся к свободе и говорившая слова «свободу я люблю больше, чем тебя», вдруг увидела, что свобода – это просто возможность избежать ответственности за свои действия, а значит – избежать хорошего результата. А значит – и хороших отношений.

Удочки, державшие эти крючки, смотались полностью, уйдя через порталы туда, где слоями ниже сидели жуки. Люди, считавшие свободу ценностью номер один, неожиданно увидели, что вместо свободы они получали страдания / одиночество. Доказывая свои права, они часто защищали интересы жуков, которые просто хотели дальше питаться и сеять икру, потому что они должны были загаживать город.

Лилия смотрела на эти картины: они были прекрасны. С девушек исчезали жесткие черты и тяжелые взгляды, и они становились такими, какими они мечтали стать с помощью свободы – счастливыми и спокойными. Им становилось хорошо. Свобода дергала их в разные стороны, но теперь нет – теперь они были свободны от этой свободы и радовались этому.

Путник, излучая свет, который буквально лился от него, произнес:

– Теперь в городе чище.

– Это красота.

– Смотри, что происходит. Сейчас люди увидят, что их недовольства соседями или делами были инструментом воздействия. И чем больше люди несли вонючий смрад вокруг себя – тем лучше чувствовали себя жуки в этом городе. И теперь без смрада, без всякой гадости город чувствует себя лучше и видит, что их поведение было совсем странным. Портал освобожден. Город чище, – Путник прислушался к пространству.

– И тише, – произнесла Лилия.

Путник произносил слова в таком порядке:

– Когда делаешь что-то – нужно делать постоянно. Контролировать все то, что вокруг, – Путник не выглядел празднично и открыл перед Лилией еще один «экран». – Смотри!

И она увидела, что до тех пор, пока портал не был открыт, то, что приходило, удерживало весь город. Сейчас ей показали это – раньше у нее не получалось это рассмотреть. Это было что-то, что она совсем не хотела бы исследовать больше, чем на этом экране.

Это удерживало весь город в той зловонии и темноте, которые соответствовали гнусным целям. Удерживало и мужчин и женщин. И питалось ими, их эмоциями и их поведением. Потому что они своим поведением и мыслями издавали зловоние. Это нельзя было охарактеризовать в качестве объекта, выглядевшего тем или иным образом – это было то самое, что контролировало порталы – и в них летели фильмы, их герои и все те выделения, которые источали люди, посмотрев их, летели туда же и обложки музыкантов и их песни – и все то, чем эти песни и музыка окутывали людей, а также все те привычки и манеры, которые просачивались в слушателей – летели туда же. И люди висели в пространстве, питая его выделяющимся из них смрадом.

Лилия, стараясь сохранять спокойствие, смотрела на эту картину:

– Отпусти город! – прозвучал громогласный голос отовсюду.

– А пища? – негативно окрашенный голос того, кто был в черном плаще тогда ночью в городе, отвечал так, что возникало отвращение.

– У тебя нет права питаться людьми без их ведома.

– У тебя нет права мне указывать. Ты забываешь про свободу.

– Ты нарушаешь законы. Но это твой выбор.

– Город хочет свободы и удовольствий, город хочет настоящей жизни.

– Город опутан твоей мерзкой пеленой и не понимает, чего хочет. Люди смотрят в этой темноте только на то, что еще темнее, чем эта пелена. Ты тянешь город вниз, не понимая того, что мог бы идти наверх. Вместо того, чтобы просто есть, ты мог бы совершать полезные для тебя же дела.

– Полезные – кажется, ты имел в виду приятные!

– Полезные – это значит поднимающие тебя к Свету!

Словесного ответа не последовало, но раздалось что-то среднее между рычанием и бурлением.

«Экран», который открыл путник, транслировал теперь картину неприятного характера: все эти недовольства, претензии, похоть и другое, старательно перенимаемые людьми из кинофильмов, музыки и прочим, – то, что вызывало зловоние, являлось в этих девушках темными пятнами. И в них были воткнуты эти щупальца, которые шевелились и вызывали ощущение, которое люди считали за правило. И это, назвавшее полезным приятное, ровно таким образом и воздействовало на них.

Лилия удивилась, насколько девушки страдали только от того, что стремились к приятному, считая его первостепенным.

Перед ней мелькали миллионы сцен, где девушки, посмотрев сериал, доказывали «свою» точку зрения, разъяряясь и чувствуя «свободу», и в этот момент жук сверху накладывал в них икры, щупальца шевелили их приятное, и такие девушки, страдая, продолжали чернить и все ненавидеть. На них смотрели другие, и таким образом чернь распространялась.

И теперь Лилия наблюдала результаты своей работы: щупальца ушли, икра просто выветрилась, и девушки были чисты и недоумевали, зачем нужно было кричать в ответ на то, что кто-то сказал не те слова, что им хотелось бы слышать.

Путник, все это время наблюдавший за процессом, посмотрел на Лилию.

– А теперь смотри, что было раньше.

И перед Лилией вдруг появились времена, которые были сравнительно недавно, – ей показывали людей, которые стояли перед зеркалами и кричали о том, что они ненавидят, что они хотят убивать или умирать, показывали их склонность к обману. Красивые девушки и юноши считали важным совсем не то, что было важным на самом деле, – как выяснилось теперь, после освобождения города. Некоторые из них запирались в своих помещениях, на стенах которых были фотографии музыкантов и актеров.

Лилия почувствовала, что Путник ментально совершил действие и перед ней появилась одна из таких комнат, в которой милая девочка в клетчатой рубашке красно-черного цвета, насквозь пронизанная щупальцами, смотрела в зеркало, слегка наклонив голову налево и, глядя себе в глаза, периодически их закатывая, медленно водя по своему телу руками. Она слушала одну из рок-групп, которая была очень популярна. Сейчас она ожидала припева. Поэтому ее тело двигалось в плавном ритме.

Лилия смотрела на нее. Лицо было искажено. Глаза были темные. В ней кипела злость. Она изготовилась, изогнулась и, как только ударил припев, начала кричать, подпевая и дергаясь в ритм музыке, постоянно закидывая голову.

Лилия посмотрела, что было в этот момент вокруг и внутри этой девушки: рев, идущий через вокалиста и через девушку, был тем самым ревом, поглощавшим все то, что летело к нему в пасть, щупальца пронизывали юную слушательницу насквозь, она была в черном дыму, и тут Путник показал ей следующую картину: порталы города на полной мощности тянули из жителей весь тот смрад, что выделялся из них под эту музыку, от кино, а еще от баров и прочего досуга, и жуки пировали, насыщая своей икрой сполна каждого, кто изъявлял такое желание. Щупальца вместо того, чтобы плевать, сразу вонзались в людей. Порталы не просто негативно влияли – в те времена они держали город под контролем полностью, от чего все люди находились под их воздействием.

При взгляде на это ей стало ясно – работа, которую они делают, сейчас возможна благодаря начатой ранее. И в те времена это было бы в десятки раз сложнее и напоминало бы попытку поймать кита с помощью удочки.

Путник посмотрел на Лилию. Улыбнулся.

– Видишь, что было раньше? Представляешь, сколько зла? И сколько людей было отравлено? Сколько горожан считали, что идут не туда, и сколько было съедено?

– Представляю, – тихо проговорила Лилия.

– Поэтому сегодня ты делаешь свою работу. И будешь делать ее дальше. И теперь здесь куда больше Света.

– Что это? – спросила Лилия, имея в виду то, что она видела.

– То, что контролировало темные порталы. То, что тянуло людей вниз. То, что съедало их. То, что является противоборствующей силой в становлении Хорошего состояния города.

Путник посмотрел на Лилию. Свет пошел еще ярче, дом и портал окутались светом несколько другого, более жемчужного оттенка, и на этом Путник провозгласил:

– Этот портал чист. Прошу защиты.

На портал спустилась еще одна волна света, надежно защищающая и делающая невидимым его для жуков. Путник продолжил:

– В этом городе стало куда меньше тьмы. Здесь еще нужна работа, чтобы Света было еще больше. Но и сейчас огромное количество негатива ушло. Порталы очищены.

– А оно? – немного дрожащим голосом поинтересовалась Лилия.

– Победа будет нашей. Это просто вопрос времени. – От Путника пошло еще больше Света во время этих слов. – Я бы показал тебе некоторые картины, но сейчас пока рано. Покажу позже;

Он засветился и сложил руки на груди.

Эпилог

Путник открыл картину этого города. Лилия наблюдала.

Теперь мегаполис был наполнен Светом, которого раньше здесь не было. И нужно было поддерживать чистоту. И частоту. Свежесть пространства позволяла людям видеть то, что было скрыто. Замечать то, что нужно было заметить. И это позволяло улучшать все – и внутри, и снаружи.

И теперь, когда люди смотрели в экраны, они совершенно точно видели, что люди, находящиеся там, часто пронзены щупальцами и испускают зловоние, в котором потом массы людей, словно в вонючем тумане, ищут то, что еще можно в нем разглядеть.

Лилия оглядела людей, которые сейчас были в прекрасном состоянии. Посмотрела на светлые тона на стенах, на то, что вокруг, в пространстве, царила свежесть, и то, что люди светлели и те темные пятна, что оставляли икра жуков, щупальца и гады, теперь были видны.

И что же?

И сейчас Лилия наблюдала картину следующую: щупальца смотались, тьма рассеялась, и девушки остались чистыми.

Весь этот негатив и наполнял порталы до тех пор, пока их не почистили Лилия и Путник.

Девушки, которые все еще подвергались воздействию до текущего момента, словно проснулись. Лилия не была уверена, что сейчас показывали именно тот момент, – возможно, это было чуть позже. Показ начали с того, что девушки, наносившие на себя такие материалы, в которых их больше хотелось, которые носили то, что вызывало желание, вели себя так, словно бы это их цель, оказались в этом новом светлом пространстве города. За счет того, что теперь в этом светлом и легком пространстве все эти нюан