Читать книгу: «Кандалы»

КАНДАЛЫ

Скажите, встречали ли вы человека, осуществившего свою мечту? Если и встречали, наверняка, это знатные особы, лишенные, в большинстве своем, мечтательности. Для них существуют лишь те цели, что ограничены размерами их кошелька. Мечта же слишком приторна для них, чересчур растянута во времени.

Для создания мечты нужно быть ребенком или, по крайней мере, не утратить его в себе. Порой сделать это довольно сложно в наше время. Взглянем в окно, понаблюдаем за серыми улицами Англии, за ее мрачностью и какой-то неясной тревогой. От этой безысходности совершенно пропадает настроение мечтать. Особенно, если вы простой работяга, чья жизнь переполнена заботами, суетой и пьянством. В таком случае, осуществление мечты отдаляется, словно камешек, брошенный в пруд.

Мистер «Барсук» – не самое удачное имя для человека. Зато самое удачное для портового грузчика. Впрочем, так звали его лишь приятели. Друзьями их сложно было назвать, потому как сам Барсук не желал иметь друзей. На них нужно много личного времени, которого у него не было.

Для товарищей Барсук казался простаком, которого можно обвести вокруг пальца и получить выгоду. Что, собственно, частенько происходило. Все из-за чрезмерной доверчивости и наивности. Скажи ему, что завтра пойдет дождь из лягушек, он тут же в это поверит.

Не смотря на свою ребяческую наивность, мистер Барсук умел то, что не могут другие. У него был невероятный талант проделывать всякого рода трюки, способные удивить или рассмешить любого. Для своих товарищей он был сродни Гудини. Родись он на десять лет раньше знаменитого иллюзиониста, и будь он немного умнее, то был бы знаменит и богат.

К сожалению, мистер Барсук не мог позволить себе выступать на публике. Его отец скончался девять лет назад, а у матери случился удар. С тех пор Барсук заботится о своей старушке и всяческим образом старается облегчить ее муки. Из-за работы на верфи, ему приходится платить восемь пенсов в день своей соседке – Марф, чтобы она приглядывала за матерью в его отсутствие. К сожалению, случались дни, когда бедная старушка оставалась совсем одна и, по возвращении домой молодой человек обнаруживал пропажу вещей, отодвинутую мебель, посуду и прочую утварь, лежащими не на своем месте. Однажды он просто не застал мать дома и пошел искать ее. Уставший и совершенно отчаявшийся, он нашел ее за домом, в переулке. Она вышла встретить сына с работы, но ушла так далеко, что забыла, где живет.

– Боже мой! Мама! Сколько раз я должен тебе говорить, чтобы ты не выходила на улицу?! – кричал он от страха, что мог потерять ее.

А она так нежно и ласково взглянула на него:

– Прости, сынок. Дурная моя голова.

После подобных дней, потрясенный и растерянный Барсук шел в Blue Anchor (Синий Якорь), где был постоянным гостем. Место это не вызывало в нем теплых чувств. Шел он туда с одной лишь целью – залить свое несчастье элем.

– Жизнь – чертовски поганая штука, – заметил Барсук, ковыряя ногтем дубовый стол.

– Это как посмотреть, – противоречиво ответил ему Кин, прихлебывая из кружки.

Роско Кин – отличный моряк, прекрасный лоцман, но очень жестокий и коварный человек. Этим вечером он составлял компанию своему давнему знакомому – Барсуку.

Увидев лоцмана однажды, вы вряд ли забудете его костяное, изрубленное шрамами лицо. Стоит ли удивляться его скверному виду, учитывая не менее скверный характер.

– С какой стороны не посмотри, все одно. «Суета сует», – процитировал несчастный. – Смотришь с левого борта – удушье, грязища, бесовщина! С правого борта – тягость существования, проклятая работа и…

– Без работы тебе бы не платили деньги. А без них, поверь мне, ты бы сдох уже через неделю. А может и раньше, – перебил Барсука Кин и высморкнулся на пол.

– Пусть бы и сдох. Что с того? Что станется с миром без Барсука?

– Он будет счастлив избавиться от твоего нытья, – расхохотался лоцман. Да так, что его было не остановить. Вены на его шеи раздулись, а рот извергал гнилое зловоние.

– Нет. Умирать нельзя, – словно не замечая издевки со стороны Кина, шептал себе под нос Барсук. – Матушка бы не одобрила такой выходки.

– Одна и та же песня! Послушай, – Кин облокотился на стол и вполголоса, будто открывал тайну, начал вещать. – Ты отличный парень. У тебя есть задатки моряка. Бросай все и поплыли с нами. Через неделю рейс в Новый Свет. Там ты смог бы начать новую жизнь. Многих, кого я знал здесь, спились бы или умерли от какой-нибудь гнусной болезни, не дай я им «билет в новую жизнь».

– Я не…

– Ты не спеши! – ткнул он пальцем в грудь Барсука. – Поразмысли! Что тебя здесь удерживает? Старуха, которая уже давно забыла тебя? Сам подумай. Чего бы она для тебя желала?

Барсук равнодушно кивал головой. Он думал о матери. Представлял себе, как он оставляет ее и уплывает в «Новую жизнь» без забот и тревог. Он мог представить свою судьбу без женщины, что породила его, но не мог свыкнуться с мыслью оставить ее одну в таком болезненном состоянии.

Вернувшись домой, молодой человек сперва проведал матушку. Она, как обычно, сладко спала в своем кресле. Однако с кухни пропала серебряная посуда, которая была бережно убрана в деревянный буфет. Серебро было неким накоплением Барсука, которое он планировал потратить на себя любимого. Именно поэтому Барсук был взбешен, когда не обнаружил драгоценностей на своем законном месте.

Сначала он перевернул вверх дном всю кухню, затем то же сделал и в комнате, где спала мать. От шума она проснулась.

– Что случилось, дорогой? – удивленно спросила она.

– Ты спрашиваешь меня, что случилось? – начал он резко, но тут же сменил тон, понимая, что мать ничего не помнит. Он подошел и сел перед ней. Взял ее за руки и мягко, но с нетерпением спросил:

– Матушка, будь так добра, постарайся вспомнить, куда ты дела серебро, что стояло в буфете?

Она взглянула на сына туманным взглядом, будто не видела его перед собой. Ее нижняя губа слегка подергивалась, затем, прищурившись, она ответила, что не знает ничего о серебре.

– Проклятье! – с глубоким огорчением крикнул на мать Барсук. – Вспоминай сейчас же! Вспоминай! – повторял он снова и снова, тряся ее за плечи.

От сильного беспокойства старая женщина испугалась и окончательно потеряла рассудок.

– А! Кто вы такой?! Что вы здесь делаете?! Уходите! Уходите отсюда! Я позову сына! – кричала она, не узнавая свое чадо.

Не зная, что делать, Барсук выбежал из дому и помчался по темной улице.

Всю ночь он провел в доках, а по утру не пошел проведать мать, а приступил к своим непосредственным обязанностям портового грузчика.

Эта работа считалось самой трудной, но и не требовала особых умений. Портовым грузчикам платили гораздо меньше, чем любому из рабочих в доках, оттого частенько случались стычки между теми и другими. Работа состояла в том, чтобы перемещать товар из корабля до доков и наоборот. Всем остальным занимались стивидоры – упаковщики и укладчики товара. Все рабочие были крепкими ребятами и состояли преимущественно из иммигрантов или бедняков с крепким здоровьем. Барсук относился ко второй категории.

Самое сложное в работе портового грузчика было укладка груза в трюме и под палубой. Иногда места было так мало, что с трудом можно было двигаться. Барсук умело укладывал бочки, гранитные памятники, ящики, тюки с тканями, а также детали разнообразной техники, перенося их с одного места на другое, двигая и перекладывая крюками вручную и с помощью разных приспособлений. Практически всегда Барсук работал в команде таких же крепких работяг, как и он сам. Бывало, приходилось работать и одному, но за такую работу он получал меньше.

За один рабочий день, длившийся от 10 до 20 часов, портовые грузчики обрабатывали около трех с половиной тысяч фунтов груза. Они носили на себе сахар, мясо, муку, уголь, ткани, металл и прочие ресурсы цивилизованного мира. Некоторые мешки весили по сто семьдесят – триста пятьдесят фунтов каждый. Нередки были несчастные случаи, серьезные травмы. Можно было с легкостью порезать руку об острые края шкуры. Мешок сахара мог упасть на голову или спину. Неудачно взятый в руки тяжелый механизм мог упасть на ногу. И многие другие опасности подстерегали невнимательных грузчиков.

Всего один перерыв на обед давал возможность рабочим обсудить несоответствие зарплаты каторжному труду, городские новости или возможность подзаработать в другом месте.

– Эй, Бэни, поделись со мной хлебом. Я готов обменять его на половину чеснока.

– Вот еще. Сдался мне твой чеснок. Ешь его сам, Билл, – ответил здоровенный детина.

Бэни имел два метра роста и был крайне силен, что он часто демонстрировал остальным. Он поднимал сразу два двухсот пятидесятифунтовых мешка с мукой или катил телегу с сахаром в несколько тонн. Несмотря на это, его брат Билл был гораздо меньшего роста и мог похвастаться лишь своим талантом уговаривать.

– Жаль, конечно. А слыхал ты про Ивана?

– Про какого Ивана?

– Разве не слышал ты про русских?

– Про русских слышал, но про Ивана не слыхал.

– Ну так я тебе рассказываю. Иван этот работал как-то с моим знакомым в порту Соутгемптона. Поговаривали сначала о новеньком русском работяге, что ловко орудовал в машинном отделении во время рейса. Затем, уже после плавания, его работа состояла в разгрузке судна. Чтоб вы знали, друзья, там были не те корабли, что мы разгружаем сейчас. Туда шли бриги и шхуны с колоний, которые нагружали под завязку.

– Неужто и верхнюю палубу грузили? – удивился Барсук.

– Так, что хоть за борт бросай!

– Ну а дальше-то что? – торопил старший брат.

– А дальше приходилось им корячиться аж по двадцать часов в течение пяти дней. И все то время, каждый день во время обеда, ел Иван лишь одну пищу: пучок зеленого чеснока и краюху хлеба.

– А мясо-то, мясо?! – допытывался Бэни.

– Только хлеб и чеснок.

– Небось под пятый день, а то и под третий, Иван упал замертво? – предположил Барсук.

Билл поджал губу и сказал:

– Не тут-то было. Работал он за двоих, поднимал такой вес, что мы бы и вдвоем не подняли. Все дивились его силе и выносливости. Такой работник был на вес золота. Работал много, а плату брал как все. Интересные эти русские.

– А ну! Давай свой чеснок, – потребовал Бэни и, в свою очередь, поделился хлебом.

Один из рабочих, ирландец по имени Джо-Джо, тихо подошел к остальным. Он как-то жался, не мог начать разговор сразу. Что-то его беспокоило. Видно, предложение его не столь джентельменское, но, впрочем, не настолько ужасное, как можно было бы представить.

– Говори, – сказал Бэни.

– Есть одна непыльная работенка, – Джо-Джо обернулся, чтобы убедиться в отсутствие лишних ушей.

– Сколько? – спросил Билл, заранее зная о чем пойдет речь.

Барсук же подозревал, что его товарищи по работе занимаются чем-то незаконным, но сам никогда не участвовал в их авантюрах.

– Пятьсот фунтов.

– На всех?

– Если брать горох¹, то всего около семисот на всех.

– Место?

– Кастлантер.

– Черт, Бэни, слишком опасно, – предостерег шепотом брат, также участвовавший в грабеже судов на Темзе.

«Речные пираты» – так называли себя те, кто зарабатывал себе на жизнь, воруя груз с кораблей, бросающих якорь в маленьких поселениях на Темзе. Они обчищают суда ночью, в основном плохо охраняемые. Иногда дело доходит и до резни, если груз окажется слишком сладок.

В некоторых местах, где промышляют речные пираты, грабят исключительно такелаж судна или тюки с хлопком, поскольку это достаточно легко, быстро и практически всегда обходится без жертв. Иногда можно было договориться со сторожами, охраняющими груз, тогда все было еще проще.

Случалось даже красть небольшие суда целиком, отбуксировав их ниже по течению, где они благополучно разгружались уже на другом берегу при тусклом свете фонарей. Это приносило «грузчикам» немалую прибыль, хотя и незаконную.

Был и другой вид «речного пиратства». В основном это касалось судов, прибывших из Вест-Индии. «Сор» скупался у боцманов или так называемых «укрывателей». Сором называлась часть перевозимого груза, которая при помощи вышеназванных лиц «укрывалась» на судне. Делалось это так: ночью, перед разгрузкой, боцман проникал в трюм и аккуратно рвал или резал мешки с зерном, кофе или сахаром. В бочках с разнообразными жидкостями (маслом, вином, ромом и т.д.) в уторах или боковинах просверливались маленькие отверстия, через которые жидкость проливалась подпол в заранее заготовленную посуду.

Со временем владельцы бочек начали обнаруживать в них заткнутые отверстия и потому нужно было менять стратегию. Тогда пираты начали сливать масло при помощи ливеров², а иногда и вовсе бесцеремонно откупоривали их и сливали содержимое в уготовленную посуду. Делалось это таким образом, чтобы большая часть жидкости оставалась внутри. От жадности виски или ром сливали больше половины, заливая вместо них воду.

– Есть еще кое-что, – намекнул Джо-Джо.

Сначала ирландец с Бэни отошли в сторону и разговаривали, поглядывая на Барсука, а затем подошли к нему:

– Эй, Барсук. Не хочешь подзаработать? – с ухмылкой спросил его здоровяк.

– Нет, спасибо. Что-то подсказывает мне, затея эта не из лучших.

– На самом деле, ничего противозаконного в этом нет. К тому же, цена вопроса составляет сто фунтов. Ну как? Согласен?

– А что нужно делать?

– Всего-навсего открыть один ящик с замком. Ты ведь настоящий волшебник в этом деле, не так ли?

– И где находится этот ящик?

– На корабле моего друга. Точнее друга Джо-Джо. Мы уже с ним договорились. Сегодня вечером судно прибудет в порт в Кастлантере. Нужно разгрузить его и открыть ящик. На кону сто пятьдесят фунтов, – напомнил Бэни, таким образом повышая интерес Барсука. – А если подсобишь при разгрузке, тогда я дам тебе еще пятьдесят фунтов. Ты смог бы потратить эти деньги на свою мать. Нашел бы ей отличного доктора и…, – Бэни не успел договорить, как Барсук согласился на предложение.

Разумеется, он вряд ли думал, что вся эта афера может плохо закончиться. Впрочем, об этом никто не думал.

К полуночи банда в составе четырех человек (Джо-Джо, Билл, Бэни и Барсук) подплыла на двух лодках к огромному судну. Это была трехмачтовая шхуна старого образца. Похоже, о ней хорошо заботились и вовремя ремонтировали, учитывая, в каком хорошем состоянии она находилась. Подплыв поближе, можно было рассмотреть ее название на месте, где обычно это название прописывается. Однако у судна этой таблички не было.

– У корабля должно быть название, – шепотом проворчал Билл.

– Это точно та шхуна? – спросил Бэни.

– Иначе и быть не может, – подтвердил Джо-Джо. – Шелдон сказал, что она будет стоять именно у этого причала. Трехмачтовая шхуна, с косым парусом на гроте и прямым на фоке.

Лодки подплыли к правому борту, чтобы их никто не заметил.

– Неужели он тебе не сказал названия? Как он мог упустить такую важную деталь? – ругался Билл.

– Тише! Черт тебя дери! Нас услышат, – пригрозил ему Бэни.

Ухватившись за якорную цепь, Джо-Джо ловко забрался на палубу и скинул веревку. Сначала его не было пару минут. Другие уже начали паниковать.

– Где ты был, Джо-Джо? – спросил здоровяк.

– Очень странно, – сказал он. – Шелдон должен был быть здесь и ждать нас, но его нигде нет.

– Неужто засада? – всполошился Билл и начал оглядываться по сторонам.

– Не похоже, – успокоил его Джо-Джо. – Слишком тихо. Нас бы уже взяли. Так что нечего трепаться, вперед!

Все четверо спустились в трюм. Оказалось, что он наполовину пуст. Более того, дверь, ведущая к основному отсеку, заперта на ключ. Повезло, что грабители взяли на дело Барсука. Используя самодельную отмычку, он открыл дверь меньше чем за минуту. Друзья дивились его мастерству. Однако когда они вошли, их удивление было еще сильнее.

В главном отсеке, кроме бочек с порохом и салом, ничего не было. Это крайне расстроило предприимчивых пиратов, ведь они рассчитывали на другую добычу.

– Джо-Джо, я тебя прибью! – завопил большой человек. – Ты сказал, что будет чем поживиться, но, как я могу видеть, здесь всего-навсего двадцать четыре бочки с порохом и одиннадцать с салом.

– Сало и порох тоже можно продать! – оправдывался ирландец. – Я не знал, что так будет. Я удивлен не меньше вас.

– И сколько по-твоему стоит это добро? Не больше трех сотен.

– Нет! Это стоит столько же или даже больше, глупец!

– Как ты меня назвал, мерзкая ирландская собака?!

– Прекратите, черт бы вас побрал! – успокаивал их Билл. – Мы еще не открыли сейф. Вдруг нам вообще не придется брать порох?

– Вдруг сейфа и вовсе нет, как и нет обещанных сорока бочек рома? – продолжал злиться Бэни.

Неожиданно, где-то на палубе, послышался скрип.

– Тихо всем! – зашипел Билл.

Все как зайцы попрятались за бочки и выжидали. Прошло пять минут. Десять. Никого.

Джо-Джо жестом показал Барсуку следовать за ним. А Билл и Бэни начали перекладывать сало из бочек в мешки.

Длинный темный коридор освещался куском восковой свечи, который нес с собой Джо-Джо. Они дошли до каюты капитана.

– Открывай, – приказал ирландец.

Барсук как по волшебству открыл и этот замок. Внутри стоял полный мрак. Даже свет от свечи словно поглощался этой тьмой. Повеяло холодом.

– Видишь сейф?

Осмотревшись немного, пираты заприметили железный ящик, стоящий напротив капитанского стола. Как и вся мебель, сейф был прибит к полу.

– Сложный механизм, – прошептал Барсук и принялся за дело.

На этот раз ему пришлось воспользоваться своим личным набором отмычек, которые он сделал сам, когда учился разным трюкам.

– Долго ты будешь возиться? – торопил Джо-Джо подельника.

Наконец замок поддался и дверь шкафа открылась. Барсук достал сначала пачку банкнот по пять и одну пачку по десять фунтов. Джо-Джо так обрадовался, что глаза его заблестели.

– Что там еще? Что еще? – почти задыхался он.

Барсук вытащил несколько десятков бумажек, которые он впервые держал в своих руках. Читал он с трудом.

– Ве-ксель, – произнес он, проведя пальцем по буквам на бумаге.

– Сгодится! – крикнул ирландец и выхватил все из рук Барсука.

Последнее, что лежало в сейфе, была странная фигурка в форме пирамиды, завернутая в кусок не то бумаги, не то кожи. Пирамидка эта была темнее самой ночи. На ее гранях в отблеске свечи можно было разглядеть неизвестные символы. На ощупь она была гладкой и холодной настолько, что Барсуку показалось, что она обожгла его руку.

– А ну, дай сюда! – приказал Джо-Джо и в спешке уронил пирамиду на пол.

Оба пирата замерли. В этот момент у берега послышались голоса. Кажется, что их заметили и вот-вот нагрянут с оружием.

Ирландец ринулся к выходу, но, споткнувшись о порог, упал и сломал себе шею о стоявший у входа комод.

– Вот проклятье! – в ужасе вздрогнул Барсук.

Почти не думая, он схватил пирамиду, бумаги и деньги и поспешил в трюм. Там никого не оказалось, и он помчался на палубу, где увидел Билла, спускающегося по канату в лодку.

– Быстрее, Барсук, прыгай!

Молодой парень, ухватившись за канат, моментально соскользнул прямо в лодку. Он скинул награбленное на ее дно и, взявшись за весла, погреб по течению с такой силой, с которой позволяла ему молодая прыть. Билл и Барсук гребли в другой лодке с еще большей силой. Послышались выстрелы с борта шхуны. Затем еще несколько залпов. Одна или две пули просвистели возле головы Барсука, но он словно не обращал на это внимание. Он думал во что бы то ни стало добраться до берега и бежать без оглядки.

Туман, появившийся словно по воле самого бога пиратства, укрыл грабителей своей мантией.

Спустя двадцать минут беспрерывной гребли, Барсук потерял своих товарищей из виду. Он причалил к противоположному берегу, отволочил лодку в заросли ивы и побежал в сторону города, прихватив с собой чужое имущество.

Почти к утру до смерти уставший Барсук доковылял до дома. Мать не спала. Вместо этого она раскладывала крысиный яд в тарелки с едой.

– Мама, что ты делаешь?

– А, сынок. Это ты? – сначала она не узнала сына. – Не обращай внимания. Это не для нас. Воры.

– Воры? – испуганно переспросил Барсук, полагая, что мать откуда-то прознала про их ночные приключения.

– Да, именно воры. Пришли, понимаешь ли, средь бела дня. И что ты думаешь? Съели весь наш обед!

– Господи боже мой! – парень понял, что матушка не в себе.

– Вчера произошло то же самое, – как ни в чем не бывало, старушка продолжала аккуратно раскладывать яд по тарелкам.

– Но мама, это ведь ты съела обед, – однако мать не слушала сына.

– Если вздумали воровать еду у бедной старушки, пусть сдохнут, как крысы! – закричала она и с яростью стукнула кулаком по столу.

Слезы полились из ее глаз. Она будто была в тюрьме своего разума, частично осознавая себя и происходящее вокруг. Но ничего не могла сделать. Как если бы ее телом управлял безумец, а она следовала его приказам. Это мучило ее и терзало душу.

Переодевшись, Барсук поспешил на работу, где его ждали товарищи.

– Мы думали тебя схватили, – удивился Билл.

– Где Джо-Джо? Что вообще произошло? – посыпал вопросами старший брат.

Затем Барсук вкратце описал им все, что случилось с момента, как они зашли в капитанскую каюту.

– Вот так случайность, – заключил Билл относительно несчастного случая с Джо-Джо. – Нелепая, бестолковая смерть.

– Жаль его, – вскользь произнес Бэни, словно ему было все равно. И тут же осведомился о награбленном.

Вдруг Барсук вспомнил, что забыл убрать векселя и деньги со стола, но не проявил излишнего беспокойства на этот счет. Он предложил пойти за добычей вечером, после смены, на что его товарищи быстро согласились.

– А что насчет остального? Что теперь делать с порохом и салом? – поинтересовался умелый взломщик.

– Продадим. Покупатель есть. Осталось переубедить его, что сало и порох гораздо лучше рома, – задумчиво ответил Бэни.

Во время обеда Билл сказал, что неплохо было бы пересыпать порох из бочек в мешки, чтобы не вызвать подозрений в случае дневной перевозки.

Всего было девять бочек. Вскрывали сразу по три бочки. Сняв утор с четвертой, Барсук вдруг оцепенел. Билл заметил выражение его лица и спросил с насмешкой:

– Чего ты там увидел? Русалку что ли?

– Здесь, похоже, человек, – заикаясь проговорил парень.

Все трое подошли к той самой бочке, из которой сквозь темно-серую массу, виднелась лысая голова. Тогда они опрокинули бочку, и из нее выпало голое мертвое тело.

– Пресвятая Дева Мария! – перекрестился Билл.

Бэни снял головной убор и немного равнодушно уставился на мертвеца.

Тело принадлежало мужчине средних лет. Несмотря на окоченение, все же можно было разглядеть некоторые детали. В особенности множественные раны и трупные пятна самых разных цветов, ярко выделяющиеся на желтовато-белой коже. Кроме всего прочего, у покойника отсутствовал мизинец на левой руке. Осмотрев лицо, рабочие также обнаружили срезанные веки и вырезанные глазные яблоки. Скорченный окоченевший труп вселял в Барсука холодный ужас.

– Кто мог сотворить такое?

– Чудовище! – последовал ответ.

– Нужно поскорее избавиться от тела, – настоял Бэни. Это предложение было вполне разумным. Не хватало, чтобы труп кто-нибудь нашел.

– Обратно в бочку. Засыпем песком и бросим в Темзу, – скомандовал Билл и принялся засовывать труп в бочку. – Помогайте! Чего встали?!

Барсуку все это не нравилось. Во что превращается его жизнь? Зачем он ввязался в эту авантюру.

Бочку откатили к причалу и сбросили в воду.

Вечером трое подельников пришли к дому Барсука.

– Мы подождем здесь, – недоверчиво сказал Бэни.

Барсук ничего не ответил и быстрым шагом направился к дому. Он не успел войти, как дверь открылась и двое полицейских встретились с ним лицом к лицу.

– Вы мистер Барсук? – поинтересовался один из бобби.

– Да, сэр. Это я, – запаниковал молодой человек.

– Мы вас ждали. Пройдемте в дом.

Хотя на улице было темно, но братья-грузчики распознали людей в форме и сбежали, думая, что Барсук сдаст их. Но взломщик вряд ли бы выдал их, даже если бы слуги закона пришли по его душу. К счастью для всех, дело касалось матери Барсука.

Оказалось, что матушка выбежала на улицу и кричала о помощи. Как раз в тот момент у дома шел патруль. По ее словам, по дому бродили несколько людей в промокшей насквозь одежде. Они не совершали никаких действий, а просто медленно расхаживали по дому и что-то бормотали. Осмотрев дом, полицейские очевидно никого не обнаружили.

– Простите мою мать, господа офицеры. Она больна и скорее всего ей привиделось.

– Надеюсь, вы примите меры, – холодно сказал один из полицейских, и они удалились.

Все время разговора Барсук беспокоился, что полицейские увидят векселя и деньги. Он рассуждал так: «Если бы они их заметили, то скорее всего арестовали меня. Или они еще не получили вестей из Кастлантера, хотя уже прошло больше суток…».

После ухода офицеров Барсук незамедлительно бросился к столу, где давеча оставлял наворованные вещи. Можно догадаться, что он их не нашел. Теперь причиной его сильного негодования стала мать. Он долго допрашивал ее, но что ждать от беспамятной женщины? Единственное, что она в состоянии смогла выдать, так это глубокие вздохи и беспокойства, с которыми она ходила по комнате, не находя себе места.

Барсук не выдержал и, бросив несколько грубых слов, хлопнул дверью и вышел на улицу. Однако там он не нашел своих товарищей, и ему ничего не оставалось, как вернуться обратно в дом. Там он снова совершил несколько тщетных попыток отыскать краденое и от усталости упал на диван.

Сколько он так пролежал, сложно сказать. Свеча давно угасла. Вдруг сквозь мрак и тишину откуда-то донесся голос, говорящий:

– Убей! У-убей, – повторял он снова и снова.

Барсук встал с койки и пошел посмотреть, откуда раздается зловещий голос. К своему удивлению, он видит мать, стоящую у стены.

– Мама? – задыхаясь, пробормотал он.

Старушка повернулась. Её лицо было обезображено и, сжимая челюсти, она произнесла:

– Убей меня!

В холодном поту Барсук вскочил с кровати. В комнате никого не было. Духота в помещении вынудила Барсука открыть окно. Он постарался отвлечься: проверил мать, все ли с ней в порядке, а потом ходил по комнате и даже пытался читать книгу, но проклятый сон не забывался. Тогда он решил пойти в «Синий Якорь» и забыть все там.

На улице сильно похолодало. Моросил дождь. Барсук надел пальто своего отца. Сунув руку в карман, он нашел сверток с пирамидой. «Отлично!» – подумал он. «Хоть что-то». Хотя находка и должна была порадовать молодого человека, но вызвала в нем только скудное равнодушие.

В «Синем Якоре», усевшись за свободный стол, Барсук изрядно выпивал, пока его спокойствие не нарушили Билл и Бэни. Они зашли сзади и застали молодца врасплох. Барсук и не пытался скрыться, потому он и не удивился братьям.

– Чего хотели эти шакалы? – спросил Бэни, имея в виду полицейских.

– Мать кто-то напугал, и ей пришлось позвать их…, – он не успел закончить речь, как Билл его перебил.

– Не води нас за нос! Ты выдал все им на блюдечке, не так ли?!

– Советую отвечать побыстрее! – предостерег Бэни и схватил Барсука за шиворот. Он поднял его одной рукой и собирался вытрясти из него душу.

– Стой! – заорал на него появившийся из неоткуда Кин.

Здоровяк тут же подчинился, и все четверо мирно сели за стол. Барсук не был умен, но он догадался, что Кин является для братьев босом. И именно по его наводкам Билл и Бэни грабили корабли, за исключением последнего рейда.

– Вижу, что тебе не нужно объяснять, что эти двое работают на меня. А это значит, что все, что они «добыли» – принадлежит мне. И я же решаю, кому какая доля причитается, – он помолчал немного, давая парню переварить информацию. – Ну? Сколько денег было в сейфе?

– Я не считал, – глубоко вздохнул Барсук. Две пинты эля прибавляли ему смелости.

Разумеется, ответ этот не устроил Кина, но он смог умерить свой гнев.

– Что ж… Это не так важно, если все, что вы с безмозглым Джо-Джо взяли из сейфа, ты принесешь мне. Обещаю, что буду справедлив при дележке.

Бэни и Билл залились смехом. Очевидно, что Барсука просто использовали.

– К сожалению…, – мялся «мастер над замками», – мать все спрятала. И я не знаю куда.

Пока Барсук объяснялся, отвратительное лицо Кина краснело все быстрее и быстрее. Наконец, в порыве ярости, он отвесил мощный удар по физиономии Барсука. От такого удара в голове у бедняги зазвенело, а из носа потекла темная кровь.

Все, кто в тот момент находился в пабе, привыкли к шуму и постоянным конфликтам. Так что никто не обратил внимания на «легкую пощечину».

– А теперь слушай сюда, малец. Если через два часа ты не вернешься сюда с деньгами и всем остальным, я лично приду и прибью твою мать.

Смелость Барсука резко пропала, он был в безвыходной ситуации, пока не вспомнил про пирамидку. Он достал ее из кармана, протягивая Кину.

– Эта вещь лежала в сейфе. Прошу, дайте время, я все найду и верну вам, – умолял несчастный.

Взглянув на пирамиду, все трое бандитов в недоумении переглянулись.

– Что за ерунда! – Кин выхватил из рук Барсука фигурку. – Ты только что убеждал нас в том, что твоя мать все спрятала. А между тем бросаешь нам какую-то идиотскую безделушку?!

Кин швырнул пирамиду в сторону и так, что та отскочила от стола и попала одному из моряков по голове. Началась драка.

Барсук не стал терять время и пополз к выходу.

– Мерзавец! Стой! – завопил Кит.

Парень обернулся и увидел пробирающегося через толпу Кина. И, кажется, сейчас все решится. Но неожиданно лоцмана толкают, и он налетает глазом на торчащий из деревянной опоры обломленный подсвечник. Пригвожденный мертвец остался на своем месте, а Барсук успел выбежать из заведения ровно в тот момент, когда туда нагрянула полиция.

Задумчиво и устало парень плелся по темной сырой мостовой. Жизнь будто окончательно потеряла для него смысл. Что творилось в его душе? О чем он думал в тот момент? Чего желал?

Вернулся молодой человек домой очень поздно. Пройдя в комнату, он увидел мать, лежащую, как всегда, в своем кресле.

– Я так устал, – прошептал он. В его голосе чувствовалось величайшее отчаяние.

Он взял с кровати подушку. Что он задумал? Неужели все тяготело его настолько…? Читатель мог бы догадаться, что произойдет дальше. Но все же я расскажу.

Барсук подошел к матери. Он бережно взял ее за седую голову и подложил под нее мягкую перьевую подушку.

– Мама…Знай, что я никогда не поступил бы с тобой плохо. Ты самое светлое и любимое, что есть в моей жизни. И никогда я не брошу тебя на произвол судьбы. Я буду заботиться о тебе столько, сколько отведет тебе времени Бог. Пусть мне тяжело, пусть я иногда строг с тобой, но я люблю тебя всем своим существом.

Мать приоткрыла глаза. Она все слышала, и по ее щекам катились горячие слезы.

– И я люблю тебя, сын. Исполни свою мечту. Будь счастлив. Будь свободен.

А затем она заснула вечным сном.

Спустя неделю Барсук исполнил свою долгожданную мечту. Проезжавший через город бродячий цирк нуждался в умелом фокуснике. И он нашел его в лице молодого человека по имени Барсук. Теперь он выступает на большой арене, исполняя невообразимой сложности трюк – «освобождение из кандалов».

Конец.