Читать книгу: «Снимите розовые очки»

Глава 1
Дверь в неизвестное

Стоял чудесный летний день. Ярко светило июньское солнышко, но до настоящей жары дело еще не дошло. Настроение у меня было самое наилучшее. Нынешняя работа журналиста-фрилансера приносила определенный доход, но наличие в руках по-настоящему большой суммы денег для людей этой профессии – из разряда фантастики. А тут я неожиданно оказался счастливым обладателем действительно приличного куша – заказчик оказался не только богат, что редкостью не является, но и честен, а это уже уникальное качество, и рассчитался сразу за всю работу. Мне хотелось интересно отдохнуть где-нибудь подальше от дома, но не каким-либо тривиальным образом, продавливая под собой песок где-то на популярных заграничных пляжах, а провести время более активно. Открывались перспективы, к примеру, устроить поездку куда-нибудь в заоблачные дали на сногсшибательную рыбную ловлю. И я уже всерьез размышлял, какой вариант выбрать – отправиться на Кольский полуостров за кумжей и нельмой или половить гигантских щук в шведских фьордах, а то и вообще направить свои стопы на морскую рыбалку с перспективой поимки тунца или фантастического голубого марлина. На что-то глобальное денег, конечно же, не хватало, но побаловать себя великолепным отдыхом я мог запросто. Погруженный в такие прекрасные и занимательные размышления, я и шествовал не спеша по одной из центральных улиц города.

Вдруг прямо передо мной возникло неожиданное препятствие в виде неказистого маленького человечка в обвисшей по краям, изрядно подержанной летней панаме. Он появился как-то внезапно, как будто из-под земли, и теперь стоял прямо на пути, уставясь мне в лицо прищуренными от яркого солнца бойкими зеленоватыми глазами. Мало того, он явно выбрал именно меня из потока идущих туда-сюда людей и уже собирался обратиться с речью. Я сделал легкий финт влево, собираясь обойти незнакомца, так как был не в настроении вступать в разговор с этой личностью. Но человечек был настырен и, ухватив меня двумя пальцами за локоть, все же попытался привлечь внимание.

– Сударь, – именно столь странным образом обратился он, – не соблаговолите ли уделить пару мгновений вашего времени.

На пытающегося выклянчить недостающих денег на опохмелку данный субъект был явно не похож, уж слишком живые у него были глаза, хоть и странноватого цвета. Тут я подумал, что сейчас мне попытаются «впарить» что-то совершенно ненужное, «по эксклюзивной цене, только один день и только сейчас», и уже настроился дать соответствующую отповедь. Но действительность превзошла все ожидания.

Кто теперь скажет, что могло произойти, если бы я в тот день свернул на другую улицу, зашел в один из попадавшихся по дороге магазинов или, в конце концов, просто присел на скамейку и, покуривая сигарету, предался столь любезным сердцу мечтаниям. В любом случае дальнейшая жизнь, вполне вероятно, пошла бы совсем по-другому, без той череды многочисленных приключений, выпавших на мою долю.

А может, и нет, и возле магазина, и за углом улицы, и рядом на скамейке, я все равно повстречал бы этого странного субъекта, совершенно перевернувшего все мое восприятие действительности, как говорится, от судьбы не уйдешь. Кто знает…

– Я по вашим глазам вижу, что вы сейчас находитесь в прекрасном настроении, – продолжил атаку незнакомец, – что-то в вашей жизни произошло очень хорошее, и я за вас искренне рад.

По чести сказать, мне была совершенно безразлична эта необоснованная радость абсолютно незнакомого человека. Но он продолжал:

– Мне нравятся положительные люди, и я хотел бы вам предложить еще более поднять настроение. Совершенно бесплатно отправиться в путешествие в прекрасную страну, о какой вы никогда не слышали, насыщенное приключениями, про какие вы даже не мечтали. В страну-фантазию, где все прекрасно и удивительно, где нет ничего, что оскорбило бы или покоробило взгляд и слух. Где прекрасная природа, великолепные восходы и закаты, где в многочисленных реках и ручьях течет чистейшая вода. Там вы окажетесь в мире, где живут колдуны, драконы и великаны. Вы сами сможете стать рыцарем, если захотите, и отыскать свою принцессу, прекрасную, как богиня, и свежую, как утренняя роса. Все это есть там, и совершенно ничего не нужно делать, чтобы чувствовать себя прекрасно. Нужно только захотеть, и вы окажетесь в чудном новом мире, который раньше могли видеть лишь на киноэкранах или в компьютерных играх или читать о нем в романах-фэнтези. Но там все это самое настоящее, все на самом деле, до всего можно дотронуться рукой и попробовать на вкус, не боясь, что оно тут же исчезнет.

Незнакомец сопровождал свою речь достаточно активной жестикуляцией.

– Я по глазам вижу, что вы – романтик, вам там обязательно понравится. Не может не понравиться мир без духовной грязи, без ежедневных походов на скучную и опостылевшую работу, без засилья политиков и олигархов, подчинивших себе весь мир, без городов, насыщенных смогом и кишащих пытающимися раздавить тебя автомобилями, вообще без громадных и бездушных мегаполисов. Мир, где позволено делать, что захочешь, например, стать героем-рыцарем или неутомимым путешественником, изъездившим совершенно незнакомые ранее места, было бы желание. Настоящий мир из рыцарского романа, щедро сдобренный волшебством и чудесами. Мир рыцарских поединков и любовных приключений, благородных героев и обворожительных красавиц, место, где можно познакомиться с настоящим драконом, или путешествовать по дремучим лесам и бескрайним полям в компании верных друзей, или бороздить просторы морей, на каких почти не бывает штормов, на корабле с преданной командой. Ну как, я вас заинтриговал? – поинтересовался незнакомец.

Честно говоря, пока он произносил эту тираду, я, как бы смешно это ни звучало, даже не попытался вставить ни слова в его монолог, настолько это было произнесено, буквально, на одном дыхании. Я был так очарован слегка скрипучим голосом, что перед глазами стали возникать волшебные картинки столь рьяно рекламируемого приключения. Скорее всего, случайный собеседник обладал неким даром гипноза, позволяющим внушать мысли. Иначе, чем объяснить то, что я ему сразу поверил, бездоказательно, вот так взял и принял на веру, что все то, о чем он говорит, действительно существует где-то в обозримом «рядом», как бы фантастически это ни звучало.

Признаюсь, я не являюсь ярым поклонником литературного и кинематографического жанра фэнтези, а также всевозможных компьютерных игр на тему гномов с эльфами и троллями. Так, иногда мог посмотреть очередной фильм или прочесть соответствующую книжку, или в каких-нибудь «Героев» поиграться, но без фанатизма. Но от этого человека прямо-таки веяло великой убежденностью, что то, о чем он мне проповедовал, действительно реально так же, как мы с ним. Я внимал ему, даже не пытаясь логически осмыслить услышанное.

Но когда голос незнакомца затих, червь сомнения взял реванш, и я, хоть и относясь к полученной информации как к реальности, решил более досконально выяснить у собеседника подробности его необычного предложения. Хотя какой там собеседник, он во время нашего общения больше походил на проповедника, вещающего перед паствой.

– Все это, безусловно, интересно, уважаемый, – ответил я, – хотя и выглядит совершенно фантастически. Поэтому мне бы хотелось узнать, где это в нашей Галактике, или не в нашей, находится такой себе рай под солнцем и как туда попасть рядовому землянину, не отягощенному наличием космического корабля или иной возможностью межпланетных перемещений, ведь на этой планете, что-то мне подсказывает, такому месту негде было бы спрятаться, чтобы его не обнаружили вышеупомянутые олигархи, не прихватизировали его в свои загребущие ручищи и не сделали из него сверхэлитарный курорт для ограниченного числа членов «клуба миллиардеров»? И, что не менее важно, если я решусь на подобную авантюру с перемещением неизвестно куда, то как смогу оттуда вернуться, если мне вдруг не понравится?

Я уже мысленно уверовал, что мы говорим о чем-то реально существующем, мне все же хотелось узнать и про пути отхода назад, если они понадобятся.

– Знаю, – сказал я, – что наша современная наука способна на многое, а «не наша», если она таки существует, скорее всего, на много большее, но как вы объясните наличие столь сказочной страны или планеты в реальности, и как подтвердить сам факт ее существования. Все-таки нельзя просто поверить на слово первому встречному прохожему в столь фантастическом предложении, «факты в студию».

– А ничего подтверждать и не надо, – ответил незнакомец, – пойдемте со мной, тут недалеко, и я покажу, все увидите своими собственными глазами. И не нужно ни о чем переживать, вы уже далеко не первый человек, кому делают предложение посетить эту чудесную страну, и далеко не последний, могу вас уверить. И пока еще никто из наших гостей не был недоволен.

Я человек не особо склонный к авантюрам, всегда относился с предубеждением к азартным играм, но здоровая доля авантюризма в моем характере все же присутствовала. Как-то околдовал меня настойчивый человечек, и я, напрочь забыв о собственном вопросе про путь отхода, на который так и не получил ответа, достаточно опрометчиво произнес:

– А давайте пойдем и посмотрим, в самом деле.

И мы пошли…

Пересекли улицу, затем свернули в узкий переулок и шли по нему еще долго, потом провожатый нырнул в арку двухэтажного дома постройки где-то начала двадцатого века, зашел во двор, и мы оказались возле совершенно невзрачной глухой стены старого здания, покрытой трещинами и поросшей мхом. В стене располагалась непримечательная деревянная дверь, последний раз покрашенная, пожалуй, лет сорок назад.

Пока мы шли, я успел немного рассмотреть своего случайного попутчика. Был он невысокого роста, руки имел непропорционально длинные и на ходу постоянно выполнял ими разнообразные замысловатые движения, то потирал друг о друга, то сжимал кулаки, то строил из пальцев различные фигуры. Казалось, что его верхние конечности живут собственной жизнью. При этом чересчур короткие нижние конечности передвигались так, будто не гнулись в коленях, он перемещал их, вращая довольно низко сидящим тазом, так что создавалось впечатление, будто у него не ноги, а протезы. Когда идущий чуть впереди меня человечек оборачивался в мою сторону, я созерцал его торчащие из-под панамы оттопыренные уши сероватого оттенка, землистые обвисшие щеки и крючковатый нос.

Да уж, назвать симпатичным его точно было нельзя, невозможно было бы отнести к нему и слово «привлекательный», наиболее подошло бы к незнакомцу определение «уродливый». Я тогда еще подумал, что если жители того неизвестного мира, куда он так настойчиво звал, хоть чуточку похожи на моего неожиданного приятеля, то, пожалуй, там трудновато будет отыскать и героев с мужественной внешностью, и обещанных красавиц. Но тут же забыл о своих сомнениях, когда мы подошли к таинственной, но такой обыкновенной с виду двери.

– Вот мы и пришли, – произнес незнакомец, повернувшись, – теперь остается открыть эту дверь, и вы попадете в то самое райское место, о каком я говорил. Остается лишь маленькая формальность, маленькая, но необходимая. Вам следует надеть это. – Тут он достал из кармана не совсем обычной формы очки розового цвета с каким-то небольшим механизмом позади дужек, видимо, чем-то вроде замочка. Очки были вроде очки как очки, в обычной роговой оправе, наподобие тех, что ходили в моде приблизительно в середине прошлого века, только стекла были розового оттенка и довольно толстые. На удивление, массивные на вид очки совсем ничего не весили.

– А для чего, позвольте спросить, – обратился я к незнакомцу, – мне нужно надевать этот предмет.

У вас что, сейчас такая мода или это нечто вроде пропуска для проникновения в ваш мир?

– Нет, это жизненная необходимость для вас, – ответил человечек, – иначе вы мгновенно испортите себе глаза. Дело в том, что, хоть наш мир прекрасен и удивителен, он определенным образом отличается от вашего. Прежде всего тем, что у нашего солнца излучение совсем другого спектра, чем у вашего. Все остальное в нашем мире полностью соответствует вашему организму и вполне пригодно для жизни – вода, воздух, пища, но, если вы будете без этих, специально разработанных нашими учеными для ваших людей очков, то быстро ослепнете, причем непоправимо и без возможности излечения. Вот именно по этой причине на них и имеется сзади специальный замочек, чтобы вы их ненароком не сняли и не навредили себе. Вы скоро к ним привыкнете и даже перестанете замечать. Предваряя вопрос, почему я сам не пользуюсь очками, заранее отвечу, что сетчатка наших глаз за годы эволюции приспособилась к излучению нашего светила, и для нас его лучи совершенно безопасны.

Что ж, нужно было на что-то решаться. Меня, конечно, терзали смутные сомнения по поводу реальности происходящего, казалось, что прямо сейчас незнакомец рассмеется и скажет что-то вроде: «Ну, как я вас разыграл, а вы и поверили». Но мгновения шли, а человечек молчал, и на его лице застыло скорее выражение ожидания, но никак не ироническая гримаса.

«Значит, все всерьез, – подумал я, – значит, надо-таки открыть эту дверь и глянуть хоть одним глазком на то, что скрывается там, за ней. В конце концов, от меня не убудет, всегда можно сделать шаг назад и вернуться в свою привычную реальность. А если незнакомец не врет, и как бы нелепо и фантастически это ни звучало, там, за этой дверью, скрывается действительно прекрасный и незнакомый мир, о существовании которого я даже не догадывался. Пожалуй, стоит попробовать».

Я надел очки, они действительно практически не ощущались, и попросил человечка закрепить их, что он тут же исполнил, совершив какие-то пассы своими беспокойными руками на моем затылке. Что-то там, сзади, тихо щелкнуло, и теперь вся окружающая действительность стала светло-розовой, что показалось даже занятным. Я протянул руку к дверной ручке, повернул ее и открыл дверь. Откуда-то прямо в глаза лился довольно сильный дневной свет, что было странно, учитывая то, что теоретически за дверью должно было находиться какое-нибудь закрытое помещение, где солнечный свет был явно неуместен. Я обернулся и обнаружил еще одну странность – если там, откуда мы пришли, все было нежно-розоватого оттенка, то прямо впереди, за дверью, виден был самый обычный солнечный свет, такой, каким я его всего мгновение назад видел вокруг, безо всякой розовости.

– Ну же, смелее, – подбодрил незнакомец и мягко подтолкнул в спину, – делайте первый шаг в новый мир, полный прекрасных ощущений и исполнившихся фантазий, шагайте вперед смело, ничего не боясь, потому что там, впереди, вас ждет только самое хорошее.

Ну я и сделал этот шаг, а затем, чисто автоматически, еще несколько, продвигаясь вперед по тому, что оказалось большой поляной, поросшей ярко-зеленой травой и разнообразными цветами самых различных оттенков. Мой провожатый застыл в одном шаге позади. Скорее ощутив спиной, чем услышав, я понял, что дверь закрылась. Я оказался в новом, неизведанном мире.

Глава 2
Прекрасный новый мир

Впереди, насколько хватало глаз, расстилалось поросшее совершенно неизвестными яркими цветами поле, не привычное земное поле, с растущими какими-нибудь сельскохозяйственными растениями, а никогда не паханное поле, целина, с идущей прямо по нему неширокой выложенной камнями дорогой. Подобные дороги можно увидеть у нас в местах, где когда-то жили древние римляне, жили и мостили эти самые дороги. От римлян уже давно кроме праха ничего не осталось, а дороги, пожалуй, простоят еще не одно столетие, а то и побольше. Дорога, лежащая передо мной, выглядела так, будто вымостили ее только вчера.

Я огляделся по сторонам: справа и слева стоял старый лес, с высокими и толстыми, похожими на наши дубы, деревьями. Тут, насколько я успел заметить, все немного напоминало нашу привычную природу, но в то же время неуловимо отличалось от нее. Трава, цветы, деревья были очень похожи на наши самые обычные цветы, деревья и траву, но что-то в них было не совсем так, как будто кто-то снял кальку с земных растений, но сделал это не слишком умело. Но в целом, если сильно не присматриваться, впечатление было такое, будто я, находясь у себя дома, выехал за город и любуюсь достаточно рядовым пригородным пейзажем, выглядящим, пожалуй, обыденным, но не необычным. Хотя окружающая действительность была как-то ярче, контрастнее, живее, что ли, чем земная. Даже невзрачный прежде незнакомец как бы засиял новыми красками и стал смотреться почти симпатичным.

Дорога шла ровно и впереди упиралась в сооружение, сильно напоминающее земные средневековые замки времен Крестовых походов. Но даже издалека было видно, что этому зданию никак не больше пары десятков лет, а то и поменьше. Кроме моего провожатого, на дороге никого не было, но это еще пустяк, учитывая то, что дверь, через которую мы проникли в этот мир, бесследно исчезла, – и дверь, и стена, в какой она находилась, да и сам дом, оказавшийся неким порталом для прохождения из одного мира в другой. Тут мне в голову начали закрадываться всякие сомнения по поводу того, а так ли легко будет вернуться обратно, если тут что-то придется не по душе. Но не успели мысли сформироваться в вопрос к моему гиду в новом мире, как он сам вступил в разговор и перевел его в другое русло так, что я совершенно забыл о начавших появляться дурных предчувствиях.

– Теперь идемте за мной, мой друг, – бодро воскликнул человечек, – осталось пройти чуть-чуть, до того виднеющегося впереди замка, и вы познакомитесь с обитателями нашего мира. Уверяю, вам они очень понравятся. Там же вы познакомитесь с соотечественниками, прибывшими сюда ранее; таких на самом деле великое множество. Так что не думайте, что вы тут будете одиноки, только в этом, ближайшем к нам, замке проживает не одна сотня жителей вашей Земли, вы с ними наверняка подружитесь. А множество наших, так сказать, аборигенов всегда рады будут вам услужить.

– Простите меня, – я пока еще стоял, оглядываясь, на месте, – но мне все-таки хотелось бы узнать про все происходящее несколько поподробнее. Как я понимаю, это другая планета, не Земля, но как мы сюда попали, кто вы такие, то есть кем являются жители вашей планеты, и почему вы так запросто приглашаете к себе в гости первых встречных землян и предлагаете им все блага жизни? Как-то не особо верится, что все дело в одном вашем зашкаливающем альтруизме. Где-то должен быть подвох. Мне ведь не пятнадцать лет, и я не начитавшийся и насмотревшийся фантастики мечтатель-утопист, а вполне себе зрелый мужчина, прошедший Крым и Рим, и меня так просто за здорово живешь показом крутых мультиков не купишь. Для начала все объясните, а затем уже пойдем знакомиться с обитателями замка. И главное – зачем вам нужны мы? Ответьте, пожалуйста, если вам не составит труда.

– Хорошо, попробую в нескольких словах ввести вас в курс дела, тогда вам действительно станет намного проще воспринимать все окружающее, – ответил незнакомец, – но тогда давайте уже познакомимся. Зовите меня Грэм, это на самом деле не совсем мое имя, но так вам удобнее будет его произносить. Для вашего языка именно это его звучание наиболее подходит.

– А меня зовут Виктор, – в свою очередь представился я и попросил собеседника рассказывать дальше.

– Это действительно вовсе не Земля, как вы правильно заметили, – продолжил он, – а совсем другая планета в совершенно другой не только Солнечной системе, но и галактике. У нас она носит название Гано, а наше светило зовется Гуда, но вы называйте его Солнцем, если хотите. Мы находимся чрезвычайно далеко от вас, насколько точно сказать не могу, ибо имеющиеся у нас познания в астрономии не позволили нашим ученым рассчитать точное местонахождение вашей планеты по отношению к нашей. В любом случае планеты так далеки друг от друга, что практически исключена вероятность взаимного нахождения путем космических полетов. Много лет назад наши астрофизики изобрели прибор, при помощи которого стало осуществимо мгновенное перемещение физических тел в пространстве на громадные расстояния. Видите ли, мы никогда, в отличие от вас, не занимались попытками изучать космос при помощи космических кораблей, даже исследований в этой области никогда не проводили. Земная и наша науки двигались в достаточно разнящихся направлениях. Например, нам неизвестно ни одно оружие массового поражения, в отличие от землян. Мы даже не пытались его изобрести. Обычное оружие у нас имеется, мы же когда-то охотились на различных животных, когда они еще существовали тут. Да и, чего греха таить, воевали разные кланы когда-то друг с другом. Поэтому обычное оружие было нужно, и оно весьма схоже с имеющимся ранее в земных арсеналах. Но такого, чтобы уничтожать целые континенты со всеми их обитателями, не было никогда. Скорее всего, этому была причиной низкая рождаемость, свойственная нашей расе. На основе этого и возникло некое табу на массовое уничтожение населения, ведь потери долго не смогут восполниться. Так или иначе, но до самоуничтожения мы не дошли. Но то, что не смогли сделать военные, сделало само наше генетические устройство.

Грэм прокашлялся, по всей видимости у него пересохло в горле от продолжительной речи, и продолжил:

– Мы живем долго, намного дольше землян, и наша раса очень древняя. По всей видимости, за чересчур затянувшееся долгожитие мы и были наказаны судьбой. У нас перестали рождаться дети. То есть и раньше рождаемость была так себе, но теперь мы стали совершенно бесплодными. Скоро мы попросту вымрем. Вот наши лучшие умы и подумали, что грешно было бы оставить такую прекрасную планету совершенно пустой, без населения. Ученые догадывались, что в безграничной вселенной могут существовать планеты с другой разумной жизнью. Все их теоретические расчеты говорили за это. Ну, мы и решили, пока еще окончательно не вымерли, найти где-нибудь в бесконечном космосе достойную расу для того, чтобы подарить ей нашу планету, так сказать, оставить в наследство. Поиски длились долгие столетия, ведь созданный учеными прибор мог находить планеты лишь методом «случайного тыка», как говорят у вас; никакой системы не было и быть не могло, а наши знания астрономии на межгалактическом уровне были близки к нулю.

Незнакомец, грустно улыбнувшись, развел беспокойные руки в стороны.

– Фактически производился «выстрел в темноту», с неизвестным результатом, при этом нельзя было занести в память какого-нибудь устройства типа ваших компьютеров, которых у нас нет, координаты точки прицеливания. Да и координат, к каким можно было бы привязаться, попросту не существовало! Мы могли определить какое-нибудь небесное тело без понимания того, где в пространстве оно находится, и «выстрелить» в него. Наш прибор отыскивал любую планету, и мы отправляли туда автоматический зонд для проверки того, что или кто там имеется. Обиднее всего было то, что, раз войдя в контакт с очередной неизвестной планетой, нельзя было прерывать связь. Если связь прерывалась, опять туда же мы уже попасть не могли, вероятность вторичного попадания в одну и ту же точку пространства равнялась нулю. Но и поддерживать постоянный контакт со всеми уже открытыми мирами было нельзя, это требовало невозможных для нас огромных затрат энергии. Вот мы и шли от планеты к планете, открывая новые миры и затем навсегда покидая их. К сожалению, все наши поиски долгое время были тщетны: все планеты, куда мы отправляли зонд, были совершенно непригодны даже к зарождению самой простейшей формы жизни, не говоря уже о разумной. Но когда мы уже почти утратили надежду, нам все-таки повезло. Мы обнаружили вашу планету, населенную разумными существами с высокой степенью развития. Не было предела нашей радости.

Тут Грэм предложил нам не стоять на месте, слушая его историю, а начинать потихоньку идти в сторону видневшегося вдали замка, чтобы не тратить время попусту. Я ничего не имел против, и мы отправились в путь. Тем временем Грэм продолжил свое повествование:

– Мы наконец нашли тех преемников, кому смогли бы передать нашу планету. Не сразу, мы ведь еще не вымерли окончательно, а чуть позже, когда мы лучше вас узнаем. А чтобы вы также имели о нас хоть небольшое представление, мы и решили пускать к себе определенное количество землян, это наши технологии позволяют. Конечно, не всех, а только настоящих романтиков, честных и хороших людей, какие не испоганят нам планету и не попытаются взорвать ее каким-нибудь страшным оружием, а его у вас на Земле предостаточно. Нашей расе свойственна определенная психофизика, мы можем «прозондировать» мысли любого человека, и тех, кто представлял бы угрозу, сюда не пригласили бы. Но, поверьте, на вашей Земле большинство людей вполне подходят в качестве наследников нашей цивилизации и правопреемников этой планеты.

Грэм ободряюще улыбнулся.

– Нами даже был создан специальный фонд, в нем участвуют небезразличные идее ассимиляции тут людей здешние жители, занимающийся социальной адаптацией землян в наших условиях; именно им и было инициировано строительство удобных жилищ и городов, предназначенных для проживания ваших соотечественников, ведь привычные нам жилища для людей совершенно не подходят. Как раз этот фонд занимается изготовлением для вас удобной одежды, подходящих вам продуктов питания, устройством любимых вами увеселений – создает все то, без чего ваша жизнь здесь была бы скучной, некомфортной и неинтересной. По сути, все подобие вашей цивилизации здесь создано нашим специальным фондом для вашего блага…

То, что говорил мне собеседник, выглядело вроде правдоподобным, а раз уж я сюда прибыл, то нужно было побольше рассмотреть и получше со всем ознакомиться, и я попросил собеседника рассказывать далее.

Грэм продолжил повествование, снова архаично обратившись ко мне:

– Видите ли, сударь, мы собрали у себя людей самых разных наций и народностей, и все они буквально нашли здесь второй дом. Я неплохо знаком с вашей историей, различиями в вероисповеданиях, национальностях, языках общения, цвете кожи и тому подобном. Так вот, уверяю вас, тут этого нет, все люди принадлежат к одному народу и одному вероисповеданию под названием «Романтика, Дружба и Любовь». Кстати, вы человек неглупый и наверняка обратите внимание, что все наши жители – и такие гости, как вы, и мы, хозяева планеты, – безо всяких усилий общаются между собой и прекрасно друг друга понимают. Предваряя вопрос, отвечу сразу: в очки встроен универсальный переводчик, переводящий слова любого, кто к вам обращается. Поэтому все друг друга понимают, какой бы язык ни являлся для них родным. В этом, кроме защиты от излучения нашего светила, еще одно из достоинств этих очков, сконструированных нашими замечательными инженерами. Нам самим для понимания вас очки-переводчики не нужны, мы воспринимаем вашу речь на другом, ментальном, уровне, а для вас они необходимы.

– Сейчас вы познакомитесь с большим количеством людей, прибывших раньше вас, и сможете поинтересоваться, нравится ли им здесь. Познакомитесь и с местными жителями; они всегда рады оказать помощь. Итак, мы хоть, к сожалению, теперь и умирающая цивилизация, но достигли очень многого. Вы не увидите у нас определенных, привычных вещей – например, домашних животных, в том числе сельскохозяйственных. Таких животных, как ваши собаки и коты, мы никогда не держали, нам как-то совсем не приходило в голову, что животное может жить в доме наравне с хозяином. А для производства пищевых продуктов наши предки животных содержали, но это было очень давно, до внедрения современных технологий. Не увидите вы здесь и полей со съедобными растениями, они были когда-то, но изжили себя. Многие тысячелетия назад мы научились синтезировать продукты питания и не зависеть от прихотей природы. Я не смогу ничего подробно поведать на эту тему, в химических и физических науках не силен, моя специальность – социология, общение, можно и так выразиться. Могу засвидетельствовать лишь то, что мы давным-давно употребляем в пищу исключительно синтезированные продукты и превосходно себя чувствуем. Вашим соплеменникам наша еда тоже пришлась вполне по вкусу, – продолжал петь дифирамбы своему миру Грэм.

Я посмотрел на Грэма и отметил, про себя конечно, что его внешний вид вряд ли являлся хорошей рекламой фирмы-производителя продуктов питания на их планете. Хотя, вдруг он один такой, далеко не красавец, ведь встречаются и среди людей некрасивые, и немало.

Грэм продолжал:

– Но самое главное – впереди. Несмотря на то что в различных науках мы достигли больших успехов, планета наша вовсе не технократическая. Вы воочию убедитесь, что помимо технологических достижений будете окружены самыми настоящими чудесами. Многие персонажи ваших преданий на самом деле живут на нашей планете, прекрасно уживаясь в течение тысячелетий с нами. Это и те, кого вы называете драконами, но они на самом деле являются древними животными, обладающими, в отличие от ваших динозавров, кое-какими исключительными возможностями. И великаны – вовсе не неизвестный забытый народ, а вполне настоящие создания из отряда, чем-то сходного с вашими приматами, но более разумные, чем ваши обезьяны. Колдуны у нас также имеются, но это не люди, в вашем понимании, а особая энергетическая форма жизни. Вы обязательно познакомитесь с этими чудесами. Кстати, наверное, вам это будет интересно, все, кого я перечислил, не относятся к нашему виду, я имею в виду жителей Гано, поэтому излучение планеты на них не действует. Так что люди, оставшись здесь, после того, как мы, к сожалению, вымрем, будут еще очень долго наслаждаться их соседством. Но замечу, что характер у этих существ не самый лучший, и без сопровождающих из числа моих соплеменников советую с ними не общаться, для вашей же безопасности.

Мы понемногу приближались к замку. Я спросил у провожатого, неужели его сородичи сейчас живут в таких замках, ведь на Земле подобные сооружения были в моде лет около пятисот назад. Они ведь не особенно удобны для проживания, как мы это сейчас понимаем, чересчур огромны и вообще лишены множества современных удобств. Но он ответил, что современных удобств внутри замков, а их на планете было множество, предостаточно, это снаружи они выглядят достаточно архаично. А построили их местные жители специально для гостей с Земли, учитывая то, что история романтических рыцарских романов относится как раз к временам нашего Средневековья, и тогда такая архитектура выглядела вполне уместно.

Глава 3
И опыт, сын ошибок трудных

Следующий день был полностью посвящен тренировкам в рыцарском искусстве. Тренировочная площадка представляла собой десятка полтора небольших «рингов», огражденных канатами, для тренировочных боев, и пару десятков тренажеров в виде человеческой фигуры с подобием меча в «руке», приводившихся в действие механически. На них следовало отрабатывать нанесение ударов противнику и уклонение от его выпадов.

От предложенных к выбору палицы и секиры я отказался, мне они показались неэстетичными, и Олаф, как умудренный участиями в состязаниях опытный боец, подобрал тренировочный меч, затупленный, в отличие от боевого, вручил его мне и показал немного азов боя на мечах, используя манекен. Заняв позицию возле манекена, я начал отрабатывать различные удары, пробовать делать выпады и уклоняться от «нападений» манекена. На удивление, это оказалось вовсе не сложно. В свое время я видел исторические фильмы, где показывали поединки на мечах и шпагах, и кое-что почерпнул из них, тем более что меч почти ничего не весил – похоже, как раз такими лихо фехтуют киношные «мастера клинка». Олаф и Бао стояли чуть в стороне и наблюдали за моими телодвижениями.

Честно говоря, я ожидал от друзей критики и потому немного комплексовал. Но, наоборот, слышал лишь одобрительные возгласы. Олаф отметил, что я двигаюсь так, будто занимался фехтованием на мечах достаточно долго, мои выпады и финты ему понравились. Я же думал, что успех в освоении ранее неизвестного искусства был связан, скорее всего, с легкостью оружия. Размахивать спиннингом на рыбной ловле целыми часами я привык, а тренировочный меч был не намного тяжелее.

Олаф, правда, слегка остудил мой пыл, сообщив, что турнирные мечи будут весомее, хотя и не чересчур. Я спросил, а как же повергнуть противника, если оружие недостаточно тяжелое. Доспехи оно не пробьет, так как специально затуплено, а удар таким легким предметом не выведет одетого в латы рыцаря из строя. Гигант усмехнулся и сообщил, что мне еще нужно многому поучиться, обязательно посмотреть завтрашние состязания, тогда я пойму, как удачным ударом не тяжелого меча можно вывести противника из равновесия и сбить с ног. Даже невысокий и легкий Бао, подчеркнул он, повергнет на землю гораздо более крупного соперника, если сделает грамотный выпад и правильно нанесет удар. Я был вынужден согласиться.

Несколько часов мы упражнялись на площадке, Олаф показывал секретные приемчики и по-детски радовался, когда у меня все получалось. Пока мы баловались с мечами, Бао отошел в сторону, на специальный стенд для стрельбы из лука. Чтобы не скучать, он решил пострелять по мишени, что, кстати, у него неплохо получалось. На стадионе мы были не одни, то там, то сям, в разных уголках, люди в доспехах тоже размахивали мечами и секирами, стреляли по мишеням или метали копья. Видимо, готовились к завтрашнему турниру. Время от времени они бросали на нас заинтересованные взгляды, ведь мы завтра могли оказаться противниками в состязаниях. Но наша компания на следующий день планировала быть простыми зрителями. Друзьям, по их словам, соревнования поднадоели, а я пока был совершенно не готов. Именно этими словами ответил Олаф на мое самоуверенное предположение попробовать себя на турнире уже завтра.

Когда, изрядно утомившись, я решил окончить занятия, то, посмотрев чуть в сторону, обнаружил забавного субъекта, стоявшего чуть поодаль и с видимым интересом разглядывавшего нашу компанию. Зевака был среднего роста, довольно упитан, плохо выбрит, его волосы торчали во все стороны, напоминая гнездо неаккуратной птицы, он задумчиво ковырял пальцем в мясистом горбатом носу и добродушно улыбался, глядя прямо мне в лицо. На человека, завтра отправляющегося на турнир и по этой причине интересующегося тренировками возможных соперников, он явно не был похож, вот почему его внимание к нам вызвало ответное любопытство. Я, вытирая полотенцем струящийся по лицу пот, подошел к незнакомцу.

– Добрый день, уважаемый, – обратился я к нему. – Меня зовут Виктор, моих друзей – Бао и Олаф. Прошу простить, но, по всей видимости, мы с вами незнакомы. Вот меня и заинтересовало, чем вызвано ваше явное внимание к нам.

– Добрый день, меня зовут Пауль, – в ответ представился он. – Я живу в одном доме с вами, но в другом крыле. Наверное, по этой причине вы и не обратили на меня внимание, и ваши друзья тоже. Хотя я поселился в этом доме еще раньше их. Только я – человек скромный, сам в дружбу не напрашиваюсь, вот и не общаюсь тут практически ни с кем.

Олаф и Бао подошли, прислушиваясь к разговору и всматриваясь в лицо этого странного человека, как бы пытаясь припомнить, где видели его раньше.

– Что за странный способ развлечения? – спросил я. – Отправиться за тридевять земель от отчего дома для того, чтобы вести жизнь отшельника? Не понимаю я этого.

– Дело в том, что я не совсем по своей воле сюда отправился, – начал объяснять Пауль. – Скорее, против нее. У себя в Праге, откуда я родом, я встречался с девушкой, звали ее Дора. Она была чудесной девушкой, очень красивой и умной. Моей маме, которая недавно умерла, она тоже нравилась. У нас с Дорой даже группа крови была одинаковая, хотя и чрезвычайно редкая, четвертая, с отрицательным резусом. Таких людей на всей Земле меньше пяти миллионов. А мы встретились. И полюбили друг друга. Во всяком случае, я полюбил. А Дора… Мама говорила, что это прекрасно, что мы с ней встретились. Но Дора, она была не такая, как я. Мы оба увлекались чтением книг, но я любил исторические романы и пособия для домашних мастеров, люблю что-нибудь изобретать-конструировать, а она тоже читала романы, но про всяких эльфов, гномов, рыцарей на белых конях. Всякие сказки. Тут мы с ней полностью расходились в оценках литературы. Дора все время мечтала, что станет когда-нибудь королевой, а сама работала в зоопарке обычным арахнологом, смешно. Потом мама умерла, а Дора встретила этого, ну, с этой планеты. И он ей напрочь заморочил голову, пообещал, что здесь она станет королевой. Расспросил о ее жизни, о том, чем она на Земле занимается, и выдал такое. И она, сломя голову, решила отправиться сюда.

Пауль вздохнул, пригладил взлохмаченную шевелюру и продолжил свой грустный рассказ:

– Я последовал за ней, думал попробовать переубедить, но тщетно. Мы пробыли тут всего неделю, и она отправилась куда-то. Как она сама объяснила, местные жители предложили стать королевой в каком-то из их городов-замков. А меня она поставила перед фактом, что наши отношения окончены, я могу, если захочу, оставаться здесь или отправляться домой на Землю, ей все равно. Она уехала, а я остался здесь, надеялся, что она одумается там, в этом королевстве, и вернется ко мне. Но она не вернулась, уже больше двух месяцев не возвращается. Видимо, уже вовсе позабыла меня. А я тут так один и остался, со здешней публикой общаться мне не слишком интересно, у них одни развлечения и турниры на уме. Книг, чтобы почитать, здесь нет. Вот и хожу, наблюдая за всеми, скучаю, чуть не свихнулся уже от скуки и одиночества. На Землю возвращаться как-то не хочется, да и не знаю, к кому обратиться, чтобы это сделать. А ваша компания меня заинтересовала, что-то в вас, ребята, такое есть, что захотелось познакомиться. Вот, собственно, и все, поэтому я и проследил за вами, когда вы сюда шли, потому и подошел.

Я наблюдал за Паулем, когда он произносил эту печальную исповедь, и мне становилось его жаль. Надо же, так вляпался человек. Вроде и не совсем дурак, а в такую передрягу из-за неудавшейся любви попал. Оказался на чужой планете, совсем один. Я решил, раз уж так получилось, попробовать принять его в нашу компанию – парень, кажется, неплохой, хотя и чуть глуповатый, может, и подружимся.

– Слушай, а что такое арахнолог? – поинтересовался я.

– Она с пауками возилась, Дора моя, изучала их поведение, – ответил Пауль. – У нее даже дома они жили, здоровенные такие, мохнатые. Но я их не боялся нисколько, Дора успокоила, что эти мохнатые – не ядовитые, если и укусят, то не сильнее укуса осы. Ее пауки у меня даже по рукам ползали, щекотно так.

– Ну, пауков-то я тоже не слишком боюсь, тем более больших и мохнатых, знаю, что они не особо ядовитые, – продолжил разговор я. – Но женщина, возящаяся с этими зверюгами, – это уже уникум, таких не часто встретишь. Интересно, зачем она понадобилась аборигенам, пауков-то, как и всех прочих представителей фауны, тут не водится, вымерли давно.

– Ладно, не будем этим сейчас заморачиваться, пока попробую ввести тебя в наше небольшое сообщество. Ну что, ребята, примем парня к себе? – обратился я к друзьям. – Вроде человек неплохой и не слишком помешан на рыцарях с драконами.

Олаф и Бао возражать не стали, и в свою очередь познакомились с нашим новым приятелем, обменявшись обычными здесь приветствиями. Пауль пока держал себя несколько скованно, но это со временем должно было пройти…

После тренировки мы, увеличенным составом, отправились на обед, а потом зашли в таверну, посидеть за кружкой пива и поговорить о том о сем. Там звучали разные мелодии балладного толка, исполняемые на диковинных инструментах ансамблем, состоящим из местных жителей. Но нашей компании эти унылые мотивы не пришлись по душе. Выяснилось, что большинству из нас нравится одно и то же музыкальное направление, а именно – рок-музыка. Бао, как патриоту, нравился китайский рок, с которым я был совсем не знаком, Олаф отдавал предпочтение классическому европейскому, а мне нравился старый англо-американский и ранний русский. А группы, возникшие в последнее время у нас в стране, не нравились вовсе, точнее, их направленность. Когда после концерта очередной «Цюцюры деруна» ее фанаты устраивают факельные шествия и зигуют вместо приветствия, это отвратительно.

Новый член нашей команды предпочел подробно не распространяться о своих музыкальных пристрастиях, сообщив, что ему нравится разная музыка, лишь бы она была мелодичная и не унылая, грустные мотивы напоминали ему о недавно умершей маме и покинувшей его девушке. К року он, по его словам, относился хорошо. На этой же планете земная рок-музыка была неизвестна; в музыкальном развитии аборигены решили дальше нашего средневековья не идти, а собственной музыки у них почему-то не существовало. Так, проболтав до вечера, мы еще не поздно отправились спать, чтобы проснуться пораньше и поспеть на начало предстоящего турнира.

Встав поутру и наскоро перекусив, наша четверка отправилась занимать места на трибунах. На первый наш совместный выход в свет Пауль опоздал, сославшись на то, что у него не получается просыпаться без будильника, а его он тут был лишен. На турнир собралось, похоже, все население нашего замка, а заодно и прилегающих окрестностей. Как я узнал от друзей, определенное количество наших соплеменников селилось на небольших мызах, располагавшихся неподалеку от города.

Рыцари в блестящих разноцветных доспехах с пышными плюмажами на шлемах, сопровождаемые друзьями-оруженосцами в красочных костюмах, дамы в роскошных старинных платьях самых ярких оттенков, обычные зрители вроде нас, одетые поскромнее, – все это гудело, шумело, переливалось на солнце, заполонив широкие городские улицы, и медленно, но уверенно продвигалось к воротам огражденного стенами-трибунами, наподобие футбольного стадиона, ристалища. В толпе то и дело незаметно сновали неброско одетые местные жители, непосредственно распоряжающиеся торжеством, тактично направляя прибывающую публику к свободным от людских пробок воротам. Жизнь кипела.

Пробравшись сквозь толпу на трибуну поближе к арене, наша компания уселась на скамьи со спинками, хоть и сделанными из твердого пластика, но такими эргономичными, что сиделось в них, как в мягких креслах. Постепенно публика заполнила трибуны, практически не оставив пустых мест. Расселись по местам любопытные зрители, болельщики того или иного участника турнира; дамы в пышных нарядах, видимо цвет здешнего людского сообщества, разместились рядом с ристалищем, поблизости от трибуны лорда-распорядителя – из местных, руководящего всем процессом. Претенденты на победу и их группы поддержки разошлись по специально отведенным для участников в разных номинациях площадкам, где помощники распорядителя сверяли их со списками предварительно составленных заявок. Понемногу общий шум улегся, лорд-распорядитель поприветствовал всех присутствующих, особо подчеркнув красоту сидящих рядом с ним дам, и огласил турнир открытым.

Первыми выступали метатели копий – очередность номинаций зависела от степени популярности у зрителей каждой из дисциплин. Участников-копьеметателей было десятка полтора. Быстро отметав копья, они выяснили, кто из них является победителем, тот получил положенный приз, и, под слабые хлопки зрителей, этот вид состязаний не пользовался особым интересом, соревнующиеся разошлись и заняли пустующие места на трибунах.

Затем, по сигналу лорда-распорядителя, на арену вышло около трех десятков лучников, которые остановились на расстоянии пятидесяти метров от предварительно установленных щитов в человеческий рост с нарисованными на них мишенями. По сигналу помощника распорядителя они начали состязание. Отстреляв по колчану стрел, соревнующиеся закончили. Просмотр мишеней, подсчет очков, награждение победителя – все это длилось недолго.

Наступил черед самого ожидаемого действа – поединков рыцарей. В поединки на «деревянных лошадках» записалось два десятка человек. Они попарно уселись на «резвых коней» друг напротив друга и стали ждать условного сигнала. Когда тот прозвучал, автоматические кони, набирая скорость, помчались навстречу друг другу. Противники сблизились, раздался грохот, треск… и в седлах осталось всего десять рыцарей. Их соперники, кряхтя и поругиваясь, поднимались с земли, сильно никто не пострадал. Затем они медленно, под смешки зрителей, пошли снимать подпорченные доспехи и занимать места на трибунах, некоторые прихрамывали.

Победители тура, едва отдышавшись и сменив копья, снова попарно уселись на коней друг напротив друга. Опять – сигнал «к бою», опять – кони вскачь, и в седлах осталось уже четверо; одна пара вышибла из седел друг дружку. Следом, после небольшого перерыва и надевания свежих доспехов, были сформированы две пары; из них, спустя еще немного времени, осталась лишь одна – рыцари в синих и зеленых доспехах. Синий был из нашего замка, зеленый – приехал из соседнего, значит, надо болеть за земляка.

Страсти на трибунах накалились, присутствующие болельщики заключали пари на победителя. Не знаю, на что они заключались, ведь денег тут в обиходе не водилось, может, на желания. Группы поддержки обоих претендентов на победу во весь голос скандировали их имена. Оба рыцаря разошлись в разные стороны. Сигнал – «К бою!». Две пластиковые горы во весь опор помчались навстречу друг другу. Глухой удар – и один из противников, тот, что в зеленых доспехах, вылетел из седла и, кувыркнувшись вправо, грузно, с большим шумом упал наземь. Наш синий рыцарь победил!

Сразу послышался гул зрительских голосов, наши славили победителя, а те, кто приехал поддержать его оппонента, глухо недовольно ворчали. Похоже, проигравшему пришлось нелегко, его подняли под руки и увели с арены друзья-оруженосцы.

А что же победитель? Он медленно, с достоинством направился к трибуне лорда-распорядителя, на доспехах были видны царапины, оставленные копьем соперника, плюмаж гордо развевался на ветру. Когда он проходил мимо трибун, где сидели роскошно одетые зрительницы, одна из них вскочила с места в первом ряду, чуть наклонилась к чемпиону и повязала на шишак шлема ярко-желтый шелковый шарф. Ну что ж, приятный вечер, судя по милому личику экспансивной дамы, ему наверняка был обеспечен, как говорится, с продолжением. Мне даже завидно стало, тоже так хотелось бы! Но ничего, мы еще добьемся своего, подумал я, нужно немного подождать. Дальше были уже простые формальности – вручение кубка, поздравительная речь лорда-распорядителя, жаркие объятия друзей-товарищей, рутина. Я подумал, что мысли синего рыцаря были заняты совсем иным. В общем, хоть я и скептически относился к боям на лошадках, эти состязания мне понравились, они были достаточно зрелищными и захватывающими.

Однако оставалась еще одна номинация – пешие поединки. Тут все обстояло еще более впечатляюще. Желающих выступать оказалось немногим менее сотни. Рыцари-соискатели приза в доспехах самых разных цветов, с плюмажами разнообразных оттенков, вооруженные мечами, секирами и палицами, под ободряющие крики зрителей вышли на арену и разбились на пары. По правилам турнира им предстоял бой друг с другом, затем из числа победивших составлялись новые пары, а проигравшие удалялись на покой. И так бились до тех пор, пока не оставалась последняя, финальная пара. Они-то и дрались за главный приз.

Это было самое яркое по накалу страстей состязание. Увидеть на арене сразу больше восьми десятков сражающихся рыцарей было очень круто, зрелище – воистину фееричное. Такое сейчас на Земле нигде не увидишь. Уследить за всей этой одновременно дерущейся толпой, не пропустив никаких деталей боя, было никак нельзя. Глаз успевал ухватывать лишь ка кие-то фрагменты одного поединка и тут же перескакивал на соседнюю пару, и так без конца.

Люди кололи и рубили друг друга мечами и секирами, дубасили палицами, кто-то падал на землю, и его уводили за трибуны оруженосцы, кто-то просто отходил в сторону, признав себя побежденным. Победители в единоборстве сходились на специально отведенные площадки, где ждали, когда помощники главного распорядителя составят из них новые пары, и сражение продолжалось. Никто не дожидался, пока сразятся сразу все пары, новые составлялись сразу после исхода очередного поединка. Поэтому кто-то мог биться еще с первым противником, а другой выводил в тираж уже третьего-четвертого. Бойня была непрекращающейся, до мельтешения в глазах. Но это было так захватывающе!

На удивление, сильно пострадавших в стычках не было. Имелись ушибы, вывихи, пожалуй, даже пара переломов конечностей, но до смертоубийства не доходило. Видимо, сказывалось мастерство участников или доспехи так хорошо защищали от многочисленных ударов. Одному из противников для победы, по правилам турнира, необходимо было свалить своего оппонента на землю; даже если один из бойцов падал на землю сам, например споткнувшись, он проигрывал, и бой тут же останавливался распорядителем.

Всеобщая битва длилась уже около полутора часов, видно было, что люди устали и начали понемногу выбиваться из сил. Кое-кто даже покидал поле боя, не желая дальше продолжать поединки, хотя до этого выигрывал, видимо, силы совсем подошли к концу. Но несколько самых стойких пар еще сражались. Наконец остались только два претендента на главный приз, и оба не из нашего города, один из соседнего замка, а другой – из ближайшего пригорода. Болеть было уже не за кого, но я все равно с огромным интересом наблюдал за состязанием.

Соперники уже изрядно выдохлись, их доспехи были покрыты вмятинами и царапинами от ударов, они сменили уже не одно поврежденное оружие, еще недавно великолепные разноцветные плюмажи превратились в какие-то жалкие клочки, торчащие из шлема, наподобие остаткам хвоста петуха, вырвавшегося из кошачьих когтей, оба тяжело дышали, по лицам струился пот. Один был вооружен палицей, другой – мечом. Кто же кого одолеет? Тот, что с палицей, был выше и тяжелее соперника, казалось, его победа неминуема. Но он сильно устал, его движения, некогда быстрые и точные, замедлились и потеряли былой натиск. Однако его противник также устал, меч, хоть и был легче палицы, свинцовым грузом давил руку вниз, это было видно даже зрителям, которые, несмотря на трехчасовое сидение на скамьях ристалища, еще не утратили зоркость и не выдохнули весь воздух из легких, крича и подбадривая соревнующихся. Наконец бойцы сошлись.

Публика затихла в ожидании предстоящей длительной схватки, ведь, судя по всему, противники еще долго могли противостоять друг другу. Высокий в алых доспехах занес палицу над головой и, быстро сделав полушаг вперед, попытался огреть соперника в светло-голубом сбоку по голове. Но тот неожиданно для всех, а прежде всего для своего визави, резко поднырнул под палицу и умудрился просунуть меч между ногами надвигающегося на него красного. Тот, двигаясь по инерции и увлекаемый попавшей в пустоту палицей, сделал ногами «ножницы» и, споткнувшись, боком рухнул на устланную чем-то вроде соломы землю. Поединок окончился.

Трибуны взревели. Такого неожиданного и скорого исхода никто явно не ожидал. Торжествующий победитель устало, но гордо, под восхищенные возгласы зрителей, прошествовал к трибуне лорда-распорядителя за чемпионским кубком. Когда он проходил мимо дамской трибуны, целых три девицы неожиданно вскочили и быстро обвязали вокруг погнутого шишака его шлема разноцветные шарфы. «То-то у чемпиона сегодня будет ночка, – подумал я, – дожил бы хоть до утра с такой популярностью».

Турнир был окончен, и собравшиеся зрители и участники понемногу начали расходиться. Победители покидали ристалище, сопровождаемые друзьями и болельщиками, под их радостные крики. Мы вчетвером шли за основной толпой, немного приотстав. По дороге домой, теперь я так называл то здание, в каком мы все сейчас проживали, я твердо решил, что обязательно запишусь на ближайший большой турнир. Слишком уж завело меня увиденное зрелище, очень захотелось победить в состязаниях и стать заслуженным чемпионом, со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями.

Но первоначальный выбор оружия для боя показался мне слегка неподходящим. Меч стал казаться чересчур легким, с малой функциональностью. Палица по-прежнему виделась слишком тяжелой и неуклюжей, чересчур статичной. Мне понравилось, как орудовал секирой кое-кто из бойцов. И хоть никто из любителей секиры не стал сегодня чемпионом, мне виделись в ее применении весьма большие возможности, каковыми, на мой взгляд, сегодня никто не воспользовался.

Я сообщил друзьям, что передумал насчет меча и остановил выбор на двусторонней секире, такой, какую в прежние времена на Земле любили использовать викинги. Бао ничего не мог сказать ни за ни против, он всегда достаточно прохладно относился к холодному оружию и ко всему, что с ним связано. Лично у него что-то путевое выходило с одним стрелковым. Олаф ответил, что он хоть и является потомком упомянутых викингов, но на него особо рассчитывать не стоит, ибо эти топоры ему незнакомы даже по ролевым эльфийским играм. Но в любом случае пообещал помочь с тренировками, выступая в роли спарринг-партнера.

Пауль выдвинул мысль, что если бы правила поединков разрешали другие варианты используемого оружия, то он мог бы сконструировать специально для меня что-нибудь эдакое, максимально убойное и удобное, чего ни у кого не было. Но так как пользоваться другими видами вооружения правилами турниров было запрещено, он умывает руки и готов лишь присутствовать на моих тренировках для моральной поддержки.

По пути мы зашли в знакомую таверну, но там я ограничился одной-единственной кружкой местного эля, сообщив приятелям, что теперь ближайшие дни буду посвящать тренировкам, а алкоголь мало с ними совместим. На том и порешили, и, наскоро перекусив после насыщенного дня, отправились в свои постели.