Цитаты из книги «Звезды – холодные игрушки», страница 5

А океан жил. Океан не помнил обид. Подобно небу он верил в свободу, подобно небу - не терпел преград.

Вырабатывается единая общая истина. Это невозможно для человечества и иных рас… но мы — особые.

голову лезет. – Ты отдыхай, – посоветовал Данилов. – Тебе сейчас сон – лучшее

всегда и во все времена состояние радостного отупения устраивало большинство

Вот что меня всегда смущает – это некрасивые девушки. Какую-то вину я начинаю перед ними чувствовать. «Быть некрасивой – некрасиво…»,

Мы не вмешиваемся, Петр Хрумов. Мы служим. Тебе трудно поверить, но нам не нужно управлять твоим разумом. Добровольное соглашение… Что оно дает вам? Приключение. Мы – часть целого, Петр. Мы живем чужими страстями, переходим из тела в тело. Мир – такая интересная вещь. Можно покорять его собственными силами. А можно стать частью чужой силы. Это интересно – быть вечным наблюдателем

И звезды сияли над нами, заманчивые и недостижимые, чужие драгоценности, заманчивые и недостижимые игрушки. Но мы сумели дотянуться до звезд. Рано, слишком рано. Мы коснулись их, таких манящих и желанных. И ладони нам обжег звездный лед. Звезды – холодные игрушки. Нам не удержать их в руках. Но и отказаться – теперь, веря в свое величие, в свои самые быстрые корабли, – не хватит сил…

песчинка среди бескрайней пустоты. При желании можно натянуть скафандр, выйти наружу – например, под предлогом осмотра груза, – и сделать пару фотографий. Но у меня не настолько крепкие нервы, чтобы болтаться вне кабины, наедине со звездами

ного там не было – что-то вроде курса истории в картинках. От Каменной эры – и далее. Единственное, что я отметил для себя, – табу на прикосновения сохранялось и здесь. Только Наставники держали кого-то за руки, только они выносили раненых из пылающих зданий, наставляли детей и утешали стариков. Порой Наставники были молоды, порой – стары, а одежда

За себя. А что еще стоит жизни – кроме самой жизни?