Цитаты из книги «Семь дней до Мегиддо», страница 17

достал картонную коробку, лежавшую

ответила Дарина. – В том Гнезде, куда попала моя внучка, всё иначе, – сказала Елена. Вряд ли она хотела рассказывать об этом, скорее обозначила мотивы, по которым здесь оказалась. Но я заинтересовался. – И как там? – Зеркала, – ответила Елена. – Всё в зеркалах. Очень ярко, холодно. Пол ровный, скользкий, как каток, его чем-то натирают. – Это в Орехово, – сказала Дарина. – Знаю. – А как выглядит Гнездо в Перово, тоже знаешь? – заинтересовался деда

люди смотрят на то, что есть. А надо смотреть на то, чего нет

– Норм, – сказала она, с облегчением прекращая пикировку. – А ты, Максим? – Живу, – ответил я, пожав плечами. Ну а что тут еще ответишь? Куколку звали Анастасия, но она упорно называла себя Наськой. А вот меня почти все звали Максом, но она так же упорно называла Максимом. Наверное, чтобы позлить. – Знаешь его? – спросила жница девочку. – Местный, – призналась Наська. – Норм. Часто тут бывает. Наська обожала ходить в Комок. С кем я ее только не встречал! Пару раз со стражами. Однажды сюда приперся монах с двумя старшими стражами – так и тут она вертелась под ногами. – Хороший серчер? – поинтересовалась жница. – Норм, – сказала Наська, что было максимальным одобрением с ее стороны. Жница посмотрела на меня, нахмурилась. Мимика у нее оставалась еще совсем человеческой. Кажется, тоже вспоминала, где меня видела. – Дарина, – сказала она. – Максим, – ответил я. – Или просто Макс. Общительная жница – редкость, это куколки любят поболтать. Кажется, она хотела что-то у меня спросить, но тут появился Продавец. Вышел, клацая по полу, раздвигая шторы спиной, и бухнул на стол тяжелый пластиковый ящик. Кивнул мне и сказал Дарине: – Три инициирующие дозы первой фазы. Ясно-понятно. Гнездо приняло к себе трех детишек. Я с любопытством смотрел на Продавца, который открыл ящик и демонстрировал поочередно три металлических термоса. Продавец был здоровенный, поперек себя шире, закутанный в многослойную бурую хламиду, закрывающую и голову, и большую часть лица. То, что удавалось рассмотреть, походило на человека, но каков он на самом деле, я не знал. Наверное, все-таки не совсем человек. Иначе бы не цокал так ногами по полу при ходьбе.

неприятная. – Эти? – Я кивнул вверх. – Инсеки могли, – согласилась Дарина. – Тогда с концами. Я не знал отношений между Гнездами и пришельцами. Какие-то были, конечно, и судя по разговору со стражей, не самые безоблачные.

другое здание… Мелкая, надо найти Максиму обувь! – И рубашку, – попросил я. – Ветровка вроде цела, кровь на черном не видно. – И рубашку, – согласилась Дарина, глядя на меня. Я чуть не сказал, что останусь до утра. Было еще темно, когда я шел в сторону Манежа. Темно, влажно и довольно людно. Попадались серчеры (некоторые любят искать кристаллы в темноте, их и впрямь лучше видно, но и встречаются они реже). У Государственной библиотеки тусовалась целая толпа молодежи – наверное, ждали открытия метро. Стояли, пили кофе, о чем-то болтали. Я поймал себя на том, что смотрю на них с недоумением. Студенты? Занимались полночи? Наверное. После того как кончился интернет, библиотеки вновь стали важным местом. Хочешь учиться – читай книжки. В электронке теперь так просто учебники не найдешь. Смогу я так жить? Измененные снимут с меня Призыв. Лихачев, допустим, меня не в тюрьму посадит, а поможет поступить в институт. Я стану ездить на занятия, грызть гранит науки и сдавать сессии. Гнездо будет потихоньку оживать, Наська вообще исчезнет в его глубинах, Дарина станет ходить с белыми, ничего не выражающими глазами и хранить Гнездо – что

Какой-нибудь друг неизбежен везде, но лучший – когда он помощник в труде! Ваша доля, честный и благородный юноша

Вот у жницы, у нее и движения другие, и радужка цвет меняет на сиреневый, и кожа будто скользкая делается, и одежда уже своя, облегающая, из крошечных черных чешуек, вроде как цельный комбинезон, на ступнях утолщающийся в мягкие туфли. Стригутся они все коротко, но волосы у них с виду обычные. Эту я раньше вроде не встречал, хотя в лице что-то знакомое было. Я снова глянул на мелкую, пытаясь понять, почему четыре безобидных геометрических знака на футболке выглядят слегка вызывающе. – Че уставился на мои сиськи, изврат? – дерзко спросила куколка. – Как я могу на них уставиться без микроскопа? – презрительно ответил я. – Точно, – фыркнула она. – Ты без лупы рэдку под носом не увидишь. – Это я сейчас ослеп, – любезно ответил я. – Как тебя увидел. Куколка замялась, пытаясь решить, оскорбление это или комплимент. Жница глянула на меня неодобрительно. Я подмигнул ей. Сказал куколке: – Ладно, привет, Наська. Как ты?