Читать книгу: «Старое кино»

* * *

© Агеев С. К., 2026

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2026

© ИП Соседко М. В., издание, 2026

«Камней холодных мокрый блеск…»

 
Камней холодных мокрый блеск,
Пустынных улиц сон вечерний.
Печаль осенняя с небес
Слезами удлиняет тени.
 
 
Скатился день за горизонт,
Закат, как листья, увядает.
Вдали чернеет мокрый зонт,
В холодных окнах солнце тает.
 
 
Скребутся ветви, кончен день,
И где-то эхом репродуктор.
Холодной осени мигрень
Укрыла город этим утром.
 

«В белом зареве морозном…»

 
В белом зареве морозном,
В тишине среди аллей,
Снег ложится, словно звёзды,
На следы ушедших дней.
 
 
И во всём безмолвном мире,
Под покровом тополей,
В ледяном немом эфире
Снег летит среди ветвей.
 
 
Снегопад кружится в вальсе,
Будто белая вуаль.
Как же всё-таки прекрасен
Птица белая – февраль.
 

«Чёрной речки лёд припорошен…»

 
Чёрной речки лёд припорошен,
Замедляют свой кони бег.
Всё свершилось, и жребий брошен,
И его не вернуть вовек.
 
 
Примирение невозможно!
Ну-с! К барьеру тогда, господа!
Ах, зачем же ей так тревожно,
Так тревожно, как никогда!
 
 
Выстрел! Дым! Ослепило пламя.
Он осел на горячий снег.
Как жестоки воспоминанья,
Отчего приглушили свет?
 
 
В доме сонном ходили тихо,
Замер в трауре Петербург.
Только полночь глядит волчихой
И метелицу кормит из рук.
 
 
Всё свершилось, и жребий брошен,
И его не вернуть вовек.
Чёрной речки лёд припорошен,
И алеет холодный снег.
 

«В комнате над столом дым сигарет висит…»

 
В комнате над столом дым сигарет висит.
Смятый окурок тлеет в пепельнице на рояле.
Спит над рекой луна, город уставший спит.
Тает по капле лёд в чуть недопитом бокале.
 
 
Дремлет холодная мгла, кутая город в туман.
Свет фонарей едва виден в ночи незрячей.
Рукопись сожжена, кончен, увы, роман.
Он навсегда ушёл, просто не смог иначе.
 

«Вдоль обшарпанных стен, будто бы привиденья…»

 
Вдоль обшарпанных стен, будто бы привиденья,
Пряча руки в карманы холодных пальто,
Люди молча, сутулясь бредут словно тени,
Опускаясь в глубокое жерло метро.
 
 
В сером дне изобилуют серые краски:
Серый дождь, серый снег, серых будней поток.
А в блестящем окне, сером, словно как в сказке,
Алым цветом расцвёл пышный яркий цветок.
 

«Синей ночью, чернилами в небе разлитой…»

 
Синей ночью, чернилами в небе разлитой,
Под сияньем холодных мерцающих звёзд
Сяду в поезд на полустанке забытом,
Пропаду, растворюсь среди тысячи вёрст.
 
 
В старом тесном купе возле столика с чаем
Мне поведают сказку и быль облака.
И сосед мой, попутчик, конечно случайный,
Разговор заведёт будто издалека.
 
 
Ты куда и откуда, длинна ли дорога?
По работе иль просто на море махнул?
И погода! Конечно же, как же погода!
Отвернулся к стене и тихонько уснул.
 
 
Серебрится луна над остывшею пашней,
И горят огоньки одиноких окон.
Меня девица ждёт, заточённая в башне,
Где её охраняет ужасный дракон.
 

«Он уходил холодной тенью в ночь…»

 
Он уходил холодной тенью в ночь,
Блестел асфальт пустынных мокрых улиц.
Украдкой плакал мелкий серый дождь
Из-за того, что двое разминулись.
 
 
Она сидела молча у окна,
Глотая вперемешку боль и слёзы.
В ушах звенела громко тишина,
И сердце ныло, будто в нём заноза.
 
 
Фонарь скрипел в тональность ля минор,
Он уходил холодной тенью в полночь.
Высокой нотой кончен разговор,
И комом в горле душу душит горечь.
 

«Незримо изъ холодной мглы…»

 
Незримо изъ холодной мглы
Приходитъ позднее прозрѣнье.
Ложатся тѣни на углы
Петра Великаго творенья.
 
 
Луна холодная, какъ тать
Глядитъ сквозь тучи взглядомъ скорбнымъ.
И ей такая же, подъ стать
Нева блеститъ волною чёрной.
 
 
Простёрши длань свою на ны,
Коня вздымаетъ всадникъ мѣдный
И взмыли надъ водой мосты
Полётомъ пламеннымъ, побѣднымъ!
 
 
Холодный вѣтеръ тучи рвётъ
И въ небѣ звѣздъ пути мѣняетъ
Проходитъ всё и ночь пройдётъ
И утро снова возсіяетъ.
 

«Расстелилась над городом сизая мгла…»

 
Расстелилась над городом сизая мгла,
Ветер воет собакой побитой.
И колючая вьюга сводит с ума,
Лезет в душу змеёй ядовитой.
 
 
Ветви голых деревьев о стены скребут,
Фонари свет роняют устало.
Завершает последний автобус маршрут,
Словно путник в ночи запоздалый.
 
 
Заметает позёмка оставленный след,
Отправляя былое в забвенье.
Этот театр теней длится тысячи лет,
Не меняя актёров на сцене.
 

«Кошачьей поступью пришла колдунья-ночь…»

 
Кошачьей поступью пришла колдунья-ночь,
С холодным пряным листьев ароматом.
На улице темно, и плачет дождь
О лете, уходящем безвозвратно.
 
 
Пустынны улицы в полночный час седой,
И кажется, что звуки все застыли.
Деревья спят, едва шурша листвой
В густом тумане, как из звёздной пыли.
 
 
Блестят слезинками дождинки на ветвях,
И фонари качаются устало.
Царица-ночь в алмазах и огнях
Укрыла город мягким одеялом.
 

«Он каждый вечер думает о ней…»

 
Он каждый вечер думает о ней,
Она о нём гадает на кофейной гуще.
Что встретятся они в один весенний день,
Но в телефоне вновь звонок пропущен.
 
 
А ночь-колдунья звёздами горит,
Сиянье лунное любовь навек пророчит.
Он у окна до утра простоит,
Она из дома выходить опять не хочет.
 
 
Сияет солнцем полдень золотой,
Июльский воздух в ароматах пряных.
Он допоздна на службе занятой,
Она в заботах вечно непрестанных.
 
 
Желтеет золотом осенняя листва,
Холодный дождик за окошком плачет.
Она в него, как прежде, влюблена,
Он свои чувства от неё не прячет.
 
 
Зима холодная замедлит сердца стук,
И вечера длиннее жизни стали.
Он не отпустит её нежных рук,
Она с ним будет в счастье и в печали.