Читать книгу: «Междозорье»
МЕЖДОЗОРЬЕ
В продолжение темы Дозоров
Сергея Лукьяненко
История первая. Не Иной
Пролог
Поздний вечер. Темно. Многие люди легли спать. А некоторая великовозрастная молодежь только выходит на прогулку. «Темнота – друг молодежи!» – великий лозунг всех времен и народов!
Восемнадцатилетний Игорь входит в темный проулок, и только тогда достает пачку сигарет. Дома он ещё не курит, от родителей по подростковой привычке прячется, но при встрече с товарищами предпочитает сигарету держать во рту. Парень прикуривает сигарету и в это время кто-то кладет руку ему на плечо. Игорь закашлялся, быстро выбросил сигарету и, затаив дыхание, обернулся. Рядом улыбается сосед Генка Заславский.
– Тьфу, на тебя! – выругался Игорь. – У меня чуть сердце не остановилось!
– Нет, тебе это не грозит! – печально улыбается Гена. – Ты погибнешь в автокатастрофе!
– Ты такой добрый! – Игорь сплевывает. Он хоть и злится, но понимает – Генка прав.
Рука Гены остается лежать на плече Игоря, и, возможно, это служит яркой картинкой воображения.
Игорь сидит за рулем отцовской Лады-Калины. Вот оно ощущение свободы! И ничего, что он угнал машину у своего отца, который сейчас спит. Ничего, что на трассе могут стоять ГАИшники, и у него потом могут быть серьезные проблемы. Главное – ощущение свободы и независимости в данный момент!
Игорь выезжает на гурзуфский виражный мост. Навстречу едет черная БМВ. Игорь любуется иностранной машиной. Он давно мечтает купить свой (свой!) приличный автомобиль. Машина приближается, и вдруг руки Игоря перестают его слушаться. Он резко крутит руль влево. «Калина» на всей скорости бьет БМВ в заднее левое крыло. Свистят тормоза. Дымится резина покрышек. Обе машины кружатся в ритме смертельного вальса. Хорошо, что рядом нет других машин, иначе авария будет глобальная и страшная.
Машины делают на дороге несколько кругов, разъезжаются в разные стороны и останавливаются. Игорь смотрит на стоявшую впереди БМВ ошалелым, испуганным взглядом. Он никак не может понять – что же происходит?! Ведь Игорь всегда старается ездить аккуратно, а тут как будто черт дернул его руку!
Неожиданно педаль газа сама начинает двигаться, исполняя перегазовку, сам шевелится рычаг передач и включается пятая передача, и машина резко рвется с места. Игорь хоть и сидел на месте водителя, неожиданно оказался пассажиром. Автомобиль обрел самостоятельность. Он больше не подчиняется человеку!
Лада-Калина со всей своей столошадной мощностью врезается в бок БМВ. Игорь грудью бьется о руль, дыхание захватывает, и он теряет сознание. Слышится ужасный скрежет. Обе машины ломают металлические перила, кувыркаются через полуметровые бордюры, летят вниз с тридцатиметровой высоты. Секундная пауза и оглушительный взрыв двух машин! Клубящееся пламя и дым окутывают мост…
Игорь резко сбросил руку Гены со своего плеча. Парни удивленно смотрят друг на друга, и Гена шепотом спрашивает:
– Ты тоже это видел?
– Видел, что? – сипло бормочет Игорь.
– Аварию, – шепчет Гена.
– Да пошел ты! – ругается Игорь, бросает сигарету под ноги и быстро идет домой.
– Значит, видел, – расстроено говорит Гена. Какое-то время он смотрит вслед Игорю.
– М-да, – бормочет себе под нос Гена и идет по своим делам…
Глава 1
Где-то на улице играет музыка. Кажется, она веселая, но я этого не замечаю. Знаете, когда на душе отвратительно, то даже самая веселая музыка или ситуация кажется отвратительной.
Я сижу дома у окна, по щекам катятся слёзы. Те, кто хоть раз терял хотя бы одного из родителей, меня поймут. Два дня назад я стал одинок. Я похоронил отца, единственного человека, с которым мог делиться всем самым сокровенным. Он меня понимал. Осталась мама, а вот его нет. По щеке стекает слеза. Родственники, конечно, помогли с похоронами, но легче, ни мне ни маме не стало. И вот теперь я сижу дома и тихо плачу несмотря на то, что мне уже девятнадцать и теперь точно заберут в армию.
Спасибо маме, за то, что она ушла к подруге и дала возможность спокойно поплакать. Ведь на похоронах мужчинам всегда сложно – надо держаться, и слезу не проронить. А так хочется плакать! По-детски, навзрыд…
В дверь осторожно стучат. Я шумно вдыхаю воздух и вытираю слезы.
Ну, конечно же, я отключил звонок. Я никого не хочу видеть! Никого!
Стук в дверь повторяется.
Это, наверное, мама вернулась или дядя с тетей, пришли меня успокаивать. Никого не хочу видеть! Никого! Но, придется открыть и долго-долго слушать, что в этой жизни нужно бороться. Вот только мама промолчит, она у меня понятливая.
Я ещё раз вытираю слезы, иду открывать.
В коридоре автоматически смотрю в зеркало. Глаза красные, волосы в разные стороны, губы сжаты. В таком состоянии маму встречать нельзя! Я быстро расчесываю свои прямые каштановые волосы, промаргиваю голубыми глазами, сморкаюсь курносым носом и открываю дверь.
За дверью стоит молодая красивая девушка моего возраста. Прямая челка слегка прикрывает зеленоватые глаза. Они смотрят на меня на моем же уровне. Я непроизвольно опускаю глаза вниз и вижу, что девушка в легких полусапожках на высоком каблуке. Значит на высоту каблука ниже меня. Светлые волосы средней длины аккуратно заложены за уши. Я удивляюсь – она мне не знакома. Гурзуф все-таки не большой городок – всего две школы и поэтому всех сверстников знаю в лицо. А такое милое личико не могло быть мной не замеченным.
– Здравствуйте! – звонко говорит она. – Возьмите рекламу!
Все ясно – она развозит рекламную продукцию, а значит она либо из Ялты, либо из Алушты. Поэтому я с ней не знаком.
– Спасибо, – бубню я и начинаю закрывать дверь, но девушка берет меня за руку и говорит:
– Все пройдет, жизнь продолжается… Может быть поговорим?
– Я не хочу ни с кем разговаривать! – стиснув зубы, говорю я и отдергиваю руку.
– До встречи, – в ответ улыбается она и скачет вниз по лестнице.
Я удивлен. Смотрю на лестничную площадку, на двери соседей. Они все на работе, а в дверях рекламы нет! Закрываю дверь. Задумываюсь. Какая-то странная девушка! Вручила мне рекламку и убежала, как будто моим соседям рекламок не надо разносить! Как-то она не качественно выполняет свою работу…
Я возвращаюсь в комнату, сажусь у окна и вновь собираюсь плакать. А когда я ещё могу поплакать, как не в минуты одиночества? Мужчинам вообще тяжело в этом отношении…
Приход девушки как-то изменил мое настроение и поэтому слезы застряли где-то внутри и никак не хотят выходить наружу. Смотрю в окно, на людей куда-то спешащих, и слегка завидую им. Наверное, им есть куда спешить, возможно, их ждут, конечно, они кому-то нужны, а я… теперь я никому не нужен…
Из рук выпадает листок нестандартного формата. Он описывает дугу в воздухе, и приземляется на пол. Это реклама, которую мне вручила девушка. В принципе я редко обращаю внимание на рекламы, но эта почему-то привлекает мое внимание. Я не сразу понимаю, почему начал читать ее, так и не подняв с пола. Вроде и реклама как реклама, ничего особенного. Заглавие гласит: «Мы вам предоставим работу!». Так-так и что же мне предлагают? Мне как безработному должно быть интересно, но я читаю как обычную информацию. А лист рекламы по-прежнему лежит на полу. Нет даже желания его поднимать.
«Мы вам предоставим работу!
Если вы молоды и перспективны работа будет необычной, веселой и познавательной!
Если у вас средний возраст работа будет не менее необычной, но не настолько веселой!
Если вы в солидном возрасте – к нам лучше не обращаться! Но если обратитесь, то и вам чего-нибудь найдем!
Мы предлагаем следующие работы:
Специалист ПСМ;
Специалист АСМ;
Переговорщик МСМ».
На этом реклама заканчивается. Интересно, все эти аббревиатуры связаны с компьютерами или нет?
– И почему не оговаривают, каков оклад? – вслух говорю я и поднял рекламный листок.
На обратной стороне на ярко синем фоне в красном кольце написано: «Междозорье». И все. Я переворачиваю лист обратно и удивляюсь. Ниже под текстом уже написано: «Оклад от 1000 евро. Транспортные затраты за счет предприятия».
Но ещё недавно этой надписи не было! Я, конечно, сегодня расстроен, но не настолько невнимателен.
Я ещё раз верчу лист в руках, но больше ничего нового не вижу. И что это за «Междозорье» такое? Бросаю рекламный лист на письменный стол, прохаживаюсь по комнате и вдруг обнаруживаю, что вся моя печаль улетучивается. Тело требует каких-либо действий. Где-то в глубине души я осознаю, что слишком быстро прошла печаль, но сознание говорит: ещё вся жизнь впереди! Хожу по квартире из комнаты в комнату – чем заняться?! Решаю прогуляться.
Середина апреля в Крыму прекрасна! Я иду по Гурзуфской набережной и с наслаждением вдыхаю морской воздух, смешанный с ароматами цветущего миндаля. А ведь действительно – жизнь продолжается! И надо прожить эту жизнь достойно! Но как? Этого я пока не знаю, но во мне неожиданно просыпается желание мечтать и планировать свою жизнь.
Я нахожу уже открывшуюся кафешку со столиками на открытом воздухе. Вот это место, где можно подумать о своем будущем! Я беру пиво, сушеную рыбку и сажусь лицом к морю и Аю-Дагу. Это воистину священная гора! Она только одним своим видом вселяет в меня спокойствие и уверенность в себе. Но, к сожалению, любуюсь её величием не долго.
– Привет, – на свободный стул рядом с моим столиком садится девушка, которая недавно разносила рекламу.
– Угу, – бурчу я.
– Ты почитал то, что я приносила?
– Угу.
– Что думаешь?
– Ничего!
Я сделал большой глоток пива, отломил плавник тарани, пожевал его и сделал следующий глоток поменьше.
– Тебе же нужна работа?
Я засунул плавник в рот и промолчал. Девушка какое-то время наблюдает за мной, а потом решительно вздыхает и говорит:
– Без отца ты вообще пропадешь! Мы же предлагаем тебе реальную работу, по твоим способностям…
После её слов я давлюсь плавником. Сделаю пару глотков пива, я грубо говорю:
– Тебе-то какое дело? Откуда ты вообще про моего отца знаешь?
– Я все о тебе знаю!
– Что ты знаешь?!
Девушка пропускает всю мою грубость мимо ушей и вполне серьезно говорит:
– Я знаю, что зовут тебя Геннадий Заславский. Я знаю все твои трудности, начиная со школы! Знаю, как тебе тяжело училось в школе, потому что тебя никто не понимал. Известно мне, что и институт бросил из-за того, что декану рассказал все, что о нем думаешь, и в точку попал. Знаю, что и с работы уволился, потому что быстро понял все аферистические схемы руководства. Знаю, что, и смерти отца ожидал, потому что знал, чем он болен…
– Что ты вообще об этом знаешь?! – рычу я, крепко сжимая зубами плавник тарани.
– Знаю, – спокойно сказала она. – Я даже знаю, чего ты не знаешь о себе!
– Да иди ты! – начинаю психовать я, и понимаю – настроение окончательно испорчено.
– Не пойду! – отрезает она. – У меня задание!
Вот это да! Пиво застревает у меня в горле.
– Так ты что из-за какого-то задания со мной общаешься?!
– Да, – спокойно отвечает она.
– Ты что за мной следишь?
– Верно.
– Потому все и о моем отце знаешь?!
– Опять, верно.
Глаза становятся мокрыми. Неожиданно я понял, что могу прямо сейчас расплакаться. Этого делать нельзя! Не по-мужски это!
– А зачем? – только и могу спросить я. – Что?.. Какое задание?
– Ты нам нужен, – все так же спокойно продолжает девушка. – Очень нужно, что бы ты работал у нас!
Я смотрю на девушку, и чувствую, как по телу бежит уже знакомая мне волна покалываний. Именно такую волну я чувствовал при разговоре с лечащим врачом отца, и он мне врал, что все будет хорошо, только нужно заплатить за операцию, а я знал, что у папы неизлечимая форма рака. Именно такая волна была, когда ещё раньше меня увольняли с работы, где я подрабатывал, за то, что я высказал предположения, а они оказались правдой. Вот и сейчас я смотрю на девушку и понимаю, что я нужен её организации, а ей лично я нужен ещё больше. Она в меня влюблена!
Ещё месяц назад я бы все, что вижу и чувствую, выложил ей начистоту. Но папа просил не всегда говорить то, что я думаю. «Лучше промолчать!» – сказал тогда он, а я засомневался. Да и сейчас я сомневаюсь, но выполняю просьбу отца.
– Кому я нужен? – устало спрашиваю я и залпом выпиваю остаток пива.
– Людям, нелюдям и сверхлюдям!
– Чего?! – удивляюсь я, такого ответа не ожидал. – Давай лучше по порядку!
– Хорошо, только в начале несколько вопросов можно?
– Хорошо, давай…
– Что ты знаешь о существовании Ночного и Дневного Дозоров? – спрашивает она.
– Ничего, – жму я плечами. – Хотя нет… Кажется я припоминаю фильмы с подобными названиями…
– Есть и книги, – перебивает она меня. – Как ты относишься к существованию Дозоров в реальности?
– Что?! Нет, нет! Это же фантастика! Тогда надо верить в существование вампиров, оборотней и другой нечисти…
– А они существуют, – вновь перебивает меня девушка. – Ладно, об этом позже…
Она вздыхает, настороженно смотрит по сторонам и продолжает:
– Ты когда в последний раз предсказывал Судьбу?
Вот это вопрос! Чего-чего, а такого вопроса я сейчас точно не жду.
– Никогда, – не своим голосом отвечаю я.
– Понятно, – продолжает девушка, не придавая моему тону никакого значения. – Предсказывал, но не предполагал, что предсказываешь! Скрытый футур…
– Да не предсказывал я ничего! – вконец возмутился я.
– И даже смерть отца?
Удар ниже пояса!
Я со злостью сжимаю пластиковый стакан из-под пива. Понимаю – сидел бы передо мной мужик, то его нос давно бы сравнялся с черепом! А тут девушка, и красивая – значит остается либо хамить, либо молчать. Выбираю второе.
– Хочешь эксперимент? – она не придает значения моим нервным действиям и продолжает разговор в обычной манере.
– Нет! – отрезаю я. – Я хочу пива! Просто пива! Без экспериментов! Понимаешь?
– Сейчас принесут.
– Здесь нет официантов, это банальный бар…
– Да ну? – улыбается девушка и щелкает пальцами.
Бармен тут же появляется с полным бокалом пива. Так повинуются только хозяину.
– Что-то ещё? – учтиво спрашивает он.
– Нет, спасибо. Ты свободен. Иди, работай, – говорит моя собеседница тоном, не терпящим возражений.
Дешёвый трюк меня удивляет. Я, не спеша глотаю пива и спрашиваю:
– Кто ты?
– Главный специалист ОВМ!
– Это что-то связанное с компьютерами или каким-то анализом?
– Ни то, ни другое, – развеивает мои предположения девушка. – Объясню позже. Давай эксперимент?
Я вздыхаю – ох уж, навязчивая девка!
– Давай, – покорно говорю я.
– Выбери любого человека в кафе.
Я осматриваюсь. Знакомых нет. Присмотрелся, мужчина средних лет, не местный.
– Выбрал.
– Какова его судьба?
– Я не предсказатель!
– И все же! Сосредоточься!
Я понимаю, что с ней спорить нет смысла. Втемяшила что-то себе в голову! Вновь обращаю внимание на мужчину, и почти сразу ощущаю волну покалываний. Ещё мгновение и я знаю, что он отдыхает в санаторий «Гурзуфский», лечит аритмию сердца и… и… умрет по приезду домой в Ужгород. Зря только деньги тратит! Может быть, ему чем-то помочь? А чем я помогу? Не говорить же ему об этом прямо в лицо?!
– Ты ничем не поможешь! – девушка сбила волну, но ощущения остались.
– А ты что мысли умеешь читать?
– Нет, у тебя на лице и так все написано.
Я трясу головой. Пробую ещё раз.
На этот раз выбираю девушку за барной стойкой. Я её знаю в лицо, она из Гурзуфа. Может быть, на год или два старше меня.
Сейчас даже сосредотачиваться не приходится, мириады покалываний пробегают по всему телу. В ближайшем будущем ей светит только одно – барная стойка. Да и не хочет она сейчас ничего другого! Потом она познакомится с парнем, уедет с ним в Питер, выйдет замуж и будет жить счастливо. Дальше я ничего о ней не знаю. Но для того, чтобы такое предсказать о девушке, не нужно быть ясновидящим или, как сказала эта – футуром. Достаточно хоть немного знать нашу жизнь, и девушек тоже…
Я скептически смотрю на девушку напротив.
– Эксперимент прошел успешно! – вы палила она.
Я криво улыбнулся. Спорить не хочется. Тем более она права и краем сознания я это понимаю.
– А теперь о главном, – продолжает девушка. – Действительно существуют Дневной и Ночной Дозоры, а также Инквизиция. Об этом более подробно узнаешь, прочитав книги. Их написал один Иной. Правильно написал. Только получился неожиданный резонанс. Даже можно сказать – бум! По книгам сняли фильмы, создали компьютерные игры и о существовании Иных узнал весь мир. Многие люди стали стараться стать теми или другими Иными. И это стало получаться. Пока не буду внедряться в подробности, но узкий круг иных стал значительно больше. А чем больше население, тем больше разнящихся мнений. Так возникла организация инакомыслящих! И имя ей Междозорье! Придет время, ты узнаешь всю историю. А пока я скажу тебе, что ты тоже Иной!
Я присвистываю, хотя и ожидаю подобного заявления. Я слушаю её восторженную речь, хотя не ожидаю, что она вот так вот сразу в лоб заявит…
А ещё боковым зрением я замечаю, что на нас никто не обращает внимания – как будто за столиком никого нет.
– Да, да – Иной! – продолжает девушка. – Только ты другой Иной. Ты не Светлый и не Темный! Ты не Палач и не Судья! Ты нейтрален!
– Стоп! – останавливаю ее. – Ты мне дала пищу, я буду её переваривать! Почитаю книги, а когда буду в теме тогда…
– Нет! – резко, но не громко говорит она. – Нет времени! Не сегодня-завтра тебя придут вербовать Светлые или Темные, а Инквизиция и вербовать не будет – просто возьмет!
– Как «возьмет»? – не понимаю я.
– Придет и заберет в Сумрак, – уверенно говорит девушка, думая, что этим все объяснила. – А чтобы этого не произошло тебе нужно подписать трудовой договор с Междозорьем!
И неведомо откуда на столе появляется бумага с надписью: «Трудовой договор».
– Подожди, подожди, – протестую я. – Что вот так сразу?! Не читая?
– Почему? Почитай.
– Может мне посоветоваться с кем надо? Да и вообще не ясно, что вы мне предлагаете? А вдруг это, афера какая-то!
– Это не афера, и времени действительно нет! А мы предлагаем работу, ты же на рекламе видел!
– Как будто я что-то понял! Какие-то ПСМ, ММС…
– Не ММС, а МСМ, – поправляет она.
– Одна фигня! – отмахиваюсь я.
– Нет, – вполне серьезно продолжает девушка. – ПСМ – это патрульная служба Междозорья, АСМ – аналитическая служба Междозорья, МСМ – международная служба Междозорья, а ОВМ – отдел вербовки…
– Междозорья! – вставляю я.
– Именно! Есть и другие отделы и службы, но мы предположили, что эти должности на первом этапе подойдут тебе, согласно твоему характеру и психологическим возможностям.
Да, девушка явно не в себе! Начиталась фантастики и теперь вовсю ездит мне по ушам! Но разочаровывать я её не собираюсь:
– Хорошо, я почитаю, ваш трудовой договор и приму решение. Как говорится – с этой мыслью надо переспать!
– Только не затягивай, потому что без подписи в договоре мы не сможем тебе помочь…
– Хорошо, хорошо я все понял, – говорю я насмешливым тоном, и не понять его нельзя.
И она понимает меня правильно.
– Я оставляю вас с вашими мыслями, – говорит она и встаёт из-за стола. – И ещё, если вдруг придут к вам Темные или Инквизиция – подпишите договор немедленно, что бы мы могли быстро вам помочь!
– Договорились! – улыбаюсь я, только и в мыслях соглашаться не собираюсь.
Девушка внимательно посмотрит на меня и кивает, по-видимому, сочтя мой ответ удовлетворительным.
– А можно задать вопрос? – я продолжаю улыбаться.
– Конечно.
– Как тебя зовут?
И тут она впервые за все время искренне смущается. Ну, совсем по-девчоночьи!
– Эля, – коротко бросает она, встает и уходит.
Глава 2
В апреле на набережной становится холодно мгновенно. Достаточно направлению ветра измениться или облачку прикрыть солнце и сидеть на одном месте уже невозможно!
Вот и ко мне под одежду начинает пробираться холод. Конечно, можно ещё посидеть, поразмышлять над превратностями судьбы, но заболеть не хочется. Ловлю себя на мысли, что переживания о смерти отца становятся менее значительными. Голова забивается какими-то неуловимыми и совершенно бесполезными мыслями.
Я встаю из-за столика, и девчонка за барной стойкой с удивлением смотрит на меня. Вроде как раньше она меня не замечала?! Как будто я только что появился. Я подмигиваю ей и получаю в ответ невинную улыбку.
Может быть, рассказать ей о её судьбе? Нет! А если я ошибаюсь? Если все это игра воображения? Я же ей всю жизнь поломаю!
Людей на набережной становится значительно меньше. Им тоже холодно. Местные давно прячутся по домам – они слишком чувствительны к такой погоде. На набережной остаются только отдыхающие, для которых наш южнобережный холод все равно, что жара в середине мая в некоторых отдаленных местах Украины и России. Возможно, есть отдыхающие и с других городов ближнего зарубежья, но это сомнительно. Не лето всё же.
Набережная заканчивается, и начинается длительный подъем к дому. Обычно при подъеме тело разогревается и холода уже не чувствуется, но сегодня все как-то иначе. То ли ветер особенно холодный, то ли я недостаточно интенсивно перебираю ногами, но холод продолжает растекаться по спине, ребрам и ногам. Надо зайти погреться!
Я достаю мобильный телефон и звоню Иринке. Мы с ней вот уже полтора года встречаемся, да все никак не надумаем расписаться. А зачем? – хором думаем мы. Если она свободна – зайду, погреюсь и поговорю. Надо же хоть кому-то рассказать о загадочной встрече с какой-то Элей.
– Алло, – раздается приятный знакомый голос.
– Привет, – откликнулся я. – Свободна?
– Нет, занята.
Такой сухой тон не свойственен Иринке. Она даже в плохом настроении умудряется выпалить пятьдесят слов в минуту! А тут два слова и молчок!
– У тебя все нормально? – тревожусь я.
– Да, у меня все нормально, – странным сухим голосом говорит Иринка. – Не приходи ко мне. Никогда.
В трубке раздаются гудки. Я обалдеваю от такого заявления. «Не приходи»! Так я и стал тебя слушать!
Пяти минут хватает, и я уже стою у её двери и нажимаю на кнопку звонка. За дверью шорох, но её не открывают долго. Только я терпелив и настойчив!
– Я же просила! – вместо приветствия говорит Иринка, в конце концов, открывая дверь.
– Что случилось?! – встревожено спрашиваю я, глядя ей в лицо.
И вдруг, совсем неожиданно, по телу катится неконтролируемая волна. Я пытаюсь мысленно её остановить – не хочу знать будущее своей девушки! Но остановить процесс не получается… Теперь я знаю, что она не любит меня, и никогда не любила. Для нее я просто любимая игрушка, и мной легко управлять! А сейчас она занималась любовью с тем, кого любит по-настоящему. А мне она никогда не разрешала заходить дальше поцелуев! Становится обидно до боли в зубах.
– Я же просила! – повторяет Иринка. – Не приходи ко мне больше!
За её спиной появляется смазливый паренек. Мне он не знаком, но уже противен. Волны продолжают бежать по телу. Теперь я знаю, что и он не её судьба! Она расстанется с ним ради кого-то другого. А он… Нет, кто он и что у него впереди я не вижу. Я стою, от обиды сжав губы, и попеременно смотрю то на Иринку, то на него.
– Уходи!
Дверь перед лицом захлопывается, эхом отдаваясь в лестничных пролетах. Такого я не ожидал! Обидно, но силы воли хватает удержаться от слез.
Какое-то время я стою и смотрю на закрытые двери.
Почему именно сейчас?! Почему? Не могла она что ли подождать ещё месяц, чтобы улеглась боль от утраты отца?! Ответов нет. Да и не жду я ответов. Я уже ничего не жду.
Я бреду, еле-еле переставляя ноги. На свежем воздухе обида проходит, остается только горечь утраты и печаль.
Только бы мама оказалась дома! Это единственный человек, с кем я хочу поговорить! Только с ней я могу говорить откровенно! Она единственная, кто сможет меня понять и утешить! Я этого сейчас хочу. Мне это надо!
Я смотрю себе под ноги. Мне не хочется видеть лица людей. Не хочется ни с кем говорить и уж тем более здороваться. И все же при встрече с кем-то волны электрических разрядов прокатываются по моему телу. Остановить я их не могу. Как будто во мне начался шторм. Я не вижу встречающихся людей, но я знаю их ближайшее будущее. Мне это не надо и все же…
Я вижу, что кто-то болен, кто-то счастлив, кто-то влюблен. Я знаю, что у них случится через месяц, что происходило месяц назад…
Откуда мне это известно? Да не интересно мне! Я не пытаюсь это запомнить. Мне это не надо!
В таком настроении я пришел к своему дому. Возможно, я долго сидел на набережной или долго шел домой, и на улице начало смеркаться. Возле моего дома стоят четыре каких-то иномарки. Номера не местные, машины мне не знакомые. Странно, ещё не сезон, а отдыхающие уже приехали?
В окне моей квартиры горит свет. Значит мама уже дома. Быстро к ней!
Я быстро поднимаюсь на третий этаж. Вот моя дверь. Я поднимаю руку, уже готов нажать на кнопку звонка, но замер. Неожиданно ощущаю себя Плейшнером из кинофильма «Семнадцать мгновений весны». Интересно, почему такие ощущения? Может быть, от того, что внизу скрипит входная дверь и чьи-то осторожные шаги замирают внизу так и не начав подниматься вверх? Или от того, что появилось впечатление, что мне в спину кто-то смотрит через соседский глазок?
«Надо же какие мысли лезут в голову в минуты отчаяния!» – решаю я и нажимаю на кнопку звонка.
Мама открывает дверь, глаза сухие, но красные, на лице блуждающая улыбка.
– Ну, наконец-то, Геночка! Тут к тебе гости пришли! – почти радостно говорит она.
– Гости?!
Я замер на пороге. Достаточно мгновения и я понимаю – иномарки под домом, шаги у двери и взгляд в глазок соседей – это звенья одной цепочки. И все это не сулит мне ничего хорошего…
– Ну, как же? Чего удивляешься? – растерялась мама. – Сам же ведь их пригласил!
– Никого…
Я хочу возразить, но передумываю. Пусть все несчастья обрушатся на меня! И ничего, что я ещё не готов к перипетиям. Лучше мне все невзгоды, чем маме! Я смело вхожу в квартиру.
Гостей двое и оба мужчины лет на пятнадцать-двадцать старше меня. Возможно, и старше и младше, но мне кажется – я не ошибаюсь. Вначале я думаю – они близнецы. Но какие-то не одинаковые. Но позже понимаю – они совершенно разные, а однотипными их делают непривлекательные серенькие костюмы. Хотя, на мой взгляд, их надо бы одеть контрастно! Одного – в чисто белый костюм, а другого – в чисто черный. Я тогда ещё не знаю, насколько близка моя ассоциация к истине.
– Федор Петрович! – представляется тот, которого я бы одел в светлое.
– Арсений Семенович! – отрекомендовывается другой, которого я бы одел в темное.
– Геннадий Васильевич! – в один тон с ними представляюсь я.
Несмотря на то, что оба дружелюбно улыбаются, на душе моей тревожно. А ещё меня удивляет и беспокоит то, что мама, молча, уходит на кухню и не вникает, как обычно, в мои разговоры с людьми. Да и в целом ситуация меня напрягает.
– Мы пришли предложить вам работу, – начинает Федор Петрович.
– Правда, каждый разную, – улыбается Арсений Семенович.
– Что-то мне сегодня везет на подобные предложения, – бурчу под нос я.
А где-то глубоко в душе становится смешно. Это выглядит как в дешевом театре: реплика – ответ. Правда, этот внутренний смех настроения не поднимает.
– Это Междозорье поторопилось, – теперь улыбается Федор Петрович.
– Это хорошо, – кивает Арсений Семенович. – Значит вы знаете, что Иные не выдумка, а действительность?
И здесь пресловутые Иные!
– В общих чертах, – серьезно говорю я.
И откуда у меня взялась серьезность? Куда делась обида? И почему я разговариваю с этими людьми на равных?
– Вы тоже будете предлагать работу в потустороннем мире? – по-прежнему серьезно продолжаю я.
– В потустороннем?! – хором удивляются мужчины.
– Это тебе эта девчонка так сказала? – развязно интересуется Арсений Семенович.
– Не так, – честно признаюсь я. – Как-то по-другому, но я решил, что она говорит о потустороннем…
– Это Сумрак, – поясняет Федор Петрович.
– Да по мне хоть Тьма! – отмахиваюсь я.
– Не говори так! – сурово говорит Федор Петрович.
– Почему это?! – возмущается Арсений Семенович. – Тьма тоже необходимая…
– Вы тоже мне будете голову морочить?! – обрываю я.
– Ни в коем случае! – переключается на другой разговор Арсений Семенович. – Разве мы похожи на людей, которые морочат головы?!
Он делает странный акцент на слове «людей». Я чувствую какие-то иронические интонации.
– Тогда, что вам от меня нужно?
– Лично я пришел предложить тебе работу в Ночном Дозоре! – торжественно отвечает Федор Петрович.
– Я же предлагаю работу в Дневном Дозоре, – вторит ему Арсений Семенович.
Я печально вздыхаю и криво улыбаюсь – они все-таки морочат мне голову! Я это чувствую. Если бы не мама, которая сейчас грустит дома, я бы их выставил за дверь. Нет, нельзя – мама не поймет!
– А ты выслушай в начале, прежде чем нас гнать, – демонстрируя чудеса прозорливости, говорит Федор Петрович.
Прозорливости?! Если Эля права, то я при желании узнаю их ближайшее будущее и немного прошлого.
Я внимательно смотрю на одного, на другого и ничего не ощущаю, не почувствую. Пробую ещё раз – ничего! Ни малейшей волны или даже укольчика! Что же такое? Дома мои способности не действуют?
– Закончил сканировать? – ухмыляется Арсений Семенович.
Я и бровью не веду, ожидаю, что все же что-то определю. Нет, не получается! Значит, Эля ошибалась, никакой я не…
Да что ж я начал верить во всю эту ересь?!
– Вот теперь закончил! – говорит Федор Петрович и обращается к Арсению Семеновичу: – Начинай Темный свою агитацию, а я потом после тебя!
Темный?! Значит, мои первые ощущения верны? Я понимаю, что потихоньку начинаю верить в Иных.
– Вот уж спасибо, удружил! – ехидно хихикает Арсений Семенович.
Я смотрю на их мелкую перепалку словами и молчу. Где-то в глубине души мне становится интересно – что же они мне будут предлагать?
И вдруг Арсений Семенович официальным тоном начинает:
– Приглашаю вас, Геннадий, в Дневной Дозор работать темным магом! Поверьте, более лучшего предложения вы не получите ни от кого! У вас открываются удивительные перспективы!
Я слушаю его и понимаю, что любая рекламная компания забрала бы его к себе с превеликим удовольствием.
– «Какие перспективы?» – спросите вы? – театрально продолжает Арсений Семенович. – Вы сможете использовать свои магические силы на себя! Для себя! У вас будет все! Понимаете – все! Вы сможете ходить по Сумраку как у себя дома! Да, вот, к примеру – в Сумраке можете пообщаться с отцом! Это он здесь умер, а в Сумраке…
– Это соблазн! – жестко обрывает Федор Петрович. – Ты тогда опиши и всю радость общения с мертвецами!
Вначале сердце ёкает. Я бы, наверное, все отдал, чтобы ещё раз увидеть отца! Потом появляется страх. Даже я понимаю – в общении с мертвецами ничего хорошего нет. Не надо себя обнадеживать и обманывать!
– А ещё ты будешь бессмертным! – продолжает Арсений Семенович.
– Все Иные бессмертны, если они не преступают Закон! – поправляет Федор Петрович.
