Читать книгу: «Неовера»

Неовера

Один очень отличившийся человек, именем которого бабушки и мамы пугали детей. В один прекрасный день, умер. Такого человека уже давно приметили и видели в нём большой талант. Его душа ежедневно совершала дела, которые были, как нельзя кстати на новом месте работы. Так как человек был гениальный, в своём деле, то такие люди не отправлялись сразу на низшую работу, а им давали должность помощника и закрепляли за учителем. Чтобы вступить в должность помощника, новому кандидату предстояло пройти обучение одного дня, в котором рассказывалось об устройстве новой работы и какая важная задача будет за новым помощником закреплена. После смерти душа этого человека, не увидев ни единой капли света, смогла увидеть только темный коридор и ощутить чувство падения. И так душа нашего героя приземлилась и наконец-то почувствовала опору под собой.

Часть первая

Глава I Приёмная

— Интересное местечко, однако. Уважаемый господин на стойке, выглядит хорошо, возраст около 50 лет, ухоженная бородка, глаженный красновато-желтый пиджак. Очень интересно, — осматриваясь, думал про себя Иван.

— А это что такое над ним висит, не то часы, не то балансир какой-то. Обязательно спрошу у уважаемого господина, что же это такое на самом деле. Явно, что-то измеряет… — тут Иван вздрогнул, так как его перебил мягкий, но очень глухой бас уважаемого господина.

— Иван Николаевич, я Вас ждал, ждал Вас. Посмотрите, какой, однако типаж, умный, хитрый, видит человека на сквозь, чувствует малейшие колебания в психике, — на несколько секунд возникла тишина, только вдали, где-то было слышно звук двигающегося железного колеса, — изумительно, давно я не встречал таких, как Вы, — немного протягивая каждое слово, говорил глухим басом уважаемый господин.

— Я чувствую здесь пахнет гнильцой и этот запах тянется из той двери, что справа от Вас, скажите уважаемый господин, как я могу к Вам обращаться?

— Какой тактичный молодой человек, зовите меня Минос, ко мне поступила записка, что Вас необходимо направить на обучение к нашему учителю, поэтому я Вас долго не задержу, оформимся и я Вас непременно к нему провожу, — Иван в этот момент оглядывался по сторонам, — я знаю, что Вы обратили внимание, на наши замечательные часы, которые не показывают к сожалению время, а показывают, как сильно нам необходимо работать. Но не буду разводить длинные разговоры, это не мой конёк, к концу первого рабочего дня Вы будете знать, как работают наши с Вами «часики», — с большой ехидной улыбкой Минос смотрел на Ивана, — я Вас ждал, — так же улыбаясь, добавил Минос.

— Нам необходимо соблюсти некоторые формальности, они не займут много времени, Иван Николаевич. Подойдите к столу и присядьте на стул.

— Какой стул? — удивленно спросил Иван, так как никакого стула он не видел.

— Иван Николаевич, вот же стул и он перед Вами.

— Однако и правда, вот стул, но клянусь не последней рукой, его здесь не было! — громко крикнул Иван, — Иван всегда начинал наступать, когда чувствовал, что его дурачат, — что это за фокусы?

— Это, уважаемый Иван Николаевич, не фокусы, а сбережение энергии, как энергосберегающая лампа, — дотягивая улыбку до ушей, Минос продолжал, — сами посудите, если бы стул всегда был видим, на него садилась бы пыль или ещё какая мелюзга, которая имела бы право его пачкать. А так, стул есть, Вы садитесь, ушли и стул исчез, — Иван пристально следил за выражением лица говорящего Миноса, — просто, но гениально, — добавил Минос.

— Действительно, в этом есть доля гениальности, — Иван подошёл к стулу, потрогал его и убедившись, что стул действительно есть, сел, облокотившись на спинку стула.

— И так Иван Николаевич, Вы, наверное, догадываетесь, где Вы находитесь, вижу, вижу по глазам, что догадываетесь. Так вот, нам необходимо соблюсти формальность. Пока Вы не заступили в ученики и пока в Вас полно энергии, мне необходимо взять с Вас, совсем немного, самую малость этой самой энергии, — Иван удивленно смотрел на Миноса, но вопросов не задавал.

— Положите правую руку на стол, ладонью вверх, — Иван послушно положил руку. Минос положил свою левую руку на ладонь Ивана.

— Ай, зараза! — крикнул Иван, — как же это больно!

— Это игра, Иван Николаевич, это игра. Мы все на работе и за свою работу хотим получать вознаграждение, Ваша энергия для меня плата. Не переживайте, у Вас ещё много сил, Вы же ярым грешником прежде были, так что ресурсов у Вас, ой, сколько ещё, — убирая руку, радостно говорил Минос.

— Что это сейчас было? — потирая руку спросил Иван.

— Плата за мои услуги.

— Какая такая ещё плата?

— ЖКХ! — засмеялся Минос, своим мягким басистым голосом, что вся его физиономия начала трястись, как свежесваренный холодец. Просмеявшись и поправляя свою бородку, Минос поднял руку и показал указательным пальцем на дверь, из которой по заверению Ивана пахло гнильцой.

— За этой дверью находится кладбище, любителей получать дополнительное удовольствие, но так как за удовольствие приходится платить, то душа данных граждан теряет практически всю свою энергию, — Иван напряг свои извилины, пытаясь понять, о ком идёт речь, — на работу мы их не можем привлечь, слишком мало в них остаётся энергии. Поэтому нашим хозяином было придумано уникальное в своём роде кладбище.

— В чём его уникальность? — быстро переспросил Иван.

— Уникальность, — наклонившись ближе к Ивану Минос, — его заключается в том, что последние капли славной энергии, используются на благо нашего предприятия, мы как бы сказать, выжимаем последние крохи энергии с этих нерадивых душ.

Минос отодвинулся в своё кресло и смотря на дверь продолжил свой рассказ:

—Вы представляете Иван Николаевич, сколько было потерь, пока мы этим нерадивым пьяницам и наркоманам не нашли применения! — Иван, начал понимать, где он находится и что с ним действительно произошло, голова его начинала быстро соображать и у Ивана создалось впечатление, что и Минос понимает, что Ивану наконец-то пришло осознание дел.

— Мы пробовали отправлять их на чистку ржавчины, наших шестеренок и что Вы думаете? — вопросительно посмотрел Минос на Ивана.

— Да, я собственно пока мало могу, чего-нибудь сказать, разве что… — Минос перебил и продолжил.

— Так эти малодушные граждане изволили в первый рабочий день испускать свой дух! Представляете, в первый рабочий день! Испускали дух! Расточительство энергии, сплошные потери в нашем производстве, — возбужденно рассказывал Минос, начиная взмахивать руками при каждом слове потери.

— Но наш многоуважаемый хозяин сделал специальную комнату, где теперь нет потерь, — покачивая указательным пальцем из стороны в сторону, — представляете какое чудо, нет потерь. Вот это Иван Николаевич я называю фокус, — окончив разговор широко улыбнулся Минос.

Иван повернул голову и его внимание привлекли портреты, висевшие слева от Миноса.

— Вижу Иван Николаевич Вас заинтересовали портреты?

— Да, красивые рамки.

— Рамки то, а их один прекрасный грешник сделал, из слоновой кости, представляете Иван Николаевич, загубили, такую животину, — Минос сделал грустные глаза, — но сказать по правде это того стоило. А знаете в чём их секретик?

— Они умеют разговаривать? — с улыбкой ответил Иван.

— Что Вы, что Вы, разговаривать умеют практически все. Какой портрет Вы видите?

— Так это Карл Маркс! Фотография, сделанная Джоном Мэйоллом в 1875 году — блеснул своими знаниями Иван. В двух других рамках были другие портреты, о которых Иван умолчал.

— Вы правы! Ой, как Вы правы, но знаете в чём секретик этой рамки?

— Нет никакого секретика. Украли фотографию вот и весь секрет.

— Вы заблуждаетесь, — расплылся в улыбке Минос, — секретик тут в том, что данная рамка показывает для каждого грешника свой портрет. Я сказать, даже удивлён, такой многоуважаемый человек Вам явился.

— А какой здесь принцип появления портретов? — спросил Иван.

— Сами, как думаете Иван Николаевич?

Иван задумался. Если рамка показывает портрет только для меня, значит рамка должна обо мне получить информацию, как рамка может получить информацию? Странно, вот Вам и секретик Иван Николаевич. Тьфу. Сам себя начал называть Иваном Николаевичем, — мысль перебил Минос.

— Вижу по Вашим глазам, что ответа не знаете. Рамка показывает портрет по Вашей производительности труда, сколь Ваша душа способна поглощать энергии, а сколько дать взамен. Классика! Азы! Стыдно Иван Николаевич, — засмеялся опять Минос.

— Я же Вам уже говорил, наше предприятие не любит потерь. Если уж сам Карл Маркс Вам в рамке явился, то хозяин в Вас не ошибся.

Иван присмотрелся к надписи под фотопортретом. Там было написано: «Чем больше человек вкладывает в Бога, тем меньше остаётся в нём самом». О надписи Иван промолчал.

— Ну что ж, засиделись. Позвольте мне проводить Вас в комнату чистки. Не бойтесь, — вставая и показывая жестом рук на дверь позади Ивана, — бояться не стоит, стоит лишь труд.

Иван встал со стула и повернулся к двери. Дверь была из массивного дуба, коричнево-черным цветом, ручка на двери была в виде кольца с головой льва.

— Проходите, проходите Иван Николаевич, как пройдёте чистку мы с Вами увидимся снова. А я пока оформлю документы.

Как только Минос договорил, дверь самостоятельно открылась. Иван оглянулся на Миноса.

— Идите, идите, — спокойно проговорил Минос.

Иван повернулся к двери и пошёл спокойным шагом к двери.

— Заходите, заходите.

Иван вошёл внутрь и за ним захлопнулась дверь с таким громким звуком, что ощущение хлопка прошло через всё тело.

Глава II Чистка

— Ну, что грешник. Ты готов подтвердить свои грехи! — раздался весёлый, быстрый и хриплый голос, но Иван не понял откуда идёт звук.

— Готов, черти Вы этакие, что с меня убудет, то теперь!

— Ха-ха, ну держись!

По комнате прокатился звук массивного колокола и появился туман. Туман был таким плотным, что не видно было своих рук.

— Подтверждаешь ли ты убийства, которые свершились по твоей вине?

— Я никого не убивал! — закричал Иван.

Туман начал пульсировать и появилась картина, рабочего кабинета Ивана.

— Ну смотри!

Иван был директором на заводе по производству алкогольных напитков. Иван вспомнил этот момент, когда он заключал сделку с Губернатором по продаже не качественного алкоголя, но так как контракт с Губернатором, сулил выгоду обоим, сделка состоялась очень быстро. Было заключено соглашение, что алкоголь будет формироваться специальными партиями и развозиться на базы по мелкооптовому сбыту. Цена была сильно дешевле, чем в магазине, так как в данной схеме не предполагалась официальная часть. Далее с этих баз распространение происходило по ларькам и магазинам, которые тоже хотели получать свою выгоду. Получалось, что было выгодно всем без исключения.

— Иван, ну ты конечно молодец, когда ты подписывал сделку, то Вельзевул, получил почётную грамоту от хозяина, за то, что смог свести с тобой таких замечательных людей, — высказался голос.

— Вельзевул, заведует отходами душ, которые отправляются на кладбище для повторной переработки. Так себе работёнка, но доход постоянный, хоть и маленький, — пояснил весёлый, быстрый и хриплый голос.

Бах! Стукнул колокол, что Иван перестал слышать свои мысли. Бах! Ударил ещё раз.

— Подтверждаю! — куда-то крикнул Иван, не слыша своего голоса, — подтверждаю!

— Конечно подтверждаешь, самое прекрасное, что ты, чтобы повысить прибыль, покупал самое дешевое сырье и малахольные душонки становились калеками, но жажда у них только усиливалась.

— А ты не заглянул на кладбище? — поинтересовался голос.

Не давая сказать Ивану, тут же продолжил.

— Зряяяяя, ну ничего, как выйдешь, если выйдешь, загляни, Минос тебе не откажет, —весёлый, но как показалось Ивану, уже противный голос.

— Эй, грешник! Подними правую руку!

Иван, не видя своей руки, поднял её в тумане.

— Поднял! — раздался треск.

— Ай, как больно! — закричал Иван.

— Зато бесплатно, ха-ха! — голос стал казаться Ивану совсем уж неприятным и каким-то неистово хриплым.

— Зачем Вы это делаете?

— Работа такая, ха-ха!

— Что за такая работа?

— Наша оплата – это Ваша душа ха-ха! — смеялся голос после каждой своей фразы.

— Иван! Ты добавил на наше предприятие столько душ! Что мы увеличили нашу скорость в разы! И жар на Землю хлынул с небывалой силы, так что святоши хорошенько задумались, как нас замедлить!

Перед Иваном появился силуэт чёрта.

— Господи Иисусе! — крикнул Иван.

— Не возмеши имени Господа Бога твоего всуе ха-ха! — приблизился в плотную к Ивану чёрт.

— Кто ты? —испугано спросил Иван.

— Я Пифон, начальник отдела чертей и по совместительству работаю на чистке.

Пифон выглядел сухим молодым человеком. На голове у него было два рога разной длинны и разными цветами. Левый рог его был коричневый и маленький, а правый бордово-красный и длинный загнутый на конце. Глаза его были с красным оттенком и не имели зрачков. Одет Пифон был в чёрный глаженный костюм с чёрным галстуком. На ногах у него были странные черные ботинки с огромным широким каблуком.

— Эх, Иван, новичок ты ещё зеленый, с молоком матери на губах ха-ха. Ну ни чего, душа твоя за время твоей жизни напиталась огромным количеством отрицательной энергии, как ты уже понял мы используем эту энергию в душах для нашего предприятия, — заговорил спокойным весёлым голосом Пифон.

— Что значит Вашего предприятия? У Вас тут завод?

— Да. Считай, что завод по обработке душ.

— А что-же тогда в раю?

— Свой завод, но используют положительно заряженные души.

— Вот оно как, однако.

— Однако, Иван. Очень, однако ха-ха! – громко, пискляво-противно засмеялся Пифон.

— И придумал это всё Бог?

— Нет, Богу такие простые вещи не интересны, данные фабрики душ придумали инженеры, которые построили Вашу и нашу фабрику.

— Инженеры? Это ещё кто такие? — изумлённо спросил Иван.

— Создатели душ, они выращивают души на Земле, как в огороде, в процессе жизни душа растёт и напитывается положительной или отрицательной энергией. Отрицательная к нам, положительная к ним. Отрицательная энергия даёт жар, положительная холод. Но, чтобы обе наши фабрики работали нам приходится балансировать, как только баланс уходит, то Земля жарится или замерзает.

— Вот те на! — осознавая новый мировой порядок, выкрикнул Иван.

— А ты то что, думал в сказку попал ха-ха! Серьёзные дяди, занимаются серьёзными делами. Я ввёл тебя в курс дела, теперь начнём твою чистку! Поехали ха-ха! — засмеялся Пифон долгим и противным смехом.

— Да я уже приехал, — с иронией сказал Иван.

Иван услышал пение хора, но не мог разобрать слова. Пифон растворился в воздухе и снова туман стал плотным, как молоко.

— Перепортили священныя речи во Святом Писании, того ради, чтоб им мощно было уставити кокизы, — еле понятно для Ивана распевал хор.

Бахнул колокол. Перед Иваном появился огромный чугунный чан.

— Залезай, что стоишь как неприкаянный, — где-то говорил Пифон.

— Надо, значит надо, — рассматривая чугунный чан Иван начал движение.

Дойдя до края Иван остановился. Но удар в спину столкнул Ивана в чан.

— Ай, собаки сутулые! — заругался Иван со дна чана.

— Лежи! Без тебя разберёмся, — грозно кричал Пифон.

— Тщеславия ради, желая славу получити, что певец, — распевал уже громко хор.

Чан стал заполняться зелёной тухлой водой, запах был на столько неприятным, что у Ивана закружилась голова. Иван пытался выбраться, но жижа была скользкая и Иван падал и барахтался.

Тем временем хор стал отчётливее петь:

Так мелководье око веселит,

Но око – не душа, духовный знает,

Душе разнообразие вредит:

Ведь то, что развлекает, – расхищает.

Разнообразие таит изъян,

Распространяя пагубную праздность.

Всегда однообразен океан,

Но кто вместил его однообразность?

— Иван, сейчас из тебя вымоем все твои добрые дела, иначе дальше двигаться нельзя, — бегая вокруг чана приговаривал Пифон.

Бах, кто-то стукнул молотом по чану. Иван в этот момент провалился, как будто в сон, где всё стало не реально, но сознание оставалось ясным. Перед Иваном побежали образы его жизни, где он разговаривал с людьми, делал различные дела. Но вся картинка была фрагментами и перескакивала от одного доброго дела к другому. Все его дела проходили чистку, на выходе Иван забудет все совершенные добродетели и в памяти останутся только события и действия, которыми Иван причинил вред другому одушевлённому существу. Пифон чистит душу, чтобы не возникало конфликтов в душе Ивана. Иначе добродетели будут поедать Ивана и он не справится со своей новой работой.

— Просыпайся! — закричал Пифон, засунув голову в чан, где в зелёной жижи лежал Иван.

Бах, ударил молот по стенке чана второй раз, что Иван подпрыгнул и проснулся.

— Что это было? Фу, какая гадость, бубнил Иван себе под нос.

— Пифон! — громко в гневе закричал Иван. — Приятно видеть тебя в гневе ха-ха, бальзам на душу ха-ха!

— Пифон, чёрт ты болотный! Я запомню это, купаться тебе в этом чане самому! — грозно ругался Иван и при этом пытался сгладить с себя жижу. Обратив внимание, что он к тому же ещё и голый.

— Пифон! Почему я голый? — продолжал рычать Иван в гневе.

— Сию моментум, рам-па-па, — бодро сказал Пифон и развёл руками в сторону.

На Иване появилась одежда, это были чёрные лакированные ботинки и чёрный смокинг, Пифон добавил:

— Главное, чтобы, костюмчик сидел ха-ха.

— Какой же ты гнусный и противный, — Иван уже говорил более спокойным голосом и при этом рассматривал свой новый, свежий костюм.

— Работа такая Иван ха-ха. Ты теперь хоть стал похож на ученика, да не простого, а золотого ха-ха! — Пифон совсем уже рассмеялся.

— Замолчи, шакал рогатый! Что ты ржёшь, как кобыла.

— Ох какой прекрасный тон ха-ха.

— Я тебе!

— Ай, боюсь, боюсь, — Пифон запустился в бег вокруг Ивана и не заметил, как стал бегать уже по стенам и потолку комнаты.

— Проклятый, ты что закружил, как вьюга! Эх, вытворяет! — дивился Иван, крутя головой и наблюдая за Пифоном.

Бабах! Споткнулся Пифон о ручку двери и грохнулся под чан с очень громким звуком.

— Ха-ха! — заржал уже теперь Иван!

— Вставай горемыка, просыпайся, — подшучивал Иван.

— Ах, ты окаянный! У тебя же были самые эффективные производства, — Пифон, вставая из-под чана, поправляя свой галстук.

— Иван, ты умудрялся заставлять работать самых безнадёжных лодырей. Даже инвалиды у тебя работали не покладая рук ха-ха, некоторые то были без рук даже. Твоя книга, про эффективность на производстве действительно заслуживает почёта, мы тут на её основе столько душонок получили, если бы ты знал Иван.

— Я уже понял Вас чертей, Вы тут работаете с душами.

— Агась, души работают на нас и чем плотнее душа, тем больше энергии в ней, — полностью оправился Пифон и подошёл к Ивану вплотную.

— Страсти Иван, двигают человека к поступкам, но только ум позволяет их вырастить, если человек без мозгов, то и тут от него толку мало будет, будь то убийца или вор. Я вот генералов люблю, они губят тысячи внушая веру к смерти, убийству и пыткам, — с серьёзным лицом Пифон говорил Ивану прямо в глаза.

— Если бы я знал.

— Всё ты знал! А не верил ха-ха. Вера Иван сильная сила, ты же сам заставлял своих работяг и тысячи людей верить в эффективность производства, но сам не верил ни в чёрта, ни в Бога.

— Да уж дела, однако.

— Однако, здравствуйте теперь ха-ха! — снова Пифон залился смехом.

— Иван, Иван помнишь, как ты наказывал пьяниц на своём производстве? Хотя пили они твой же спирт с другого твоего производства ха-ха!

— Работать и побеждать мой девиз, а эти малахольные, утром совсем не работали, приходилось их наказывать.

— Минос покажет тебе твоих наказанных, вон они там в яме отмачиваются, — показывая указательным пальцем на дверь Пифон сделал сладострастное лицо.

Вдруг раздался громкий вой сирены и свет начал пульсировать в унисон звуку.

— Что это? — спросил Иван.

— Вот оно, началось, тревога. Ожидается партия убиенных. Война Иван, самое прибыльное дело. На войне все страсти получают усиленный рост. Чем больше страсти поощряются, тем качественнее душонка. Время собирать урожай! — Пифон развернулся от Ивана и пошёл в противоположную сторону комнаты.

— Пифон, ты куда?

— Я закончил чистку, моя работа выполнена, как всегда блестяще. Не переживай, мы ещё свидимся ха-ха, — засмеялся Пифон и исчез в воздухе.

Дверь открылась и Иван вышел из комнаты чистки и попал в комнату Миноса. Время на странных часах сильно ушло в левую сторону.

Глава III Кладбище душ

Заиграли барабаны где-то в дали, их темп был такой, что вся душа Ивана хотела танцевать, двигаться. Иван осматривал комнату Миноса и дивился её загадочному интерьеру. Пол был в легком тумане освещённый хорошим белым светом. Стол Миноса сделан из массива дерева. Иван не видел такого даже у самых богатых бизнесменов. Помимо картин и часов, которые привлекли внимание Ивана. Любопытство Ивана приковала ещё одна вещица, которая стояла на столе. Это была странная игрушка с моделью вращения солнечной системы. Это была точная копия вращения планет солнечной системы. Любопытство этой игрушкой прервал Минос.

— Иван Николаевич, Вас заинтересовала моя моделька. Вижу Ваше любопытство, но к сожалению, удовлетворить я его не смогу, не время, — тактично и услужливо Минос высказался, смотря на Ивана с доброй улыбкой.

— Жаль, но у меня вопросов, очень много.

— Не волнуйтесь, Ваш учитель ответит на все Ваши вопросы, — Минос, показывая на дверь, — ну что Иван Николаевич, пройдёмте на кладбище, первый наш с Вами цех.

— Минос, ответьте на один вопрос: Почему собственно я?

— Иван Николаевич, Ваш КПД души очень высокий, когда Вы росли в огороде, ой простите на Земле, Вы Вашими страстями смогли свою душу укрепить. Каждая страсть принимает две формы, либо она глушится, либо поощряется. Вы как я надеюсь понимаете. Свои страсти поощряли, так как бы если Вы их глушили, то на чистку Вас бы принимал Пётр, — Минос принял серьёзное лицо и смотря прямо в глаза Ивана, продолжил рассказ.

— Жизнь, Иван Николаевич, ни что иное как обучение, к дальнейшей работе. Есть три ключевых параметра эффективности: первое это выбор направления, второе это интеллект, третье это результат, — Минос встал из-за стола и двинулся к Ивану.

— Иван Николаевич, Вы ярый сторонник страстей, Вы их поощряли, всеми способами. Жадность, алчность, гнев, обман, убийство, весь комплект. Вы растили свои страсти с великим умом, то что Вы в 15 лет организовали продажу алкоголя лишь цветочки в Вашей биографии. Ну и самое главное, Вы всегда делали то, что запланировали, Ваши цели всегда достигали успеха, но так как Вы выбрали направление страстей, Вы собственно здесь, — Минос ткнул указательным пальцем в галстук Ивана.

— А, я...

— Я, последняя буква в алфавите ха-ха. Теперь Вы здесь на работе, хочу сказать на хорошей, у нас тут веселее и интереснее. Планы всегда реалистичные, коллектив сплочённый, карьерный рост ха-ха, — Минос, хлопая Ивана по плечу дружественно смеялся.

— А там Иван Николаевич, скука смертная, — Минос, показывая пальцем вверх, — но работа у них томже ответственная ха-ха.

— Ясно, — задумчиво сказал Иван.

— Да, там-то ясно ха-ха, у нас тут потемнее и по жарче, но мы то в самом центре производства находимся, не то что эти, сидят в своих удобных кабинетах, белые рясы одели! Трудиться совсем не хотят! — с небольшой завистью в голосе говорил Минос.

— Минос, а Вы откуда знаете, как там? — поинтересовался Иван.

— Командировка, Иван Николаевич, направило начальство для обмена опытом. Считаю, что пустая трата времени, но приказы мы не оспариваем, надо — значит, надо! — Минос, сказал фразу «Надо — значит, надо», как девиз.

— Эх, как тут у Вас интересно.

— Не у Вас, а у нас ха-ха.

— Вы теперь Иван Николаевич, часть нашей команды! Ну, что ж, пройдёмте в наш цех, — Минос показал руками на дверь.

Дверь была металлическая, очень массивная, по середине двери была круглая задвижка, как штурвал у корабля. В середине этого штурвала была голова с открытым ртом, Иван видел такие в Санкт-Петербурге на Садовой улице 55-57.

— Какая красивая дверь, — сказал Иван, подойдя к двери.

— Работа нашего архитекторского отдела, ребята в своём деле настоящие профессионалы. Суй правую руку в пасть, — спокойно сказал Минос.

Иван протянул руку в пасть. Пасть укусила Ивана.

— Ай, как больно! — закричал Иван.

— Все входы в цеха платные. Асмодей глава охраны всего нашего предприятия, не советую с ним шутить. У него глаза везде, в каждом цеху, — смотря в разные стороны, с тревогой сказал Минос.

Пасть открылась, Иван вынул руку и дверь тут же автоматически открылась.

— Автоматизация производства! Двери сами открываются ха-ха.

— Да уж, у Вас тут всё налажено хорошо, — с улыбкой сказал Иван.

— Проходите Иван Николаевич.

Иван вошёл в цех. В середине цеха стояла гигантская цистерна. По низу цистерны выходили трубки в которых текла светящаяся жидкость. Под этими трубками стояли стеклянные ёмкости похожие на большие колбы. Как только ёмкость наполнялась, колба начинала движение, как на конвейерной ленте. Но её не было видно и колбы двигались, как будто по воздуху. Через десять метров, колбы останавливались и на них ставилась крышка. После этого, колбы с крышкой начинали снова двигаться. Ещё через пять метров, на крышку ставилась печать. Далее колбы уходили в отверстие в стене. Таких лент было двенадцать, и каждая шла в своё отверстие в стене. Запах был отвратительным, пахло гнилью и тухлятиной. Крыша цеха была выполнена в виде огромного купола. Из центра купола в цистерну падали, какие-то предметы. Звук напоминал Ивану, работающий паровой котёл, так как из-под цистерны периодически вылетал пар. Колбы к цистерне подъезжали из одного отверстия в стене, они двигались от стены до края цистерны. После чего разъезжались по кругу, как только наполнялись одни колбы, заезжала следующая партия. Иван, так как работал на разных производствах в должности Главного инженера, сразу понял, на сколько технически грамотно выполнена настройка процесса. Всё было настроено с высокой филигранностью, автоматически и без потерь.

— Эффективно, — сказал Иван.

— Что? Не слышу! Тут очень громко! — кричал Минос, находясь рядом с Иваном.

Действительно, в цеху было очень громко, что почти не было слышно своего голоса.

— Эффективно! — Иван повернулся к Миносу и крикнул ему в ухо.

— А, то! Работает без потерь! Вонь конечно страшная, но так и перерабатываются тут отходы!

— Что за отходы? — громко крича, спросил Иван.

— Я же Вам говорил Иван Николаевич, малахольные душонки тут!

— Что они сделали?

— Ни чего! В этом то их и проблема. Они ничего не сделали полезного, прожили жизнь так ни чего и не поняв.

Конвейер запустил следующую партию.

— Самоубийцы, алкоголики, наркоманы и лентяи — это всё брак производства на Земле. Они не осуществляют рост своей души и остаются совсем пустыми, — Иван перебил Миноса.

— Как на производстве, брак продукции. Бракованные детали шли опять на переплавку, — громко в ухо кричал Иван Миносу.

— Да, да, сортируем брак.

Вдруг громкий звук прекратился. Иван почувствовал приближение жара.

— Какие люди! Что Вам тут надо! Мешаете производству, — Вельзевул, громко кричал паря в воздухе перед Миносом и Иваном.

Вельзевул, выглядел очень неопрятно, его одежда была из каких-то лохмотьев и рваная. Запах от него шёл настолько противный, что начиналось чувство тошноты. Лицо его было всё в шрамах, глаза чёрные, на голове дурацкий чёрный колпак.

— Что ты смотришь Иван, тебе не нравится моя одежда, вырядились тут два клоуна! — гневно кричал Вельзевул.

— Да, я, — пытался заговорить Иван.

— Головка ты Иван, ничего не смыслишь в эффективности! Одежда должна быть одна на всю жизнь, нужно беречь ресурсы, а Вы тратите и тратите! Фу, противно на Вас глядеть! Была бы моя воля, я бы Вас уже в котёл закинул! — брызгая уже слюной ругался Вельзевул.

— Ну ладно тебе Вельзевул, лидер эффективности, хватит ругаться, мы пришли посмотреть на твою самую эффективную установку, хотим вот познакомиться с её особенностями, — вежливо с улыбкой Минос обратился к Вельзевулу.

— Ходят, тут отвлекают, — Вельзевулу явно понравилась лесть Миноса, голос его утих.

— Это прохиндеи секретная технология, технологический процесс засекречен, как происходит реакция разложения внутри резервуара, никто не знает кроме меня и нашего хозяина, — с очень важным лицом рассказывал Вельзевул.

— Идите сюда, — Вельзевул пролетел к котлу и показывая рукой на заднюю сторону, — покажу кое-что интересное.

Иван и Минос подошли к задней стороне.

— Вот здесь находится ванна с тем, что остаётся от душ после разложения. Затем эту ванну закрывают крышкой и ставят печать «Ноль». Далее эту ванну перемещают на самый верхний этаж нашего предприятия, где находится сам хозяин. Когда луна заходит в тельца, эту ванну забирают они.

— Кто они? — заинтересовался Иван.

— Они, бестолочь ты такая, инженеры, которые следят за всем процессом и регулируют всю систему, — гордо, но спокойно сказал Вельзевул.

— Странно, не слышал я никогда про инженеров, слышал про рай, ад, а это что-то новенькое, — думал про себя Иван.

— Душа, Иван Николаевич, не умирает даже у нас, мы лишь забираем из неё всю энергию, которая служит нам пищей и жизнью, а что остаётся после разложения мы уже не знаем. Наше предприятие создано для других целей, — Минос с улыбкой повествовал Ивану.

— Каких целей? — живо спросил Иван.

— Всё то тебе надо знать, наберут по объявлению простофиль. Тратят тут моё время! У меня большие объёмы пошли, не успеваю засыпать в котёл. Война, дело прибыльное, но хлопотное, — Вельзевул посмотрел куда-то вверх, — смотрите сколько летит.

Из-под купола посыпалась огромная масса каких-то предметов.

— Что это такое Вельзевул? — поинтересовался Иван.

— Окаянный, ты хоть что-то знаешь. Война извращает людей их страсти разгораются до предела, но от этого они не становятся умнее, а просто следуют за идеей, убивать без закона и следствия. Почти все эти душонки, пустышки. Энергии мало, хлопот много, — неохотно объяснил Вельзевул.

Котёл вновь загудел.

— Куда двигаются колбы! — громко кричал Иван.

— Да, что б тебя черти в пустыни ели! Вся энергия двигается на склады, одиннадцатый склад мой личный. Остальные засекречены! — снова разгневано кричал Вельзевул.

— Катитесь отсюда, к чёртовой бабушке! Пусть она Вас просвещает! Наберут тут молодых, а мне расхлёбывай, будто Вельзевулу заняться не чем, — Вельзевул закончил ругаться и полетел под купол, откуда падали предметы.

Вельзевул кружился над предметами и переворачивал их. Как только он дотрагивался до них, сверкали вспышки, как будто электрические разряды.