Цитаты из книги «Ремесло», страница 8

Подлинный джаз - искусство самовыражения. Самовыражения

одновременно личности и нации.

По отношению к друзьям владели мной любовь, сарказм и жалость. Но в первую очередь - любовь.

люди меняют одни печали на другие, только и всего.

Без труда и усилий далась Ленинграду осанка столицы. Вода и камень определили его горизонтальную помпезную стилистику. Благородство здесь так же обычно, как нездоровый цвет лица, долги и вечная самоирония.

Конферансье Беленький с порога восклицал:

- Я слышал, есть место на питомнике лекарственных змей. Работа несложная. Главное - кормить их четыре раза в сутки. Кое-что убрать, там, вымыть, подмести... Платят - сто шестьдесят в неделю. И голодным, между прочим, не останешься.

-То есть? - гадливо настораживался Баскин. - Что это значит? Что ты хочешь этим сказать?

Беленький в свою очередь повышал голос:

- Думаешь, чем их тут кормят? Мышами? Ни хрена подобного! Тут змеи питаются лучше, чем наши космонавты.

На лице у Баскина выражалось крайнее отвращение:

-Неужели будешь есть из одного корыта со змеями? Стоило ради этого уезжать из Москвы?!

-Почему из одного корыта? Я могу захватить из дома посуду...

Дроздов был рабочим широкого профиля.

<...>

Кроме того, убирал помещение и бегал за водкой.

Мой приятель Валерий Грубин деньги на водку занимал своеобразно. Он говорил:

"Я уж должен вам тридцать рублей. Одолжите ещё пятёрку доя ровного счёта..."

Поэт Охапкин надумал жениться. Затем невесту выгнал. Мотивы:

"Она, понимаешь, медленно ходит. А главное — ежедневно жрёт..."

Я шел сквозь гул и крики. Я был частью толпы и все же ощущал себя посторонним. А может быть, все здесь испытывали нечто подобное? Может быть, в этом и заключается главный секрет Америки? В умении каждого быть одним из многих? И сохранять при этом то, что дорого ему одному?..

Обаяние же, как известно, уравновешивает любые пороки.