Цитаты из книги «Наши», страница 8

Здоровые мужчины тяжело переносят голод. А произвол и хамство — тем более…

Наша память избирательна, как урна.

Согласитесь, имя в значительной степени определяет характер и даже биографию человека.

Анатолий почти всегда нахал и забияка.

Борис - склонный к полноте холерик.

Галина - крикливая и вульгарная склочница.

Зоя - мать-одиночка.

Алексей - слабохарактерный добряк.

В имени Григорий я слышу ноту материального достатка.

В имени Михаил - глухое предвестье ранней трагической смерти (Вспомните Лермонтова, Кольцова, Булгакова...)

И так далее.

Как странно! Я - наполовину русский. Ты - наполовину еврей. Но оба любим водку с пивом...

— Лена, давайте поговорим. Мне кажется, нам следует объясниться. Происходит что-то непонятное. У меня есть несколько щекотливых вопросов. Разрешите без церемоний?— Я вас слушаю, — говорит.А лицо спокойное, как дамба.Спрашиваю:— Вам что, негде жить?Барышня немного обиделась. Вернее — слегка удивилась:— Почему это негде? У меня квартира в Дачном. А что?— Да ничего, в сущности… Мне показалось… Я думал… Тогда еще один вопрос. Сугубо по-товарищески… Тысячу раз извините… Может быть, я вам нравлюсь?Наступила пауза. Я чувствую, что краснею. Наконец она сказала:— У меня к вам претензий нет.Так и сказала — претензий, мол, не имею.Наступила пауза еще более тягостная. Для меня. Она-то была полна спокойствия. Взгляд холодный и твердый, как угол чемодана.Тут я задумался. Может, ее спокойствие выше половых различий? Выше биологического предрасположения к мужчине? Выше самой идеи постоянного местожительства?..— И последний вопрос. Только не сердитесь. И если я не прав — забудьте… Короче, есть одно предположение… Вы, случайно, не работник Комитета государственной безопасности?..Мало ли, думаю. Человек я все-таки заметный, невоздержанный. Довольно много пью. Болтаю лишнее. «Немецкая волна» меня упоминала… Может быть, приставили к начинающему диссиденту эту фантастическую женщину?..Тут уж, думаю, она раскричится. А если прав — тем более раскричится…Слышу:— Нет, я в парикмахерской работаю…И затем:— Если вопросов больше нет, давайте пить чай.

Кастрюля, полная взаимного раздражения, стояла на медленном огне и тихо булькала...

Кастрюля, полная взаимного раздражения, стояла на медленном огне и тихо булькала…

Наконец-то я уловил самую главную черту в характере моего брата. Он был неосознанным стихийным экзистенциалистом. Он мог действовать только в пограничных ситуациях. Карьеру делать - лишь в тюрьме. За жизнь бороться - только на краю пропасти

– Твои враги – это дешевый портвейн и крашеные блондинки! – Значит, – говорю, – я истинный христианин. Ибо Христос учил нас любить врагов своих…

Надо было заявить, что Сталин воспарил. Даже просто написать — исчез. И все бы поверили. И продолжала бы существовать великая легенда. Чем Сталин хуже этого малого из Назарета?!.