Цитаты из книги «Наши», страница 18

Он стал профессиональным репризером и целыми днями выдумывал шутки. А это занятие, как известно, начисто лишает человека оптимизма.

Видимо, изгои не склонны любить других отверженных. Им больше нравится любить хозяев. Или на худой конец – себя…

Еще до войны мой дядя решил поступить в университет и стать философом. Решение вполне естественное для человека, не имеющего конкретной цели. Все люди с неясным и туманным ощущением жизни мечтают заниматься философией.

Я слышал, ты писателем заделался? Вот опиши случай из жизни. У меня с отдельной точки зэк катапультировался. Вывел я бригаду сантехников на отдельную точку. Поставил конвоира. Отлучился за маленькой. Возвращаюсь – нет одного зэка. Улетел… Нагнули, понимаешь, сосну. Пристегнули зэка к верхушке монтажным ремнем – и отпустили. А зэк в полете расстегнулся – и с концами. Улетел чуть не за переезд. Однако малость не рассчитал. Надеялся в снег приземлиться у лесобиржи. А получилось, что угодил во двор райвоенкомата… И еще – такая чисто литературная деталь. Когда его брали, он военкома за нос укусил…

Я думаю, моя тётка была хорошим редактором. Так мне говорили писатели,

которых она редактировала. Хотя я не совсем понимаю, зачем редактор нужен

вообще.

Если писатель хороший, редактор вроде бы не требуется. Если плохой, то

редактор его не спасёт. По-моему, это совершенно ясно.

 Деньги как микробы, они есть везде.

Все толстые женщины – лгуньи. В особенности, если полнота сопровождается малым бюстом…

Плохие – это те, которые друзей не угощают… Которые пьют в одиночку…

Вышло так, что я даже охранял своего брата. Правда, очень недолго.

Рассказывать об этом мне не хочется. Иначе все будет слишком уж литературно.

Как в "Донских рассказах" Шолохова.

А через год родилась дочка Катя. Так и познакомились...