Цитаты из книги «Наши», страница 14

А меня пока что выгнали из университета. Затем - призвали в армию. И я попал в охрану. Превратился в лагерного надзирателя.

Так что я был охранником. А Боря - заключенным.

Вышло так, что я даже охранял своего брата. Правда очень недолго. Рассказывать об этом мне не хочется. Иначе все будет слишком уж культурно. Как в "Донских рассказах" Шолохова.

Достаточно того, что я был охранником. А мой брат - заключенным...

В общем, дочка росла. Ходила в детский сад. Иногда я забирал ее домой. Помню белую деревянную скамейку. И кучу детской одежды, гораздо больше предметов, чем у взрослых… Вспоминаю подвернутый задник крошечного ботинка. И то, как я брал дочку за пояс, легонько встряхивая…

Затем мы шли по улице. Вспоминается ощущение подвижной маленькой ладони. Даже сквозь рукавицу чувствовалось, какая она горячая.

Меня поражала ее беспомощность. Ее уязвимость по отношению к транспорту, ветру… Ее зависимость от моих решений, действий, слов…

Я думал – сколько же лет это будет продолжаться? И отвечал себе – до конца…

В мире было два реальных полюса. Ясное, родное, удушающее – ЗДЕСЬ и неведомое, полуфантастическое – ТАМ.

Разумеется, у деда были слабости, но мало. Притом сугубо личного характера. Он много ел…

В качестве мужа я был приобретением сомнительным.

После душа в моей жизни наступает относительная ясность.

В общем, то, что Сталин – убийца, моим родителям было хорошо известно. И друзьям моих родителей – тоже. В доме только об этом и говорили.

Я одного не понимаю. Почему мои обыкновенные родители все знали, а Эренбург – нет?

В шесть лет я знал, что Сталин убил моего деда. А уж к моменту окончания школы знал решительно все.

Я знал, что в газетах пишут неправду. Что за границей простые люди живут богаче и веселее, Что коммунистом быть стыдно, но выгодно.

Лена была невероятно молчалива и спокойна. Это было не тягостное молчание испорченного громкоговорителя. И не грозное спокойствие противотанковой мины. Это было молчаливое спокойствие корня, равнодушно внимающему шуму древесной листвы…

Задница - лицо человека!

И прости, что у меня нет хвоста. (В Союзе был, и не один). Прости, что у меня есть ботинки. сигареты и рассказы Фолкнера. В остальном мы похожи. Немолодые раздражительные чужестранцы с комплексами...Сообща таскаем колбасу из холодильника...