Цитаты из книги «Компромисс», страница 28

Каждый из нас занимался своим делом. Все трое неплохо зарабатывали. Шаблинский привозил из командировок вяленую рыбу, утиные яйца и даже живых поросят. Кленский писал монографии за одного ветерана спорта, которого называл — «добрый плантатор». Короче, работали мы добросовестно и честно…

Вижу - прореха на месте. Если можно так выразиться... Если у позора существует законное место...

Холуй этот до того обожает начальство, что путает его с родиной, эпохой, мирозданием...

Если человек не пьёт и не работает - тут есть о чём задуматься.

То есть почему я к тебе обратилась? Ты единственный аморальный

человек среди моих знакомых.

Затем состоялся короткий и весьма таинственный диалог.

К обескураженному Вагину подошел Шаблинский.

- Зря вылез, - сказал он, - так удобнее...

- Кому удобнее? - покосился Вагин.

- Тебе, естественно...

- Что удобнее?

- Да это самое...

- Нет, что удобнее?

- А то...

- Нет, что удобнее? Что удобнее? - раскричался Вагин. - Пусть скажет!

- Иди ты на хер! - помолчав, сказал Шаблинский.

- То-то же! - восторжествовал стукач...

— С вами невозможно дело иметь…

— То есть как это?

— Вечно какие-то непредвиденные обстоятельства… Как будто я — Зевс и нарочно подстроил грозу.

Решительный нонконформизм уживался в нём с абсолютной беспринципностью. Это бывает.

Но можно сквозь толщу воды различить усеянное

консервными банками дно. А за пышными театральными декорациями увидеть кирпичную

стену, веревки, огнетушитель и хмельных работяг.

Стоп! Открывается широкая волнующая тема. Уведет нас далеко в сторону…