Цитаты из книги «Чемодан (сборник)», страница 21

Черкасов был народным артистом. И не только по званию. Его любили профессора и крестьяне, генералы и уголовники. Такая же слава была у Есенина, Зощенко и Высоцкого.

И тут - не знаю, что со мной произошло. То ли сказалось моё подавленное диссидентство. То ли заговорила во мне криминальная сущность. То ли воздействовали на меня загадочные разрушительные силы.

Раз в жизни такое бывает с каждым.

Безумие уживалось в нём с практицизмом.

Я узнал, что такое ломбард, с его квитанциями, очередями, атмосферой печали и бедности.

Лена была поглощена заботами. Я отодвинулся на задний план. Я и раньше не заслонял ее горизонтов. А теперь ей было и вовсе не до меня.

Клянусь, до последней минуты не верил. Знал и не верил. Так чаще всего и бывает.

Раньше полноценному человеку нужны были дубленка и кандидатская степень. Теперь к этому добавился израильский вызов.

Я подумал – вот как меняют нас деньги. Даже если они, в принципе, чужие.

Целый лист занимала глянцевая школьная карточка. Четыре ряда испуганных, напряженных, замерших физиономий. Ни одного веселого детского лица.

Чурилин неожиданно поднялся:

- Да здравствуют трудовые резервы!

И достал из кармана вторую бутылку.