Читать книгу: «Стратегемы»

© ООО «Издательство АСТ», 20233

* * *

Введение

Секст Юлий Фронтин¹ – незаурядная личность; он проявил выдающиеся способности как политический деятель, полководец, администратор, ученый и писатель. Тацит называет его vir magnus (Agric., 17), Плиний Младший был в числе его друзей, Марциал упоминает о нем в своих эпиграммах, а для военных историков он был авторитетом. В частности, Элиан отзывается о нем с почтением и считает нужным в предисловии к своей «Тактике» отметить, что в течение нескольких дней имел беседы (διετρψα) с Фронтином.

Первый известный нам пост, который занимал Фронтин, был пост praetor urbanus в 70 г. По сообщению Тацита, после Фронтина эту магистратуру получил Домициан, бывший тогда цезарем. В 73 г. Фронтин был в первый раз консулом, после чего был направлен в качестве legatus Augusti pro praetore в Британию, где его затем сменил Агрикола (Tac., Agric. 17–18); здесь он «покорил сильное и воинственное племя силуров, одолев не только мужество врагов, но и природные трудности». Судя по смирнским монетам с надписью ανυυπατου Φροντινου, он был проконсулом Азии около 90 г.; в 97 г. он – curator aquarum; в 98 г. – consul suffectus вместе с Траяном; в 100 г. – ординарный консул, опять вместе с Траяном. Плиний говорит о нем также как об авгуре. По всей вероятности, вскоре после своего третьего консульства Фронтин умер. Родился он примерно в 30 г., судя по тому, что в 70 г. занимал должность претора. Свою многообразную государственную деятельность Фронтин органически сочетал с теоретической работой. Относясь к своей государственной деятельности с величайшей добросовестностью, он считал необходимым самому вникнуть в дело, к которому был приставлен, и не только изучить его практически, но и исследовать научно. Он сам о себе пишет, что не хочет «выполнять доверенные ему обязанности по указке помощников» (delegatum officium ex adiutorum agere praeceptis). Как curator aquarum, он не только упорядочил и усовершенствовал систему водоснабжения Рима, но и написал дошедшее до нас сочинение «De aquis urbis Romae» в двух книгах (чаще его называют «De aquae ductibus»). В собрании «Gromatici scriptores» сохранены значительные отрывки из труда Фронтина – древнейшего латинского автора на эту тему – о межевании полей. Наконец, свой военный опыт он привел в систему и обобщил в теоретических трудах.

Судя по отзывам современников, Фронтина уважали и за его личные достоинства. Он не заискивал перед Домицианом, не искал почестей и славы; свое дело он любил, и охотно веришь ему, когда он пишет, что взялся за свой литературный труд «не ради снискания похвал, а скорее для общественной пользы». Плиний сообщает (ep. IX, 19), что Фронтин запретил поставить ему памятник: «Расходы на памятник излишни; память о нас будет жить, если мы заслужим этого своей жизнью».

Фронтин написал теоретические труды о военном деле, пользовавшиеся большим авторитетом. Вегеций (I, 8) пишет о себе, что стремится «изложить в своей маленькой работе то, что написал о военном искусстве знаменитый Катон Цензор, на что с большой настойчивостью указывали Корнелий Цельс и Фронтин». В другом месте (II, 3) Вегеций пишет: «То, что пишется для пользы государства, вечно. То же сделали и многие другие, особенно Фронтин, заслуживший одобрение за такую деятельность у божественного Траяна». Элиан сообщает (I, 2), что в его время консуляр Фронтин писал «и о тактике по Гомеру». Но общетеоретические труды Фронтина по военному делу до нас не дошли. Сохранились только его «Стратегемы» (Strategemata). И это произведение пользовалось большим успехом; его, по-видимому, усиленно использовал Полиэн; ему следовал во многом и Вегеций.

В предисловии к своим «Стратегемам» Фронтин разъясняет цель своего труда и его композицию. Он надеется, что собранные и систематизированные образцы искусных деяний полководцев послужат источником и стимулом для военного творчества полководцев. А изложение должно быть кратким, ибо «людям занятым надо оказывать помощь скорую». Скомпилированный исторический материал и, возможно, собственные наблюдения Фронтин распределяет по трем категориям: 1) стратегемы, относящиеся к подготовке боя; 2) стратегемы в бою и непосредственно после боя; 3) стратегемы при осаде городов. Внутри этих больших разделов даны более узкие подразделения. Эта систематичность изложения позволяет легко обозреть всю книгу и найти нужную справку. Все стратегемы изложены по одному плану; каждый параграф начинается с имени главного действующего лица², а весь параграф автор старается уложить в одну-две фразы. Это придает изложению напряженность и стремительность и вместе с тем облегчает нахождение деяний того или иного полководца.

Проблемой остается четвертая книга «Стратегем». В предисловии Фронтин прямо пишет: «А чтобы изложение было возможно более четким, применительно к разнообразию фактов, я их распределил по трем книгам». Но во всех рукописях Фронтина мы находим четыре книги. Очевидно, четвертая книга добавлена позднее, но кем – самим Фронтином или интерполятором? В пользу первого предположения говорит текст IV, 3, 14: «Под руководством императора Цезаря Домициана Августа Германика во время войны, затеянной в Галлии Цивилисом, войско Цезаря подходило… к городу лингонов. Последний боялся подвергнуться разорению. Но сверх ожидания его не тронули… Поэтому он покорился и передал мне семьдесят тысяч воинов». «Мне» может относиться только к автору – Фронтину. У нас нет данных об участии Фронтина в войне с Цивилисом, но нет также оснований отвергать эту возможность. Домициан не был тогда еще императором, но Фронтин мог дать Домициану тот титул, которым он обладал, когда писалась книга. Но ничем нельзя объяснить, что, решив присоединить к своему произведению еще одну книгу, Фронтин не изменил соответственно предисловия. Это не могло быть забывчивостью, так как одновременно с книгой IV сделано добавление и к предисловию, и трудно допустить, чтобы Фронтин оставил при этом без изменений свое заявление о разделении всего труда на три книги. Другое дело – интерполятор; он мог оставить предисловие нетронутым из пиетета к автору. Указывают также на то, что в книге IV повторяются отдельные примеры, встречающиеся в первых трех. Этот аргумент не имеет значения, ибо повторения попадаются и в пределах первых трех книг. Большее значение имеет стиль четвертой книги (и особенно добавления к предисловию), более тяжеловесный, чем в первых трех. Но аргументы за и против подлинности книги IV при недостаточности материала слишком субъективны. В последней работе на эту тему Бендца (Bendz G. Die Echtheitsfrage des IV Buches Frontins Strategemata // Lund, 1938) автор, разбирая все доводы за и против, склоняется к признанию подлинности книги, но не считает вопрос решенным³.

Вопрос приходится оставить открытым, пока не будут получены новые данные. Пока более правдоподобным представляется основанное на всестороннем анализе произведения Фронтина мнение Гундермана, что IV книга не принадлежит Фронтину. Автор сам, можно сказать, натолкнул интерполятора на продолжение и дополнение его работы. В предисловии он пишет, что не претендует на исчерпывающую полноту изложения, и «если кто дополнит в чем-либо мой труд, я буду считать, что он мне помогает, а не критикует меня». К тому же и материал книги таков, что его можно без труда дополнять. Несомненно, интерполяциями надо считать те вставки, где, в отступление от принятой Фронтином композиции отдельных параграфов, дается не конкретный рассказ, а лишь ссылка на то, что аналогичные примеры известны и относительно других лиц или событий (все такие вставки, а также повторения заключены в тексте в квадратные скобки).

Почти для всех фактов, о которых сообщает Фронтин, можно найти аналогии и параллели в древней литературе. Особенно часто использует Фронтин Ливия – примерно на 10 % всех фактов; а если учесть, что Ливий до нас дошел далеко не весь, этот процент надо считать еще выше. Но в ряде случаев Фронтин дает вариант, отсутствующий в других источниках или противоречащий другим источникам. Очевидно, у Фронтина были и другие, не дошедшие до нас источники. Кроме Ливия часто используются Полибий и Диодор, Цезарь, Валерий Максим.

У Фронтина встречаются неточности в начертании имен, в названии должности того или иного лица. Трудно сказать, на чей счет следует отнести эти ошибки – Фронтина или его источников. Но случаи эти довольно редки.

О популярности Фронтина в позднейшие времена говорит довольно значительное количество дошедших до нас рукописей, некоторые из них IX–X веков; особенно много рукописей XIV–XV веков. Популярность Фронтина вполне понятна. Независимо от изменений в технике военного дела его «Стратегемы» действительно могут подсказать полководцу искусный военный маневр, толкнуть его на дерзание, поскольку «сравнение с уже проведенным опытом позволит не бояться последствий новых замыслов».

Перевод сделан с тексте Frontini I. Strategematon: libri quattuor (ed. G. Gundermann. Lipsiae, 1888)

А. Ранович

Книга первая

В числе других, интересующихся знанием военного дела, и я занялся его изучением. Достигнув, как мне кажется, достаточных успехов в этом начинании, поскольку это зависело от моего усердия, я полагаю, что проведенная мною до сих пор работа обязывает меня суммировать в кратких записях искусные деяния полководцев, которые греки охватывают одним названием – στρατηγηµατα. Благодаря этому полководцы получат в свое распоряжение образцы продуманности и прозорливости, которыми будет питаться их собственная способность самим придумывать и создавать подобные военные планы; кроме того, сравнение с уже проверенным опытом позволит не бояться последствий новых замыслов.

Я прекрасно знаю и не отрицаю того, что, с одной стороны, историки в своих изысканиях уже касались и этого вопроса, а с другой – все более или менее примечательное так или иначе опубликовано писателями. Но, я думаю, людям занятым надо оказывать помощь скорую. Ведь было бы долго прослеживать отдельные факты, рассеянные в огромном своде исторических трудов. А те, кто составил извлечения достопримечательного, приводят читателя в смятение нагромождением фактов. Мы усердно приложим старания к тому, чтобы по требованию момента нужный материал оказался под рукой. Обозрев все виды военных хитростей, я составил как бы план распределения их по типам. А чтобы изложение было возможно более четким применительно к разнообразию фактов, я их распределил по трем книгам. В первой будут даны примеры, подходящие к тому моменту, когда сражение еще не завязалось, во второй – примеры, относящиеся к сражению и достигнутому в результате миру; третья книга будет содержать στρατηγηµατα, при наложении и снятии осады. Затем я к каждому роду фактов отнес соответствующие виды.

Я заранее не без основания прошу снисходительности к этому моему труду. Пусть не упрекнет меня в небрежности читатель, обнаружив, что я пропустил какой-либо пример: кому под силу пересмотреть все памятники, дошедшие до нас на обоих языках? А многое я сознательно позволил себе опустить; что я поступил так не без причины, поймет всякий, кто прочтет произведения других авторов, ставивших себе ту же задачу. Впрочем, каждый раздел легко дополнить; а поскольку я за этот труд, как и за прочие, взялся не ради снискания похвал, а скорее для общественной пользы, то если кто дополнит в чем-либо мой труд, я буду считать, что он мне помогает, а не критикует меня.

Если найдутся читатели, которым эти свитки придутся по сердцу, пусть они имеют в виду, что στρατηγικα и στρατηγηµατα, хотя и очень сходны, различаются между собой. Все, что полководец совершает по заранее обдуманному плану, надлежащим образом, со всей официальностью и постоянством, это будет считаться στρατηγικα (стратегия), а если это лишь по видимости так, то это – στρατηγηµατα. Сила этих последних, заключающаяся в искусности и ловкости, полезна и при обороне, и при наступлении. Блестящие результаты здесь давали также речи, поэтому мы даем образцы и деяний, и речей.

Типы поучительных для полководца примеров, касающихся поведения до начала боя:

I. Как скрыть свои планы.

II. Разведывание планов неприятеля.

III. Создание условий для войны.

IV. Как провести войско через места, угрожаемые неприятелем.

V. Как выбраться из самых трудных позиций.

VI. О засадах в пути.

VII. Как скрыть или восполнить недостаток снаряжения.

VIII. Как распылять силы неприятеля.

IX. Как успокоить солдатский мятеж.

X. Как сдержать несвоевременный порыв к битве.

XI. Как создать боевое настроение в войске.

XII. Как рассеять страх, внушенный солдатам неблагоприятными предзнаменованиями.

I. Как скрыть свои планы

1. М. Порций Катон считал, что покоренные им города Испании со временем снова возьмутся за оружие, полагаясь на свои укрепления. Поэтому он написал каждому городу в отдельности, чтобы они срыли укрепления, угрожая войной, если распоряжение не будет выполнено немедленно. Эти письма он приказал вручить всем городам в один и тот же день. Каждый город думал, что приказ относится только к нему. Если бы стало известно, что такое же распоряжение дано всем, мог бы возникнуть заговор о сопротивлении⁴.

2. Гимилькон, вождь пунийцев, желая привести свой флот в Сицилию неожиданно, не сообщил, куда направляется, а вручил всем командирам запечатанные таблички, где указан был маршрут, и приказал, чтобы никто не вскрыл табличек, если только корабль не будет отогнан бурей от курса флагманского корабля⁵.

3. Г. Лелий, отправляясь послом к Сифакcу, взял с собой разведчиков под видом рабов и служителей. Среди них был Л. Статорий, который не раз бывал в этом лагере, и кое-кто из неприятелей, по-видимому, узнал его. Чтобы скрыть его действительное общественное положение, Лелий избил его палками, как раба⁶.

4. Тарквиний Гордый (отец), решив убить главарей габинов, но не желая никому доверить свое намерение, ничего не ответил вестнику, которого по этому поводу прислал к нему сын; только, гуляя по саду, он прутиком отсекал головки наиболее возвышающихся маков. Вестник, вернувшись без ответа, рассказал молодому Тарквинию, что у него на глазах проделал отец. Тот понял, что так надо поступить с выдающимися габинами⁷.

5. Г. Ю. Цезарь, считая лояльность александрийцев сомнительной, с притворной беспечностью занялся осмотром города и построек и предавался довольно разгульным пиршествам, желая создать впечатление, что он, по примеру александрийцев, пленен прелестью местности и прожигает жизнь. А тем временем, притворяясь таким образом, он подтянул подкрепления и захватил Египет⁸.

6. Вентидий во время Парфянской войны против царя Пакора, прекрасно зная, что некий Фарней, родом киррестиец, из тех, кто казался другом, доносит парфянам все, что делается у римлян, обратил вероломство варвара себе на пользу. Он выражал притворно опасения по поводу того, чего больше всего хотел, а чего боялся, того будто бы желал. Беспокоясь о том, как бы парфяне не перешли Евфрат, прежде чем подоспеют легионы, которые были у него за Тавром в Каппадокии, он повел настойчивые разговоры с предателем, чтобы тот под видом обычного вероломства посоветовал парфянам переправить войско у Зевгмы, где и путь короче всего, и Евфрат стекает по низкому руслу; если они пойдут этим путем, уверял он, он использует выгоды холмистой местности, чтобы увернуться от стрелков; но он опасается худшего, если парфяне продвинутся ниже по открытому полю. Введенные в обман этим заявлением, варвары повели войско в обход нижней дороги, и, пока они строили мосты между более растянутыми и требующими поэтому больше труда берегами и сооружали военные орудия, они потратили больше 40 дней. Этим временем воспользовался Вентидий, чтобы стянуть свои части; получив их за три дня до того, как подошли парфяне, он в бою победил и убил Пакора⁹.

7. Митридат, блокируемый Помпеем, замыслил на следующий день отступление. Чтобы скрыть свое намерение, он произвел фуражировку на более широком пространстве, вплоть до равнин, примыкающих к расположению неприятеля; он также назначил на следующий день аудиенцию многим лицам, чтобы отвлечь подозрение, и распорядился развести по всему лагерю побольше огней: затем, во вторую ночную смену, он вывел свое войско мимо самого неприятельского лагеря¹⁰.

8. Император Цезарь Домициан Август Германик, желая подавить стоявших под оружием германцев и зная, что они с большей энергией начнут военные действия, если заранее проведают о прибытии столь важного полководца, выставил в качестве цели своей поездки производство переписи в Галлии. Обрушившись, таким образом, войной внезапно, он подавил дикие и необузданные племена и обеспечил спокойствие провинции¹¹.

9. Интересы государства требовали, чтобы Клавдий Нерон уничтожил Гасдрубала и его войска раньше, чем тот соединится со своим братом Ганнибалом. Нерон решил соединиться со своим коллегой Ливием Салинатором, которому раньше было поручено ведение войны, но в силах которого он не был уверен. При этом Нерон хотел, чтобы Ганнибал, против которого он стоял, не заметил его хода. Поэтому он отобрал десять тысяч храбрейших солдат и предписал оставшимся с ними легатам держать те же караулы и посты, разводить столько же огней и сохранять лагерь в том же виде, так чтобы Ганнибал ничего не заподозрил и не предпринял решительных действий против оставшегося малочисленного войска. Затем, пробравшись скрытыми путями и присоединившись к своему коллеге в Умбрии, он запретил расширить лагерь, чтобы не подать таким образом пунийцу вести о своем прибытии; ведь Гасдрубал, конечно, уклонился бы от боя, если бы узнал, что консулы объединили свои силы. Итак, напав с удвоенным войском на ничего не подозревавшего неприятеля, он победил его и раньше, чем об этом могла дойти весть, вернулся к Ганнибалу. Так Нерон одной уловкой обманул бдительность одного из хитрейших пунических полководцев и победил другого¹².

10. Фемистокл убеждал своих возвести поспешно стены, которые они должны были разрушить по приказу лакедемонян. Послам, прибывшим из Лакедемона для предъявления запроса, Фемистокл ответил, что приедет, чтобы опровергнуть этот слух. И действительно, он прибыл в Лакедемон. Там он оттянул некоторое время, прикидываясь больным, а когда заметил, что его проволочки начали внушать подозрение, стал утверждать, что спартанцам сообщили ложный слух, и попросил послать в Афины нескольких знатных людей проверить сведения об укреплении Афин. А своим он затем тайно написал, чтобы они задержали прибывших, пока работы не будут закончены; тогда он признается лакедемонянам, что Афины укреплены и что их знатные посланцы сумеют вернуться лишь при условии, что его отпустят. Лакедемоняне легко на это согласились, не желая заплатить смертью многих за гибель одного¹³.

[11. Л. Фурий, приведя войско на невыгодную позицию, решил скрыть свою тревогу, чтобы остальные не оробели; понемногу сворачивая, как бы намереваясь совершить далекий обход для нападения на врага, он повернул фронт и вывел невредимым войско, не заметившее, что происходит.]¹⁴

12. Метелл Пий в Испании на вопрос, что он намерен сделать завтра, ответил: «Если бы моя туника могла заговорить, я бы ее сжег»¹⁵.

13. Кто-то осведомился у М. Лициния Красса, когда он собирается сняться с лагеря. Тот ответил: «Ты боишься, что не услышишь сигнала?»¹⁶

II. Разведывание планов неприятеля

1. Сципион Африканский, воспользовавшись случаем посылки посольства к Сифакcу, приказал отправиться вместе с Лелием под видом рабов трибунам и центурионам, чтобы они разведали силы царя. Чтобы свободнее изучать расположение лагеря, они умышленно упустили коня и, гоняясь будто бы за убегающим, обошли большую часть укреплений. Когда они донесли о виденном, война была завершена сожжением лагеря¹⁷

2. Кв. Фабий Максим во время Этрусской войны, когда римским полководцам еще не были известны более тонкие приемы разведки, приказал своему брату Цезону, знавшему этрусский язык, пробраться, переодевшись этруском, в Циминийский лес, куда наши солдаты до того не проникали. Тот так умело и ревностно выполнил задание, что прошел лес насквозь и, обнаружив, что умбры Камерты не враждебны римлянам, подговорил их к союзу¹⁸

3. Карфагеняне, заметив, что у Александра Македонского столь большие силы, что он стал угрозой и для Африки, приказали одному из граждан, человеку энергичному, по имени Гамилькар Родин, отправиться под видом изгнанника к царю и всеми мерами войти к нему в дружбу. Добившись этого, он сообщил согражданам планы царя¹⁹

4. Те же карфагеняне послали людей, которые, пребывая долгое время в Риме под видом послов, перехватывали планы наших²⁰.

5. М. Катон в Испании, не имея другого способа проникнуть в планы неприятеля, приказал трем сотням воинов одновременно напасть на неприятельскую заставу, захватить и доставить невредимым в лагерь одного пленника; тот под пыткой сообщил все тайны своих²¹

6. Консул Г. Марий во время войны с кимврами и тевтонами, чтобы проверить верность галлов и лигуров, послал им письма, где в первой части предписывалось не вскрывать раньше времени внутренней части, которая была запечатана. Затем он до назначенного срока потребовал письма обратно; найдя их распечатанными, он понял, что у них враждебное настроение²²

[Есть и другой способ разведки, которым полководцы сами себе добывают сведения без какого-либо помощника извне. Так:]

7. Консул Эмилий Павел во время Этрусской войны, собираясь у города Ветулонии спустить войско на равнину, издали наблюдал множество птиц, поднявшихся из лесу в необычно быстром полете; он сообразил, что там скрывается какая-то засада, так как птицы, во-первых, были встревожены; во-вторых, взлетели сразу во множестве. Он выслал разведчиков и обнаружил, что десять тысяч бойцов угрожают там перехватить римский отряд; направив легионы с другого фланга, чего не ожидали неприятели, он их разбил²³

8. Подобным образом Тисамен, сын Ореста, услыхав, что неприятель занимает естественно укрепленный холм, выслал вперед разведчиков, чтобы выяснить обстановку; так как те доносили, что его предположение неверно, он вступил на дорогу; вдруг он увидел, что с подозрительного холма взлетело огромное количество птиц и не садилось вовсе. Он решил, что там скрывается неприятельский отряд, поэтому он повел войско в обход и избежал засады²⁴.

9. Гасдрубал, брат Ганнибала, понял, что войска Ливия и Нерона соединились, хотя они это скрыли от него, не удвоив лагеря: он заметил, что кони отощали от похода, а люди загорели, как это бывает на марше²⁵.

III. Создание условий для войны

1. Александр Македонский, имея огромное войско, всегда выбирал такую тактику, чтобы сражаться в открытом бою.

2. Г. Ю. Цезарь в гражданской войне, обладая войском, состоящим из варваров, и зная, что вражеское войско состоит из новобранцев, всегда стремился сразиться в открытом бою.

3. Фабий Максим в борьбе против Ганнибала, упоенного военными успехами, решил уклониться от рискованной решительной схватки и только оборонять Италию. За это он заслужил прозвание Кунктатора и великого полководца²⁶.

4. Византийцы в борьбе против Филиппа, избегая всячески решительного боя и отказавшись даже от обороны границ, отступили за городские укрепления; этим они достигли, что Филипп, не имея терпения для продолжительной осады, отступил²⁷.

5. Гасдрубал, сын Гисгона, во Второй Пунической войне, когда его войско было побеждено в Испании, а П. Сципион наседал, разделил войско по городам; в результате Сципион, чтобы не растратить свои силы на штурм многих городов, увел свои войска на зимние квартиры²⁸.

6. Фемистокл при приближении Ксеркса, поскольку афиняне, по его мнению, не в силах были ни вступить в пеший бой, ни защитить границы, ни выдержать осаду, посоветовал вывезти детей и жен в Трезены и другие города и, покинув город, перенести военные операции на море²⁹.

[7. Такую же тактику применил в том же городе Перикл против лакедемонян.]³⁰

8. Сципион, когда Ганнибал оставался еще в Италии, переправил войско в Африку и перенес войну с родной территории на вражескую.

9. Афиняне, когда лакедемоняне укрепили афинскую крепость Декелею и часто совершали оттуда набеги, послали флот для нападения на Пелопоннес; этим они добились, что лакедемонское войско, находившееся в Декелее, было отозвано.

10. Император Цезарь Домициан Август, когда германцы по своему обыкновению совершали нападения на наших из лесов и незаметных укрытий, имея при этом возможность безопасного отступления в глубь лесов, провел просеку в 120 миль и тем не только изменил характер войны, но и покорил неприятелей, так как обнажил их убежища³¹.

IV. Как провести войско через места, угрожаемые неприятелем

1. Консул Эмилий Павел вел в Лукании войско вдоль берега по узкой дороге, и при этом тарентинцы, ставшие с флотом в засаде, обстреливали его из скорпионов; тогда он прикрыл фланг марширующих пленниками; щадя их, неприятель прекратил обстрел³².

2. Когда лакедемонянин Агесилай возвращался нагруженный добычей из Фригии, следовавший за ним неприятель, используя выгоды местности, совершал нападения на его отряд; тогда Агесилай выставил с обоих флангов своего войска ряды пленных; так как неприятель их щадил, лакедемоняне могли свободно пройти³³.

3. Он же, когда фиванцы занимали теснины, по которым ему предстояло пройти, свернул с пути, как будто направляясь в Фивы. Фиванцы встревожились и отошли, чтобы защищать стены города. Агесилай вернулся на дорогу, по которой раньше решил идти, и без всякой помехи прошел по ней³⁴.

4. Никострат, полководец этолийцев в войне против эпиротов, когда дорога в ту страну стала для него опасной, сделал вид, что собирается вторгнуться через другое место. Масса эпиротов сбежалась, чтобы помешать этому. Тогда Никострат, оставив небольшой отряд, чтобы создать видимость, будто войско остается на месте, с остальными силами вступил в страну через проход, по которому его не ждали³⁵.

5. Перс Автофрадат вел войско в Писидии, но писидийцы заняли некоторые теснины. Автофрадат притворился, будто спасовал перед трудностью перехода, и начал отводить войско назад; писидийцы приняли это всерьез. Тогда он ночью выслал очень сильный отряд захватить эту самую позицию и на следующий день провел войско³⁶.

6. Филипп, царь македонский, двигаясь в Грецию, услыхал, что Фермопилы заняты. В это время к нему явились послы этолийцев для мирных переговоров. Задержав их, он форсированным маршем поспешил к ущелью, и, так как охрана была ослаблена в ожидании возвращения послов, он неожиданно прошел через Фермопилы³⁷.

7. Ификрат, полководец афинян против лакедемонянина Анаксибия, должен был на Геллеспонте возле Абидоса провести войско через места, занятые неприятельскими заставами, причем в одной стороне прохода теснились горы, а другую омывало море. Помедлив некоторое время, когда выпал день холоднее обычного, не внушавший поэтому никому опасений, он выбрал наиболее крепких солдат и приказал им согреться маслом и вином и пробраться вдоль самого берега моря, а в обрывистых местах переправляться вплавь. Таким путем он внезапно с тыла подавил охрану теснины³⁸.

8. Гн. Помпей, не имея возможности переправиться через реку из-за стоявшего на противоположном берегу неприятеля, начал то выводить войско вперед, то отводить назад. Внушив таким образом неприятелю убеждение, что не надо заграждать путь для продвижения римлян, он внезапно пошел в атаку и форсировал переправу³⁹.

9. Александр Македонский, когда индийский царь Пор не давал ему переправить войско через Гидасп, приказал своим часто выбегать вперед по направлению к реке. Путем такого рода упражнений он добился того, что Пор перестал на другом берегу принимать меры предосторожности, и внезапно переправил войско выше по течению⁴⁰.

9а. Он же, когда неприятель препятствовал переправе через реку Инд, стал посылать в различных местах всадников в реку, угрожая начать переправу. Держа таким образом варваров в состоянии напряженного ожидания, он занял расположенный несколько дальше остров сначала незначительным, а затем более крупным отрядом и оттуда переправил его на другой берег. Когда же неприятель бросился для подавления этого отряда, Александр перешел по ставшему свободным броду и соединил свои войска.

10. Ксенофонт, когда противоположный берег был занят армянами, приказал отыскать две переправы; когда его отогнали от нижележащего брода, он перешел к вышележащему; когда и здесь он натолкнулся на сопротивление неприятеля, то снова направился к нижнему броду, приказав, однако, части солдат остаться на месте. Последние, когда армяне вернулись для обороны нижнего брода, переправились через верхний. Армяне думали, что греки все спускаются вниз, но были обмануты; оставшиеся перешли реку без всякого сопротивления и оказались передовыми защитниками своих переправляющихся частей⁴¹.

11. Консул Аппий Клавдий в Первой Пунической войне не мог переправить войско из Регия в Мессану, так как пунийцы стерегли пролив. Тогда он пустил слух, что не может вести войну, начатую без разрешения народа, и притворился, будто ведет флот по направлению к Италии: когда в результате пунийцы, поверив во взятое им направление, отошли, он повернул корабли и пригнал их к Сицилии⁴².

12. Лакедемонские полководцы решили плыть в Сиракузы, но боялись расположенного вдоль берега флота пунийцев; и вот они приказали десять захваченных ими пунийских кораблей пустить вперед, будто победителей, а свои корабли присоединили к их бортам или привязали к кормам; обманув пунийцев этой видимостью, они прошли⁴³.

13. Филипп не мог переплыть узкий морской пролив, называемый Στενά, из-за афинского флота, сторожившего эту удобную позицию. Тогда он написал Аптипатру, будто Фракия восстала, захватив гарнизоны, которые он там оставил: пусть он последует туда, бросив всё. Филипп принял меры, чтобы это письмо было перехвачено неприятелем. Афиняне, думая, что узнали тайну македонян, отвели свой флот. Филипп безо всякой помехи пересек узкий пролив⁴⁴.

13а. Он же не мог занять Херсонес, находившийся под началом афинян, так как путь отрезали не только византийские, но и родосские и хиосские корабли. Он склонил их на свою сторону возвратом кораблей, которые он успел захватить, предлагая им стать как бы посредниками в налаживании мира между ним и византийцами, из-за которых началась война. Затянув на долгое время переговоры, он умышленно вставлял всякий раз в условия что-нибудь новое, а тем временем подготовил флот и на нем внезапно ворвался в пролив, застигнув неприятеля врасплох⁴⁵.

14. Афинянин Хабрий не мог проникнуть в гавань Самоса, так как ему препятствовал неприятельский морской пост. Тогда он приказал нескольким кораблям пройти мимо гавани, рассчитывая, что стоявшие на страже станут их преследовать; отвлекши их при помощи этой хитрости, он с остальным флотом достиг гавани без помехи⁴⁶.

V. Как выбраться из самых трудных позиций

1. Кв. Серторий в Испании, настоятельно стремясь переправиться через речку, так как с тыла наседал враг, возвел на берегу вал в виде вогнутого месяца, навалил на него дрова и зажег; отрезав таким образом неприятеля, он свободно перешел реку⁴⁷.

2. Подобным образом фиванец Пелопид добился переправы: охватив лагерем побольше места над берегом, он соорудил вал из горючих материалов и зажег его; пока огонь удерживал неприятеля на расстоянии, он переправился через реку⁴⁸.

3. Кв. Лутаций Катул, разбитый кимврами, имел один шанс на спасение – переправиться через реку, берег которой занимал неприятель. Он показал свои войска на ближайшем холме, как будто собираясь расположиться там лагерем. Он приказал своим не разгружать обоза, не снимать с себя поклажи и чтобы никто не отходил от рядов и знамен; а чтобы укрепить неприятеля в (ложном) убеждении, он приказал раскинуть на виду немного палаток, развести огни, некоторым солдатам заняться возведением вала, другим – отправиться за сбором дерева, так чтобы их видно было. Кимвры, думая, что все это делается всерьез, в свою очередь, выбрали место для лагеря и рассеялись по ближайшим полям, чтобы заготовить все, что необходимо на привале; этим они дали Катулу возможность не только перейти реку, но и потревожить их лагерь⁴⁹.

4. Крёз, не будучи в состоянии перейти Галис и не имея средств построить корабли или мост, провел канал выше по течению, позади лагеря, и русло реки оказалось, таким образом, в тылу его войска⁵⁰.

5. Гн. Помпей в Брундизии решил уйти из Италии и перенести военные действия в другое место. Цезарь наседал с тыла. Собираясь сесть на корабли, Помпей заградил некоторые дороги, другие перегородил стенами, иные перекопал рвами и, устроив заграждение из стоймя врытых бревен, покрыл его фашинами и засыпал землей. Некоторые подступы к порту он обезопасил громадным сооружением, проложив густыми рядами балки. Устроив все это, как будто он собирался защищать город, он оставил кое-где под стенами стрелков, а прочие войска без шума вывел на корабли. Вскоре, когда он уже был в плавании, стрелки также спустились по известным им дорогам и на маленьких судах присоединились к нему.

6. Консул Г. Дуеллий оказался запертым протянутой при входе цепью в сиракузской гавани, куда он неосторожно заехал. Тогда он перевел всех солдат на корму, а гребцы изо всех сил стали гнать наклонившиеся суда: облегченные носовые части прошли над цепью. Когда эта часть прошла, солдаты, перейдя на другую сторону, надавили на носовую часть, и под их тяжестью корабли соскользнули поверх цепи⁵¹.

7. Лакедемонянин Лисандр со всем своим флотом был осажден в афинской гавани. Сняв корабли неприятеля в том месте, где море вливается по очень узкой горловине, он приказал солдатам тайно выйти на берег и, подложив катки, перевел корабли в ближайший порт Мунихию⁵².

8. Гиртулей, легат Кв. Сертория, продвигаясь в Испании с немногими когортами по длинной узкой дороге между двумя отвесными горами, обнаружил подход огромного неприятельского войска. Он прорыл поперечный ров между горами, воздвигнул вал из дерева и поджег его. Отрезав таким образом врага, он спасся⁵³.

9. Г. Ю. Цезарь во время гражданской войны вывел свои войска против Афрания и не имел возможности отдохнуть в безопасности. И вот, где он стоял, он оставил первую и вторую линии строя под оружием, а третью линию поставил скрытно на работу в тылу и вырыл ров в пятнадцать футов, куда при закате солнца укрылись вооруженные воины⁵⁴.

10. Перикл Афинский, загнанный пелопоннесцами в такое место, которое было окружено крутизнами и имело только два выхода, провел с одной стороны огромной ширины рвы как бы для того, чтобы отрезать врага, а с другой стороны стал прокладывать дорогу как бы для того, чтобы по ней выбраться. Осаждавшие, не предполагая, что войско Перикла собирается вырваться через ров, который он сам выкопал, сосредоточили свои силы у дороги. Перикл, перебросив через рвы заранее заготовленные мостки, вывел свое войско, не встретив сопротивления⁵⁵.

11. Лисимах – один из тех, к кому перешла держава Александра, – отвел было для лагеря высокий холм, но по неосторожности лагерь оказался расположенным ниже. Опасаясь нападения неприятеля сверху, он провел позади вала тройной ров, затем, устроив обыкновенные рвы вокруг всех палаток, он окопал весь лагерь и преградил доступ неприятелю; затем он открыл проход, засыпав рвы землей и ветками, и выбрался на более высокое место⁵⁶.

12. Г. Фонтей Красс в Испании, отправившись с тремя тысячами людей на грабеж, был окружен в неудобной местности Гасдрубалом. Сообщив свой план только высшим командирам, он в начале ночи, когда этого меньше всего можно было ожидать, прорвался через неприятельские заставы⁵⁷.

13. Л. Фурий, приведя войско на невыгодную позицию, решил скрыть свою тревогу, чтобы остальные не оробели; понемногу сворачивая, как бы намереваясь совершить далекий обход для нападения на врага, он повернул фронт и вывел войско, не заметившее, что происходит, невредимым⁵⁸.

14. Трибун П. Деций во время Самнитской войны посоветовал консулу Корнелию Коссу, застигнутому неприятелем на неудобной позиции, чтобы он выслал небольшой отряд занять находившийся поблизости холм; для руководства операцией он предложил себя. Неприятель, отвлеченный в другую сторону, упустил консула, но окружил и осадил Деция. Но и эту опасность сломил Деций, совершив ночью вылазку, и невредимо присоединился со своими солдатами к консулу⁵⁹.

15. То же сделал под командованием консула Атилия Калатина, тот, чье имя передают по-разному: одни называют его Лаберием, другие – Кв. Цедицием, большинство – Кальпурнием Фламмой. Видя, что войско оказалось в долине, где боковые стороны и склоны были заняты неприятелем, он попросил и получил триста солдат; внушив им, чтобы они своей доблестью спасли войско, он сбежал в середину долины. Неприятель спустился со всех сторон, чтобы его подавить, и, задержанный долгим и упорным боем, дал консулу возможность вывести свое войско⁶⁰.

16. Консул Кв. Минуций попал в Лигурии в ущелье, и всем уже мерещился образ Кавдинского поражения. Минуций приказал вспомогательным отрядам нумидийцев, способных вызвать презрение как собственным безобразием, так и безобразием лошадей, подъехать к занятым выходам. Настороженный неприятель, чтобы не ввязаться в бой, вначале выставил заставу. Нумидийцы нарочно, чтобы усилить презрение к себе, стали притворно падать с лошадей и представлять смешное зрелище. Варвары, для которых это было внове, расстроив ряды, все больше увлекались зрелищем. Когда нумидийцы это заметили, они понемногу подъехали ближе и, дав шпоры, прорвались через расступившиеся заставы неприятеля. Затем они зажгли ближайшие поля их, и лигурам пришлось отозвать воинов для защиты имущества и выпустить запертых римлян⁶¹.

17. Л. Сулла в союзнической войне был застигнут среди теснин у Эзернии неприятельским войском под командованием Дуиллия. Испросив у него беседу, он стал вести бесплодные переговоры об условиях мира; заметив, однако, что неприятель вследствие перемирия распустился и стал невнимателен, он выступил ночью, оставив сигналиста, чтобы тот распределил стражу, внушая представление, будто все остаются на месте, а в начале четвертой стражи последовал за ним. Таким образом он вывел своих невредимыми со всем обозом и орудиями в безопасное место⁶².

18. Он же в борьбе против Архелая, префекта Митридата в Каппадокии, стесненный неудобством позиции и численностью неприятеля, завел разговоры о мире и, выгадав время на перемирие, отвлек этим внимание и ускользнул от противника⁶³.

19. Когда Гасдрубал, брат Ганнибала, не мог выбраться из горного прохода, так как выходы были осаждены, он вступил в переговоры с Клавдием Нероном и обязался, когда его выпустят, уйти из Испании. Затем он хитроумными переговорами об условиях выгадал несколько дней, в течение которых неукоснительно выводил войско частями по узким, а потому оставленным без внимания тропинкам, а затем он с оставшимися налегке ушел без труда⁶⁴.

20. Спартак ночью засыпал телами убитых пленников и скота ров, которым М. Красс его окружил, и перешел его⁶⁵.

21. Он же, будучи осажден на Везувии, там, где гора была совершенно недоступной и потому не охранялась, сплел веревки из лесных прутьев. Спустившись при их помощи, он не только спасся, но и напал на Клодия с другой стороны и навел такой страх, что несколько когорт потерпели поражение от семидесяти четырех гладиаторов⁶⁶.

22. Он же, будучи заперт проконсулом П. Варинием, воткнул в землю перед воротами столбы с небольшими интервалами и привязал к ним стоймя трупы в одежде и с оружием, так что на расстоянии они казались заставой, и развел по всему лагерю костры; обманув неприятеля пустыми призраками, он в тиши ночной вывел войско⁶⁷.

23. Брасид, предводитель лакедемонян, был застигнут у Амфиполя множеством афинян, с численностью которых он не мог помериться. Притворившись хромающим, чтобы во время долгого обхода линии разредить густоту неприятеля, он прорвался там, где ряды его были реже всего⁶⁸.

24. Ификрат во Фракии, расположившись лагерем в низине, обнаружил, что неприятель занимает ближайший холм; с него был один спуск, по которому неприятель мог на него обрушиться. Ночью, оставив в лагере немногих людей, он приказал им развести побольше огней, а войско вывел и расположил по сторонам выше названного спуска и дал варварам пройти. Когда, таким образом, неудобство позиции, на которой он раньше находился, обратилось против врагов, он с одной частью войска порубил их тыл, а с другой захватил их лагерь⁶⁹.

25. Дарий, чтобы скрыть от скифов свой уход, оставил в лагере собак и ослов. Слыша их лай и рев, неприятель думал, что Дарий остается на месте⁷⁰.

26. Чтобы ввести наших в такое же заблуждение, лигуры привязали в разных местах веревками к деревьям бычков; частым мычанием с разных сторон они внушили представление, будто неприятель остается на месте⁷¹.

27. Ганнон, запертый неприятелем, навалил на самое удобное для вылазки место горючие материалы и зажег их. Неприятель отвлекся для охраны прочих выходов. Тогда он вывел солдат прямо через огонь, предупредив их, чтобы они защитили лица щитами, а ноги – одеждой⁷².

28. Ганнибал, чтобы избавиться от неудобной позиции и недостатка провианта под натиском Фабия Максима, ночью привязал к рогам быков связки кустарников и, зажегши их, отпустил быков. Пламя разгоралось от самого движения, скот бесился, и горы, по которым он разбежался, осветились далеко. Римляне, сбежавшиеся посмотреть, сначала приняли это за чудо. Затем, когда они донесли Фабию точные сведения, он из опасения засады удержал своих в лагере; варвары прошли, не встретив сопротивления.

VI. О засадах в пути

1. Фульвий Нобилиор, ведя войско из Самния в Луканию, узнал от перебежчиков, что неприятель намерен напасть на его арьергард. Он приказал храбрейшему легиону идти вперед, а позади велел следовать обозу. В результате неприятель воспользовался случаем и начал грабить обозное имущество. Фульвий направил пять когорт из упомянутого легиона вправо от дороги, пять когорт – влево и, развернув строй с обоих флангов, запер занятого грабежом неприятеля и порубил его⁷³.

2. В другой раз неприятель теснил его с тыла, а между ними была река, не настолько большая, чтобы препятствовать переправе, однако затруднявшая ее быстротой течения. Фульвий поместил один из легионов в укрытии по сю сторону реки, так чтобы враги продвигались смело в расчете на малочисленность противника. Когда так и случилось, легион, специально для этого подготовленный, напал из засады на неприятеля и разгромил его⁷⁴.

3. Ификрат во Фракии, ведя войско строем, растянутым в длину из-за условий местности, получил донесение, что неприятель собирается напасть на его арьергард. Он приказал когортам разделиться и стать с обеих сторон, а остальным – подтянуться и пойти быстрее, и, когда весь отряд проходил, он задерживал всех наиболее отборных воинов. Напав, таким образом, со свежими и выстроенными солдатами на занятого повсюду грабежом неприятеля, он разбил его и отнял добычу⁷⁵.

4. В лесу, по которому собиралось пройти наше войско, бойцы подрубили деревья таким образом, чтобы они держались на ничтожной опоре, до ближайшего толчка. Затем они скрылись у опушки, и, когда неприятель вступил в лес, они, опрокинув ближайшие деревья, толкнули тем самым и дальние. Вызвав таким образом повсеместное падение деревьев на римлян, они разбили большой отряд⁷⁶.

VII. Как скрыть или восполнить недостаток снаряжения

1. Л. Цецилий Метелл, не имея достаточно кораблей, чтобы переправить слонов, связал между собой бочки, настлал на них мостки, поместил на них слонов и переправил через Сицилийский пролив⁷⁷.

2. Ганнибал не мог заставить слонов переплыть некую очень глубокую реку и не имел достаточного количества кораблей или материала для постройки плотов. Тогда он приказал ранить самого свирепого слона под ухом, а нанесшему рану – немедленно переплыть реку и побежать вперед. Разъяренный слон, преследуя виновника причиненной ему боли, переплыл реку и свои примером увлек остальных⁷⁸.

3. Карфагенские предводители, не имея волокна для снаряжения флота, использовали для плетения канатов волосы остриженных женщин⁷⁹.

[4. То же сделали массалийцы и родосцы.]⁸⁰

5. М. Антоний при своем бегстве от Мутины дал солдатам луб в качестве щитов⁸¹.

6. У Спартака и его войска были щиты из прутьев, покрытых корой.

[7. Здесь, мне кажется, уместно привести славный поступок Александра Македонского. Когда при переходе через африканские пустыни он и войско жестоко страдали от жажды, солдат подал ему воду в шлеме. Александр у всех на глазах вылил ее, принесши своим примером воздержания больше пользы, чем если бы он мог поделиться.]⁸²

VIII. Как распылять силы неприятеля

1. Когда Кориолан мстил войной за позор своего осуждения, он не допустил опустошения полей патрициев, а поджег и разорил поля плебеев, чтобы вызвать раздор и расстроить единодушие римлян⁸³.

2. Ганнибал, желая бесславием подорвать авторитет Фабия, с которым не мог сравниться ни доблестью, ни военным искусством, не тронул его полей, опустошив все прочие. В ответ Фабий объявил свои владения общественным достоянием и этим проявлением величия духа достиг того, что граждане не взяли под сомнение его добросовестность⁸⁴.

3. В пятое консульство Фабия Максима галлы, умбры, этруски и самниты соединили свои войска против римского народа; Фабий, в свою очередь, укрепив против них лагерь за Апеннинами на Сентинском поле, написал Фульвию и Постумию, стоявшим на защите города, чтобы они двинули войска в Клувию. Когда это было выполнено, этруски и умбры ушли защищать свою землю. Фабий и его коллега Деций напали на оставшихся самнитов и галлов и победили их⁸⁵.

4. Когда сабиняне набрали огромное войско и, оставив свои владения, заняли наши, М. Курий отправил скрытыми путями отряд, чтобы опустошить их поля и поджечь в разных местах деревни. Благодаря этому Курию удалось, во-первых, нанести ущерб незащищенным владениям неприятеля, во-вторых, без боя отвлечь в сторону неприятельское войско и бить его по частям⁸⁶.

5. Т. Дидий, не полагаясь на свои малые силы и затягивая военные действия до прибытия легионов, которых он ждал, узнал, что неприятель выступил против них. Созвав сходку, он приказал подготовить солдат к битве и умышленно ослабить надзор за пленными. Некоторые из них бежали и сообщили своим, что готовится атака. Чтобы не распылить своих сил в виду сражения, те отказались от мысли выступать против тех легионов, которым готовили засаду; легионы совершенно спокойно прибыли к Дидию, не встретив отпора⁸⁷.

6. Во время Пунической войны некоторые города решили перейти от римлян на сторону пунийцев, но хотели раньше, чем отпасть, получить обратно заложников, которых дали раньше. Они поэтому инсценировали среди соседей мятеж, для подавления которого римляне должны были направить послов, задержали этих послов, в свою очередь, как заложников, и вернули их не прежде, чем получили обратно своих⁸⁸.

7. Римские послы, направленные к царю Антиоху, который держал при себе Ганнибала уже после поражения карфагенян и проводил его планы против римлян, вели с ним частые беседы. Этим они достигли того, что царь стал относиться с подозрением к человеку, который до этого был ему очень близок и полезен своей хитростью и военным опытом⁸⁹.

8. Кв. Метелл в борьбе против Югурты подкупил направленных к нему послов, чтобы они выдали ему царя; когда явились другие, он поступил с ними так же; тот же образ действий он применил и к третьему посольству. С пленением Югурты дело, правда, продвигалось туго: Метелл требовал выдачи его живым. Однако он добился очень многого; его письма к друзьям царя были перехвачены, царь всех их наказал и, лишившись их советов, впоследствии не мог приобрести друзей⁹⁰.

9. Г. Ю. Цезарь узнал от какого-то захваченного водоноса, что Афраний и Петрей собираются ночью сняться с лагеря. Чтобы расстроить планы неприятеля, не создавая вместе с тем трудностей для своих, он приказал тотчас же по наступлении ночи объявить сбор в поход и провести мимо лагеря противника с шумом и звоном мулов; думая, что Цезарь снимается с лагеря, те, которых он хотел задержать, сами задержались на месте⁹¹.

10. Сципион Африканский, чтобы перехватить шедшую к Ганнибалу помощь с провиантом, отослал Минуция Терма с тем, чтобы потом к нему присоединиться⁹².

11. Дионисий, тиран сиракузский, когда огромное множество африканцев собралось переправиться в Сицилию, чтобы напасть на него, укрепил во многих местах опорные пункты и предписал защитникам, чтобы они сдавали их по мере того, как неприятель будет подходить, и, получив свободу, тайно вернулись в Сиракузы. Африканцам пришлось в захваченных крепостцах оставлять гарнизоны. Доведя их таким образом до желаемой малочисленности и став почти равным им по силам, Дионисий атаковал и победил их, так как свои силы он стянул, а неприятельские распылил⁹³.

12. Лакедемонянин Агесилай, воюя с Тиссаферном, притворился, будто направляется в Карию якобы потому, что считал выгоднее для себя сразиться в гористой местности против врага, превосходившего его конницей. Этим ложным планом он отвлек Тиссаферна в Карию, а сам ворвался в Лидию, центр неприятельского царства, и, подавив действовавшие там силы, завладел царской казной⁹⁴.

IX. Как успокоить солдатский мятеж

1. Консул Авл Манлий узнал, что солдаты на зимних квартирах в Кампании составили заговор, чтобы перерезать хозяев и завладеть их имуществом. Он распространил слух, что они будут зимовать в том же месте; отсрочив таким образом план заговорщиков, он избавил Кампанию от опасности и при случае наказал виновных⁹⁵.

2. Л. Сулла, когда в легионах римских граждан свирепствовал опасный дух раздора, хитростью отрезвил ожесточившихся. Он поспешно приказал объявить, что враг подходит, издать клич, призывавший к оружию, и дать боевой сигнал; все единодушно объединились против врага, и раздоры заглохли⁹⁶.

3. Когда войско Помпея перебило сенаторов в Милане, он, боясь возникновения беспорядков, если вызовет только виновных, приказал явиться с ними вместе и таким, которые не были причастны к преступлению. В результате виновные не побоялись явиться, так как, поскольку их не выделили, они думали, что их вызывают не в связи с их проступком, а те, у кого совесть была чиста, бдительно сторожили виновных, чтобы на них самих не легло пятно в случае бегства тех⁹⁷.

4. Г. Ю. Цезарь, когда некоторые его легионы затеяли мятеж и, казалось, угрожали даже гибелью полководцу, утаил свой страх, вышел перед воинами и требующими отставки сверх ожидания с угрожающим видом дал ее. Раскаяние заставило уволенных дать удовлетворение императору и впредь более послушно отдаться делу⁹⁸.

X. Как сдержать несвоевременный порыв к битве

1. Кв. Серторий, познав на опыте, что ему не удастся мериться силами со всем римским войском, желал втолковать это варварам, требовавшим боя; он вывел двух коней: одного очень сильного, другого чрезвычайно тощего – и велел привести также двух юношей в таком же роде: крепкого и слабого. Более крепкому он приказал оторвать у тощей лошади весь хвост, а юноше слабому – выщипать хвост у сильного коня по одному волоску. Слабый выполнил приказ, а здоровеннейший безрезультатно возился с хвостом хилого коня. Тогда Серторий сказал: «Этим я показываю вам, воины, характер римских когорт; они непобедимы, когда нападают на них всех вместе, но кто на них нападает по частям, будет их терзать и рвать»⁹⁹.

2. Он же, видя, что солдаты опрометчиво требуют сигнала к бою, и опасаясь, что, если им не уступить, они нарушат приказ, позволил отряду конницы завязать сражение с неприятелем и, когда ему пришлось плохо, послал на подмогу несколько других; так он сберег всех своих и спокойно и без ущерба показал, к какому исходу должно было привести желанное сражение. После этого солдаты были ему вполне послушны¹⁰⁰.

3. Агесилай Лакедемонский расположился лагерем против фиванцев над берегом. Он заметил, что у неприятеля гораздо больше сил, и хотел поэтому удержать своих от желания дать бой. Он заявил, что боги дали ему указание сразиться с холмов, и, поставив у берега незначительную охрану, поднялся на холмы. Фиванцы, истолковав это как проявление страха, перешли реку, легко оттеснили охрану и, слишком яро бросившись на остальных, были из-за неудобства позиции побеждены уступавшими им в численности¹⁰¹.

4. Скорилон, вождь даков, знал, что римский народ раздирается гражданской войной, однако не считал возможным перейти в нападение, так как при возникновении внешней войны могло восстановиться согласие между гражданами. Он выпустил перед своими соотечественниками двух собак, а в то время как они ожесточенно дрались, он показал волка; собаки, забыв спор между собой, немедленно бросились на волка; этим примером он удержал варваров от нападения, которое пошло бы на пользу римлянам¹⁰².