Читать книгу: «Смерть – дело неизбежное»

Глава первая

За окнами квартиры шумел ночной ветер тревожа листву деревьев. То там, то тут сновали летучие мыши, а по земле, ступая мягкими лапками, за ними следили дворовые кошки. Когда одна из летучих мышей пролетала мимо окна Тимура, её полёт на мгновение прервался, мышь словно застыла в воздухе. Ветер и всё вокруг также застыло, но уже в следующее мгновение ночная жизнь потекла своим тёмным потоком, словно ничего не случилось. Во сне Тимур вскрикивал. Что-то нехорошее снилось ему, тревожное.

– Тимур! – услышал сквозь сон Тимур и никак не отреагировал.

– Тимур! – он осознавал, что его зовут по имени, но выплывать из сна не хотелось.

– Тимур Скляров!

Нет, не будет ему покоя! Тимур разлепил слипшиеся губы и ощутил неприятный привкус во рту. Эх, зря он вчера напился! Голова теперь дурная и мутит к тому же. Ещё и этот кошмар всю ночь мучил его. Всего лишь дурной сон, но на душе как-то тревожно.

– Тимур! Ты дома!? – вновь послышался крик с улицы.

«Какая скотина там орёт?» – подумалось Тимуру.

– Эй! Хватит орать на весь двор! – кто-то из соседей Тимура выглянул из окна своей квартиры и накричал на незваного гостя.

«Соседи ругаются», – подумал Тимур и сел. Ох, он совсем не в форме!

– А ты мне рот не затыкай! – огрызнулся кричащий. – Мы в свободной стране живём! Я вообще к своему знакомому пришел, а не к тебе! Тимур!!!

– Блин! Тимур! – закричал другой сосед из другого окна. – Да выгляни ты, наконец! Твой знакомый уже задолбал орать!

Тимур попытался встать. Лучше бы не пытался. Головная боль пронзила мозг, в глазах всё плыло, он рухнул на колени. Оказавшись на полу, он, кое-как встал на четвереньки и потащился к окну, ведущему во двор. Опираясь на подоконник, Тимур с трудом встал перед окном и, открыв его, выглянул во двор.

– Тимур!!! – вопил в это время незваный гость.

Тимур молча попытался сфокусировать свой взгляд на визитёре. У дома стоял мужчина в растянутом спортивном костюме, старше Тимура. У его ног лежал старый рюкзак. Узнать гостя для Тимура оказалось не под силу, дурная голова совсем не хотела соображать и кого-то там вспоминать.

– Да? – устало спросил Тимур.

– Привет! – поздоровался гость.

– Привет. Тебе что надо? – Тимур хотел поскорее избавиться от пришедшего.

– Я у жены отпросился. Айда на рыбалку! – радостно предложил гость.

«На рыбалку? У жены отпросился? Что за бред? И почему мне кажется, что это уже было?» – Тимур протёр глаза и попытался сконцентрироваться.

– На какую рыбалку? Куда? – в замешательстве спросил Тимур.

– Ну, на какую рыбалку можно пойти? Вот, на такую! – гость приподнял рюкзак одной рукой, а другой достал из него бутылку и тут же спрятал её обратно.

Увидев в руках незваного гостя бутылку водки, Тимуру поплохело. Тошнота подкатила к горлу, и он машинально прикрыл рот ладонью.

– У! Да, я смотрю, ты уже нарыбачился! – догадался гость, увидев, как позеленел Тимур.

– Да, – выдавил из себя Тимур. – Я – пас! Извини! – Он помахал гостю рукой и закрыл окно.

– Ой, боже мой, – застонал Тимур, пытаясь справиться с тошнотой.

Окинув взглядом гостиную, он увидел две пустые бутылки из-под пива и на половину выпитую бутылку водки. Тошнота вновь подкатила к горлу. Вновь раздался сдавленный стон Тимура.

– Как же мне плохо, – прошептал он и доковылял до бутылки.

Усевшись на диване, Тимур открутил крышку и, выдохнув, немного отпив из неё, тут же проглотил. Его передёрнуло.

– И хватит, – решительно произнёс он, закручивая крышку обратно.

Посидев так минут пятнадцать, Тимуру стало лучше, и он смог привести себя в порядок: принять ванну и почистить зубы. О еде пока не хотелось думать, но желудок стал понемногу просыпаться. Переодевшись в чистое, он вновь выглянул в окно – стояло солнечное утро. На улицу выходить, в такую погоду, не хотелось, а выйти надо было. Он сотни раз выглядывал из этого окна, но почему-то ему казалось, что он это уже видел. Да, всё было, как всегда, но именно этот день… почему ему кажется, что всё это уже было?

– Куда бы себя деть? – задумчиво пробубнил Тимур. – На какой-нибудь курорт? – он удивился своему вопросу. – Нет-нет-нет, я должен пойти к Мелиссе. Расскажу ей последние новости.

Он уже двинулся с места, чтобы исполнить своё намерение, как вдруг на него с новой силой навалилось ощущение дежавю.

Сев на диван, Тимур нахмурился.

– Подождите, я же ей уже рассказывал, – Тимур схватился за голову, сжал виски. – Что за хрень?! Ничего не понимаю, – он схватил свой смартфон. – Нет… Не может быть!

Тимур ошалело смотрел на дату. Протёр глаза и снова посмотрел. Его прошиб пот, стало душно.

– Это уже было со мной! – прошептал он.

Тимур уставился невидящими глазами в окно.

– Мой сон… Мой кошмарный сон… А если не сон? – Тимур сидел, не шевелясь, боясь спугнуть воспоминания из сна.

Вдруг глаза его широко распахнулись, и на лице появился неприкрытый ужас.

– Господи! Меня же убили!!!

***

Перепуганный насмерть Тимур подбежал к зеркалу и начал осматривать своё горло. Как он ни старался, он так и не смог обнаружить даже намёка на следы удушения. А, ведь, именно так его и убили. Тот факт, что он, живой и здоровый, самостоятельно передвигается по квартире, взвинченное сознание Тимура отказывалось принимать во внимание. Наконец, Тимур сдался.

Как меня могли убить, если я – вот, он! – с чувством воскликнул он, оставив, наконец, своё отражение в покое. – Со мной всё в порядке, что я переживаю?! Дурной сон, не более того. А тут ещё это чудило криками меня подняло, вот мне и лезет в голову всякое, – Тимура передёрнуло от вспомнившихся подробностей сна. – Надо как-то поменьше пить, – решил он, покачав головой.

***

Оказавшись в Мёртвом мире, где обустроилась жить Мелисса, Тимур направился к месту установки её палатки. Видя вокруг себя залитые солнечным светом пустынные улицы, он вновь почувствовал, что с ним это уже происходило. «Чушь! – тут же осадил себя Тимур. – Я тут бывал уже не один раз! Здесь никто не живёт, вот и остаётся всё без изменения!»

– Кого я вижу! – воскликнула Мелисса со своей лежанки, отдыхая в тени навеса. – Привет!

– Привет, Мелисса, – поздоровался с ней Тимур, ощущая себя не в своей тарелке.

Мелисса начала расспрашивать своего гостя о последних событиях. Тимур, словно робот, монотонно рассказал о смерти Джона Салливана, проводника из Батон-Ружа и начатом расследовании. Казалось, что может быть проще, чем рассказать о том, что произошло в последнее время? Но у Тимура это вызвало некоторые затруднения, так как он с трудом на ходу отсеивал то, что на самом деле случилось, от того, что привиделось ему в кошмаре. Рассказ был сбивчив, и Мелисса, искоса на Тимура поглядывающая, принесла ему стакан с соком. «Во сне я тоже пил здесь такой сок», – предательски шепнуло подсознание. Тимур невольно задержал взгляд на стакане с соком, потом отхлебнул из него. Да, сок был тот же.

Тимур, сглотнув, продолжил рассказ. Спустя какое-то время он поставил стакан с соком и опустил руку вниз, оглядываясь по сторонам. Вид у него при этом был озадаченным.

– Что ты ищешь? – поинтересовалась Мелисса у своего гостя.

– А где Морк? – спросил Тимур, не видя медоеда, который, как думал Тимур, должен был быть поблизости.

– Не знаю, – пожала плечами Мелисса. – Он с утра, как проснулся, тоже, как и ты сейчас, по сторонам озирался и что-то искал, а потом куда-то помчался, словно его пчёлы под хвост ужалили.

– Странно, – в полголоса произнёс Тимур.

– Почему? – не поняла его Мелисса.

– Да так, – покачал головой гость, – не бери в голову.

Отсутствие Морка на месте несколько успокоило Тимура. Значит, в реальности всё не так, как он видел в своём кошмаре. То был лишь сон и не более того. Но, всё же, до конца успокоиться не получалось, уж очень много совпадений было в происходящем.

***

После посещения Мелиссы, по её же совету, Тимур наведался в гости к своей зазнобе, живущей в мире Сафи. Как только он увидел Иларию, живой и невредимой, его бросило в жар от тягостного воспоминания, которое оставил ночной кошмар. Но Илария стояла перед ним, улыбалась, светясь от счастья, и, едва справившись с нахлынувшим волнением, проводник крепко обнял Иларию, зарывшись лицом в её волосы. Он так и остался стоять, не в силах отпустить девушку.

Илария отметила, что с её возлюбленным что-то не так: обычно Тимур сразу же настойчиво добивался близости. Она любила его всем сердцем и никогда не отказывала.

– У тебя что-то случилось? – осторожно поинтересовалась Илария, слегка задыхаясь от крепких объятий мужчины.

– Нет, – ответил Тимур. – Просто, рад тебя видеть, – наконец, он отпустил Иларию, дав ей возможность вздохнуть полной грудью.

О визите Тимура уже стало известно хозяину дома, хозяину Иларии. Теперь он сидел недалеко от двери в её комнату в ожидании Тимура и, словно мышь, не смел издать лишний звук. Он не хотел мешать им, но упустить Тимура было нельзя. Он чуть было не уснул в темноте при слабом свете свечи.

Ночью из комнаты не доносилось ни звука. Тимур не был расположен удовлетворять свои мужские потребности. Воспоминания из кошмара не давали ему покоя, лишая мужской силы. Как не старалась Илария соблазнить своего возлюбленного, лёжа рядом с ним обнаженной, она так и не смогла его настроить на нужный лад. В какой-то момент она решила, что он был с другой женщиной, или ещё хуже, просто разлюбил её. Осмелившись спросить Тимура напрямую, она почувствовала, как тот затрясся и поспешил уткнуться лицом в подушку. До неё донёсся приглушенный смех.

– Смеёшься? – удивилась Илария, не смея сердиться на Тимура, но не настроенная смеяться вместе с ним. – Что смешного ты нашёл?

– Ох, Илария, – простонал Тимур, всё ещё борясь с накатывающими приступами смеха. – Не обращай внимания. Я… это нервный смех.

– Я заставляю тебя нервничать?

– Нет, – он поцеловал её в плечо. – Не ты, а… не важно. Дела моего мира.

– Но, ты по-прежнему любишь меня? – настойчиво спросила Илария.

– Конечно! – тут же заверил её Тимур. – Я люблю тебя, и я не был с другой женщиной. У меня был тяжёлый день, вот и не могу сегодня. Ты в этом не виновата.

– Хорошо, – успокоилась Илария. – Будем спать? – в её вопросе чувствовалось огорчение.

– Да, надо бы выспаться, – Тимур приподнял голову и ласково поцеловал сначала один, а затем второй сосок Иларии, после чего положил свою голову ей на плечо, желая быть к ней, как можно ближе.

Украдкой разочарованно вздохнув, Илария обняла Тимура, плотнее прижимая его к себе и закрыла глаза. Вскоре они уснули.

***

Утром, стараясь незаметно выскользнуть из комнаты Иларии, Тимур сразу же попался на глаза хозяину дома, Кириллосу, и тот передал проводнику послание от принцессы Василики, явиться как можно скорее. Поразительное сходство с приснившимся кошмаром! Но делать нечего, Тимур – проводник, и работа есть работа, поэтому он предстал перед принцессой, дабы получить от неё заказ на доставку послания человеку в его родном мире. Пришлось приложить немало усилий, дабы не таращиться на Василику, так как в его навязчивом кошмаре она умерла, а в реальности стояла перед Тимуром живая и здоровая, хотя и грустная. Сердце начинало выпрыгивать из груди при каждом совпадении, но рассказывать об этом было никому нельзя. Не хватало ещё, чтоб за его спиной начали в его же адрес крутить пальцем у виска.

Взяв контейнер с посланием, Тимур отправился в свой родной мир, а точнее – в Грузию, именно там проживал адресат. Передав послание нужному человеку, Тимур вернулся с помощью двух дверей домой, где крепко задумался, почему так много совпадений с его сном, и могло ли всё происходящее сейчас всё-таки произойти ранее? Разум подсказывал, что это физически невозможно. Но… Ох, уж, это «но»!

Покопавшись в интернете, Тимур выяснил, что он, похоже, имеет дело с дежавю, которое особенно свойственно людям, долго не остающимся на одном месте. Тимур к ним относился напрямую: он очень много путешествует, да ещё посещает такие места, о которых подавляющее большинство людей даже не подозревает. Кроме того, частота дежавю снижается с возрастом, а Тимур был ещё молодой мужчина. И самое главное, дежавю, как правило, связано именно со снами. Тимур почесал затылок: написанное подтверждало его ощущения, связанные с последним кошмаром. На этом информация заканчивалась. Как Тимур прочитал, до сих пор существует мало результатов исследования в виду того, что нельзя искусственно вызвать дежавю. Не то, чтобы прочтённое избавило Тимура от переживаний, но, всё же, на душе заметно полегчало. Тимур сделал вывод, что подвержен этому неприятному для него чувству.

***

Дальнейшие события после прочитанного в интернете воспринимались Тимуром не иначе, как художественный фильм, в котором он играл одну из главных ролей: сбор информации по делу об убийстве знакомого проводника, похищение подозреваемого и его допрос в Каменной Ловушке на Марсе… Он ничуть не удивился, получив сообщение от Джанико Кобалия – человека, которому Тимур совсем недавно доставил послание от принцессы Василики, и даже отправился на назначенную ему встречу, правда, волнуясь, что подробности его ужасного сна могут воплотиться в реальности. Застав же Джанико, размахивающим перед людьми пистолетом, Тимур едва не впал в ступор: его кошмар сбывался наяву! Ему снова пришлось прочитать прощальное послание Василики и наблюдать истерику Джанико. А потом Тимура подхватили волны знакомых ему событий, и, как ни странно, он не мог принять другого решения, тем самым увернувшись от своего дежавю. Его словно несло бурным горным потоком, и выбраться на берег у него не было никакой возможности. Поэтому он и Джанико вновь попали во дворец в Сафи, где был повторно убит принц, а Джанико попал в руки стражи. Всё, как и было в кошмаре Тимура.

Оказавшись дома, тот уже знал, что сейчас последует. И действительно, он едва успел перевести дух, как пришлось опять спешить на встречу с группой проводников, чтобы узнать последние новости о расследовании убийства Джона Салливана, и он уже знал, что там будет сказано. Тимура происходящее повторение событий даже немного заинтересовало: насколько детали реальности повторят детали дежавю? Конечно же, детектив Гарсия указал два места, где покойный Салливан задерживался на длительное время: старая библиотека и заброшенное производственное здание. Тимур отчётливо помнил эти места из своего кошмара и постарался убедить всех присутствующих на встрече первым делом наведаться именно в старую библиотеку. Чёрт его возьми, но он знал, что в заброшенном здании им делать нечего.

Его настойчивость, с которой он говорил о библиотеке, слегка удивила его коллег, ведь никаких доказательств правоты у Тимура не было. Но контраргументов тоже не нашлось, поэтому никто не стал спорить, и скоро необходимая дверь, ведущая в мир Каотоот, куда покойный Салливан водил в последний раз людей своего убийцы, была найдена. И, конечно же, прямо за дверью в мире Каотоот, были обнаружены тела стражников, пораженных странной болезнью. Зная заранее, от какой болезни все умерли – это Тимур почерпнул из своего дежавю, – он пытался отговорить своих спутников от использования противогазов, но, поскольку он не мог озвучить источник информации, и, следовательно, назвать возбудителя болезни, то убедить товарищей ему не удалось. Его спутники настояли на противогазах, и ему пришлось тоже его надеть, чтобы не нервировать других. Естественно для Тимура, но совершенно неожиданно для всех остальных, они обнаружили ещё много тел погибших. У всех у них были одни и те же следы болезни. В мире Каотоот прошёл настоящий мор.

Когда спутники уже достаточно увидели, Тимур выдал подозрение в намеренном заражении местного населения болезнью, которая была для них смертельна, поскольку отсутствовала в мире Каотоот. Он даже знал, где искать доказательства. Тимур был настолько уверен в своих действиях, что остальные, пожав плечами, просто последовали за ним. Когда Тимура спрашивали, почему он так уверен в том или ином факте или откуда у него такие догадки, он отвечал коротко: «Интуиция», – и пожимал плечами.

Дары из их родного мира народу Каотоот – флаконы с духами – они нашли там, где и предсказывал Тимур. К его интуиции все присутствующие почувствовали невольное уважение, а Тимур про себя ругался на то, что он вынужден обманывать своих спутников. Но не мог же он им сказать, что всё это уже происходило в его сне! Они не посчитают его чокнутым, всё-таки он имеет дело с проводниками, а не с обычными людьми, но от него отдалятся. Сейчас он проводник среди проводников, а если он всё расскажет, то станет выше их по статусу, станет проводником-предсказателем. Кому из присутствующих это неравенство понравится? И Тимур промолчал.

Он продолжал молчать и тогда, когда лабораторное исследование в их родном мире показало, что духи были заражены Красной Лесной бактерией, против которой у людей их мира имелся иммунитет, чего нельзя было сказать о людях из мира Каотоот. Как и в кошмаре Тимура, группе пришлось спешно уходить из мёртвого города, и их преследовали воины с дальних застав. В какой-то момент проводники стали просто беспрекословно подчиняться Тимуру, который, естественно, знал, куда и когда идти, и что нужно сделать, чтобы их не догнали. Бегство снова привело путников в мир Сафи, где Тимур ожидаемо узнал о смерти Иларии, которую схватила стража после смертельного выстрела Джанико, и о том, что его ищут, заподозрив в соучастии в убийстве принца.

Тимур сидел и чувствовал, как его мозги сворачиваются в тугую спираль: чёрт возьми, дежавю слишком затянулось! Кошмар оказался явью.

«Что происходит?! – судорожно размышлял Тимур. – Мой кошмар воплотился! Но, как же это возможно?! Я, ведь, ни при чём, да?! Не всё из того, что я видел в кошмаре, совпало с тем, что происходит со мной в реальности!.. А, может, я не всё правильно запомнил? Ох! – он схватился за голову и стал раскачиваться из стороны в сторону. – Я же мог её спасти! Проклятье! Дурак! Я всё испортил!»

Немного успокоившись, Тимур сообщил своим спутникам о том, что этот мир лучше покинуть как можно скорее, но те большинством голосов решили остаться до рассвета в Сафи. Ночью Тимур плохо спал, помня, что утром за ними, по идее, должны прийти. Так и случилось.

На первых порах от преследователей помог оторваться пистолет детектива Гарсия, не на шутку испугавший местных воинов, понятия не имевших об огнестрельном оружии. Путникам удалось покинуть мир Сафи, но в группе преследователей был свой проводник, проводник-следопыт, который умело отслеживал беглецов, видя их след между мирами. Преследователям ещё дважды удавалось настичь беглецов: сначала в Каменном, а потом и в Мёртвом мире, обители Мелиссы. Тимур вёл группу прямо к ней, особо не переживая из-за преследования, он знал, что скоро они получат поддержку, и воинам дадут отпор. И, действительно, у Мелиссы в это время были гости – роботы из другого мира, которые убили почти всех преследователей.

Вернувшись в родной мир и дав время детективу Гарсия для получения новой информации по делу об убийстве Джона Салливана, хотя Тимур уже сейчас мог им сказать, кто заказчик преступления, проводники занялись своими делами. Тимур знал день и час, когда им придётся снова собраться в безопасном месте, где детектив Гарсия сообщит им имя предполагаемого заказчика убийства проводника. Как Тимур и ожидал, им оказался высокий чин из министерства обороны США, имеющий полезные связи в администрации президента – цель абсолютно недосягаемая для правосудия, и смертельно опасная для рядового детектива. Тимур ничуть не удивился, когда детектив отказался от дальнейшего участия в расследовании убийства, справедливо опасаясь за свою жизнь. В конце концов, всё это уже было!

Наконец, дело было сделано: заказчик был найден и наказан. Всем требовалось некоторое время, чтобы войти в привычный ритм жизни и отрешиться от испытаний, выпавших на их долю в последнее время.

В родном Кызыле Тимур, возвращаясь домой, попутно заскочил в универмаг и купил себе продуктов. Въезжая на машине во двор, где он жил, он ругнулся:

– Ну, какая собака последний фонарь разбила?!

Единственный оставшийся фонарь стоял недалеко от его подъезда и по ночам худо-бедно освещал двор. Теперь и этого света не было.

– Чтоб у этих козлов руки поотсыхали! – процедил сквозь зубы Тимур и, заглушив мотор, выключил фары.

Выйдя из автомобиля, он открыл багажник и хотел достать из него пакеты с продуктами, но тут он услышал приближающиеся шаги. Нет, он не боялся местных хулиганов, так как поддерживал с ними приятельские отношения. Но, эти шаги… Они отличались от тех, что он привык слышать здесь.

«Я безоружен», – мелькнула первая мысль в голове.

«Это уже было!» – её тут же догнала вторая мысль, а воспоминания о его смерти нахлынули, заставив мир перед глазами поплыть.

Он захлопнул багажник и развернулся лицом к подходящим. Тимур увидел перед собой две высокие тёмные фигуры. Разглядеть что-либо без фонаря было невозможно, но он успел вспомнить, что проводник-следопыт из Сафи находится сейчас за его спиной.

– Вот, ты и… – начал было говорить проводник из Сафи, но не успел закончить.

Тимур, сам не зная, зачем, метнулся наугад в сторону говорившего и вцепился тому в горло, видимо намереваясь удушить преследователя. Этот внезапный манёвр застал врасплох не только проводника из Сафи, но и двоих воинов, которые явились в этот мир вместе с ним. Крепким мужчинам потребовалась пара мгновений для того, чтобы бросится к Тимуру, душащему их сопровождаемого. Один из воинов провёл захват, перекрыв горло, а второй вцепился своими сильными руками в руки Тимура и травмируя их, убрал с горла проводника, лежащего на дороге под Тимуром.

– Убейте его! – прохрипел проводник, те исполнили приказ без задержки.

Несколько минут они удерживали тело Тимура на весу, сжимая его руки и горло. Тимур находился в сознании, но чувствовал себя оглушённым, его конечности стали синеть, в широко распахнутых от ужаса глазах появились точечные кровоизлияния в белках. У него наступило непроизвольное мочеиспускание, дефекация и семяизвержение, а потом ритм сердца стал замедляться. Тут у Тимура начались судороги, и дыхание остановилось, а тело обмякло.

Его бездыханное тело оставили лежать здесь же, возле автомобиля. Задерживаться на месте убийства чужаки не стали и быстро ушли, растворившись в темноте, чтобы покинуть чужой мир.

Глава вторая

– Тимур! – услышал сквозь сон Тимур и никак не отреагировал.

– Тимур! – он осознавал, что его зовут по имени, но выплывать из сна не хотелось.

– Тимур Скляров!

«Опять?!» – подумал Тимур, услышав столь знакомый зов с улицы.

Он разлепил слипшиеся губы и ощутил неприятный привкус во рту.

– Чёртово похмелье! – пробубнил Тимур и сполз с дивана, пока соседи не начали ругаться на его визитёра. – Не кричи! – попросил он, едва вывалившись в окно.

– Привет! – поздоровался гость.

– Привет, – ответил Тимур, мучаясь от тошноты, головной боли и понимания того, что никакого дежавю у него нет, что он застрял во времени, как в известном фильме.

– Я у жены… – начал было визитёр, но Тимур помахал рукой, бесцеремонно прерывая его.

– Нет, я не пойду на рыбалку, – ответил Тимур, предвосхищая предложение пойти выпить. – Я уже вчера нарыбачился.

– Вот как? – визитёр несколько расстроился.

– Ты иди без меня в этот раз, – Тимур махнул рукой и скрылся внутри комнаты.

Визитёр постоял ещё несколько минут, почёсывая затылок и раздумывая, как теперь быть, затем поднял с земли свой рюкзак с выпивкой и, неспеша, пошел прочь.

– Опять этот проклятый день! – воскликнул Тимур и, найдя глазами бутылку с недопитой водкой, проковылял к ней и немного отпил. – Меня уже дважды убили, так угораздило же начинать всё с начала утром, когда и жить-то не хочется!

Сев на полу возле дивана, он положил свою больную голову на него и подождал, пока не станет легче. После, закрывшись в ванной комнате, он привёл себя в порядок, после чего переоделся в чистую одежду. Отправляться на какой-либо курорт или к Мелиссе на этот раз совсем не хотелось. Перед Тимуром встала сложная задача: как вырваться из заколдованного круга? Любое неудачное решение вернёт его в начало Временной петли, и его будут убивать снова и снова. Ощущение, знаете ли, не из приятных!

– Временная петля, – невесело усмехнулся он. – Надо же! Каждый раз, когда меня эти уроды убивают, всё начинается с самого начала. Хорошенькое дело – умирать каждый раз! Врагу не пожелаешь… Жаль, я этого следопыта в прошлый раз не придушил. Хоть, душу под конец жизни отвёл бы!

Тут послышалось настойчивое урчание в пустом желудке. Включив электрический чайник, Тимур достал из шкафа небольшую старую, изготовленную ещё во времена Советского Союза, чугунную сковородку и поставил её на включенную газовую конфорку, после чего достал из холодильника подсолнечное масло и пару куриных яиц.

Когда яичница была готова, он поставил сковородку на деревянную разделочную доску. Соорудив к чаю пару бутербродов, Тимур принялся за яйца и тут же обнаружил, что забыл их посолить, когда готовил яичницу. Солить же после приготовления он не любил – не тот вкус получается. Пришлось есть так, заедая несолёную яичницу бутербродами и запивая всё это сладким чаем.

Когда с едой было покончено, Тимур встал из-за стола и посмотрел на грязную посуду. Перед ним встал вопрос, стоит ли мыть посуду сейчас, если велика вероятность того, что он может вновь погибнуть от рук воинов Сафи, и всё начнётся с начала, а значит сковородка и всё остальное окажется чистым?

– Да, ну, нафиг! Помою, когда вырвусь, или когда появится настроение, – вслух сказал он и, махнув рукой на оставленную на столе посуду, ушел в зал, где развалился на диване и предался мыслям о том, что теперь делать.

«Итак, эти твари меня убивают и всё начинается по новой, – стал строить логическую цепочку Тимур. – Чтобы это прекратить, они не должны меня убить. Как этого достичь? Можно попросить детектива расстрелять их, когда они придут за нами к тому сараю. Хм. Идея не плоха, – кивнул сам себе Тимур. – Но… Гарсия всех в любом случае не перебьёт, а следопытов в том мире предостаточно, – лицо его нахмурилось. – Даже, если я расскажу им всем о Временной Петле, это останется моей проблемой, а не их, – он хмыкнул, потом сунул руку себе в волосы и почесал голову. – Местных попросить организовать убийство? Они, конечно, удивятся, но согласятся мне помочь. Вот, только, что будет, если кто-то из убийц сбежит, потом меня выследит, убьёт, а Временная Петля возьмёт и разорвётся? – Тимур содрогнулся от этой мысли. – Перспектива вырисовывается не слишком привлекательная. Остаюсь я, – Тимур вздохнул. – Если бы я был вооружен тем вечером, они бы легли мёртвыми на землю, а не я, – он прищурился. – Ну конечно! Расстреляю к чертям собачим этих упырей! Решено! Позаимствую пистолет у местных и прикончу этих скотов! Проблем с полицией будет не избежать, – тут же нахмурился Тимур. – Но лучше проблемы с полицией, чем опять свалиться куском безжизненного мяса, а потом проснуться утром с жутким похмельем и начать всё с начала, чтобы снова в муках умереть!»

Решение по основной проблеме было вынесено, осталось решить ещё один вопрос, который был не менее важным и заставил его трепетать. Уже дважды он потерял Иларию. Совсем не хотелось упустить шанс спасти её. Увидеть её живой, после первой её смерти было настоящим испытанием для Тимура, заставившим иначе посмотреть на свою зазнобу, к которой он так легко относился в прошлом, относясь к ней, в общем-то, как к игрушке. Он даже не смог ею овладеть в их последнюю встречу, столь сильные эмоции овладели им тогда. Неужели, он её на самом деле любит? Или это только привязанность? В любом случае, помимо собственной жизни, следовало спасти и жизнь Иларии.

Во рту у Тимура пересохло. Он поднялся с дивана и набрав воды из-под крана, выпил её всю залпом.

«Так, давайте думать. Этот боров, Кириллос, будет занят своими делами после того, как передаст мне послание от принцессы. Возможно, я не попаду в поле его зрения. Значит, я получаю послание от принцессы, передаю Кобалии и тут же возвращаюсь за Иларией. И, если мне повезёт, меня никто из людей Кириллоса не заметит, прежде чем я окажусь в комнате Иларии. А уж оттуда мы уйдём кратчайшим путём, – тут Тимур потёр руки в предвкушении, но потом нахмурился. – Надо не забыть запасной противогаз для Иларии! Чёрт знает, через какие миры придётся пробираться, – он хмыкнул, представив выражение лица Иларии, когда она впервые увидит другие миры, такие непохожие на её родной. – Допустим, мне удастся увести Иларию. Куда её отвести, чтобы спрятать? Тоже, вопрос. Сюда? – при этом Тимур подошел к окну и выглянул на улицу. – Нет, пока не стоит. Пожалуй, отведу её к Мёртвому маяку, пусть там какое-то время перекантуется, пока я не решу здесь вопрос с убийцами из Сафи и документами для Иларии, ведь рано или поздно мне придётся её сюда привести».

Итак, основные детали предстоящего большого дела были обдуманы. Настало время воплотить свои планы в жизнь. К Мелиссе Тимур идти на этот раз не собирался. В этом не было для него никакого практического смысла. А вот поспешить на встречу к Иларии надо – такой желанной и, самое главное, живой. Тем более, что именно там должны были происходить судьбоносные события.

Собравшись в дорогу, Тимур отправился в Сафи. Идти пришлось иным путём из-за более раннего времени и отсутствия нужных тактов у дверей, но он достиг своей цели и уже стоял перед закрытой дверью в комнату Иларии, из которой доносилось девичье пение. Подняв руку, чтобы постучать в дверь, Тимур заметил, как она слегка дрожит от волнения: дверь ему откроет она, снова живая и невредимая.

Стук в дверь. Песнь в комнате стихла.

– Привет! – возбуждённо произнёс Тимур, как только дверь в комнату отворилась.

Не дав возможности ответить на своё приветствие, он быстро вошел в комнату и закрыл дверь, привалившись к ней спиной.

– Здравствуй, любовь моя, – обрадованно улыбнулась Илария и тут же заметила состояние Тимура. – Тебя кто-то преследует? – она стала серьёзной и прислушалась к звукам в доме, но ничего подозрительного не услышала.

– Нет! – ответил Тимур, нервно усмехнувшись. – Пока никто не преследует.

Илария, нахмурившись, пыталась понять, шутит Тимур или с ним, действительно, что-то может случиться в скором времени.

– Тимур, что происходит? Почему ты себя так странно ведёшь?

– Не бери в голову, – Тимур постарался придать голосу побольше беззаботности. – Ты же знаешь, чем я занимаюсь. Иногда случаются неприятности…

При этих словах на лице Иларии появился невольный страх, рука её прижалась к груди. Девушка переживала за своего возлюбленного, а Тимуру не хватило чуткости и сообразительности сказать это как-то иначе, так, чтобы не волновать Иларию.

Обхватив возлюбленного своими нежными руками, она ткнулась лицом в плечо Тимура и что-то пробубнила.

– Что-что? – не понял её Тимур.

– Как же я боюсь за тебя каждый раз, когда ты уходишь выполнять свою работу! – повторила Илария, немного отстранившись от Тимура.

В глазах её была тоска.

Ничего со мной не случится, ты же знаешь, – прошептал Тимур, невольно подумав о том, что его уже дважды убивали. Он постарался выбросить эту мысль из головы, глядя в глаза девушки и поглаживая рукой её волосы. – У каждого своя работа. Не переживай за меня и береги себя.

Он поцеловал её в висок. Они простояли, обнявшись, ещё некоторое время, пока Илария не успокоилась, по крайней мере, внешне.

В той части, где она жила, всё затихло. Значит, о визите Тимура уже известно хозяину дома, и всем был отдан приказ, не беспокоить Иларию и её гостя из другого мира. Тимур отметил про себя этот момент.

Они улеглись спать. Настроение Тимура на этот раз было приподнятым на фоне его грандиозного плана спасти не только свою жизнь, но и жизнь своей Иларии. Но, вместе с приподнятым настроением присутствовала излишняя нервозность, в значительной степени мешавшая сексуальному возбуждению. Как не хотел Тимур близости с Иларией, он не мог настроиться на нужный лад. В какой-то момент ему стало смешно, и он внезапно беззвучно затрясся от смеха, чем немало удивил Иларию, совсем не этого ожидавшей от лежащего рядом с ней обнаженного мужчины.

– Почему ты смеёшься? – нахмурившись поинтересовалась она в темноте.

– Прости! Я не над тобой смеюсь, – хрипло ответил Тимур и тут же снова затрясся и даже прыснул от смеха.

– Над кем же? – она приподняла голову и облокотила её о свою руку.

– Над собой, – снова беззвучный смех. – Я… Я так хочу тебя, и при этом, так… перевозбуждён, что просто не могу это сделать, – снова смех.

– Ох, Тимур! – облегчённо вздохнула Илария, убедившись, что её вины в отсутствии у него желания нет. – Ну, ты нашел для этого время!

– Ну, прости, любимая, – смех удалось унять, но Тимур всё же был на грани.

Он прильнул своими губами к плечу Иларии и случайно звонко поцеловал его, что послужило для Тимура новым поводом для смеха. Тимур вновь затрясся, зарывшись лицом в одеяло, что вызвало досаду у девушки: она рассчитывала на близость с ним, а не на его дурашливость.

– Давай спать! – сердито произнесла Илария и улеглась поудобнее, повернувшись к Тимуру спиной.

– Не обижайся, любимая! – прошептал Тимур, не в силах спрятать улыбку. – На этот раз ничего не получится, – он прильнул своим телом к спине девушки и обнял её.

– Угу, – лишь промычала Илария в ответ, взяла руку Тимура в свою и приложила к своей груди.

На большее, чем просто спать, у неё уже не было настроения, но и ссориться она не хотела. Они так и остались лежать, думая каждый о своём.

– Ты сказал «на этот раз»? – внезапно послышался вопрос Иларии в темноте.

– Что? – не понял её Тимур.

– Ты сказал: «На этот раз ничего не получится». Что ты хотел этим сказать?

«Тфу ты! – ругнулся про себя Тимур. – Надо думать, что говорю!»

– Я имел в виду, что прошлые разы всё было хорошо, а сейчас не получается, – вышел из положения он. – Ты же не обиделась? – он приподнял свою голову, дабы дотянуться до её щеки и поцеловать.

– Нет, – ровным голосом ответила Илария, так что Тимур остался в сомнениях.

– Точно? – переспросил он и вновь поцеловал её в щёку.

– Точно, – ответила она, и на сей раз не смогла сдержать улыбки.

– Тогда, может… – начал было Тимур, на самом деле не очень-то верящий в успех, по крайней мере со своей стороны.

– Поздно уже, – ответила твёрдо Илария. – Давай спать.

Повисла пауза, в течении которой Тимур старался справиться с внезапно всплывшим чувством обиды.

– Спокойной ночи, – наконец, произнёс Тимур, ещё раз поцеловал Иларию в щёку и лёг.

– Спокойной ночи, – ответила она Тимуру и крепче сжала его руку своей.

Утром Тимура поджидал Кириллос. Передав послание от принцессы Василики, хозяин отправился спать, проведя бессонную ночь на стуле возле комнаты своей рабыни, а Тимур предстал перед принцессой для получения заказа на доставку послания господину Кобалия в Грузию. Представление началось!

Тимур был сосредоточен. Ему совсем не хотелось всё испортить и вновь умереть, пусть даже с последующим воскрешением. Очень уж мерзко умирать от удушения! Тимура передёрнуло.

Он доставил послание в Тбилиси. Теперь его путь лежал не к себе домой, а снова в Сафи. Необходимо было незаметно выкрасть рабыню Иларию из её родного мира и увести в безопасное место. Всё казалось достаточно простым. Более того, у Тимура было достаточно опыта и знаний, чтобы осуществить этот план, который, несомненно, будет иметь свои последствия. Но, тем не менее, проводник чувствовал лёгкую дрожь в руках, а сердце грозило выпрыгнуть из груди.

«Надо взять себя в руки и просто сделать это!» – попытался успокоить себя Тимур.

Дверь за дверью, мир за миром. В походной сумке Тимура лежало два противогаза, один – для него, а второй – для Иларии.

Наконец, нога Тимура ступила на землю Сафи, и его окружила вечерняя прохлада, приятно ласкающая кожу после нескольких неприветливых миров с их сильными ветрами, бросающими в лицо пыль или песок.

Тимур огляделся и понял, что стоит на окраине города. На улицах было тихо.

«Даже слишком тихо», – подметил про себя проводник.

И, хотя, внешне всё выглядело нормально, но от пустых улиц явно веяло тревогой. Тимур не мог понять причину своего ощущения и решил, что виной тому его коварный план, который ему необходимо воплотить в жизнь. Это он сделал его таким подозрительным.

Добравшись до дома Кириллоса, он незаметно прокрался к комнате Иларии и прислушался к звукам внутри. Было тихо. В этом не было ничего необычного, так как в это время рабыня ещё могла иметь работу по дому или в поле. Скорее всего, она где-то и выполняет задание своего хозяина. Решив подождать её внутри комнаты, Тимур беззвучно открыл незапертую дверь и юркнул внутрь тёмной комнаты. Оказавшись внутри, он тут же замер на месте. В комнате стоял густой запах пота и кожи. Помимо этого, присутствовал запах чьего-то несвежего дыхания. Перед Тимуром встал выбор: выяснить, что источает эти запахи в комнате, а это значит, включить фонарик на своём смартфоне, или же спешно ретироваться подальше от неизвестности, не сулящей ничего хорошего. Принять решение он не успел потому, что через мгновение некий тупой предмет с силой встретился с его затылком, отправляя Тимура в мир беспамятства.

***

Сильная головная боль заставила Тимура, кривясь, очнуться. Но главную роль в пробуждении сыграла ледяная вода, которой его безжалостно окатили. Тимур дёрнулся и тут же почувствовал, что он связан. Руки и ноги были надёжно зафиксированы кожаными ремнями, а сам Тимур сидел на привинченном к полу железном стуле. Тимур ощутил под собой некоторое углубление в сиденье стула. Он не знал и не мог видеть, что это был специальный стул – стул со встроенной воронкой, позволяющей стекать на пол любым испражнениям допрашиваемого. Этого Тимур не видел, но смог рассмотреть помещение, в котором оказался. В свете факелов и масленых светильников Тимур смог разглядеть несколько столов, на которых были разложены разнообразные инструменты. Некоторые из них напоминали хирургические, но Тимур понимал: он вовсе не на приёме у доктора, причём, от слова «совсем». Это была пыточная, никаких сомнений.

«Ни хрена себе, как я спас Иларию!» – только и смог подумать он, глядя на стоящих вокруг нескольких стражников и пару человек, облачённых в широкие кожаные фартуки.

Фартуки, богато украшенные коричневыми пятнами, о происхождении которых Тимуру совсем не хотелось узнавать, лучше было бы вообще не видеть для сохранения самообладания.

Они смотрели на него, а он смотрел на них.

– Развяжите меня! Мы можем и так поговорить обо всём, – предложил Тимур, подавляя в себе панику, но ответом ему было молчание.

Присутствующие его не понимали, среди них не было никого, кто был бы проводником. Все просто стояли и смотрели на Тимура, словно чего-то или кого-то ждали. И действительно, издалека послышались приближающиеся шаги нескольких человек. Дверь в комнату отворилась со скрипом и внутрь вошел уже знакомый Тимуру местный проводник-следопыт, который преследовал спутников Тимура и его самого.

«Опять он!» – обречённо подумал Тимур, уже не надеясь на благополучный исход событий.

– Меня прислали сюда в качестве переводчика, – не представившись, сразу начал проводник из Сафи, обратившись к Тимуру.

– Могу себе представить, – процедил сквозь зубы Тимур.

В это время в пыточную вошел ещё один человек, представившийся дознавателем, и местный проводник сразу ушел на второй план, выполняя лишь свою скромную роль переводчика. Дознаватель коротко объяснил суть происходящего, а именно: любимая дочь правителя, принцесса Василика, скоропостижно скончалась и стража ищет всех причастных к этому. Дознаватель ни словом не обмолвился о самоубийстве принцессы, что было вполне понятно: нельзя было бросать тень на членов семьи Великого Правителя. Но без озвучивания таких важных деталей дознание выглядело абсурдным. Если принцесса умерла своей смертью, то с какой стати стража ищет причастных к этому? Тимуру, как человеку, знающему детали по «прошлым жизням», не пришлось ломать голову по этому поводу, но и выкладывать всё, что он знает, Тимур не хотел.

К несчастью, дознаватель был человеком опытным и весьма осведомлённым для выстраивания логической цепочки происшествий, фактов и субъектов. Очень скоро он пришел к версии о причастности некоего мужчины, имевшего тайную связь с принцессой. Не найдя подходящего персонажа среди местных жителей, он задался вопросом, мог ли этот мужчина быть из иного мира, а если мог, то через кого он мог поддерживать связь с Василикой. Для связи между мирами требовался проводник, в их мире таких было не много, Тимура знали, и он был недавно в этом мире. Естественным образом расследование вышло на рабыню Кириллоса, которую совсем недавно допрашивали в этой же пыточной и едва успели отмыть комнату перед тем, как доставили сюда Тимура.

Дознаватель через местного проводника без шума и угроз раз за разом задавал вопросы Тимуру, стараясь сбить того с толку и заставить разболтать лишнее. Тимур это понимал и отвечал настолько правдиво, насколько мог, что не укрылось от допрашивающего. Стоя сбоку от сидящего на стуле Тимура, он подал знак рукой людям в фартуках. При этом проводник из Сафи посерьёзнел лицом и неосознанно сделал шаг назад, очевидно, зная, что сейчас будет. Мастера заплечных дел молча подошли к Тимуру. Один из них ухватил его голову руками, надёжно её зафиксировав, а второй, ухватив левой рукой левое ухо Тимура, быстрым движением правой руки ножом отрезал ушную раковину. Это было неожиданно и очень больно!!! Тимур кричал, из глаз его брызнули слезы, причём, больше от страха, нежели от боли. В общем, ему дали понять всю серьёзность положения.

Дознаватель, подождав, пока Тимур немного успокоится, вновь стал расспрашивать о его делах в Сафи, но теперь Тимур молчал. Он был в панике и не знал, как поступить. Перед ним был сложный выбор: рассказать, кому именно было послание и, скорее всего, и самому подвергнуться смертной казни, и приговорить к ней Джанико, или же вновь начать увиливать и подвергнуться новым пыткам. Дознаватель с пониманием отнёсся к решению этой непростой задачи в голове Тимура и дал тому подумать минут пять, после чего вновь продолжил допрос. Решившись на авось, Тимур попытался увиливать, за что был со знанием дела лишен ногтей на всех пальцах рук. Боже, какая это была боль!!!

Ногти вырывали не спеша, со вкусом. На крики о пощаде внимание не обращали, как и на обещание сейчас же рассказать всю правду. Пока все десять ногтей не были удалены палачами, допрос не продолжался. Дав Тимуру пять минут на то, чтобы собраться с мыслями, дознаватель продолжил допрос и, наконец, услышал то, что требовалось. Тимур, изнемогая не только от боли в пальцах рук и месте, где когда-то было его левое ухо, но теперь и от нестерпимой головной боли, рассказал о тайной встрече с принцессой и о её письме, которое было доставлено господину Кобалия. Даже пришлось продиктовать, вернее, объяснить, как правильно написать адрес Джанико. Похоже, ему тоже будет кранты.

Теперь дознаватель был удовлетворён, он получил всю необходимую ему информацию от Тимура.

– Я с ним закончил, – кивнул он палачам и вышел из пыточной.

Вслед за ним, не желая более тут оставаться, вышел и местный проводник. Окончание экзекуции облегчения Тимуру не приносило. Часть ещё незатуманенного болью сознания понимала – это конец. Так и оказалось. Без лишнего шума и боли, один из палачей взял Тимура за волосы, удерживая его голову в правильном положении, и сделал быстрый профессиональный укол в ухо кинжалом с длинным, узким и обоюдоострым лезвием.

Смерть наступила почти мгновенно.