Учительница строгого режима

выл ветер пустоты. Но это было необходимо. Чтобы до него дошло. Чтобы он понял, что слова – не просто

Арнольдовна расхохоталась. Громко, звонко, так заразительно, что я тоже не смог сдержать смех. – Простите, Марина, я бы пригласил вас на чай, но мы прямо сейчас едем в роддом забирать жену и сына Богдана… – У вас родился сын? Поздравляю! Это такая радость,  – глаза Марины Арнольдовны всё ещё искрились смехом. Даже очки не могли скрыть этих чертенят. Она сегодня была какая-то другая. Не Гитлер в юбке, а живая, эмоциональная. – Спасибо, Марина, – кивнул Богдан. – А поедемте с нами? Будет весело.

учительницей» и «отцом ученика», оставляя лишь мужчину и женщину. Потом всё поплыло. Время потеряло чёткие очертания. Мы шли в спальню, и наши губы не размыкались. Я чувствовал её руки у себя на шее, её тело, прижатое к моему. Всё было