Читать книгу: «Морозко. Легенда о последней невесте»

Часть 1

Счёт на бокалы

Последние четыре бокала шампанского определённо были лишние! Знакомую местность уже не узнаю́, будто попала туда, не знаю куда.

С легкой икотой я шла по криво утоптанному снегу вдоль городского парка, проклиная дурацкий новогодний корпоратив и неработающие фонари. После трёхчасового застолья с конкурсами и мельканием огней в душном прокуренном зале казалось, что наш старый парк в белом и пушистом убранстве выглядел странновато, хоть я пока и не могла понять, в чём эта странность.

Снег понемногу продолжал сыпать, то крошечными звёздочками, то большими хлопьями, закрывая дорогу, припаркованные на другой стороне машины и ряд одинаковых пятиэтажек. Небо уже начинало светлеть, потому даже без фонарей было не так страшно. Хотя чего бояться – все алкаши и маньяки сейчас видят пятый сон, только таксисты и энтузиасты-корпоративщики добираются по домам, кому куда надо. Или не надо?

Хм, надо! Что надо было – так это вызвать такси, – в пятый раз пронеслось в голове, – и плевать, что они запросили бы половину моей зэпэ за месяц! Не пришлось бы топать вот так по сугробам два часа.

А ведь казалось, что совсем недалеко и дорога прямая!

Я поморщилась, надвигая капюшон пониже, чтобы укрыться от ветра и летевших прямо в лицо хлопьев снега. Но ветер постоянно сдувал его с моей головы, так что волосы уже совершенно промокли, мех превратился в отдельный сугроб, а во рту у меня был вкус приятно скрипящих на зубах снежинок. Чёртов каблук ещё так подозрительно пошатывается – не сломался бы! Потерпи до дома, чувак, а то останешься куковать в снегу!

Странно. По моим расчётам, парк давно должен был закончиться, уступив место нашим дивным кварталам новостроев из стекла и бетона. Но дорожка тянулась бесконечно! Я иду, наверное, слишком медленно.

Ёлки эти все на одно лицо – или что у них там?¹ – не разберешь, сколько уже прошла. Вообще не помню, чтобы в парке было столько елок! Тут раньше молодые клёны были, кажись. И каменный заборчик куда-то исчез. Весь парк сейчас как будто не очень похож на наш – я его с детства знаю, и в снег, и в жару видела.

Не могли же меня по ошибке посадить в самолёт и отправить²… Да не, бред вообще! Во-первых, я бы помнила; во-вторых, у нас в городе и аэропорта нет! Мы бы до него добирались часа четыре, а тут ночь ещё не закончилась.

Последние пять бокалов, определённо, были лишними!

Мог бы кое-кто приехать на машине и забрать меня… Тьфу! Мы же расстались. Обещала о нём вообще больше не думать и не вспоминать!

Через силу обернувшись в сторону противного ветра, я заметила, что он понемногу утихает, а снег валит уже не так сильно. Но что-то случилось с домами на другой стороне улицы.

Вернее, не случилось, а их вообще там не было! Целый квартал хрущёвок вместе с людьми и машинами просто исчез! Дорога, где обычно летом не протолкнуться в пробке, скрылась под толщей снега. Но не могло же вот так легко замести пятиэтажки!

Я остановилась и обернулась по сторонам – вокруг меня был уже не парк, а самый настоящий лес. Слева, справа, впереди и, что самое страшное, даже сзади – один распроклятый, непонятно откуда взявшийся посреди города, дурацкий лес, чтоб его!

Это звучало ещё более бредово, но выглядел он как в старых новогодних сказках или мультиках – в моей детской памяти были такие же заснеженные, по-особому «старые» ёлки, кустики… И никаких следов человека! Следов волка, к счастью, я тоже не увидела.

Куда это меня угораздило попасть после… сколько я там выпила? Последние шесть были точно лишними, даже если учесть их клубные дозировки! Доигралась, психолог? Вот что значит общение с людскими комплексами и страхами! Сама под Новый год попала в свой детский страх что ли?

Небо уже совершенно просветлело, сквозь серо-золотистые облака над горизонтом даже проглядывало солнце – красивое, не как в городе. А снег прекратился.

Пора выбираться отсюда. Но как?

Здравомыслящий человек должен найти выход! Поэтому, разумеется, я сперва ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Боль неприятно отдалась в пятой точке – надо ж было так звездануться об угол стола! Это точно не сон. Значит, я могу по-настоящему здесь замёрзнуть, если буду стоять на месте. Логичнее всего возвращаться назад!

Покрутившись на месте, поняла, что запуталась и не помню, с какой стороны пришла и где теперь «назад». Сугробы одинаковые со всех сторон, с ямками и торчащими ветками, следы присыпало, и они подозрительно быстро слились с местностью.

Вот дура! – я стукнула себя ладонью по лбу и полезла в карман за телефоном. Он, похоже, замёрз, и на нажатие кнопок не реагировал. С восьмой попытки экран ненадолго засветился, но тут же сообщил мне, что батарея разряжена – и погрузился обратно во тьму и безмолвие.

Вот же… от досады я кусала губы, по-прежнему вертясь по сторонам в надежде, что хоть кто-то появится и выведет меня отсюда. И всё вернется назад, как было.

Но лес хранил свою тайну. И молчание.

Ну не может же такого быть, чтобы за время нашего корпоратива неведомый пьяный инженер нажал на красную кнопку андроидного коллайдера³, и полгорода унесло в пятое измерение? Нет! Потому что и лес тогда бы унесло. Идея с катаклизмом никуда не годится – музыка была громкая, но мы бы хоть что-то да услышали или кто-то в новостях на телефоне прочитал бы и поднял панику.

А если это особый портал, который открывается под Новый год и поглощает всех, кто в одиночку возвращается пешком с корпоратива?.. Тоже плохая теория! Пить надо меньше!

Почему так тихо? Я остановилась и вдохнула полной грудью. Зимний чистый воздух. У нас обычно даже в центре он в такую зиму угольком подванивает, а здесь подозрительно рафинированный – снег же завалил всё, что могло чем-то пахнуть. Это и есть настоящая морозная свежесть, а не ваши стиральные порошки.

Первый звук, который я услышала после умолкшего ветра, было карканье вороны на высокой ветке. Поборов желание швырнуть в неё снежком, чтоб не накаркивала всякого, я развернулась и уверенно зашагала куда глаза глядят. Ну снег, ну лес, подумаешь, что такого! Возможно, старый заборчик снесли, а я не заметила, как под снегом свернула и ушла вглубь парка. Очень глубоко. И выйду на другую часть района. А там маршрутки, автобусная остановка, магазинчики, лавка с горячим гадким кофе. Я скоро услышу фырчание моторов и болтовню водителей на перекуре.

Но следующий новый звук оказался совсем иным. Или это больное воображение продолжает шутить со мной шутки? Как будто кто-то выдернул пробку из бутылки, затем отчетливо раздалось бульканье и солидные глотки. Галлюцинации, с шести-то бокалов?

Облизнув резко пересохшие губы, я развернулась и зашагала через кусты и сугробы в сторону этого бульканья. Плевать, если там какой-то алкаш дядя Вася, – сказала я себе, – он ведь расскажет мне, милой девушке, как из этого места выбраться. И не такое оно уж дикое и распроклятое, если присмотреться. Но на всякий случай подобрала на земле обломок ветки с прошлогодней хвоей. Если что не так – пусть видит, что девушка не пьяная или какая-то там, а полна решимости звездануть между глаз.

И вот. Под ёлкой. Сидело необъятное существо в коричневом тулупе, хлебавшее напиток из горла мутной бутыли приличного размера. Отодвинув бутылку в сторону, оно уставилось на меня из-под рыжеватой чёлки удивлёнными серыми глазищами.

– Марфушенька-душенька? – пробормотала я, поражённая сходством с экранной героиней. Последние семь бокалов – это я зря… Больше не буду пить!

– А где Морозко? – охрипшим голосом уточнила она, не без удивления разглядывая городскую девицу в короткой дублёнке и джинсах.

В джазе только Душенька

⁴

– А где Морозко?

– Я за него⁵. – буркнула первое, что пришло в голову.

Ситуация дебильная. Не могу же я ей сказать, что знаю всю их семейку из сказки.

– Как это – ты? – полузамерзшая искательница морозок, несмотря на свой бойкий характер и целеустремлённость, тут не нашлась, что ответить, только хлопала светлыми ресницами, стряхивая с них намёрзшие сосульки.

– Вот так. – я посмотрела на её присыпанный снежинками тулуп, и поняла, что сама уже начинаю подмерзать. Греться алкоголем в такую погоду было не лучшей идеей, но бутыль в руке мадамы против моей воли притягивала взгляд.

– А мне этого… Жениха и приданное. – спохватилась Марфушка.

– Послушай, э-э-э… – нельзя говорить, что знаю её имя! А как её назвать? Что если притвориться, будто я местная, – они все друг друга знают. Но тогда и она должна меня знать. А я должна её звать Марфушкой. Грубо как-то, нетолерантно. Буллингом попахивает.

Тьфу! Да мне надо всего-то эту балбеску уговорить, чтоб меня в жилое место отвела и чтобы мы в лесу не замёрзли. Я бы её хоть Мерилин Монро тогда звала! Как в том фильме её называли?

– Послушай, Душенька… Кто тебе вообще сказал, что женихов так запросто под ёлками раздают?.. Морозко! Придумали тоже!

– Так Настька, сестра моя сводная. Отхватила себе красавца, тройку лошадей, каменья…

– Она вам наврала с три короба, а все уши и развесили! Настя твоя с этим мужиком ещё летом познакомилась, а он только к зиме нагулялся и за ней заявился.

– Ты откуда знаешь? – она недоверчиво хлопала глазами.

– Люди много чего знают и другим пересказывают. – усмехнулась я.

– Тьфу! Так и думала, что здесь дело нечисто! А приданное? Камни-то настоящие! И лошади!

– Мало ли, где он эти камни взял! – я начала припоминать детали сказки и строить предположения. – Вдруг он с разбойниками водится?.. Это, кстати, что у тебя в бутылке?

Душенька отхлебнула большой глоток с досады и протянула бутылку мне.

– Папанин первачок… Что ж это такое выходит? Настька-то… – мадама не без труда согнула руку в локте и почесала затылок.

– Выходит, что тебе надо поскорее домой добираться, пока не околела здесь. Далеко до деревни-то?

– Далеко. – Душенька шмыгнула носом, осознавая, наконец, серьёзность ситуации. – Два часа на санях ехали! А как добираться по снегу? Они, поди, ждут, что я на своей тройке прикачу, да с боярином!

– Ну, с каким боярином!

– Хоть с боярским сыном!

– Боярский старый совсем и тебе не пара. Сын его – тоже… Собирай манатки, пойдём. К вечеру дотопаем, если повезёт. – я мысленно прикинула, что при таких раскладах идти пешком по снегу часа четыре придётся, а то и все пять – если дед быстро вёз.

Следы от полозьев отпечатались на снегу чётко, как будто здесь и не было никакого снегопада. А вот своих собственных следов я не нашла.

Поставила ногу рядом с саночной колеёй – есть отпечаток. Прошла пару шагов – и следы мои, начиная с этой точки, снова появились!

Душенька наблюдала за моими махинациями молча. Она тоже просекла отсутствие следов. Потом не выдержала и спросила:

– Колдунья ты, что ли?

– Тебе не всё равно, если я тебя спасаю?

– А как насчёт жениха и приданного? – уточнила она.

– Поглядим.

Ага. Если эта клуша выведет меня из леса – может, и найду ей мужа, – мысленно пообещала я. Всё-таки психолог по отношениям в семье и браке. Да и жалко дурёху. По сути, она не такая уж плохая, просто мамаша ей с детства заложила неверные установки.

Вслух, конечно, я это озвучивать не стала. Про установки не поймёт, а с женихом сделает дырку в голове!

Я же «опытный психолог». Во всяком случае, знаю, к чему приводят такие обещания! «Никакой благотворительности по работе, – как говорит наш менеджер Валерьяныч. – Стоит один раз помочь клиентам бесплатно, и все сразу сядут на шею – будут думать, что ты им должен или ничего не стоишь!».

Пусть сначала до дома нас доведёт, горячим чаем обеспечит. И погрызть бы что – как говорит моя коллега, «заточить»… Блин, начинаю понимать Иванов Царевичей, когда они с такими закидонами к Баб-Яге приходят!

Первые десять минут мы шагали довольно бодро. У меня только нос постепенно превращался в ледышку, а в остальном – терпимо. За спиной я слышала нытьё о том, какая Настька ведьма распроклятая и змея подколодная.

– Ты бы заткнулась ненадолго. – через плечо посоветовала я. – А то устанешь быстро, и мы до дома никогда не доберемся. Вот твоя Настька тогда обрадуется!

Это, похоже, подействовало. Бурчание перешло в мрачное сосредоточенное сопение.

«Что ж это такое? – рассуждала я. – Другим попаданкам везёт, как белым людям – то им султаны мускулистые попадаются, то графья благородные, то эльфы стройные в обтягивающих лосинах. А здесь что? Старички-боровички, да на два села девок один Иванушка с нарциссовым комплексом, который возомнил, небось, что он местный принц Чарминг… или Укупник… на всё село такой один⁶… Нипочём не останусь! Но выбираться отсюда как? Разве что к Бабе Яге на поклон идти – у неё может завалящий портал сыщется или что ещё наподобие… Тьфу, я уже думать начала по-старомодному! Плохой знак! Как доберемся в тепло, надо будет поработать и со своими детскими комплексами».

– У меня руки и ноги замерзли. – пожаловалась Душенька.

– Шагай быстрее, а то совсем отморозишь! Такси сюда никто не вызовет! – я вздохнула вспоминая об отключившемся телефоне.

Можно было хотя бы попытаться проверить сеть. Это ничего бы не дало. Кроме осознания, что я проверила и этот вариант. Я же опытный психолог, туды его за ногу!

Слёзы сами потекли из глаз.

– У вас тут волки водятся?

– Угу. И волки, и медведи-оборотни, и разбойники! – перечисляла Душечка.

Сначала мне стало слегка не по себе. Ладно, видела я, что там за оборотень – тот самый Иван-раскрасавец. Но кто знает этого Боровичка? Вдруг у него целый табун превращенцев по лесу бегает и прохожих жрёт?

Счастье, всё-таки, что я в мирную сказку попала, а не в Стивена Кинга какого-нибудь.

– Шагай быстрее, как бы нам на диких зверей не нарваться! А Баба Яга далеко отсюда живёт?

– Кто ж её знает!

– Могли бы зайти погреться!

– Чтобы она нас слопала? Нет уж!

Облом-с!

Ну, в диких зверей я и сама не поверила. Солнце светило ослепительно ярко, лес выглядел мирным, а разбойники, по моим прикидкам, должны были обитать в другой стороне.

Но размеренный стук по дереву, доносившийся из густых зарослей, заставил насторожиться.

– Что это за звук?

– Дрова кто-то рубит.

– Так он выведет нас отсюда! – обрадовалась я.

Тем более, что со следами полозьев от саней марфушкиного отчима творилось неладное – они здесь как будто несколько раз наложились сами на себя.

Мы пробрались напролом через пару сугробов, почти как Суворов через Альпы, и на полянке за ёлками стал чётко виден силуэт широкоплечего мужика в короткой чёрной шубейке. Мужик этот проворно обрубал толстые сучья поваленного сухого дерева. Неподалёку стояли и его добротные сани с бурой лохматой лошадкой.

Душенька сперва бестактно отпихнула меня в сторону, чтобы лучше видеть, но сразу разочарованно шмыгнула носом.

– Так это Стёпка-кузнец. Я-то думала…

– Думала, что жених? – я следила за выражением её лица, не понимая причин такого пренебрежительного отношения.

– Какой из него жених! Старый уже… Жена его померла.

– Где же старый? Седины нет, лет тридцать, и посмотри, как он шустро с топором управляется! Мужик в самом расцвете сил! К тому же кузнец! Зажиточный, небось?

– Вроде того. – нехотя признала переборчивая невеста.

– Так чего ты?

– Мамань не одобрит. Говорит, мне барина-боярина надо!

Так и хотелось спросить: а ничего у вас не треснет? Харчами они перебирают!

– А от тебя все свахи отвернулись? – хмыкнула я. Видели, знаем! – Ну ты дурёха! Это не показушный женишок! Тут никакой погони за гусями, никаких назойливых свекровей, не придётся косу привязывать и щеки всякой гадостью мазать. Серьёзный мужик!

– Ты про гусей откуда знаешь? – насупилась она.

– Вся деревня знает!.. Ну, как хочешь – дело твоё! А представь, какие у него руки сильные и умелые! Жену на руках носить будет. А как обнимет, как приласкает!…

Ой, кажись, у девки на щеках проступил румянец. От мороза или от игры воображения?

– Идём знакомиться? Ой, нет… – я остановилась, учуяв даже на расстоянии метра луково-самогонное дыхание Душеньки. В кармане были наготове мятные конфетки – терпеть не могу обычную жвачку, она так мерзко к зубам пристаёт. – На вот, разжуй… Будешь лучше выглядеть перед возможным женихом, а то он упадёт от одного твоего выдоха. И не груби ему. Лучше вообще молчи и скромно опускай глаза – я сама говорить буду.

– У, теперь вижу, что ты настоящая сваха. – Душенька взяла конфету. – Они все так говорят

– Жуй медленно!

– Медленно? А если он сбежит?

– Пусть только попробует!

– Вкусно. А ещё есть?

– Есть. Дома дам… Ну-ка, дыхни! Сойдёт!.. Пойдём с твоим кандидатом знакомиться…

Большие Берёзищи

Степан посмеялся над моей историей о нашем походе в лес за шишками. Он, видать, сразу просёк, за какой такой надобностью Душеньку в лес понесло после россказней её сестрицы. Заметил он и другое – хитрый дед далеко в чащу не забирался – навернул несколько кругов по ближайшим кустам, высадил падчерицу, а сам домой по-быстрому вернулся.

Вот почему следы полозьев накладывались друг на друга! Могла бы догадаться, психолог!

До деревни оказалось рукой подать. Но морозное зимнее солнце уже лениво наклонялось к горизонту.

Пока мы тряслись на степановых санках, а добродушный кузнец подшучивал над моей новой знакомой, на меня снова набросились печальные мысли и риторические вопросы.

Допустим, ночевать в лесу и отбиваться от белых ходоков не придётся – это уже радует. Но хотелось бы как-то вернуться домой! У меня клиенты на третье число записаны. Валерьяныч голову оторвёт, если я на работу не выйду! Родители начнут названивать, зазывать на Рождество. А дома кран протекает – он любит отыгрываться на невинных соседях, пока меня нет дома. Там нижняя квартира могла уже в аквапарк превратиться! С чистой совестью и паркетом.

Хотя бы тот, кто не приехал на машине забирать меня с корпоратива, не будет мозг выносить – где я пропала… Тьфу! Сколько раз уже обещала не думать о нём!

Как выбираться из этой глухомани? Надо бы осторожно выведать у местных, не было ли раньше тут чего такого странного. А завтра с утра попытаюсь найти это место и выяснить, что со следами.

– А подружка твоя не местная? – донеслось до моего слуха. – Сразу видать, что серьёзная девка!

– Ага, не местная. – отозвалась я. – Первый раз в этой… как ваша деревня-то называется?

– Большие Берёзищи. Вот они ужо. – Степан показал хлыстом в сторону стайки заснеженных почти по самые крыши домиков. По краям их позолотило заходящее солнышко, а из нескольких труб к розоватым облакам красиво поднимались светлые бородки дыма. Сказочная красота.

– Красиво как!.. А скажите, Степан, у вас тут раньше не приключалось чего-то такого… ну, странного, необычного?

– Ты про Бабу Ягу что ль?

– А что в ней странного? Она, вроде, местная?

– У вас в деревне тоже своя Баб Яга имеется?

– А разве она не одна всю округу обслуживает? В смысле – запугивает.

– Может, и одна… – пожал плечами кузнец. – Не, больше ничего странного. Мы и к Яге-то привыкли.

Ну нормально? Я что, первая сюда попала? Или для них в этом ничего странного? Привыкли к волшебству, летающим ступам и Старичкам-Боровичкам – вот и ничем их не удивишь! Как же теперь отделить сказочное от современного?

– Здрав будь, Степан! – нас обогнал всадник на бурой лошади под расшитой попоной.

– И тебе не хворать, Матвей. – усмехнулся кузнец.

– Твои девки так вымахали? Скоро в невесты!

Окончательно вернувшись в реальность из своих «чертогов разума», я присмотрелась – молодой парень, высокий, широкоплечий, шатен. Из-под шапки лихо выбиваются кудри. Пальтефан из красивой зелёной парчи с застёжками. Красные сапоги – самые модные по здешним понятиям, насколько я знаю. Да и сам он румяный от мороза, улыбается. Не урод. Даже подмигнул кому-то из нас.

Я улыбнулась и кивнула в ответ – чисто профессиональная реакция, ничего такого.

Но вот Душенька обиженно сдвинула брови.

– Что значит – «твои»? Свои собственные!

– Ой, прости, Степан! Не разглядел, что это твоя тёща в гости нагрянула! – молодец с хохотом подхлестнул коня и погнал к деревне.

– Зубоскал окаянный! – кузнец погрозил ему хлыстом. – Ничего, красавица, гляди веселей! Мы уже, почитай, дома!

Душенькина мамань, баба Глаша, Степану не обрадовалась, узнав, что он не жених и дрова не продаёт. В ответ на приветствие тихо обозвала его Иродом черномазым и постаралась спровадить поскорее.

Да и спасение дочери она восприняла как некий подвох. Её лысый и полуглухой спутник жизни, дед Яким, тот самый настенькин батюшка, тоже выбежал встречать, и первым делом получил по балде половником за то, что отвёз вторую дочку в неправильное место.

«Скажи, что я у вас ночевать останусь. Тогда раздобуду тебе жениха!», – шёпотом пообещала я Душеньке, пока проклятия и поговорки мамаши обрушивались на плешивую дедовскую голову.

Марфуша смерила меня оценивающим взглядом с ног до головы, словно в первый раз видела.

– Тебя как звать-то?

– Александра. Можно Санька.

– Мамаш, Санька останется у нас ночевать. Она обещала мне жениха достать.

Моя физиономия, как и современный прикид, не внушили Глафире особого доверия.

– Она что, сваха? Мы про таких тут слыхом не слыхивали!

– Она из другой деревни.

– Да у нас и места нет. Настькину кровать в печке сожгли, когда дрова закончились.

– У Настьки была кровать? Она ж не спала вовсе.

– Ничего, у вас, наверное, печка большая. – вмешалась я. – Примощусь на краешке. Мы с Марфушей заодно посплетничаем немного.

– Да откуда ж ты такая взялась?

– Пошла в лес и заблудилась. Очень долго шла, пока на ваших не наткнулась. – я постаралась улыбнуться как можно милее. – Холодно в лесу! Марфуше бы сейчас чайку горячего, чтоб не простыла!

Это сработало вернее всего – мамаша сразу потащила дочь в тепло, освобождать от заснеженной одежды. А на столе уже оказались глиняные мисочки с грибами и небольшой бочоночек с характерным запахом кислой капусты.

– Садись, Мафушенька! Пирожки-то с пылу, с жару! – женщина проворно вытащила из печки противень румяных пирожков и бухнула на стол.

Но сама она украдкой утёрла слезу и убежала за занавеску.

– С чем у вас пирожки?

– С репой, поди. Но если мамаш жениха ждала – могли и петуха зарубить.

Пирожки были с курятиной, а мамань рыдала в соседнем углу. Понятно – воспитала дочку как смогла. Хотела как лучше, а получилось как у Жириновского!⁷.. Хоспаде, зачем я это вспомнила?

Я передёрнула плечами и осмотрелась. Мда, избушка темноватая, потолки низкие, стены серые и унылые. Из развлечений – сплетни и орехи.

Большие Берёзищи!⁸

Да здесь у любого разовьётся депрессия или комплекс неполноценности. Понятно, почему у них в семье одна Настенька была цветущая и энергичная – она всё время вне дома где-то бегала. Надо и Душеньку вырывать из этой безнадёги, пока не поздно!

– Тебе сколько лет-то? – спросила я у моей новой клиентки… то есть, знакомой. То есть, всё-таки, уже клиентки.

– Семнадцать.

Что ж, ещё не всё потеряно. Хотя… разве это моя забота? Мне позарез домой надо! Проведу им один сеанс бесплатно, а дальше пусть сами!.. А если я завязла здесь надолго?

Кажись, эта преждевременная депрессия сейчас начнётся у меня! Только бы не паничка на постковиде!

По своей методике поспешно присела на лавку и принялась пересчитывать предметы в сумке – знаете же, что так можно панические атаки предотвращать? Косметичка, салфетки, ключи, дезик, шокер для прогулки через парк, телефон, зарядник, две пачки приправ для выпечки (какого чёрта я их уже месяц таскаю?), пачка чеков из магазинов, запасные конфетки – итого десять! Можно теперь пересчитать предметы в косметичке. Нет, не надо, вроде отпустило.

Пора попробовать пирожки.

– О чём нам сплетничать? Как ты вообще жениха мне искать собираешься? – уточнила Марфуша, когда мы забрались спать на широкую и до сих пор приятно тёплую печку.

– Ну, уж точно не так, как до сих пор тебе искали, раз не нашли!

– Две свахи ходили. – Душенька шмыгнула носом. – Мамань уж их и так и эдак задабривала, а всё этим женихам да мамашам ихним не так!

– А всё потому, что надо тебе самой выбирать, какой глянется, а не этих старых дур слушать! Кузнец тебе глянулся? Кажись, ты ему приглянулась. Шутил всю дорогу, да так смотрел на тебя!

– Правда штоль?

– Если не нравится, другого поищем. – я пожала плечами.

Людей иногда надо лишь слегка подтолкнуть к своему счастью, которого они не замечают, мечась в поисках неизвестного.-

– А мамаша что скажет?

– Ей с ним жить или тебе? Взрослая девка, сама можешь выбрать уже!

– Да у нас не принято самой выбирать…

Вот те раз! Это та, которая орала «хочу жениха», согласна на любое, что подсунут?

– Ты мне эти глупости брось! Хочешь заполучить этого Степана – могу помочь!

– Как? – она аж рот приоткрыла.

– Приворотный пирог испечём! Но испечь его ты сама должна – я тебе только приворот для него дам.

– А я это… не умею.

– Кто ж тебя замуж возьмёт!.. – я вспыхнула, но сразу остыла. – Хоть приворотный научись печь!

– Может, мамашу попросим? – предложила она.

– Чтобы жених потом за ней бегал? Нет уж, тут дело такое, что никого другого нельзя вмешивать! Но научить она тебя может.

– А можно это… Другому жениху?

– Да всё можно, если умеючи.

Хотела порасспросить её про этого «другого», но поняла, что странный день безумно меня вымотал, постоянно зеваю и говорю уже не своим голосом, как будто во сне.

Душенька же продолжала мне жаловаться на местных свах, как они, мерзавки, подношения берут, а женихов годных припрятывают.

– Завтра уже, всё завтра, Марфуш! Как говорят ваши, утро вечера мудренее.

«Вот и славно! – успела подумать я. – Сейчас мы этот сон закольцуем, и проснусь я у себя в квартирке на пятом этаже… В крайнем случае – лицом в салате за столиком ночного клуба…»

Список женихов и проклятие медведя

Но проснулась я рано утром в той же тёмной деревянной избе с незнакомыми запахами и храпящими людьми. Не сразу сообразила, что лежу на остывшей за ночь печке, укрытая стёганым одеялом и поверх – старым овчинным тулупом.

Значит, всё вчерашнее – это был не сон и не пьяный бред! Я по-прежнему в этой дремучей Мухосрани, которую в детстве видела в сказке! Больше того – я обещала Душеньке раздобыть жениха, чего не смог сделать даже всесильный Морозко.

Как же мне выбираться отсюда? Идти на поклон к Морозке, искать бабу Ягу или того странного Лесовичка-Боровичка? Впрочем, если грибы на зиму впадают в спячку, то Лесовичок отпадает.

А где их всех искать? Надо было придумать себе какую-то легенду, чтобы местные после расспросов не посчитали меня, в самом деле, ведьмой – кто их знает, как они с ведьмами тут обращаются. Забота о пристройстве невесты-неудачницы выглядела хорошим предлогом.

Из вчерашних жалоб Душеньки я только запомнила, что рынок брачных услуг в деревне захватили под свой контроль местные авторитетки Ульяна и Прасковья, в народе – баба Уляша и баба Параша.

Сам разговор я припоминала смутно. Вроде в деревне про этих баб болтали всякое, а среди прочего – будто иногда имели они дело с иными силами и могли устроить даже невозможный брак, уболтав все стороны.

Не особо в это верилось, но при наличии полного отсутствия других зацепок поиски логично было начинать с них.

Пока Глафира возилась с печкой, я по-быстрому оделась и накинула для маскировки расписной Душенькин платок.

– Далеко эт ты собралась, девица? – поинтересовалась Глафира, видимо, надеясь поскорее избавиться от меня, но при этом контролируя, чтобы я не умыкнула ценную вещь.

– Пойду маркетинг ресёрч делать! – я подмигнула выглянувшей с печки Марфуше.

– Чего-чего?

– Ну, выясню, не припрятали ли ваши свахи ещё каких женихов!

– Тю, дык это мы и без твоего сесёрча знаем!.. Яким, растопи печь – вишь, я делом занята! – рявкнула она на деда и присела на табурет у стола, загибая пальцы на руке.

Я скинула верхнюю одежду и присела напротив, прикидывая, надо ли мне всё это законспектировать в блокнотик или так запомню. Понадеялась на память.

– Значицца, первый жених на селе – это Демьян, Редькин сын.

Хотелось захихикать с этого прозвища и добавить, что редь хреньки не слаще. Тьфу, то есть, хрен редьки! Но Глафира слишком серьёзно и степенно продолжала вещать, посвящая меня в семейные интриги и закулисные дела Больших Берёзищ.

– Он недавно с заработков вернулся. Да больно переборчив, как и мамаша евойная. Не нать нам таких… Есть Андрей Хромой, пастухов сын. Работящий, но ему в прошлом годе медведь ногу повредил, так девки теперь носом воротят. Есть Кондратий-плотник, хороший мастер, дык ему медведь два пальца откусил.

– Что это за медведь такой у вас? – не сдержалась я. – Всех женихов перепортил!

– Дык они в прошлом годе на медведя все вместе ходили. Перепились на праздник, похватали дубины и решили удаль свою показать! Медведь им и показал!..

– Не Большие Берёзищи, а какое-то Медведе-Покусаево! А хоть кто-то уцелел от него?

– Ха! Есть Терентий, Птичкин сын, его свахи всем суют! Дык он больно к медовухе пристастен. – тётка смешно сморщила нос. – Говорят, как дыхнул в лесу – даже медведь харю отворотил и за другими побёг!

– Мда… Вот оно счастье – зять мой Алкаша⁹… – пробубнила я песенку из мультика.

– Хто?

– Неважно!

– Есть ещё Тимофей. – подсказала с печки сонным голосом Душенька, которая вполуха прислушивалась к нашей просветительской беседе.

– Спаси и сохрани от этого горлопана! – отмахнулась Глафира. – Первый бездельник на селе, только глотку драть умеет да на дудке своей дудеть… А ещё болтають… – баба понизила голос и прищурилась. – Будто и ему медведь откусил кой-чего, так что он теперь и не жених особо.

– Да ваш медведь гурман! – на этот раз я с большим трудом подавила смешок.

Глафира поняла неведомое слово по-своему.

– Про того медведя всякое говорят! Ерофей вон, поди, совсем сгинул, как в лес пошёл!

– Так зима на дворе! Медведь спать должен.

– Кому должон, он всем прощает!

– Ладно, прощает… А Степан? Ну, который кузнец.

– Он мужик взрослый и с молодыми парнями тогда не пил. Потому и не пошёл с ними.

– Да я не про медведя! Что он как жених из себя представляет?

– С чего бы ему представлять! Вдовец он, да с двумя ребятишками – пусть вдовую бабу себе и ишшет!

– А Матвей?

– Откуда ты всех уж знаешь? – прищурилась Глафира. – Матвей с Демьяном дружбу водит.

– С Тимьяном? Это с певцом что ли?

– С первым женихом. – подсказала Душенька, слезая с печи. – Потому и наглый такой! За ними все девки бегают!

– Ну и пусть бегают! Мы ещё поглядим! – подмигнула я. – Значит, тебе нравится этот… второй жених? «Вице-мистер Большие Берёзищи»?

Они обе уставились на меня, как на заморскую диковинку. Даже Яким перестал кряхтеть над дровами и выглянул из-за печки.

– Вот ты, Санька, иногда девка вроде разумная, – помахала пальцем Глафира, – А поди как что скажешь…

– Не обращайте внимания! – я попыталась тихо посмеяться. – Это вроде… приворотного заклинания.

Конкурирующие фирмы

Ульяна жила недалеко по соседству. Но её племянник Антоха по секрету сообщил, что ушла она к Парашке, своей прямой конкурентке.

«Определённо, здесь сговор монополистов!», – подумала я и отравилась по указаниям конопатого малого разыскивать Прасковьину избу.

В искомом дворе чахленький мужичок с сединой в бороде колол дрова здоровенным топором.

– Да, Парашка дома, заходи. – кивнул он. – У неё как раз Уляша в гостях.

Парашкина изба была добротнее и светлее якимовой: двери пошире, окна покрупнее, печка выбелена и украшена незамысловатой росписью, а на стенках с деревенским шиком развешены вышитые полотенца с петухами и цветочками. Внутри приятный запах свежего дерева и выпечки перебивал все прочие.

– Добрый день честной компании. Я из другого села, родственница глафирыной Марфуши. Пришла совета вашего попросить.

Две конкурентки – одна высокая и необъятная, другая низенькая, но тоже женщина бодипозитивная – как ни в чём не бывало, дружно гоняли чаи из блестящего самовара, закусывая баранками и вареньем нескольких видов. Выдавала Штирлицев лишь гранёная бутыль квадратной формы с мутной жидкостью.

– Какой тебе совет, девица? Из села – дак иди, куда шла! – высокая поспешно убрала бутылочку под стол, как будто я претендовала исключительно на их самогонку. – Тут у нас своим девкам женихов не хватает!

– Да я не для себя. За Мафушеньку-Душеньку переживаю.

– На энту девку женихи и глядеть не хотят! Глафира и так разорилась, поди, на одних смотринах!

– Значит, вы думаете, что шансов нет?

– Каких таких шанцов? Женихов нет, говорим же тебе! Закончились!

Чтоб тебя медведь клюнул в задницу!

– Так это у вас нормальные закончились. Может, есть в запасе какие-то другие?

Давайте, дорогуши, покажите ваши чудо-способности!

– Есть Терентий, Птичкин сын. – подала голос конкурирующая фирма.

– Это которому медведь всё откусил?

– Медведь сбежал от него!

– А, который «зять мой Алкаша»! Не подходит. А ещё другие?

– Какие ишшо другие?

– Ну, странные. Вроде меня.

– Ты не странная, а обыкновенно – незасватанная!

Давно меня так не обзывали!

Не объяснять же этим старым дремучим дурам, что я пока карьеру делаю (слава богу, что в ипотеку не влезла!), а мужика подходящего ещё не выбрала, потому что за сто метров вижу все их комплексы, и свой опыт был с красавцем на «Опеле», и от клиенток историй наслушалась.

– А Матвей?

– А пошто он странный?

– Ну, раз он с Демьяном водится.

– Демьян по Варьке сохнет! – выдала мелкая. – А что они с Матвеем буяны – так молоды ишшо! Женятся – поумнеют!

– Твой, коды на тебе женился, – поумнел? – скептично отозвалась собутыльница.

– Всяко поумнее твоего был! В лужи пьяный не макался и над костром себе ничё не обжигал!

– А ты откель про костёр-то знаишш, чумазая?

Ух ты! Тот чахлый дядечка не только топором махать умеет, а ещё и через костры скачет?

Я невольно попятилась к выходу, когда бабы повскакивали с мест и принялись фамильярно тыкать друг в друга своими сосисочными пальцами. Крик поднялся такой, что было не разобрать отдельных слов.

Все наши криминальные новости по бытовухе обычно начинались с фразы «в результате конфликта во время совместного застолья на почве неожиданно возникшей неприязни…». Не дожидаясь этих результатов, я пробормотала «Ну, будьте здоровы!» и побежала звать дроворуба. В конце концов, моей целью не было избавление от конкуренток!

За спиной я уже слышала грохот упавшей мебели и глиняных черепков. Ничего сверхъестественного!

– Там они это… поругались! – я облизнула резко пересохшие губы. – Кажись, дерутся и бьют посуду! Спасайте!

– Опять. – тяжко вздохнул мужичок. – А кого спасать-то – Уляшку или посуду?

– Обеих поколотят!

Парашкин муж воткнул топор в деревянный чурбан и заковылял к крыльцу.

Я на секунду зажмурилась от яркого солнечного зайчика, отраженного от металлической поверхности, и шагнула в сторону, чтобы не так било по глазам. Не то любопытство, не то глупое чувство ответственности требовало остаться и узнать, чем закончатся разборки свах.

Можно было подсмотреть в окошко, но мой взгляд притянуло к блестящему лезвию топора. На нём была гравировка – что-то вроде заводского знака – круглое солнышко и семь лучей разной длины.

Где-то я такое уже видела…

Из подсознания вспыхнуло воспоминание – стена ночного клуба, подсветка из тонких неоновых трубочек, собранных в пучок около светящегося круга, далёкий грохот музыки и разноголосые крики посетителей «Сне-гу-ро-чка! Сне-гу-ро-чка!».

Голоса в моих ушах становились всё громче. Светящиеся лучи завертелись безумной каруселью, затем в глазах резко потемнело, лишь на секунду промелькнуло синее небо с облаками – и я словно провалилась в сон…

Часть 2

Прокачай королевну за десять шагов!

Пели птички, под головой было что-то мягкое, и даже сквозь закрытые глаза я чувствовала яркий свет – какой каеф! Я, конечно же, дома, в комнатке с бежевыми обоями, книжным стеллажом и плоским теликом на стене, лежу на своём диванчике, а солнце лупит вовсю в окно, потому что ночью поздно вернулась и забыла закрыть шторы.

Приснится же такое! Смешно даже: ведь я не могла вот так запросто на своих ногах через парк уйти в параллельный мир. Да и мира такого быть не может! Крестьяне так одеваются только в кино, и язык у них слишком современный – немного с закосом под просторечный, но без всяких там «паки» и «иже-херувимы»¹⁰, как должно быть в старину.

Какой вывод? Это был сон! Сейчас я открою глаза и…

– Сань, ты чего? Притомилась, по снегу бегаючи?

Чей это голос? А, тот соседский пацан! Забыла имя. Конопатый. Интересно, ему говорят, что он убил дедушку лопатой? Это же буллинг, а в детстве мы и не знали!

Стоп, что???

Я открыла глаза и резко села. Солнечные и теневые зайчики замельтешили наперебой. Большие Берёзищи! «Мягкая и уютная» подушка оказалась моим капюшоном, а сидела я в снежном сугробе за поленницей чужого двора. На помощь уже бежал хозяин избы, который за эти несколько мгновений успел только дойти до крыльца.

– Случилось чего?

– Да нет, не переживайте! Каблук болтается – нога подвернулась, вот и грохнулась. – с улыбкой начала врать я, чтобы поскорее отделаться от сочувствующих. – Всё в порядке, честно. Я пойду.

Что это со мной было, в самом деле? Немного похоже на переутомление и голодный обморок. Что я там ела в последний раз? Маленький пирожок перехватила после перехода челюскинцев через Гималаи?

– Антоха, а тебе чего? – уточнил мужичок у пацанёнка.

Меня этот вопрос тоже заинтересовал – неужели маленький паршивец шпионил за мной? Но тот независимо шмыгнул носом и сразу выдал:

– Батя сказал узнать, кады тётка Уляша вертаться взад будет!

– Не скоро! – хозяин махнул рукавицей и побежал в дом на грохот упавшего стола.

Малый вытягивал шею, силясь увидеть через крошечное окошко причину шума и криков. Нечего ему такие реалити-шоу смотреть!

– Пойдём, Антошка, домой меня проводишь. А я тебя конфетой угощу!

– А ты, правда, ведьма? – выпалил сразу он.

– А у тебя есть дедушка? – усмехнулась в ответ я.

Дома у Душеньки успехи были не лучше моих – маманя без восторга встретила её идею «испачкать ручки в квашне» и усадила под дальнюю стенку наблюдателем.

– Чего сидишь? – шепнула я. – Приворотный пирог сам себя не испечёт!

– Может, ты мне покажешь, как его печь? – так же тихо огрызнулась она, указывая на Глафиру, перекрывшую широкими юбками весь обзор поля битвы с тестом, и уже вынимавшую горячий каравай из печи. – Не знала, что у мамани такое широченное седалище!

Яким, поди, на такой надёжный тыл когда-то и купился! Хотя и пироги у неё неплохи – видать, Настеньке готовить не доверяла. А родную дочку не научила. Думала, что муж ей будет печь? Или что тёща в новый дом из покосившейся избы перекочует?

Я присмотрелась к бабы-глашиному творению – на вид обычный круглый каравай, ещё и кое-как слепленный. Но запах и вкус свежеиспечённого хлебушка, горяченького, с хрустящей румяной корочкой, заставляли всё простить. Блин-блинский, как Душеньке объяснить, что я дружу только с магазинными полуфабрикатами и лавками горячей выпечки? Эх, сейчас бы хачапури с сулугуни из лавки за углом от офиса! Или плетёнку с маком! Или мою любимую булочку с вишней! У них тут вишня-то есть? В сказках обычно яблоня, и то неизвестного сорта!

– Понимаешь, Марфуш, я разбираюсь только в приворотах, а сам пирог печь тоже не особо умею. Тем более, в вашей печке!

– Кто ж тебя замуж возьмёт! – влепила она мне в лоб моим же ударом.

Оставалось только загадочно улыбнуться.

– Да я не собиралась пока замуж. Был один… жених, год почти встречались, но я его прогнала.

– А разве так можно?

– А тебя разве заставят за первого встречного выходить?

– Первый встречный не станет год ходить! Или он узнал, что ты стряпать не умеешь и хозяйство плохо ведёшь?

Вот ещё вопросики! И это та, которая в пруд за гусями прыгала!

– Наивная ты девочка, Душенька. Я психолог, и хорошо знаю, что мужики не на одну стряпню ведутся. Бывает, что жена и хозяйка, и умница, и мужа обхаживает, и детей нарожала ему целый мешок, а он развернулся – и сбежал к молодой дурёхе да неумехе!

– Да ну! – Душенька изумлённо выпучила глаза.

– Правду Санька кажет! – со вздохом обернулась Глафира и принялась тщательно обтирать руки от остатков муки, словно хотела что-то добавить, да не решалась.

Опа! А ведь я раньше и не думала об этом!

– Тёть Глаш, а что сталось с вашим мужем, что вы за Якима вышли? Вы ведь женщина видная, красивая…

– Красивая… – с иронией хмыкнула она, присаживаясь на край лавки. – Ты ж, ведьма, поди, и так всё знаешь?.. Мой Иван поехал свою родню навестить – и утоп.

Ой, чтоб меня покрасили – дело тут нечисто!

– Вот и сосватали мне Якима – у него жена во вторых родах померла, он, как и я, с малым дитём на руках остался. Вдвоём, как-никак, полегче хозяйство вести.

– Уляшка сосватала?

– Она самая. – у Глафиры на щеках откуда-то проступил румянец, даже пара морщинок разгладилась. – Приходит она после Купальской ночи и говорит…

– Яким тоже через костёр прыгал? – хихикнула я, делая удивлённые глаза.

– Ох! – Глафира зыркнула на дочку, которая тоже ждала продолжения истории. – Чой-та я сижу с вами лясы точу! Куры не кормлены, Марька от голода хрюкает!

Подскочила с места и сбежала! Вот так всегда – на самом интересном месте!

– Ладно, Марфуш, я займусь тобой, чтоб никто от тебя не сбежал, а мужики на улице заглядывались.

– А так можно? Колдовством? – уточнила она.

– Никакого колдовства. Потому от тебя всё зависит.

– Да ну!

– Ты замуж хочешь? Вот и оставь всякие «ну»!.. ваши девки где женихов себе находят?

– На смотринах.

– Вот и нет! На смотрины приходят, когда уже знают, что за невеста. А как парни могут о тебе что-то знать, если ты целыми днями дома сидишь, орехи жрёшь и мух считаешь? Зубы хоть все целы?

– Да я…

– Цыц! Сходишь сегодня за водой к колодцу под горкой. Соседский пацан мне сказал, что там молодёжь собирается.

– У нас же свой колодец. Нешто не заметила? Прям посреди двора! Я вечно забываю и об угол евойный мизинцем на ноге бьюсь.

Я представила, как это больно – в мягких валенках-то – и невольно поморщилась.

– Как можно забыть про колодец? Ну скажешь, что замёрз, а вода нужна.

– Кому?

– Всем!

Во мне закипала жажда деятельности. Сколько было фильмов, как из дурнушки делали красавицу, за которой все мужики потом убивались. Скажите, что я не гожусь на роль имидж-тренера! И из этой сделаем!

– У тебя есть, что надеть? А коромысло? Ладно, начнём с самого важного – пока не научишься правильно ходить – на публику выходить нет смысла.

– Бублику?

– Никаких бубликов, пока не научишься! Вставай и не задавай лишних вопросов!

Я представила себя местной знаменитостью типа Стеллы Маккартни и с дизайнерской точки зрения осмотрела душенькин необъятный сарафан, помятый от долгого сидения на одном месте. В такой четыре меня можно засунуть! А Настя-то в фильме ходила в платье почти в обтяжку.

– Пройдись от дальней стенки до печки… Стоп! Пройдись так, будто ты королевна, а не бродячий мешок с мукой!.. Не-не-не! Не топай, как солдафон! И не верти задницей, как карусель. Где ты этого набралась?

Ужас какой! Моя модель никак не вписывалась в представления о красавице, которая плавно плывёт по земле, как те тётки из народного ансамбля. Показала бы ей пару видосиков, но тут сеть не ловит, придётся на словах объяснять. А это вам не видеоинструкция «Как собрать мебель из ИКЕИ».

С сарафаном надо что-то делать! Одолжить ей мой пояс? Растянет. Для тренировки и верёвку можно стащить у Глафиры!

– Давай обвяжу тебя хоть полотенцем для начала. Втяни живот, выпрями спину! Где тут у тебя талия вообще?

– Где что?

– Значит, смотри, дорогая: идёшь плавно, маленькими шажками, носик приподнят, глаза чуть опущены, скромная улыбка… – вспомнилась Верочка из «Служебного романа». Да её же можно цитировать, как гайд для начинающих имиджмейкеров!

– И вёдра тащить?

– Да, тащить! Изящно! Они пустые будут! Не сбивай меня!.. Бёдрами покачиваешь, но плавно, элегантно. Будто вот-вот взлетишь, как белая лебёдушка. Дойдёшь до колодца – поздороваешься ласковым голосом и спросишь парней: «Бабулечка-красотулечка…»¹¹ Тьфу! То есть: «Добры молодцы, кто поможет девице крышку открыть?».

– А если никто не захочет – перебить этих дурней коромыслом? – заржала она, портя весь мой романтический настрой.

– Вот же… ты замуж хочешь или где? Бери коромысло и учись ходить с ним!

После нескольких попыток она уже меньше напоминала верблюда-гопника, идущего на разборки.

– Давай, давай, – я шагала рядом и раздавала ценные указания, – плывёшь прямо к печке… На таракана на стенке не смотришь…

Моя ученица вдруг завизжала поросячьим визгом и резко обернулась, смахнув коромыслом стопку стоящих на столе глиняных мисок.

– Ты чего? – я в шоке смотрела на осколки на полу, а перепуганный таракан поспешно юркнул за печку.

– Антошка подглядывает! – она ткнула пальцем в сторону окна.

Пацан сбежал ещё быстрее, чем таракан.

Я вырвалась во двор, едва не сбив Якима с дровами, и заорала:

– Антоха, а ну стоять!

За вторую конфету уговорила мелкого пошпионить для меня – сгонять к колодцу и проверить, кто там сегодня тусит и что обсуждают.

Загадка с двумя неизвестными

– Давай, дорогуша, – я вернулась в комнату и помахала ладонями, призывая Душеньку подняться с лавки, где она расплылась, как кусок теста. – Затак ничего не бывает! Тренироваться надо. Вечером к колодцу сходишь по-настоящему.

– Не, ты чего! Я не пойду! Я боюсь!

– Ладно, схожу с тобой.

Ага, если мне будет, в чём пойти!

Сняла левый сапог и подёргала подозрительно болтавшийся каблук. И очень зря – он так и остался у меня в руке.

Марфушка решила, что это забавно, и пару раз хохотнула, переводя взгляд с моего недоумевающего лица на обломок и обратно. А мне чё-то было нифига не смешно!

Этот сломанный каблук сейчас казался мне символом всех моих несчастий. Как будто из-за него я сюда попала и не могла вернуться домой. Кто его знает, как это работает! Я ведь почувствовала, что он болтается, как раз когда оказалась в незнакомой части улицы! И до сих пор точно не знаю, каким образом попала в этот мир. Это очень странное волшебство или портал. Но вдруг, если его починить, меня перенесёт домой? Как волшебные туфли у Элли в Изумрудном городе – три раза стукнуть каблуками. Мысль дурацкая, но… Если сработает?

– А как его теперь починить? – проговорила я вслух.

Душенька лишь пожала плечами. Ясен пень, она не в курсе.

– Чего это у вас, девки? – заинтересовался Яким.

– Каблук у сапога сломался. Сможешь… приделать обратно? – со слабой надеждой спросила я, вручая ему обе части.

Дедулька долго обсматривал обувь со всех сторон, мостил каблук на место, отнимал и снова мостил, как зарядку для Айфона, при этом пожимая плечами и хмыкая – мол, вона, какая интересная штуковина! Я уже пожалела, что отдала сапог ему в руки, когда он пробубнил:

– Городская работа! Я б так не смог! Уважаю…

– И никто здесь не сможет починить?

– Отчего ж никто? Ванька-Птичка большой мастер.

Загадочная Птичка оказалась местным сапожником. Как интересно.

Выспросив, где искать этого Ваньку, я одолжила старые позорные настенькины валенки, в которых Глафира ходила только Маньку кормить. Страшнючие, но я ж не на свидание иду! Кинула сапоги в пакет из супермаркета и потащилась по утоптанному снегу на другой край деревни.

Небо из голубого уже стало тёмно-ультрамариновым, а звезды… Никогда они не казались мне такими большими и сверкающими. Такими близкими, что ли. Будто небо знало мою тайну, и кидало подсказку. А я, со своим логическим складом ума, разучилась верить в простые чудеса и не знала, как это работает! В городе не очень-то посмотришь на небо – его высотки закрывают. Вот так мы и теряем что-то необъяснимо прекрасное и волшебное.

Может, надо просто знать, какая звезда моя, и загадать желание?

«Загадывай: встретить суженого!», – нашептал подленький внутренний голосок. «Нет, вернуться домой!», – тряхнула головой я. «Так и его с собой можно забрать!», – ехидничал голосок. «Дома найду нормального!». – «А что ж до сих пор не нашла? Только своего козла на “Опеле”…».

Вот сейчас было обидно! Я остановилась, поджав губы и поясняя сама себе, что не спорю с внутренней сущностью – делать мне больше нечего! – а вспоминаю, где повернуть на птичкину улицу.

Двор сапожника, как объяснили мне Яким и Душенька, был приметный по старому резному забору с петухами и высокому колодцу-журавлю. Я высмотрела длинный чёрный силуэт на фоне звёзд и потопала к нужной избе.

Калитка оказалась открыта настежь, а в окнах горел тусклый свет – значит, дома кто-то есть. Показалось, что за дровяным сараем промелькнула чья-то тень. Не знаю почему, но по двору я постаралась пройти тихонько – не скрипеть снегом и не шуршать пакетом, хотя, наверное, незваной гостье следовало громко топать и на каждом шагу орать «Есть кто-нибудь дома? Мне только спросить!».

Добравшись до крыльца, я схватилась за подпорку и остановилась перевести дух – ни с того ни с сего меня кинуло в жар, а сердце колотилось, как у бешеной собаки.

Тень мне не привиделась – когда внутренний метроном стал немного тише, я смогла даже различить слова. Судя по голосам, разговаривали двое молодых мужчин – один немного взволнованный, второй более уверенный, иногда с оттенком раздражения.

– …говорил же, говорил, что ненадёжный он! Второй раз уже подводит! И что же теперь делать?

– Не знаю. Думать будем.

– Мы же навлечём страшный гнев! На весь народ.

– Сказал же: думать будем!

– А что если… это будет кто-то не из наших?

– А где взять не из наших?

– Да болтают, что… – парень понизил голос до шёпота. – …есть одна.

У меня всё недобро сжалось внутри. Понятия не имею, о чём они, но уж не об одной ли мне известной попаданке?

– Хм… Да, я сам видел. Можно попробовать. – задумчиво ответил второй. – Завтра обсудим.

Не дожидаясь, пока кто-то из них соберётся вернуться в дом, я налегла на дверь и шагнула в сени, тоже пахнущие морозом, а вдобавок сеном и людьми.

– Есть кто дома? Вечер добрый.

Глаза мои уже привыкли живенько перестраиваться с полумрака уличного на домашний, чтобы в общих чертах рассмотреть обитателей избы. Дородная женщина в цветастом платке накрывала в горнице на стол, а в углу под собственной лучиной бородатый мужик вырезал ложку из деревянного чурбачка.

– Ох, здравствуй и ты. Чья ж такая будешь? – обернулась ко мне хозяйка.

– Глафирына родственница. Саня.

– Ну, здравствуй, глафирына родственница. Что эт тебя в потёмках на другой край деревни занесло? Дело какое?

– Да, дело. Говорили, что муж ваш по обуви большой мастер. – я поставила свой пакет с узором из ёлок-снежинок на лавку, и семья уставилась на него, как на диковинку. – Каблук у сапога сломался. Посмотрите, можно ли починить?

– Что эт за куль такой? Никогда прежде таких не видывал!

– Можете себе его взять, если хотите. Только на горячую печку не ставьте – растает.

Хозяйка расплылась в улыбке.

– Он поглядит, но уже завтра, при солнышке. – расписалась она за мужика. – А ты отужинаешь с нами? Терентий скоро вернётся, он у нас жених!

Ой-й-й! Как же я могла забыть! Терентий – тот самый алконавт, о котором Глафира предупреждала. Это ж, наверняка, он с кем-то и болтал во дворе. И хочется в глаза паршивцу посмотреть, но лучше бы сбежать отсюда поскорее на марфушину печь. Кто их знает, что тут затевается – вряд ли речь шла о конкурсе красоты и талантов.

В ответ на мои размышления в сенях раздался грохот и звон сбитых пустых вёдер.

– Вот и он, лёгок на помине. – буркнул отец.

В горницу ввалился светловолосый белобрысый парень с характерным румянцем на щеках и носу. Его светлые глазки нервно елозили по всей комнате, выискивая уж не знаю, что. Распахнутый засаленный тулуп тоже смотрелся не особо романтично.

– Терёша, у нас гости. – обрадовала мамаша.

– Кто это? – он прошёл в грязных валенках по дорожке и свалился на стул возле одной из глиняных мисок. – Опять сватать надумали?

Голос я сразу распознала – тот самый, неуверенный из-за сарая. Хорошо, что принял за невесту из местных и отвернулся.

Его мать только руками всплеснула.

– Терёша, да разве ж так можно с гостями!

– Да я, пожалуй, пойду. Поздно уже, и вас не хочу стеснять. Завтра забегу или моих попрошу. Доброй ночи. – слегка кланяясь хозяевам, я попятилась к выходу.

Скорее бы выскочить, чтобы этого оболтуса не отправили провожать! Психология психологией, а я чёт начинаю нервничать.

На морозе и дышалось как-то легче. Не смущал даже запах из соседнего сарайчика, где сонно похрюкивали свиньи.

Сразу возник вопрос: бежать отсюда или, пока Терентий ест, заглянуть за избу, проверить, куда идут следы второго? Тот голос мне тоже смутно показался знакомым. Внутренний Шерлок Холмс толкал на спонтанное расследование, и я уже сделала первый шаг в сторону, как вдруг услышала за сараем шорох.

А вдруг он всё ещё стоит там? Внутри снова всё перевернулось. Нет, смотаться поживее! Даже если шуршала неугомонная курица в курятнике, не полезу я туда! Пусть мистер Холмс у себя на Бейкер-стрит командует. Следы и следы, зачем они мне! По голосу второго узнаю. В другой раз как-нибудь.

Я ускорилась, стараясь не упасть на утоптанной дорожке, а в голове прокручивала снова и снова подслушанный разговор. Зачем им чужак? Что за гнев? Баба Яга, что ли, сердится? Она вроде как в сказках на русский дух ворчала. А вдруг ей в жертву нужен чужак? На съедение, как древним богам ацтеков.

Странно, раньше я как-то и не задумывалась, во что все эти сказочные жители верят и как у них что устроено. Церкви здесь не видела, но в маленькой деревеньке её может и не быть. Крестов у них тоже не замечала. Не нравится мне всё это…

Так, спокойно! Эти имена-то все – Иван, Матвей, Марфа – христианские. Иначе были бы Весемир, Пересвет, Крутогляд и прочие. Если князь Владимир уже был, то покрестил. А в сказках обычно он… Или нет? Там чаще цари всякие. Но цари уже после князя были, так что точно должны были принять христианство! А картошки тут еще нет – значит, Колумб Америку ещё не открыл. Хотя до нас она, кажись, только при Петре добралась? Тьфу, вечно в этих сказках фиг поймёшь!

Сейчас вернусь и спрошу моих, кто у них правит в столице. А завтра потащу Душеньку к колодцу – может, там и найду второго заговорщика. Да хоть бы и язычники были – не едят же они людей! Чего испугалась?

Я огляделась на пустой улице – все давно по домам сидят, пироги с капустой трескают, одна Саня, как дура, по морозу шастает! Чтобы деревенским собакам было кого облаять.

Под ногами что-то зазвенело, будто пуговица упала или бегунок от змейки. Я присела, чтобы проверить – тут нечего разбрасываться вещами из нашего времени! Придётся пошарить руками в темнотище. Но глаза настроились, и я увидела почти сразу – на гладко укатанном снегу лежала странная вещица овальной формы, по размеру меньше спичечного коробка. Холодная и тяжеленькая – из светлого металла. Кто-то другой обронил, а я случайно пнула ногой. Ладно, дома разберусь.

Сунула находку в карман и вернулась к своим проблемам. А что я буду делать, когда выясню, кто второй? Как мне узнать, что они затевают? Меня нормально приняли у Глафиры, и с виду люди как люди, деревня как деревня… А вдруг на самом деле это не сказка никакая, а роман в стиле Стивена Кинга, где всех приезжающих и проезжающих приносят в жертву?

Мирный храп Марфуши с печки не особо вязался с моей кровожадной версией. Глафира при тусклом свете тихонько вытирала помытую посуду, а Яким штопал валенок. Ужин я пропустила, да не особо и хотелось. Просить у хозяев самогонку тоже не стала. Не настолько всё страшно! Отчитавшись им про свои сапоги, я полезла спать.

Неизвестный. Джеймс Неизвестный

¹²

Утро выдалось на удивление яркое и солнечное. Мои все куда-то ушли, даже Душенька, которая обычно в такое время седьмой сон досматривает. Во дворе мне снова попался Антошка, который через забор дразнил нашу Тяпу.

– Все на ярмарку побежали. А ты чего здесь? – усмехнулся он.

– А где у вас ярмарка?

– На другой стороне деревни, за холмом.

Вот где я могу найти второго заговорщика, а заодно послушаю, о чём болтают местные – вдруг что-то прояснится!

По дороге мне особо некогда было присматриваться – солнце ослепляло, отражаясь от идеально белого снега, я знала, по какой улице идти, а местные, и правда, все умотали на шоппинг, будто корова языком слизала. И всё-таки меня не покидало ощущение, будто всё стало выглядеть немного иначе. Я не помнила этих домов. Возможно, в тот раз мы проезжали по другой улице?

Деревня вдруг закончилась. В смысле как-то совсем «вдруг», слишком резко. И я оказалась на берегу реки.

Здесь местами снег успел подтаять, и на этих проплешинах показалась зелёная трава. А вместе с ней и подснежники! Красивые, крупные, целыми пучками. Я присела и погладила их, как маленьких котиков. Милые. Такие же, как у нас! Мне хотелось плакать от радости. Как будто я нашла первый знак дороги домой.

Стоп! А почему всё-таки деревня так неожиданно исчезла?

Я вскочила на ноги – домики виднелись уже где-то вдалеке. Не могла же я за два шага… Неужели опять начинается та магия – или что это было – которая перебросила меня из моего мира сюда? Тогда за ближайшим холмом может быть наш городской парк?

Осмотревшись, я быстрым шагом пошла по дорожке, чтобы завернуть за холм. Но позади меня раздался топот копыт и навязчивый звон бубенцов. Тропинка была слишком узкой – пришлось отскочить в сторону, чтобы пропустить тройку.

– Эй, красна девица, не подскажешь, как проехать на ярмарку?

Лошади остановились возле меня, а правил ими… Мужчина лет тридцати. Довольно симпатичный. И будь это в нашем мире, я бы сказала, что он похож на актёра или певца – только они умеют так обворожительно и искренне улыбаться. И разве что еще Джеймс Бонд – предпоследний и предпредпоследний!

Кстати, ни у кого из местных я не видела такой стильной чёрной дублёнки с серебряным шитьём и не менее шикарной чёрной меховой шапки.

Или это уже другой мир? Чьёрт побьери¹³, а моя сумочка с телефоном осталась у Душеньки на печке! Не то, чтобы я готова была прямо сейчас рвануть отсюда с этим обаятельным типом…

– Так что, краса моя? – он ждал ответа. – Покажешь дорогу?

Кажется, я застыла на месте и тоже пыталась улыбнуться – наверняка, самой глупой улыбкой, какую лишь можно себе представить. Я покажу дорогу – и он уедет. Если бы я еще сама знала, где нахожусь!

– Милый, ну что там? Это уже Берёзищи? – из-за плеча моего Бонда выглянула рыжеволосая дамочка модельной внешности в песцовой шубе и с толстенной туго заплетённой косой. Лицо её выдавало лёгкое раздражение, потому я получила лишь презрительный взгляд зелёных глаз из-под чёрных пушистых ресниц. Зоозащитников на тебя нет, цыпа! За эту шубку они бы таких песцов выдали!

– Берёзищи. – кивнула я. – Ярмарка за холмом. Должна быть. Я туда иду.

– Подвезти? – он подал руку, приглашая сесть в сани.

– Нет, спасибо. Мне ещё цветов нужно нарвать. – лучше отвернуться и уйти. Зоозащитников на меня нет…

Они уехали, и от реки потянуло сыростью. Странно, но никаких цветов я здесь уже не видела. Всё было снова присыпано снегом, и в ноги стало холодно, будто валенки потеряли подошвы в сугробах.

Я смотрела вниз и с ужасом понимала, что до сих пор бегала босиком по снегу! А в руке у меня неизвестно как оказалась корзинка с ароматными пирожками.

Только этого мне не хватало! Я схватилась за голову, проверяя, не нарисовалась ли красная шапка…

– Сань, просыпайся! – Душенька пыталась меня растолкать, стянув одеяло.

По босым ногам пробежал холодок. Так это был сон! Никаких ярмарок, подснежников, красавцев в чёрных дублёнках! А пирожки? Тут нюх меня не обманул – на столе под вышитым полотенцем притаился свежий хлебушек, уже переполовиненный и общипанный вечно голодной Душенькой.

– Что эт ты разоспалась сегодня? Помнишь, чего мне вчера обещала? К колодцу со мной сходить, на женихов посмотреть.

– А с чего ты взяла, что женихи там будут?

– Так Антошка прибегал, всё выложил. И сапоги твои Яким от Птички притащил.

– Вона как… – я натянула одежду и медленно сползла с нагретой печки.

Сон это был, сон. Мужика в чёрной дублёнке я, конечно, видела где-то в нашем мире, просто не помню. Никакой он не суженый – не верю я в это «На новом месте приснись жених невесте!». Случайно лицо запомнилось – может, из рекламы бритвенных станков.

Порефлексировала. Легче не стало. Сейчас ещё у Душеньки спрошу!

– Марфуш, а кто из ваших парней ходит в таком красивом чёрном полушубке с серебряным шитьём и чёрной шапке? – я аккуратно отрезала кусочек хлеба и принялась жевать.

– Никто. – она удивлённо уставилась на меня. – А где ты его видела? Возле птичкиных?

– Кого? – я чуть не подавилась горбушкой.

– Забудь. – девка замахала руками. – Был один. Он, говорят, с чёртом связался.

Любопытство моё только разгоралось. Что за тип такой? Есть у него имя?

Мориарти? Сиверус Снейп? Кагыр Маур Дыффин аэп Кеаллах? Конный эсэсовец из Средиземья?¹⁴ Внутренний голос, заткнись!

Пойдём рассуждать логически. Никто о нём раньше не заикался, но я могла его видеть. Мельком. Значит, Бонд из сна может быть вполне реальный человек. А если о нём такое говорят, то не он ли стоял вчера за сараем с алканом Терентием? Для каких таких дел ему понадобилась чужая девка, я уточнять не буду.

Следующая догадка была ещё хуже – уж не он ли вытащил меня сюда из моего мира? Тогда мне нужно отыскать его и любыми хитростями добиться возвращения домой.

– Как найти этого… безымянного? Где он живёт?

– Никто не знает. Он сам приезжает, когда им надо.

– Им?

– Его хозяину.

– Он крепостной что ли? А, его хозяину – чёрту!..

Ну вот, опять облом! Но черти вроде из христианского времени уже – раньше у славян что-то другое было.

– Ладно, Марфуш, мы не о том сейчас. Надо тебя в порядок немного привести – губы, брови, ресницы.

– Тащить косу и сметану?

– Нет, постараемся обойтись. – я вытащила свою косметичку. – Садись и не задавай глупых вопросов!

«И никто не умеет сопеть, как Гастон!»

¹⁵

Колодезный сруб был окружён подобием невысокого заборчика из двух жердей с каждой стороны. Видимо, для того, чтобы местным было на что опереться спиной или другой важной точкой, когда поход за водой затягивался из-за обсуждения жизненно важных новостей.

Впрочем, сейчас тут собралась молодёжь, которая пришла будто и не за водой вовсе. Несколько местных девиц в шубейках и красивых платках оккупировали две дальние стороны ограждения, вокруг них вертелись парни с шуточками, хиханьками да хаханьками. Шустрый блондинчик перебегал от одной группки к другой, вертя в руках балалайку, а другой кавалер, прихрамывая на левую ногу, таскал с собой бубен и время от времени мерзко сморкался в снег. Третьего парня я узнала – это он попался нам на въезде в деревню. Матвей, Душенькин интерес. Он не бегал и не суетился, а занял устойчивую позицию, бесцеремонно обнимая за талии сразу двух красоток, которые румянились и стыдливо улыбались.

Все уставились на нас, но сногсшибательного эффекта Прокофьи Людмиловны моя подопечная не произвела – так и знала, что теней и накрашенных ресниц для преображения будет мало, следовало гардероб обновить!

– Кто к нам пожаловал! – громогласно объявил балалаечник. Его инструмент при этом издал грустный трунь.

– Зубоскалы окаянные! – покачала головой проходившая мимо бабка с санками.

– Добрый день всей честной компании. – постаралась улыбнуться я. Видела, что моя клиентка уже заливается краской без всякой свеклы, бормоча слова приветствия.

Вице-мистер Большие Берёзищи что-то нашептал своим подружкам, они в ответ рассмеялись настолько вульгарно, что даже мне стало неуютно. Зачем я только потащила Душеньку сюда! Надо было хотя бы сарафан ушить.

Она неумело крутила ручку, ведро со скрипом поднималось – долго, ой, как долго!

– Помогли бы красной девице, добры молодцы! – хмыкнула я, упирая руки в бока и разглядывая развесёлую компашку.

– Мы сюда не затем пришли-и-и. – балалаечник затрещал по своим трём струнам, подбегая к нам ближе.

– Уйди, Тимошка, без тебя тошно. – буркнула Марфуша.

Матвей вдруг оставил своих румяных девиц и тоже направился к колодцу, самодовольно усмехаясь.

Ой, стоп! Я поняла, кого он мне напоминает! Ну, вылитый Гастон из «Красавицы и Чудовища»! И тёмные волосы, и красный кафтан со стоячим воротником, и висящие на руках подружки! В голове начала вертеться песенка из мультика, хотя слова я помнила весьма приблизительно.

Впрочем, бог бы с ним, со сходством, если парень вдруг решил поджентельментствовать и помочь моей подопечной. У неё, небось, бабочки всякие в животе запорхали, как говорят некоторые романтики. Надеюсь, не выкинет никакую глупость на радостях.

Но Гастон вместо Душеньки направился ко мне и протянул руки в перчатках из мягкой светлой кожи, попахивающих конским потом.

– Что, красивая, поехали кататься?

«Самый славный Гастон, самый наглый Гастон, и никто не умеет плевать, как Гастон…». Фу, гадость какая!

Кажется, я не смогла проконтролировать свои эмоции и презрительно скривилась.

Улыбка кавалера медленно обмякала, как сдувшийся шарик. Не знаю, что он собирался сказать или сделать, но в следующую секунду за спиной Матвея на землю полетело ведро с водой, сбив его с ног.

Вся компания изумлённо охнула, когда первый парень на деревне тяжёлым мешком грохнулся в грязный мокрый снег. Его модные синие штаны из дорогой ткани позорно промокли, а пушистая шапка наполовину погрузилась в тёмную лужу.

Матвей-Гастон непонимающе растопырил глаза – над ним нависла Душенька с коромыслом в руке, сама не ожидавшая такого поворота.

– Корова неуклюжая! – завопил из своей лужи красавец.

Марфуша в ужасе отшатнулась в сторону.

– Ты не ушибся? – я подхватила парня под локоть, помогая сесть так, чтобы он не видел виновницу своего позора.

«И опять перед нами тот самый Гастон… И конечно, слона жизнерадостней он». Отвяжись, дурацкая песня!

Тимофей и его сопливый приятель сперва подавляли смешки и лишь тыкали в Матвея пальцем за его спиной, но когда тот поднялся на ноги – вовсе заржали в голосину, и парочка девиц к ним присоединилась.

– Тебе, Матвей, в дом поскорее надо. Обсушиться, чтобы не отморозить ничего. – я постаралась как можно громче отряхивать снег с его одежды, чтобы заглушить смех. – Раз Марфуша набедокурила, она тебя и проводит, позаботится.

Душенька, стоя позади своего героя, отчаянно мотала головой и руками – нет, ни в коем случае! Испугалась, что ли? Вот дурёха! Зря я тебя полчаса красила? Улыбнулась бы, рассказала, какой он сильный и мужественный – мужики тоже любят, когда им лапшу вешают.

– Ты… – Матвей резко обернулся к моей клиентке и наклонился, чтобы подобрать с земли ведро.

И тут я с ужасом поняла, из-за чего так веселилась остальная честная компания. Штаны нашего красавца не только помокли, но и разорвались сзади – до самой филейной части, так что проглядывало голое тело.

– …не попадайся мне больше на глаза, а не то… – он замахнулся, и Душенька зажмурилась, втягивая голову в широкий воротник.

– Что ты, Матвей! – я вцепилась в его вторую руку, разворачивая обратно. – Она же не нарочно. Тут скользко, лёд один, да и руки у девицы замёрзли.

– А у Матвейки теперь седалище отмёрзнет, в драных-то портках! – выкрикнул хромой.

– Не переживай, Матвеюшка, она… – я наткнулась на ненавидящий взгляд тёмных глаз. – … То есть, я… зашью. Аккуратно.

– Да ступайте вы все… – лицо красавца побагровело, ноздри раздулись – он готов был кинуться с этим ведром и на нас, и на своих приятелей.

Гастон! Самый что ни на есть Гастон!

– …в бухгалтерию. – тихо прошептала я. – Или ещё подальше¹⁶.

Душенька сурово сдвинула накрашенные брови и подобрала упавшее коромысло, проверяя, надёжно ли оно лежит у неё в руках. И Матвей краем глаза её движение заметил. Ой, не к добру всё это!

– Ты чего собралась делать, девка?

– Ничего она не собралась! – я дёрнула его за рукав обратно к себе. – Домой нам надо!

Вице-первый жених пытался вырваться, и только теперь я ощутила, что мои ноги стоят не очень устойчиво. Разлитая Марфушей вода там, где не успела стечь, уже подмёрзла, превратив площадку в один большой каток. Пришлось вцепиться в руку Гастона-Матвея, чтобы не упасть.

– Что здесь за шум? – по пологому склону к нам неторопливо подходил кузнец Степан со своим пустым ведром.

– Да отстань ты! – Матвей сурово и асексуально засопел, и решительно выдернул свою руку, толкая меня в плечо. Мы оба потеряли устойчивость.

– А ну не трогай её! – Душенька взмахнула коромыслом и невольно поехала на нас под уклон.

Цирк на льду! В прямом смысле слова.

Наш мокрый кавалер, растопырив пальцы, с трудом смог выровнять свой корпус, но мои ноги оказались коварнее и продолжали скользить – я упала на пятую точку, снова сбив Матвея. Сверху на нас прикатилась и свалилась Душенька. И все втроём мы съехали вниз к Степану.

Молодёжь наверху охала и улюлюкала от восторга.

Кузнец отставил своё ведро и деловито поднял под белы руки Марфушу, которая оказалась ближе всего.

Эх, будь на его месте Брюс Уиллис, самое время было бы сказать «Второй раз мы встречаемся и ты в моих объятиях!». Романтика!

Но Душенька включила режим «Лилу Даллас-Мультипаспорт»¹⁷ и поспешила освободиться.

– Тебя никто не обижал? – Степан поднял с земли коромысло и с подозрением глянул на тусу у колодца.

Вот кто настоящий мужик и герой-красава, а не тот, который… стоп! …на котором я сейчас лежу, растянувшись, как пловец на длинную дистанцию!

– Слезешь ты с меня? – раздался голос снизу. Матвей лежал носом в снегу и пытался рыпаться, чтобы стряхнуть меня и выбраться.

– Да не очень-то и надо! – я перекатилась вбок и тоже попала в железные ладони кузнеца.

– Спасибо, Степан. – встав на ноги с его помощью, я отряхнула снег, как могла, и постаралась компенсировать душенькин насупленный вид хотя бы своей улыбкой. – Ты нас не проводишь? А то у Марфуши сапоги такие скользкие… Мы совсем не подумали.

– Умеете вы, девки, найти себе интерес на одно место! – усмехнулся он. – Лады, провожу.

Когда мы удалялись под охраной своего защитника в сторону дома, Душенька отходила от пережитого испуга, Степан тащил наши два ведра с водой и снова пытался шутить, а я замыкала шествие с ненужным коромыслом. И буквально чувствовала спиной гневный взгляд стоящего на тропинке товарища в разодранных штанах.

Но тогда я и представить не могла, где и при каких обстоятельствах мне предстоит столкнуться с ним в следующий раз!

Часть 3

Свинья и приворотный пирог

Результат от выхода моей подопечной «в свет» хоть и получился не такой, как я ожидала, но тоже выглядел неплохо. Мы заинтересовали объект, а дальше нужно пойти по тропинке «от ненависти до любви». Что я за психолог-стратегист, если не смогу придумать план. Самое время поработать над её имиджем, чтобы на сей раз первый вице-жених точно ахнул!

Душенька, после похода сидевшая на лавке в позе роденовского Мыслителя, похоже, моего оптимизма не разделяла. Она лишь наполовину развязала уличный платок и тупо пялилась в щель на полу.

– Марфуш, ты чего? – я присела рядом и слегка подтолкнула её локтем. – Всё хорошо идёт! Завтра испечём твоему Матвею приворотный пирог. Наш он будет!

– Да ты чё, Санька! – она возмущённо обернулась и посмотрела на меня, как на ненормальную. – Какой – «наш»? Видела, как он зыркал? Если б не Степан – прибил бы нас на месте!

– А я думала, ты его коромыслом пришибёшь! Да огонь-мужик! Возьмёшь его в оборот – и всё у вас сложится! Сейчас в порядок тебя приведём, чтобы у него челюсть упала, потом встретитесь, поговорите, голову ему на плечо положишь и наговоришь, какой он умный да красивый, сокол ясный и всё такое…

– Санька, ты белены объелась? Какой же он сокол?

М-да, я как-то не подумала, с чего они все так говорят. Сокол – птица красивая, но клюв у него маленький, а у мужиков маленький нос считается, кхм… не самым лучшим признаком.

– Ты ж сама его хотела…

– А теперь не хочу! На что мне такой муж злющий!

Ну вот! Наш объект воздыханий на секунду показал другое своё обличье, и приоритеты резко изменились – Марфуша уже и слышать не хочет ни о каком Матвее, а будет честить его на все корки. А ведь немного терпения – и могла бы поставить красавца на место, да так, чтобы он сам за ней бегал…

Да чего я её уговариваю? Мне надо думать, как портал домой найти! И так слишком задержалась в этом мире без электричества и тёплой ванной.

– Кого же ты тогда хочешь в женихи?

Душенька шмыгнула носом и снова отвернулась. Ой, что-то мне подсказывает…

– Тимофея? – я прикинулась непонимающей. – Музыканта?

– Ещё чего не хватало…

– Степана что ли?

Сопение с удвоенной интенсивностью подтверждало мою догадку. Только бы не спугнуть!

Я передислоцировалась на пол – присела перед ней на корточки и потёрла подбородок, словно размышляя о перспективах.

– Он весёлый, конечно, и хороший, надёжный мужик. Но он старше тебя. – ага, слышу, как Душенька полувсхлипнула. – И у него ребятишки от первой жены.

– Вот. Маманя не одобрит.

– Тьфу, да ты себе мужа ищешь или ей?

– Она говорит, ежели возьмёт меня старый, то потом жизнь будет, как у неё с Якимом!

– Яким разве старый? У него единственной дочке шестнадцать. Твоя мамань просто не знает, как с ним обращаться!

– А как с ним обращаться?

Слышу, у меня за спиной скрипнула дверь, и зашуршал подол сарафана.

– Да в порядок привести и внимание к себе привлечь! Не называть его «старый», приодеть и бороду эту обстричь! И себя перестать называть старухой, приодеться, причесаться! Сколько ей? Тридцать пять? Молодая ещё! А Яким десять лет назад через костёр сигал, и у вас тут особо не перетруждается! Им бы ещё совет да любовь, и… травок каких-нибудь от знахарки.

– Молодильных?

– Вроде того! И ты чтоб не маячила перед глазами – пойдёшь на свидание, а они пусть тут сами поворкуют.

– Как это – поворкуют? Плешивый Яким и маманя? – Душенька прыснула со смеху.

– Да вот так это!

– Чему ж это ты девку учишь! – встряла в разговор Глафира.

Могу поспорить, она всё это время тихо подслушивала у двери!

– Да мы немного отвлеклись! А говорили о том, что Марфуша хочет научиться хлеб печь. Надо испечь приворотный пирог для жениха. Вы же побудете нашим этим… супервайзером?

– Кем?

– Тренером. Инструктором. Шеф-поваром… Короче, покажете ей, что да как!

– Завтра уже! Для пирога надо бы дров особенных. – прищурилась Глафира. – Яким сейчас в лес съездит, а с утра займёмся.

– В лес? А можно я с ним?

– Зачем это? – баба с подозрением уставилась на меня.

Уж не думает ли она, что я её дедулю собираюсь увести, чтобы он ради меня через костёр прыгал? Да мне даже ракрасавцы все ваши не нужны, только бы телепорт найти!

– Да мне бы одну вещь найти…

– Точно ты ведьма, Санька! – погрозила она пальцем. Но прозвучало это без угрозы, а почти как комплимент.

– Вроде того. – согласилась я. – Но играю я на вашей стороне. Так что в ваших интересах мне помочь.

– Якиму скажи, что за вещь, он поищет! А молодым девкам сейчас лучше дома посидеть!

На следующее утро под чутким руководством Глафиры её доча занялась тестом.

Пирог вышел на удивление ровным и красивым – видать, решил, что Душенька хочет спалить его в печи, и потому из вредности героически держался ей назло! Он приятно пах ванилью и корицей, которые я втюхала под видом приворотного зелья.

– Красавец пирог! Умница дочка! – похвалила Глафира.

– А как я его теперь подсуну жениху? – растерянно спросила девка. – Мамань, может, ты со мной сходишь?

Начинается! Ей замуж пора, а тут детские комплексы во всей красе!

– Не надо ничего подсовывать! Сама отнесёшь и скажешь – спасибо, мол, что спас нас и вывез из леса, а потом помог у колодца! А то он подумает, что мы свиньи неблагодарные!

– Охти! – спохватилась Глафира, накидывая шубейку и платок. – У меня ж свинья Марька по двору бегает, пока я тут с вами! Загнать давно пора!

Что-то я не помню, чтоб она свинью выпускала. Но если это такой хитрый способ слинять от ответственности – респект!

– Давай, собирайся, пока пирог не остыл. Твоя мамань занята – я провожу тебя до степанова дома, так и быть.

Во дворе грюкнула калитка свинарника и раздался заливистый визг.

– Стой, куды, окаянная! – вопила Глафира.

Визг и хрюканье перемещались из стороны в сторону, и за ними следовали звуки падающих предметов. В крошечное, заколоченное на зиму окошко не было видно ничего, кроме кусочка снега под окном, но я угадывала на слух и по крикам бабы Глаши: это была лопата, деревянный чурбак, теперь маленькая поленница с дровами…

«Стой, прорва ушастая! Свинорыльня толстозадая… Куда! Ах ты ж, скотина мордожопая! Кому говорю, стой, чухня рюхохрылая!».

Сколько интересных слов!

– Ты чего тут? – Душенька успела надеть тёплый сарафан и нарядные сапожки.

– Бегу! – я поспешно кинулась натягивать сапоги и дублёнку. – Надо твоей мамане помочь со свиньёй! Заверни пока пирог в полотенце и тоже выходи.

Во дворе сразу стало понятно, что происходит – Марька, совсем ещё молоденькая свинка, почувствовав вкус свободы и свежего зимнего воздуха, нипочём не хотела возвращаться в свинарник, где было не намного теплее и скверно пахло. Она окопалась под разрушенной поленницей и ловко убегала от бабы Глаши по своему поддровному тоннелю.

– Я захожу со стороны ворот, а ты хватай её со стороны дома! – предложила я Глафире. Та понятливо кивнула.

Марька выбежала из-под кучи дров мне навстречу – я тотчас присела и развела руки.

– А кто тут хорошая свинка?

– Кой хрен она хорошая! Поймаю – хворостины получит! – отозвалась Глафира.

Хитрая свинотина повела ухом, прислушиваясь к словам в свой адрес, и медленно попятилась назад к своему убежищу.

– Загоняй её! – взвизгнула хозяйка, но споткнулась о кусок полена и растянулась поперёк двора.

Свинка быстро развернулась и юркнула обратно под завал, на ходу расчищая пятаком путь. С другой стороны выхода уже не было, и она затаилась.

– Ща мы дрова-то разберём, и до тебя доберёмся, бесолобина свинская! – пообещала Глафира, поднимаясь на ноги.

Мы потихоньку начали откладывать в стороны верхние дровинки с двух сторон, осторожно подбираясь к толстой куче в середине.

– Сань, ты там долго? – окликнула меня Марфушенька, вышедшая на двор. Краем глаза я разглядела подрумяненные щеки, тот самый расписной картонный кокошник под платком и красивый сарафан, слегка колыхавшийся на ветру. Пирог был перевязан самым чистым вышитым полотенцем. Молодец, девка, сообразила!

– Сейчас! – крикнула я.

И очень зря.

Напуганная громким звуком Марька разбила преграду, выскочила из середины поленницы и метнулась в сторону ворот. Но на её пути оказалась Душенька, осторожно топавшая со своим свёртком в ту же сторону по скользкому двору. Вчера только Глафира отругала Якима за то, что он в такой мороз после поездки в лес пролил на снег ведро воды!

Недолго думая, свинья бросилась Марфуше под ноги, надеясь спрятаться под её широким сарафаном.

– Ой-вуй-вуй-вой! – завопила сбитая с ног перепуганная девка. Упав на пятую точку, она выронила свой приворотный пирог, а свинья запуталась в подоле сарафана и поволокла хозяйку к воротам по раскатанному льду.

– Мань-мань! Спасите-помогите!

Мы с Глафирой бросились догонять Марьку. Но попали в ту же ловушку – обе дружно поскользнулись и покатились под уклон следом за Душенькой и свиньёй.

У Марьки было неоспоримое преимущество перед нами – четыре коротких и устойчивых ноги с копытами! Потому она проворнее нас сумела освободиться из сарафанного плена и подбежать к выпавшему на снег пирогу. Я даже на расстоянии нескольких метров ощущала родной аромат корицы и ванили.

– Сто-о-ой! – завопила Душенька.

Для наглой свиньи не было ничего святого – она вцепилась в полотенце зубами и поволокла пирог обратно к поленнице.

– Хватай её!

Легко сказать! В такой спешке на ледовом катке я не могла даже сразу подняться на ноги, не говоря уже о том, чтобы бежать за скотиной! Сгодился благословенный способ ползти на четвереньках!

Но когда я первой добралась до свинского убежища, из-под дров уже доносилось красноречивое чавканье.

Глафира сильно ушибла локоть, я набила для симметрии второй синяк на заднице, а Душенька поднялась в слезах и сильно прихрамывая на одну ногу.

Но это были мелочи в сравнении с судьбой нашего приворотного пирога. Он погиб страшной смертью!

Предсказание

Немного придя в себя, Глафира расшвыряла верхний слой упавшей поленницы с такой энергией, будто у неё открылось второе дыхание, и хворостиной погнала свинью в сарай.

– А чего это вы тут делаете? – над забором возникла любопытная физиономия соседского Антошки.

В него полетел кусок полена, и пацан не успел увернуться. Мы услышали, как тело шлёпнулось в снег.

– Мамань, – шмыгая носом, изрекла Душенька. – Ты его зашибла.

– Пусть не лезет… под горячую руку!

Но я не разделяла глафирыного пофигизма. Не хватало ещё убить ребёнка! До калитки было далеко, а забор невысокий и снегом присыпан – быстро перелезла и присела над неподвижно лежащим на холодном снегу Антоном.

– Эй, малый! – вроде дышит! – Ты живой? – я похлопала его по щекам, и пацанёнок открыл глаза, непонимающе моргая.

– А это чё было-то?

– С забора ты упал! – подхватила его под руку и помогла сесть. На щеке у Антошки уже проступил солидный синяк. – Давай я тебя домой отведу. Голова хоть не кружится? Не тошнит?

– Нет. А чё случилось-то?

Хорошо, что не помнит, – с парнем всё в порядке, а моим не хватало ещё неприятностей с соседями! Позвала его к нам на чай, хоть Глафира была и не в восторге от этой идеи.

Пришлось объяснять любопытному пацану, что я не ведьма, а психолог, помогаю людям находить общий язык друг с другом. Антошка тоже разговорился – выболтал по секрету, что нравится ему дочка пастуха, но признаться ей он стесняется. А еще больше боится её папашу, который зимой дома сидит и к Алёнке его близко не подпускает.

– А ты ей записочку напиши! – сдуру ляпнула я.

– Я писать не умею. – вздохнул он. – Буквы знаю, а вот с царапалками этими не дружу.

– Вы, поди, на берёзовой коре пишете? – порывшись в боковом кармане сумочки, я вытащила ежедневник и запасную ручку. – Давай попробуем на бумаге!

Из обложки блокнота вдруг вывалились несколько моих ярких флаеров.

– Что это? – изумлённо прошептал паренёк. – Волшебство?

– А, нет! Это вроде объявлений на столбах – пишешь, какие ты оказываешь услуги, а люди читают и звонят… В смысле знают, к кому обращаться.

– А эти руны?

– Это цифры! Не обращай внимания! – я вырвала пару листков. – Вот тебе шариковая царапалка – садись и перерисуй буквы. Только красиво!

Вся семейка собралась за спиной у сопящего пацанёнка смотреть, как он выводит на листке кривые буковки.

Минут через десять на бумаге красовалась надпись «ОПЫТНЫИ ПСИХОДОГ ПОМОЖЕТТ».

– Антон, ну ты же видишь линейки! Прямо по ним рисуй, не стесняйся! Давай покажу!

Я добавила ниже строчку «НЕСЧАСТНЫМ СКАЗОЧНЫМ ЖИТЕЛЯМ»¹⁸. Не особо каллиграфично, но довольно ровно получилось.

Марфуша, Глафира и Яким воззрились на меня, как на какого-нибудь Копперфильда, который вынул из рукава Статую Свободы. Давно пора было перекусить, а всё внимание переключилось на наш кружок ликбеза.

– Вот что, Антон, мы хозяев от дел отвлекаем. Ты забирай ещё два листочка и иди дома тренируйся, пока светло. Буквы рисуй, пока ровные не станут. Потом принесёшь покажешь! Флаер можешь взять.

– Я тоже хочу фраер. – буркнула Душенька.

После ухода Антошки мои сразу разбежались по делам: Яким ушёл забор латать, а Глафира полезла в подпол проводить ревизию запасов. Вскоре на полу посреди комнаты появились жбан варенья и кадка с солёными огурцами.

Я занялась починкой заедавшего бегунка на сапоге, поглядывая краем глаза, как Марфуша перебирает бусы в шкатулке, поочерёдно прикладывая их к себе.

– Что ты ерундой маешься? Переоденься уже в домашнее. Может, тебя тоже писать научить?

– Сегодня же первое полнолуние после зимнего солнцеворота. – пояснила мне Душенька и отошла к настенному зеркальцу.

– И что?

– Как что? Одеться покрасивше и гадать надо на суженого. А вернее всего – к ворожке идти!

– Этого ещё не хватало! Ты бы лучше новый пирог испекла да к Степану сбегала!

– Пирог же Марька украла! Знать, не судьба!

– Ну… давай без приворота, обычный испеки! Что у вас в доме есть? Кроме огурцов.

– Эта… Капуста есть… квашеная.

Я хрюкнула со смеху.

– Капустка – это хорошо, но в доме должны быть и мясные закуски!¹⁹.. С вареньем испеки! Вон целый жбан твоя маманя вытащила! Литров десять!

– Не тронь! – она бережно обхватила бочонок и отнесла на стол. – Это для ворожки.

– Седалище у твоей ворожки слипнется! Нашла, кому верить! Хочешь, я с тобой пойду и докажу тебе, что чушь это всё?

– Ну, одевайся и пойдём! Целого жбана ей много – пусть двоим гадает! – Марфуша накинула тулуп, проворно подхватила бочонок и зашагала к выходу так бодро, будто и не падала вчера во время нашей погони за свиньёй. – К бабе Нюше мы идём. – деловито сообщила она выглянувшей на поверхность Глафире.

– Сходи-сходи, доченька! – закивала мамаша. – И впрямь, может, чего посоветует!

По дороге Душенька мне объяснила, что давняя вдовица баба Нюша считалась в деревне главным специалистом по мелкому врачеванию, снятию сглаза, и по гаданиям, конечно.

– Это та косая на один глаз баба? Да она от вранья окосела, а вы и рады слушать!

В доме ворожеи дым от ритуальной светильни стоял столбом, но при этом приятно пахло чем-то вроде ладана и вдобавок к нему неизвестными мне сушёными травками.

Чернявая юркая вдовица с благодарностью приняла подношение, согнувшись под тяжестью жбана с вареньем.

Она усадила Душеньку за стол, долго что-то шептала над клочками бумаги, потом сожгла их в глиняной миске, а пепел высыпала в медный таз с водой, помешивая пальцем девушки.

Ждало Душеньку, по баб-нюшиным словам, счастливое замужество с богатым барином ещё в этом году.

– Сильный и надёжный. – приговаривала ворожея, вглядываясь в воду на дне таза. – Его стальные глаза пронзают душу. Властная натура не оставляет шансов для возражений. Но под суровой личиной скрывается нежное сердце.

– Нежное сердце? – повторила моя подопечная, расплываясь в счастливой улыбке.

– Буишь как сыр в масле кататься! – поддакнула хитрая баба.

Вот же кто настоящий психолог! Знает, что каждой девке нужно! Я посмеялась про себя, а вслух брякнула:

– Ты, баб Нюша, на варенье не особо налегай! Если она за год замуж не выйдет – назад потребуем!

– Ой! Варенье! Да мои гадания всегда сбываются! Могу и тебе твою судьбу рассказать.

– Ну, давай! Прям очень интересно, что придумаешь! – недоверчиво хмыкнула я, на ходу изобретая способ подловить предсказательницу на вранье. – Скажи, когда я вернусь к себе домой?

– Здесь будет твой дом!

– Да-да-да! И замуж здесь выйду! Так я и поверила!

– И суженого себе здесь найдёшь. – кивнула баба Нюша. – Вот, гляди в воду!

На дне таза я и правда различила подобие картинки – наверняка, это была обычная игра света.

– Муть какая-то!

– Гляди пристальней!.. Сильный и властный, – завораживающим голосом, почти нараспев, начала шептать баба Нюша, словно действительно произносила заговор. – Мужчина, который знает, чего хочет, и всегда добивается своего. Привлекательный и харизьматичный. Мечта любой женщины – и он у твоих ног. Вишь?

– Чи-во-о-о? – пробормотала я.

В воде, разумеется, ничего, кроме причудливых теней от коптящей лучины, я не замечала.

Но больше удивило другое – где эта глухоманская бабань набралась таких слов? «Харизматичный»!

– Марфуш, ты знаешь, что такое «харизьматичный»? – я решила изобразить дурочку. – С толстой харей, что ль?

– Это слово для заклинания! – замахала на меня руками ворожка. – Как встретишь его, дак сама поймёшь!

– Ладно, баб Нюша, это мы ещё поглядим. А травки приворотные у тебя есть? Мой запас закончился, а в лесу сейчас ничего, кроме древесной коры.

Мастер Огня

Хоть я и раздобыла у Нюши немного местного афродизиака для клиенток, но вернулась злая. Ещё какая-то бабка будет меня сбивать с толку! У меня там клиенты со своими ментал хелс проблемами, поди, с ума уже сходят! Тут от снега светло даже после заката – попробовать, что ли, самой в лес сходить, поискать путь назад?

Но дома нас ждали румяные пирожки, испечённые Глафирой на остатках чудо-дров. Наскоро перекусив, я отобрала штук пять самых красивых и завернула в белый платок.

– Отнеси Степану.

– Не-е… – Душенька прижалась к стенке. – Я боюсь. Что я ему скажу?

– Ну, я сама отнесу, а ты жди своего барина-боярского!

Схватив свёрток, я снова накинула дублёнку и отправилась разыскивать кузнецову избу. Хорошо, он показал нам, где живёт, когда проезжали мимо, а то я бы заблудилась на этих улочках с одинаково заметёнными домами.

Из пристроенной к домику кузни доносился характерный звон молота по металлу. Я приоткрыла дверь и остановилась на пороге, невольно любуясь игрой света: горящими угольями, летящими искрами, раскалённой почти добела подковой, которую кузнец переложил на наковальню и принялся выравнивать.

Он и сам был прекрасен в этот момент – широкоплечий, темноволосый, профиль подсвечен золотым отблеском. Такой себе повелитель огненной стихии, мастер металла, плюс сто к экспириенсу… Зря глупая Душенька не захотела идти! Влюбилась бы, безусловно! Хотя чего я за неё расписываюсь? Сама пусть выбирает.

Посреди работы Степан, видать, почувствовал чужой взгляд (или сквознячком через дверь потянуло?), и поднял голову.

– Добрый вечер. А я тут немного гостинцев твоим деткам принесла. От Марфуши. Спасибо, что из леса нас вывез и вчера до дома провёл.

– И тебе добра. От Марфуши? – кузнец с улыбкой прищурился. – А что ж она сама не пришла?

– Она утром матери помогала свинью загонять, упала и сильно ушибла ногу. Теперь далеко ходить не может. Зайдёт в другой раз, если позволишь.

– Знамо дело, позволю, куда ж я денусь. – кивнул он, чуть удерживая мою руку с узелком. – Кто ж устоит перед гостинцами от красавиц!

Ой, ну нет, Степан! Это ж не ты тот самый, харизматичный… Да и я не какая-то там! Не могу на душенькиного мужика позариться!

– Вот и славно! – я мягко отняла руку. – Скажу ей, чтобы зашла на днях. Знаешь, мне кажется, нравишься ты ей. Только это между нами.

Хм, похоже, он удивился, или даже обрадовался!

– Она сама тебе так сказала?

– Да ты что! Она девка очень стеснительная. Совсем не такая, как о ней говорят.

– Ага! А бабку Кадучиху кто со двора вытолкал?

– Это которая её квашнёй назвала? Ну, подумай сам: кому ж такое приятно! Приходят во двор и обзывают хозяйскую дочку!

– Оно верно. – согласился кузнец, опустив глаза. – А что она ещё сказала?

– Сказала, что орхидеи ещё не зацвели.²⁰ – на автомате ответила я.

– Надо же…

Не знаю, о чём он там думал, но я всё о своём. Только заходить уже решила с другой стороны!

– Слышь, Степан, а правда, что у вас в лесу медведь страшный водится?

– Правда. – усмехнулся он. – И охотников на него немало. Племяш мой тоже собирался, но не сложилось.

– А где твой племянник?

Кузнец лишь отмахнулся.

– И не спрашивай! Лучше б его медведь тот задрал.

Дело ясное, что дело тёмное! Ничего, голубчик, не хочешь сам рассказывать – найдётся толпа других, которые ещё в очередь выстроятся, чтобы мне твою секретную историю поведать!

– Тебе-то зачем медведь понадобился? – Степан вернул меня к первой теме.

– Да не нужен мне медведь. Я хотела узнать, как Бабу Ягу найти… Она же там где-то в лесу живёт?

– Да Ягу найти как раз немудрено. Она сейчас на рынке приторговывает.

– Чем это? – у меня упала челюсть от такого поворота. – Ступками и свежими вениками?

– Почему вениками? Сушеными грибами да травами. Да и… вещичками чужими.

– Какими такими – чужими?

– С разбойниками она водится. Что перепадёт – на ярмарку тащит.

– Покажешь мне её?

– Могу показать. Завтра ярмарка на холме. Приходи. А Марфуше поклон передавай. Как с ногой дела поправит – пусть забегает. Рады будем.

Дома вся семья налегала на грибной супчик с беленькой сметанкой.

– Где ж ты бегаешь? Не осталось почти ничего! – баба Глаша вылила мне в миску остатки с последним грибком.

– Как славно пахнет! Ничего вкуснее в жизни не ела! У вас руки золотые!

Хозяйка расплылась в улыбке.

– Я тебе пирожок последний припрятала. – она собрала пустую посуду и пошла к печке.

Не такая уж плохая женщина, как её расписали. Надо просто подход уметь найти и не потакать во всём.

– А я вам поклон от Степана принесла. Благодарил за гостинцы и сказал, что ждёт Марфушу в гости.

– Так и сказал? – удивленно переспросила Душенька.

– Что я, врать буду? Сказал: раз сегодня не смогла, то приходи, как нога поправится.

Мамаша бросила суровый взгляд на дочу.

– А что с кузнецовым племянником стряслось? – доедая суп, решила уточнить я.

– С Васькой-то? Ничего с ним не стряслось! – Глафира грохнула печной заслонкой, едва не выронив её на пол. – С Кощеем он связался. Порученцем у него бегает.

– У вас тут… – я чуть не подавилась единственным грибом. – …и Кощей имеется?

– А куда ж ему деваться?

– Ну да, ну да… Не послом же в Тунис²¹…

Кощей! Вот у кого точно должны быть все силы местной магии на службе!

Но если он с такими силами знает ещё и проход в наш мир… Он давно бы у нас депутатом в горсовете сидел! А почём я знаю – может и сидит? У них там рожи те ещё!

– Прости, Сань, пирожок в печке перестоял, пока тебя дожидался. – баба Глаша шмыгнула носом, вытаскивая на лопате почерневший до уголька кусок теста. – А я, дура, теперь вижу, что ты настоящая сваха… Марфуша мне всё рассказала.

Сгоревший пирожок стоял передо мной и был похож на чёрную клоунскую физиономию, которая издевательски ухмылялась.

– Моя бабушка говорила: ешь подгорелое – волков бояться не будешь. А тут, поди, и на медведя подействует.

Ярмарка

Деревенская ярмарка казалась небольшой, но собрала приличную толпу народа. Одни покупали, другие продавали, третьи просто бродили между рядами, чтобы щегольнуть обновкой и красным от мороза носом – как говорили: людей посмотреть и себя показать. Я бродила среди них, стараясь не запутаться в подоле старого глафирыного сарафана, который одолжила, чтобы не сильно выделяться среди местных и не спугнуть кого надо раньше времени.

Очередь выстроилась к двум бабам с самоварами и бубликами, девицы окружили зеркальщика, любуясь купленными расписными платками, а ребятишки крутились вокруг столба на колесе, которое заменяло карусель.

Марфуша идти не захотела – похоже, опасалась встречи с кем-то из колодезной тусы.

Ну и зря – побродила бы со своим поклонником. Кузнец как раз высматривал гостинцы своим ребятишкам в ряду с игрушками.

– Здрав будь, Степан. Ну что, сможем мы найти бабулю?

– И тебе не хворать, красавица. – мужик, похоже, был разочарован тем, что я пришла одна. – Чего её искать. Вон она! – усмехнулся он, указывая на одну из торговок, которая скучала за столом с поношенной обувью и старыми кожухами.

Я пробралась сквозь шумные ярмарочные ряды с пронзительными запахами свежеспиленного дерева, краски, самоварного дыма и квашеной капусты.

– Чем торгуете, бабушка?

– Какая я тебе бабушка! – проскрипела торговка, даже не обернувшись в мою сторону.

Выглядела она под стать старым ярмарочным столам – такая же буро-коричневая, неизвестного возраста, загрубевшая от мороза и солнца, покрытая трещинками морщин, с носом, свисающим, как крючки деревянных креплений.

И такая же равнодушная к потенциальным покупателям, пока вокруг все шумно рекламировались и торговались, а за соседним прилавком суетливая тётенька впаривала пацану и его мамаше залапанную красную шапку с воплями «Ой, ну просто жених, что тут скажешь! Вот барышню-боярышню спросите!». Мамаша обеспокоенно покосилась на меня. Не хватало ещё мне в ваши торговые аферы вляпаться!

Шапка была великовата и нелепо оттопыривала пацанёнку замёрзшие уши, да и в целом выглядела так, будто пережила Мамаево побоище. Но кто знает, было тут уже нашествие Мамая или нет?

– Вы ему зеркальце покажите. – предложила я.

У Яги на прилавке как раз лежало круглое карманное зеркальце с длинной узорчатой ручкой. Я потянулась к нему и только сейчас заметила среди всякого хлама и дешёвых побрякушек чёрную матовую коробочку с торчащим из нее проводком.

– Это что у вас такое? – дрожащей рукой я взяла увесистую коробочку размером чуть больше пачки сигарет и осмотрела со всех сторон. Как я и подумала, в торце оказались два серебристых разъёма.

– Нужная в хозяйстве вещь. – буркнула Яга. – Тяжёленькая. Дверь подпереть или ещё что. Надо – бери, нет – так положь, где лежало, и не залапывай!

– Это же павербанк! Откуда он у вас?

– Честной торговке не задают таких вопросов!

Я чуток присела, чтобы не мозолить глаза соседней торговке, и зашептала:

– А вы знаете, как вернуться туда, откуда эта вещь к вам попала?

Яга посмотрела на меня как на редкостную нахалку с неприличным предложением.

– Я с разбойничками давно дел не имею. – она демонстративно отвернулась. – Надо тебе они – дык ступай сама в лес и ищи, ток потом не жалуйся!

– Я не про разбойников! Как найти человека, у которого они отобрали?

Старуха недобро зыркнула и загребла павер своими тёмными жилистыми лапами.

– Покупаешь? Нет – так иди своей дорогой, мне домой собираться пора, там дел невпроворот!

Ага, невпроворот! Представила я себе, как всякие добры молодцы по лесу незажаренные бегают и избу яговскую туда-сюда крутят!

Покупательница с соседнего лотка покосилась в нашу сторону и невольно прижала к себе своего пацаненка.

– Пойдём, Павлуша!

– А шапка? – начал канючить он. – Хочу как жыних!

– В другой раз. – женщина положила головной убор обратно на прилавок и быстро потащила мелкого за руку к лотку с сахарными петушками.

– Вечно ты, бабаня, всех покупателей распугаешь. – опустив взгляд, буркнула продавщица.

– А ты за собой следи, ягодка. – недобро усмехнулась в её сторону Яга.

Женщина поспешно спряталась за своими шапками.

– Я покупаю. Сколько стоит?

– Вещь нужная! – Яга подгребла павер под себя и испытующе смотрела на меня снизу вверх. – Я чёй-то и продавать уже передумала.

– Эй, так дела не делаются! Выложила на прилавок – скажи цену!

– Кой тебе прилавок?

– Цену говори!

– Гривну серебра. – медленно изрекла старуха.

Её соседка только присвистнула.

– Чё так дорого? – невозмутимо ответила я. – Камней таких, поди, везде навалом!

– Навалом – так ступай насобирай. – подленько хихикнула Яга.

– Давай за полцены хотя бы!

– Гривна – не меньше!

– Ладно, подожди, я у мужика денег возьму. Только не уходи никуда!

Я кинулась обратно в игрушечно-охотничьи ряды искать Степана. Мог бы и дождаться, раз договорились встретиться! Мне и помощь могла понадобиться, а он, похоже, слинял по-быстрому!

– Степан! – я ухватила за рукав похожего мужика в чёрном кожухе, который торговался за рыбацкую сеть, но сразу поняла, что обозналась.

– Чего тебе, красавица? – усмехнулся он, показав прореженный ряд пожелтевших зубов.

Им тут всем первым делом не психолог нужен, а дантист!

– Мужика искала, денег у него взять. – я натянуто улыбнулась в ответ и попятилась назад.

– Считай, нашла! Могу дать тебе денег, ягодка. – продолжал лыбиться желтозубый.

– Нет, спасибо! Я у своего возьму.

– Чёй-то, Степан ужо твой мужик? – раздался рядом любопытный голос.

– Антошка? – я вцепилась в соседа. – Ты Степана видел?

– А он, правда, твой мужик теперь? – конопатый округлил голубые глаза и удивленно захлопал почти бесцветными ресницами.

– Пойдём. – процедила сквозь зубы я, вытаскивая его за руку из ряда на площадку. – Не мой он, просто обещал ярмарку показать.

– Могла меня попросить, а не Стёпку! Ты ж мне с грамотой удружила – я два листа ужо исписал!

Он явно гордился собой – сверкал, как новенький Айфон, но мне сейчас было некогда обсуждать успехи в учёбе.

– Где Степан, ты знаешь? Видел?

Рыжий хитро улыбнулся.

– Поцелуй – скажу!

– В глаз могу дать! – я разозлилась не на шутку и зашагала через толпу.

– Узнаешь, за что – обрадуешься! – пообещал он.

– Не надо мне таких радостей. А Степана сама найду, без помощников!

Прав был Валерьяныч – вот так делай людям добро! Маленькому паршивцу лет двенадцать, не больше, а туда же!

– Ты обиделась что ль? – Антошка побежал следом. – Сань! Стёпка на реку-то пошёл! Там сейчас бой стенка на стенку будет.

– Этого ещё не хватало! – я резко остановилась, получив в спину деревянной кадушкой, которую тащила толстая тётка.

– Чего встала – ворон считаешь!

– Пойдём – покажу короткую дорогу! – предложил Антошка.

– Я тебя целовать не буду. Алёнка твоя пусть целует.

– Так покажу!

Он кивнул на проход между жердями ограждения и кинулся туда.

В глафирыной длинной юбке бежать по снегу было жутко неудобно, пришлось подобрать подол, чтобы не отставать от моего проводника.

Мужская забава

С вершины холма открывался офигительный вид на реку и лес на другом берегу. Солнце уже уходило к горизонту, снег ослепительно-ярко сверкал в его лучах, деревья отбрасывали причудливо переплетённые синие тени, длинные облачка были подзолочены по краям – жаль, что не было фотика для всей этой красоты!

Но и времени любоваться тоже не было – я ужаснулась от страшной какофонии ора, воплей, свиста, визгов – внизу, на красивеньком белом снежке, схлестнулись две серо-бурые толпы. Если бы кто-то снимал мультик, это был бы тот самый крутящийся ураган рук, ног, голов и прочих деталей! Похоже, пролилась уже первая кровь – к счастью, моё немного близорукое зрение зацензурило самые ужасные подробности. Мужики, что с них взять! Они и есть мужики, что в десятом веке, что в двадцать первом! Адреналин им нужен.

И ведь где-то в этой дикой свалке, на поясе у Степана, металась та самая серебряная гривна, которая сейчас мне была так нужна!

Бессмысленная мужицкая молотилка продолжалась добрых полчаса. Мимо нас под причитания жён и матерей уже проходили и проползали выбывшие участники – с разбитыми носами и скулами, сплёвывая кровь и лишние зубы.

Я невольно отворачивалась в сторону реки.

– Антош, как увидишь, что Степан закончил свою драку – сразу скажи, надо забрать его оттуда.

– Стёпка? Да вон он, упал. Только оттащили под куст! – сосед указал на тёмную фигуру на снегу.

Стараясь не навернуться и не переломать ноги на склоне, я бежала вниз.

Степан подвернул ногу, когда с замаха ломал кому-то нос, и при падении сильно ушиб себе плечо об чей-то подкованный сапог. В остальном он отделался несколькими синяками и ссадинами.

– На кого ты похож! – вздохнула я, вытаскивая из сумки пачку влажных салфеток. – Все невесты разбегутся!

– Ты ж не разбежалась! – усмехнулся он.

– Так я и не невеста. Мне денег у тебя надо попросить!

– Невесты как будто не просят!

Я присела, прикладывая салфетку к следу грязного кулака на его лице.

– Поднимайся, отведу тебя домой и пришлю твою Душеньку – пусть она тебя выхаживает!

С помощью Антошки мне удалось поставить мужика на ноги, и вдвоём мы потащили его к дому в обход холма.

– Марфа – справная девка, только дури в ней много! – морщась от боли в плече, изрёк Степан.

– Ты кузнец – вот и повыбиваешь из неё эту дурь! А она пироги печь уже научилась!

– Это хорошо… Ты не сердись, Сань. Ты хорошая девушка, но мне она приглянулась.

Я чуть не поперхнулась – вот это поворот!

– Да всё в порядке, Степан. Меня свой парень дома дожидается. – ладно, соврала, но кто проверит!

– Правда? – во, он тоже закашлялся – от удивления или от боли в боку. – Так чё ж ты здесь?.. А! Тебе вроде денег надо было?

– Надо было. – вздохнула я, вспоминая о заветной тяжеленькой коробочке, которую я всё ещё мысленно держала в руке, ощущая её холодные матовые стенки.

Яга, наверняка, уже собрала манатки и сбежала к своему элитному бунгало на зооморфном фундаменте. Не будет же она ждать меня до ночи. Да и павер, скорее всего, был разряженный, – утешала я себя, – так что невелика потеря!

Не надо объяснять, какой это подвиг – тащить полкилометра по «самой короткой дороге» тяжёлого мужика, проваливаясь почти по колено в снег! Тем более, что Антошка больше сопел и стонал, чем помогал. Я вспотела не хуже, чем в сауне. И на каждом шагу удивлялась, что мой сапог не остался куковать в сугробе без хозяйки.

Так или иначе, но мы добрались и вломились с мороза в кузнецову избу. Степановы детишки смотрели на нас, как парочка робких, но любопытных сусликов.

– Согрейте вашему папане воды, хоть в самоваре. Антошка, помоги им, а я за знахаркой сбегаю – пусть примочки какие-то сделает.

Кузнец тяжело бухнулся на лавку, развязал пояс и протянул мне:

– Возьми, сколько тебе надо, и купи, что хотела.

Я глянула на худеньких голубоглазых мальчика и девочку с мягкими белыми волосиками, и горло моё болезненно сжалось. Отбирать деньги у этих малышей? Вдруг Степан после травмы не сможет работать, и завтра им не хватит на краюшку хлеба?

– Возьми. – настаивал он. – Я Матвею сегодня рыло разбил, так что с меня причитается!

Разумеется, на ярмарке никакой Яги уже не было. Даже сахарных петушков – и тех разобрали. Но я знала, у кого был запас!

– Где у тебя тут такие петушки на палочке? – я ворвалась в избу и принялась шарить по ящикам в поисках глафирыной заначки. Но в чашке стоял одинокий последний сахарный гостинец.

– Тебе зачем? – Душенька стояла за моей спиной и подозрительно чем-то чавкала.

Резко обернувшись, я едва не сбила её с ног. В руке Марфуши был второй гостинец, не успевший потерять первоначальную форму.

– Дай сюда!

– Ты чего это, Санька, последнюю радость в жизни у меня хочешь отобрать?

– Собирайся. Твоей радости жизни морду разбили – надо пойти перевязать его. И детишек как-то успокоить. Им петушков отнесёшь.

– Да чё ты мной командуешь?

– Ты ж сама захотела! Или передумала уже? Некогда переодеваться! Накидывай шубу, как есть, и пошли!

Марфушенька начала меня бесить. Знаю, это непрофессионально, но я сама уже на грани нервного срыва. Я не имею права работать в таком состоянии!

Но и бросить Степана нельзя – он ждёт от нас помощи! Даже наш этический кодекс говорит, что жизнь и здоровье человека важнее, так что можно поступиться даже первым правилом.

В итоге я тащила ещё и эту хнычущую клушу по деревенским улицам. Что ж за день-то такой? Меня бы кто так толкал навстречу счастью!

– Он же меня прого-о-нит…

– Не прогонит. – резко огрызнулась я. Раз уже нарушила первое правило – никакой пощады!

– Меня его дети засмеют.

– Дашь им петушков – будут молчать.

– Я ничего не уме-е-е-ю…

– Там Антошка, он подскажет и за бабой Нюшей сбегает, если надо! – лёгким пинком я направила её во двор.

– Санька, я тебя ненави-и-и-жу!

– Сопли вытри, и заходи! Ты взрослая девка, всё сможешь. Прощай!

Лесной страх

Надоели вы мне все! Уйду в лес и сама найду путь назад! Если я как-то сюда попала, должна же выйти обратно! – я решительно зашагала в сторону леса! И кто мог меня остановить? Никто!

Плевать на ваши проблемы – вы меня не нанимали! Я попыталась помочь – и вот за какое спасибо – пирог горелый и слова обидные! Прав Валерьяныч! Буду профи и эгоисткой! Займусь собственными поисками и самопомощью.

Как будто до сих пор меня удерживали неведомые узы, не подпуская к лесу, и вот они пали – я иду вперёд и ничего не боюсь! Возможно, я должна была совершить то, что сделала – чуток помочь Душеньке и её семье – и теперь этот мир меня отпустит?

Луна светила довольно ярко, так что найти раскатанную санями дорогу из Берёзищ до леса было изи. Вдохновлённая этим маленьким везением, я решила надеяться на лучшее и задумалась: а вдруг портал между мирами, который я случайно прошла, открывается только ночью? Потому никто не мог увидеть его днём! Тогда сейчас я могу вернуться домой!

Но где примерно его искать? От опушки, где мы встретили кузнеца, надо было ещё шагать и шагать в неизвестную сторону. Портал вполне мог быть в том месте, где начали появляться мои следы – иначе трудно было объяснить этот финт!

Снег скрипел под ногами, напоминая о сроке ремонта второго каблука. Ну и чёрт с ним! Потерпи немного, дорогой, дома уже отремонтирую!

И ничего страшного, обойдутся дальше без меня! Душенька выйдет за своего Степана, Глафира и без всяких травок разберётся с Якимом, Антошка немного подрастёт и женится на пастуховой дочери. А Уляша и Параша снова подерутся – так это не мои проблемы! Не надо мне их женихов, «тутошних»! Нет тут никакого «харизьматичного»!

А дома мои, наверняка, панику уже подняли – на работу я не вышла, на звонки не отвечаю, а если ещё и соседей залила… Нечего мне здесь делать! Домой! Скорее домой! Мне должно сегодня повезти и не может быть иначе!

Где-то на середине пути мой первоначальный запал начал утихать и идея уже не казалась такой блестящей. Луна прикрылась плюгавенькими тучками, дорога пошла немного в горку, ветки деревьев подозрительно скрипели слева и справа, раскатанный снег проваливался на каждом шагу, а ноги предательски ныли, что уже устали и пора бы домой. Я шагала всё медленней, ненавязчиво косясь по сторонам и ожидая подвоха от этой бело-пластилиновой местности.

Далеко забралась, однако!

Когда за кустами раздалось глухое урчание, я сперва попыталась убедить себя, что так выражает недовольство мой желудок. Но это был не он.

«Если за вами гонится медведь, лучше бежать с холма вниз, потому что его передние лапы короче, чем задние, и ему будет неудобно бежать», – вспомнила я дурацкий совет из журнальной статьи. Интересно, кто-то испытывал это на себе? Надеюсь, за кустом не медведь и я не буду первой.

Но сердитый звук повторился и стал ещё больше похож на голос разбуженного медведя.

Часть 4

Загадочный зверь

Всё, как в кошмарном сне, – это был именно медведь! Бурый, крупный. Недовольно ворча, он выбрался на тропинку, перебирая четырьмя огромными лапами с когтищами сантиметров по десять.

У меня внутри всё перевернулось. Во рту пересохло, плечи нервно задрожали, плюс странное чувство в животе и в коленях. Несколько секунд я отупело смотрела на зверя, а он непонимающе пялился на меня.

«Может, это дружелюбный медведь? Или, хотя бы, полусонный?..»

Нифига! Проверять не буду!

Я побежала, как только он начал приподниматься на задние лапы. Стараюсь не оглядываться!

Вниз с холма – это туда! Только бы самой не навернуться!

Сердце где-то на уровне горла! Дышать! Вопить!

Голос срывается.

Эта скотина бежит следом и рычит! Вот почему меня не пускали в лес! Чего попёрлась ночью?..

Что произошло дальше – я не совсем поняла. Рычание резко прекратилось, и мимо меня пронёсся вниз огромный мохнатый шар, облепленный снегом.

Кажись, медведя всё-таки подвели короткие передние лапы – он кувыркнулся и покатился по склону; просто чудом не сбил меня с ног.

Затормозил дикий зверь в ложбине, ударившись об ёлку. И сразу поднялся – ещё более злой и неготовый к мирным переговорам.

Ну всё! Запасных вариантов нет. Покачнувшись, я упала на четвереньки и поползла за ближайшее дерево. Ой, как же медленно! Мои ноги где-то там… их медведь съест первыми! До меня уже долетал треск снежной корки под тяжелыми лапами и отвратительный запах мокрой звериной шести.

Я зажмурилась, прижимая к лицу перчатку с налипшим снегом и ожидая безумной боли от острых когтей или зубов. Неужели это всё?..

– Ты что здесь делаешь? – раздался позади грозный, но и немного удивлённый мужской голос.

– Ищу дорогу домой. – прошептала я, неуклюже падая на бок в сугроб и втягивая голову в плечи.

Сердце всё ещё пыталось вырваться наружу, но дышала я уже легче.

– Я где тебе сказал быть? А ну, быстро марш на своё место, чтоб я не искал тебя по всему лесу! – продолжал неизвестный, оставаясь у меня за спиной.

– Мне? А, ты это мишке!

Медведь, притормозивший всего в паре шагов от меня, плюхнулся на толстую задницу и, извиняясь, заскулил. Никогда не думала, что такой огромный хищник способен издавать такие жалобные звуки. Даже жалко его стало.

– Давай-давай! Пошёл!

Зверь развернулся и медленно, вразвалочку, удалился, покачивая мохнатым задом.

– И кто у нас здесь? – шаги приблизились.

Я приподняла голову и увидела над собой человека в тёмном плаще с низко надвинутым капюшоном – лица в темноте не различить, виднелись только кончики седых волос. Но голос его вовсе не звучал старческим и скрипучим.

– Вы сами-то кто?

Он высокомерно хмыкнул.

– Хозяев леса нужно узнавать за версту!

– А! Старичок-Боровичок!

– Какой ещё боровичок! Что тебе здесь понадобилось ночью?

– Я искала дорогу домой!

– Деревня в той стороне!

– Мне не нужна деревня! Я живу в большом городе!

Он развернулся, собираясь идти вслед за медведем. Обернулся лишь, чтобы бросить через плечо:

– Возвращайся в деревню. Нет никакого города! Ничего ты здесь не найдёшь.

Вот же высокомерный нахал!

– А как возвращаться? У вас нет каких-нибудь саней самоходных? Или хотя бы клубочка, путь указующего?

– Это тебе что, сказка? По следам найдёшь

Длинный плащ, удаляясь, зашуршал по снегу.

Похоже, я упустила свою счастливую возможность. Этот человек мог что-то знать! Если он человек вообще.

Мысль о белых ходоках закралась на пару секунд, и меня снова бросило в дрожь… Да нет! Ходоки не разговаривали и не спасали заблукавших путниц от диких зверей. Это вообще не наши легенды!

А вдруг он тот самый Бонд из моего сна? Но этот седой, а у того я не успела рассмотреть цвет волос под чёрной шапкой, и голос вообще не помню.

Загадочный зверь этот мужик! И загадок пока становится всё больше и больше.

Времени на раздумья было много, ибо добираться обратно в деревню по своим следам оказалось гораздо дольше и утомительней. Ноги ныли и проклинали дурную голову хозяйки. Но снова переть против медведя я бы не рискнула. Если он охраняет портал, прорваться будет трудно.

Кто-то же должен знать способ! Яга, например. Она наверняка знает и того Хозяина Леса, надо только подход найти. Денег ей предложить, что ли? А где я их возьму? Надо в сумке покопаться – вдруг она тоже поведётся на какую-нибудь современную дрянь вроде пакета из супермаркета?

Дорога казалась бесконечной, от нервов или физической нагрузки мне стало жарко, мокрые волосы налипли на лоб. А ноги! Ноги тянули вниз, будто к ним прицепили две чугунные гири. «Пилите, Шура, пилите, они золотые!»²² – всплыла из подсознания фраза, которая теперь заиграла новыми красками. Как же тяжело «пилить» через эти сугробы!

Больше всего хотелось остановиться и присесть. Но не факт, что потом найдутся силы встать и идти дальше – я уже молилась, чтобы дойти хотя бы к утру. А ночь тянулась до-о-олго – всё-таки первое новолуние после солнцестояния.

Наконец-то лес начал редеть. Показалась деревня. Наша улица! Я уже называю её «наша»?

Стараясь не шуметь, прокралась в избу.

– Вернулась? – пробурчала из своего угла Глафира. – Долгонько ты! В лес, что ль, ходила?

– Ходила.

– А мы думали, домой ушла. – она отвернулась к стене и снова захрапела.

Сбросив сапоги и дублёнку, я вскарабкалась на печь. Спать хотелось зверски.

– Сань, ты прости меня. – зашептала Душенька, которой какого-то лешего не спалось.

– Сама додумалась извиняться или тебя кто научил? – иронично хмыкнула я.

– Степан сказал, если б не ты, он бы ни в жисть ко мне не подошёл. А так хочет свататься. А дети его сказали, что любят мои пироги! Мне так стыдно было, хоть сквозь землю провалиться б!.. Я теперь не знаю, как мамане сказать, чтоб научила меня печь.

– Да так и скажи.

– А у тебя чего там было?

– Завтра расскажу. Спать хочу!

Аннушка и её масло

²³

Самым наглым образом я проспала до полудня, и никто меня не будил.

Приятный аромат свежеиспечённого хлебушка наполнял избу, перебивая подленький запашок кислой капусты по местному рецепту и дополнительные подванивалки из разных источников.

Душенька сидела на лавке у окна и неумело тыкала иголкой в синюю тряпку с рукавами.

– Вы чего меня не разбудили?

– Мамань сказала, что ведьму после похода к месту силы нельзя будить – сама проснёшься, когда надо.

Прикольно! Надо будет запомнить для понтов.

– А ты что делаешь?

– Я мамане рассказала всё про Степана. Она меня заставила утром хлеб печь, а теперь дала учиться эту распроклятую якимову рубаху штопать, а тут дыра на дыре! Бздун старый протёр на всех местах! – Душенька коротко взвыла и с раздражением швырнула своё шитьё на пол.

– Тут штопать бесполезно. – я подняла старикову рубаху и сама проверила наличие дыр. – На локти заплатки надо ставить. И шить ма-а-а-ленькими стежками!

– Я не уме-е-ю!

– Просто не спеши никуда. Думай, как сделать красиво, а не как поскорее закончить. Тут научишься – будешь своему Степану хорошо зашивать. Давай, начни сначала – вот здесь, а я пока перекушу чего-нибудь.

Из приличного нашла мисочку грибов с лучком и остаток пирога. Яишенку бы пожарить, да печка уже не такая горячая, и яйца Глафира вечно прячет, как тот Бэрримор!²⁴ В смысле, куриные… Ой, то есть, он виски прятал, а не яйца… Ладно, в другой раз. Некогда тут обжираться эко-пищей!

– Са-а-нь. – просигналила Душенька из своего угла. – А что там у тебя вчера было? И впрямь, на место силы ходила?

– Вроде того.

– А где это?

– В лесу. Кстати, знаешь, кто такой Хозяин Леса? – раз уже начала девка спрашивать, надо и мне какую-то инфу из неё вытянуть.

– Старичок Боровичок? Болтают, он настькиного Ивана проучил в прошлом годе – в медведя́ превратил.

– М, насчет медведя как раз сходится.

– Что сходится?

– Да встретила их с медведем в лесу.

– Врёшь. – усмехнулась Душенька, старательно пришивая якимов рукав к своему подолу. – Медведь и Боровичок сейчас в спячке. Морозко в лесу командует!

Так это был Морозко? Странно, я совсем не так представляла себе этого толстопузого белобородого деда. Шуба, шапка, посох – куда он это всё девалось? Или у него такая маскировка, чтобы неузнанным ходить по людским кабакам?

– Что там за звуки? – непонятный гул далёкой толпы отвлёк меня от моих мыслей. Неужели кто-то таки отхватил у Морозки жениха и приданное и вернулся в деревню под восхищенные вопли? Нет, не особо они и восхищенные.

Марфушенька выглядывала в окно, но ничего видно не было.

– Антошка бежит!

Конопатый сосед вломился в дверь с воплем:

– Пожар! Бабы Сычихина изба горит! – и понёсся дальше, как в задницу ужаленный.

– Побежали глядеть! – Душенька мигом швырнула ненавистное шитьё в кадушку и метнулась к валенкам и шубейке. Но шитьё метнулось вместе с ней.

– Беги, Марфуш, я тебя догоню… Тю, да ты пришила рубаху к себе! Надо отпарывать. Где ножницы?

Не особо хотелось одеваться и уж тем более бегать в такой мороз. Ноги ныли после вчерашнего марш-броска по лесу, будто перееханные катком. Подумаешь, событие века! Какая-то бабка курила в постели – а, стоп, табак ещё не завезли! Ну, коноплю – ещё лучше! Или печку не прикрыла, раззява. Теперь полдеревни сбежалось!

Причём бегут они не тушить, а смотреть, как горит. И ещё ноют, какой, мол, современный мир циничный – пожар снимают на телефоны и выкладывают в соцсети! Был бы тут у кого-то телефон, тоже снимали бы. А так просто таращатся, чтобы ощутить свою сопричастность к событиям.

Ладно, пойду взгляну одним глазком, чего там у них. Вдруг пострадавшим помощь психолога понадобится.

Дым от пожара был виден издалека, а на узкой улице возле двора собралась приличная толпа, так что найти локацию не составило труда. Ну и чего ради я сюда тащилась? Мужики слаженно по цепочке передавали вёдра с водой из колодца и заливали горящее крыльцо домика. Остальные исключительно пялились, сплетничали и давали умные советы. Глафира уже была здесь; и даже Яким, ездивший в лес за дровами, успел подтянуться на тусич, а лошадь с санями бросил в соседнем переулке.

Ветер донёс до меня удушливый запах дыма и тлеющих сырых досок, а вместе с ним – обрывки разговоров из толпы.

– …отчего ж загорелось?

– Никто не знает. Говорят, горящее масло плеснуло из печки на пол.

– Чего ж тогда сени горят?

– А ещё говорят, что баб Нюша ей предсказала…

Нюша – это же Анна? Масло. Разлила масло!.. Нет, в нашем случае, Аннушка, она же баба Нюша, предсказала, что кто-то разольёт масло. Неужели её дурацкие пророчества исполняются? Меня совсем не радует, что эта же Анка-партизанка предрекла мне остаться в стрёмной деревеньке с каким-то харизматичным мужиком!

Ну что ж, огонь почти потушили, моя помощь не нужна, пойду-ка я обратно – не хочу привлекать никакого внимания к своей скромной персоне. Мало ли, кого она считает харизматичным.

Ноги, кажись, начали привыкать к этим ежедневным тренировкам. Похлеще беговой дорожки в фитнес-клубе!

За поворотом меня ждал новый сюрприз – на толстой берёзе был наклеен мой лист из блокнота с антошкиными буковками «Опытный психодог поможетт несчастным сказоным жителям. Семейные проблемы детские коплексы. Обрыщаться к Саньке вызбу Глофиры».

Так! Это и есть подарок от мелкого паршивца? Сама же на свою голову рассказала ему, что эти штуки приклеивают на столбы!

Психо-дог! Я протянула руку, чтобы сорвать позорную бумажку, но выяснилось, что на солнышке её немного залило оттаявшей водой, а затем подморозило – теперь объявление было закрыто прочным и совершенно прозрачным слоем льда.

И отковырять же нечем! В кармане я нашла лишь овальный кусочек жёлтого металла, который несколько дней назад подобрала на улице и совершенно о нём забыла. Он был похож на растянутую в длину монету – в парке аттракционов я видела, как делают похожие сувениры. Только вместо цифр и герба здесь было изображено примитивное солнышко с семью лучами. Понятия не имею, что бы это могло быть, но отковырять объявление оно мне не помогло – лёд оказался слишком крепкий.

Подожду нового потепления. Если не сбегу отсюда раньше!

Суета вокруг пожара продолжалась допоздна – огонь то утихал, то разгорался сильнее, как будто кто-то режиссировал это фаер-шоу для публики.

Глафира пару раз прибегала домой за пирогами и самогонкой. Чрезвычайная ситуация постепенно трансформировалась в народные гуляния.

Я уже сама сварила суп, поела и, не дождавшись хозяев, отправилась спать. Завтра ноги немного отдохнут, можно будет ещё раз попытаться прорваться на моё «место силы». Чует сердце – там и есть разгадка, там и есть путь домой! На сей раз я буду подготовлена, а если что – пущу в ход электрошокер. Другого плана пока нет.

Но погода была против моих планов – с утра повалил снег, такой густой, что за ним невозможно было разглядеть даже соседние избы. Где уж было искать дорогу через лес! Через пару часов он трансформировался в обычный снегопад, но никто из деревенских на улицу носа не высовывал, а это был дурной знак – значит, и мне там было нечего делать. Профейлить так бездарно целый день!

Раньше я с ума бы сошла, если бы мне сказали, что надо весь день вот так сидеть сложа руки. Начала привыкать жить без фильмов и музыки, но всё равно грустно. Как там мои? Пропавшую дочку ещё в розыск не объявили? Страшно представить, что с мамой будет, если выяснится, что я ни на каком не на семинаре. А я здесь ничегошеньки не могу предпринять – будто заколдованный круг!

Сидела и наставляла Душеньку, как штопать дыры и ставить заплатки. Заодно ушили ей один сарафан, пока Глафира не видела.

Пыталась порасспросить хозяев о мужике в плаще, но Яким прикинулся глухим, а его благоверная сказала, что в глаза не видывала такого, и бабам вообще не пристало зимой в лес шастать.

– А что за знак такой – солнце и семь лучей? – не отставала я.

– Ты где такой видала?

– У Парашиного мужика на топоре.

– Мужицкий какой-то знак. Мне почём знать. – отмахнулась она и снова сбежала кормить Марьку.

Наверняка что-то знает, но не хочет говорить! В отместку мне показалась забавной идея научить Душеньку парочке современных песен. Без всяких дурных мыслей. Просто хотелось услышать, как они будут звучать в этом древнем захолустье. Ради такого случая включила на пару минут телефон.

Эффект был потрясающим. Жаль, что не смогла снять и выложить на Ютуб – модно же сейчас показывать реакции людей, которые в первый раз слышат «Битлз» или что-то подобное. И чего я не додумалась насчёт музыки, когда мы к колодцу ходили! За Душенькой бы все балалаечники бегали. Хотя на что они ей?

– Ну что, будем петь?

– Ага! – кивнула потрясённая Марфуша.

– Знаешь, кто такой полковник?

– А то! Полуконик – мужик такой, с конскими ногами. У нас его ещё зовут Полкан.

– Чего-чего?

– Игрушка у меня была с ярмарки. И у степановых детей такая есть.

– Кентавр?

– Не нуди, Санька! Песню-то учить будем?

– Будем…

Засыпала я с мыслями, что вернусь домой, а история пойдёт вспять, и «Полковнику никто не пишет» будет считаться древней народной песней…

Пропавший или пропащий?

Среди ночи сквозь сон я услышала топот и звон бубенцов – почти под нашими окнами. Да что ж такое нафиг!

– Чего там за шум? – проснулся Яким.

– Да никак Настька прикатила на своей белой тройке? – выглянула в окно Глафира.

С трудом приподняв голову и продрав глаза, я увидела, как в горницу вбежала невысокая чернявая девушка, худенькая, несмотря на округлившийся живот. Или мне привиделось в полумраке?

– Настенька! Что стряслось? – Яким в белом исподнем выбрался из-под одеяла и шагнул ей навстречу, а она обхватила его шею и залилась слезами.

– Батюшка, беда с Иванушкой!

– Что там за беда такая, чтоб весь дом перебудить! – заворчала Глафира. – Рассол закончился?.. У Марфушеньки свадьба на носу, всем готовиться надо! У Санечки енти… клиенты на завтра записаны!

– Я к ней и хотела попроситься за помощью!

– Среди ночи? Ты в своём уме, девка?

Опа-па! Это откуда же Настя уже обо мне узнала? Звездецки хотелось спать, но любопытство – суровая вещь! Это всё оно толкало меня побыстрее завернуться в платок и выползти на всеобщее обозрение.

– Чего там у вас?

– Санюшка, пойми меня правильно. Иванушка – он же хороший! – зарёванная Настенька выглядывала поверх отцовского плеча.

Ох, эти ресницы! У нас и в салонах таких не делают!

– Натворил чего-то? – предположила я.

– Пропал! – ночная гостья задрожала от рыданий. – Чуяло моё сердце, что не к добру всё это…

– Что – это?

– Болтали, будто её Иван с разбойниками водится. – шепнула мне Глафира.

Ах, вононочё, Михалыч! Выходит, то, что не можем победить – то надо возглавить? С другой стороны, понятно – мужик молодой, тоже адреналина ему не хватает после прошлых приключений. Не сидеть же ему целыми днями возле жениной попы, какой бы распрекрасной она ни была!

– Да там всё не так! – попытался вступиться Яким. – Они, любчики, за справедливость!

Ух ты! Дедуля тоже местный Махатма Ганди?

– Ты-то почём знаешь? – рявкнула на него супруга со всей силой своего авторитета.

– Робингудил по лесу что ли? – уточнила я.

Глафира недобро зыркнула на меня – опять новое словцо!

– Разбойный люд не гудит, они тихо шныркают!

Эх, всё надо объяснять!

– В смысле – грабил богатых и раздавал деньги бедным… кому попало?

– Угу, супервайзил, как мог. – кивнула она.

– И давно он так… бьется за справедливость? – меня начали терзать те самые смутные сомнения.

– С осени, как разбойников победил. – шмыгнула носом Настенька. – Они его атаманом выбрали.

– А ты как же? – я оторвала её от папочки, усадила на лавку и вручила носовой платок.

– Ждала, пока он на свадьбу насобирает. – девушка виновато опустила глаза.

– Про Морозку тоже он придумал?

Настенька вздохнула и кивнула, не поднимая головы. Ясен пень, так оно и было!

– Вот… а твою сестру в лесу кинули!

– Ух ты, змеища! – Глафира побежала за ухватом.

– Да прекратите, Глафира Никитишна! У вас своя голова на что? Вы ж не верили в эти сказки! Ещё скажите, что не видели живот своей падчерицы!

– Видела это позорище! Потому и велела Якиму в лес её спровадить, от сраму подальше!

– А дочку свою родную зачем в лес отправили?

– Дык она сама упёрлась: отвези и всё! – Глафира понизила голос, чтобы не разбудить храпящую Душеньку. – Разве ей слово поперёк скажешь?.. Думали, посидит там пару часов, потом Яким заберёт её. Он и в лес далеко не заезжал!.. Не объяснять же ей, чего с Настькой приключилось!

– Чего ж вы тогда плакали, когда мы вернулись?

– Дык вы ж, и правда, с мужиком вернулись! Я понадеялась было…

– А, из-за Степана… Так вы не ошиблись…

Ну и история, вать машу за ногу!..

– Ладно, насчёт Ивана. – я обернулась к Настасье. – Рассказывай, что и как?

– Иванушка… он… обычно возвращался каждый вечер… Ну раз в три дня хотя бы… А тут я жду – его нет! Неделю. Вторую. Матушка его извелась!.. И Тришка, сосед наш, тоже пропал! Как снегопад прекратился – я сразу к вам!

– М, выходит, он до снегопада пропал… Тогда, скорее всего, жив ещё… Его не могла какая-то местная полиция забрать? Фээсбе? Шериф? Ну… Лесная охрана?

Настя, Глафира и Яким смотрели на меня, глупо хлопая глазами.

– Чаво? – уточнила баба Глаша.

– Ты про княжескую страженьку? – догадался дед.

– Да, про неё!

– Так они зимой в стольном граде сидят, по окраинам не шастают.

– А кто шастает?

– Купчики, разбойнички, люд проезжий…

Значит, не только я пыталась пробраться через этот чёртов лес!

И так называемый Хозяин Леса, который меня остановил, тоже с ними заодно? Но о нём говорить не хотим!

– А ручной медведь там у них есть?

– Я ж тебе говорила, что медведь женихов всех и перепортил, уродище! – напомнила Глафира.

– Угу… Вот что, Настасья, ложись-ка ты сейчас спать, а как солнце взойдёт, я с тобой к вам в деревню поеду. По дороге следы поищем.

– А ты разве не колдунья, Санечка? – я поймала недоумевающий взгляд Настеньки.

– Не сложилось! Обхожусь другими средствами. – рассмеялась я.

– Где ж она ляжет? Кровати-то нет!

– На мою лавку. – предложил Яким.

– Лучше на моё место на печке. А мне есть, чем пока заняться!

Мой блокнотик – мой верный друг! Я ушла за стенку и при свете коптящей масляной ламы принялась карандашом чертить схемку. Если исключить возможность того, что местный Басков сбежал от беременной жены к первой попавшейся смазливой бабёнке, а предположить, что он попал в какую-то очередную передрягу… то тогда Иван, пропавший Ерофей, медведь, Боровичок, разбойники и мутный Хозяин Леса были звеньями одной цепи.

Но что-то паззл не хотел у меня складываться! И, что самое скверное, я не могла понять, как вся эта история может помочь мне найти дорогу домой! Кто-то из них точно знал, где и как работает портал или другой способ перехода между мирами. Ведь это от разбойников павер попал к Бабе Яге, по её словам.

Я задула лампу, пытаясь сосредоточиться в полной темноте. Надо немного подождать – и глаза привыкнут, тогда можно задуматься. Но голова моя сама склонилась на руки, а мысли стали медленными и непослушными – я сама не заметила, как заснула.

Утром разбудил меня вопль Душеньки. Она одна этой ночью успела выспаться, потому и проснулась, когда рассвело.

– Доченька, что с тобой? – подскочила Глафира.

– Ма-мань… Са… Санька в Настьку превратилась!

В логове разбойников

Собрались мы довольно быстро. Никто даже не вздумал отговаривать.

Прибегал, правда, Антошка, с посланием от Демьяна, который ни с того ни с сего кланялся и хотел меня увидеть. Но мне было не до местных женихов – я уже и не помнила, кто из них этот самый Демьян. После разберёмся.

Настенька хотела было сесть на место кучера, но мне так хотелось погонять на тройке, что я упросила её пустить меня к вожжам. Санки оказались изумительно лёгкими, а лошадки – послушными, и бежали быстро.

– Ты дорогу-то знаешь? – прокричала она, когда я уверенно зарулила в лес, разыскивая знакомые места.

– Не очень. Но до нас здесь проехали люди. Значит, и мы проедем… А ты знаешь, где лагерь разбойников?

– Есть у них холм потайной. Я проезжала там, и не видела ни одного следочка.

– Ты ночью ехала – а они по домам, небось, разбрелись ещё до снега. Может, сейчас повезёт больше?

Настя осмотрелась по сторонам.

– Как проедем через мостик – бери левее.

Проехали, взяла левее. Красиво здесь всё-таки как! Не наглядеться. Белый ровный снег, побелённые до самой тоненькой веточки деревья, розоватое небо, светлые зависшие облака. Пейзаж – сказка! Но некогда любоваться.

– Не переживай, Настюш, найдём твоего Ивана. – чтобы как-то подбодрить девочку, заговорила я.

– Угу. – кивнула Настенька.

– Тебе больше за малыша сейчас надо переживать. А ты одна всю округу на ноги поставила за мужика своего!

– Мне жизни без него нет. – тихо ответила она.

Ух, вот она, любовь! Эта тихая девочка за своего-то и коня на скаку остановит, и всё остальное по тексту. Ночью через лес сама поехала! Чтобы ещё он её так же любил, а то лазит не пойми где. Надеюсь, всё-таки, не по бабам пошёл. Что-то ещё не понравилось мне в том смущённом взгляде.

– Ты ж не одна дома? Иванова мамань тебе помогает? Она добрая?

– Конечно… добрая.

Ууу… Так вот, где собака порылась. Добрая свекровушка за любимого сыну девочке дырку в голове делает! Никаких личных границ молодой семьи, материнская ревность, конфликт ролей…

– Допекает тебя? – я потянула поводья. Лошади послушно замедлили бег, а скоро и вовсе остановились.

Повернулась и посмотрела в лицо красавице – она взгляд опустила, а из глаз слезинки потекли. Тут уж и гадать нечего!

– Говорит, что не девкой взял?

Настенька кивнула и шёпотом добавила:

– Говорит… Что вся деревня… и ещё медведь…

О, боги! Вот променяла девка «Копейку» на «Ладу-Калину»!

– Но ребёнок-то иванушкин?

– Его… Я на других-то и не смотрела…

– А он, дурень, матери не объяснил раз и навсегда?.. Ну ничего, как найдётся – я с ним серьёзно поговорю. Едем дальше.

– Это здесь. – указала моя спутница на высокий заснеженный холм. – Останови.

Мы выпрыгнули из саней и перебрались через сугробы, обходя холм с другой стороны. На первый взгляд место казалось пустынным и ничем не отличалось от других зимних полянок, но, присмотревшись, я заметила выглядывавшие из-под снега следы жизнедеятельности человека. Торчавшие палки были похожи на стойку для котла над костром, на одной из веток угадывалась форма покрытой снегом кружки, дальше было подобие навеса.

Настя отыскала присыпанную снежком ручку и, когда цельный снежный пласт отвалился, потянула в сторону замаскированную сухой травой дверь. За ней открывалась небольшая пещера, сильно смахивавшая на нелепый внутристенной шкаф.

В холодном и неуютном убежище разбойников были набиты кривые полки со всяким хламом. Под ними стояли большие сундуки из полусгнивших досок с облезшей краской. А в самой глубине были обустроены две узкие койки, покрытые старым тряпьём.

– Иванушка! – Настя бросилась к кровати, на которой, и правда, лежал человек. Не то спал, не то чего похуже.

Настенька отбросила лоскутное одеяло с кровати и вскрикнула.

На койке оказался бледный мужик с рыжеватой редкой бородёнкой. Без сознания. Лицо его было запачкано кровью, рука выше локтя замотана подобием жгута из грязной тряпки, а сам рукав, остальная одежда и кровать покрыты красноватыми пятнами, которые во многих местах успели потемнеть и приобрести бурый оттенок. Значит, он здесь уже несколько часов. Но ещё дышит, полного переохлаждения не было.

– Кто это? – спросила я.

– Трифон. – пролепетала Настя. – Он тоже из нашей деревни.

Преодолевая страх, брезгливость и лёгкое чувство тошноты, я наклонилась и принюхалась. Слабый запах спиртного улавливался. Но непонятно – пил пострадавший до ранения или после. Ведь неизвестно, сколько часов он здесь валяется!

– У него какие отношения были с Иваном? – уточнила я.

– Отношения? Иванушка у них… навроде атамана. – призналась девушка. – Все подчинялись.

– Это понятно. А конкретно этот Трифон? Они никогда не ссорились?

– Про такое не ведаю, Санюшка. Я ж ведь дома всё время.

Я прислонилась спиной к крошечному свободному пространству стены. Версий было несколько.

Самый «щадящий» вариант – загуляли где-то в соседней деревне. А Трифона этого бросили тут одного сторожить разбойничье логово, и он мог отчебучить что угодно – хоть с ёлки свалиться! – оттуда и кровавые пятна.

Вариант похуже: иванова шайка могла напасть на кого-то более сильного, получить отпор и понести потери. Трупы мы найдём только весной, когда сойдёт весь снег.

Мог произойти внутренний конфликт в банде. У разбойников это обычное дело. Особенно по пьянке. А как им не пить в такую холодину?

Сверхъестественные силы. Баба Яга, Боровичок этот, Кощей или кто-то ещё. Территорию, например, не поделили. Или Баб-Яга все набарыженные деньги прикарманила.

Ну и, кроме того, где-то тут у них должен бродить тот самый неведомый Хозяин Леса. Понять бы, чего он тут рыскал среди ночи! Опять же, медведь его мог дел натворить – слышали, на что он способен!

Аномальное место

Что гадать – надо каким-то образом допросить нашего пострадавшего. И раз в деревне нет никакого намёка на полицию, придётся это делать нам.

– Насть, ты знаешь, как тут развести огонь? Нам бы этого Тришку в себя привести – он должен что-то знать.

– А огонь-то тебе зачем? – ужаснулась Настасья.

– Горячий чай ему сделать, чтоб не помер во время разговора. А ты что подумала?

Решила, что я ему пятки прижигать буду, что ли? Время суровое, конечно, но вот делать мне больше нечего – он их, поди, сто лет не мыл!

Пока Настя разыскивала котелок и сгребала в него снег, я собрала несколько деревяшек для костра. Оказывается, внутри было сложено из камней место для очага, а в земляной стенке проделана дыра для дымоотвода.

– Воды немного получим – попробую побрызгать на него, чтобы очухался. – пообещала я.

Дрова так уютно потрескивали, солнышко ярко светило, а снег выглядел таким нежным и невинным – просто не верилось, что здесь могла произойти кровавая драка, следы которой скрыты до оттепели.

Насторожило меня карканье ворон. Неужели они своими зоркими глазами что-то высмотрели?

Наши лошади недовольно храпели, тревожно звякнули бубенцы. Но холм закрывал от нас обзор – тройка с санями осталась с другой стороны, на дороге.

– Насть, что там?.. – я тронула девушку за рукав, призывая прислушаться.

Следующим звуком было тревожное ржание нашего коренного, а затем – топот, хруст снега под копытами, звон бубенчиков – нашу тройку кто-то угонял!

– Держи их! – я кинулась к саням через сугробы, Настя побежала за мной.

Обогнув холм, мы увидели, что тройка унеслась уже довольно далеко и быстро скользила вниз по пологому склону.

– Стой! Стой, сволочь, скотина! Настя, скажи им!

– Тпру! Тпру, Сенька! – зазвенел у меня за спиной настасьин голосок.

Никогда ещё я не бегала так быстро через сугробы! Следы от полозьев проложили путь, но были предательски скользкими. Пару раз чуть не полетела в снег носом, удержав равновесие в последний момент.

Догнать тройку с лёгкими санками пешком нереально – это было понятно сразу. Разве что произойдёт какое-то чудо!

И всё-таки инстинкт гнал вперёд! Я надеялась рассмотреть хотя бы похитителя – потом разберёмся с ним, если выберемся отсюда.

Странно, но я не видела никого на месте кучера. И вообще в санях. Угонщик присел, чтобы не увидели? Или это был карлик? Ребёнок?.. Боровичок?

Блин, таки споткнулась и поцеловала снег на обочине! А эта сволочь, небось, поглядывает назад и ржёт! Чтоб тебя перевернуло на повороте!

Подняв голову, я заметила, что санки немного замедлили ход – дальше спуск плавно переходил в подъём.

Наверное, это и было вторым дыханием – я быстро понеслась с холма вниз. Но похититель не спешил срываться с места, как будто поджидал нас. Это ловушка???

Не верилось глазам – через пару минут бега я вцепилась за заднюю стенку санок и попыталась дёрнуть их на себя, ожидая, что в этот момент они помчатся вперёд.

К моему удивлению, лошади не тронулись с места, лишь сопели и подёргивали ушами. Мои ж вы хорошие!

В санях, и в самом деле, никого не было. Снег вокруг покрывал землю ровным слоем, без единого отпечатка ног. Не на дерево же он заскочил! Я задрала голову, осматривая ближайшие стволы. Они тоже были с одной стороны в снегу, и нигде никакого намёка на верхолаза. Значит, выпрыгнул по дороге? Наверняка, в тот момент, когда великая преследовательница принюхивалась к снежинкам в сугробе!

Я обернулась – запыхавшаяся Настя медленно шла по моим следам. Что за скотина угонщик – заставить так бегать беременную девочку!

– Насть, тут никого нет, можешь не спешить. – я на всякий случай забралась на место кучера и принялась, наконец, отряхивать дублёнку и ноги от налипшего снега.

– Ты не ушиблась? – спросила Настенька и после моей отрицательной гримасы уточнила. – Куда он убежал?

– Исчез. Ты, пока шла сюда, видела какие-то следы?

– Нет…

Мы развернулись и поехали назад. Что бы ни означала эта глупая выходка с угоном саней, нам следовало разобраться с раненым Тришкой. Возможно, придётся оттащить его в деревню и отдать родным – если у него нет причин прятаться от кого-то.

– Насть, а лошади могли сами вот так убежать? – на всякий случай уточнила я.

– За ними раньше такого не водилось.

– Смотри по левую сторону, нет ли следов, а я – по правую. Если не найдём, то это ваш колдун Боровичок подшутил над нами и смылся!

Вернувшись на место прошлой стоянки, мы так ничего и не нашли. Там, откуда лошади стартовали, была лишь одна странная отметина на снегу, похожая на след крыла птицы. Неужели вороны напугали лошадей?

На всякий случай я привязала одну из пристяжных к кустам, и мы снова зашли за холм к разбойничьему логову. Только сейчас я вспомнила о разведённом огне и нелепо улыбнулась. Камни ведь должны были сдержать его? Инстинктивно высматривая подозрительные следы и предметы перед входом, я остановилась и удержала свою спутницу.

– Стой, Настя. Что это?

В шаге от открытой двери на снегу оказался глубокий круглый отпечаток, словно от очень широкой кастрюли или тазика. Дальше до самого входа снег был разметен в стороны.

С недобрым предчувствием я вошла внутрь – одеяло валялось на полу, а кровать была пуста!

– Он сбежал! Неужели этот тип притворялся? Но… лошади. Это слишком странное совпадение.

Ещё раз полностью обойдя холм, я не нашла других следов, кроме наших. Не мог же мужик улететь! Он исчез так же странно, как и угонщик тройки, – просто растворился в воздухе.

Безумная догадка толкнулась в мой мозг – они исчезают в том же самом лесу, где появилась я! Может ли здесь быть портал между нашими мирами? И если есть, как мне его найти и использовать?

В шаге от возможной разгадки я почему-то начала дрожать. Что за странная вибрация на боку? Нервы сдают? Психосоматика?

Чёрт, нет! Знакомая мелодия! Телефон!

Я схватилась за сумочку, перерывая своё барахло в поисках вечно закопанного на дне гаджета. Экран светился с именем нашего менеджера.

– Александра Николаевна, тебе хорошо там отдыхается? Ты на работу вообще что положила?

– Валерьяныч, миленький, – я вцепилась в аппарат, как в самое драгоценное сокровище. – Как ты мне дозвонился?

– Представляешь: взял телефон и набрал номер. Я всегда так делаю! – начал раздражаться он. – А вот почему ты так не сделала, и недовольные клиенты названивают в офис?

– Валерьяныч, я застряла в каком-то Мухосранске…

– Мухосранск ниже по реке. У нас Большие Берёзищи. – подсказала Настенька.

– Валерьяныч, позвони моим родителям и скажи…

Тишина. Полная.

И через пару секунд отвратительный звук «Нет сигнала»… Вать машу через коромысло!

Настя, наверн, решила, что я свихнулась. Или что я, таки, колдунья с магическими голосами, которая носится сейчас по поляне с чёртовой чёрной коробкой!

Сети не было. Нигде в ближайшем пространстве. Очередной облом!

– Едем обратно в Берёзищи или к вам?

– Кузьминична меня домой не пустит. Сказала без Иванушки не возвращаться.

– Это она пошутила, небось. Сама ж будет трястись в пустом доме!… Да пёс с ней. У твоих заночуем… Погоди минутку, мне надо одно дело сделать.

«Мамуль, я в командировке на курсах за бугром. Тут в роуминге связь не ловит. Позвоню, когда вернусь. Всех целую, Саня».

Со вздохом я кинула СМСку на отправку и вернулась к саням. Когда в следующий раз поеду в лес – снова включу телефон. Вдруг опять поймает сеть.

– Насть, я тут подумала… Тот, кого мы видели, – может, он вовсе и не Трифон?

– А кто?

– Если б я знала… Вдруг это оборотень или дух лесной.

На высокой ветке каркнула ворона, а вслед за тем мы услышали треск веток и жуткий протяжный хриплый вой. Не похожий на собачий, а значит, и на волчий.

Настя сжала мою руку, и я точно так же вцепилась в её ладонь.

Животный страх провёл по спине своей холодной лапой.

– Это ещё что за дрянь?

Часть 5

Западня

Этот звериный вой выворачивал душу наизнанку, отдаваясь в онемевшие колени. Было бы что-то понятно страшное – это одно, а здесь неведомый ужас подступал со всех сторон. Ладно, местные тут живут в родстве с природой – привыкли и ничего не боятся, а я городская жительница, воспитанная на киношных хоррорах. Мало ли что сидит вон за тем снежным сугробом – выскочит какой-то подкустовный Джиперс-Криперс или Морозерс-Краснопоперс – и никто не узнает, что стало с двумя искательницами истины! Тоже мне сказочка! Ну нафиг, я на такое не подписывалась!

Настасья тоже заметно побледнела, оборачиваясь ко мне. Но в её взгляде не было моего страха и ужаса.

– Никак медведь?

– Не знаю. И давай не будем выяснять? – у меня дрожали пальцы настолько, что я никак не могла ухватить вожжи, как бы сильно мне ни хотелось поскорее убраться отсюда.

Но вопрос девушки немного успокоил мою расшатанную нервную систему. Сейчас главное – действовать разумно, а не как во всех ужастиках. Вернее всего – рвануть прямо домой и не выяснять, кто ревёт и зачем!

– В какой это стороне? Двинем в объезд.

– Нет объезда. Это возле нашей дороги. – Настя махнула рукой.

– Ладно. Сидеть и ждать – тоже не вариант, мы тут заперты, как в мышеловке. Поехали, может, проскочим.

– Давай я поведу – лошадок успокоить надо будет. – Настя легко забралась на место кучера, а мне оставалось только плюхнуться на мягкое пассажирское сиденье.

Санки понеслись по своей прежней колее, хотя лошади тревожно фыркали и норовили свернуть в сторону на нехоженый снег – тоже что-то чуяли.

Мы услышали новый тревожный рык – уже гораздо ближе, а за ним жалобное рычание, переходящее в плачущий скулёж.

Да это точно медведь. Мне только в первый момент почудилось, что-то неведомое – может, акустика здесь такая из-за снега. Где-то я читала, что животные подают свои просьбы о помощи на звуковой волне, близкой к голосу беспомощного ребёнка, потому человек на уровне подсознания не может не почувствовать жалость или сострадание.

В этот миг меня тыркнуло – а вдруг медведь и есть заколдованный Иван, который опять из-за бахвальства наступил на те же грабли и теперь ищет свою Настеньку, чтобы она расколдовала его?

– Насть, притормози!

Я высмотрела на снегу следы, которые обрывались возле невысокой растрёпанной кучки еловых веток. Лошадям идея об остановке не понравилась – они фыркали сильнее прежнего и трясли головами, дёргая поводья и желая продолжать путь.

– Тихо, тихо, мои хорошие! – пыталась успокоить их Настенька.

– Я пойду посмотрю, что там. – прошептала я, кивая в сторону следов.

– Санечка, мы же хотели уехать поскорее.

– А вдруг это на самом деле медведь, да еще и заколдованный? В этих сказках всегда так. Вдруг это Иванушка?

– Погоди, Санечка!..

Но я уже героически топала через снежный намет к месту, где следы обрывались.

Так и знала – там между двумя холмиками была выкопана яма, метра три или четыре глубиной, прикрытая сверху еловыми ветками и засыпанная снегом. Наверняка так разбойнички пытались обезопасить своё убежище от непрошеных гостей. Медведь наступил – и провалился. Мне было видно его уже с холма. Часть веток всё ещё торчала сверху, а зверь царапал стенки ловушки и поскуливал, пытаясь выбраться.

Подошла ближе.

– Что, попался, дурень? – посочувствовала я, уверенная, что это тот же самый медведь, которого воспитывал странный Хозяин Леса. – Неужели яму не почуял?.. А где твой начальник? Пойдёт искать – и тоже провалится? Все вы мужики такие!

Мишка заскулил ещё жалобнее.

– А кто за мной по лесу гонялся?

Медведь присел на мохнатую попу и принялся тереть морду передними лапами, словно изображал слёзы и раскаяние. Бедняга! Шёл себе по своим косолапым делам, а люди-вредители ям понакопали!

– Лады, Мишаня, давай думать, как тебя отсюда вытащить!

Идеальным вариантом в моём воображении рисовалось спустить в ловушку длинную жердь или ствол дерева, чтобы мохнатый по нему выкарабкался наверх. Но кто его знает, умеет он так карабкаться или нет. А, кроме того, вокруг не было ни одного подходящего бревна – их разбойники давно на дрова пустили в такую-то холодрыгу.

– Подожди, я сейчас вернусь!

В санках мог оказаться подходящий инструмент!

– Настя, у тебя топор есть? Надо срубить дерево, чтобы вытащить медведя!

– Санечка, что ты говоришь такое? Ты пробовала деревья рубить в такой мороз?.. Топора у меня нет… – она вздохнула. – Да и медведь этот давно по лесу бегает, а Иванушка две недели как пропал.

Тьфу, как я могла забыть!

– Жалко его. Мишку. Погибнет ведь.

– И мне жалко. Но как мы его вытащим?

– А твоя сила чудесная? Ну, там: «Солнышко красное, вытащи мишку!». Это ж не то, что всю небесную механику нарушить, а всего лишь один закон Ньютона!

– Сань… эти чудеса только невинным девушкам под силу. А я мужняя жена. Может, ты попробуешь?

– Эх… у меня тоже не получится!

Я обошла сани со всех сторон, прикидывая, что́ можно использовать как инструмент для спасения медведя. На задках оказалась плотная доска – подставка для багажа и дополнительных пассажиров, и снять её мне удалось довольно быстро.

– Что ты хочешь сделать?

– Попробую способ, которым наши дворники машины в ловушку загоняют!

– Кто?

– Неважно! Ты держи лошадей наготове – как только медведь вылезет, надо будет живо сматываться!

Я надеялась, что всё получится: нужно было накидать в яму снега так, чтобы медведь по нему и выбрался. Большая подставка должна была заменить совковую лопату, а снега вокруг было навалом!

Сначала скинула вниз остатки веток – так, чтобы они не придавили медведя – и принялась сгребать строительный материал с холмиков и подступов.

– Мишань, ты этот снег утаптывай хорошенько и лезь наверх!

Он что-то прорычал – не знаю, понял или нет. Но всё упавшее понемногу подминал под себя!

Настя поначалу только смотрела, как ненормальная чужая девка в поте лица нагребает её подставкой огромные горы снега, но скоро тоже не выдержала.

– Мне в санях зябко, пришла помогать тебе! – она показала лопату, извлеченную из саночного тайника.

– А тебе разве можно? Хотя… давай я буду пригонять, а ты осторожно скидывай снег вниз. Смотри не упади!

Зря я это сказала! Бедная девочка подошла слишком близко к ловушке. Она успела лишь кивнуть, как оступилась, неустойчивый край ямы под ногами посыпался, и Настенька провалилась вниз, к медведю!

– Настя! – я завопила от ужаса и уже готова была прыгать следом! Но кто тогда вытащит их – надеюсь, что обоих?

Метнулась на другую сторону ямы, где края выглядели более устойчивыми, и осторожно опустилась на живот, чтобы заглянуть вниз. Самые ужасные варианты моментально полезли в голову! Она беременная упала с такой высоты. Если не разбилась на снегу, могла что-то сломать. А как это скажется на ребенке? А если напуганный зверь посчитает её своим врагом и загрызёт! Как-то он подозрительно притих!

Но девушка с открытыми глазами спокойно лежала на мягкой снежной насыпи, а медведь с любопытством обнюхивал её ногу и, по виду, вовсе не собирался её есть. Точно зачарованный!

– Эй, Мишаня, не трогай девочку! Насть, ты жива? – я прикинула на глаз, что до поверхности оставалось уже не так далеко. – Держись за лопату – попробую вытащить!

– Нет, Санюшка, делай как прежде – кидай нам снег. – она присела и протянула к хищнику ладонь, нашёптывая тихие слова.

Уж не знаю, каким способом, но Настенька объяснила медведю, что́ надо делать, и он её послушался! Наверное, работала всё-таки её магия природных заклинаний.

Я спешила как можно скорее насыпать им спасительный подъем – каждый раз приходилось отходить всё дальше за новой порцией снега, заодно расчищая путь отступления к нашей тройке.

Показалось или нет, но когда до верха оставалось совсем чуть-чуть, медведь подсадил Настю, и мне удалось её вытащить за руку.

– Беги к санкам, я закончу сама. – прошептала ей на ухо.

– Я с тобой останусь.

– Ты что, узнала его? Это Иван?

Она замотала головой.

– Не он это. Но я тебя не брошу.

– Тогда отойди немного в сторонку. Лопата где? В яме осталась? – я снова взялась за своё снегосборочное орудие. Поскорее бы уже закончить здесь – и умётываем! Лошади вон застоялись – фыркают, бедняги, и звенят бубенцами.

Очередная горка снега полетела в яму, и мишка с глухим ворчанием начал выбираться наверх, хотя наша насыпь всё ещё проседала под его весом. Он цеплялся когтями за выступающие корни и мёрзлую землю. Я отступила в сторону и наблюдала – слегка уставшая, но готовая в любой момент бежать к санкам.

– Сань! – Настя тронула меня за руку и застыла на месте, завороженно глядя в противоположную сторону.

– Что там? – сердце у меня снова ёкнуло. Трифон? Разбойники? Лесное чудище? Ещё один медведь?

– Волк. – еле слышно прошептала она.

Я резко обернулась и подняла свою деревяшку вверх – не хватало ещё стоять к хищнику спиной. Сейчас зима, звери оголодали и, поди, потеряли всякий страх. Но если он один, а не в стае, можно ещё на что-то надеяться!

Серый стоял между чахлыми деревцами и пока только присматривался, поводя ушами из стороны в сторону. Мне он показался не таким уж большим, но я понятия не имела, какого размера должны быть волки в дикой природе.

– А ну пошёл отсюда! – инстинктивно я изо всех сил замахала деревянным щитом и сделала шаг в его сторону. – Тебя не приглашали!

Волк с некоторым удивлением смотрел на странное существо с одним большим крылом. Но, думаю, нюх его безошибочно определил человека, хоть и с незнакомым запахом искусственной дублёнки.

– Саня, что ты делаешь? – в голосе Настеньки прозвучало искреннее изумление.

Понятия не имею. Но так я когда-то защищалась от стаи недобро настроенных бродячих собак.

С волком, похоже, это не сработало! Зверь ощерился, шерсть на загривке встала дыбом, и он, чуть пригнувшись, двинулся в нашу сторону. Чтоб меня покрасили – готовится к прыжку! Расстояние небольшое. Достать шокер не успею. Отбивать его фанерой? Он не дурак – сразу вцепится в ногу или в горло.

Отвратительный рёв вдруг раздался у меня за спиной, и краем глаза я увидела вылезшее на поверхность мохнатое коричневое пятно, которое вытрушивало с себя снег, как делает щенок после купания. Мишаня! Выбрался таки!

Волк обернул голову в ту сторону и тотчас прижал уши. Оба хищника застыли на своих местах и предупредительно рычали друг на друга.

Я медленно опустила свой снегонагребатель вниз и попятилась назад. Настенька успела меня удержать на краю ямы. Мы переглянулись, но не успели ничего сказать – медведь резко сорвался с места и понёсся в сторону противника. Волк поджал хвост и кинулся в заросли.

– Бежим! – мы за несколько секунд домчались до саней, и лошадям не надо было долго объяснять – они тут же сорвались с места и рванули на дорогу к деревне.

Настенька притормозила, когда мы отъехали далеко от лагеря разбойников.

– Как ты, Санечка?

– Да всё в порядке. Я больше за тебя переживала.

– Я не пропаду. – она улыбнулась той самой скромной и обворожительной улыбкой, от которой мы так балдели в фильме.

– Послушай, Насть… Давай договоримся никому про медведя не рассказывать. Меня и так за ненормальную тут держат, не хватало ещё, чтобы о тебе такое же говорили. А если мы найдём помощника – незачем его раньше времени пугать!

Бабские догадки

С нашим возвращением в Берёзищи Настя совсем приуныла. Вся эта суета с разбойниками, колдовством, медведем и волком меркла перед житейскими проблемами. Бедная девка, не рады ни там, ни тут! Вот почему все сказки заканчиваются на свадьбе – дальше начинается суровая правда жизни. Работы тут для психолога непочатый край…

– А куда ж мы твоих лошадей поставим? – спохватилась я, чтобы отвлечь девочку от грустных мыслей. – У Якима конюшня крошечная. Там один его Сивка-Бурка еле помещается.

– Не знаю, Санюшка. Разве что соседей спросить.

– Хорошая мысль! – я притормозила возле уляшкиной избы.

Рыжий Антон во дворе играл с собакой. Ладно, за объявление всыплю ему в другой раз.

– Антошка, подь сюды!

Парень сразу заинтересовался тройкой и нашей гостьей.

– Ой, Настасья! Не признал.

– Хватит пялиться на замужнюю женщину, Антош. – рассмеялась я. – Другое дело к тебе.

– Ты про Демьяна?

– Кого? А, я и забыла! Не до него сейчас. Подскажи нам лучше, у кого можно на ночь настиных лошадок пристроить?

– Дак тётка Ульяна на своих гнедых на смотрины в Лучище поехала и со снегом там осталась. Раньше завтрева не воротится.

– У нее тогда и изба свободна? Может, мы у нее и заночуем, а заодно печку протопим, чтобы не выстыло всё? У тебя есть ключ?

– У бати, сейчас принесу. – кивнул он.

Паренёк метнулся на отцовскую половину дома и скоро вернулся с ключом.

– Батя сказал помочь вам с лошадьми. – он завел тройку во двор и деловито принялся распрягать коней. – А что, Настасья к нам насовсем?

– Типун тебе на язык! Мужа она ищет. Пошёл в лес на охоту – и пропал.

– Эт его медведь сожрал! Верняк!

– Никакой не медведь. Не мели чушь! – я взяла девушку под руку и потащила в дом.

За два дня без хозяйки изба промерзла, и нам пришлось долго проторчать возле самой печки, протягивая к ней покрасневшие руки, приплясывая и стуча зубами.

– Вот что, Настя, нужен нам настоящий местный следопыт, а не бабские догадки. Я завтра Степана спрошу, вдруг посоветует кого-то разумного.

К моему удивлению, под самый вечер к нам притащилась Глафира и принесла пирожков с репой. Антоха, поди, всей деревне уже разболтал!

– Что ж это вы у чужих людей! – покачала головой она. – Что люди будут говорить!

– Не волнуйтесь, тёть Глаша! Нам коней надо было пристроить. А куда к вам во двор настину тройку! Но, если вы настаиваете, мы можем к вам прийти ночевать! – я незаметно подмигнула перепуганной Настеньке.

– Ой, да за конями присмотреть надо! Оставайтесь тут лучшее! – махнула рукой она. – Ты ж помнишь, что марфушенькина свадьба скоро? Нам готовиться надо, чтоб до конца зимы успеть!

– Я разберусь с этим делом и приду вам помогать.

– Не нашли ничего? – Глафира вроде как собиралась бежать, но тут сразу уселась на лавку и с любопытством уставилась на меня. За новостями пришла.

– Нашли следы. Завтра дальше поедем. – уклончиво ответила я и решила потянуть за первую попавшуюся ниточку. – А вы что-то знаете про пропавшего Ерофея, тёть Глаш?

– М, да то же, что и все!.. У Ерофея сперва пропала жена Елена.

– Прекрасная?

– Да чё в ней прекрасного? Обычная баба!

Вот так тут с первыми красавицами! Завидуют, конечно.

– А он что?

– Он пошёл её искать – и тоже пропал!

– А он разве не на медведя пошёл?

– Нет! Про медведя тогда ещё не слыхивали. Медведь потом объявился.

– И что, никто не связал эти два факта: пропала жена и появился медведь?

– Шибко умная? Какая тебе факта!

Эх, пропадает во мне талант следователя! Дурацкие трёхнедельные курсы психологов, «Получи работу мечты!», мини-офис в центре города, «Первая заповедь: психолог не должен ничего советовать своим клиентам, они сами должны найти ответы и принять решения», тренинги, сеансы, репутация… А как мне это всё поможет найти Иванушку? Надо было в криминалисты идти!

– Тут ежу понятно, что в медведя превратили пропавшую бабу!

– Или медведь её сожрал! – не согласилась Глафира.

– Всю? А мужикам только пальцы пообкусывал?

– Бабы вкуснее!

– Чушь! Ерунда! Настю же он не сожрал!

– Когда?

– Неважно… А к Боровичку за советом ходили?

– Да пропади он пропадом, окаянный! Кто ж захочет с колдуном связываться!

– Иванушка о прошлом годе ходил. Плохо это закончилось. – подала голос Настасья.

Ах да, точно!

История немного запуталась. В моей схеме были Иван, Боровичок и медведь. К ним теперь добавилась Елена. Если этот впавший в детство колдун и умыкнул вчера наши санки, то он мог сделать это тупо ради развлечения. Но что тогда стало с Трифоном? Не мог же он превратиться в мышь?

Рано утром я сбегала в кузню. Степан не успел ещё разжечь свою печь и с радостью согласился помочь найти следопыта.

– Есть у меня такой приятель! Спиридон.

Дивное имя! Напоминает какие-то лекарства: галоперидон, пропирдон, медицинский спиртон.

– Он охотник, следы читает, как грамоту.

Вот и хорошо, что охотник! Будет знать, что делать, если снова волка встретим. Можно не предупреждать о таких форс-мажорах.

– Окромя того, у него жена утопла два года назад. – продолжил Степан и подмигнул мне. – Ты присмотрись, хороший мужик! Хлизматичный.

– Какой???

Так и кинула бы в него чем-то тяжёлым! Чувствует себя виноватым и пытается меня, разнесчастную, пристроить. А про баб-нюшино гадание, конечно, Душенька разболтала! Теперь все «клизматичные» вдовцы попрут в женихи набиваться?

Кузнец все понял по моему взгляду – сразу сбежал и проворно привёл нам в уляшину избу хваленого Спиридона – невысокого худощавого мужичка без двух боковых зубов. Мохнатые светлые брови, любопытные глаза и свисающие с двух сторон прямые волосы делали его похожим на спаниеля. Охотничий пёс – как раз то, что нам нужно.

Выслушав нашу историю поисков, Спиридон поцокал языком. Степан, который остался поддержать приятеля, тоже поцокал из солидарности.

– Как вы думаете, что там произошло и где нам Ивана искать? – спросила я.

– Смотреть надо. – изрёк охотник. – В нашем лесу всяко бывает!

– Вы девки рисковые – сами вглубь леса вот так потащились! – покачал головой Степан. – Туда мужики-то без топоров не ходят!

– Тогда одолжи нам топор. – попросила я.

– Топор не дам – потеряете ишшо! А чем я тогда дрова рубить буду? Я сам с вами поеду!

– И я! – радостно сообщил Антошка, который всё это время, оказывается, топтался в сенях и прислушивался.

– Не-не-не! У нас не благотворительная экскурсия на санках! Во-первых, столько людей туда не влезет, а во-вторых…

«Первого достаточно!», – сказала бы Марфушенька в образе баронессы фон Мюнхгаузен.

– Вам, поди, и дома есть, чем заняться. – поддержала меня Настя.

– Дак зима, у меня заказов мало, и плечо ещё побаливает, чтобы молотом махать. – настаивал на своём Степан.

– Вот! Куда тебе с больным плечом!

– Мужики вам помощь предлагают от всей души – нельзя отказываться! А нам какой интерес потом собирать ваши косточки по лесу!

– Ладно. Только потом не жалуйтесь, если вам медведь что-то откусит!

В дебри сказочной тайги!

²⁵

У антошкиного бати – Патрикея Тихоновича – нашлись большие сани, но в нагрузку он сам напросился поехать с нами – «а то вас медведь сожрёть, где я потом свои санки буду искать по всему лесу?».

Добрые все какие! И помешались на этом медведе! Никаких других развлечений тут нет зимой, что ли?

Серьёзность ситуации я поняла, когда увидела снаряжение нашего «поискового отряда». Патрикей – сам по себе крепкий высокий мужик – прихватил два топора и увесистую дубинку. Степан ограничился своим топором. У Спиридона был особый охотничий топор на длинной ручке, ножи и лук со стрелами. Даже Антошка раздобыл где-то солидных размеров нож и сперва неумело заткнул его за пояс, потом засунул в сапог, но после батиного строгого взгляда переложил под сиденье.

Патрикей!.. Я всё о том же: тоже забавное имя, похоже на Патрик, только более навороченное. Ах да, Лиса же Патрикеевна во всех сказках. Символ ума и хитрости. Но наш сосед, скорее, символ житейской мудрости и грубой силы, иначе зачем ему два топора?

– С кем вы собрались сражаться? Я чего-то не знаю?

– В гиблое место едем. – кивнул Патрикей.

– Мы вчера там были и никого не видели!

– А Тришку Шепелявого кто уволок?.. – он многозначительно поднял свой не особо чистый указующий перст. – Вот! То-то и оно!

– Может, его никто и не уволок, а он сам знал потайное место и спрятался от нас, чтобы не отвечать. Или тоннель подземный. А вы полдеревни хотите собрать!

– Здраво мыслишь! Полдеревни было бы неплохо, но у нас времени нет, если хотим этого Трифона живым найти.

– Да нам не Трифон, нам Иван нужен!

– Тем более! – Спиридон забрался на сиденье кучера. – Садитесь, едем.

Рядом с ним пристроился хозяин саней, который и взял вожжи в руки. Напротив нас с Настенькой уселись Степан и Антошка.

– Степан, а чего вы так перепугались? – спросила я, когда мы выехали из деревеньки. – Ну, лес, ну, медведь, ну, разбойники! Подумаешь!

– Ты как будто вовсе не местная! Как вас в лес угораздило вдвоём потащиться! Чудом ведь живы остались!

– Говорила же, что не местная!

– Дак Санечка колдунья! Я сама вчерась слышала, как она с голосами потусторонними разговаривала. – вмешалась Настенька.

– С голосами? – хмыкнул он.

Я уже видела на этой наглой роже надпись: «Замуж ей надо, тады и голосов посторонних не будет!».

– А каки они, голоса-то? – встрял любопытный Антошка.

– Много будешь знать, скоро состаришься! – Степан надвинул ему шапку на самый нос.

– И санки она остановила взглядом одним! – добавила Настя.

– Санки с горки поехали и в ложбине остановились. Никаких чудес!

Я отвернулась, делая вид, что высматриваю следы на снегу, как и Спиридон. Из-за набежавших тяжёлых туч лес сегодня выглядел неприветливым и мрачным. Все яркие цвета пропали, вдалеке появилась белесая дымка, на верхушках огромных деревьев вороны перекликались между собой, а ветки тревожно скрипели под тяжестью снега. Тут не только белые ходоки могли померещиться, а и белые мамонты!

Звон бубенцов нашей тройки нарушал эту гнетущую атмосферу – не зря мне кто-то говорил, что колокольчики злых духов отгоняют. Или то китайские колокольчики? Да пофигу, лишь бы работало!

Похоже, молчаливый и мрачный лес с каркающим вороньём действовал удручающе не только на меня.

– Эх, на душе-то тоскливо как! – вдруг воскликнул Патрикей. – Споём, что ли? Нашу? – он обернулся назад и подмигнул Степану. – Ой-е-е-е, там за горо-о-ой…

Я непроизвольно зажмурилась. Ужас какой!

– Заткнись! – Спиридон толкнул кучера локтем. – От твоих воплей вона – вороны с веток попадали!

– Где? И не попадали вовсе! Тоскливо же! – обиделся Патрикей.

– Голоса вам сейчас споют. – пообещала я и полезла в сумочку.

Жалко зарядку на телефоне тратить, но это для дела – к тому же, от одной песни сильно не убудет. Если не очень громкий звук делать. Сейчас только найду подходящую.

На первых аккордах мужики притихли, и даже птицы на ветках пялились на нас с каким-то интересом.

«Когда я на почте служил ямщиком…» – интригующе начали братья Самойловы.

Антошка раскрыл рот от восторга. Кучер и охотник вопросительно переглянулись. Степан начал притопывать ногой в такт. Даже Настя улыбнулась. На втором припеве Патрикей не выдержал, подхлестнул лошадей и тоже завопил:

– Эх, звёзды пьяные смотрють вниз!

Лошади понеслись, ещё энергичнее звеня всей своей сбруей. Красота! Приволье, ширь, скорость! Это вам не на «Опеле» по ночному городу гонять.

Всё бы хорошо, да на повороте и двух ухабах чуть не выронили Спиридона.

Я решительно выключила телефон и спрятала обратно в сумку. Не хватало и его уронить в сугроб, если мужик будет так гнать!

Объяснять ничего не понадобилось – остаток пути наш следопыт ворчал на удалого возницу, что на охоту, мол, едем, неча орать на весь лес, и за лошадями надо следить, не дрова везёшь.

– Объедьте с той стороны, где берёзки, а то возле холмов разбойники ям накопали – мы чуть не свалились вчера. – предупредила я, когда подъезжали к месту.

Кустики и холмы перекрывали видимость ямы и следов моей спасательной снегоуборочной активности. Незачем нашим следопытам это видеть! К тому же я не сомневалась, что никакой волк не выйдет на такую толпу людей. И медведь не выйдет. Надеюсь.

После нашего вчерашнего визита на разбойничьем холме появились птичьи следы, но в целом как будто ничего не изменилось.

Спиридон велел нам пока оставаться в санках, а сам кинулся осматривать местность, как настоящая собака-ищейка.

– Антоха, – обернулся со своего места Патрикей. – Подай-ка мне бутыль, она там, под сиденьем!

В бутыли оказалось не меньше двух литров того самого мутного спиртного с устойчивым запахом.

– Замёрзли? – уточнила я. Самое время рассказать им, что в мороз спиртное только создаёт иллюзию тепла, но не согревает.

– Это для храбрости. – ответил Патрикей.

– Куда вам столько храбрости?

– А ты почём знаешь, что там дальше будет? Кажись, столько – в самый раз!

Степан согласно кивнул и тоже отхлебнул из предложенной бутылины.

Вернулся Спиридон с нерадостной физиономией, отряхивая снег с тулупа.

– Ну, что там? Вы нашли, куда этот мужик мог пропасть?

– Загадочно. – только и выдавил из себя охотник.

– Вы же нормальный человек, который здраво смотрит на вещи! Не мог же этот Трифон провалиться сквозь землю или улететь в кастрюле!.. – я запнулась от неожиданной мысли и посмотрела на Настю, надеясь, что она поймёт, кто тут летает по лесу на большой почти что кастрюле.

Заметила, что Спиридон и Степан тоже переглянулись.

– Вы подумали о том же, о чём и я?

– О чём? – Антошка один хлопал светлыми ресницами, как балбес.

– Если его уволокла Яга, то, как пить дать, сожрала уже! – хмыкнул кузнец.

– Она реально практикует каннибализм? – сказать, что я была в афиге – значило не сказать ничего!

– Про конь-ибализм ничего не знаю, а вот людей жрёть.

– Ребят, вы чего? Надо спасать человека!

– Разбойничка-то? – уточнил Пантелей.

– Сегодня разбойника, а завтра она за вас примется!.. Насть, ты чего?

Девушка опустила голову мне на плечо и подозрительно обмякла. Понятно – решила, что её Ивана слопали ещё две недели назад!

– Вот до чего довели бедняжку вашими разговорами! – я слегка похлопала её по щекам и протянула руку к Степану. – Дайте вашу бутыль!

Запах этого ядрёного самогона мог, наверное, творить и не такие чудеса! Настенька, во всяком случае, сразу открыла глаза и отстранилась.

– Знаете, где эта Яга живёт? Поехали, у меня ещё с ярмарки к ней дело осталось!

Мужчины нерешительно переглянулись.

– Нет – так я сама её найду! Слезайте – вы здоровые мужики, домой пешком дойдёте!

– Если дело с ярмарки, то можем попробовать. – Степан положил руку на рукоять своего топора.

Баба Яга против!

²⁶

Через час неспешной езды за снежными холмами показался бурый холмик, похожий на потемневший стог сена.

– Что это?

– Она самая. Избушка. Сейчас холм объедем – увидишь.

Когда мы повернули и выехали на поляну, там нарисовался бревенчатый домик на деревянных подпорках – относительно светлых, а формой, и правда, напоминавших куриные ножки. К нам избушка была обращена как раз задней стенкой, покрытой мхом и наледью.

Спиридон, Патрикей и Степан выбрались из саней и выстроились в ряд в нескольких метрах от избы. Они созерцали глухую стену, глубокомысленно хмыкая и переглядываясь. Этот немой консилиум длился минут пять и уже начинал раздражать меня.

– Повернуть бы надо. – наконец, изрёк Патрикей.

– А зачем её поворачивать? – да, я знаю, что в сказках так положено, но мы же… настоящие, что ли. Нелепо думать, что тут всё так и работает!

– Дык обратной стороной она на болото выходит. Провалиться никто не хочет.

– Зима, промёрзло ваше болото. А неожиданность – может быть, наш шанс на успех!

– Нет, Сань, давай уж всё делать по правилам! Избушка-избушка, встань к нам передом, а к лесу задом!

Не понимаю, каким образом, но заклинание сработало. Запустился скрытый механизм, и это странное мохнато-деревянное сооружение в самом деле повернулось к нам главным фасадом! Казалось, древний домик лишь чудом не развалился от такого тяжкого усилия.

– Вы кто такие? – высунулась из двери грозная бабка.

Ну да, ну да! «…Я вас не звала! Идите… и не просто идите!».

– Бабуль, мы с вами на ярмарке торговались в прошлую субботу, помните? Очень мне та вещица нужна, я вот денег у Степана одолжила!

– Какая ишшо вещица?

– А ты нас в дом к себе пригласи, да товар покажи – девка опознает. – предложил Степан.

– Ишь какие!.. Ну, пущщай она заходит. Одна.

– Э, нет! Одну не отпущу! – кузнец шагнул ко мне, но я уже карабкалась по скрипучей приставной лесенке. Степан поднялся на крыльцо следом за мной и кивнул остальным.

В избушке у Яги было тесно, неуютно и пованивало плесенью в смеси с гарью и букетом сушёных трав. Свет кое-как проникал через круглое окошко, с другой стороны отсвечивала растопленная печка.

– Какое у тебя дело, красавица? – Яга взяла ухват и грозно обернулась.

Только сейчас я рассмотрела за ней в углу сидящего на полу связанного человека. Кажись, с кляпом во рту. Невольно попятившись назад, я наткнулась спиной на Степана.

– Там…

– Вижу.

– Любопытство, мои голубчики, никого ещё до добра не доводило. – с гадкой ухмылочкой напомнила носатая хтонь.

– Спиридон! – окликнул кузнец.

В ответ за нашими спинами раздался такой грохот, будто половина избы разом обвалилась в тартарары. Невольно втянув голову в плечи, я прищурилась, ожидая, что и всё остальное через мгновение ухнет на наши головы. Но это всего лишь захлопнулась входная дверь.

– А ну, открывай! – с той стороны послышался стук кулаков. Надеюсь, они додумаются пустить в ход топоры раньше, чем здесь произойдёт что-то ужасное.

Короткий шок моментально открыл мне глаза на ужасные детали – под лавкой валялись две пары сапог и куча одежды. А рядом с ними стоял здоровенный глиняный горшок.

– О, подождите, хозяюшка! – с натянутой примирительной улыбкой заговорила я, на всякий случай выставив руку вперёд. – Я к вам за покупкой, а до вашего дела мне нет никакого дела! Продайте мне ту коробочку, и будем считать, что вы нас не видели, а мы – вас.

– Нет уж, ягодка! – Яга качала головой. – Со мной шутки шутить не получится!

Связанный мужик за её спиной попытался что-то гундосить, но ему мешал кляп.

– А ну, цыть! – бабка развернулась и точным ударом ухвата в висок повалила его на пол.

– Степа-а-ан, отвлеки её! – я отскочила в сторону окна и непослушными пальцами попыталась открыть мою сумочку. Где-то же у меня был…

– Куда! – Яга ткнула ухватом в мою сторону, но Степан ударил снизу топором. Уши заложило от этого противного звона металла об металл, и я чуть не выронила сумку – счастье, что она на ремешке.

– Ах ты! – бабка удивительно прытко для её возраста погналась за кузнецом.

Вполглаза я видела, как Степан постарался увести её на другой конец комнаты, уворачиваясь и отбивая удар за ударом. Но добравшись до печи, Яга на ходу сунула ухват на пару секунд в огонь и торжествующе подняла дымящееся и теперь ещё более опасное оружие.

Входную дверь снаружи уже рубили в три руки. А я всё никак не могла нащупать среди конфеток, гаджетов и прокладок чёртов электрошокер!

Топор Степана полетел на пол, но кузнец успел поднырнуть Яге под руку и пнуть её к стене. В бабку полетели кадушка, табуретка, полено.

Чёрт, неужели потеряла или где-то выложила?

Разбив вторую табуретку об пол, Степан оборонялся её ножками, как двумя албанскими мечами, пытаясь выбить у старухи ухват. В двери уже появились просветы, через которые мелькали топоры и летели щепки.

Вот он, наконец-то! Просыпала на пол полпачки конфет, но шокер я вытащила, и теперь дёргала кнопку включения. Он должен быть заряжен!

– Са-а-ань! – предупредительно прохрипел Степан.

Ухват Яги прижал его за горло к стене. Бабка злобно ухмылялась, готовясь надавить на рукоятку.

На цыпочках я кралась за её спиной, держа наготове свою «волшебную палочку».

В этот миг наши друзья пробили дыру в двери, и Патрикей просунул руку, чтобы открыть засов.

Всё оказалось не так просто! Яга резко протянула руку в их сторону – тёмная молния ударила в старые доски, изба вздрогнула и подскочила от этого удара на своих куриных лапках. Вместе с ней вверх на метр взлетело всё и все, кто был внутри. Кузнец освободился из железного захвата. Мы чудом не ударились головами об сводчатый потолок и с грохотом повалились обратно – на наклонный пол. Изба попыталась выровняться – ей это удалось не сразу, и нас несколько раз качнуло, как на американских горках. Хорошо, что я и Степан приземлились на свои пятые точки и не пришлось снова падать! Лавки опрокинулись, топор, ухват и неизвестный пленник покатились к стене, глиняный горшок разбился, и мне даже не хотелось думать, что из него потекло.

Антошка вопил за дверью, а его батя и охотник мёртвой хваткой вцепились в доски, чтобы удержаться. И держались. Мне просто не верилось в это! Сильные!

Яга при этом прочно стояла на ногах со своим ухватом, как самоуверенный капитан за штурвалом во время шторма.

– Мало вам, голубчики?

По движению её руки Степан отлетел к стенке, а бабка тотчас обернулась к вынесенной двери.

Ну нет уж! Мой выход!

Я протянула руку с электрошокером к её плечу и изо всех сил надавила на кнопку. Старуху затрясло так истерично, что я побоялась убить её первым же ударом. А она была нужна мне живой!

Яга упала на бок, удержавшись одной рукой, чтобы не влепиться профилем в доски.

Даже когда я убрала шокер, её продолжало трясти.

– Будешь отвечать на мои вопросы, старая? Иначе повторю моё волшебство!

Да, я неуклюжая корова, не могла сделать это раньше. Вообще не думала, что когда-то буду использовать эту черную палку по-настоящему.

Спиридон и Пантелей, наконец, вломились внутрь.

– Так её, Саня! Будет знать, как людей шпырять ухватом! – Степан поднялся на ноги, слегка подкашливая и потирая горло. Ожогов видно не было – чудом она его не достала.

Связанный мужик слабо застонал в углу. Пантелей глянул на нас и подошёл к нему.

– Тришка! Это ты, паршивец! – он вытащил кляп и разрезал верёвки. – Как ты сюда попал?

Мы все обернулись в его сторону, ожидая каких-то пояснений.

– Б-бежим отсю-сюда… – пробормотал яговский пленник.

– Давай, поднимайся! – Патрикей потащил его за руку.

Спиридон и Степан с подозрением просматривались и принюхивались к черепкам и остаткам варева.

– Ах, вы так со мной… – забормотала Яга. – Ну, держитесь тогда!

Я не успела сделать шаг вперёд и остановить её. Старая ведьма крутила указательным пальцем уцелевшей руки, а в горнице поднимался настоящий смерч, захвативший сначала мелкие предметы, а потом и людей. Неведомая сила потянула меня в круг и завертела в огромном воздушном водовороте. Кто-то из мужиков завопил. А, это мимо Спиридона пролетел степанов топор! Ну, топор, подумаешь! Скорость-то одна и та же.

Поверьте, мне доводилось летать на самолёте и кататься на экстрим-каруселях, но там не было так жутко! Даже во время турбулентности. Там я почему-то не думала, что в следующую секунду размажет об стену или швырнёт носом в пол, хотя могло! И там не так сильно подташнивало. Сейчас же всё быстро мелькало перед глазами – и при этом я различала каждый летящий предмет.

Спокойно. Дышать!

Я поняла, что могу двигаться в этом потоке. Могу развернуться. Могу попытаться зацепиться за крюк, который торчит из стены.

Два раза пролетев мимо, я стянула с плеча сумку. «Используй то, что под рукою!». Её ремень вечно за всё цепляется, пора использовать это качество.

Со второго раза получилось! Ноги мои пытались лететь дальше, но я уверенно наматывала ремень на руку, подбираясь к крючку, и воздушный поток влиял на меня всё слабее. По законам простейшей геометрии, если воронка круглая, то углы избы она не задевает! Я забралась в угол и прислонилась к стене, пытаясь вжаться в неё и отдышаться.

Яга сидела ко мне спиной и не видела, но пролетавшие мимо мужики изумленно смотрели в мою сторону. Надо было придумать, как их вытаскивать.

– Нравится, голубчики? Но это были цветочки. А как вам понравятся ягодки?

Вихрь ускорился, стараясь при этом ударить каждого поочерёдно об потолок и об пол. Долго они так не выдержат! И кинуть я в неё ничем не смогу из-за потока.

Можно попытаться её отвлечь, чтобы она потеряла контроль над смерчем.

– Эй, старая карга! Смотри, на меня твоя сила не действует!

Старуха обернулась и недовольно сдвинула брови. Поток, и правда, немного затормозил, и шмякнутый об пол Спиридон попытался протянуть мне руку.

Однако в следующую секунду вихрь снова ускорился, потемнел, засверкал молниями, загромыхал – в комнате даже запахло озоном, как после грозы.

Изба снова содрогнулась, да так, словно Яга решила пожертвовать собственным домом ради нашего уничтожения.

Дверь уже распахнулась – я приготовилась к тому, что сейчас из стен начнут вылетать бревна, как в «Пункте назначения», печка взорвётся, лес вспыхнет, а нас всех расшвыряет по соседним деревьям или куда подальше!

Гость с Чудского озера

Но вместо мини-апокалипсиса с порога раздался грозный голос, немного похожий на металлический скип диктора из динамика:

– Ты чего это здесь расшумелась, старая?

Яга охнула, по щелчку её пальцев вся хреномистика в избе прекратилась. Позеленевшие от такого аттракциона мужики попадали на пол, Спиридона сразу стошнило под лавку.

Какая гадость! Я на такие сеансы не подписывалась!

– Ох, не ждали мы вас сегодня! – запричитала бабка, кое-как поднимаясь на ноги. – Гости тут ко мне нагрянули, нежданны-нежеланны.

– Что за гости?

«А ты сам что за хрен с бугра?» – вертелось у меня на языке, но решила сначала взглянуть, перед кем это сама Ягегерис Буреврождённая так выслуживается.

«Подбери челюсть!» – мог бы мне сказать в этот момент любой из валявшихся на полу мужиков. Ибо стоял на пороге закованный в железо рыцарь-тевтонец в рогатом шлеме с забралом, закрывающим лицо. Видать, на Ледовое побоище маршировал, да от своих отбился. Глядишь, к весне как раз доберётся! А меня, кажись, начало трясти от нервного смеха.

– Здрасьте. – широко улыбаясь, я выступила на середину комнаты, пока остальные были в некондиционном состоянии. – Тут, понимаете, недоразумение вышло. Мы за товарищем зашли. Сейчас заберём его – и дальше себе пойдём. Как у вас тут говорят – восвояси. Аутфидерзеен… Ребят, забирайте Тришку и на выход!

Степан и Патрикей, держась за стену, медленно поднялись. Подобрали с пола свои топоры и прочие выпавшие вещи, и поволокли Трифона к выходу. Я сама качалась, как пьяная, но подхватила под руку прихрамывающего охотника и кое-как потащилась следом за остальными.

В санях нас ждали перепуганные до жутиков Настенька и Антошка.

– Что там было? Как вы выбрались?

– Санечка призвала страшного духа, и он всё остановил. – подмигнул Степан, пока остальные искали под скамейкой синьору Бутылину.

– Оч смешно! – фыркнула я. – Кто это был – в доспехах?

– Лучше тебе не знать! – махнул рукой Спиридон. Он по-прежнему был похож на спаниеля, но теперь на обалдевшего пёселя, которого чудом вытащили из-под медвежьей задницы. Собственно, всех нас чудом вытащили из этой самой задницы.

– Из огня да в полымя! – пробормотал Тришка, дожидаясь своей очереди приложиться к спасительному зелью. – Нам бы всем поскорее убраться отсюда, покель они не передумали.

– А ты сперва нам расскажи, как ты попал к Яге и что знаешь про Ивана. – я помахала электрошокером перед его носом. – А то места в санках у нас мало, можем тебя здесь оставить, чтоб за нами не погнались.

Бедняга даже начал икать – не помогла и самогонка.

– Всё расскажу, только поедем отсюда пошустрее, а? Ежели места нет, я и под ногами у вас присяду.

– Садитесь, сейчас допьем – и поедем! – кивнул Патрикей.

– В каком смысле «допьем»? Пьяный за рулём… То есть за вожжём… Как вы сани поведёте?

– Обнакновенно! – он посмотрел на меня, будто я с Луны свалилась и не понимаю очевидных вещей.

– Ойй… Сюда идёт! Погибель наша! – всхлипнул перетрухнувший Тришка и присел почти под лавку.

Этот паршивец что-то знал?

Часть 6

Тайна Харизматичного

Я обернулась на скрип снега – к нам, действительно, приближался тевтонец или кто он там. Вот же привязался! Ему, поди, на Чудском озере прогулы ставят, а он тут торчит!

Шутки шутками, но мне на секунду тоже стало не по себе – вон как Тришку трусило. Этот тип в доспехах – кто он там по рангу – посильнее Яги будет. Не попали ли мы из огня да под пожарную машину?

– Есть пара слов к тебе, красна девица.

Переглядываюсь со Степаном – он пожимает плечами и кладет руку на рукоять топора. Ладно. Отойдём с этим «интуристом» на пару слов. Если что – мужики ему покажут «Гитлер капут». Надеюсь.

Моя нервная истерика трансформируется в аццкую смесь иронии и непредсказуемых глупостей.

– Гутен морген. – я спрятала руки в карманы, нащупывая шокер.

Кажись, железо должно хорошо проводить электроток? Пройдёт через доспехи.

– Яга сказала, что у тебя есть волшебство.

– Колдуем понемножку. – хмыкнула я, пытаясь улыбаться – хоть бы моя мимика была не очень похожа на нервный тик. – А вам зачем?

– Ещё она сказала, что тебе было нужно вот это. – железная рука протянула мне заветную чёрную коробочку.

– Да не особо. – лучше смотреть с равнодушием и оттенком пренебрежения! Меня проверяют или набивают цену! – Она ненормальная, твоя Яга. Запросила за этот чёрный камень серебряную гривну.

– Так я его в болото выброшу? – в его голосе мне послышалась насмешка.

А ведь я уже раньше где-то слышала этот голос! Опять эти слуховые загадки! Истерично попыталась вспомнить – где именно он мне мог попасться. Бонд из моего сна? Нет. Голоса из снов нереальные, я могла запомнить только фразы. Тьфу! В голову вообще ничего не приходило, кроме тупой идеи, что это косплеер из нашего мира.

– В твоих доспехах-то? Он у тебя далеко не улетит. Давай я кину?

– У тебя как будто лучше получится!

– Получится-получится! – я сгребла с его железной перчатки павер, развернулась к холмам и швырнула изо всей силы.

– Болото не там!

– Ой, ну надо было сразу предупреждать. А что, Яга тебе скидку сделала или задаром отдала?

– Взамен просила твой волшебный посох.

Он точно насмехается!

– Губозакаточную машинку могу предложить. Не подойдёт ей – пусть в сугробе свой чёрный камень поищет.

«Мама-а-а, у, у-у-у!», – запел телефон у меня в сумке.

– Ой, подожди немного… мне нужно ответить! – я остервенело принялась копаться в сумке, пока квины продолжали орать «Богемскую рапсодию». Телефон! Связь! Но у меня в руках экран сразу потух, оставив два унылых уведомления: «Нет сети» и «Один пропущенный от Мама».

Мамуля набрала, как только я появилась в сети. Неужели это Яга открывает порталы? Я обернулась к избушке и потянула руку, надеясь, что контакт может еще раз появиться.

– Странная ты, девица.

– Послушай, я уже замерзла стоять здесь на холоде. Если что-то нужно – спросишь в Берёзищах избу Глафиры… А пока могу дать тебе один совет. Вроде предсказания.

– Мне???

О, похоже, он подофигел! Пардон, зело фраппирован²⁷.

– Ну да, тебе. Яга разве не сказала, что я будущее иногда вижу?.. Так вот: не выходи весной на лёд, даже если он кажется крепким. Особенно на озере. Особенно во время битвы. Особенно со свиной головой! – я постаралась улыбнуться; жаль, не могла увидеть выражения его лица. – До встречи, рыцарь!

Я вернулась к своим.

– Что это ты швырнула? – заинтересовался Степан.

– Заметили, куда упало? Потом вернёмся – подберем!

– Какой там «вернёмся»! Поехали скорее, пока они не передумали! – торопил Трифон.

Все уже сидели на своих местах и ждали меня одну.

– Поехали!

Любопытство дёрнуло обернуться – тевтонец по-прежнему стоял на том же месте, скрестив руки перед собой, но железная маска скрывала и направление его взгляда, и все эмоции. Он мог просто спать стоя, и никто бы не понял!

Патрикей подхлестнул коней, быстро развернулся вокруг огромной ели и погнал к дому.

Избушка и темный силуэт воина скрылись из виду. И как только страх отступил, ко мне вернулись моя уверенность и жажда бурной деятельности. Мой внутренний Холмс или Мегрэ тут же уселся в своё кресло и закурил трубку, требуя опроса выживших свидетелей.

– Так, давайте обо всём по порядку. Яга нас отпустила, потому что этот мужик в железной маске ей приказал, так? – я уставилась на кузнеца, считая его самым здравомыслящим и что-то понимающим в этой ситуации.

Степан пожал плечами и дыхнул в сторону.

– Ну, так.

– Кто он?

Кузнец скривился и замотал головой.

– Антошка, ты знаешь?

– Не-ет.

– Ты знаешь? – я угрожающе навела шокер на сидящего на полу Трифона.

– Нет! Пощади-пощади! Я ничего не знаю! – он чуть ли не вжался в пол, закрываясь неестественно белыми ладонями.

– Ладно, упырь, до тебя ещё дойдёт очередь… Настенька, ты знаешь, кто этот человек в доспехах?

– Нет, Санечка. Но в снаряжении таком… Из княжеской дружины кто-нибудь?

Свежая мысль! Тогда понятно, почему он нихт шпрехен зи дёйч.

Стоп-стоп-стоп! Я вспомнила и голос. Точнее, интонацию, потому что в прошлый раз он не был искажён металлическим эхом. Хозяин Леса. Если вся эта земля принадлежит кому-то из людей князя, то понятно, что он и есть хозяин. Даже Яга его боится – ибо выселить может. Но скорее всего, они заключили мировую и теперь кошмарят местный народ сообща. Древнеславянская мафия во всей красе?

А вдруг наша ворожея всё это как раз предвидела, и он и есть тот самый харизматичный? А я его на Чудское озеро послала! И ещё наговорила про лёд и немецкий свиной клин. Подумает, что ненормальная.

Да он и не особо меня заинтересовал. Зачем он лицо скрывает? Хотя, допустим, меня это сейчас не волнует. Он спас нас от Яги. Случайно! Совпадение. Дальше: павер мне зачем-то притащил. Но явно не знал, что это. Значит, к порталам он не имеет никакого отношения. Но зато он может повлиять на бабку, чтобы она открыла мне путь домой… Об этом надо подумать. Что я за психолог, если не смогу использовать хотя бы маленькую манипуляцию для своей пользы! Точнее, для своего спасения.

Мы неслись по заснеженному лесу, и даже не было желания орать на пьяного Патрикея, чтоб не гнал так быстро. Вывалимся в сугроб – так уже и будет! С наслаждением я подставила лицо под поток свежего ветра с лёгким морозцем. Он как будто прочищал даже мозги. Если бы ещё надул парочку-другую новых идей! Ой-й-й… и если бы мужики так не дышали своей самогонкой, а то точно вдоль дороги сейчас птицы с веток падать начнут. Что там птицы! Лоси, поди, в радиусе пяти километров разбежались.

На въезде в Берёзищи Патрикей обернулся:

– Ну что, всех по домам?

– Какое «по домам»! Нам надо этого сморчка допросить, иначе зря прокатились.

– Тащите его ко мне. Новый капкан опробуем. – предложил Спиридон.

– Гляди, Спиридон, как бы он со страху не навалил тебе в горнице.

– Не надо капкан! Я и так всё расскажу. – пообещал Трифон.

Разбойника затащили к охотнику в избу, и Спиридон выложил на стол два больших капкана.

– Антоха, ступай домой, мал ты ещё для таких дел. – скомандовал Патрикей. – А этого татя и душегубца отпинаем ногами для начала?

– Стоп, ребята! – я постучала по столу выключенным шокером. – Для начала пусть сам расскажет, что стало с Иваном, и как он сбежал из логова шайки.

– Девица, мы лучше знаем, как с разбойничьим отребьем разговаривать.

Чёрная палка в моих руках предупредительно затрещала и выпустила несколько искр. Не желая провоцировать конфликт с пьяным соседом, я перевела шокер на Трифона и помахала перед его глазами.

– Вещай, Ирод!

– Всё расскажу, девица! – он поспешно бухнулся передо мной на коленки и отполз подальше от грозных мужиков. – Иван повёл своих людей похищенную бабу выручать. Её родители оченно просили, даже денег сулили. Да по дороге нарвались мы на медведя. Я еле ноги унёс, а что с другими сталось – про то не ведаю. Добрался до нашей хижинки под холмом, раны перевязал кое-как – и в беспамятство впал. Очнулся уже у Яги в избе. Сожрать она меня грозилась! Ну и тут вы аккурат подоспели… Спасли от чумы старой!

– А куда они шли? За какой такой бабой?

– Один Иван всё знал. Мы ж не дошли никуды.

Я отыскала взглядом Настеньку – бедняга прислонилась спиной к стенке и кусала губы, чтобы не расплакаться.

– Ладно, мне надо Настю домой отвезти. – убрала шокер от перепуганного до полусмерти Тришки.

Кто знает, что за счёты у мужиков с этим разбойником. Прибьют ведь. А если за дело? Я здесь человек новый, не в курсе всех тонкостей.

– Матушка-заступница! Не оставь меня, убогого! – Трифон в истерике бился лбом об деревянные доски пола.

Сканирую лица остающихся. Крепкий дух у этой самогонки! Я по глупости вдохнула посильней – и аж закашлялась.

– Степан… Ты человек серьёзный, рассуди по справедливости, что с этим пострадавшим делать. Как кузнец скажет – так тому и быть! А Настеньке незачем здесь дальше находиться.

Во дворе мы сели в пустые патрикеевские санки друг напротив друга, я взяла девушку за руку, чувствуя её нервную дрожь. Прекрасно её понимаю: даже осознание того, что твой любимый не предал, а погиб за великое дело, не приносит никакого облегчения. Но если он не погиб? Никаких же доказательств нет! Да и что за бабу они спасать хотели? Нет, вряд ли тут что-то личное – Тришка же сказал, что им денег обещали.

– Насть, ты не переживай, ещё не всё потеряно. Моё чутье подсказывает, что жив твой муж, и найдём мы его – тогда и я найду скрытую дорогу к моему дому. А я не перестану искать ни за что!

Она только кивнула.

И от этого молчаливого покорного кивка мне просто не по себе стало! Психологу нужно во всех ситуациях сохранять профессиональные границы – да, да, я помню. Но это один из тех исключительных случаев, когда можно и нужно было преступить черту.

Обняла девушку за плечи, давая ей выплакаться. И сама уже готова была искренне разреветься вместе с ней. Девочка так ждёт, страдает, а этот белобрысый балбес вляпался снова в какую-то историю! И где дальше искать его – я понятия не имела.

– Любит он тебя, Насть. Потому, где бы он ни был, сделает всё, чтобы к тебе вернуться.

– Откуда же ты знаешь, что любит?

– Видела его и тебя… в такой штуке, вроде волшебного зеркала.

– А говорила, что не знаешь волшебства. – сквозь слёзы улыбнулась она.

– Не я эту штуку сделала. Да и… никакое волшебство не принесёт счастья.

– Ты несчастна, Санечка? – она легко тонула меня за руку. – Не знаю, как принято у вас, волшебников, но встретишь ты ещё своего суженого.

– Да уже… встретила одного. На белом «Опеле».

– Коня так звали?

– Ага, коня. Да и сам он оказался тот ещё… конь! Я всё надеялась, что он любит меня, и сможет немного измениться ради нас. И тогда будет у нас счастливая семья. Но он по-другому смотрел на эти вещи. В общем, предал меня… Ну, свет клином на нём не сошёлся!

Я попыталась рассмеяться. Не думала, что смогу кому-то здесь это рассказать, да ещё с таким видом, будто уже не болело глубоко внутри. Будто очень давно это всё произошло, и с кем-то другим, а не со мной.

– Санечка, ты ещё встретишь… настоящего!

– Ага. – я постаралась сделать глубокий выдох, прогоняя тяжёлые мысли. – Ты замёрзла, Насть. Мужики там долго ещё провозятся – пойдём-ка мы у Ульяны горячего чайку попьём!

Но едва мы успели выйти со спиридонова двора на улицу, нас чуть не сбил с ног запыхавшийся Антошка с воплем:

– Бабу Нюшу бьют!

Новое событие века!

– И что?.. Я должна её спасать?

– Спасать? – удивился он. – Зачем? Глядеть побежали!

Пацан кинулся порадовать остальных – после его донесения наша спасательная команда даже бросила Трифона и дружно выскочила из дома. Можно подумать, что там не обычная сельская драка, а футбольный матч, где одновременно бьют штрафной и тренера, и ещё сбоку на поле выскочила голая фотомодель.

Настенька подняла заплаканные глаза.

– Ой, Санечка! Они ж прибьют её! Бабу Нюшу!

Поддавшись общему настроению, я быстрым шагом потащилась за остальными взглянуть на шоу. Благо, было недалеко.

Во дворе у ворожки стоял истошный визг, прерываемый краткими воплями. Две соперницы в пёстрых одёжках, вовсе не похожие на фотомоделей, сцепились так, что клочья летели. За забором из двух жердей собралась целая толпа любопытных соседей, и постепенно подбегали люди из дальних домов. Каждый удачный выпад сопровождался одобрительными воплями и комментариями не хуже, чем на боксёрском поединке.

– Из-за чего шум? – спросила я у глазеющего пацана лет десяти.

– Баба Сычиха говорит, что баба Нюша сама разлила масло, чтоб её избу поджечь!

Ну надо же, мистер Холмс, ну надо же!

– А баба Нюша чего?

– Говорит, что Сычиха завидует её дару!

Тощая разлохмаченная Сычиха толкнула свою невысокую соперницу в сугроб и побежала в её дом. Оттуда начали вылетать разные предметы – и первым пострадал «магический таз», за ним последовали веники из трав, подушки и валенки.

Сычиха выбежала, торжествующе размахивая резной деревянной шкатулкой.

– Вот она, твоя распроклятая ворожба!

Нюша кинулась к ней, но получила удар этой самой шкатулкой по голове. Хрупкий ящичек развалился на мелкие щепки, и по снегу разлетелись яркие бумажки.

Эх, умирает во мне великий режиссёр! А я показала бы это в замедленной съёмке: эпичный разлёт деревянных брызг, заточённые в шкатулке предсказания вырываются на свободу из ящика местной Пандоры и медленно планируют в разные стороны…

Одно летело прямо ко мне.

Любопытство оказалось сильнее приличий – я пролезла под жердь и подобрала прилетевшую картинку, в которой мне померещилось… Нет, таки не померещилось!!!

Это был рекламный флаер из нашего книжного магазина «Под Пятой» – лучшие женские романы уходящего года. Под обложками с томными красавицами и их мускулистыми партнёрами мои глаза выхватывали знакомые буквы: «Сильный и надёжный. Его стальные глаза пронзают душу. Властная натура не оставляет шансов для возражений. Но под суровой личиной скрывается нежное сердце». А вот ещё: «Прекрасный и властный, он мужчина, который знает, чего хочет, и всегда добивается своего. Привлекательный и харизматичный. Он мечта любой женщины – и он у её ног».

Чёрт, чёрт, чёрт! Вот, где бабка вычитала эти свои «пророчества»! Но откуда у неё эта рекламка? Хотя чего тут гадать: у Яги на ярмарке купила по дешёвке.

Мои новые пять минут разочарования и отчаяния! Внутри снова всё сжалось – хуже, чем когда меня швыряло ураганом по избе. Я же не надеялась и не рассчитывала ни на какого суженого. И не собиралась оставаться в этой древней деревеньке без удобств. Почему же такое мерзкое чувство, будто меня обманули? Не была бы я циничным психологом, пошла бы реветь в укромном месте.

Не дождётесь, я сильная, я справлюсь, я выберусь!.. Почему, чем больше я это повторяю, тем противнее на душе? К горлу подступает комок. Никто не должен видеть меня такой!

Да, да, ухожу за ближайший сарай. Сейчас выдохну, вытру сопли-слёзы – и опять буду умная и красивая. Найду способ выбить показания из старой карги. Уболтаю княжеского дружинника. Отыщу хоть самого Кощея! Или без них найду дорогу домой!

Мужская рука в рукавице из узорчатой парчи слегка тронула меня за плечо.

– Александра?

Герой не моего романа

– Александра?

Я обернулась. Рядом стоял широкоплечий парень – его правильное лицо казалось немного простоватым, но дружеская улыбка сразу вызывала симпатию. Но одет он был по той же мажорной местной моде, что и Матвей – расшитый зимний кафтан, меховая шапка с парчовым верхом и фазаньими перьями, высокие красные сапоги с позолоченными пряжками.

И я понятия не имела, кто он.

– Здравствуй, добрый молодец. Извини, не знаю твоего имени.

– И тебе здравия, красавица. Я Демьян. Редькин. – он слегка смутился и даже снял шапку. – Болтают, что ты помочь можешь… в любовных делах.

– Кто это такое болтает? – я была не в восторге. Рекламу не заказывала, и вообще всё сильнее домой хочу, а не вот это вот!

– Да все. Говорили, ты Марфутку прихорошила и со Степаном сосватала. И ещё Глафире с её старичком помогла, что они прям помолодели и как голубки нынче воркуют. Я сам видел!

Надо же – я что-то пропустила, пока гоняла по лесу за разбойником и воевала с Ягой? Кто-то поживился чудо-травками?

– И ещё вот. – парень протянул мне сорванное с дерева антошкино объявление. – Я уже три дня прихожу к Глафире – никак тебя застать не могу.

Ну, Антоха, удружил! Поймаю – сразу отправлю обдирать все эти бумажки!

– Послушай, Демьян, это всё была шутка одного не очень умного мальчика.

– Но у тебя ведь есть волшебная сила? Вон, мужики говорят.

И с чего свахи взяли, что он буян? Я вижу мольбу и щенячью преданность в глазах. Но что, если это его приятель Матвей попросил меня разыграть? Очень может быть. Не на ту напали!

– А у тебя, друг мой, есть молодость, красота и голова на плечах. Сам не можешь свои любовные дела порешать? Ни за что не поверю!

– Варвара и слышать обо мне не хочет. Она первая красавица и рукодельница во всей округе, а отец обещал ей жениха в городе сыскать.

– А от меня чего ты хочешь? Чтобы я с её папой поговорила или зелье приворотное тебе дала?

Мне было просто смешно. Думали, я на такое поведусь, чтобы потом дурой и посмешищем меня выставить?

– А ты можешь? И зелье есть? – во взгляде Демьяна вспыхнула надежда.

– За такими зельями – вон, к бабе Нюше!

– Я и шёл к ней. – признался он. – Но ей не до зелий нынче. Помоги мне, добрая ведьма!

– Какая я тебе ведьма! Написано же: психолог!

– Проси что хочешь! Иначе останется только в прорубь с головой! – парень вдруг рухнул на колени и лбом макнулся прямо в снег.

– Встань на ноги, быстро! – я потянула его под руку наверх. – Не хватало ещё, чтобы кто-то увидел!.. Я сейчас настасьиным делом занята, как освобожусь – поговорим.

– Спасительница!

– Тихо, тихо! Не вздумай опять в снег кувыркнуться… Ты, кстати, ничего не слышал о пропавшем Иване? А о разбойниках? – допытывалась я, но он лишь отрицательно мотал головой. – А как на бабу Ягу управу найти – знаешь?

– Да ты только скажи – мы с Матвеем её в два счёта!

Наивный! Вас ещё не швыряло об стены избушки, как космонавтов в центрифуге!

– А где же твой приятель Матвей? Что-то не видно его.

– Ездит где-то. – пожал плечами Демьян. – Зиме скоро с весной встречаться – он невесту, поди, ищет.

– Что это ему так припекло?

– Так иначе год неплодородный выйдет, и несчастья всякие. Ты, поди, ведьм… – он запнулся. – Психо… Ты сама должна знать!

– Ладно, как с Настенькой дела решим – я к вам загляну.

Следствие ведут ведьмаки

Отделалась кое-как от Демьяна. Будем решать проблемы по мере поступления. Но и эту ниточку я держу в уме – мало ли, когда за неё придётся потянуть!

Прежде всего сейчас Настю выручать надо – она ж не может у Ульяны дальше оставаться – хозяйка уже вернулась, поди. И у Глафиры неуютно ей будет. И ипотеку ей не дадут.

Оставалось ехать в эту деревню Другую и разбираться с её свекровушкой.

Девушка поджидала меня у Патрикея во дворе, поглаживая одну из своих лошадок. Я на мгновение остановилась и засмотрелась – Настенька что-то шептала, а кудрявая белогривая кобылка кивала в ответ, будто всё понимала. А вокруг утоптанный, но всё ещё красивый снег, и тёмные брёвна избы чуть припорошены по верхам – наши соцсетийщицы обзавидовались бы такой фотке!

– Насть, я вернулась. Пойду у Ульяны вещи свои заберу, а заодно парой словечек перекинусь. Она всё про всех знает, может, и на твою найдём управу! – постаралась улыбнуться и даже смогла подмигнуть. Я снова в деле!

– Я с тобой!

– Нет. При тебе она не станет говорить. Сходи пока у Патрикея погрейся и попроси помочь лошадей запрячь.

– Что ты! Я и сама запрягу.

– Не вздумай! Тебе нельзя перетруждаться, а мужикам и несложно, и будет приятно тебе помочь – показать, какие они сильные!

Уляшка, конечно, была только рада распустить язык. Знала она Марью-вдовушку и все сплетни про неё – Иван, мол, не от мужа был вовсе.

– А кто ж его отец?

– Да болтали, что шастал к ней кто-то из наших, берёзищных. По хозяйству помогал по ночам, и не только.

– Из берёзищных? Ой ли!

– Не веришь? Никто его не видел, но что из нашей деревни – так это точно, зуб даю! – кинулась убеждать меня сваха, вываливая всё новые подробности. – Он вроде как и жениться на ней обещал, да всё тянул. Она сама про то подругам говорила. А потом пропал, как не было.

– Обманул?

– Кто ж его знает, что с ним стряслось! А она с пацанёнком на руках осталась.

– Сколько ж Ивану лет тогда было?

– Да годика четыре.

Ого! Так любовная история затянулась! Как только им удавалось это скрывать? Тут же ещё хуже, чем в офисе под камерами – даже там есть места, где за вами не наблюдает пристальное око охранника или начальства, так что можно уединиться перекурить в рабочее время или для невинных поцелуев. А в деревне всё под обстрелом. То есть, под присмотром.

Было у меня одно подозрение, кто таков этот берёзищный ловелас и куда он сгинул. Но слишком уж в тугой узел тогда всё завязывалось!

– Вот же паршивец мужик! – с показным презрением кивнула я.

– И не говори! – Ульяна пошла перемывать все кости пропавшему земляку по второму кругу.

Я терпеливо выслушивала, кивая и поддакивая, и выбирая момент свернуть на нужную мне тему.

– Зазнался, видать. Как наши женихи… Матвей с Демьяном. Кстати, а что у Демьяна с Варварой?

– Да я ж тебе говорила в прошлый раз! Сохнет он по ней, как приворожили парня. А девка о нём и слышать не хочет, будто отворот какой.

Сваха с подозрением уставилась на меня, как будто до неё что-то дошло.

– А с чего это ты, девица, выспрашиваешь? Уж не хочешь ли наш кусок хлеба оттяпать и сватовством промышлять? Думаешь, одно чудовище ко вдовцу с чёртовой кузней пристроила, и теперь можешь тут клешни распускать??? Мне одной Парашки во как хватает!

– Да что вы, Ульяна Андреевна! Куда мне до вас! Я домой хочу скорее вернуться.

– Так ворочайся, кто ж тебя держит?

Я постаралась сделать самое таинственное лицо и перешла на шёпот.

– Место ваше держит. Вы слышали про Явь, Навь и Правь?

– Слышала, а то как же! – кивнула бабка. – Это за стольным градом?

– Ещё дальше! Вот мне и надо попасть из вашей Нави в свою Явь. Где у вас может быть этот чудо-мостик?

– В лесу, где ж ещё!

– Вы знаете, где – в лесу?

– Иди ты! – отмахнулась она. – Бабам неча делать в лесу зимой!

– Мы с Настей сейчас поедем. – я вздохнула, пытаясь надавить на жалость. – Бедной девке ничего не остаётся – самой мужика по лесам искать или со злобной свекровушкой сидеть!

– Да уж стемнеет скоро! Пусть в моей избе остаётся до утра – меня на вечер к Глафире позвали, Степан свататься будет, всё, как положено.

Вот как! А меня не позвали. И даже не заикнулись о сегодняшней гулянке! Не то, чтобы было обидно, но теперь ещё больше хотелось уехать отсюда.

Но во дворе вместо Насти и запряжённой тройки меня поджидал Антошка.

– Санька!

– О, ты мне как раз и нужен, паразит мелкий! Зачем ты бумажки по деревьям расклеил?

– Ты ж сама сказала, что так надо!

– Чтоб до завтра пошёл, все сорвал и принёс мне!

– Ла-а-дно. – удивленно и разочарованно протянул он. – А меня маманя послала за тобой. Настасья у нас ночевать остаётся, завтра утром ужо поедет. Лошадок её по двум конюшням пристроили – в нашу и тёткину.

Что ж, так даже лучше. Забегу сейчас будущим молодожёнам счастья пожелать, а утром поедем.

Душенька сидела у стола, медленно нарезая большим ножом репу, а Глафира суетилась с ухватом возле печки.

Я чуть не подавилась, когда услышала тоненький голосок, напевающий:

Большие города. Пустырник, лебедя́,

Ни берега, ни дна, всё начинай сначала…

– Ой, Саня вернулась! – Марфуша с радостью отложила нож в сторону. – А мы и не знали, где тебя искать. Подумали, с Настькой укатила к ней в новый дом. Мы вечером гостей собираем, на обручение… ты придёшь?

– Конечно. – аж на душе потеплело. – Приду. Вместе с Настей.

– А на что здесь твоя Настя? – обернулась Глафира. – Опять слушать, какая она умница и красавица?

Демьян был прав – баба как будто подмолодилась: расправились плечи, исчезли сдвинутые брови и морщинки, сжимающие лицо в фигу. Но при упоминании падчерицы в ней снова проснулась злая старуха.

– Она столько добра вам сделала, а вы… Не могу я её одну бросить.

– Ну, коли передумаешь – то приходи! – ехидно проскрипела бабка Глаша.

– Счастья тебе, Душенька. – я вытащила из кармашка сумочки припрятанный для неё бижутерный браслет с цветными камешками. – Прости, мне идти надо.

За спиной я слышала бурчание о том, как Настька всех околдовала. Но это уже не имело значения. Я лучше посижу вечер в тёмной избе с бедной девочкой, чем на вашем празднике неблагодарных людей.

Мы вернулись к Ульяне, и дотемна сидели у большого окошка. Настя показывала мне, как прясть, а заодно рассказала, как Иван ещё осенью спас её от разбойников в лесу, после чего и началась у них настоящая любовь с тайными встречами.

– А про Морозко кто придумал?

– Ты нешто не знаешь обряды наши? – удивилась девушка. – Морозке отдают девушку в невесты, чтобы…

– Погоди, Настя! – я увидела из окна, как от Глафиры начали выходить люди. – У твоих посиделки закончились. Мне надо поймать кое-кого…

Накинула дубленку и выбежала к забору, чтобы перехватить выходящих из соседней избы гостей.

– Степан, на пару слов.

Кузнец переглянулся со своими двумя приятелями и кивнул им: «Идите, мужики, я догоню!».

– Ну чего тебе, ведьма? – усмехнулся он. Но было заметно, что сам в добром расположении духа, и даже мои глупые вопросы его не испортят.

– Ой, кто бы говорил! Человек, которому чёрт кузню раздувает.

Он поджал губы и покосился в сторону глафирыной избы.

– Ладно, не обижайся. Люди много чего болтают про нас всех. – я примирительно пожала плечами.

– Что хотела? Снова денег на чёрные камни?

– Кстати! За камнем поедешь со мной? Я приметила место.

– Чур меня! Не поеду в то проклятое место и тебе не советую! – отмахнулся кузнец и перекрестился.

Первый раз вижу, что тут кто-то крестится! Да ещё как-то странно, подняв два пальца.

– Хорошо, не поедем. – согласилась я. – Тогда расскажи мне про племянника твоего. Василия.

– Что ж ты к ночи всё нечисть поминаешь!

– Но ты же видел его? Он тебе что-то рассказывал про хозяина своего? Какой этот Кощей из себя?

– Вот кто бы спрашивал! Ты от Яги еле ноги унесла!

– Не боись, я с мужиками легче общий язык нахожу. Так что знаешь про Кощея?

– Да что знаю… Обычный тёмный душегубец. Черепушка со светящимися глазищами, голос замогильный, руки ледяные да чёрный плащ.

– Лысый череп?

– Ну почём я знаю! Ты его стричь собралась, что ли?

– Чего мне его стричь? Не овца всё-таки… Слушай, Степан, если появится твой Василий, отправь его ко мне, а? Или как-то дай знать.

– Да с чего ему появляться? Давно его не видел.

– А на свадьбу к тебе он приедет?

– Да кто его знает. На что тебе Кощей сдался-то?

– Ищу я кое-что. Долго объяснять, и не на морозе. Ну ступай. – я рассмеялась. – А то невеста заревнует, что с чужими девками болтаешь!

Степан ушёл по узкой тёмной улице и скоро пропал из виду. Затихли пьяные голоса и других гостей. А я всё ещё стояла, вдыхая холодный воздух и глядя во тьму.

Но снова заскрипел снег под валенками – ещё кто-то вышел от Глафиры. Ульяна, небось, возвращается. Дождусь её как раз.

Однако вместо пышнотелой свахи передо мной возник глафирын благоверный.

– Яким! Ты Настю ищешь?

– Я к тебе девонька. – тихо пробубнил он. – И знаю, как помочь.

Семь лучей солнца

Что??? Мои уши не обманывают?

– Знаешь? – я чуть не вцепилась Якиму в воротник мёртвой хваткой, несмотря на то, что стояли мы по разные стороны забора. – Что ж ты молчал до сих пор?

– Опасно это. – он с виноватым видом смотрел себе под ноги. – Но вижу, что ты девка бедовая. Ежели не побоишьси…

– Дед, да я ничего не побоюсь, чтобы домой вернуться!.. – я отступила на шаг назад. – Только как же быть с Настенькой? Я обещала её Ивана найти…

– Дык и Иван найдётся, куды ж он денется. – ещё тише пробормотал Яким, по-прежнему не глядя на меня.

Не понравилась мне эта его манера разговора – любой психолог бы по его виду сказал, что этот человек пытается обмануть или что-то скрывает. Но зачем этому безобидному полуглухому старичку мне врать? С другой стороны, его могли запугать и запретить раскрывать тайну, но он хочет помочь дочке – тогда понятно, что боится и ото всех скрывается.

– Уговор один – никому ни слова, а я отвезу тебя в то самое запретное место… – он вздохнул. – Решай сама.

– А почему нельзя рассказывать остальным?

– Дык это… опасно ж… отговаривать тебя начнут. Особливо кузнец ваш.

– Ну, он скоро будет немного и ваш. – улыбнулась я. – Лады, Яким, никому не скажу. А чем я смогу тебе отплатить?

– Ты и так для Настеньки делала, что могла. Даст бог, ещё и с этим поможешь… – снова вздохнул. – Завтра утром Глафира с дочкой уйдут свадебные дела обсуждать. Выходи, мы и поедем.

Опасное место. Знать бы ещё, что я там найду и в чём там опасность! Но Яким больше ничего не хотел объяснять – расплывчато сказал, что там «всякое приключается» и «о том не говорят».

Найдём управу на ваше «всякое», что мне остаётся?

Уговорила Настю остаться у Ульяны ещё на денёк и утром сбежала.

Опять едем в лес! Я уже здесь своя, даже помню на каком холме какие ёлки. А за тем поворотом на Патрикея ворона с ветки нагадила, но нам тогда не до смеха было.

Похоже, мы двигались туда, где я встретила Марфушу. Если направление выбрано верно, неудивительно, что про это место «болтают всякое». Странно, что раньше, сколько я ни старалась, ни из кого не смогла словечка внятного об этой аномалии вытащить!

Яким, оказывается, знал тут особые закоулки, о которых я не в курсе. Ему б сюда Сусаниным – иностранных гостей в экстремальные походы водить, такое реалити шоу можно было бы забабахать!

Он остановил Сеньку-Бурку перед упавшим деревом, которое зацепилось за своих собратьев на другой стороне тропинки и зависло. Под толстым слоем снега оно превратилось в огромную белую арку.

– Дальше санки не проедут. – Яким тупо уставился в природную преграду, словно в безвыходной ситуации не в обиду будь сказано – как кучерявое животное на новые ворота – и размышлял, что делать.

– А далеко ещё? Может, мы пешком дойдём?

– Ты-то молодая, можешь и дойтить.

– А тебе и незачем туда тащиться – тоже верно. Но я не знаю, что мне искать и как там действовать.

– Когда доберёшься – поймёшь. – старик что-то совсем сник.

– Ладно, тогда я пойду.

– Ступай, девонька, и не поминай меня, старого, лихом.

Странное прощание!

– И ты будь здоров, Яким. Если не вернусь – объясни своим, что на свадьбу не смогла остаться.

Я выбралась из саней. Где наша не пропадала! Белый день на дворе – если не найду Ивана или путь в наш мир, то ещё до темноты успею обратно вернуться. Дорогу уже знаю.

Услышала, как за спиной открылась пробка походной фляжки – Яким хлебнул согревающего напитка. С чего дедуля так распереживался? Он возил уже сюда сперва родную дочку, потом падчерицу. Обе вернулись, живы-здоровы. Женихов нашли. И все до сих пор верили в байку про Морозко, хотя в глаза его никто не видел.

Опять я лезу на знакомый мне холм? Вон, внизу ёлку видно, под которой Душенька первачок попивала с лучком вприкуску. Тут где-то и медведь вылез той ночью – но следов не видно, всё снегом давно присыпало.

Уж не к тому же Хозяину Леса отправил меня старик? Если я в прошлый раз не смогла с ним сговориться, то как сейчас буду упрашивать? Или я должна увидеть что-то такое, чтобы и без его помощи понять? Воображение почему-то нарисовало мне припорошенный снежком синий горбатый «Запорожец», в который можно залезть, как в машину времени, а выйти уже у нас на стоянке в городском парке.

Я взобралась на самую вершину холма и глянула вниз – передо мной открывалась плоская белая площадка, окружённая довольно плотной стеной колючих ёлок. Посередине находилось возвышение, похожее на круглый постамент нашего памятника партизанам. От него лучами в разные стороны расходились невысокие, как будто каменные, ряды, тоже присыпанные снегом и чуть темнеющие у основания. Сверху это выглядело как корявый детский рисунок солнышка. Семь лучей.

Машинально сунула руку в карман и нащупала ту самую овальную монетку. Такой же самый рисунок. Но что он мог обозначать, и как мне это поможет вернуться? Яким ведь не знал, что у меня есть эта железка.

Пока я стояла и рассматривала странное место, строя предположения, как это доисторическое сооружение может работать, со стороны арки раздался глухой шум. Он приближался, и через пару секунд я распознала топот конских копыт.

Из-за деревьев показались два всадника – один в синем расшитом кафтане, другой – в бурой шубейке.

Матвей и Терентий. Что бы им тут делать? Уж не за дровами они пожаловали верхом – это точно. Несмотря на наши прошлые недоразумения, бояться их, насколько я помню, у меня причин не было. Да и спрятаться на вершине холма было негде.

А направлялись они как раз в мою сторону.

Я невольно отступила к стволу толстого дерева, чтобы проскакали мимо, но Матвей придержал жеребца в двух шагах от меня. Ой, а какой синячище красовался у него на левой щеке! Скула рассечена, глаз чуток заплыл. Точно, кузнецова работа – тогда, после ярмарки. Вот почему наш Гастон и народу на глаза не показывался, такой хорошенький-то!

– Что, красавица, вот и свиделись! – ухмыльнулся он с обычной своей нагловатой улыбочкой, подмигивая приятелю здоровым глазом.

– А ты что, Матвей, свидания хотел? Так знал же, где меня в деревне найти. Я не пряталась.

Рука невольно полезла в сумку в поисках шокера. До Матвейки отсюда не достану, а на лошадей он действует или нет? У них кожа толстая.

– Свидания, ага! Будет у тебя, девица, особое свидание. С нашим повелителем Зимы, Морозком.

– Нет никакого Морозка. Ты уже не маленький, чтобы в сказки детские верить. Езжайте-ка вы оба домой, пока от колдовства моего не схлопотали!

– Колдовства? Твоего? – Терентий расхохотался, придерживаясь за конскую гриву, чтобы не вывалиться из седла. Опять пьяненький.

– Моего. Что, Патрикей со Спиридоном не успели ещё всем разболтать?

– Плевал я на твоего Патрикея со Спиридоном! – Матвей злобно сплюнул в снег через дыру от выбитого сбоку зуба. – Морозке нужна невеста, и он сегодня её получит!

– Дырку от бублика он получит! Прости, лошадка. – я ткнула коня шокером в шею – куда достала.

Бедняга заржал, поднялся на дыбы и сделал шаг назад – Матвей с трудом удержался на нём, вцепившись в поводья обеими руками. Лошадь Терентия напугалась ещё больше и стряхнула своего всадника в сугроб, развернулась и помчалась вниз, обратно к арке.

Я юркнула за своё дерево. Залезть наверх не получится – ветки слишком высоко, путь к отступлению перекрыт, оставалось только спуститься к алтарю этих солнцепоклонников и попытаться проскочить между ёлками, где лошади не пройдут. Пытаясь быстро оценить возможность такого спуска, я оказалась на высоком склоне, и мои ноги сами заскользили вниз по сползающему снегу. Только бы удержать равновесие и не покатиться кубарем!

Сработал инстинкт самосохранения – кое-как присела, ноги подогнулись – и остальной путь уже проделала на мягком месте. Мы в детстве с горки на картонке катались, когда санок не оказывалось. Разница невелика!

Притормозила почти перед самым постаментом – едва не врезалась в него носом и коленками. Если этот дурак Гастон меня не просто так пугал жертвоприношением, то это и был их алтарь. Да, где-то же я читала, что в языческой древности в жертву божествам Зимы оставляли девушку замерзать в снегу, и называли её Снегурочкой. Христианства на вас нет, поганцы!

Но возле ёлок меня ждал суровый облом – вся территория этого святилища-морозилища, оказывается была окружена высоким забором, который скрывался от глаз за первыми рядами разлапистых деревьев.

– Вот чумовая девка! – услышала я сверху голос Терентия.

Оба балбеса стояли на вершине холма и с опаской смотрели вниз.

– Давай за ней! – скомандовал Матвей.

– Ноги переломать? Нет уж. Я обойду.

Правильно! Нормальные герои всегда идут в обход!²⁸

Я обернулась назад и… меня слегка трухануло от нервного смешка – повезло так удачно спуститься. Буквально в метре от траншеи, прорытой в снегу моей попой, в холме темнела огромная дыра, похожая на вход в пещеру. Сверху его не было видно. Да и с других сторон тоже – густой ельник перекрывал весь обзор.

Мои глаза, ослепленные ярким сверканием белого снега на солнце, всё же различили мерцающий свет внутри пещеры.

Не об этом ли месте говорил Яким? Получается, что я несколько раз была совсем рядом, ходила вокруг да около, но не могла и догадаться!

Наверняка, сюда есть менее экстремальный путь – например, вон та боковая тропинка, и если бы не мои преследователи, я бы её нашла.

Они, конечно же, бегут сюда. Надо попытаться перебраться за частокол или попытать счастья в пещере.

Времени мало!

Я оставила пару отпечатков сапог на снегу в направлении забора – пусть хоть на секунду подумают, что ведьма улетела! – и аккуратно вернулась по своим следам ко входу.

Быстро обтрусила снег с сапог, чтобы не оставлять белых отметин на тёмном полу, и пошла внутрь.

Небольшой каменный коридор вдалеке расширялся – слабый свет шёл оттуда. А если он выходит на другую сторону холма? Тогда мне надо успеть выбраться раньше, чем к нему доберутся те двое. Я не выдержала и побежала.

Впереди уже виднелся большой внутренний зал пещеры. И там мне почудились несколько вертикальных теней, похожих на человеческие!

Ловушка? Люди или древние духи? Я притормозила перед самым входом, готовясь в следующую секунду бежать обратно. Если их сообщники ждут здесь, ты попалась, Санька! И лучше не думать, что у этих отмороженных на уме.

Часть 7

Морозкина невеста

Сердце снова колотилось где-то прямо под горлом, локти и колени нервно подрагивали, а уши пылали после мороза.

Кто здесь может быть, среди снега и холодных камней? Если это тайный языческий культ, я могу попытаться поговорить с ними. Вдруг они как раз и помогут?

– Мир вам, люди добрые! – я решительно шагнула из узкого коридора в широкую пещеру, и поняла, что высокие силуэты застыли неподвижно. Тени на каменном полу колыхались лишь тогда, когда факелы на стенах начинали коптить.

Это не люди! На первый взгляд мне показалось, что вдоль стены полукругом стоят обычные деревянные столбы, но как только глаза перестроились с яркого света на глинистый полумрак, я различила у столбов лица: глаза, носы, бороды, намёк на руки и одежду с резными узорами. Ближайший ко мне был в шапке и с длинной бородой, следующий – в шлеме и с молотом или топором, дальше как будто женщина в накидке. Старые славянские идолы!

Заброшенный языческий храм? Конечно, Саня, ты же не ожидала увидеть здесь египетскую пирамиду или стоунхендж! Но раз факелы горят – выходит, не заброшенный.

Вдобавок деревянные лица сами по себе пугали в этом жутковатом месте: из-за мерцания светильников казалось, что они дышат и немного шевелятся.

Обман зрения! Это просто деревяшки! Нечего стоять и пялиться на них – надо искать выход!

Я пробежала вдоль стены и поняла, что это тупик, глухой угол. Мышеловка. Если в этих камнях и открывался потайной проход, моих сил недостаточно было, чтобы их сдвинуть. Надо бежать обратно или затаиться здесь в укромном месте.

Но тут всё легко просматривается – никаких шкафчиков или ниш. Только посреди зала стоял узкий высокий постамент, как для камней в «Пятом элементе», и рядом с ним плоский камень двухметровой длины, с гладкой поверхностью. Он напоминал вытянутый семиугольный стол на небольших подпорках-булыжниках.

Кинулась уже к выходу, но эхо донесло до меня голоса, отражённые каменным сводом.

– Исчезла она, говорю тебе! Ведьма же!

– Ведьма или не ведьма – пойди проверь в пещере.

Матвей и Терёшка уже здесь. Эти голоса я и слышала тогда за Птичкиным домом. Они ведь говорили о чужачке – то есть обо мне. Значит, планировали всё заранее!

Выбора не было – я опустилась на живот и заползла под каменный стол. Глыба была слишком объёмной, под ней почти не оставалось места для меня и сумки. Вдобавок мне начало казаться, что подпорки ненадёжные и вот-вот рухнут.

Шаги по коридору приближались. Я закусила палец и замерла, чтобы ничем себя не выдать. Хорошо, что я тут одна, а не с двумя детьми, как радистка Кэт!

– Эй, ведьма, ты здесь? – робко окликнул Терентий. – Выходи.

Его ноги в стоптанных сапогах прочавкали совсем близко. Густая тень от нависающего камня скрывала моё убежище – лишь бы он не услышал, как громко колотится моё сердце. Только бы не зазвонил телефон! Только бы не…

Парень совершил круг почёта вдоль стены, обходя идолов, и вернулся к приятелю в коридор.

– Нет её там. Точно, улетела, проклятая!

– Бабские хитрости! Пойди забор проверь.

– Следов же нет!

Голоса удалялись. Фух!.. Это ещё не победа – предстояло как-то проскочить у них под носом, а потом добраться до деревни или до логова разбойников. Я осторожно вылезла с противоположной стороны стола, слегка приложившись лбом к холодному постаменту.

Понаставили тут! Что за каменюга? У нас раньше такие ставили, чтобы машины на газоне не парковались. Но этот не цементный, а натуральный, и похоже, был специально обработан под такую форму. Наверху камень был и вовсе гладким с тем же примитивным рисунком – солнышко с семью лучами. В самом центре оказалось овальное углубление. Интуитивно я сунула руку в карман и достала ту овальную монетку. Я ведь нашла её после того, как подслушала разговор Матвея с Терентием, значит, и потерять мог один из них, когда шёл к дому.

Форма железячки идеально подходила под углубление. Но какой смысл её туда вставлять? Для Лары Крофт или Индианы Джонса открыли бы запасной коридор, портал или что-то наподобие. Не припомню, чтобы в лесном и равнинном славянском мире были такие каменные лабиринты. Тем более, зачем они в глухой деревне?

И всё-таки рука потянулась приложить металлическую штуковину в подходящую для неё дыру. Ничего не произошло! Я отступила в сторону и больно ткнулась бедром об каменный стол. Краем глаза заметила стоящий в тени постамента глиняный горшок. Но было слишком поздно – он полетел на пол и с грохотом разбился, мне под ноги потекла мутная вязкая жидкость.

Самое фиговое, что снаружи меня услышали. Эти два оболтуса вернулись, топчась у входа.

– Что такое там могло упасть? – недовольно бурчал Матвейка. – Тебе не почудилось? Сам иди перепроверь тогда!

Надо было срочно лезть обратно под стол! Но разбитый горшок… И монетка в ямке… что ж я так торможу!

Непослушными пальцами попыталась выковырнуть глупую железку, чтобы не оставлять улик. На крайний случай у меня есть электрошокер. Понятия не имею, как им бить двух здоровых мужиков. Если повезёт – поочерёдно.

Всё так медленно, будто во сне. Ногтями поддеть монетку никак не удавалось. Тогда я надавила на край – и сама не ожидала такого грохота.

Где-то сработал потайной механизм!

Но ни одна из стен не открывалась – я не могла понять, что происходит.

– Э-эй! – завопил в коридоре Терентишка.

Тогда только я увидела, что перед входом в зал быстро спускалась вниз решетка из толстых деревянных брусьев. Внизу у неё, как в приличных средневековых конструкциях, располагались заострённые зубцы. И как же я раньше не заметила, что в полу были проделаны для них специальные углубления!

Терентий кинулся к решетке, когда больше половины прохода уже было перегорожено. К моему счастью, этот дурень вместо того, чтобы пролезть внутрь, попытался удержать массивную конструкцию. Но силёнок не хватило! В последний момент он успел вытащить ногу, иначе оказался бы припечатан к полу.

– Матвей, она здесь! Открой, бесова ведьма!

Я оказалась запертой в мышеловке. Но зато и эти охотнички теперь не могли до меня дотянуться.

Сперва они вдвоём пытались шатать «ворота», Терентий даже просунул голову между брусьями и с трудом вытащил её обратно. Потом переругивались, выясняя, откуда у меня «ключ». Наконец, уселись на пол и принялись шептаться.

Насколько я поняла, без того самого «ключа» возможности открыть у них не было. Можно на пять минут выдохнуть и обдумать ситуацию.

Получалось, что они выследили нас, увидели, что дедок на санях уехал, и потащились за мной наверх. Чего я реально не понимала – зачем им это всё понадобилось? Матвейка что-то бормотал про невесту. Но возможно, он хочет банально отомстить мне за обиду. Или его подослала Яга, чтобы заполучить мой шокер. Или тут другие далекоидущие планы? Без понимания трудно строить планы спасения.

Глянула под ноги – как это я успела сапог запачкать гадостью из разбитого кувшина? Кажется, под столом мне попадалась тряпка.

Нащупала льняную ткань руками, вытащила и попыталась оттереть носок своей обуви. Похоже, гадость была жидким маслом для светильников, и она быстро вытерлась. Но когда я случайно перевернула светлую тряпку, на ней оказалось и другое пятно – давно засохшее. И чтоб меня покрасили, если это не кровь! Кусок тряпки когда-то был белой рубашкой! Брр! Я скомкала ткань и швырнула обратно под стол.

Не хочу даже думать, что это было. Противно до тошноты. Дышать, дышать, успокоиться! Спасительная конфетка. Через пару минут я снова стану невозмутимым психологом-переговорщиком. Постараюсь, по крайней мере.

– Ну и чего ты, Матвей Батькович, хочешь добиться? – я подошла к деревянной преграде и прислонилась спиной к соседней стенке, показывая, что готова к долгому разговору. – Заманил меня в ловушку – дальше что? Какая тебе с этого выгода?

– Мы тебя в жертву богам принесём. – злорадно гыгыкнул Терентий.

– Я тебя не спрашиваю. – постаралась даже не оборачиваться в его сторону и добавить как можно больше презрения в голосе. Посеять раздор между этими двумя никогда не помешает!

– Терёшка правду сказал. – криво усмехнулся Матвей. – Ты что же, совсем не знаешь наших традиций? А говорила – ведьма!

– Ведьмы разные бывают. Давай выкладывай! Вы следили за нами и увидели, что Яким уехал…

Парни переглянулись и дружно заржали.

– Твой Яким тебя и сдал! – выдал Матвей, медленно поднимаясь на ноги.

– В каком смысле?

– Чтобы дочку свою спасти, Настьку. Это её должны были отдать в невесты Морозке. Но притащился еяйный хахаль со своими разбойниками и отобрали девку.

– К тому же, она была не девка уже! – с хохотом добавил Терентий, обрисовывая себе руками круглое пузо.

– Ну, Морозке-то один хрен! – Матвейка развязно улыбнулся и подмигнул. – Лишь бы верховному волхву жертва приглянулась.

– Волхву? – у меня в голове нарисовался седой длиннобородый старец в белом одеянии с посохом. – А, да-да-да! Как там у Пушкина? «…И только собрался идти он на вы – отмщать неразумным хазарам, как вдруг прибегают седые волхвы, к тому же разя перегаром»²⁹.

– Каким ещё перегаром? – возмутился Матвей.

– Какой ещё верховный волхв? – я постаралась поддержать тон. – У вас тут христианство давно принято!

– Принято. Да людишки боятся древних богов по-прежнему. Боятся холода, боятся неурожая, боятся грома и молнии. А страх – это…

– Да-да, это хорошее оружие для манипулятора! Знаю… Давай, зови своего седого волхва, я объясню ему кое-что за жизнь! – я вытащила заготовленный шокер и проверила, легко ли он включается после спуска с горы.

– Ты не поняла, что ли? Я и есть верховный волхв. И раз я решил, что Морозко выбрал невестой тебя, нам нужно провести брачный ритуал на жертвеннике… – он облизнулся – вызывающе, мерзко, как плотоядное животное.

Вот она, страшная и отвратительная правда. Обычный озабоченный деревенский мошенник пролез на место главы культа. Решил, что может безнаказанно удовлетворять свои потребности и получить любую девушку, которая приглянулась. А после этого он их просто убивает, оставляя на морозе, как жертву божеству! Да ещё и объясняет интересами общины. Ну и сказочка!

– Погоди, тогда выходит, мы не случайно встретили тебя в лесу, когда я только приехала в Берёзищи? – моя нервная истерика снова начала пробиваться в приступах ироничного смеха. – Значит, когда с Настей не сложилось, Яким предложил тебе свою вторую дочку, и ты ехал, чтобы заполучить Марфушу?

Счастливая звезда! Как же повезло, что мы тогда первым встретили Степана, а не этого морального урода.

Случайно глянула на Терентия, а он изо всех сил старался не лыбиться – видать, из уважения к шефу. Нет, парень, не выйдет!

– Прикинь, Терёш, ему, – я ткнула пальцем в сторону Матвея, делая вид, что давлюсь от хохота. – потом кузнец за это рожу разбил!

Красноносый блондинчик не сдержался и зашёлся таким лающим смехом, будто ему не хватало воздуха.

– Неча тут ржать! – Матвей со злости саданул ему локтем в живот. – Мы пришли дело делать, а не её байки слушать! А Яким, хрыч старый, ещё поедет в лес за дровами!

Терёшка оттащил командира чуть подальше от решётки и громко зашептал:

– Дык как мы вытащим её, Матвей Елизарыч? Ворота на совесть сделаны, а у нас ни топора, ни пилы!

– Придётся кому-то в деревню сгонять!

– Это за три версты туда и обратно? У меня и так руки-ноги и даже седалище замёрзло!

Брезгливо-презрительный взгляд был ему ответом.

– Говорят же, от дурной головы и ногам плохо! Сделаю таран из твоей башки!

– Не надо! – Терентий на всякий случай отодвинулся к противоположной стенке. – Я придумал! Решётка деревянная – мы её подожжём!

– Поджигай! – кивнул Матвей.

– А… а как, Матвей Елизарыч? – парень, видимо, обдумал следующий шаг, мысленно столкнулся с непредвиденными трудностями и захлопал глазами. – Факелы ж все внутри. И масло.

– Вот я тебя и спрашиваю: как??? – заорал тот в ответ.

– Что ж вы так кричите-то? Верховному Волхву не подобает! – я вытащила зеркальце с помадой и спокойно принялась красить губы.

– Она ещё издевается! Ведьма! – Терёшка протянул руку сквозь решётку и схватил меня за запястье. – А ну быстро открывай!

Это было слишком неожиданно! У меня от боли аж слёзы навернулись на глаза.

– Дурак! – я перехватила свободной рукой помаду и мазнула его по носу. – Отпусти, я так не смогу открыть!

– Она так не достанет нажать на ключ! – пояснил спокойно наблюдавший Матвей.

– А как же… – алконавт неохотно выпустил мою руку.

– Никак! – я поспешно отскочила к центру зала, куда им было не дотянуться. – Убирайтесь в свои Берёзищи и забудьте эти грязные делишки. Ни одной девки больше не получите – я вам обещаю! А будете наглеть – дружинников княжеских приведу!

– Не выйдет у тебя ничего! – прошипел Терёшка, отрицательно мотая головой. – Мы не такие дурни! Не выйдет! Скажи ей, Матвей! – он обернулся за одобрением к командиру.

Патовая ситуация – как назвали бы её умные люди, которые что-то понимают в шахматах.

– Ну… Ты же понимаешь, что не можем мы просто так уйти. – красавчик-Гастон подошёл вплотную к решетке, заглянул между перекладинами и попытался доверительно улыбнуться. – Давай договоримся.

– О чём мне с вами договариваться?

– Ты хочешь остаться живой. А нам нужно сохранить нашу тайну от дружинников и прочих. Выйдешь за меня по-настоящему?

Защитник

Если Матвей хотел меня удивить, то это ему почти удалось.

– Выйти за тебя? Зачем?

– Жена не станет доносить на мужа.

Почему он так в этом уверен?

– А ты не побоишься жить с ведьмой?

– Ведьма будет на моей стороне!

– А какой интерес ведьме в этом?

– Она получит в мужья лучшего парня во всех Больших Берёзищах!

Дать бы этому пикаперу по роже! Мне было просто противно. Не знаю, сколько девушек он успел погубить из-за своей прихоти; и от меня ведь постарается избавиться при первом же удобном случае! А если не захочет избавляться? Тоже мне, большое счастье – жить с таким чудовищем – спать с ним! – и понимать, что он в любой момент снова возомнит себя Великим Волхвом и побежит искать новую жертву.

– У меня другое предложение – вы сейчас ухо́дите, садитесь на лошадей и едете домой. А я… иду своей дорогой в другую сторону. И больше никогда не встретимся.

Если так подумать – мне и идти-то некуда! Старик меня обманул – нет здесь ни Ивана, ни портала. К Глафире я больше не вернусь. А к Насте в деревню как добираться – понятия не имею.

– Ну уж дудки! – Терентий упёр руки в бока. – Я скорей соглашусь в деревню за топором съездить.

– Валяй – езди! – кивнула я. – Но учти, что весточку своим я уже послала. Люди тебя одного с топором увидят, а потом, если что случится – Матвей всё на тебя свалит, и тебя на кол посадят!

– Че-го? – парень застыл, скукожившись, как вопросительный знак.

– Ничего! Едь давай! – предводитель подтолкнул его в сторону выхода.

Я дождалась, пока силуэт Терёшки отдалится на приличное расстояние, чтобы он не мог нас услышать, и присела на корточки.

– Зря ты его отпустил, Матвей. Ненадёжный он парень, трусливый. Увидит моих – и сдаст тебя за милую душу. А меня уже ищут, я знаю… Лучше бы сам поехал, а его посадил караулить. Я-то никуда не денусь.

В мою сторону полетел гневный, почти ненавидящий взгляд!

– Ведьма!..

Он быстрым шагом двинул на выход и окликнул сообщника:

– Эй, Терёня! Стой! Вместе поедем.

В моей пещере не было слышно, о чём эта парочка договаривалась. Не было слышно скрипа уходящих шагов, если они и в самом деле уходили.

Матвей так просто уедет и заберёт дружка, вместо того, чтобы оставить его караулить клетку? Не поверю. Даже если он не доверяет этому типу.

Конечно же, оба ждут у выхода. Выйти и проскочить незамеченной не получится – сначала начнёт скрипеть подъёмный механизм, и они узнают, что мышеловка открыта. Даже если я дождусь ночи – они не заснут на снегу, а на белом фоне меня будет очень хорошо видно.

Заманить их сюда и пустить в ход шокер? Их двое, а у меня боевых навыков – ноль без палочки. Накинуть белую тряпку и притвориться привидением? Вряд ли циничный жлоб Матвей на такое поведётся, он горазд только доверчивых крестьян пугать.

Вдобавок у меня начало предательски урчать в животе. Утром почти ничего не поела, а вся эта беготня и нервы будили зверский аппетит. Искать меня с доставкой пиццы никто не будет. Надо прорываться самой, пока те двое не очухались, и пока мой собственный адреналин добавляет смелости!

С замиранием сердца я посильнее нажала на монетку – во второй руке держала наготове своё оружие. Деревянная перегородка шумно поползла вверх. Я зачем-то считала секунды. На пятьдесят десятой сбилась. Решётка полностью ушла вверх, и резко всё стихло.

Они должны были это слышать, если сидели в засаде. Но никакой реакции не последовало – никто не нёсся на всех пара́х в пещеру с воплями «Ага, открыла!».

Бежать прямо сейчас или выждать, пока они расслабятся? Нет, я сама могу за это время потерять решимость; а если они ушли к лошадям – кто знает, какое там оружие припасено, не хотелось бы получить стрелу в ногу.

Стараясь бесшумно ступать по коридору на носочках, я чувствовала пульс в пальцах ног – как будто вся моя чувствительность переместилась туда. Шаг за шагом – быстро, тихо, не раскачиваясь и не врезаясь в стенки.

Вот уже дневной свет в двух метрах, даже слышно как на дереве за забором спорят сороки. Замираю на месте, чтобы дать глазам привыкнуть и не чувствовать себя выползшим на поверхность кротом.

Влево или вправо? Они ждут, что я сверну к тропинке.

К забору! Снег неглубокий.

Где-то за холмом заржала лошадь. Справа удивлённый свист. Краем глаза вижу, что Терёшка кидается бежать за мной, Матвей пытается зайти сбоку. Ты-то мне и нужен!

Перескакиваю невысокий каменный барьерчик, дальше вдоль этого «луча» – прямо навстречу первому вице-жениху.

Терентий за моей спиной споткнулся через барьер и кувыкнулся носом в снег.

Самозваный Великий Волхв уже не бежит – он приближается широким шагом и на лице его самодовольная улыбка. Я тоже перехожу на шаг, стараясь успокоить дыхание.

Мы почти поравнялись. Он раскидывает руки.

Получи разряд в плечо, дорогуша! С Ягой я обращалась осторожно, а ты здоровый кабан!

Матвей завопил – наверное, больше от неожиданности. А теперь второй – по ноге, чтоб не бегал за мной!..

– Больненько, красавчик? Ну, прости, мне надо было вас остановить, а ты иначе не понимаешь!

– Ведьма проклятая, чтоб тебя… – он рухнул на колено, хватаясь здоровой рукой за пострадавшее плечо.

Но некогда слушать – тут у нас красноносый Чип-энд-Дейл спешит на помощь. Не ожидала, что Терёшка попытается прыгнуть. Я успела ударить его шокером по пальцам, как обычной дубинкой. Второй удар он отбил – моё оружие отлетело на несколько метров в снег.

Дальше уже я завопила от боли, когда он сдавил мне руку своей лапищей.

– Пусти, урод! – попыталась бить его сумкой по морде, но он толкнул меня в снег под каменную кладку.

– Тащи её на алтарь, Терёха! – приказал Матвей, скрипя зубами. – Рассчитаемся за всё!

Мне надо любой ценой вернуть шокер. Понять бы ещё, куда он упал…

Быстро комкаю пригоршню снега и швыряю в глаза Терёшке. Ему хоть бы что – утёрся ладонью и готов исполнять приказы.

Знаете, как больно и неприятно в животе, когда тебя тащат на плече, как мешок картошки? И даже удушить этого паразита ремнём от сумки не получается!

Тревожное ржание повторилось, на этот раз протяжнее и громче.

Терёшка швырнул меня на плоский камень посреди площадки, от которого шли семь каменных «лучей», и обернулся к Матвею.

– Лошади напугались. Небось, волки там бродят?

– Привяжи её и сходи за факелами. – предводитель кое-как поднялся на ноги, ощупывая плечо.

– Ремни остались в сумках!

– Тогда просто придуши! – прошипел он, морщась от боли. – К бесам такой обряд!

Ко мне приблизилась разящая перегаром рожа Терентия.

– Что, девка, пришла расплата?

Ухреначить его? Чем? Сумка, телефон, сапог… бред!.. Это всё?.. Говори с ним, Саня! Говори, не молчи!

– Терентий, ты же помнишь, что твоя мать сказала, когда я приходила к вам в избу? – я набралась наглости и отодвинула его руку. – Вспомни, это очень важно!

– Чего там важного?.. Женить меня хотела? На тебе? Больше не на ком будет!

– Вспомни, что ещё она тогда сказала! – я тянула время, как могла, пытаясь найти решение, но ни одной идеи, как назло, не было. Страх словно затормозил мои мыслительные процессы – абсолютно ничего в голову не приходило!

Вместо этого на вершине холма показалось буро-коричневое пятно. И оно призывно заревело.

– Смотри! – я ткнула пальцем в ту сторону. – За мной пришли!

Терентий нехотя скосил глаза, подозревая подвох, и даже Матвей поднял голову.

– Медведь? – блондинчик вопросительно обернулся к своему шефу. – Что делать?

– Закончи то, что начали! Бесов медведь далеко – он сейчас уйдёт!

– Не уйдёт! Мишаня, сюда! – заорала я изо всех сил.

– Заткни её!

Я резко отклонилась в сторону и свалилась с их алтаря в снег.

– Стой, ведьма! – Терёшка перескочил следом, хватая меня за руку, но медведь уже съезжал с горки на мохнатой заднице.

– Он порвёт вас! В клочья!

Мишаня в считанные секунды оказался внизу и скакал на четырёх лапах в нашу сторону.

Матвей получил скользящий удар лапой и завалился набок, в притоптанный снег. Терентий выпустил меня и с криком кинулся бежать к забору – медведь легко догнал его: сперва сильно толкнул носом ниже пояса, а затем шлёпнул лапой под колено. Парень повалился наземь, зарываясь носом в сугроб и закрывая голову рукой.

Зверь оббежал вокруг и остановился: он с интересом обнюхивал засаленный тулуп и торчащие из-под ладони давно не мытые светлые волосы.

Краем глаза следя за обоими оболтусами, я кинулась искать, куда улетела моя «волшебная палочка». Шокер лежал в неглубоком, чуть подтаявшем снегу, пришлось его вытаскивать и вытирать рукавом. Мокрый я использовать бы не решилась.

Подошла к медведю. Я вообще в своём уме? С чего взяла, что он будет меня слушаться? У хищника или оборотня – кто он там – могли быть свои счёты с этими парнями. Не зря же он раньше нападал на остальных.

Но мохнатый не проявлял ко мне враждебности – он потянул носом воздух с моей стороны и сел на задницу возле Терентия.

– Ну, Терёшка, решай, что тебе откусить в первую очередь! – я остановилась на безопасном расстоянии, делая вид, что контролирую ситуацию. – Мишань, покарауль этого полудурка, а я с его приятелем поговорю!

Адреналин, похоже, продолжал бушевать у меня в крови после такого неожиданного спасения. Во всех фильмах за таким сюжетным поворотом шёл допрос задержанных. А что, хорошая идея – эти недоволхвы тут по лесу часто лазили, могли знать и про Ивана, и про портал!

Отошла к Матвею, небрежно похлопывая по ладони выключенным шокером. А хоть бы я и рисовалась – сейчас ситуация того требовала! Первый вице-жених реально в этот момент выглядел, как Гастон, только что вынырнувший из лужи, не хватало только лягушки на голове. Шапку он где-то потерял, волосы намокли, и по лицу медленно плыли капли от растаявшего снега.

– Рассказывай, маньяк деревенский, давно вы этим занимаетесь?

– С чего я тебе должен что-то рассказывать? – он поднялся на локте и сел.

– Ты же хочешь домой вернуться целым? Если не хочешь – у меня медведь давно не кормлен!

Парень с ненавистью покосился в сторону хищника.

– Чего тебе надо?

– Да всё выкладывай, что знаешь! Как тебя в волхвы вообще пустили? Тут же крещёные все?

– Мой дед был волхвом и меня готовил. Тайно. Чтобы княжеские не прознали… Дед помер четыре весны назад.

– Он тоже проводил такие… обряды?

– Вроде того. – Матвейка криво усмехнулся.

– Хрен старый… И сколько девушек ты убил после него?

– Никого я не убивал. Морозко прибрал их душеньки во славу старых богов.

– Ну да, вы их просто оставляли погибать на холоде. Сколько их было?

– Да трое всего! По одной на каждую зиму. А уж этот год не задался. Сперва Настасью разбойники отбили, потом ты попалась… Чую, будет тяжко весной, да неурожай грозит. Всё из-за тебя, ведьма!

Ох, этот взгляд исподлобья! До эпичного злодея не дотягивает, но хорош, мерзавец!

– Мне свои проповеди не читай и под ясновидца можешь не косить! Я тут чую другое: это ты прогневал богов – и старых, и новых! И быть расплате… Разве что поможешь мне в одном деле.

– Ага, сейчас! – Матвей свистнул через дыру от выбитого зуба. Терентий подскочил, чтобы мчаться на подмогу, но столкнулся носом к носу с медведем и попытался просто сбежать.

Зверь зарычал, быстро настиг его и ударом лапы снова повалил на землю. После чего сел рядом – не хуже полицейской овчарки, натренированной на задержание преступников. Слишком умный для животного. Наверняка, человек заколдованный. И уж не он ли тот самый «харизматичный»? Защищает меня, слушается, спасает уже второй раз…

Тьфу, что я себе это в голову вбила? Ведь выяснилось уже, что бабка-мошенница вычитала это всё в рекламке любовного романа! А медведем, по моей версии, была Елена, чья-то там жена. Возможно, что она тоже пострадала от этих самозваных жрецов, и теперь мстит им. Тогда понятно, почему медведь не спит зимой. Точнее, медведица… Я не рассмотрела как-то.

– Вот что, Матвей, у меня два вопроса. Поможешь хоть с одним – пойдёте на все четыре стороны.

– С чего ты взяла, что я буду…

Я поспешила его перебить:

– Не ты – так Терентий подскажет! Знаешь, куда подевалась иванова разбойничья шайка?

– Понятия не имею! Мы с этими татями не водимся! – он презрительно скривился.

Ах да, разбойники же у них Настеньку отбили. Совсем забыла!

– Ну тогда… Знаешь, где в лесу переход в другой мир?

– Может мне ещё пойти туда, не знаю куда, и принести тебе то, не знаю что? – этот мерзавец насмехался надо мной! Будто знал, что у меня рука не поднимется просто так ударить человека, даже такого морального урода.

Снова та же самая ситуация – обе стороны бессильны! Я могу только хитрить и играть словами, а он – сидеть на попе ровно и говорить мне гадости.

– А может медведю подойти сюда, – я прищурилась, тоже с ехидной улыбкой. – И откусить тебе то, ты знаешь что?.. Эй, Мишаня!.. Мишка!

Косолапый обернулся, когда я поцокала языком, и вытянул морду в нашу сторону – похоже, заинтересовался.

Матвей попытался резко вскочить с места, потягивая руку к моему шокеру, но не достал – я завопила, отступая ещё дальше назад. А на его лице отразилось изумление, когда мышцы отказались слушаться, и тело рухнуло обратно в снег.

– Что у вас здесь происходит? – услышала я за спиной знакомый голос.

По обходной тропинке к нам спускался тот самый неизвестный мужик в тёмно-синем плаще с низко опущенным капюшоном. За собой он вёл двух оседланных лошадей, которые чуяли медведя и тревожно фыркали, порываясь бежать обратно.

Я даже обрадовалась и пошла ему навстречу – это, конечно, не Степан со Спиридоном и Патрикеем, но вполне человеческий союзник. Если только… Моё сердце дрогнуло от предположения – а что если он заодно с этими идолопоклонниками? Нет, не может быть! Его медведь ведь прибежал меня спасать.

– Эти двое хотели меня убить… и не просто убить, а кое-что похуже. Вы ведь из княжеской дружины? Помогите мне отвезти их в деревню на суд. Они ещё трёх девушек до меня принесли в жертву.

– А, это снова ты, девица… Я ведь предупреждал тебя: нечего по лесу шастать!

– Я ищу… то, что потеряла. И пока не найду – не успокоюсь! Вы поможете мне? Или тоже боитесь гнева их морозного бога?

– Это… не моё дело. – он отвернулся, будто взвешивал все «за» и «против». Капюшон плавно сполз на плечи. Но лица я не увидела – мой странный собеседник носил повязку, как у кочевников в пустыне, оставлявшую лишь узкую щель для глаз.

– Всё-таки боитесь? Ладно, я сама справлюсь!

– Тебя он боится. – хмыкнул Матвей из своего сугроба. – И твоей ведьмовской палки.

– Придержал бы язык, мо́лодец! Эта девка, и правда, без моей помощи вас скрутить может.

Но матвейкина издёвка сыграла свою роль: мужик в плаще взялся мне помогать. Так что вскоре оба жреца-неудачника были перекинуты через седла их собственных коней, перевязанные ремнями из седельной сумки. Я объяснила, что верхом ездить не умею, потому буду вести лошадь за собой.

– Двух лошадей. – уточнил мой загадочный союзник, вручая мне поводья.

– Вы разве не проводите меня до деревни?

– Ступай по широкой дороге – там на опушке ваши мужики дрова рубят. Они и проводят. А меня и медведя им незачем лишний раз видеть.

Я снова шла обратно в деревню, на этот раз ещё и не одна. Задержанные пытались испортить мне дорогу своими скверными словами, но щёлканье и искры из чёрной палки быстро убедили их заткнуться и остаток пути молча свисать с лошади.

Солнце медленно опускалось в розовато-золотистые облака над лесом – короткий зимний день заканчивался, уступая место сумеркам. Странное чувство опустошённости приглушало мерзкие ощущения от сегодняшних приключений. Я надеялась разгадать хоть одну из загадок. А что получилось по факту? Предательство, ловушка, гадкие тайны местного главы культа. И вдобавок новая встреча с Хозяином Леса, имени которого я так и не узнала. На этот раз он показался мне более дружелюбным, чем ранее, хоть и пытался демонстрировать своё невмешательство в дела других. Пару раз он как будто случайно прикоснулся к моей руке – и не знаю, почему, но мои щеки тогда предательски вспыхнули… Ой, глупости какие лезут в голову!

Нож в спину

Самое отвратительное началось потом.

В Берёзищах никто не захотел меня слушать. Даже мои приятели, которые готовы были пытать разбойника капканом и калёным железом, единогласно заявили, что Матвейку и Терентишку надо отпустить.

Я пыталась выяснить, кто были погибшие в прошлых годах девушки, и поговорить с их роднёй, но неожиданно оказалось, что замерзали в лесу только сиротки, неразумно ушедшие в метель. Так что и претензии предъявлять некому.

Деревенского старосты дома тоже не оказалось – Антошка узнал, что тот уехал по делам и неизвестно, когда вернётся. А Патрикей, изрядно покряхтев, добавил, что судить парней за языческие жертвы никто не будет.

Вдобавок Ульяна нашептала мне, что лучше бы нам с Настей уже собираться и ехать прочь из Берёзищ, иначе как бы не навлечь новых неприятностей.

– Насть, ты понимаешь, что вообще здесь происходит?

– Да, Санечка. – вздохнула она. – Старосту нашего Елизара они боятся. А Матвей – его сын.

– У, как всё запущено! Собирайся, Настюш, поедем с твоей Марьей договариваться.

– Я только с батюшкой попрощаюсь – и вернусь.

– Угу.

Не хотелось говорить девочке, что её милейший папаша меня и предал. А раньше, получается, и её в лес отвозил не просто так, и не по какому-то мачехиному хотению, а по матвеевой указке.

Жутко хотелось спать – за окном уже почти стемнело, но вряд ли нам позволят остаться здесь ещё на одну ночь. Придётся ехать прямо сейчас…

Настя вернулась очень быстро, и поспешно захлопнула за спиной дверь.

– Что с тобой, Настюш? Ты так побледнела.

– Там Матвеевы друзья людей собрали. Говорят, что ты ведьма, и хотят избу поджечь.

Часть 8

Ряженые, но не суженые

– Да-да, надо уходить! – голова подкруживалась, и снова было ощущение, что это не со мной. Очередной бредовый сон.

Я присела на лавку со страшным желанием прикрыть глаза хоть на минуту. Кто-то тормошил за плечо, не давая уснуть.

– Саня, ты чего? Угорела возле печки? – Настя сунула мне в руки мою дублёнку. – Выходи из избы, скорее!

Морозный воздух, и правда, возвращал к жизни. Какое огромное небо я увидела с крыльца!..

Созерцать было некогда. На улице за забором собралась шумная толпа – парни и девушки, многие в масках и пёстрых накидках, с горящими факелами и гремяще-звенящими инструментами. Осторожно выглядывая из-за подпорного столба на крыльце, я различила высокий шест с колесом, украшенным ленточками, и тряпичные фигуры в стиле любительского кукольного театра: девчонка, мужик с усами, седой дед и не то коза, не то чёрт рогатый. Похоже, сначала здесь намечались народные гуляния, а потом, как говорил один персонаж, решили совместить… Пьяные выкрики «Гнать ведьму!» и «Спалить избу!» перечеркнули мирное предположение о том, что весь этот балаган пришёл наколядовать пару бубликов и солёный огурец на закуску.

Им противостояла Ульяна, перекрывшая широкой грудью доступ во двор.

– Я тебе покажу «сжечь»! Шибко умный нашёлся! Ты эту избу строил? Ещё придёшь ко мне, чтоб я тебе девку сосватала! Глаза-то бесстыжие под харю спрятал! – она попыталась стащить маску с ближайшего смутьяна. Тот проворно отступил и скрылся среди приятелей, а в первый ряд вытолкали нарядно одетых хохочущих девиц.

– Я т-те самую кривоногую найду, помяни моё слово! Самую ленивую и бестолковую! Чтоб она те шапку к седалищу приштопала! – продолжала возмущаться сваха, грозя пухлым пальцем. Девки продолжали хохотать и веселиться, будто эта речь была частью представления.

– Ладно, Уляшка, к тебе вопросов нет. – раздался более солидный басок из задних рядов. – Но у тебя в доме ведьма живёт! Она колдовством одолела Матвея и Тимошку!

– И ещё оболгала их! – поддакнул другой. – Подавай её сюда!

Голоса знакомые, но лица все спрятаны под масками.

В задней части двора хлопнула дверь, я обернулась – со своей половины дома к нам бежал Патрикей, на ходу запахивая тулуп.

– Чего там? – деловито спросил он, поднимаясь к нам на крыльцо. – Детишки колядовать набежали?

– Вроде того. – я рассмотрела топор у него за поясом. – А это вам зачем?

– Да на всякий случай. – сосед пожал плечами. – Вдруг придётся дров пойти нарубить…

– Лучше не надо. Вы там таких дров нарубите…

Пока я прикидывала, насколько благоразумен наш потенциальный защитник, в представлении на улице появилось новое действующее лицо. Через толпу девчат к Ульяне протолкалась бодрая девица. С её головы съехал платок, но она не обращала внимания на такие мелочи и гневно обернулась к группе ряженых.

– Что это вы, парни, сбились все в кучу, как стадо трусливых овец, и блеете под матвееву дудку? А рожи свои страшно показать?

Неожиданно для себя я узнала её взгляд, полный огня, и сами огромные тёмные глаза.

– Это же… Варвара-Краса!

– Она самая. – подтвердил Патрикей. – Но не переживай, ты тоже ничего! Найдёшь себе ещё мужика.

Помешались они тут все на идее найти мне мужика? Я только махнула на него рукой, чтобы не мешал слушать.

– В чём дело, Варя? – пробубнил кто-то из толпы. – Ты хочешь ведьму защищать?

– Она вам правду сказала! – Варвара с вызовом упёрла руки в бока. – Матвей со своей шайкой хуже разбойников! Они и меня пытались захватить и на потеху в своё логово утащить, да батюшка подоспел и отбил меня. И взял слово, что буду молчать, потому что Елизара боится! А ты, Демьян… – она обернулась к высокому парню в маске. – Водишь с ними дружбу и ещё ко мне сватаешься? Или тоже заодно с ними девок на зимний алтарь таскал?

– Варенька, дочка! – жалостно позвал её серьёзный мужик из дальнего ряда. – Зачем же ты так…

– Варвара… я не знал! – Демьян стащил с головы маску и раздвинул приятелей, чтобы подойти ближе к девушке.

– Ты трус! Такой же трус, как и они! Вы можете только кучей нападать, и думаете, что вам всё позволено! – она растолкала обалдевших от такого поворота девиц и убежала к отцу, теряясь во тьме улицы.

Тут уже я не выдержала и выскочила к забору.

– Демьян, да не будь дураком – беги за ней и объясни всё!..

Он как будто колебался, но тут уже так и сделал – кинулся догонять девушку. Остальные немного притихли. Уж не знаю, был он для них авторитетом в отсутствие Матвея, или слова Варвары заставили задуматься. Даже девки перестали улыбаться.

В наступившей тишине я пошла в наступление.

– А вам всем чего надо? Хотите своих подруг Матвею на обряды отдать? А вы, девчонки, хотите, чтобы с вами развлеклись и бросили замерзать в лесу? Иди знай, кого из вас он выберет следующей!

– Вот-вот! – за моей спиной остановился Патрикей с топором. – Ступайте лучше веселиться и петь свои песни, ночь-то какая хорошая! А то чего вы здесь топчетесь без дела.

Ребята переглядывались и негромко шептались.

– Девчата, айда на горку! – вдруг радостно завопила одна из девушек.

Приоритеты тут же изменились – молодёжь с радостным смехом кинулась бежать в сторону заснеженного холма. На улице остались лишь несколько любопытных бабок и стариков, которые понимали, что очередного представления не будет, и тоже начинали разбредаться. Но у меня на душе всё равно оставалась смутная тревога. Судить лже-Великого Волхва никто не будет, а он, наверняка, захочет посчитаться за обиду и попытку разоблачения.

– Патрикей, помоги нам запрячь коней, поедем мы к Насте прямо сейчас, пока дорога чистая. Не хочу, чтобы вам досталось за то, что меня приютили.

– Что значит «досталось»? Эти детишки безобидны. – мужик чувствовал или хотел чувствовать своё превосходство в ситуации и с усмешкой многозначительно похлопывал по рукоятке топора. – Их, вон, Ульяна одним криком разогнала!

– А то! – отозвалась сваха, подходя к нам и гордо ставя кулаки на широкие бёдра. – Я б этих паршивцев ухватом! Ишь, чё удумали!

За её спиной кто-то негромко кашлянул, чтобы привлечь внимание.

Хозяева обернулись и заметно напряглись, их плечи и руки сами собой опустились вниз.

– Елизар… Вечер добрый. – поприветствовал Патрикей.

Перед нами стоял среднего роста мужчина в добротном тулупе, но без таких изысков с дорогим шитьём, как у молодых щёголей. А вот шапка его с верхом из мерцающей парчи и хитрым узором из позолоченной тесьмы выглядела в этой деревне почти как царская корона или шапка Мономаха где-нибудь во дворце. Острые скулы и решительный подбородок, которые Матвей унаследовал от отца. Но больше всего завораживал и даже немного пугал его взгляд – так удав смотрит на кроликов. Или депутат после выборов на своих избирателей.

– И вам. – коротко кивнул он, неспешно рассматривая участников сцены. – Что это вы во дворе под звёздами? Аль приключилось чего? – его низкий проникновенный голос звучал так спокойно и уверенно, будто он и не спрашивал, а убеждал нас.

Странно, что до сего дня я ничего не слышала о деревенском старосте, а этот персонаж заслуживал внимания, учитывая происходящее в его окру́ге. Его не просто уважали, а явно побаивались. Кого-то я уже сравнивала с депутатом… И этот почти гипнотический взгляд! Не о том ли говорил Степан, когда описывал мне Кощея? И почему мне сказали, что нет старосты дома, а вот он появился, как из-под земли?

Пока я деликатно рассматривала местного главу правления, Патрикей и Ульяна убеждали Елизара, что вышли за дровами для печки да заслушались, как девки с парнями поют на соседней улице.

– А ты, что ли, Александра? – обернулся он ко мне, не дослушав рассказ.

– Она самая. – кивнула я. – Вот погостила у добрых хозяев, да пора бы и домой ехать.

– Да что так? Не по нраву наши Берёзищи пришлись? – Елизар изобразил фальшивое удивление, смешанное с сожалением. – Что ж вы так гостью в ночь выпроваживаете? – он развёл руками перед Ульяной.

Та открыла было рот, но я поспешила ответить сама.

– Жених меня дожидается. Он у меня из княжеской дружины – защитник отечества! – не знаю, с чего меня вдруг понесло так убеждённо врать, но внутреннее чутьё подсказывало, что правду этому человеку раскрывать не нужно. Слишком он непрост.

– Ну что ж, передавайте низкий поклон вашему защитнику.

– Да и вы…

– Ой, Александра, и правда, что это вы по темноте поедете? Оставайтесь уж до утра! – всё-таки вклинилась Ульяна.

– Угу! – кивнул Патрикей. – Поутру и дорога легче!

– Разве можно устоять, когда так уговаривают! А утром я ещё к вам, Елизар, загляну на пару слов.

– Что ж, загляни, девонька… – согласился он. – Мне сейчас пройтись по деревне надо, проверить, как наши юноши и девицы колядуют, всё ли гладко идёт.

Когда староста ушёл со двора, я потащила Патрикея подальше от забора.

– Нам нужно уехать как можно скорее, и чтобы никто не знал! Есть какая-то другая дорога?

– А как же староста? – усмехнулся он. – Ты хотела с ним поговорить утром.

– Я ему письмо напишу. Про сынка его дорогого. Надеюсь, этот паразит до утра проваляется в постели с онемевшим плечом и дёргающейся ногой! А утром скажете: сбежала, мол, ведьма! На метле в трубу улетела.

– Тады… пусть Настя на своих лошадках одна выезжает, а тебя Антошка дворами за околицу проведёт.

План был хорош. Мы с Антохой перелезли через несколько заборов, убежали от дворовых собак и чуть не проломили крышу в чьём-то курятнике. Но из деревни незаметно выбрались.

Настина тройка ждала уже на въезде в лес. Бедная девочка испуганно озиралась по сторонам, и облегчённо вздохнула, когда узнала нас.

– Ох, Санечка, как же я напугалась, когда двое ряженых ко мне в сани запрыгнули и сказали, что со мной поедут! Соскочили, когда я из Берёзищ выехала.

– Правь и не останавливайся. Отъедем подальше – я тебя подменю.

– Маманя сказала дать вам это на дорожку. – Антошка вытащил из-за пазухи два горячих свёртка. – Вареная свеколка, только из печки.

– На винегрет что ли?

– В мороз греться! – пацан удивился моей недогадливости. – Прячься, сюда бежит кто-то!

– Антошка, дуй домой, чтоб тебя не поймали. – я присела в санях на пол, разглядывая бегущих к нам двух парней. – Настя, гони!

Сани сорвались с места. Телефон, скорее! «Огоньки»!³⁰ Я отыскала песню и врубила на полную громкость – в начале раздавался протяжный волчий вой. Ох, как же убедительно он прозвучал здесь, усиленный лесным эхом! Мне даже самой стало немного жутковато. Переключила повторить для тех, кто не расслышал с первого раза. «Догоняльщики» почему-то остановились и повернули назад.

Деревня Другая

Мы ехали через лес до-о-олго, я даже перестала ориентироваться во времени. Казалось, что небо над заснеженными деревьями уже светлеет, но и оно надолго застыло в этом предрассветном состоянии. Антошкина свекла, закутанная в несколько слоёв ткани, реально согревала первое время. Потом я о ней забыла. Руки будто примёрзли к поводьям. А Настя на пассажирском сиденье куталась в шубку и поверх неё в тёплое одеяло.

Не хотелось ни о чём думать, но мысли не давали покоя. Я сбежала. Правильно сделала, конечно, раз тут правит такой себе древнеславянский мафиозный клан. Мне бы до княжеской дружины добраться – они бы вывели голубчиков на чистую воду. Но это какие-то космические планы. Кстати, одна девушка вроде как домой хотела вернуться, а не вершить суровое правосудие в занюханной деревеньке!.. Портал не нашла и Ивана не спасла, где бы он ни был. А сейчас ещё с настасьиной свекровушкой объясняться, и нет времени на десять семейных психологических сеансов – нужно быстрое решение. Кризисный менеджмент, или как его там.

Остаток дороги я перебирала в уме возможные решения, и эти планы, один другого безумнее, не давали мне заснуть.

Мы обе с облегчением вздохнули, когда лес поредел, а вдали показались домики. Повезло, что ни настоящих волков, ни медведя не встретили. Загадочный рыцарь на пути тоже не попался. Что ж, буду решать проблемы сама, как обычно.

– Сань, сворачивай к речке.

Придумался у меня финальный план. Не самый идеальный, конечно, и потому меня заранее терзали муки совести, перебиваемые бурчанием желудка. Да, нехорошо было вводить в заблуждение бедную вдову. Она и так мужа потеряла. Потом любовника, а теперь и дорогого сына. Жалко её! Но мой второй внутренний голос тут же возражал: а зачем эта бедная вдова терроризирует бедную Настеньку своими придирками? Развела тут дедовщину, понимаешь ли! Ради будущего малыша нужно было создать мирную атмосферу в этом доме!

Мы загнали лошадей в конюшню, а санки затолкали в сарайчик и пошли в дом.

По сравнению с глафирыной избушкой это был просто модный эко-коттедж, светлый и добротный.

Строитель – скорее всего, Иванов отец, – был мастер с художественным вкусом. Под скатом крыши красовались деревянные узоры не то с драконами, не то с петухами, а ставни, рамы и крыльцо были любовно украшены причудливой цветочной резьбой. Для детей и внуков мужик строил; его уже нет, а дерево ещё не успело сильно потемнеть – при снежном ночном свете брёвна казались жемчужно-голубыми. Похоже, знал плотник какой-то секрет, почти как Страдивари. Не зря мастер говорил: «Главное в скрипке – это лак, а уж будет она играть или нет…».

– Саня! – окликнула Настенька. – Осторожнее, перед крыльцом скользко.

Спасибо, что предупредила! В последний момент я успела ухватиться за подпорный столб и не поцеловала носом ступеньку.

– Насть, ты ничему не удивляйся, и не думай, что я сошла с ума, если что. Это небольшая хитрость для твоей Марьи. – предупредила я девочку перед тем, как открыть дверь.

С печки спустилась немолодая женщина в сарафане.

– Явилась. – пробурчала она, накидывая на голову платок и созерцая нас, красивых после ночной скачки через лес. – Одна? Я кому сказала без Ивана носа сюда не казать!

Ишь какая!

– И вовсе не одна. Здравствуйте, мама! – я отодвинула Настю в сторону и поклонилась как умела. – Так-то вы гостей встречаете!

– А ты ещё что за перелетная птица?

– Перелетная – не залетная! – боже, что я сморозила?

– Это Саня. Александра. – пролепетала Настя. – Она…

– Да. Я тут гостила у знакомых в Берёзищах и случайно узнала, что вам, мама, ваша невестка не подходит. А мне сынок ваш глянулся, – я подмигнула. – Так почему бы нам не перетасовать колоду?

– Какую колоду? – Марья озадаченно взглянула на деревянный чурбак, на котором лежали дрова.

– Да не пень-колоду! Я говорю: сама вместо плохой невестки у вас останусь! Ивана дожидаться вместе будем!

– Как же это? Иван женат, свадьбу сыграли чин-чином! – женщина неодобрительно осмотрела меня и перевела взгляд на мою клиентку.

– Да не переживайте, матушка! – я подошла к столу и заглянула в миску с пареной репкой. – Мы в Берёзищах нашли одного парня, он согласен Настю забрать, как есть! И мама евойная говорит: «мне лучше невестки не надо! Заберём Настеньку с руками и ногами!».

– Как это – заберём? Кто ж её отдаст?

– Да вы не переживайте! Можете дальше спать на печи, а Насте поесть надо – и она вещи собирать будет.

Ох, как бы не ошиблась я в определении психотипа. Как кинется эта грустно-депрессивная дама на меня с веником!

– Саня! – укоризненно прошептала Настенька.

– Нет, ну как же это! – Марья подошла и обняла невестку за плечи. – Она же мне родная, почитай. Что люди скажут? Нешто так можно!

– Ну вот сперва накормите её и спать отправьте. Утро вечера мудренее. – я плюхнулась на лавку и с наслаждением вытянула ноги. – Мы умаялись. Три дня Ивана по всему лесу искали! Бабу Ягу на уши поставили, медведя разбудили… и княжеского дружинника, а всё пока без толку.

Сейчас бы сапоги и дублёнку снять, и спать завалиться. Сил нет.

– А как же… – у Марьи возникли дополнительные соображения.

– И сами спать ложитесь. Утром поговорим.

Коварный сон подкрался незаметно. Я словно провалилась в какой-то зимний экшн: бегала по горам, пряталась за деревьями, стреляла из шокера и скакала на медведе через снегопад, чтобы привезти неизвестный артефакт в новую пещеру.

На пороге нас поджидал мой таинственный тевтонец в доспехах. Лицо рыцаря по-прежнему было скрыто под маской, но я и так поняла, что на него доставленная реликвия не произвела никакого впечатления. Он отвернулся и заговорил с медведем:

– Что, Мишаня, один раз помог девке бесплатно – и она села тебе на шею?

– Валерьяныч? – я схватила его за плечо. – Так это ты! И ты всё время был здесь? И знаешь, как вернуться домой?

– Конечно. Нужно разбить твой артефакт!

Руки мои очень бережно размотали яркую тряпицу, в которую был завёрнут магический предмет. Он казался почти невесомым, но я знала, что это обман.

В свёртке оказалось большое хрустальное яйцо – идеально прозрачное, как из магазина дорогих сувениров, оно казалось алмазно-прочным и одновременно очень хрупким. А внутри сферы виднелся миниатюрный город с мелькающей новогодней подсветкой. Отблески мириад крошечных лампочек собрались в радужную корону над артефактом.

– Я не могу его разбить!

– Так надо! – убеждал рыцарь-Валерьяныч. – И слова сказать: ты катись, моё колечко, к новогоднему крылечку…³¹

– Но это не та сказка!

– Да разбей ты уже его! – он выхватил яйцо у меня из рук и швырнул на землю. Снег растаял, под ним оказался асфальт, который треснул, открывая проход и длинную тёмную винтовую лестницу вниз.

– Зачем ты это сделал?

Он снял маску – это был не мой менеджер. Я узнала лицо Елизара и его издевательскую насмешку. А яйцо тем временем катилось по ступенькам вниз, каждый раз ударяясь всё громче и громче. Звук ужасно бил по ушам, нарастая со всех сторон, словно кто-то колотил металлическим кольцом по двери прямо у меня над головой…

Тот самый…

На резком глубоком вздохе я проснулась. Давно день на дворе!

В незнакомом мне доме было светло – не сразу вспомнила, что мы ночевали у Насти. Хозяек рядом не было, а кто-то продолжал назойливо колотить железным кольцом в дверь.

– Сейчас! – натянула сапоги и пошла открывать.

Из-под свитера у меня вывалилась и со стуком покатилась по деревянному полу антошкина свекла. Ещё один артефакт! – я невольно вспомнила свой сон.

– Да здесь не заперто!

Передо мной оказался чернявый парень. Как будто раньше уже где-то его видела – черты лица знакомые, но паззл в памяти не складывался. Чёрный кафтан с серебряным шитьём, шапка из чёрного меха, которую он и не подумал снять. В руке гость держал сорванное дверное кольцо.

– Конечно, дергать мы все умеем! – я старалась сохранить серьёзный вид, хотя меня распирало от смеха. – Висит кольцо, чего не дернуть?..³²

– Ты, что ли, Санька Великий Психолог? – в лоб спросил он, не давая мне времени блеснуть знанием классики советского кинематографа.

– Александра Николаевна. – буркнула я. – Чего надо?

– Моему повелителю нужны твои услуги. – парень кинул кольцо и вытащил из-за пазухи сорванное с дерева объявление от Антошки.

– Ну заходи… Кто такой твой повелитель и какие именно услуги ему нужны? – я прищурилась, пристально глядя на посланника.

Где я могла этого типа видеть? В Берёзищах на ярмарке? Чёрный кафтан… За эти дни столько всего произошло, что лицо красавца из моего сна постепенно начало стираться из памяти. Но тот обаятельный, а мой гость просто наглый. Лица рыцаря-тевтонца я не видела, но голос не похож. И слово «психолог» парня не смутило. Неужели он из нашего мира? Да нет, говорит, господин у него какой-то есть.

– Тут написано, что полная секретность. – он помахал бумажкой. – А вопрос у него по семейным отношениям. С бабой проблемы.

– Так бы сразу и сказал! Только я дорого беру за свои сеансы. Три серебряных гривны в час!

– Моему повелителю все готовы забесплатно услужить. – в голосе посланца чувствовалась обида и ущемленная гордость. – Я и так почти полдня потратил, чтоб тебя найти.

Сам виноват – почём я знаю, кто такой твой босс? А что полдня потратил – так я и не просила меня искать!

– Забесплатно я секреты хранить не буду! – сложила руки и отвернулась.

Мой незваный гость, похоже, колебался. Эх, надо было сразу пять просить, чтоб наверняка! На эти деньги можно полдеревни нанять и весь лес прочесать. Или подкупить молодёжь и устроить в Берёзищах великую революцию со свержением Елизара и сынка его…

– Мне приказали тебя привезть. – засопел чернявый. – А про деньги – сама с ним договариваться будешь!

– Так дела не делают. Откуда я знаю, вдруг вы меня похитить хотите? Я тогда клиентке своей должна денег оставить. Аванс на бочку!

– Чего? Какую бочку?

– Предоплату… Ну, деньги вперёд. Две гривны хотя бы.

Парень с ненавистью посмотрел на меня, но кошель вытащил и монеты отсчитал, разложив на столе. Я сделала вид, что пересчитываю мелочь, стараясь потянуть ещё немного время. Надеюсь, Настя с маманей скоро должны вернуться.

Так и есть! Силуэт промелькнул за окном – Настасья вбежала в дверь.

– Чьи это сани у нашего двора стоят? А, Вася́нька, это ты… – она разочарованно опустила голову и поздоровалась с гостем.

– Угу. Здравствуй, Настя. – последовал короткий ответ.

– Вася́нька? – повторила я. Не вязалось это имечко с серьёзной физиономией посланца неведомого господина.

– Племяш Степана-кузнеца из наших Берёзищ.

Тот самый Василий, который на службе у Кощея? Ну нифига ж себе!

– Вот что, Насть, я тут деньги тебе оставила – на случай, если этот Ирод меня похитит…

– Ты чего же, с ним едешь? – ужаснулась девушка.

– Василий, подожди у санок, мне собраться надо.

Парень недовольно покосился на нас обеих.

– Ладно. Только недолго!

Как только он вышел из избы, Настя схватила меня за руку.

– Тебе нельзя с ним ехать! Ты даже не знаешь, у кого он служит!

– Знаю, Настюш. У Кощея. Но у кого ещё можно узнать, что с твоим Иваном сталось? А тебе оставляю денег на случай, если с Марьей что-то не так пойдёт.

– Она просит меня остаться. Ты сперва ей очень не понравилась, но я рассказала, как ты помогаешь искать Иванушку…

– И всё равно она молилась, чтобы боги избавили её от такой невестки, и мольбы были услышаны. – рассмеялась я.

Да, я сорвалась с места и поехала с тем самым Василием к его господину. Это был мой шанс выведать что-то и про Ивана, и про переход в мой мир. Если Кощей тут повелитель – он мог повелевать и порталами, и камеры наблюдения типа «Эппл – Сильвер плейт»³³ у него должны быть. По крайней мере, он знает, кто может мне помочь. И очень кстати, что ему от меня что-то надо. Сторгуемся!

Васька сам сел на место кучера и подхлестнул двух вороных красавцев – никогда не видела настолько идеально чёрных коней! Неслись они быстро, так что санки пролетали половину снежных ухабов, а мне пришлось вцепиться в спинку переднего сиденья, чтобы не вылететь на повороте.

– Василий, тебе сказали меня довезти, а не вытряхнуть по дороге!

– Арку проскочим – будет полегче. – через плечо усмехнулся он.

Никакой арки я не заметила, но скоро и в самом деле болтать перестало. Санки легко и плавно скользили по гладкой дороге через лес.

– Как ты меня нашёл? – на ходу попыталась выяснить я.

– Обыкновенно. – пожал плечами парень. – Спросил у Глафиры, потом у Ульяны. И поехал в Другую.

После недолгого пути по местной спецтрассе Васька ловко повернул и выскочил на опушку… Точнее к высокой заснеженной почти отвесной скале, которая вверху почти сливалась с небом, а по краям её закрывали огромные сосны и ели. Даже не думала, что здесь, посреди лесистой равнины, может оказаться такая махина.

Что если мы уже прошли через портал? Но в нашем городе такой скалы и сосен не было. Или я чего-то не знаю о новой даче мэра? Хотя портал мог открывать проход не только в наш мир.

В скале оказалась расщелина, в которую свободно заехали наши санки, – и мы попали в странное тёмное помещение, напоминающее одновременно готический храм с колоннами и подземную автостоянку. Рассеянный свет проникал откуда-то сверху сквозь сводчатый потолок.

Оставив лошадей возле одного из столбов, Василий кивнул мне и потопал к скрытой в стене лестнице. По моим ощущениям, мы поднялись на второй этаж, откуда начинался длинный коридор со стрельчатыми арками и узкими колоннами по краям. От одного вида этих мрачных серых камней по спине пробегал холодок. Не то, чтобы мне сразу стало страшно, просто здесь реально было не намного теплее, чем снаружи.

Парень краем глаза поглядывал на мою реакцию – мол, тебе нравится или ты впечатлена?

– Здоровый замок. За отопление много платите? – поинтересовалась я технической стороной дела.

Васька чуть не вписался в ближайшую колонну.

– Какое ещё отопление! Не вздумай у повелителя такую ерунду спросить! – зашипел он.

– Иначе что? Обратно две гривны попросите?

– Тут есть темница для особо строптивых.

Зал тёмного повелителя соответствовал моим ожиданиям – вполне мрачный и готичный, каменные плиты создавали гулкое эхо, а изо рта у меня и Васьки шёл парок. Не так уж сильно они тут тратятся на отопление!

На всякий случай заранее просматривала путь к отступлению. Окон не видно – приглушённая подсветка шла сверху и только на центр, так что два длинных ряд колонн терялись во тьме. Зачем было строить такую огромину, если здесь никто не живёт и балы́ не дают? Пока что это сильно смахивало на продолжение моего сна.

В центре на возвышении из трёх ступенек стоял трон – не из сплавленных в драконьем пламени мечей³⁴, но тоже стильный, с руническим узором – насколько я что-то понимаю в таких штуках.

Если смыслом всего этого архитектурного нагромождения было морально подавить тёмными массивами гостя и заставить почувствовать себя крошечным, то создатели своей цели почти достигли. Хорошо, что не давили физически.

– Ну здравствуй, девица. – раздался голос с возвышения. – Значит, ты и есть Александра?

Часть 9

Сеанс для Кощея

Что ж, мне обещали чудовище со светящимся черепом или, как минимум, гипнотическими глазами, у которого ещё и проблема в семейной жизни – какая-нибудь мадам Кикимора отказывается ему костяные носки стирать, изменяет с Лешим или постоянно клянчит деньги на косметику и ботокс. И после моральной подготовки к встрече с ночным кошмаром я слышу спокойный и не особо пугающий голос:

– Ну здравствуй, девица. Значит, ты и есть Александра?

Несколько секунд, чтобы поднять голову и принять реальность. Передо мной на важном кресле восседал не монстр с Баскервильского болота, а всё тот же человек в маске, который отгонял от меня медведя, усмирил Бабу Ягу, а потом помогал паковать двух мошенников из языческого культа.

По местным меркам следовало бы бояться повелителя тёмных сил или, по крайней мере, держаться настороженно. Однако мне вообще не было страшно или неуютно. Не то, чтобы можно было сразу вести приятельские разговоры, нет. Скорее это напоминало встречу с новым клиентом, с которым раньше случайно пересекались на презентации в отделении банка или на открытии кафе в бизнес-центре. Даже странно было называть его тем наводящим ужас сказочным именем.

Тёмно-синий плащ с низко опущенным капюшоном и узором из рун – это, наверное, его официальный и парадный костюм. Лицо по-прежнему скрыто. Как насчёт приветственного рукопожатия? Пожалуй, лучше не надо. Я бросила быстрый взгляд на руку, лежащую на подлокотнике, – и здесь он замаскировался, надев чёрные перчатки из гладкой кожи. Забавно – светлые блики вполне можно было принять за очертания костей.

– И тебе не хворать, Кощей. Да, это я Александра. Но ты, похоже, разочарован?

– Если правду о тебе говорят, твой вид не имеет значения.

Мой вид ему не нравится! Ладно, хамить клиентам не полагается, так что я тихо позлорадствую, дорогуша, когда увижу, что за бабу ты выбрал, и послушаю, как нашёл на супружеской подушке водоросль из гривы Водяного или чешуйку Змея Горыныча!

Но для поддержания имиджа я лишь слегка поклонилась.

– Что ж, раз рекомендации тебя удовлетворяют, прикажи принести мне кресло и перейдём к сути нашего дела.

– Кресло?

Ой, я забыла, что у них тут только лавки или троны!

– На чём сидеть во время беседы. Тебе же нужен сеанс психолога?

– Ты уже заклинание читаешь? По-древнегрецки? – в его словах прозвучал слабый интерес с оттенком издёвки.

– Нет, – сжимаю нервы в кулак и начинаю терпеливо объяснять. – Я не буду читать никаких заклинаний. Мне сначала нужно понять, в чём проблема. Для этого нужна спокойная обстановка, чтобы никто за спиной не топал, два удобных стула или кресла. И ещё мне нужно видеть глаза, а в идеале – всё лицо клиента.

В ответ он грозно прикрикнул на прислужника, топтавшегося в дальней части зала.

– Василий!

– А что – «Василий»? – пробурчал парень. – Про светящийся череп это не я разболтал – они сами придумали!

– Выйди!

– И принеси мне стул! – обернулась я.

– Стол? – переспросил Васька.

– Выйди! – властно повторил Кощей.

Васькины шаги удалились, дверь закрылась, в зале повисла холодная каменная тишина.

– Что ж, можно и так. – я пожала плечами и присела на нижнюю ступеньку трона, глядя вверх. – Если тебе там удобно, рассказывай!

– Что рассказывать?

– Зачем меня сюда притащи… пригласили? – спокойно! Вытаскиваю блокнотик и ручку, включаю свой дежурный профессиональный тон для беседы. – Василий сказал, что нужна помощь психолога по семейным делам. Что у вас произошло?

– Знаешь, это была плохая затея. – он медленно поднялся. – Я прикажу Ваське отвезти тебя домой.

– Не переживайте. Клиентам часто бывает тяжело начать такой разговор. Вот поэтому я и просила два кресла. Но если это проблема, вы можете тоже присесть на ступеньку. На разумном расстоянии. Давайте хотя бы попробуем.

Мой странный клиент нехотя спустится вниз и снял с головы капюшон. Снова шлем. Как ему не надоело – неудобно, душно, за ухом не почешешь, волосы мешают! А может в этом и проблема? Жена закрыла шлем на замо́к и не отдаёт ключ – так раньше рыцари надевали своим жёнам железный пояс верности.

– Присаживайтесь. Я подожду, сколько будет нужно. Если не знаете, с чего начать – начните с сути. С главного.

Как же мне не хватает зрительного контакта! Ни эмоций, ни реакции клиента. Половину информации как корова языком слизала. Нет, скорее даже, как Змей Горыныч языком слизал! Я будто с роботом разговариваю.

Кощей остался стоять на ногах. Только подвинул локоть назад, раскрыв полу плаща, и положил левую руку на рукоять висящего на боку меча. Он реально странный! Это же трындец как неудобно – ходить у себя дома в доспехах, да ещё и цепляться мечом за мебель! Неужели жена и доспехи заперла? И Василий не может лобзиком замо́к спилить?

Кощей и в самом деле начал прямо с сути:

– Одна женщина отказывается выйти за меня замуж.

– А… чем она это аргументирует? – после неловкой паузы я поспешила уточнить. – Ну, как объясняет?

– Говорит, что у неё есть муж.

– И это правда?

– Был, но мы превратили его в медведя.

– Что?! В того медведя, который шатается сейчас по лесу?

– Мне предлагали сразу убить его и снять шкуру для коврика, – он пожал плечами. – Но как страж леса он полезнее – людишки не лезут везде без спросу. Пусть бегает.

– Медведь этот – как его – Елисей? Европей? А жена – Елена? И она не просто так пропала, а ты её похитил?

– Да. Как и положено Кощею. Ты можешь что-то с ней сделать? И чем скорее – тем лучше.

– Ты куда-то спешишь?

В этой местности я уже привыкла, что у людей и часов-то нет, все по солнцу и петухам ориентируются. И никто никуда не спешил. Кроме Матвея, конечно.

Клиент проигнорировал мой вопрос.

– Так ты можешь приворожить её, околдовать или ещё что?

– А ты сам разве не можешь? Мужика же в медведя превратил?

– Это разные вещи! Ты ведьма или не ведьма?

– Я психолог. Приворожить – это к бабе Нюше.

– Ваське сказали, что ты сильнее этой бабы.

– Послушай, я всё понимаю, но психологи не занимаются таким! У нас свой Кодекс Чести – мы не разбиваем семьи. Найди себе свободную красавицу – и я с ней поработаю!

Давай же, чувак, пожалуйся, что никто за тебя, злодея, не пойдёт! Тяжёлое детство, боязнь предательства, комплекс тёмного властелина…

Но вместо этого он тихо и медленно произнёс:

– Мне нужна именно Елена.

– Ну тогда… – я захлопнула блокнот и встала; будем считать, что мой сеанс окончен. – Алкоголь и Стокгольмский синдром тебе в помощь! Если хочешь быть перед ней честным – расколдуй её мужика и пусть она сама выбирает.

– Я не могу его расколдовать.

– Не можешь или не хочешь?.. И вообще… Не знаешь, как бабу покорить?

– А ты? Знаешь? – он отвернулся и зашагал к боковой стене. Стук каблуков с железными набойками по каменным плитам неприятно бил по ушам в этом неоштукатуренном зале.

Я закатила глаза. Даже если знаю, это будет нарушением великих заповедей Кодекса!

Но моя официальная консультация окончена. И мы, всё-таки, не в нашем времени. А этот тёмный властелин может вернуть кое-кого домой… Что ж, время торга!

– Вот что, Кощей, давай заключим сделку? Я тебе расскажу, что́ надо делать, чтобы очаровать Елену, а ты ответишь на два моих вопроса.

– На один. – не оборачиваясь ответил он.

– Ну… За один я могу рассказать плохо. Сам потом будешь не рад тому, что получится.

– Ладно, договорились. – он вернулся к подножию трона. – За два вопроса.

Я по привычке протянула руку, но сразу опустила её с неловкой улыбкой.

– Хорошо. Первый вопрос: знаешь, куда подевался Иван, главарь разбойничьей шайки?

– Зачем он тебе? Я их всех в дозор отправил.

– В ночной?

– В дневной! На стену!

– Звучит так, будто ты «Игры престолов» обчитался!³⁵

– Какие и́гры? У нас всё по-серьёзному!

– Что ещё за Стена?

– Это был второй вопрос? – он откровенно насмехался.

– Ой, нет! Конечно, нет! – виноватая улыбка. – Мой вопрос другой…

Я ненадолго задумалась: как спросить, чтобы получить ответ, который мне нужен, а не отговорки?

– Как можно попасть отсюда в другой мир – в тот, где делают такие вещи, как чёрный камень у Яги и как вот это? – вытащила из сумки телефон и включила экран. Рука в чёрной перчатке попыталась прикоснуться к гаджету, но я поспешно спрятала его за спину и отрицательно замотала головой.

– В любой другой мир можно попасть через портал, и для этого нужен ключ. – пояснил Кощей.

Одни загадки! Стена. Ключ. Но допустим, что местные знают, и дальше мне сможет объяснить кто-то другой. Вернусь, и будем с Настей выяснять.

– А как найти пор…

– Твой черёд отвечать. – он повысил голос. – Что за секрет поможет покорить Елену?

– Ну… Тут всё просто. Каждая женщина любит внимание, заботу, подарки, а не сидеть одной в четырёх стенах. И ещё у заложницы может появиться Стокгольмский синдром – как добрые чувства к похитителю, когда жертва понимает, что освобождение ей ничего хорошего не принесёт.

Последние слова я прошептала еле слышно. Получается, я сдала бедную женщину? Она сопротивлялась изо всех сил – мужа любит, наверное, – а тут я со своими советами!

– Не работают твоя забота и подарки. – хмыкнул Кощей, и в его голосе появились те самые ледяные нотки, что и при нашей первой встрече. – Но я могу что-то не так понимать. Поэтому останешься – и мы проверим, как твой способ действует.

– Не-не-не! Мы не договаривались, что я останусь! У меня дела и другие клиенты! Давайте обсудим альтернативный вариант!..

– Какой еще… пернативный вариант!

– Я вспомнила ещё один приём «Если любишь – отпусти!». И «Насильно мил не будешь!».

Но этот нахал железной лапой схватил меня выше локтя и уже тащил к дверям.

– Если за три дня ничего не получится…

– То что? Прикажешь казнить меня?

– Хорошая мысль, но может выйти кое-что похуже обычной казни… Эй, Васька! Отведи эту девку в темницу, пусть немного посидит и подумает, как нам помочь!

Ночь темна и иногда полна ужасов

³⁶

– А если захочет сбежать? – уточнил Василий у господина.

– Тогда отнеси. Она не тяжёлая.

– Не надо меня нести! – я отступила на шаг назад, как только Васька протянул руки. – Мне прошлого раза хватило – до сих пор рёбра болят.

– Какого ещё прошлого раза? – его темнейшество явно начинал раздражаться.

– Вчера, когда твой медведь тех двух мерзавцев спугнул.

– Не понимаю, о чём ты! Забирай её!

Несостоявшийся клиент вытолкал меня из зала, а Василий так же бесцеремонно потащил в узкий боковой коридор, и оттуда вниз по лестнице. Здесь уже попахивало плесенью, стены кое-где почернели, а ступеньки казались такими узкими и скользкими ото мха и сырости, что на полпути я сама вцепилась своему конвоиру в руку.

– Держи меня, дорогуша, а то навернёмся оба!

Он только посмеялся.

– Первый раз меня так обнимает пленница!

– Ещё чего не хватало! Не обнимаю, а держусь, и я вовсе не пленница, а психолог-консультант.

Из чувства собственного достоинства я сразу отвернулась, но передо мной оказались мерзкие тёмные пятна плесени на каменной стене. Тогда невольно опустила глаза, рассматривая замысловатый узор серебряного шитья на чёрной дублёнке кощеева прислужника. Дежа вю. Где-то я уже эти завитки видела. Смутно припоминаю – как будто сон.

Точно, сон! Тот неизвестный красавец, Джеймс Бонд, с рыжей подругой! Ведь не зря я его видела. Но Васька совершенно не был на него похож.

– Скажи мне, Василий, у Кощея ведь есть и другие слуги? Они носят такую же чёрную одежду, как у тебя?

– Есть. А ты не местная? Никогда их не видела?

– Неважно. А что за стена, куда он разбойников отправил?

– Много ты вопросов задаёшь, девица! Мы пришли уже.

За поворотом от лестницы Васька открыл мощную, обитую железом дверь, и за ней оказался короткий коридор. В одной стене под самым потолком были оставлены низенькие, но широкие дыры вместо окон, через которые сюда проникал серый сумеречный свет. А в противоположной стенке виднелись решётчатые двери. Пованивало, но ветер, похоже, выдувал самое худшее наружу.

– Это ваша персональная тюрьма?

– Темница. – гордо кивнул он.

– Какая ж темница, если здесь светло.

– Не я её строил! – обиделся парень. – Твоё дело тут сидеть и это… томиться, а не выспрашивать, что да как!

– С чего бы мне томиться, я же не овощное рагу!

– Не темница, так подземелье! Всё, что ниже окон, – уже под землёй, и выбраться отсюда нельзя! Давай, заходи!

Я зашла в первую комнатушку – кроме каменных стен там были только деревянная лавка-кровать и табурет, а под лавкой посудина с крышкой.

– Спасибо, Вась, что проводил и поддержал на лестнице. Дай я тебя поцелую.

Но немного просчиталась – он поспешно захлопнул дверь в мою комнатёнку-камеру, запер замок и сбежал.

Ну вообще отлично! Чего мне сейчас не хватало! Думала найти выход, а увязла ещё глубже!

С чем мы имеем дело? Ежу понятно: мой клиент Кощей – избалованный властью тиран-деспот, абьюзер с глубоко запрятанным комплексом одиночества, страхом смерти и желанием убедить весь мир в собственном превосходстве. Понятно и почему он запал на эту Елену Прекрасную – у неё, конечно, было полно женихов, а раз другие заинтересовались, значит, и «его превосходительству» надо – статусность и прочие заморочки… А насчёт трёх дней – пугает, конечно. Но вдруг не пугает? У меня недобро похолодело в животе. С чего местные так его боятся и называют душегубом? И с чего я так фамильярничаю с главным злодеем?

Должен же быть какой-то выход! Я уселась в углу на лавку, стараясь не прислоняться к холодной стенке, и раскрыла сумочку.

Нормально он говорить со мной сейчас не захочет – тут работы на десяток сеансов, как минимум. Психолог за это время может подхватить воспаление лёгких! – в подтверждение этой мысли я чихнула – вот оно уже и начинается! Нет, я не могу работать в таких условиях. Надо выбираться отсюда поскорее и любым способом!

Спасительный электрошокер был почти разряжен, да и контакт через решетку не имел никакого смысла. Надо придумать, как заманить Ваську сюда, чтоб наверняка! Но пока идей не было, и я продолжала копаться в своём барахлишке.

Мобильник! Он слабо мелькнул в тёмной глубине раскрытой сумочкиной пасти. Я вытащила телефон его и не поверила своим глазам – шла медленная зарядка от неизвестного бесконтактного девайса! Попробовала ходить с ним по комнатушке – оказалось, что скорость зарядки растёт при приближении к стене. У Кощея тут такие беспроводные чудеса техники? Может, ещё и вай-фай ловит? Нет, не ловит. Оставалось пристроить телефон к стенке вплотную и ждать. Рядом я положила и шокер. На всякий случай.

Кстати, на поясе у моего тюремщика я успела заметить большую связку ключей. Вряд ли среди них был тот ключ, который, по словам Кощея, открывал порталы. Тот артефакт, наверное, лишь назывался так, а выглядел совсем иначе… Какой смысл мне сбегать прямо сейчас, если я не особо продвинулась в разгадывании тайн, да ещё и Елену предала! Ну а если потом не будет шансов? Надо попытаться добиться встречи с этой женщиной и вытащить её с собой. Она может что-то знать! А вдруг заколдованный медведь-Ерофей – мне только сейчас пришла в голову эта мысль – и есть тот самый Бонд из моего сна? Служил раньше у Кощея, носил такую же чёрную униформу, как у Васьки, а потом вероломный господин увидел его рыжую красавицу-жену – и понеслось!

В подземелье очень быстро стемнело, у меня светился только крошечный индикатор зарядки телефона.

Когда я отвлеклась от нахлынувшего потока своих мыслей, невольно прислушалась, и поняла, что меня окружает не глухая тишина. Да, не было слышно ни скрипов, ни шорохов, ни стука дверей, но мне казалось, что в этой тьме кто-то есть. Дышит, но молчит. По моим ощущениям, это была не мелкая мышь или крыса – они бы возились и шуршали, а неведомое большое нечто, и оно пока затаилось в темноте в дальней части коридора.

В памяти всплыли слова Кощея, которым я не придала значения: может случиться кое-что похуже казни. Какую тварь он здесь держит? Получается, днём она спит в своей норе, а сейчас выбралась? Может ли она пролезть через прутья моей двери? А если она вылезет прямо в камере из дыры под лавкой? Ничего ведь не увижу в этой темнотище! Чем неизвестнее – тем страшнее.

Я вздрогнула – показалось, что кто-то уже прикоснулся к моей ноге. Воображение разыгралось не на шутку, рисуя мне очертания змеюк и неведомых мохнатых уродцев из канализации под замком. Поспешно забралась на лавку с ногами. Сердце колотилось в два раза быстрее, желудок неприятно сжался, я физически почувствовала, как лоб стал мокрым от пота. Дышала, как беременная истеричка, готовая заорать в любой момент. Где мой шокер? Вдруг эта тварь уже сидит на нём и только ждёт, чтобы я попыталась взять?

Стоп, я же могу сделать свет! Через страх нащупала рядом с собой телефон, включила фонарик и с дурным предчувствием осветила углы камеры.

Узкая длинная тень! Змея! Я отдёрнула руку в сторону.

Тьфу! У меня сейчас разрыв сердца будет – это всего лишь длинная ручка моей сумочки свисает с лавки. Она и трогала меня за ногу. Дышать…

Прислонилась спиной к той самой холодной стенке. Дунула на пробегавшего рядом мелкого паучка. Что ж меня так перетрясло? Нервы придётся лечить после этой сказочки! Выбраться бы ещё отсюда.

Неведомая тварь вдруг громко кашлянула. Совсем по-человечески, точнее, мужским хриплым кашлем.

– Эй, кто там есть? – я осторожно подобралась к решётке и осветила коридор, но никого не увидела.

– А ты что за птица? – слабо заинтересовался голос, исходивший явно из дальней каморки. – Не Елена, часом?

– Нет. Я Саня. Из Больших Берёзищ. А ты кто?

– Да один хрен – помирать. – слишком уж обречённо отозвался он. – Я Капитон, из Пироговичей.

– И ты всё время был здесь? И молчал? Ты не слышал, как меня привели?

– Отрубился, думал, не проснусь уже. – он снова закашлял – на этот раз дольше и серьёзнее.

Что за заразу мужик тут подцепил? А если он и правда возьмёт и прямо сейчас окочурится!

– За что тебя сюда посадили, Капитон?

– Отказался на стену идти. – проскрипел он.

Ого! Я сначала даже не поверила ушам. Неужели? Саня, не спугни!

– На стену? Ты, часом, не из ивановой шайки?

– Ты Ивана знаешь…

– Жену его знаю! Она места себе не находит! Так что с Иваном?

– А пёс его знает… – судя по голосу, мой собеседник собирался не то уснуть, не то снова впасть в беспамятство.

– Эй, ты чего там? Смотри мне не откинься! Что за стена? Где она?

– В тридесятом…

– А, понятно. И что Иван там делает?

– С чудищами сражается…

Бредит он или говорит серьёзно?

– А какие там чудища?.. Эй! Эй, мужик! Капитон!

Я позвала ещё несколько раз, но ответа не было. Прекрасная перспектива – ночевать в подземелье, рядом с трупом разбойника! Спокойно. Я психолог, и должна помнить, как успокоить любого, в том числе себя. Печально, что ничего не исправить, но и угрозы никакой нет. Кое-как уселась, сильно обхватив колени, и попыталась успокоиться. Всё летело под откос! Мои грандиозные планы рушились, как та нелепая пирамидка из бокалов в ночном клубе, когда пьяные дурни из соседнего офиса орали «Снегурочка!». Господи, это как будто пару лет назад было! Столько всего произошло после той ночи, а я до сих пор не знаю, как и почему попала в этот мир. Да и где этот мир? Или «когда»?

Мысли постепенно смешались в кучу, и я сама не заметила, как из реальности улетела в сон.

Очнулась, когда в коридоре стало светло, а по ногам потянуло мерзким холодком. Я уже не сидела, а полулежала, свернувшись калачиком, насколько позволяла ширина лавки и стоящей рядом табуретки. Так пригрелась, что не хотелось подниматься. После вчерашнего происшествия на душе было настолько отвратительно, будто меня катком переехали, а потом ещё роялем на всякий случай. Хотелось пойти и броситься под тёплое одеяло – просидеть так весь день и никого не видеть.

Но по лестнице уже топали подбитые железками каблуки. Василий шёл проверять наличие заключённых?

– Ну, как тебе ночка, красавица?

– Холодно, воняет, и мужик в той камере, похоже, помер ночью.

– Какой мужик?

– Я с ним разговаривала. Капитон, из ивановой шайки.

– Так он ещё три дня назад помер. Померещилось тебе, нет тут никого.

Ещё лучше! Выходит, я говорила с призраком? Или мне приснилось? Но не могло такое присниться.

От холода или новых впечатлений я начала икать.

– Чего пришёл вообще?

– Проверить, что не сбежала.

– Проверил?

– Зря ты отказалась помогать ему!

– Кощею? Слушай, ну откуда я знала, что он не готов к конструктивному диалогу, а чуть что – отправляет в этот холодильник! У вас тут хоть кормят заключённых?

– Елену кормят, а про тебя разговора не было!

Василий что-то уж слишком высоко задрал свой нос. Двинуть бы его шокером – после сегодняшней ночи у меня уже не осталось ни осторожности, ни жалости.

– Послушай, ты… хозяин подземелья… Раз притащил меня сюда, должен мне помочь. Иначе твой господин решит, что ты плохо справился со своими обязанностями и привёз к нему не опытного психолога, а абы кого!

Кощеев прислужник, похоже, оценил угрозу и сразу нахмурился.

– Он приказал – я привёз. Дальше сам пускай разбирается. – буркнул он.

– Во-во, он разберётся! – иронично усмехнулась я. – А как увидит, что ничего не вышло – начнёт виноватого искать. С меня ему больше взять нечего – а вот ты отгребёшь по первое число!

– Какое число?

– Неважно! Давай придумывай что-то, чтобы всем хорошо было.

– Уфф. – Василий тяжко выдохнул и прислонился спиной к каменному выступу, обдумывая ситуацию.

– Не прижимайся к холодной стенке – простудишься! – на автомате повторила я фразу заботливых мамаш.

Парень отлип от камня и посмотрел на меня с некоторым удивлением, будто не замечал чего-то раньше.

– А ты вообще замужем или ещё в девках? – ни с того ни с сего уточнил он.

– Тебе не всё равно? Я с клиентами и их прислугой дел не имею.

Мне сейчас не до ваших шуров-муров! Хотя… Ну да, внешне парень ничего – я глянула мельком – довольно симпатичный, немного похож на своего дядьку, такой же чернявый, только помоложе и зубы все на месте. И лицо такое… видно, что он пытается показать себя прожжённым интриганом, кощеевым злодейским заместителем, но при этом осталось в его взгляде что-то доброе, даже с оттенком детской наивности. Школьницей я бы на такого засмотрелась. А тут – как звезданула бы!

– Странно ты изъясняешься, девица. Мне не всё понятно.

– Чё тебе непонятно? – я отошла вглубь комнаты и взяла шокер. – Тронешь меня – изведаешь моего волшебства, оболтус!

– Волшебства? – хмыкнул он. – Что ж ты его в хоромах кощеевых в ход не пустила?

– Не хотела потому что! Я сюда приехала помочь ему и Елене, а не магией вас всех бить. Он, если не дурак, одумается скоро. А ты мог бы подсказать ему – и все будут довольны!

– Ладно. – недовольно буркнул парень. – Пойдём, провожу тебя к Кощею, только не глупи больше так – не говори ему, что помогать не будешь. И с волшебством своим не лезь – он всяко сильнее!

Елена Прекрасная

³⁷

К моему удивлению, Кощей в своём неизменном шлеме с утра пораньше читал у окна длинный свиток.

– Утренняя почта? – хмыкнула я вместо приветствия. Не дождётся он от меня жалоб и петиций. Лишь бы мой голодный желудок не начал бунтовать. – Новости хорошие?

– Одумалась за ночь?

С умным видом я поджала губы и притворилась, что размышляю. Мне бы не грохнуться тут в голодный обморок.

– Ладно, дайте мне хоть взглянуть на вашу Елену. Я ничего не обещаю сразу, но надо хотя бы понимать, с чем я имею дело.

– Васька, проводи. – кивнул ему босс.

Апартаменты похищенной дамочки размещались на втором этаже в тёплой и светлой части дворца. Стены здесь были покрыты гладким светло-серым камнем с прожилками изумрудного и травянистого цвета, а на высоких окнах красовались кованые решётки с хитрыми завитками. Одним словом, живенько – по сравнению с подземельем.

Пока Василий возился с ключами, мой взгляд упёрся в разукрашенную золотыми и красными узорами дверь елениной темницы. Солнце и Луна с суровыми лицами, загадочно переплетённые цветы неизвестного вида и птица с женскими формами, смахивающая на леди Гагу. Какая нелепость в этом серо-зелёном коридоре! Пленница ведь даже не видит этот весь декор – он с наружной стороны!

– Вась, а зачем дверь разрисовали? Чтоб не перепутать, в какой комнате Елена?

– Как это – перепутать? Я знаю, где она! И ключ не ко всякой двери подходит!

Он поспешно отвёл взгляд от птицыных прелестей.

– Разрисовали, чтоб красиво было! И ничего смешного!

Я перешагнула порог елениных покоев – ух, а тут тёпленько, не то что в остальном дворце! После зарядки телефона от стены не удивлюсь, если у неё где-то дуйка стоит или инфракрасный обогреватель.

И что ещё сразу бросилось мне в глаза – колонны, выставленные ровными рядами вдоль стен большой и светлой комнаты. Они были покрыты рельефным узором – вычурными, но изящными листьями из фигурного стекла или неведомого мне прозрачного камня. Время от времени эти хрустальные узоры подсвечивались яркими искорками, как чудо-лампы из магазина арома-терапии.

Магия? Она всё-таки здесь есть? Если эти волшебные кристаллы могут передавать энергию… тогда Кощей не только в теории знает, как перемещаться в пространстве и времени, но и может реально отправить меня домой!

Знакомый треск горящих дров заставил обернуться и посмотреть влево. К моему разочарованию, в дальнем углу обнаружилась здоровенная печь – по конструкции такая же, как и в деревенских домах, но выложенная красивой плиточкой с росписями. Всё тепло исходило от неё.

Так, я сюда пришла не за этим! Покажите мне, наконец, местную красотку из-за которой разгорелся весь сыр-бор! После стольких разговоров и скандалов я представляла себе несчастную узницу похожей на ту самую рыжую дамочку из моего сна или на расфуфыренную птицу-Гагу. Елена Прекрасная должна быть стройная, фигуристая, с лицом по всем канонам красоты, в кокошнике с висюльками, и обязательно с тонкими бровями и чёрными густыми ресницами. Такая, чтобы шла по улице, а мужики слюной истекали, к её ногам падали и, как говорила одна гениальная мамзель, сами в штабеля складывались!

Но сделав несколько шагов по ковровой дорожке в сторону яркого окна, я дошла до здоровенного станка для вышивания – за ним сидело некое недоразумение в расписном платке и душегрейке. Поверх тёплой серой кофты она выставила напоказ бусы из крупных гранатовых камней, какие бывают только в сказках, если бутафоры постараются. Ярко-синяя юбка из дорогой парчи висела на этой женщине мешком. Нос напоминал задранный короткий клюв, зато брови она густо подвела угольком, а губы и щеки подкрасила неведомой алой краской. Курица курицей! Счастье, что не она моя клиентка!

Мда, не такой мне виделась избранница всемогущего Кощея. Даже обидно как-то стало… Не за себя, а за него – вроде мужик серьёзный, первый тиран-деспот на всю округу, мог и получше себе присмотреть!

– Елена… – Васька явно робел перед ней, едва ли не сильнее, чем перед своим хозяином. – Это Лександра Николаевна. Ей надо поговорить с тобой.

– О чём? – в её вопросе прозвучало столько высокомерного презрения, что даже моя огрубевшая душа циничного психолога недобро насторожилась и ощетинилась.

– Василий, выйди. – потребовала я. – Разговор женский, деликатный, твои уши и растопыренные глаза здесь не нужны.

– А чего… – Васька поймал грозный взгляд Елены и сразу сник. – Понял… Я и под дверью подслушивать могу³⁸. – на всякий случай добавил он.

– Иди-иди! Птица тебя заждалась!

Я и не надеялась, что кощеева пленница бросится мне на шею с воплями «Ой, хоть один родной человек забрёл в эти каменные джунгли!». Простого «Привет, как дела?» было бы достаточно. Но она посмотрела на меня, как Манька-Облигация на Жеглова, и отвернулась к своим недовышитым цветочкам.

Что? Мне ещё придётся уговаривать эту зазвездевшуюся дамочку бежать отсюда? Унижаться, упрашивать? Нет уж, выберу другую тактику.

– Послушай, Елена, – я постаралась изобразить всестороннее понимание на грани фамильярности, но моё внимание привлекли пирожки на расписном блюде. – Спасибо, что угощаешь. Я вижу, тебе тоже тут не особо нравится – холодно, сыро. Домой, поди, хочется?

– Домой? – она вопросительно вздёрнула бровь. – Чего я там не видывала? Избу ледяную? Мужика с кулаками? Коровник нечищеный? Тут я сама себе хозяйка – шелками да бисером целый день вышиваю. А Ерофей даже не сподобился меня пойти искать!

– Ты что же, обижена на него? – между делом я дожевала первый пирожок и взялась за второй.

– Кто ж на мужика своего обижается? – Елена пожала плечами и снова взялась за своё вышивание. – Но не пришёл он за мной – значит, не люба ему!

– Он в лес за тобой пошёл и пропал. Заколдовали. Это нам его надо спасать. – отобрала у неё иголку и кинула на ткань

– А ты откуда такая прыткая девица выискалась? – женщина с недоверием уставилась на меня. – Всё за других знаешь, чего им делать? И ведаешь, где чужих мужиков искать?

– Не буду я за тебя ничего делать! – фыркнула я. – Нужен тебе твой мужик – так спасай его сама! Я хотела только предложить тебе вместе сбежать отсюда, а дальше каждая своей дорогой пойдёт!

– И-и-и… – с оттенком разочарования протянула Елена и вернулась к своему вышиванию. – Нельзя сбежать из обители кощеевой, нешто не знаешь ты этого? Нам лишь сидеть да ждать, покуды добры молодцы сподобятся нас вызволить!

Что ты будешь делать с этой бабой! Я так с вами все свои профнавыки растеряю! И терпение.

– Нет никаких добрых молодцев! Их всех Яга с Кощеем извели! Так что надо самим выбираться!

– «Выбираться» – это в каком смысле? – заглянул в комнату Василий. – Побег, что ль, планируете?

– А ты под дверью подслушивал, паразит?

Два съеденных пирожка с мясом буквально совершили чудо и вернули меня к жизни! Энергии вполне хватило, чтобы рвануть к двери и схватить нашего шпиёна за воротник – а дальше я плечом навалилась на дверь, зажимая парня двумя створками, как сосиску в хот-доге.

– Ну да, я ж обещал! – кивнул он, постепенно задумываясь о своём неудобном положении. – Что эт ты меня дверью придавила? Мне так ни войти – ни выйти!

– Не надо тебе ни входить, ни выходить! Я тебя сейчас раздавлю, как жука, чтоб не мешал женщинам свои дела обсуждать! Давай мне быстро ключи!.. Елена, надевай шубу – уходим! Загостились мы тут!

– Как это – «уходим»? – засуетилась за моей спиной курица. – Куда?

– Не закудыкивай дорогу!³⁹ Сказала – уходим, значит, уходим!

– А можно я шелка с собой возьму? – вдруг спросила она.

– И пирожки тоже! Только давай быстрее! Надо ещё Ваську тут запереть, чтобы шум не поднял!

Василий изо всех сил навалился на дверь, пытаясь вломиться в комнату. Когда я резко отстранилась, ему это удалось, и кощеев прислужник полетел носом в лавку у стены, а пушистая шапка окатилась по полу.

– Ушибся, родимый? – я звезданула его торцом елениной прялки по башке.

Хрупкая антикварная вещь с росписью в стиле примитивизма этот удар выдержала! А вот Васька вырубился.

Даже не думала, что у меня получится – обычно такие штуки я видела только в фильмах и не верила, что когда-то смогу так же ударить живого человека.

– Ты его прибила! – вскрикнула Елена.

– Очухается через полчаса. – немного дрожащими пальцами я пыталась стянуть связку ключей с его пояса.

Что будет, если он придёт в себя раньше? Такое везение не бывает долговечным. Но лучше не думать о плохом. Адреналина уже выше крыши.

– Бежим! – подхватив под локоть разнесчастную узницу, я потащила её к выходу.

– А как же… что же мы… – бормотала она, пытаясь рассмотреть через плечо лежащего на полу Василия.

– Да, да, бросим его здесь и запрём дверь. – подтвердила я. – Знаешь, где короткий путь на выход?

– Ничего я не знаю! – Елена остановилась и сложила руки, не выпуская при этом корзинку со своими шелками. – Так неправильно!

Ну, курица!.. Я в ответ упёрла руки в бока. Ещё поглядим, кто тут манипулятор номер один!

– Или ты бежишь со мной прямо сейчас, или я найду Ерофея и расскажу ему, что у тебя с Васькой шуры-муры!

– Чи-во? – у тётки упала челюсть. Она нелепо хлопала ресницами, с которых сыпались крошечные угольные частички. – Это неправда, не было такого!

– Что ж ты тогда так прикипела к нему? Шагай давай!

Вытолкав Елену в коридор и прикрыв дверь, я схватила из связки самый блестящий ключ и попыталась запереть комнату. По методике Шерлока это должно было сработать – раз блестел, значит, чаще всего использовали и залапали.

Но замок не поддавался.

– Это ключ от винного погреба. – подсказала курица. – Нужен вот тот, чёрный с красным.

– Спасибо.

Ошибочка вышла. Винный погреб, конечно, на первом месте по посещаемости, а Елена только на втором. Но мы хоть начали сотрудничать.

– Давай свою корзину и держи юбку, чтоб удобнее бежать было.

– Тебе нужна моя корзина?

– Нет, я просто хочу, чтобы ты шла за мной и не сбежала к Кощею! – я закатила глаза. – Помочь тебе хочу, глупая!

Отобрав заветные шелка, я широкими шагами потопала к лестнице. Если всё правильно помню, где-то здесь должен быть выход на парковку, а там васькины санки.

– Погоди, у нас не выйдет ничего! – Елена бежала за мной, путаясь в широком подоле. – Навлечём лишь гнев кощеев!

– Попытаемся. А там видно будет! – я хлопнула по своей сумочке. Телефон, шокер, дезик с распылителем – что-нибудь да поможет!

– Я убьюсь на этой лестнице! Зачем только я с тобой связалась! – причитала трусливая баба, топая за мной по ступенькам, как бегемот. – Пропали наши головушки!

Меня бы кто так спасал!.. Я выскочила в нижний зал с колоннами и поняла, что не ошиблась – тройка стояла наготове, видать, на случай, если бы Кощею срочно припекло послать Василия с новым поручением.

– Занимайте места, деньги за проезд передайте водителю! – корзинку с нитками я закинула под сиденье, а Елену подсадила под локоть.

– Это добром не кончится⁴⁰… – она чуть ли не ревела.

– Ты пессимист, Зелёный!

– Я не зелёная! Это пра-а-вда…

– Вечно вы с Ёжиком всё усугубляете!⁴¹

– Какой ещё ёжик?

– Неважно! Юбку подбери, а то будешь, как Айседора Дункан⁴².

– Кто?

Плевать, что она будет считать меня сумасшедшей, главное – что заткнулась.

Отвязав лошадей, я вывела коней в широкий ряд и развернула их вокруг столба. Хорошо, что была практика с настиной упряжкой – васькина тройка сразу поняла, чего я от них хочу. Ну, почти сразу – всё-таки в первую перегородку мы вписаться не успели.

Кони вынесли нас за ворота на заснеженную тропинку и уверенно свернули направо. Голубчики мои, сами знаете дорогу! Если б вы так ещё не звенели своими бубенцами (в смысле – колокольчиками). А то услышит Кощей звон, поднимет свою бессмертную задницу, выглянет в окно – а тут его тройку угоняют. Ладно, сам догонять не побежит – у нас есть время, пока он Ваську найдёт, отопрёт, отругает, пошлёт в погоню…

Мы понеслись по дорожке, зажатой между кощеевой скалой и заснеженным лесом. Тут особо сворачивать было некуда, так что не заблудимся.

И едва мы успели отъехать от входа, как я увидела его – белые кости скелета выделялись на фоне тёмного ствола, полускрытые невысоким кустом. Пытаясь править малознакомой тройкой, я могла лишь краем глаза смотреть в сторону высокой стены деревьев. За кустами как будто зашевелились несколько тёмных силуэтов, которые двинулись к нам.

Часть 10

Картина Репина

⁴³

Армия мертвецов? Тёмные твари на службе у Кощея? Призраки, как тот Капитон из подземелья? А вдруг это заколдованного Ивана и его людей отправили перехватить нас?

Могут ли эти неведомые хмыри погнаться за нами? И если могут, насколько они быстры?

Как назло именно сейчас я не могла отвлечься от управления и рассмотреть их – лошади потащили по накатанной колее к повороту. Потому лишь рявкнула через плечо:

– Елена, глянь, кто там в кустах!

– В каких кустах? – шмыгая носом, переспросила она. – Не вижу. Нет там никого.

– Да как же нет, вон там… – я потянула поводья на себя, чтобы притормозить, и едва не вывалилась на закруглённой дороге.

Обернулась. Действительно, на кустах всего лишь сидели несколько тёмных птиц – ворон или грачей – это они раскачивали ветки и создавали всю иллюзию движения. У кого-то уже мания преследования. Может, Кощею вообще наплевать на нас? Он ещё порадуется, что избавился, мол, баба с воза – кормить не надо!

– Тьфу! Это чёртовы птицы… Ты пирожки взяла?

Женщина закивала головой – один уже надкусанный пирожок как раз был у неё в руке.

– Жуёшь без меня?.. Хотя правильно – в любой непонятной ситуации неплохо бы перекусить. Особенно в вашем мире, когда не знаешь, будет у тебя обед или нет. Угощай!.. Поехали, красавцы!

Лошади тронулись с места, но уже не так резво. За поворотом сама скала скрывала нас от кощеевых глаз, оставалось найти поворот к той арке, о которой говорил Васька. Я дожёвывала кусок вкуснейшего пирога с грибами и зеленым лучком. Интересно, кто печёт в этом дворце? Я не видела никаких слуг, кроме главного посыльного.

Погоня так и не появилась. Это успокаивало, но и немного настораживало – слишком легко нас отпустили.

– Елен, у Кощея есть запасные лошади?

Сейчас выяснится, что у него, как у того атамана, – один конь хромает, другой у ветеринара, третий на случке, четвёртому подковы меняют, а пятого Васька на красные штаны у селян выменял!⁴⁴

– А я почём знаю? Он меня кататься не звал! – моя подопечная куталась в свою шубу и поправляла платок на голове.

– Он разве не влюблён в тебя?

Она только фыркнула.

– Зачем тогда украл? Ты ж замужняя женщина.

– А он злодей!

– И что? Поэтому всё в дом тянет? Вон, на въезде в Берёзищи лежит здоровый каменюга – Кощей же не утащил его – мол, самый большой булыжник непременно должен лежать во дворце у злодея! Потому что камень бесполезный. А от тебя ему какая польза?

– Известно какая! – красотка напыжилась своей мохнатой шубейке, как снегирь в кофейных сумерках. – Он хочет, чтоб я замуж за него вышла и детей родила.

– Примитивно как-то…

Конечно, примитивно! Тиран-деспот, если б на самом деле захотел взять её в жёны, стал бы разводить всю эту канитель? Ему не десять лет, знает, поди, откуда дети берутся! Что-то здесь не складывалось.

Похоже, я задумалась и пропустила поворот. Мы продолжали ехать по укатанной дорожке вокруг скалы, а засыпанный снегом лес вокруг нас по-прежнему стоял неприступной стеной. Но слишком уж долго мы едем! С Васькой, по моим ощущениям, проскочили этот участок за пару минут, а тут уже почти полчаса кружим – и никаких боковых дорог не видно. Скала со всех сторон выглядела почти одинаковой – нагромождение серых камней, похожих на гранит, позеленевший ото мха и припорошенный беленьким – по ощущениям похоже на пейзаж из компьютерной игры. Спасибо, что монстры не скачут со всех сторон. Но это мне тоже не давало никаких признаков выезда и никаких новых идей. Вряд ли тут под снегом припрятаны сундуки с ключами и посохи для открытия порталов.

– Что мы вокруг да около катаемся? – проворчала Елена. – Мне холодно.

– Не могу выезд найти. Ты тоже смотри в оба – где тропинка в лес.

– Какая тропинка! Мы кощеев дворец объехали, сейчас назад ко входу воротимся. Говорила я тебе, что нет пути отсюда! – она шмыгнула носом и вцепилась в бортики, чтобы не вывалиться на очередном закруглённом участке.

– Не боись, прорвёмся! – я бодро взмахнула вожжами, как делали всякие профи в старых фильмах. Кони и без всякого чуткого руководства объехали скалу с узкой стороны, а меня какой-то чёрт дёрнул обернуться назад, чтобы подмигнуть своей товарке по несчастью. И тут я краем глаза заметила, что впереди, прямо на нашем пути, стоит человек.

– Ой-й-й! – завопила Елена, закрывая лицо руками и вжимаясь в шубейку.

– Тпру-у-у! – пришлось изо всех сил потянуть поводья назад, так что на тот раз я чуть не завалилась назад в санки. Что ж за день-то такой!

Лошади захрипели, заржали, забуксовали по грязному снегу, швыряя серые комья в разные стороны. Но остановились.

– Тебе что, жить надоело??? – я с истеричным воплем выскочила в снег, и провалилась по колено.

– Он же бессмертный… – всхлипнула в санках моя спутница.

Приплыли! Мы таки вернулись прямо ко входу, ещё и нарвались на кого не надо.

– Кощей? – обойдя по сугробам недовольно фыркавших лошадей, я выбралась на дорогу и оказалась перед хозяином замка. Невольно подумалось, что кони остановились не из-за моих усилий, а из страха перед своим повелителем.

Похоже, от этой тёмной фигуры исходил непонятный магнетизм, но не притягивающий, а наоборот. Дурацкий плащ с руническим узором всё так же закрывал его с головы до пят, я даже усомнилось – видно ли ему хоть что-нибудь через свой вечный капюшон и маску. По крайней мере, он дышал – появлялись такие же облачка пара, как и у нас с Еленой. Всё-таки передо мной человек с нормальной температурой тела, а не неведомая хтонь, как во «Властелине Колец».

Значит, и боль он чувствует, как остальные! – я решительно сунула руку в свою сумку и быстро нащупала оставленный сверху электрошокер.

– Зачем вам понадобилось бить Василия? – спокойно спросил Кощей. – Если хотели покататься в санках, могли попросить.

– И ты бы разрешил? – уточнила я, уже не пытаясь сдержать злую улыбку.

– Конечно. Вы ведь никуда не уедете отсюда без моего ведома. – он тоже насмехался.

– Попались, змеюки! – из ворот вышел Василий, придерживая ладонь у виска, словно пытался вдавить шишку обратно в голову. – Отведаете теперь гнева кощеева. Ведь так, повелитель? – он робко обернулся к своему господину за поддержкой.

– Ой, не вели казнить, Кощеюшка! – из саней мешком вывалилась Елена. Она с трудом брела по снегу в своей широкой юбке, утопая на каждом шагу. – Это всё она!

– Ну да, всё я. Но мой метод работает! – я постаралась усмехнуться максимально презрительно. И сразу отвернулась от бьющей поклоны в снегу бабы. – Куда мне идти? Обратно в камеру?

– Камеру? – переспросил Василий.

– В темницу, олух. – я обернулась к нему, словно кощеево мнение меня сейчас не волновало. В конце концов, парень из-за него и пострадал, когда выполнял свои обязанности. – Покажи, что там у тебя? Синяк? Надо холодное приложить – хоть снега в платок собери.

Васька возмущённо уклонился и снова поморщился от боли.

– Не подлизывайся! Я не ждал, что девка начнёт драться прялкой! Иначе так просто бы не отделались!

– Ну, Васенька, прости, ничего больше под рукой не оказалось. – я скатала небольшой снежок и для начала прикоснулась к его виску холодной рукой. – Обещаю, что в другой раз найду дубину или что-то более подходящее.

Он на секунду, похоже, готов был простить и растаять. Но тут же снова возмущённо взмахнул руками, отодвигая меня в сторону.

– Какой такой «другой раз»!

Обиделся. Кому охота сначала арестанток из-под конвоя упустить, а потом такое при начальстве услышать.

– Васенька, голубчик, – я постаралась говорить ласково, чтобы ирония не била в глаза на каждом слове. – Я ж не обещала тебе, что не попытаюсь снова сбежать. Ты сокол ясный и раскрасавец, каких мало, но дома меня ждут. И Елену тоже. Хочешь, с нами поедем? Твои, поди, тоже заждались.

Василий немного обалдел. Вернее, много. Елена застыла на коленях в своём сугробе, опираясь на руки – как лягушка⁴⁵, да ещё и с приоткрытым ртом и чёрными следами слёз на лице. Эмоций Кощея я не могла видеть, но он снова позволил порыву ветра сдуть с головы капюшон и остался в чёрном рыцарском шлеме. Пар от дыхания просачивался сквозь крошечные зазоры в металле, и потому тёмный повелитель стал немного похож на закипающий чайник.

Что, не ожидали? Шах и мат, Илон в маск!

Я понимала, что играю с огнём, но это стоячее болото начинало бесить. Тут же можно увязнуть на веки вечные!

– Васька, отведи их обратно и жди моих приказаний.

Кощей решил первым покинуть зрительный зал моего спектакля. Испытывал ли он вообще какие-то эмоции? Не видно ж ничего, а я не могу работать, не зная отклика. Шандарахнула бы его шокером и проверила. Но нет – нельзя так радикально. Составители Кодекса поседели бы от такого обращения с клиентами.

Он просто повернулся и пошёл ко входу.

Ладно же, я знаю, что делать!

Телефон зарядился. В плейлисте есть папка «Свалка», полная громкость, врубаю рок в этой дыре!

После первых энергичных аккордов Scorpions Кощей обернулся, а Васька, который пытался поднять Елену из сугроба, уронил её обратно. Даже вороны с ближайших ёлок и кустов с криками сорвались с мест и убрались подальше в лесную чащу.

– Ты пыталась убить меня звуковой магией? – иронично уточнил хозяин замка, когда я нажала на паузу, довольная экспериментом.

– Нет, просто захотелось музыку послушать. А то у тебя скучно, и неизвестно, сколько времени мне придётся там сидеть!

– Погоди, это ты, что ли, с Ягой воевала?

Здравствуйте-приехали! Совсем у мужика память на лица плохая? Или у него через шлем настолько ограничена видимость?

– Я рада, что ты меня узнал! Может быть, поговорим в нормальной деловой обстановке, наконец?

– Позже, я пока занят. Васька, мой приказ в силе!

– Занят? – меня вдруг словно перемкнуло. – Василий, отвези меня домой. Вернусь, когда твой начальник освободится. Занят он! Меня сюда позвали срочно с семейной проблемой помочь, а не плесень в подвале рассматривать и призраков ваших развлекать! И никому никакой пользы нет от того, что я в вашем подвале сижу! Ни мне, ни тебе, ни Елене! Ты головой своей подумай!

Терять было нечего, кроме самоуважения. Я постучала кулаком по кощееву шлему. Какой гулкий металлический звук! Надеюсь, у него там есть мягкая подкладка, иначе на таком морозе можно рожей к металлу прилипнуть.

– Ты совсем свихнулась? – он перехватил меня за запястье и отодвинул руку в сторону.

Отвратительно холодные пальцы – это ощущение заставило меня сразу попытаться вырваться. Случайно моё колечко с камешком зацепилось за его перчатку, и я немного стащила её.

– Отпусти! – пока отцепляла, мельком взглянула на приоткрывшуюся кощееву руку – белые кости. Никакой кожи-мяса, только чистые светлые косточки… Это как???

Кажется, он прочёл вопрос, ужас и истерику в моих глазах. Но спокойно поправил перчатку, будто ничего не произошло.

– Василий, проводи нашу гостью в комнату рядом с Еленой.

Рунический плащ медленно зашуршал по снегу, удаляясь в сторону входа во дворец, а я застыла в нелепом ступоре, глядя себе под ноги и инстинктивно нащупывая указательным пальцем очертания камеры на поверхности телефона.

Васька подвёл ко мне растрёпанную Елену. Он смотрел на меня сейчас примерно так же, как я на Кощея.

– Что это было?

– Я тебя должна спросить. – мне стало смешно при виде его обалдевшей физиономии. – Давай, провожай нас в хоромы!

– Шелка́. – умоляюще прошептала Елена. – Забери шелка́. Там, под лавкой, в санях.

Кому что!

Как приручить дракона

⁴⁶

Комната на втором этаже возле Елены оказалась просторной и даже тёплой – прямо номер «Люкс» в четырёхзвёздочном отеле. Здесь тоже была печка с расписной плиткой, колонны с прозрачными хрустальными цветами и приличная мебель.

Но сделав пару шагов к манящей кровати с периной и вышитыми подушками, я остановилась посреди комнаты. Вот уж чего никак не ожидала! На стене красовался здоровенный портрет Кощея в неведомом мне стиле – что-то среднее между фреской и стрит-артом. Тёмный повелитель был изображен в короне и доспехах устаревшего образца, не похожих на его нынешние. Обе костяные руки без перчаток он сложил на рукояти огромного меча. Лицо, если это можно так назвать, сохраняло какие-то человеческие черты, но при этом было похоже на череп, а глаза с тонкими зрачками, как у кошки или змеи, были слишком светлыми, будто и правда светились. Тёмные волосы до плеч и непонятного цвета плащ довершали картину.

– Ва-а-ась…

– Чего? – обиженно буркнул злодейский подручный, аккуратно складывая дрова в углу. – Сама всё видишь. Ничего я не придумал про глаза!

– Ты всё-таки обиделся?

– Мало мне было за одной бабой смотреть, теперь ты ещё.

– Так это ненадолго. Кощей твой сказал, что за три дня надо всё решить.

Решила больше не обращать на него внимания – этот дракон-надзиратель сам уберётся через пару минут. В тепле, да ещё и сидя на мягкой кровати даже думается как-то проще. Но мой паззл никак не составлялся – слишком много нелогичных поступков и обстоятельств. И Кощей, и Елена действовали, исходя из непонятных мне мотивов. Василий… он вряд ли был посвящён в тайну господина. Пространство в этом замке-дворце и вокруг него существовало по своим странным законам. Не понимая происходящего, трудно составить себе план действий – как помочь им, и как самой вырваться отсюда – по возможности, домой. Начала бы и без плана, но в запертой комнатушке проблематично что-то предпринять. Как говорил один умный мужик, трудно искать в тюремной камере чёрную кошку, особенно если её там нет⁴⁷.

– Александра…

Я вздрогнула от такого неожиданного обращения.

– Тьфу, Василий, ты меня заикой сделаешь! Чего надо?

– Поговорить. Только по голове не бей и табуреткой не кидайся.

– Ты хочешь поговорить? С психологом? – чуть не добавила как в анекдоте «С тебя пять тыщ».

Что у него могут быть за проблемы? Под моим ожидающим взглядом Василий топтался на безопасном расстоянии и теребил в руках свою шапку, будто не зная, с чего начать. А, кажется, поняла – у такого кандидата до сих пор нет невесты. Странно, Уляшка и Парашка землю носом роют, чтобы женихов раздобыть, а он у них промеж пальцев ускользнул? Или не пользуется спросом из-за своей должности? Супостатов помощник всё-таки. Таких или презирают, или боятся.

Пришлось освободить ему табурет. Я села напротив. Не мой кабинет, но хоть какое-то подобие сеанса.

– Рассказывай.

– Ты это… сказала сегодня про моих. Что-то про них знаешь?

– Ну да, сказала. Разве они тебя не ждут? У каждого человека должен быть хоть кто-то, кто ждёт его дома.

– Так ты ничего про них не знаешь? – в его голосе прозвучало огорчение на грани разочарования. – Чужачка. Из Пироговичей, что ли, приехала?

– Какие ещё Пироговичи!.. Дядьку твоего, Степана, знаю. И деток его, Митю и Машеньку… А кто твои родители? Я многих в деревне знаю, может, слышала.

– Да они… Сказали, что видеть меня не хотят. Из-за меня младший брат Терёха чуть не утоп. Сказали: проваливай, куды глаза глядят. Я и сам утопиться хотел, да повстречал кощеевых людей в лесу и попросился к нему на службу.

– Терёха? Птичкин?

Чернявый Васька, немного похожий на своего дядьку-кузнеца, никак не увязывался в моём представлении с белобрысой сапожниковой семейкой. Блондинистый алкаш-заговорщик в засаленном тулупе – его родной брат?

– Да, он самый. А маманя моя – степанова сестра, Любаша.

Почему Степан никогда не говорил об этом? Сестру его я толком не рассмотрела на предмет сходства. Но она так ласково обращалась с младшим – не потому ли, что потеряла первенца? Не потеряла, а прогнала!.. Даже у меня внутри всё на миг болезненно сжалось.

– Знаешь, Василий, родители они и есть родители. Может, только делали вид, что на тебя сердятся, а в глубине души скучают по тебе? У них в глазах такая тоска. Особенно, когда мама твоя смотрела на Терентия, а он ей грубил в ответ… Ты не пробовал навестить их?

– Приезжал. – у парня свело скулы. От обиды? Или безысходности? – Сказали, что с кощеевым прислужником никаких дел не хотят иметь… Я им денег привёз избу починить – отец тогда ногу сломал и был плох совсем. Но не взяли… Я стоял перед воротами, как оплёванный, а соседские ребятишки хохотали, когда мои монеты в грязь полетели.

– Так ты что ж, среди бела дня на глазах у всех к ним прикатил похваляться?

– Не похваляться! Я им помочь хотел!

– И чтобы они поняли, что ты не последний человек, а чего-то добился в жизни… – понимающе уточнила я.

– Ну да, и это тоже. Чтоб не считали меня пропащим.

– Давай так, Василий, ты поможешь мне, а я помирю тебя с твоими родителями?

– Ты сбежать от Кощея хочешь? – криво улыбнулся мой стражник.

– Нет. Это было бы слишком просто и глупо. Ты сам отвезёшь меня к твоим родителям – иначе я не смогу для вас ничего сделать.

– А что тогда ты хочешь взамен? – удивился он.

Я на секунду закусила губу. Очень похоже, что это мой шанс. Только бы не упустить его!

– Твой Кощей знает способ попасть в другой мир. Сказал, что нужен только ключ. Мне нужно попасть туда!

– Зачем? – он откровенно удивился.

– У меня там тоже остались родные.

Василий тяжело сглотнул, и почему-то отвернулся.

– Нельзя тебе туда возвращаться. Если ты здесь, то считай, Кощей тебя спас.

– От чего спас?

– Там все твои… скорее всего, уже погибли.

– Вась, ну не неси чушь! Не может такого быть! Отчего погибли? Шампанским обпились? Красной икрой отравились? Снегом замело?.. Знаешь, как туда попасть? Ты только отправь меня – а дальше моё дело!

– А если я не хочу, чтобы с тобой беда приключилась?

– Так что мне, век в этой темнице сидеть? Ты хочешь, чтобы я тебе помогла или нет?

Василий как-то слишком решительно поднял голову, и уже не отводил глаза.

– Зачем в темнице? Выходи за меня! Тебе не надо будет никуда бежать.

Я невольно выпрямила спину, отодвигаясь назад. Этого только не хватало! Тем более, личные отношения с клиентами не одобрялись.

– Ты меня знаешь всего один день. – я постаралась улыбнуться как можно естественней и дальше копировать еленину манеру разговора. – Да и мне зачем такой легкомысленный муж, который первой встречной сразу под венец предлагает?

– Я не легкомысленный! И на других девок насмотрелся – ты не такая.

– Василий ты не переживай, судьба и на печке найдёт! Полюбят и тебя, какой ты есть. А у меня… есть уже мужик. Ждёт меня.

Да, я приврала немного. Не уверена, что мой бывший точно ждёт, но он сам по себе есть, так что вполне мог бы и ждать.

– В том мире? – прищурился Василий. – Сказал же: не осталось там никого!

– В том или в этом – слишком ты любопытен.

– Так это дядька Степан на тебе жениться собрался? – парень подскочил с места и заметался по комнате. – Слышал краем уха «Глафирына замуж выходит!» – а это же ты у Глафиры живёшь!

Я закатила глаза.

– Твой дядька меня в лесу нашёл, а потом от Бабы Яги спас. Из ваших деревенских мужиков он самый лучший. Не то, что твой братец!

– А что – мой братец?

– Хотел меня в жертву Морозке принести. Но медведь помешал.

– Медведь тоже за тобой бегает? – глаза Василия недобро сверкнули. – Пристрелю его! Надоел хуже горькой редьки! – парень сорвался с места, но я успела ухватить его за рукав.

– Вась, ты в своём уме? Это же зверь! Дикий зверь!

– Никакой не зверь! Кощей Ерофея превратил, чтобы он Елену оставил в покое, а этот пакостник за других девок взялся?

– Ты что, к медведю ревнуешь? – я не смогла сдержать смешок.

– Говорил же, что проще его убить, а шкуру пустить на коврик! Гадкий он мужик! Но Кощей не захотел. – злодейский помощник тоже усмехнулся. – Видать, чтобы было, куда Елену потом прогнать, если что.

– «Если что» – что? Чего вы все недоговариваете мне?

– Да наследник ему нужен, а не Елена. – пояснил Василий с таким видом, будто объяснял мне, наивной, что детей не в капусте находят. – А баба она вредная – сама ж видела.

Насчёт наследника я не совсем поняла – если он такой весь из себя костяной, то каким образом? Но об этом подумаю позже.

– Почему ж он не найдёт нормальную? Которая захочет с ним в замке жить.

– Вот не знаю! У колдунов и чародеев свои условности. Выбрал он эту – пускай сам с ней мучается, а наше дело малое.

– М-да, у каждого тут свои скелеты в шкафу…

– А ты откуда знаешь? Про скелет. – удивился Василий.

– Какой ещё скелет?

– Сама же сказала, который у Кощея в шкафу. В комнате за спальней. Я ещё однажды сдуру ему палец в рот сунул – еле освободился.

Представив эту картину, я закудахтала от смеха. Даже слёзы потекли.

– Да не была я у него в спальне. Я же ведьма… Иногда знаю то, чего другие не знают.

– Так что насчёт…

О, нет! Так удачно увела его от темы, а он снова здоро́во!

– Ладно, поехали! – я кивнула и схватила свою дублёнку с лавки. – Раньше съездим – раньше вернёмся!

– Куда? – удивился, голубчик!

– Как – куда? К твоим. Только денег не бери на этот раз. – я с максимально дружественной улыбкой положила руку ему на плечо и посмотрела в глаза. – Ключ от портала у тебя с собой или за ним идти надо?

– От чего? – переспросил Василий.

– Ну чтобы от кощеева замка попасть в тот мир, где Берёзищи. Я не знаю, как вы это называете. У нас, ведьм, это называется портал. Кощей тоже так его называет.

– А, от арки! – он снял с пояса связку ключей, к которой цепочкой был прицеплен небольшой камешек. – Тут он. Только… как мы прямо сейчас поедем?

Я взяла странный брелок, чтобы получше рассмотреть. На вид – обычный кусок тёмно-серого булыжника, у нас такими дороги мостят, только этот по форме приближался к шару. Точнее, напоминал шоколадную конфету с орешками. Крепился на обычное металлическое колечко.

Василий по-прежнему не выпускал связку из рук и не спускал с меня глаз. Пришлось продолжать играть свою роль.

– М, у вас он такой. Мой больше на кирпич похож… Ты сходи спроси у Кощея – может, отпустит на пару часиков?

– Да ты что! Как можно!

– А ты когда-нибудь пробовал? Объясни ситуацию – что он, зверь совсем, не поймёт?

Мне казалось, что я вижу, как у Васьки под лобной костью закипают мозги от такой идеи.

– У него Водяной сейчас.

– Михаил?⁴⁸

– Почему – Михаил? Говорю же – Водяной. За сына пришёл просить, и они там… немного спорят.

– Конфликт интересов?.. Ну подожди под дверью. Вдруг ему твоя помощь понадобится? Кто этих Водяных знает! Давай я пока соберусь, чтоб быстрее было, закрою комнату и буду ждать тебя возле саней?

Он недоверчиво уставился на меня.

– Что не так, Вась? Боишься, что я сбегу? Да я могла в прошлый раз это сделать, если б хотела. Вот у меня свой ключ есть!

Я показала ему телефон, но злодейский прислужник не оценил стильный дизайн моего девайса.

– Это? Ключ? Он же… почти плоский. Где волшебство?

– Активировать надо. – разумеется, мобильник послушно «активировался» от моего прикосновения, и экран засветился. – Так, оставляй мне ключи и иди, времени мало, скоро стемнеет!

Портал

Я бежала по снегу, на ходу застёгивая дублёнку, и пытаясь на глаз прикинуть, где могла быть та самая «арка», о которой говорил Васька. Надо было ещё как-то «активировать» этот каменный чупа-чупс. Насколько я помню, Василий не говорил никаких заклинаний, да и у него самого не было никакой магии. То есть моих курсов психолога и прочитанных книг фэнтези должно хватить! Камень может сам срабатывать в нужном месте, надо только принести его именно туда!

Вот оно! Похоже, что следы санок и лошадей немного выходят за колею, но дальше исчезают. Надо попробовать – я вытащила связку ключей и поднесла к месту обрывка следов. Ничего не произошло. Булыжник даже не начал крутиться, как у тех спецов, которые ищут плохие и хорошие зоны с кольцом на веревочке.

– Давай же! Ты замёрз, что ли? – я потёрла его между ладоней, надеясь немного согреть.

Мне показалось, или он начал немного светиться изнутри.

– Чувак, миленький, давай! У меня мало времени, а то там Елену убьют из-за меня! Как же ты работаешь?

Никакого подобия знаков, как в «Пятом элементе», или других подсказок! Свечение потухло – или его и не было? А мог Васька мне наврать? Вдруг Кощей подослал его меня проверить, а Санька – Великий Психолог так тупо повелась!

Ладно, сосредоточились! Василий мог максимум зажать этот камень в руках. То есть, и мне надо установить какой-то контакт с артефактом!

Я закрыла глаза, медленно раскатывая камешек между ладоней, будто собиралась лепить сырники. Попыталась мысленно представить, как от камня исходит яркий белый свет, который открывает светящуюся белую арку. Представила за ней свой город: заснеженные улицы, многоэтажки, машины, фонари, бегущих по делам людей.

– Во имя неба и земли! Я приказываю тебе открыть портал в мой мир!

Допустим, он теплеет и… Стоп, не допустим! Он, и правда, стал тёплым у меня в руках. Открываю глаза – тёмный булыжник покрылся тонкими огненными прожилками, будто в нём проступала жидкая лава.

Работает! Миленький, ну давай! Открывай!

Над артефактом поднялось небольшое белое облачко дыма или пара, которое постепенно темнело и закручивалось в воронку. Сам камень всё больше становился похож на вулканическую породу – постепенно стал тёмно-красным, а затем засветился.

Не могу поверить! Я держу в руке настоящую магию! Она работает! Пока не знаю, как, но работает же!

– Умница, теперь открывай портал! Ты не хуже настоящего вулкана.

Зря я это сказала… Раскалённый камень обжёг мне руку, и я уронила его в снег.

– А́у, больно же!

Вокруг артефакта моментально всё растаяло, показалась прошлогодняя трава, и она вспыхнула, но тут же зашипела и потухла из-за большого количества воды. Я закашлялась от противного дыма, схватила связку и отступила на пару шагов назад. А дым тем временем почернел и продолжил закручиваться в смерч, похожий на тот, который мы видели у Яги. Воронка за секунды поднялась выше моей головы.

Зачем я только взяла в руки эту дурацкую каменюгу? Спешила скорее сбежать! Ни инструкций, ни техники безопасности! Я закашлялась, отходя ещё дальше. И лопаты нет, чтобы забросать это безобразие новым слоем снега.

– Горшочек, не вари! Стопэ!⁴⁹

Но трава снова вспыхнула, а высокий тёмный столб словно зацепился за невидимое препятствие и наматывался на него. Странная конструкция постепенно принимала форму арки, которая тоже пытала ярким пламенем.

Часть 11

Магия в руках дилетанта

Да, в детстве я мечтала получить какую-нибудь волшебную палочку-выручалочку. Но не вот это вот всё! Огненный обруч, через который мог бы слон прыгать в старом цирке, горящая рядом трава, плюс крутящийся вокруг всего этого тёмный смерч. И, конечно, звезда манежа – психолог-иллюзионист Санечка! Вляпалась на свою голову.

Я отступила ещё немного в сторону, чтобы не оказаться на пути у черного столба, хотя он был подозрительно предсказуем – ходил по чётко выбранной траектории, будто пытался начертить на земле круг и оградить портал от любых посягательств. Как это всё потушить или завернуть обратно в камень – я понятия не имела, потому глупо топталась на месте, оценивая обстановку. Можно ли пойти в портал? Неизвестно, куда я попаду, хоть и думала о доме. Но стоило рискнуть – хуже, чем здесь, уже вряд ли будет. Во дворце, наверняка, уже заметили моё огненное представление, и скоро примчатся сюда. Вряд ли на этот раз всё ограничится строгим выговором и уютной комнаткой на втором этаже с очаровательным портретом скелетика. Но мои ноги подозрительно отказывались шагать в огненное кольцо, а внутренний подленький голосок нашептывал, что можно же как-то выкрутиться. Вдруг оно само погаснет, как неиспользуемый экран. Слишком много энергии надо на поддержание этой магии.

Однако портал держался довольно уверенно, а мокрая трава, вопреки законам природы, только разгоралась, перекрывая мне доступ. Пламя уже охватило кусок территории размером с небольшую цирковую арену, от него исходил непривычный для зимы жар. А выгоревший центр площадки потемнел и лишь кое-где мерцал такими же золотистыми прожилками, как и волшебный камень.

Я пыталась сгребать снег и набрасывать его в огонь, но мои усилия выглядели слишком жалкими на фоне бушевавшей огненной стихии. Снежный покров постепенно темнел и отступал. Получится ли пробежать эти пару метров по горящей траве? Кожаные сапоги должны немного защитить. Надо попробовать.

Со стороны дворцовой скалы донеслись крики – Васька высунулся в распахнутое окно и орал, размахивая руками, но слов я не могла разобрать. Вряд ли что-то хорошее. Я помахала ему рукой и решилась шагнуть в огонь.

То, что произошло в следующую секунду, сбило меня не только с толку, но и с ног. Из портала мне навстречу вырвалась огромная тёмная тень. Она зацепила меня только боком, но от этого резкого удара в плечо я на секунду оказалась в полете, и сразу повалилась на спину, почувствовав сильную боль ниже уха, будто по щеке полоснули острым краем пластиковой папки. Это произошло настолько неожиданно и быстро, что я даже не успела рассмотреть деталей – перед глазами сразу появилось небо и облака. Да, померещился длинный змеиный хвост и осталось мерзкое ощущение, будто огромная птица или летучая мышь махнула крылом над ухом. Но тварь была слишком массивная для обычной птицы. И даже для необычной.

Всё ещё лёжа на спине, я запрокинула голову дальше назад. И увидела нечто, летящее в сторону скалы. Двигалось оно не плавно, как птица, а рывками. Дракон? Хотя откуда здесь… Стоп, Змей Горыныч???

Перевалившись на бок, я села и глянула по сторонам – где поблизости можно спрятаться, если огнедышащая тварь развернётся и захочет меня сожрать. До леса по снегу дальше, чем до скалы. Прыгать в портал у меня желание пропало – там точно не наш мир. Бежать к скале?.. Я подорвалась с места, сперва проваливаясь в сугробы, потом скользя по раскатанной колее, а потом снова увязая в снегу почти по колено. Но прежде, чем успела добраться под защиту массивного камня, увидела, что мне навстречу из дворца выскочил Василий.

– Беги под стену!.. К стене! – кричал он.

Что, даже не понял, из-за чего всё загорелось?

После этой чудной сказочки я смело могу в спринтеры пойти! Да, и еще умею прыгать по сугробам, как дикая коза! Запыхавшись, я привалилась плечом к скале, и тут же взвыла от боли – именно в это плечо меня шарахнула летающая змеетварюка.

– Ты цела? – Василий подбежал и – будь он неладен! – легко потряс меня за плечи. – Откуда кровь?

– Кровь? – я вскрикнула от его прикосновения к плечу, и на этот раз боль отдалась в рассеченной щеке. Провела пальцами – они и правда испачкались в красном и липком.

– И чего тебя понесло смотреть на этот огонь? Не могла меня дождаться?

Он думает, что я просто так попёрлась любоваться пожаром? Как делают у них в деревне? Честно говоря, даже не нашлась, что ответить, только снова поморщилась от боли и приложила к глубокой царапине платок, чтобы остановить кровь.

– А чем бы ты мне помог? Или хотел вместе со мной на пожар смотреть?

– Я Кощея позвал! – отчитался он. Наверное, их дворцовая инструкция по безопасности и требовала, чтобы в первую очередь доложил начальству.

Через плечо Василия я увидела, что хозяин каменных апартаментов тоже направлялся к нам быстрым шагом. За ним с кислой физиономией топал еще один мужчина – среднего возраста, с хорошо откормленными щеками и очень светлыми чуть вьющимися волосами до плеч. Одет он был в сине-зелёный расшитый серебряными нитками кафтан, который обтягивал округлое брюшко и блестел на солнце, как свежепойманная селёдка. Кожа гостя мне показалась бледноватой, и потому, наверное, отражала оттенки его пафосного наряда.

– Кто это с ним? – сквозь зубы спросила я у Васьки.

– А, этот же… Водяной. Властитель прудов и рек. – фыркнул он в ответ.

– М! Конкурирующая фирма?

– Чего?

– Неважно. Пойдём к ним?

Кощей и Водяной остановились на краю колеи и пару минут смотрели на неуёмное пламя. Видать и правда была в нём магия, раз не гасло даже в таких условиях, а только разрасталось. А над пылающей травой гордо возвышалось огненное кольцо.

– Можешь потушить траву, повелитель прудов? – с ироничной ноткой спросил Кощей.

– Да где я тебе тут воду возьму? – важно надул щёки сине-зелёный.

– Вон снега вокруг уйма – чем тебе не вода? Колдани только.

– Ды это ж его поднять и растопить надобно…

– Ну не всё же время тебе за бабами бегать! Можно иногда и дело сделать.

– Эхх… наглеешь ты, батенька.

Водяной со скрипом поднял обе руки вверх – и из сугроба по его жесту поднялась двухметровая снежная волна, которая покатилась в сторону портала и растаяла над пламенем, но огонь погребла под собой. Пухлые пальцы водного властителя продолжали двигаться, словно сгребали невидимые сокровища, и две большие снежные горки собрались с противоположной стороны горящего участка. Каждая из них двинулась к центру, подавляя пламя. Настоящая магия воды!

Брызги последней грязной волны, которая окончательно потушила пожар, долетели до Кощея. Он брезгливо отряхнулся и пошёл по мутной луже к порталу. Вода тем временем постепенно заливала проезжую колею и сплошным потоком бежала нам под ноги. Но мне было не до таких мелочей – очень хотелось видеть, как тёмный властелин будет закрывать огненный портал.

Оказалось, что у Кощея на запястье болтался другой амулет, похожий на серебристую ёлочную игрушку-сосульку. Ему достаточно было поднять руку – яркое кольцо запульсировало, сжимаясь, а затем и вовсе самоликвидировалось.

Неприятное предчувствие следующего вопроса «Ну и откуда это всё взялось?» заставило меня вцепиться в руку Василия и состроить максимально несчастную физиономию.

Но версии возникли и без моего упоминания – была у них теория заговора, о котором я не в курсе.

– Он смог прорваться. – глубокомысленно изрёк Кощей, оборачиваясь к нам.

– Вы про Змея Горыныча?

– Ещё и Змей здесь?

– Да, он полетел на другую сторону. – кивнул Васька, махнув рукой в сторону дворца.

– Ну, тогда я здесь больше не нужен. – поспешил напомнить о себе наш зеленоватый гость.

– Почему? – с наигранным удивлением переспросил Кощей. – Может, останешься? Поможешь со Змеем разобраться?

– Не-не-не! Это вы уж без меня!

Его светлые глаза, похоже, искали путь к отступлению, но неожиданно наши взгляды встретились. Я поняла, что это лицо мне кого-то напоминает. Хотя и все берёзищенские были более-менее похожи друг на друга – светловолосые, голубоглазые – за немногими исключениями.

– А это что за ягодка при тебе, Кощей? – заинтересовался старый поскакун, сразу подбирая пузо и расправляя плечи. – Ты свою Елену прогнал что ли?

– Моя невеста. – Василий выступил вперёд, закрывая меня своим плечом. Спасибо, конечно. Но не слишком ли высока цена заступничества?

– Ну-ну. – усмехнулся Водяной, расплываясь в маслянистой улыбке. – Приходи летом на пруд, девонька…

– Вот что, Василий, – решительно приказал Кощей, не давая толстопузому прорекламировать своё подводное царство. – Отвези нашего гостя и возвращайся, пока сам знаешь кто новую пакость не удумал… Пойдём, нечего нам торчать на открытой местности.

Он первым зашагал к скале, Водяной за ним, а мы потащились следом, что давало возможность перекинуться парой фраз.

– Вась, а это кто – «сам знаешь кто»? – я была уверена, что говорят обо мне, да ещё и пытаются скрыть это.

– Тебе не надо знать. – сквозь зубы тихо ответил парень. – Давай ключи, мне надо этого ластоногого взад в его лужу отвезти.

– Василий, – на ходу продолжал раздавать инструкции Кощей. – А на обратном пути заедь и забери вашего Карася из Берёзовки. Говорит, дело у него срочное.

– Какого карася? – шёпотом переспросила я.

Но Васька с недовольной репой лишь замотал головой. Видать, обиделся, что его несравненные Большие Берёзищи обозвали какой-то Берёзовкой. Или это был секрет, которого не следовало знать ни мне, ни Водяному?

На дворцовой парковке Василий и сине-зелёный Повелитель прудов сразу сели в сани, а мне выпало остаться в этой каменной огромине наедине с хозяином дворца.

Мы молча проводили гостя взглядом через распахнутые ворота.

– Не зря говорят: седина в бороду – бес в ребро. – задумчиво изрекла я, чтобы завязать разговор.

– О чём это ты?

– О Водяном. Он ко всем бабам так липнет?

– А, зелёный! – Кощей как будто даже усмехнулся. – Болтают, что на земле он постоянно бегал от жены к полюбовнице – так и добегался, что попал в подводное царство. Там уже взял в оборот подводную царевну и сам сел на место её папани.

– А что, так можно было?

Он пожал плечами.

– Кто знает! Говорю же: болтают.

Я пристально посмотрела в прорези непроницаемого шлема, надеясь хоть чуток разглядеть скрытые в тени глаза.

– Расскажи мне лучше, девица, как этот огненный портал появился, что всё так шустро загорелось?

Ну вот, нашлась главная подозреваемая.

– Очень просто! – я посмотрела на свой скрученный в валик окровавленный платок, и снова на меня накатило раздражение: если сам знаешь, какого лешего спрашиваешь? – выноси уже приговор. – Я у Васьки ключи стащила и пыталась портал открыть, чтобы домой сбежать. А оно загорелось, и Змей Горыныч оттуда вылетел!

– Змей? – Кощей приподнял голову и посмотрел вдаль через моё плечо.

– Да, Змей! – кивнула я и инстинктивно тоже повернулась в ту сторону.

Васькины санки только что растворились в другом пространстве, но на том месте ещё оставалась видна белая арка. И к ней уверенно направлялся наш летающий экспонат. Через несколько секунд он тоже исчез в портале.

– Он нападёт на них? Надо как-то помочь!

– Нет. Они ему не нужны.

– Ну не за мной же он прилетел!

– Ты-то ему на что! Стоишь тут, врёшь мне и не краснеешь.

– С чего мне врать? – как-то даже обидно стало. Вот так говори людям правду!

– Не могла ты открыть огненный портал васькиным ключом. Сил не хватит. Да и на что он тебе? Непохоже, что ты служишь старому колдуну. Твоё дело сейчас на Елену чары наложить, и больше ничего тебя волновать не должно!

– Да что ты за человек такой! Сказала же: сам думай, как замужнюю бабу охмурять!

– У тебя остаётся очень мало времени. – предупредил он.

И мрачным голосом добавил:

– Как и у всех нас.

– В каком смысле?

– В том самом. Скажи ей, что лучше бы она согласилась уже сегодня.

– Сам пойди и скажи! Или Великий Кощей боится объясниться с женщиной?

Пауза затянулась. Я слышала стук своего сердца и шум ветра снаружи, но не могла понять, смотрит мой собеседник всё это время на меня или сквозь меня.

– Ты просто дерзкая глупая неопытная девчонка. – вдруг изрёк он поучительным тоном. – Ступай и займись чем сказано.

Это было чересчур! На заре моей карьеры я слышала что-то подобное от Валерьяныча, когда пришла устраиваться на первую работу по новой специальности. Но менеджер тогда сразу добавил с хитрой улыбкой: «Но это даже хорошо. Мы всему научим».

– А ты самодур. – я швырнула в него свёрнутым платком, но он до шлема не долетел, а бахнулся о плечо. И тогда уже не оборачиваясь побежала к боковому коридору.

Я стояла на верхней ступеньке лестницы, обдумывая новый поворот. Понятно, что сама открыть нужный портал не смогу. Оставаться здесь ни с Василием, ни с кем-то другим тоже не собиралась. Мне нужна была ещё одна сделка с Кощеем, но даже если он свято верит, что я не имею отношения к пожару и не собираюсь посягать на его могущество, всё равно сперва потребует результата с Еленой.

Надо было пойти поговорить с ней. Хотя бы через дверь!

Перед моей безумной вылазкой я васькиным ключом отперла её комнату и предложила Елене бежать со мной, если получится открыть проход. Но упрямая баба, разумеется, отказалась. Ещё и обозвала меня блаженной. Если никто о нашем разговоре не прознал, там должно быть по-прежнему открыто.

Чтобы не шуметь, я осторожно потянула за ручку – она не поддавалась. Дёрнула посильнее, и дверь распахнулась.

Елена вскрикнула и выронила свою бесценную корзину с нитками.

– Это снова ты!

Что-то изменилось в ней, хоть я пока и не могла понять, что именно. Она не просто умылась после утреннего инцидента, приняв свой естественный облик. Сам взгляд стал менее безразличным и более осмысленным. Женщина как будто пробудилась ото сна или избавилась от чар и вернулась к реальности.

– Да, нам надо поговорить. – я вошла без приглашения и присела на лавку рядом с ней. – У них тут опять ЧП, и Кощей сказал, что очень мало времени. Он хочет, чтобы ты сегодня же согласилась быть с ним. Поэтому мне нужно спросить тебя о самом важном: чего хочешь ты, Елена? Не мужики вокруг тебя, не твои родственники, а ты сама? Вернуться к мужу или остаться здесь с этим… хозяином дворца?

– Я… я не знаю. – она захлопала ненакрашенными ресницами и опустила глаза. – Никто никогда так не спрашивал. Я жена Ерофея.

– Ты любишь его? Прости, я не спросила раньше: у вас… есть детки?

Елена резко закрыла лицо руками и замотала головой. Мне послышался всхлип.

Похоже, по неосторожности я попала в запретную зону. По всей логике, у благополучной деревенской пары должна быть ребятишек в доме орава, от мелких до подросших. Но никто не упоминал о них.

– Прости, я не должна была спрашивать… – мягко погладила её по плечу, и Елена даже не дёрнулась в сторону.

– Нет у нас деток. Два первенца померли, а дальше… не сложилось. Бабка сказала, что я больше не смогу родить.

– Елен… ну вы могли бы кого-то… приютить. – неуверенно зашептала я. – Воспитать сиротку, как своего родного.

– Ерофей потому и злился на меня. Из-за детей. – она подняла голову. – Я уж не знала – в лес сбежать иль пойти утопиться!

– Подожди, а Кощей знает? Ты же говорила, что ему от тебя ребёнок нужен.

– Чтобы и он прогнал меня?

– Так ты просто его динамишь? – у меня невольно вырвался нервный смешок. Баба на своей наглости неплохо устроилась! Так развести тёмного властелина!

Елена, если и не поняла последнее слово, то догадалась о смысле моей фразы.

– Почём я знаю, для каких злых дел ему моё дитя понадобилось? – нахмурилась она.

– Ты права. – я слегка сжала её руку. – К тому же, если он такой… как скелет, какие могут быть дети?

– Да нормально у него всё с этим! – отмахнулась баба.

– А откуда ты знаешь?

– Ну было у нас пару раз. Я не понесла и сказала, что больше такого не будет!

Что, простите? Она ещё и так ситуацией воспользовалась? Развлекалась тут с тёмным властелином. Я закашлялась, чтобы скрыть свой бурный восторг от нового открытия.

Чисто по-человечески её можно понять – в двадцать пять плюс поставить на своей жизни крест и дальше до конца своих дней терпеть только унижения и попрёки от мужа и родни? Но в эту заваруху с её освобождением уже влип не только Ерофей, но и Иван со своей шайкой; от ревнивого медведя пострадала половина деревенских женихов. А у Кощея на этом браке построены непонятные мне замыслы, связанные с ребёнком и огненным порталом. Получается, что одна Елена пока сдерживает их воплощение! Кто-то же должен распутать этот огромный клубок загадок.

– Елен, он сказал, что осталось два дня. До чего? Что будет через два дня?

– Не знаю… – она взяла с тарелки моченое яблоко и с громким причмокиванием откусила почти половину. – Я уже счёт дней здесь потеряла.

– Подумай. – я встала с места. – Твои родные очень беспокоятся. Если хочешь вернуться… Ерофей ведь может остаться в лесу медведем…

Мне было жаль Мишаню, порабощённого Кощеем, но кто знает, что за человек он был в людском обличии и как на него повлиял весь медвежий опыт?

– Я хотела бы вернуться, – тихо призналась Елена. – Но обратного пути для меня нет.

– Поглядим! Может и найдётся.

Дворцовая хроника: скандалы, интриги, расследования!

Едва захлопнув за спиной дверь, я пыталась придумать выход из ситуации. Если объявить Кощею, что ничего у него с Еленой не выйдет? Он должен отпустить её. По идее. Если не прикажет казнить нас обеих, а потом похитит другую девушку. И уже не будет с ней так терпелив. Но у него, как будто не остаётся времени, чтобы искать другую.

Меня невольно перетрясло от одного предположения – если нет времени искать другую, тут прямо в замке уже есть запасной вариант. Психолог Александра.

Надо соглашаться уехать с Васькой и тайно вывезти с нами Елену. Василий ведь тоже под угрозой, если решит заступиться за меня… А ведь он может знать, что будет через два дня, и помочь с решением!

Я подбежала к окну – если ничего не случилось в дороге, мой потенциальный сообщник скоро должен вернуться.

Пришлось долго шататься по комнате, ожидая Василия. Я в очередной раз перебирала содержимое сумки, обрабатывала свою боевую рану, чистила сапоги и одежду после недавнего приключения. Даже сподобилась немного подкраситься, чтобы произвести лучшее впечатление на парня. И при этом каждые пару минут поглядывала в окно.

Наконец, после долгого и нудного ожидания, на дороге появились санки, запряжённые парой вороных. Но он вернулся не один.

Если б не тушь для ресниц, я бы очень энергично протёрла глаза. Нет, мне не показалось: в санях сидели Елизар и Матвей. Что у них могут быть за дела здесь? Неужели эти двое работают на Кощея и играют какую-то роль в его планах? Но он так спокойно помог мне упаковать Матвейку после сорванного ритуала… И отказался провожать меня! Эх, а Степан ведь что-то знал, и ничего не захотел мне рассказывать после нашей вылазки к Яге!

Я выбралась из комнаты и бегом вернулась в коридор перед тронным залом. Шаги на лестнице уже приближались. Оставалось надеяться, что колонны достаточно широки, чтобы скрыть меня от глаз нежданных гостей.

– Входите и ждите. Я доложу повелителю. – с каменным лицом пригласил Василий.

Ой, зря я выглянула! Кажется, Матвей заметил меня. Даже в лице изменился. Пусть думает, что я тоже кощеева прислужница – мне наплевать!

Они ушли в зал, и я осторожно подобралась к дверям, которые остались открытыми, надеясь услышать хоть что-то ценное. Для Кощея и Василия был вход с другой стороны – ближе к трону, так что мне здесь никто не должен был помешать.

Но прежде чем в зале произнесли хоть словечко, в коридор выглянул Матвей и резко схватил меня за руку.

– Пусти! – я попыталась вырваться. – Ты не у себя в пещере, я позову на помощь!

Он был удивлён или, по крайней мере, изобразил удивление.

– Ты служишь ему? А мы думали, что тебя похитили.

– И ты примчался меня спасать? – иронично хмыкнула я.

– Ну да. – Матвей ослабил хватку и выпустил моё запястье. – Ты пострадала? – он указал на мою щеку.

– Что тебе здесь нужно?

– Я думал о тебе…

– Я заметила! Что ещё вас привело сюда, кроме твоих пошлых мыслей обо мне?

– На нас напали.

– Тёмные силы?⁵⁰

– Да. В небе появились дурные знаки, несколько домов загорелись, снег растаял и появились мерзкие твари, которые нападают на людей.

– Что? – мне с трудом верилось в эту историю. Даже если была цепная реакция на мою выходку с огненным порталом, всё не могло произойти так быстро. С другой стороны, Матвей не мог знать, что случилось здесь, и наврать мне с таким сходством деталей. Кощей и Василий как будто тоже ждали нападения извне, и лишь поэтому не заподозрили меня в поджоге.

Если Матвей и говорил правду, мне по-прежнему не нравился этот откровенный раздевающий взгляд!

– И зачем вы приехали к Кощею?

– У отца был с ним уговор. Он обещал защитить деревню.

Звучало ещё более нелепо! Зачем тёмному властелину париться насчёт вашей занюханной деревеньки?

– А что вы предложили ему взамен? – с ухмылкой поинтересовалась я.

– Бабу. Ему нужна была какая-то особенная. Непременно из нашей местности.

– И что в ней особенного?

– Не знаю. Но Кощей нарушил наш уговор, и все в Берёзищах уверены, что это его твари напали на деревню. А если чародей дал клятву…

– Ну вы наивные! Он дал – он и обратно взял. То же право силы, которое ты использовал к бедным девушкам в лесу! – я пнула его локтем, пресекая попытку меня обнять.

– Я до сих пор не могу поверить, что ты мне отказала. – Матвей отвернулся с видом змея-искусителя, который набивает себе цену, и дальше зашептал с придыханием. – Никак не могу забыть твоё лицо, эти глаза и манящие губы… Но раз ты не убежала сейчас…

Пикап-мастер сотого уровня! Не понимаю, зачем с такими талантами ему нужны были ещё и ритуалы в лесу.

Он оглянулся по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет.

– Хочешь, мы тебя спрячем в санях и уедешь вместе с нами?

– Ещё чего не хватало! У меня тут незаконченные дела остались.

– Ты тоже хочешь избавить мир от супостата?

– Мы с ним тоже заключили сделку. – хмыкнула я.

– И ты узнала, где он прячет?..

– Что? Тело жирное в утёсах?⁵¹

– Тело? – Матвей непонимающе уставился на меня. – Золотое яйцо, в котором игла, а в игле…

– А! Смерть кощеева. Слышала эту байку. И ты в неё веришь?

– Спроси Ваську Птичкина. – с кривой ухмылкой предложил он. – Хочешь, я помогу тебе?

– Проваливай!

– А я не хотел верить, что ты ведьма, и говорил бате, что ты поможешь нам спасти Берёзищи. Детишек малых, которые на холоде голодные останутся после кощеевых проделок! Или в лапы злым тварям угодят! – в его голосе звучало столько искренности, что я почти расплакалась (нет). – А ты…

– А ты манипулятор хренов! Иди к своему папаше! Я сама разберусь, что они тут мутят.

Звучало это всё странно. И с чего Матвей вдруг кинулся ко мне просить о помощи после нашего недружелюбного прощания? Неужели у деревенских дела настолько плохи, что хватаются за любую соломинку?

Из разговора в зале не удалось услышать почти ничего – слишком далеко они стояли. Проходя мимо меня, Елизар сказал сыну лишь одну фразу: «Всё приметил?».

Но там был Василий, из которого умеючи можно вытянуть информацию. Когда все разойдутся.

Ждать снова пришлось долго. Васька повёз переговорщиков обратно в Берёзищи. Солнце уже село. Моя комната погрузилась во мрак. Включила телефон, чтобы немного полистать свои старые фотки. Летний пляж с яркими зонтиками, театр, вечеринка у подруги, грядки с огурцами возле родительской дачи… И последний новогодний корпоратив. Ну и глаза у Валерьяныча получились на этой фотке! Точно как у скелета со стены. Или меня так вымотал этот день, что уже мерещится?..

На кровати под тёплым одеялом в темноте клонило в сон. Если Василий припрётся, разбудит. Я только ненадолго прилягу на подушку.

Проснулась я от громкого звука, и сперва не могла понять, где я и что происходит.

Шум повторился в коридоре – как будто лязг железа. Я поспешно включила фонарик, поправила одежду и натянула сапоги. Возле двери прислушалась – никаких голосов или звуков битвы. Решилась выглянуть.

И дальше снова растерялась. На полу во весь рост растянулся крупный мужчина в чёрном кафтане, почти как у Василия. Возле него валялась сабля.

– Эй! – я присела рядом и посветила ему в лицо, отталкивая оружие подальше на всякий случай. – Ты кто?

От яркого света он приоткрыл глаза, но тут же зажмурился.

– Где Кощей? Меня Иван послал. Срочно подмога нужна. Тварей слишком много. – неизвестный тяжело дышал, и, когда я отвела фонарик в сторону, заметила глубокую рваную рану на его предплечье.

– Ты идти можешь? Нет, лучше сядь здесь под стенкой, я поищу кого-нибудь.

А кого можно было найти? Васька уехал, дома оставались только Кощей и Елена! К тому же, я понятия не имела, где тут были хозяйские комнаты – экскурсию мне никто не провёл. Додумалась выглянуть в окно – на снегу светились отблески из комнаты Елены и другой – этажом выше. Получается, я одна, как дура, сидела в потёмках!

Лестница привела меня на верхний этаж. Я посветила фонариком по незажженным факелам – Василий уехал и свет обеспечить некому. Цветов, птиц и прочих росписей здесь на стенах не было. Вместо них оказалась коллекция оружия – мечи, топоры, кольчуги и всякое такое, я даже не все названия знала.

Удивил меня ещё один странный предмет, стоявший у окна. Нечто похожее на узкую деревянную бочку, но без металлических колец, высотой около метра. Рассматривать и размышлять было некогда – внизу лежал раненый человек, просивший о помощи.

Я для приличия постучала и сразу толкнула дверь.

– …а я говорила, что не та кровь тебе нужна! – послышался грубый старушечий голос.

Быстро осмотревшись по сторонам, я поняла, что оказалась в местной химической или алхимической лаборатории. Горели факелы. Вдоль каменных стен тянулись полки с манускриптами, банками и миниатюрными бочонками, в дальней стене был вделан камин с огромным котлом, а на одном из четырех или пяти столов красовался треножник с котелком поменьше. Часть боковых столов была завалена бумажными свитками и растрёпанными книгами, а за центральным, судя по установленному сложному агрегату, прямо сейчас не то проводился химический опыт, не то варили самогон.

Руководила процессом Яга собственной персоной, рядом с ней с колбой в руке стоял высокий мужчина с длинными седыми волосами. Нижняя часть его лица была закрыта чёрной маской, похожей на ковидную. Глаза не светились из голых черепных глазниц, как у того портрета, но чёрные кожаные доспехи и перчатки не оставляли сомнений, что передо мной именно тот, кого я ищу.

– Кощей… там это… – я подошла к столу, подбирая разбежавшиеся слова. – …пришёл мужик, раненый, говорит, что Ивану срочно подмога нужна.

Случайно опустив взгляд, я заметила среди бумаг и ингредиентов белую тряпку – мой развёрнутый платок, влажный и почти очищенный от пятен крови.

Уж не балуется ли наш любезный хозяин вампиризмом, чтобы принять человеческий облик? А под маской так удобно прятать клыки! И что здесь делает эта старая куртизанка? Не затем ли он приходил тогда к ней, чтобы на пару слопать свежепойманного Тришку? Зачем тогда ему Елена? Не попутал ли он фандом?⁵²

– Ох-ох, и ты здесь, ягодка! – проскрипела бабка, пялясь на меня во все глаза.

– Закончим в другой раз. – заявил ей Кощей. – Где этот мужик?

– Внизу, возле моей комнаты. Пойдём, я провожу.

Поспешно выбежав в коридор, я снова посветила на странную бочку. Точно! Это же ступа. А за ней на полу и метла валяется – видно только деревянную ручку.

Кощей вышел уже в своём обычном шлеме и с факелом в руке. Великий конспиратор! Яга потащилась за нами.

Раненый повторил то же, что сказал мне, добавив, что твари прут со всех сторон и «держаться нету больше сил».

Кощей приказал Яге исцелить мужика, а сам почти сразу исчез. Нам пришлось вдвоём с кряхтящей бабкой оттащить её пациента в соседнюю пустую комнату, после чего старая шарлатанка прогнала меня – мол, нечего посторонним на её колдовство зыркать.

Загадок лишь прибавилось. И Василий всё не возвращался! Но если на его деревню напали, разве он не заступился бы? И увяз там надолго! Единственным человеком, который мог подать хоть какую-то идею, – да и вообще единственным живым человеком рядом – оставалась Елена.

– Я ещё ничего не надумала. – с испуганными глазами пролепетала она, увидев меня на пороге комнаты. – А что, уже надо идти?

– Куда идти?

– К Кощею на брачное ложе.

– Нет, не надо. Тебя никто не заставит! – я уселась на лавку, воруя у Елены свежий пирожок. – Скажи мне, мог Кощей отправить свои тёмные силы напасть на Берёзищи?

– Мог. – кивнула она. – Это самая ближняя деревня.

– А зачем?

– Кто его супостата знает!

– Сатрап он и есть сатрап⁵³. – кивнула я. – А правда, что смерть кощеева в золотом яйце?

– Ну мне почём знать? – искренне удивилась Елена. – Я в его яйца не заглядывала!

Пфф! Что она имела в виду? Супостатский курятник?

– Вот что, пока его нет дома, самое время проверить.

Мне в голову пришла идея, которая на этот раз казалась абсолютно разумной, хоть и немного рискованной.

– Есть у тебя запасной сарафан?

– Зачем? – ещё больше удивилась дамочка.

– Мне нужна минимальная маскировка!

Сады Гесперид

⁵⁴

Отобрав у Елены широченную юбку, старую телогрейку и вышитое полотенце вместо платка на голову, я снова прокралась наверх. Если пленниц Василий запирает на замок, а больше во дворце никого нет, логично предположить, что комнаты самого Кощея стоят незапертые – не будет же он каждый раз звать слугу с ключами, чтобы сходить в библиотеку или прилечь отдохнуть посреди дня.

Лабораторию я уже нашла – там ничего интересного на глаза не попалось. Теперь мне нужна была спальня и комнатка со скелетом, о которой говорил Васька.

Сперва мне попалась ещё одна оружейная с доспехами и шлемами. Не помню, как называется у человека комплекс коллекционирования всех этих железяк? Кощей явно им страдает.

А вот в соседней комнате уже оказалась широкая золочёная кровать, столик, удобное кресло и ларец на высокой подставке. Печка в углу ещё слабо грела, на полу лежали ковры, а стены были украшены деревянной резьбой. Даже не ожидала, что здесь может быть так уютно, хоть всё и тёмное, как в мавзолее.

Ларец! Это могло быть как раз то, что мне нужно.

Крышка открылась довольно легко, но внутри оказалась свалка побрякушек – возможно, это были магические артефакты, но я понятия не имела, как ими пользоваться. Подсвечивая телефоном, я перебирала браслетики, подвески, кулоны разных форм и размеров. Некоторые отражали свет или сами слегка светились от прикосновения пальцев. Нет. Я интуитивно понимала, что это не оно. И продолжила искать дальше.

На добротном деревянном столике лежал гладкий, почти зеркальный круглый поднос.

Если бы к нему прилагалось надкусанное яблочко, можно было предположить, что это волшебное блюдечко, и назвать «Эпл макинтош». Но яблочка не было. Небось прожорливая Елена в первую ночь любви слопала и испортила такой девайс!

Должна быть и потайная комнатка со скелетом – там мог храниться настоящий ларец с яйцом. Васька нашёл, значит, и я смогу найти!

Дверь оказалась скрытой за деревянной панелью возле кровати. Сама секретная комнатушка по размеру ненамного превышала мой домашний шкаф-купе. Но никакого скелета в ней тоже не было! А вот яблочко светилось – на подставке под хрустальным колпаком.

Стоп! Оно золотое?

Убрав защитное стекло, я осветила фрукт с разных сторон. На боку оказались буквы, похожие на гравировку красивым почерком, «Прекраснейшей».

Ничего не понимаю! Это яблоко совсем из другой истории. Вернее, из другой мифологии. Как оно здесь оказалось? В сказках, конечно, Кощей иногда отправлял добрых молодцев раздобыть ему золотые яблоки из запретного сада, но чтобы прямо то самое яблоко, из-за которого началась Троянская война! Не перепутал ли он Елену?.. кажется, я это недавно уже говорила.

С яблоком в руках я выбралась из потайной комнаты. Стоило попробовать запустить его на подносе – вдруг что интересное покажет! Бережно уложила фрукт на гладкую поверхность, чтобы не поцарапать зеркало. Слегка подтолкнула пальцем.

Но глупое яблоко никак не хотело кататься и включать экран.

– Как же ты работаешь? – я нависла над столом, опершись на локти, и осторожно подула на поднос. – Слова надо волшебные, что ли? Катись, волшебное яблочко, по серебряному блюдечку, покажи мне…

Прежде, чем я успела договорить, завибрировал мой карман. Телефон! Полузабытый звук смс-ки!

«У вас одно голосовое сообщение. Чтобы прослушать, нажмите один».

Я не верила своим ушам. И даже инструкция автоответчика сработала! Из динамика я услышала голос Валерьяныча:

– Александра Николаевна, поскольку ты игноришь все мои звонки, не отвечаешь клиентам и не выходишь на связь, начальство вынуждено тебя уволить. Оставайся в своих Берёзищах, желаю счастья с твоим новым хахалем!

Хорошо, что кресло оказалось рядом. Я свалилась в него, как та пожёванная Тузиком грелка. Хотелось плакать от обиды и несправедливости.

– Прекрасно! – я разговаривала с яблоком, шмыгая носом и пытаясь унять нервную дрожь. – Я, понимаешь ли, торчу здесь не по своей воле уже две недели или около того, на мою жизнь и честь посягают все, кому не лень, а эти меня ещё с работы увольняют! Я бы посмотрела на этого мудака Валерьяныча, если бы он… вот так…

Поднос слегка засветился и показал мне квартиру со старыми узорчатыми коврами и свежими панельками цвета светлой сосны.

Мой менеджер Валерьяныч, седой мужик под полтинник возрастом, в домашнем халате и тапках, тщательно протирал тряпочкой старинную саблю, а затем бережно повесил её на стену к остальной своей коллекции оружия.

– Ещё один коллекционер! Тьфу на него! Покажи мне лучше моих родителей.

Но это заклинание уже не сработало. Поднос потемнел. Почему? Неужели древний артефакт запросил у моего телефона досье на Валерьяныча и смог найти его, а по слову «родители» поиск не работает?

Кто знает, как он реагирует на запросы? Может, уточнять надо? Капризнее Чата Джипити, честное слово!

– Покажи мне настенькиного Ивана в Дозоре на Стене.

Этот запрос зеркалу подошёл, но изображение стало слишком тёмным. Я различила ночное небо и очертания каменной постройки. Со стены по верёвочной лестнице спустился человек в тёмной одежде с факелом в руке. Он двинулся в сторону открытой местности, где в пожухлой траве местами горели огоньки. Вблизи эти непонятные костры получили очертания пылающих длинных бесформенных предметов. К нему подошли ещё двое в похожей одежде, и один пнул ногой то горящее нечто. Оно медленно повернулось и вверх поднялась безжизненная когтистая лапа. Туши поверженных монстров? Первый человек обернулся и что-то говорил остальным. Да, подсветка настоящих факелов была не такая хорошая, как в фильмах, где нам показывают якобы ночные сцены, но Ивана я узнала. Значит, он жив, а нападение неведомых тварей отбито. Надо будет оповестить Настю!

Не то, чтобы я сильно соскучилась по соцсетям, но игра с серебряным блюдцем сильно напоминала пролистывание ленты друзей, и эта игра мне понравилась. Можно же попросить показать мне и смерть кощееву? Сейчас, только узнаю сначала, сколько времени есть в запасе, пока хозяин или его слуга не вернутся. Жаль, нельзя открыть сразу несколько вкладок.

– А теперь покажи мне Василия, кощеева помощника.

Тут я ожидала увидеть, как Васька несётся на санках по белому снегу через лес. Даже интересно стало, по какой технологии это работает: стоят у чудо-экрана магические камеры наблюдения по всем кустам или идёт что-то вроде передачи со спутника?

Но вместо заснеженной дороги серебряное блюдечко показало мне полутёмный сарай или конюшню с деревянными подпорками и запасами сена. И Василия в этом сарае держали двое крепких парней, а третий – мне показалось, что Матвей – бил с замаха кулаком.

– Ой, Васенька! – в шоке от увиденного я забыла, что экран волшебный, и инстинктивно попыталась провести по нему рукой, чтобы увеличить изображение. Успела увидеть только за спиной Матвея шапку старосты и яркую тряпку, похожую на восточный тюрбан, после чего изображение погасло.

Первым моим порывом было вскочить с места и бежать спасать парня. Но я остановилась, потому что не представляла, как попасть туда. А во-вторых, не понимала, что произошло. Зачем этим мерзавцам понадобилось хватать и бить Ваську? Матвейка хотел мести? Или это попытка прорваться сюда, ведь у кощеева помощника есть ключ от портала? Но смогут ли они им воспользоваться? И главное – зачем им это нужно?

Стоп-стоп. Матвей наговорил мне, что Кощей послал на деревню огонь и монстров. Могло ли это быть правдой? Не хотелось верить словам этого негодяя, но мой внутренний глас рассудка твердил, что нельзя быть такой предвзятой, а обвинение вполне правдоподобно. Примерно та же ситуация, когда читаешь взаимные нападки политиков, и понимаешь, что оба хороши, а верить не можешь ни одному! Да и как я могу узнать правду, сидя здесь? Ягу что ли разговорить?

Случайно в этот момент мне на глаза попалось золотое яблоко. Вот ведь зачем я сюда пришла!

– Чудо-зеркальце, блюдечко… или кто ты там… – я наклонилась над экраном и злобно зашептала. – Покажи мне смерть кощееву!

Изображение на секунду засветилось, после чего стало темнее чёрного.

– Давай показывай, не стесняйся! – я стукнула кулаком по столу. – Что там – игла, яйцо, утка, заяц, ларец!

Кажется, я сломала девайс. Экран начал показывать картинки предметов и животных по моему запросу. Что же ему задать? Золотые яблоки, сады Гесперид, стерегущий Дракон…

Бред! Нужна другая идея.

Я закрыла лицо рукой, пытаясь сосредоточиться. И чётко услышала тяжёлые шаги по коридору.

Сбежать? Спрятаться? Яблоко это дурацкое убрать! Я поспешно сунула фрукт в ларец к прочим артефактам и больше ничего не успела.

Дверь за моей спиной распахнулась, в комнате стало немного светлее от горящих в коридоре факелов.

– Елена?

Чёрт, я же забыла, что попросила её шмотки для маскировки.

– Я…

Быстро прикидывая, как всё объяснить, я обернулась и – хотела завизжать, заорать, завопить, как делают нормальные героини в страшных фильмах. Вместо этого у меня вырвался не то хрип полупридушенной чайки, не то скулёж напуганного щенка.

На пороге стоял тот самый монстр со светящимися глазами, но уже седовласый, в тёмных кожаных доспехах и ободранном плаще. При этом он злобно и тяжело дышал, привалившись плечом к дверному косяку.

Что ждёт всех чужестранцев, пойманных стражем в запретном саду? Я не сомневалась: дальше последует молниеносный прыжок и расправа. И судорожно высматривала хоть какой-то предмет для защиты.

Часть 12

Разменная монета

Ещё немного и я бы свалилась в обморок. Мне казалось, что задыхаюсь, что не смогу сдвинуться с места, даже ради спасения жизни. Только когда вцепилась ногтями в кисть другой руки, боль немного помогла почувствовать остальное своё тело.

Я могу начать переговоры. Если смогу говорить. Кажется, нет, не смогу.

Остаётся защищаться. Как назло именно в этой комнате не было ни сабли, ни щита. Мой взгляд зацепился за чудо-поднос на столе. Можно им шандарахнуть. Или опрокинуть ларец – пусть его артефактами засыпет!

– Спокойно! – я подняла обе ладони. – Никто никуда не спешит. Давай успокоимся.

Он отлепился от стенки и, слегка пошатываясь, двинулся в мою сторону. Тут поседеешь в двадцать семь! Я пережила на себе весь ужас той тётки, когда на неё надвигался Чужой, и убежать было невозможно.

– Не надо. Приближаться. Ко мне. – я медленно отодвинулась к столу и положила руку на край подноса.

– Александра… Это я! – голос Кощея прозвучал без явной угрозы, скорее, как у опытного гипнотизёра. Он тоже поднял руку.

Как будто сама не вижу, кто передо мной! Это меня и пугает. И костяные руки в том числе.

Я не выдержала и схватила чудо-экран.

– Проваливай-к-чёртовой-матери-пока-не-врезала-этой-хренью!

– Успокойся! – он тоже повысил голос, но тут же вернулся к прежнему тону. – И дай мне пройти.

А, мне надо было всего лишь отступить на пару шагов в сторону. Монстр прошёл мимо и скрылся за дверью потайной комнаты.

Неужели на этот раз пронесло? Я выдохнула и без сил упала спиной на стенку позади меня, стаскивая с плеч еленино полотенце. Но нет же – сейчас пропажа бесценного яблока будет замечена, и… Ещё не поздно смыться. А дальше что? Всё равно, Саня, ты заперта в этом дворце и в этом пространстве. Он запросто сможет найти в любом потайном закоулке.

Бедная Елена, если она видела этот облик! Теперь мне понятно, почему она тут сидит со следами вечного шока в глазах. Кощей не раз превращался или использовал эту магию – пёс его знает, как он это делает! – в тот раз я тоже видела костяную руку. Выходит, и Матвей не врал мне о нападении монстров? Не совсем понятно, правда, зачем тёмному властелину могла понадобиться их паршивая деревенька и как я могу им помочь. Как остановить это чудовище – не знаю, никакой иголки не нашла, и золотого яйца тоже. Яблоко только. А не могли они перепутать? То и другое золотое и круглое. Тогда всё опять связано с Еленой…

Потайная дверь снова открылась, и я невольно дёрнулась в сторону.

– Ты всё ещё здесь?

– Д-да… – я потянулась за телефоном, который до сих пор оставался единственным источником света в комнате.

Он рассчитывал, что я сразу сбегу, и не стал заморачиваться со своими масками? Или знал, что я всё ещё здесь?

И вот впервые я видела человеческий облик этого существа. Было это его настоящее лицо или снова превращение – передо мной стоял тот самый незнакомец из моего сна. Только вместо чёрной меховой шапки я видела серебристые волосы до плеч.

– Елена просила тебя поговорить со мной? – Кощей добрался до кресла и свалился в него, подвигая к себе магический экран.

Опять Елена!

– Да. Нужно, чтобы ты знал – она не сможет родить тебе ребёнка.

– И ты пришла великодушно пожертвовать собой вместо неё? – он вопросительно приподнял одну бровь.

О, не может быть! Я наконец-то вижу эмоции вместо маски! И вижу скрытую насмешку.

– С чего ты взял?

– Зачем тогда этот наряд?

У, я должно быть выгляжу сейчас как гламурное пугало в балахоне из-под Елены!

– Она попросила разносить юбку. Говорит, жмёт в бёдрах.

– У меня почти так же с отцовскими доспехами.

– Что, простите?

– Ты же сама их видела только что. И перепугалась, будто у тебя в комнате нет его портрета.

– Я не пугалась. – лучше перевести тему. – Ты сказал это доспехи… твоего отца?

– Что тебя удивляет? Да, малы немного, и старое волшебство много сил вытягивает, но хорошо работают. – прозвучало так, будто Кощей нахваливал старенькую «Нокию». – Можешь посмотреть там, за дверью. – он кивнул на потайную комнатку.

– А, это тот самый скелет, которому Васька грязный палец в рот сунул и потом не мог вытащить? – я рассмеялась, но тут же вспомнила жуткую картинку из зеркала. Ваську надо выручать. Да, всё сложно и запутано, но почему парень должен за всех отвечать? Только провернуть это надо осторожно, чтобы деревня не пострадала от гнева его хозяина.

Но этот хозяин думал сейчас о чём-то другом.

– Он хочет, чтобы ты вышла за него? Я про Василия.

– Почему ты спрашиваешь? Разве он не свободный человек?

– Но ты рвалась домой. В город.

– Откуда ты зна… – вспомнила, что я говорила про город, но лишь однажды – в лесу, когда мы встретились в самый первый раз. – Да, я до сих пор хочу вернуться домой…

Не понимаю, к чему он клонит, но мы пока что теряем время! Я присела сбоку от его кресла на корточки и постаралась поймать взгляд тёмных глаз.

– Послушай, Кощей, там Василий влип в какую-то историю с местными. Я в твоей волшебной штуке видела. Мне нужно его вытащить. А когда я вернусь, мы поговорим, хорошо?

– Когда ты – что? – прищурившись, переспросил он.

– Вернусь! Я обещаю. Отправь меня в Берёзищи.

– Вот так? Ты думаешь распугать их своим сарафаном?

– Ой, я быстро переоденусь. – я вскочила на ноги и собралась бежать к себе. – Ты поможешь, да?

Он махнул рукой – мол, вали уже, надоела, спать хочу! Но я успела добраться только до двери.

– Подожди… Можешь забрать с собой Елену.

– Что?

– Бегом, пока не передумал!

Что это был за жест невиданной щедрости, я не поняла, но и думать было некогда. Схватив у себя в комнате сумку и дублёнку, я радостно кинулась к Елене.

А в её комнате время как будто застыло. При свете факелов и одинокой лучины вышивание продвигалось так же медленно, как у Пенелопы с её гобеленом.

– Ты надумала?

Она отшатнулась от меня, как от чумной. Решила, что опять побег?

– Елена, я серьёзно! Тебя дома ждут! Он отпускает. – я отдала ей вещи. – Собирайся, только быстро.

У женщины задёргались губы, и синхронно она снова захлопала светлыми ресницами, словно готова была расплакаться.

– Ой, девка, что ж ты наделала? Ты это ради меня… с ним?..

– Нет, конечно! Договорились. Забирай свои шелка, валим отсюда!

В комнате наверху Прекрасная попыталась устроить ещё одно представление, кланяясь в ноги и причитая: «Прощай, Кощеюшка-батюшка, не поминай меня лихом!».

«…дуру грешную»⁵⁵, – мысленно добавила я. Но Елена, завершив прощальную церемонию, поднялась на ноги и деловито взяла свою корзинку.

– Пойдём, Александра. Куда идтить-то?

Тёмный властелин на прощание положил мне руку на плечо – как-то уж совсем по-дружески, хотя меня до сих пор передёргивало от воспоминаний о светящемся черепе.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… Но будь осторожна.

Эти слова и многозначительный взгляд были мне непонятны.

– Тебе не всё ли равно теперь? Елене психолог больше не нужен.

– Мне нужен. Возвращайся.

Что за намёки? Мог бы сам по щелчку пальцев спасти Василия, а не отправлять туда слабую девушку. Хотя он видел, что я скрутила двух здоровых мужиков… Но всё равно, ни один влюблённый мужчина не стал бы подвергать свой тайный предмет симпатии такому риску, да ещё и говорить ей «Возвращайся!».

Из огня да в полымя

Я не представляла, как буду тащить свою компаньонку ночью через лес от арки, но для таких перемещений у Кощея имелся другой артефакт.

Мы оказались на окраине деревни, у заброшенного колодца.

В глаза бросались резкие изменения – снег во многих местах совершенно растаял, там торчала клочками рыжеватая трава, ближайшая ограда из жердей почернела и сломалась, да и соседние избушки выглядели тёмными и мрачными. Свет не горел уже ни в одном окне, а собаки лаяли лишь где-то на другом краю.

Елена, похоже, не придавала значения таким мелочам, ожидая встречи с семьёй, или за время затворничества забыла, как должна выглядеть её деревня зимой.

– Будь осторожна. – прошептала я, трогая её за руку. – Не знаю, что здесь случилось.

– Что могло…

– Тс-с! – я потащила её в тень раскидистого старого дерева. – Ты знаешь Елизара и его сына Матвея? Они поймали и избили нашего Василия, мне надо найти его.

– Ваську? Ой, с Елизаром шутки плохи. – предупредила она. Как будто я не знаю!

– Кто нам может помочь?

– Так васькин брат с Матвеем дружбу водит!

– Думаю, он первый матвеев помощник и есть.

– Тогда дядька его…

– Степан?

– И Степан тоже!

– У Васьки ещё один дядька есть?

– У Елизара есть. Мой отец.

– Твой отец?.. И он всё знал?

– Что знал?

– Елизар тебя Кощею отдал. В обмен на защиту для деревни. Мне Матвей сказал.

Елена расправила плечи и упёрла руки в широкие бока.

– А ну пойдём, мне кое с кем потолковать надо!

– Стой! Покажи мне сперва, где их дом!

Проведя дальнюю разведку, я убедилась, что кощеевы санки стоят у Елизара в глубине двора, и лишь тогда отправилась к Степану, надеясь, что у него сегодня не брачная ночь.

Кузнец пока спал на лавке один, укрывшись кожухом поверх тряпичного одеяла, а его детки сопели на печке.

– Степанчик, миленький, выручай! – тормошила его за плечо, пока не открыл глаза. Тогда включила фонарик и зашептала, чтобы не разбудить мелких. – Это я, Саня!

– Опять ты, неугомонная! – недовольно пробурчал он, усаживаясь и прикрывая плечи. – Что ещё стряслось?

– Ты племянника своего видел сегодня?

– Терёху? Да, носился с красной рожей по улице, душа нараспашку. Что с ним?

– Василия!

– Ваську не видел. Сказал же тебе: у Кощея он служит, и когда заявится – не ведаю! – он попытался улечься обратно, но я схватила край кожуха.

– Нет же, он здесь, в Берёзищах! И в беду попал! Матвейка ему за тебя и за меня отомстить решил!

– Когда ты, девица, уже успела с Васькой связаться? – Степан подавил зевок и спустил ноги в валенки.

– Он Елизара к Кощею отвозил, а тот…

– Тут Елизар ещё замешан? Никогда с ним дела не имел и тебе не советую!

– А если они Василия убьют или покалечат? Я не знаю, что с ним! Надо попасть туда и выяснить! Ты можешь собрать наших мужиков…

– Каких таких – наших? У тебя недосып, красна девица. Отправляйся на свою лавку, а за Ваську… – он смачно зевнул. – …Кощей заступится.

– Да не заступится! Он сам сейчас, как выжатый лимон!

– Кто? Кощей? Ты добралась до этого душегубца? Он деревню прошлой ночью пожёг – знаешь?

– И елизарову избу тоже?

– Не добрался. – грустно признал Степан.

– Потому и не добрался, что у них сговор был! А теперь твой Васька за всё отвечает!

– Какой сговор? Ты плохих грибков не объелась, родная?

– Так и скажи, что боишься Елизара!

– Тише, детей разбудишь!

– Тогда мы с Еленой сами…

– С какой Еленой? Ерофеевой?..

Но я уже махнула рукой и ушла на улицу. Степан – не помощник. Патрикея со Спиридоном даже беспокоить нет смысла – все боятся старосты. Демьяна бы разыскать… Да я понятия не имею, где тут его дом, и спросить не у кого – все спят давно. И Елена ушла в неизвестном направлении.

Пока ночь, стоило попытаться самой залезть в Матвееву конюшню и поискать Василия. Надеюсь, он жив – не настолько же они осмелели!

Изба Елизара была по виду самой просторной и добротной во всей деревне – по чину старосте. Два широких крыльца с навесами с разных сторон и ряд маленьких закруглённых окошек делали её похожей на огромный деревянный кораблик. На небольшом расстоянии стояли сарайчики для скота и конюшня. Было и препятствие – здоровая лохматая собака храпела в будке, высунув морду и лапы наружу. Мне пришлось обойти вокруг двора и забраться через оградку прямо на курятник. Здесь шуршали мыши, рядом в полусне корова и лошади жевали сено. Перед дверью всё так же стояли кощеевы санки. Блохастый сторож, услышав посторонний звук, пару раз глухо гавкнул для приличия и продолжил дрыхнуть.

Створка огромной двери в конюшне противно заскрипела, но на это не отреагировал даже пёс. Я забралась внутрь и остановилась, чтобы глаза привыкли к темноте. Лошади фыркали за оградкой, на полу везде лежало сено, а возле дальней стены виднелось светлое пятно, похожее на человека в белой рубахе, спящего с раскинутыми руками. Храпел он достаточно громко, чтобы подтвердить мою версию. Но тот, кого я ищу, носил чёрное – это не мог быть он.

Осторожно включив фонарик, я прикрыла его пальцем и посветила вдоль подпорок. Василий сидел, подогнув колени, возле одной из них. И по его неестественной позе я не сразу поняла, что он прикован обручем за шею, а руки связаны за спиной. Храпевший на сене охранник был его родным братцем Терентием.

Стараясь ступать как можно тише и не наступить на мышь, я добралась до столба и присела возле Василия. Он спал или был без сознания – даже при тусклом свете фонарика было заметно, как поработали с его лицом кулаки Матвея.

– Васечка! – я легко прикрыла ладонь ему рот и зашептала на ухо. – Проснись, миленький! Я тебя попробую освободить.

Парень приоткрыл глаза и попытался мне что-то сказать, и тут же глухо закашлялся. Пришлось поспешно пригнуться, на случай если проснётся Терентий. Развязать Ваське руки мне удалось, но я понятия не имела, как раскрыть железный обруч. Нужны были инструменты или сильные мужские руки.

– Как это снять?

– Солнышко, уходи отсюда. – постарался улыбнуться он. – Скажи Кощею.

– Он не поможет.

– Они ключ отобрали.

– Зачем?

– Черноморд здесь. Скажи – он поймёт.

– Черномор?

– Черноморд… – Василий снова закашлялся, и мне пришлось прятаться в тень за столбом.

На этот раз Терентий проснулся и, медленно ворочая языком, заговорил:

– Ты чего там давишься, спать мешаешь? И чё Матвей тебя сразу не удавил… Ну недолго гулять осталось, попомни мои слова!

Ваське бы промолчать, чтобы этот дурень уснул, но нет же! Надо срочно выяснять, кто круче!

– Как бы твоему Матвею самому рёбра не пересчитали!

– Ты чё сказал? – младший братец перекатился на бок и не сразу, но кое-как встал на ноги; пошатываясь, подошёл ближе. – Повтори мне!

Я не видела, куда он ударил ногой, слышала лишь глухой сдавленный стон – в этот момент уже спешно раскрыла сумку. Шокер лежал сверху.

Терентий, кажется, даже не успел понять, откуда прилетел удар током, и повалился на колени, а потом на бок.

– Встань, скотина! И хоть один звук – я тебе язык прижгу!

Блондинчик скулил и тихо катался по полу, держась за плечо. Я посветила ему в лицо.

– Освободи Василия.

– Плечо… Больно… Как я…

– Ещё больнее будет. Ну, живо, мешок с навозом!

Он неловко поднялся и в луче фонаря на коленках подполз к брату, продолжая постанывать. Одной рукой откручивал крепление на замке, продолжая сквозь зубы что-то злобно бубнить про матвееву месть, и что ведьма тоже своё получит.

Освобождённый Василий тут же затолкал младшего на своё место, но не мог в темноте справиться с конструкцией.

– Вась, некогда возиться! Привяжи его, и бежим отсюда.

Он привязал, а в рот братцу затолкал свёрток сена.

Тут же вскрылась другая проблема – Васька с трудом мог подняться на ноги, и мне пришлось тащить его, как раненую Сару Коннор⁵⁶. Запрячь сани я не смогу, да они и не поедут по грязи. Верхом тоже не умею. Оставалось перебраться в соседний двор и искать убежища у добрых людей.

Едва мы выбрались из конюшни, как Терентий выплюнул сено изо рта и принялся вопить. Воротца я прикрыла, так что была надежда, что услышат его не сразу.

– Давай через тот двор. – кивнул Васька.

– Хорошо…

– А ты смелая.

– Меньше болтай. Я не такая. Это ваша деревня с людьми не пойми что делает!

Потайные проходы в деревне он знал хорошо и старался как мог облегчить мне задачу.

– Где нам спрятаться? До Степана далеко. Демьян где?

– Ещё дальше… Давай к моим. Через тот забор!

Мы обошли очередные сараи и вышли на знакомое мне крыльцо. Здесь я когда-то случайно подслушала разговор тех двух оболтусов. Если б тогда знала, чем всё обернётся…

Васька первый ввалился в горницу.

Я услышала в темноте женские всхлипывания:

– Терёшенька, родимый, что ж так поздно? Тут дела-то какие, я места не нахожу…

Любаша выбралась на середину комнаты, кутаясь в огромный платок. И не с первого взгляда признала, кто перед ней.

Но узнала. Вскрикнула, завопила, прикрывая рот кулаком, и бросилась сыну на шею.

– Ой, Васенька-а-а… Я уж не чаяла живым тебя увидеть.

– Мама… – он поморщился от боли. – Перестань, не время.

– Его надо спрятать. – наконец, я решилась показаться женщине на глаза. – Терентий с Матвеем будут у вас искать в первую очередь, но нам больше некуда идти – он очень плох.

– А ты ж чья такая будешь, красавица? Подружка Васенькина?

– Мама, не вре… – Василий прикрыл глаза и медленно осел на пол под причитания женщины. На шум уже слез с печки сапожник.

– Спрячьте его! Я найду, кто нам поможет. Где Демьян живёт? Который к Варваре сватался.

Мы все вздрогнули от стука в дверь и дружно поволокли Ваську под стол, накрытый длинной скатертью.

Стук повторился.

– Кому там не спится? Ночь давно на дворе! – фальшивым голосом отозвалась Любаша.

– Это Антошка. Патрикеев. Санька наша не у вас?

Снежный ком

Да, дальше всё понеслось, как снежный ком с горы. Цепь удачных и неудачных совпадений. И вот финал – на рассвете мы с Василием вдвоём стоим посреди деревни, возле того самого колодца, привязанные к одному столбу. Нас охраняют двое суровых мужиков. Вокруг толпа людей, знакомых лиц мало. Вдалеке маячит Марфуша с коромыслом на плече и возле неё Ульяна.

Бред, бред! Это всё не со мной!

Рядом с нами на коленках причитает Любаша. Чуть дальше Елена орёт на Матвея – обзывает его супостатом и душегубцем, а он её – очень неделикатно – кощеевой подстилкой.

– Вась, – шепчу я совсем тихо. – А у вас ведьм сжигают или топят?

– Не знаю. – признаётся он. – Никогда такого не было.

– Ой, смотри, сюда ещё кто-то едет.

В конце улицы показался всадник. Демьян. Он серьёзен, но не особо воодушевлён – ни в ком не видит особой поддержки, но выступает в нашу защиту.

– Матвей, что здесь происходит! Отпустите эту девушку немедленно! Все знают, что ты ей мстишь за отказ!

– Эта девица – ведьма и прислужница Кощея. – ухмыляясь отвечает Матвей. – Видишь, с кем она? Со своим подручным, которого все в деревне знают. Да сам разуй глаза: этот парень носит чёрное и служит у Кощея посыльным! Вам мало того зла, что причинил нам супостат два дня назад? Хотите больше пожаров и чудищ голодных?

– Сам ты супостат! – снова вмешивается Елена. – Люди, это они отдали меня Кощею!

– А наши избы кто поджёг? – кричит баба из толпы.

– Мы все видели тварей летючих! – поддерживает её мужик. – Кощеева работа!

Все орут. Восходящее солнце ослепляет. У меня начинает кружиться голова.

– Степан пришёл. – шепчет Васька.

Краем глаза я замечаю, как в толпу вливаются кузнец и трое его приятелей. Но их слишком мало – что они могут сделать?..

Наконец, появляется сельский староста. Елизар ступает медленно и важно – а все расходятся перед ним. Мне померещилось – или на самом деле – у него синяк под глазом, а рукава испачканы в крови. Елена вопит и убегает. У меня нехорошее предчувствие насчёт её отца.

– Люди, березищане дорогие мои! – начинает Елизар, обводя толпу своим гипнотизирующим взглядом. – Я искренне с вами, с теми, кто пострадал от огня и чудищ неведомых. Кощей обещал нам не нападать на деревню, но он обманул нас. И напал подло. Ночью. И этот человек, – он указал рукавицей на Василия. – Его прислужник и помощник. Такой брата родного за деньги удавит!

– А брат его – за ваши деньги! – не выдержала я.

Но староста проигнорировал мой крик и обернулся к Любаше.

– Посмотрите на эту несчастную женщину! Её сын пострадал этой ночью и лежит изувеченный. Ещё двое наших парней не могут встать на ноги после нападения этой ведьмы!

Как это мы – избитый парень и слабая девчонка – уложили троих мужиков? В голове не укладывается. Мы ведь почти прорвались, но в шокере кончился заряд.

– …И потому я требую наказания: сорок плетей обоим, после чего Василий Птичкин должен быть навсегда изгнан из деревни, а ведьма… если выживет… тоже.

Вокруг я слышала только невнятный шепоток и одобрительные словечки.

– Вась, пора бы ему уже вмешаться, тебе не кажется?

Кощей должен был видеть, что здесь происходит. На что ещё ему чудо-блюдечко! Неужели он бросил нас на произвол судьбы ради каких-то своих дел? Прогнал Елену и с горя пирует с толстопузым где-нибудь в тихой заводи в окружении полуголых русалок?

Мужики медленно и деловито отцепили Василия от столба и повели к другом столбику посреди площадки.

Я закусила губу.

Да где ж тебя носит, супостата! Спаси уже Ваську!

В ответ на мою мысленную просьбу, в конце толпы раздались вопли:

– Пожар! Твари! Прячьтесь!

Их подхватили ещё несколько голосов.

Бабская часть сборища с визгом и криками кинулась к своим избам. Мужики потянулись вслед за своими вторыми половинами.

– Выполняй! – прикрикнул Елизар на мужика, стоявшего над Василием.

Но на экзекутора накинулись Степан с Патрикеем, отбирая у него нагайку. А по опустевшей улице к нам неслись двое всадников в чёрном. Один пнул ногой Матвея в грудь, другой подъехал прямиком ко мне и разрезал верёвки.

– Садись, девица!

– Иван? – я не без труда узнала настенькиного мужа, перепачканного грязью или копотью по самые брови.

Он помог мне залезть на лошадь впереди себя и развернул скакуна в обратную сторону. Его спутник подобрал Василия, и мы двинулись вниз по пологому склону.

– А ну стоять! – заорал нам вслед Матвей.

Мимо нас в воздухе просвистела стрела.

– Пригнись! – скомандовал Иван и пустил коня в ближайший закоулок. Я приникла к лошадиной шее и вцепилась в гриву, боясь вывалиться. Первая поездка верхом! Жутко неудобно, и тут еще этот мажор. С луком и с яйцами, но не пирожок!

Мы тоже петляли между избушек, проносились через чьи-то дворы, и, наконец, вырвались за пределы деревни.

Но неугомонный Матвей уже был здесь. Верхом и с запасом стрел. Наш второй всадник с измученным Василием выехал на дорогу чуть дальше.

– Вот что, кощеев прихвостень, – Матвейка натянул тетиву и направил стрелу в нашу сторону. – Отпусти девку и убирайся. Тогда оба останетесь живы. Может быть.

Иван слегка тронул меня за плечо.

– Держись, я сейчас развернусь. – еле слышно прошептал он.

– Дурак, он сразу убьёт тебя. Делай вид, что согласен. Что-нибудь придумаем.

– Не вздумайте хитрить! – предупредил Матвей. – Стрела летит быстро.

– Ой, смотри, что это там! – я указала на тёмную тень на опушке леса.

Он не повёлся и даже не скосил глаза в ту сторону.

И очень зря! В следующие мгновенья последовал громкий звериный рык. Перепуганная лошадь Матвея снова встала на дыбы, а всадник не успел перехватить поводья и полетел в снег. Его нога осталась в стременах и под тяжестью тела лошадь завалилась на бок рядом.

Я надеялась, что он сломает себе что-нибудь и хоть на полгода оставит всех в покое!

Иван подхлестнул своего коня и погнал под прикрытие деревьев. Оглянувшись назад, я увидела, что медведь несётся к упавшему всаднику.

– Будь ты проклят! – раздался истошный вопль Матвея. И вслед за тем звериный рёв боли. Этот мерзавец стрелял из лука!

– Мишаня!

За рёвом снова последовал человеческий крик, но Иван ещё раз повернул коня так, чтобы я больше ничего не увидела. Мы на большой скорости углублялись в редкий лес.

– Он убил медведя?

– Не знаю.

Я уткнулась в лошадиную гриву и зарыдала. Тварь, подлая тварь Матвей! Врал, манипулировал, подчинял. Даже медведь вышел против тебя. Бедный, бедный Мишаня! Всю зиму болтался по лесу, а теперь… Даже Елену свою не увидел.

Вороные кони неслись очень быстро, словно мы всё еще опасались погони. Когда я подняла голову, уже не понимала, где мы. Как на детской карусели мелькал заснеженный лес, берег реки, снова лес, чистое небо и огромные облака над головой, а потом мы совершили ещё один прыжок через пространство.

И перед нами оказалась знакомая серая скала с высокими окнами.

Мужики оттащили Василия в его комнатушку на первом этаже за стоянкой, туда же приковыляла Яга – какая-то еще более мрачная и ссохшаяся, чем обычно.

– Ничаво, жить будет. – пообещала она. – Ещё на свадьбе погуляем.

Я из последних сил потащилась на верхний этаж – высказать этому тёмному властелину всё, что я о нём думаю, и потребовать, чтобы отправил меня домой. Сыта по горло вашими сказками и рассказками!⁵⁷

Под ногами у меня оказались обломки битого стекла. Сначала я не придала этому значения, но дальше на лестнице появилось огромное чёрное пятно. А на площадке второго этажа лежал обрывок большого перепончатого тёмно-зелёного крыла, и рядом красовалась лужа бурой жидкости.

Гадость какая! Что здесь произошло за те несколько часов, пока меня не было?

Третий этаж был весь в грязи неизвестного происхождения и тех же чёрных следах копоти. Половины оружия на стене не хватало.

Я побежала, остановившись только перед самой комнатой, и рванула дверь на себя.

– Эй! Ты здесь?

Кощей стоял у окна в своём обычном плаще с рунами, но без шлема и маски.

– Объясни мне, какого чёрта ты отправил меня…

Он обернулся, и мне на миг стало жутко. Мужик словно постарел за эту ночь на двадцать лет. Кожа посерела и покрылась морщинами, глаза посветлели.

– Что у вас здесь… – уже гораздо осторожнее попыталась выяснить я.

– Отбились. – он постарался улыбнуться – как будто через силу, и слегка прикоснулся к моей щеке возле царапины. – С тобой всё в порядке?

– Со мной – да, с Васькой – нет. Если б не Иван… И они убили Мишаню! Ерофея! – на моих глазах снова проступили слёзы.

– Елена расстроится.

– Она одна пыталась нас спасти! И её отец. Я не знаю, что с ним.

– Его больше нет. – Кощей отвернулся.

– Зачем ты отправил меня туда одну?

– Там было безопаснее, чем здесь.

– Да объяснишь мне, наконец, что у вас здесь происходит? Что будет через эти полтора дня?

– Велесов день⁵⁸.

– И что это значит?

– Завеса между мирами может быть разорвана, и худшие кошмары станут явью.

– Как это остановить?

Он посмотрел на меня, как на говорящую микроволновку, которая начала задавать вопросы о сотворении мира.

– Елена могла помочь.

– Никакая Елена не могла выносить и родить ребёнка за полдня!

– Александра, я очень устал, и тебе тоже лучше отдохнуть. Давай поговорим позже.

– Ты сам сказал, что времени почти не осталось.

– Я не знаю, как тебе объяснить. Мне надо подумать.

Думай! Мыслитель! Через два часа превратишься в столетнего деда!

Я пошла искать кого-то, кто мог быть посвящён в эту страшную тайну.

Ягу.

Бабка успела перевязать Василия и облепить примочками, и пока он спал, жевала сушёный гриб.

– Бабуся, мне тебя на минутку! – я вытащила её под локоть в коридор.

– Чтойт тебе всё неймётся, ягодка! Вишь, чё творится-то вокруг!

– Объясни мне, что тут творится! Ты же самая мудрая. А то я по глупости своей, имею глаза, да ничего вокруг не вижу. Как слепой щенок тыкаюсь.

– Ахахах! – она оценила мой мелкий подхалимаж. – Чавой тебе объяснять? Кощей не сказал тебе, что Черноморд завесу между мирами прорвёт в Велесов день, коли нового барьера не будет?

– Сказал, но я ничего не поняла. Где взять этот барьер?

– Волшебство тут замешано. На крови. Не всякая женщина может понести от Кощея. Но коли это случится, он снова силу свою хранительскую обретёт.

– Хранительскую?

– Он оберегает мир от того, что за пределами. Это сила и проклятие всего его рода. – терпеливо объясняла бабка, даже не дивясь моей неосведомлённости.

– Какого рода? Разве он не бессмертный один на веки вечные?

– Век у него человеческий! Отец его помирать не захотел и в другой мир сбежал, где время иначе вертится.

– А золотое яблоко тут причём?

– Да это всё та же история! Обычно Кощей знает женщину, которая ему суждена, сразу после обряда посвящения. А нашего-то папаня бросил, неподготовленного. И он яблоко не той древней прародительнице отдал. Остальные две осерчали и скрыли от него его женщину⁵⁹. Потому если он её не успеет найти и соединиться, взойдёт через два дня чёрное солнце над всем этим миром.

– А Черноморд этот кто?

– Злой колдун с Востока. Усищи у него чёрные на полморды!

– Ему-то что надо?

– Известно что – повелевать землями нашими.

Что-то прояснилось, но я, кажется, ещё больше запуталась в этой паутине мифологии и иносказаний!

– И что делать? Третья прародительница не могла ему помочь? Подсказать, как найти ту женщину? Может она рядом совсем?

– Сказала, что сам её узнает, когда возле медвежьего холма встретит. А он там Елену и встретил.

– Тьфу! Эти предсказания ваши!

– Я тож самое изрекла. – кивнула Яга. – Грибком не хоч угоститься?

– Нет, спасибо.

– С тебя бы плату взять за слова мои. Ту чародейскую палочку.

– Палочку у меня отобрали в Берёзищах. Вместе с остальным добром. Могу только монетку подарить. – я поискала в кармане ключ от матвеева храма, но вытащила завалявшиеся пятьдесят копеек.

– Тонкая работа. Сгодится. – кивнула бабка. – Ты бы нашла таперича, где схорониться, ягодка. Черноморд скоро снова своих сюда пошлёт.

Кощеев замок оказался не такой уж неприступной скалой, и вероломный коллега поспешил воспользоваться слабостью нашего тёмного властелина. Не такой уж он всемогущий, а всего лишь локальный хранитель порталов.

В моей комнате незваные гости прошлой ночью не побывали, так что можно было спокойно прилечь на кровать и подумать. Кажется, на пару часов я всё-таки отключилась. Проснулась, когда солнце было уже совсем в другой точке горизонта.

У меня в ушах неприятно жужжало, и я не могла понять, что это за звук. Походила по комнате, выпила воды, но наваждение не проходило.

Кто-то без стука распахнул мою дверь.

– Иван?

Иванушка с саблей в руках подбежал к моему окну и встревоженно выглянул наружу.

– Девица, пойдём скорее. Они скоро здесь будут.

– Кто?

– Слуги Черномордовы.

Он повел меня снова наверх.

– Иванушка, а ты как здесь оказался? Настя тебя ищет, с ног сбилась!

– Настенька? Ты её видела?

– Мы с ней пол-леса обыскали!

– Вернусь к ней через два дня, когда служба моя закончится. Сама видишь, какие твари на мир наш нападают.

– А что будет через два дня?

– Велесов день. Свет должен Тьму победить и защитить нас!

Вот как! У каждого тут ещё и своя версия.

Кощей ждал нас у себя в комнате. За эти пару часов он снова помолодел до вчерашнего состояния, будто опять снял маску. Или надел.

Посреди комнаты я заметила слабое зеленоватое сияние – оно окружало полусферой стол и ларец.

– Что это?

– Волшебный щит. Он убережет тебя.

Безо всякого разрешения Кощей затолкал меня под эту защиту, и она на секунду вспыхнула миллионами крошечных искр, а затем уплотнилась.

– От чего меня надо беречь? – я попыталась выйти, но уже не смогла пройти через полупрозрачный барьер.

– Они придут за тобой.

– Кто?

Гул, который я слышала, стал резко нарастать.

– Что это?

Мне казалось, что ушные перепонки вот-вот лопнут от этого невыносимого звука неведомой частоты. Я присела, закрывая глаза, зажала уши руками и раскрыла рот в беззвучном крике.

И тогда стёкла в комнате вылетели. Я продолжала слышать гул, но уже не такой интенсивный. К нему добавлялись звуки битвы: крики, звон металла, удары, рычание, хлопанье крыльев, падение тел.

Самое время было читать молитву, но мне как будто стёрли все слова из памяти. Вертелась в голове лишь глупая фраза: «в конкурсе рисунков победил Вовочка, нарисовавший круг, остальных детей унёс Вий»⁶⁰… Нарисовавший круг… Зачем? Зачем?.. Ах да! Круг защитит меня…

Последнее, что я помню, был крик Ивана «Летят к вам!» и грохот такой, будто рухнули стены. Пол тоже сильно тряхнуло. Я упала и перестала воспринимать происходящее.

Ритуал

– Александра. – кто-то убрал мне волосы со лба. – Ты цела?

Открыла глаза – в комнате уже было темно, на стенах горели факелы, сильно воняло палёным и ещё какой-то гадостью из благовоний.

– Кощей, это опять ты.

Он помог мне подняться на ноги и слегка отстранился. Судя по состоянию его костюма, атак монстров было предостаточно – металлические накладки на доспехах кое-где потемнели, сдвинулись или вовсе были вырваны. О происхождении пятен я не хотела даже знать и отвела глаза.

Меньше всего я ожидала в этот момент почувствовать горячее дыхание и поцелуй на моей шее.

– Не прикасайся ко мне! – я невольно перешла на шёпот. – Ты грязный, как…

– Как самая грязная тварь в мире. Но это поправимо. – иронично кивнул он и принялся расстёгивать пряжки на своём нагруднике.

– Что ты делаешь?

– Могла бы помочь!..

Кожаные доспехи полетели на пол. Следом за ними – его рубашка и мой свитер, тоже благоухавший не розами после стольких безостановочных приключений.

Уже на кровати он стянул с меня сапоги, и вслед за поцелуями я ощутила приятное прикосновение нежных рук и сильного мужского тела.

Кто мог знать, куда заведёт эта странная история…

Утро. За любой страшной, тёмной, романтической, бесконечной ночью всегда настаёт утро. Даже в этом дурацком сказочном мире.

Мне было тепло, хоть я и ощущала лёгкое дуновение ветра на лице. А вдалеке птицы пели свои весенние песни.

– Как тебе спалось? – он нежно прикоснулся губами к моему виску.

– Лучше, чем в твоём подземелье. А нельзя было начать сразу здесь? Три дня назад.

– Кажется, один парень попытался так с тобой начать. В результате его увезли связанным, как мешок соломы.

Сама не знаю почему, я вдруг завелась на ровном месте. Слишком много всего произошло, а причину я вдруг случайно узнаю только сейчас!

– Поэтому ты всё время издевался надо мной? А сам всё знал с самого начала? Когда мы встретились возле того медвежьего холма!

– О чём ты?

– О том, что этот ваш Велесов день вот-вот наступит, – я резко села, уронив одеяло. – И весь ваш мир должен был полететь к чертям, если бы…

– Что – «если бы»? – он был слегка удивлён, но ни капли не смутился.

– «Я – Пятый Элемент, и для спасения мира мы должны были переспать!». – не помню, как было в том фильме, потому я раскинула руки, как барышня на «Титанике». Но стало прохладно, и я поспешно закрылась. – Ненавижу, когда меня используют!

– Ты прекрасный элемент. – он с улыбкой пялился, куда не надо. – Поэтому я и не хотел ничего говорить тебе. Всё сложилось.

Сложилось у него! А моего мнения никто не спрашивал! И я теперь должна буду тут сидеть, как Елена, подушки вышивать?

Я закрыла лицо руками, стараясь не расплакаться. И надела свою профессиональную, отработанную месяцами улыбку.

– Что-то в глаз попало… Отправь меня теперь домой!

– Ты действительно этого хочешь?

– Ты получил всё, что было нужно. Вернул свою силу, сможешь закрыть вашу завесу и защитить людей. А я больше здесь не нужна. У меня есть мой дом. – надеюсь, улыбка не трансформировалась в гримасу боли.

– Ты нужна мне. И ты забываешь о цене. Если всё свершилось, наш ритуал в канун Велесова дня, – он провёл тёплой рукой по моему подмерзшему плечу. – То у тебя будет ребёнок.

– Это прекрасно! Я давно хотела ребёнка… Дай мне мои вещи.

На каменном полу в зале светился, постепенно расширяясь, белый круг. Я набросила на плечи дубленку и равнодушно смотрела, как причудливо переплетаются под ногами магические линии. Ожидала, когда Кощей скажет, что можно сделать шаг – мой последний шаг в этом мире – чтобы вернуться в наш мир машин, телефонов, смс, рилсов, маникюрных салонов и консультаций по записи.

– Ты ещё можешь остаться. – повторил он.

Я чувствовала его борьбу с самим собой – холодный отстранённый волшебник, привыкший повелевать людьми и сверхъестественными силами, одерживал победу над человеком. Простое «Я люблю» могло бы всё изменить, но я так и не услышала этих слов. Значит, надо было бежать, пока не поздно! Бежать, чтобы не стать зависимой от домашнего тирана и эгоиста. Вернуться в свой дом, к своей, а не чужой жизни!

– Остаться? Я не вижу в этом смысла. Очень хочу домой. Разве я не заслужила отдых? – мои приподнятые уголки губ слегка дрогнули.

– Но потом… ты ведь можешь вернуться?

– Если ты найдёшь способ.

– Этот портал двусторонний. Ты, и только ты, сможешь воспользоваться им снова. Когда захочешь.

– Уже можно?

Он кивнул.

Я осторожно поставила одну ногу за черту белого круга. И обернулась, всё ещё ожидая, что он поймёт или что-то изменит.

– Ты сказала: «Если любишь – отпусти»…

– Александра! – Василий в разорванной рубахе и растрёпанных бинтах ввалился в зал. – Что происходит? Почему ты уходишь?

– Васечка, так надо! – я постаралась улыбнуться и ему как можно добрее.

Но реакция парня была непредсказуема. Он схватил со стены одну из изогнутых сабель и изо всех сил ударил по кругу.

– Останься!

– Васька! Что ты сделал, дурак! – Кощей потряс его за шиворот и оттолкнул. – Она теперь не сможет вернуться!

Разрубленная окружность начала медленно сворачиваться.

– Шагай, скорее если ты хочешь домой. Я найду другой способ. Найду тебя!

Я поспешно поставила вторую ногу на светлый магический фон.

Реальный мир

Миг – и я была на стоянке возле нашего супермаркета.

Люди спешили по своим делам, выгружали покупки из тележек в машины, спорили, шутили, смеялись, делились новостями.

Я посмотрела на своё окно на пятом этаже – занавеска оставалась на том же самом месте.

Домой!

В моей квартирке было тепло от батарей и пахло… родным уютом. Моя любимая шоколадно-ванильная не слишком приторная смесь ароматических палочек. Моя ванная с пенкой и ароматическими маслами. Мой удобный диванчик. Любимая тёмно-синяя чашка с позолотой. Телефон придётся купить новый. И сумку.

Интересно, какой сегодня день?

До вечера я просто кайфовала, наслаждаясь привычными вещами. Иногда даже не понимаешь, что тебе есть, что терять. Грустные мысли появились ближе к ночи. Из-за васькиной глупости я не смогу вернуться. А я даже не успела понять – захочу ли возвращаться. Нам было хорошо с тем мужчиной прошлой ночью, но означало ли это что-то большее – для меня и для него?

Он обещал, что найдёт способ найти меня. Но когда и как? А если вообще не найдёт? А если я на самом деле люблю его?..

Прошлогодняя Санька сказала бы сейчас: лучше всего направить энергию в нужное русло – на обдумывание ситуации в настоящем, а не сожаления о прошедшем. Меня уволили с работы. Возможно, это ещё поправимо.

В понедельник я была экипирована, как подобает настоящей офисной леди, и до боли знакомой дорогой шагала в наш бизнес-центр.

Кивнула девочкам на ресепшене.

– Валерьяныч у себя?

Менеджер парился над составлением сложного графика-календаря, но при виде меня выронил карандаш и даже присвистнул.

– Александра Николаевна? Я думал, ты покинула нас навечно.

– Возникли непредвиденные семейные трудности, Константин Валерьяныч. – я присела на стул напротив.

– Замуж что ли вышла? – с видом заговорщика спросил он.

– Предлагали. – рассмеялась я. – Но я отказалась. Не люблю скоропалительных решений.

– Ну-у-у… – разочарованно протянул Валерьяныч. – Расскажи хоть, как там мой балбес?

– Какой балбес?

Он взял какой-то предмет у себя в канцелярском наборе и поставил передо мной.

Это было миниатюрное золотое яблоко.

~~~ ~~~ ~~~ ~~~ ~~~ ~~~ ~~~