Комментарии, 33 отзыва

Очень неоднозначные эмоции будоражили мое сознание во время прочтения данного произведения: от мерзостного ощущения до понимания глубин человеческой души. Слишком много жизни в произведениях, слишком подробно описана жизнедеятельность человека, порой через край. Она не позволяет более тонко прочувствовать тот или иной момент, но на то была воля автора.

Всяк волен выбирать сюжет, всяк сам себе цензор. Ведь, выбрав одно, невольно отказываешься от другого....

Но изначально полагая, что любая книга должна нести мысль и давать хоть толику для мыслей уже после прочтения, я для себя выделила в серединке где-то пару сот страниц. И выделила для себя мысль, что самое страшное - это подавлять, издеваться над близкими людьми, ведь не знаешь, что что это может выльется. Никогда нельзя принижать, ведь этим самым ты ставишь себя выше другого человека, доводя свой статус до вершин главного - то есть Бога. А это грех. И по книге таким "болели" именно самые верующие персонажи. Поэтому, что хочется для себя отметить: Все должно быть в меру, а главное разумно. Бойтесь давить в себе свои страсти, ведь иногда и их надо "выводить на прогулку", чтобы они не сожгли изнутри!

Новітня історія Пакістану – це новітня історія Латинської Америки плюс іслам. Такі самі генерали весь час вплутувалися в політику, регулярно відсовуючи від державного корита корумпованих і недолугих політиків. Оскільки «Стыд» Рушді замислив як епічне полотно про країну, логічно, що вийшов твір, близький до «Сто років самотності» Маркеса (або, якщо вже бути зовсім точним, – до «Осіні патріарха»). Не знаю, чи це свідоме наслідування чи азіатська літературна традиція просто схожа, але є тут і магічні перетворення персонажів на золотокрилих ангелів з подальшим виходом в астрал, і дуже маркесівські повороти – так, одна з героїнь почала народжувати щороку дітей в арифметичній прогресії, поки не втомилася і не повісилася, є традиційні для Маркеса сюжетні флешбеки і флешфорвади. Або от який чудовий образ: на чолі служби держбезпеки стоїть ясновидець, який «творил чудеса: хватал злодеев еще до того, как те вершили свои черные дела». Втім, у Рушді все вийшло веселіше й іронічніше – справжні пригоди Ходжі Насреддіна по історії Пакістану. А на усю цю епопею накинуто, як покривало, Стид, який керує життям кожного благовірного мусульманина. І відчуття таке, ніби дія роману відбувається під ковдрою, де спека і задуха, в яких й копирсаються президенти, їхні дружини, місцеві святі, міські пліткарки, служниці-вогнепоклонниці й всі інші персонажі. Хоча не виключено, що на сприйняття вплинули наші теперішні погоди.

Вы готовы открыть сундук с 18-тью шалями и отправиться творить бесстыдные вещи вместе с Омаром Хайямом, не написавшем за свою жизни ни строчки? Тогда прошу на борт.

Все началось с трех девиц, которые не сидели вечерком под окном и не пели песни, а решили устроить званный вечер и забеременеть от какого-нибудь там сахиба-ангрези. Дело сделано, поэтому нам с вами остается наблюдать как три слишком умные дамы законсервировали свой дом, вместе с ребенком и слугами. Спешу заметить, что и по сей день неизвестно кто был отцом ребенка и кто из этой троийцы вынашивал его. Итак, что же мы имеем? Ребенок появился на свет, его насильно держат взаперти и все что у него есть это сладости и болезненная потребность в подглядывании за чужой жизнью(вуайеризм). "Стоооп, но ведь он не сможет провести всю свою жизнь в закрытом доме и мы не сможем его удержать, не вызвав ненависти к нам" - именно это умозаключение матушек запустило сложный механизм причинно-следственных связей, приведших наших героев к стыду.

Рушди определенно мой автор, мне нравятся его черный юмор, его манера повествования. Ощущение, будто рядом со мной сидит сам автор и говорит "Так,на чем это мы остановились", "Сейчас, сделаю ка я отступление, но не бойся, много времени это не займет". Эта книга о стыде и методах его вскрамливания, о любви и равнодушии, о мусульманских традициях, о власти в восточных странах и 50% книги о женщинах. О том, как к ним относятся мужчины, о невозможности завести наследника, о любовница, о покинутых. Советую всем.