Читать книгу: «Стритбол для начинающих»

Возвращаясь из школы, Борис, не привычно для подростка сразу садился за уроки и меньше чем через час зачитывался Кантом. Никто не говорит, что Кант это плохо, дело в том, что за окном бурлила жизнь и звала юношу к свершениям, а он оставался невозмутим.

На рабочем столе ровно стояли стопки книг и журналов, упомянутый философ, высшая математика и тематические энциклопедии.

Не так давно Борису исполнилось пятнадцать лет, и, казалось бы, юность должна бежать впереди планеты всей, и он с ней. Но нет. Парень был сдержан и скуп на эмоции, не всегда вежлив, а в каждом слове и действии Бориса было что-то высокомерное. Он был опрятен и тактичен, в общем и целом выглядел безупречно. Юноша был строгим, и требовательным к словам и поступкам людей, а ещё больше он многого требовал от себя.

Юноша брал пример с отца, которого редко видел, и ввиду того, что его он почти не знал, потому что тот, всегда был в разъездах, Борис, чтобы заслужить отцовское внимание, равнялся на того, хотел соответствовать его привычкам, образу, манерам. Подражание зарождалась в нем с семи лет, и стало образом жизни. Теперь он не мог быть другим, а следовал этим установкам.

Бориса не интересовали видеоигры, фильмы, и музыка. И не было у него ни друзей, ни подруг. Он следовал своим правилам, жил ученой моралью, имел взрослые цели, заваливал себя уроками, изучая философию и психологию, и другие учения. Но у парня не было детства, не было жизни, где эти знания сыграли бы добрую службу.

Юноша имел острый тонкий нос, светлые вьющиеся волосы, ясный взгляд зелёных глаз, голос его ломался и становился грубее, но он ещё не овладел им. А ещё на Борисе был серьёзный вид, который он никогда не снимал, – полный раздумий, а порой равнодушия. Борис был одет в серые брюки и лёгкий синий джемпер из орнамента ромбов.

Задумчиво занудным заучкой, Борис шелестел страницами высшей математики. Комната юноши была настолько чистой, что буквально блестела, её можно было назвать, апартаментами класса люкс. В общем, она не походила на комнату подростка. Она имела темные тона стен и мебели, и составляла в себе фигуры аборигенов племени майя. Черное полотно глянцевого потолка, с дюжиной точечных светильников, растянулось над головой юноши. Стоял аромат благовоний кедра и ореха, а в углу стоял стол с включенной настольной лампой. Все в комнате было расставлено по определённым местам, а предметы, словно бы никогда никем не трогались. Поставлены в ровной последовательности, и настолько симметрично друг другу, что от этого пестрило в глазах, как это раньше модно было говорить, – «всё по Фен – Шую». Перфекционизм в чистом виде. Маниакально, но совершенно.

Раздался стук в дверь. – Боря! – звала мать. Строгий взгляд юноши поплыл к двери и сразу вернулся к книге. – Зайди позже, я занят! – наказал парень. – И я Борис! – напоминал он.

– Да хоть Василий, ты мой сын, спустись покушать! – строжайше ответила мать. Недолгая пауза.

– Скоро буду! – поскорее отделаться, сказал Борис. Зашуршали шаги и, отдаляясь, стихли. Тишина. Юноша снова окунулся в чтение.

Распахнувши настежь двери, в комнату стрелой влетела старшая сестра Бориса.

– Ты наушники мои не видел? – спросила юная особа, оглядываясь по сторонам. Она имела длинные русые волосы, и зеленые глаза, на ней был спортивный лазурный костюм.

– Как, скажи, они могли здесь оказаться? Ничего я не видел, в моей комнате посторонних вещей быть не может, и вообще, выйди и постучись, сделай, как положено! – возмущался Борис.

– Что? – рассмеялась девушка. – Пошёл ты, утырок! – вспылила она и пошла, обратно к двери, ещё осматриваясь. Борис протяжно выдыхал, выказывая всё своё недовольство, но та уже покинула комнату.

Борис высоко задрал голову и подошел к окну. А там, на улице стоял месяц май, солнце, тепло, задорный веселый смех детворы, бедлам, и звуки игрушек. Голоса родителей переливались с одного края двора на другой. Курлыкали голуби, чирикали воробьи, и мяукали кошки. А ещё гуляли сверстники, в одежде, которую бы Борис никогда не надел. Ребята часто появлялись во дворе и играли на площадке в стритбол. Мяч пружинил об асфальт, попадая в руки подростков, и передавался от игрока к игроку, а от них в кольцо. Потом новый круг, бросок от одного, оранжевый, шероховатый мяч стучал гулким эхом по всему двору. Четверо ребят возбужденно бросали бранные слова или издавали звуки восторга.

Борис напряженно смотрел на часы, – репетитор опаздывала. Не выдержав, он ей позвонил, та в растерянности честно призналась, что совсем забыла о занятиях, всячески оправдывалась, что закрутилась с домашними, и попросила Бориса, самого приехать, потому, что не могла оставить ребенка без присмотра. Наступая на шею непоколебимой гордости, Борис согласился, оскалившись, как только умел.

Через пару минут уже на кухне, юноша сидел за столом напротив матери.

– Занятия, три раза в неделю! А она забыла, представляешь!? – жаловался он. – Надо искать замену, поговорю с отцом, по этому поводу как приедет! – ворчал Борис, как старый человек.

– Хорошо, она забыла, что в итоге? – спрашивала мать, положив на его сторону стола тарелку с обедом.

– Я еду к ней! Сам! – возмущался, и забавлялся в то же время Борис.

– Ну и что ты жертву из себя выставляешь, съездишь, не переломишься! – сказала, строга мать, смотря на того. Безо всякого аппетита Борис жевал спагетти с сосисками, поражённый, с чувством унижения, раздумывал над словами матери, и искал корень, в чем был не прав.

– Так ты поедешь? – спросила мать, и тоже принялась за еду.

– Конечно! Там очень важная тема! – оживился Борис.

– Лён, иди, ешь! – позвала она дочь. – Так если ты, итак всё знаешь, зачем тебе вообще репетитор? – задалась мать уже в поддержку сына. Борис молча, обдумывал слова матери. – И все же! – не унимался Борис, отклоняясь от вопроса, как лишнего. – Как можно забыть? – вопрошал он, и продолжил жевать. – Я специально посчитаю, проведу анализ, и узнаю среднерыночную цену, и сколько лишнего, отец переплачивает, и тогда, скорее всего ей несдобровать! – заявил Борис.

– Ой, фу, оставь свои красноречивые возмущения кому-нибудь другому, хорошо Боря!? – отчитала его мать.

– Я Борис! Не Боря! Разве я не ясно сказал это сегодня?! – возмутился юноша.

– Ааа, утомил ты меня сын! Алёна, чей это ребёнок на моей кухне? – проголосила мать, когда вошла дочь, та пожала плечами, типа вроде «я не знаю», держа в руках потерянные наушники.

– Будь я младше, я бы обиделся или получил психическую травму, так что думай, что говоришь, мама! – рекомендовал Борис полный серьёзности, и отодвинул тарелку. Дочь пошла в сторону коридора со словами. – Этот доест, и я сяду, достал скулить! – А если, ещё слово, то леща отхватишь, понял!? – добавила девушка. – И тарелку за собой помой, я тебе не прислуга!

– Я вызову такси! – холодно сказал Борис, как закончил с посудой и двигаясь к выходу.

– Тебе виднее умница! – отозвалась женщина сухо и саркастично. – Но как приедешь обязательно позвони! – спохватившись, наказывала она по-матерински.

Полный внутренних переживаний водитель такси, ехал по улице Кирова на адрес заказчика, Советская, 63. Сильные чувства одолевали таксистом, лет ему было не больше сорока, но выглядел он молодо. Вадим, сам по себе, мужчиной был твердым и решительным, но с множеством недостатков, которые с лихвой покрывало чувство юмора.

На телефон поступил вызов. – Да, «алё – привет»! Слушай Жан, я могу у тебя пару дней перекантоваться, пока Лиза не перебесится, а? – спрашивал он в трубку. – В центр не могу, там эти дни свободных коек нет, что же я ребят теснить буду что ли!? Лиза выгнала, да! Это нелепо! Прогнала, и не возвращайся, говорит, слышать меня не хочет, что делать, не знаю! Аргументы у неё железные, логика не подступишь, но я её не осуждаю, но и убедить не могу! Она боится, и говорит, – «я такая последние недели при смерти, буду лежать, а ты баб приводить будешь, нет спасибо, я лучше так отмучаюсь, одна, чем на этот кошмар смотреть буду!» Я без понятий, как её убедить, говорю ей, – а кто за тобой присматривать то будет, с этим же не шутят, что ты ерундой занимаешься, как маленькая?! Выдумываешь, нагнала себе жути, испугалась, и мне не доверяешь теперь, неправильно это! Вот и ищи, – говорит, – себе правильную! Я не отступаю! Операцию делать тоже боится! Я объясняю, – организм у тебя молодой, справиться, ещё больше моего пробегаешь! А она, ни мне, ни доктору не верит, ты специально говорит, так говоришь, от меня побыстрее избавиться хочешь! Я ей, – а смысл, смысл то, я же над тобой поиздеваться хотел, баб там приводить, что ты там ещё говорила!? Она короче свои же слова стыкуют, и понимает, – «нескладуха», и обижается! И всё равно я виноват! Да, я в тачке ночевал…, с утра звонил, она трубку не берёт! Боюсь я за неё! Беда бы, какая не случилась! Я вечером, Жанка заеду тогда, хорошо? Да там и договорим, перезвоню, как закончу, я на адресе, всё отбой! – закончил Вадим. Такси завернуло во двор по улице «Советская», 63. Вадим глубоко вдохнул, посмотрел в зеркало, в них блеснули мокрые глаза, он протер их, и выдохнул.

Борис не заставил себя долго ждать и сел на заднее сиденье. Вадим повернулся.

– Здорова! Куда едем? – взбодрившись, спросил он. Борис недоуменно свёл брови.

– Я в такси хоть и не работаю, но как водится, таксист в курсе адреса. Но если у вас какого-то рода проблемы, едем мы на Комарова, 116. Ориентир «Сад победы», – отчеканил Борис и отвернулся.

– Во, дела! Лан тебе парниша, я так, чисто диалог завязать! – объяснил Вадим, залившись весёлой гримасой. – Категоричный пацан попался! – воскликнул он, вроде как оценивая, – «занятная личность». – Я не настроен на беседы, давайте ехать, молча! – попросил Борис.

– Лады! – согласился Вадим.

Такси выезжало на проспект Ленина, и двигалась в сторону ЧТЗ. Было солнечно, не жарко, не душно, а даже свежо, и именно солнечно нежно. С привычной серьезностью, Борис сидел на заднем сидении такси, разглядывая из-за стекла проплывающие сталинки проспекта Ленина, с витринами кафешек, бутиков, офисов, вывесок аренда или продаётся. Авто как раз миновало центральный рынок.

Вадим в силу своего нрава и привычки, больше не мог молчать. Иной раз, поглядывая на лицо учёного юноши, то ли делающего вид такового, Вадим видел за подростком какую-то глубокую не скрываемую тоску. Несколько солнечных лучей заливали светом всё пространство салона. Борис прищурился, и приятно растянулся в улыбке.

– Меня Вадим зовут! – представился таксист. Борис наморщился, вспомнилась его просьба, – «ехать, молча», он повернулся к водителю. Вадим улыбался ему из зеркала, будто по-братски, и доброжелательно. Бориса сначала это смутило, и ему думалось, тот всё-таки намерен завалить его дурацкими россказнями. Мнение он вскоре изменил, оценив взгляд таксиста, тот не был поверхностно-скользящим, не пустяшный, не пустошный, заинтересованный в беседе именно с ним, исходя из его вопроса.

– А тебя то, как зовут, дружище? – спрашивал Вадим. Борис решил позабавиться, ведь к нему, как он видел и чувствовал, интереса мало кто проявлял, родные то не особо тянулись к общению с ним, что уж говорить о чужих. Тем временем, такси проезжало комсомольскую площадь.

– Меня Борис звать! И все же, вы бы могли вести автомобиль молча?! – объявил он.

– Нет! – усмехнулся Вадим. Борис недовольно отвернулся к стеклу. – Опустить стекло? – дружески спросил Вадим.

– Если совсем немного! – робко ответил Борис.

Вадим периодически смотрел на юношу, тот выглядел довольно грустным.

– У тебя случилось что? – спросил он.

– Нет, не случилось! С чего вы взяли? – спрашивал Борис, напрягшись, и всматриваясь через зеркало в глаза человека за рулем.

– Да… ты весь такой серьезный, надутый! А по лицу видно, что хороший парень! – ответил Вадим. На лице Бориса растянулась улыбка недоумения, он был обескуражен словами таксиста. – Боюсь, что вы ошибаетесь на счет меня! Я ещё тот зануда! – восторженно говорил Борис, смакуя последнюю фразу словно бы та вкуснейшая конфета, и с какой-то неумелой корыстью, будто это худшее в нём, как его характеризовали другие, для него лучшее звание данное человеку.

– Как ты вообще выжил с таким характером? – смеялся Вадим. – Эй, друг, ты слишком серьезный, будь проще! Ты ведь совсем молодой! – сказал Вадим. – Ты в какой класс ходишь, восьмой? – спросил он.

– Да, восьмой! – ответил Борис, укоризненно смотря в лицо Вадима, с мыслью, ты задаешь слишком много вопросов.

– Наверняка отличник? – спросил Вадим.

– Ботаник я, да, можете смеяться! – иронизировал парень.

– Не, не стану, отличник, – здорово, главное человеком оставайся, и не забывай жить на полную! – говорил Вадим. – А в свободное время, чем занимаешься? – спросил он.

– Читаю! – неуверенно ответил Борис, и удивлялся. Идет общение!? – Борису стало это странно. – Не играю в видеоигры! – продолжил он. – Они разрушают интеллект! Интересные передачи смотрю! – рассказывал он, и, не закончив, скорее спешил добавить, – Которые отец смотрит! – делился Борис.

– А на свежий воздух то выходишь? – рассмеялся Вадим.

– Пару часов по субботам гуляю в сосновом лесу за Лесопарковой! – ответил Борис.

– Умный, это конечно здорово, но однажды ты повзрослеешь и будешь вспоминать детство как что-то сокровенное, но у тебя-то его, судя по всему не было, вернуться назад ты уже не сможешь, а повзрослеть полностью ты всегда успеешь, поэтому хоть живи этим моментом! Проживи свою жизнь чтобы потом не жалеть, что не прожил её так как хотел! Это конечно кем-то уже сказано, но сказано, верно! Здорово, что ты не залипаешь в гаджетах, это похвально. Но тебе необходимо впитать улицу, она должна закалить в тебе стержень, воспитать тебя, так сказать. – говорил Вадим, он был весел и эмоционален, и серьезен, и продолжал. – Дружить с ровесниками, познать дружбу, верность, и поддержку. И негатив надо узнать, столкнуться с ним лицом к лицу, и справиться. Узнай улицы! С теми знаниями, которые ты имеешь сейчас, ты будешь смекалистее после, говорить четко и не сломаться перед кем-то, а тот, кто умеет приспосабливаться, тот вооружён. Здесь твой ум и наработанная смекалка будут твоими двумя кулаками! – закончил Вадим.

– Разве у вас всё сложилось, профессия таксиста делает вас счастливым? – спрашивал Борис. – Наверняка еле сводите концы с концами!? И возите парой вот таких как я, – занудных ворчунов, или неадекватных?! Вы себя чем-то подобным подбадриваете, да? Мол, всё хорошо, я таксист, и это мой потолок, подумаешь, я не учился, и ладно, главное я хороший, весёлый парень! А остальное, что, само собой прибудет? – спрашивал Борис уже в каком-то гневе, нет, не на Вадима, на что-то постороннее.

– Эй, эй, полегче! – рассмеялся Вадим. – Когда ты стал вдруг таким злым? – удивился он, не узнавая Бориса.

– Потому что никогда не случается этого, отовсюду трубят «всё будет хорошо»! Делай так и этак, сколько ни старайся, ни жертвуй, отдачи все равно не будет, никто не увидит твоего старания, никогда! – переходил рассказ Бориса в исповедь. Тут Вадим начал понимать, в чём причина, – парнишка всегда работал над собой, чтобы заполучить чьё-то уважение или внимание.

Такси тем временем стояло на перекрестке улиц Комарова и Салютной. Машина была близка к точке прибытия.

– Ты жизни ещё не видел, чтоб так рассуждать! – сказал спокойно Вадим. – Что касательно меня, да, я не выучился на какую-то выдающуюся профессию, но образование имею, умею работать, знаю своё дело! Извоз, не основной мой род занятий, если хочешь знать! А ещё, я себя ни в чем не обманываю, – подбадривая, я иду к своей мечте, реализую цель, цель осмысленную. И я проживаю, жизнь со вкусом, и веселее, насыщеннее, она от того, кто меня окружал тогда, день был наполнен людьми, которые были со мной, они и я, улицы и мечты, наши проделки, наши решения, взлеты и падения, а не от моих познаний. – рассказывал Вадим. – Вот место, куда тебе было нужно! Ты приехал к другу? – спросил Вадим, припарковавшись.

– Здесь живёт мой репетитор по алгебре! У меня нет друзей! – признался Борис. – Вас возмутило моё состояние и склонность только к учебе и отдаленность от самой жизни? Я правильно понял?! – спросил вдруг Борис.

– Совсем нет, ну, только от части, просто… знаешь, одним даётся много времени и возможности, а они тратят его на не нужные вещи, проживают жизнь впустую. Другим дано, меньше времени, и они многое не успеют, потому что рано уйдут, но они полны жизни и радости, что живут. – начал рассказывать Вадим. – А ты добрый парень внутри, это видно, снаружи может ты, и носишь маску заносчивого упыря, но глаза никогда не солгут, а ещё ты умный. Не растрать своё время на пустяки. Учись, конечно, но и не забывай жить, не забывай жить своей жизнью для себя, сегодняшней, не подражая кому-то, не ради кого-то, просто будь собой! – продолжал Вадим. – Вот давай прямо сейчас прими решение, не ходи к этому репетитору, я увезу тебя, куда захочешь. Но для начала я свожу тебя в главное место, побудешь бунтарем, вершителем жизни, а не его подражателем, пацаном, как твои сверстники, пробуди в себе это, уйди в отрыв, повеселись блин! Дождутся тебя твои знания и репетиторы, если не сейчас, потом ты станешь занозой в заднице, скучным скупердяем, серым как тоска! – закончил Вадим.

– Но я не умею веселиться! – неуверенно ответил Борис, словно может отхватить за эти слова.

– Поверь, не поздно начать! – праздно воскликнул Вадим. – Я тебя научу. Едем? – спрашивал он.

– Да! – тихо, но решительно ответил Борис.

– Нас ждут настоящие дела! насмтоящая жизнь! – предзнаменуя, заявил Вадим. – Первым делом, я познакомлю тебя с пацанами. Это мои «пацаны», твои ровесники, у них либо одна мать, либо никудышные родители, либо вообще никого, сейчас держатся вместе. Одни из них живут в квартирах с семьями, но являются частью общего дома, и вкладывают в общее дело часть себя. Другие, ничего не имеют, и раньше ошивались на улицах, я занимаюсь их реабилитацией, я социальный работник, кстати. У меня спортивный клуб, я тренирую их рукопашному бою. Кто-то там же живет и учится, они облагораживают свой общий дом, одни подрабатывают в компаниях, часть вкладывают в общую копилку, на общие нужды. Они будут тебе рады, они тебе и новый прикид оформят, и многое расскажут, и покажут. Они славные парни, и повеселиться умеют. Не сидели на тяжелых наркотиках, и тебе нечего бояться. Поверь, с ними ты узнаешь, что такое настоящая дружба, и реальная жизнь, и как в ней крутиться! – улыбаясь, объявил Вадим.

Тёплые лучи солнца заливали светом салон автомобиля, ослепив радостное лицо Вадима, и улыбающегося юноши, настоящая улыбка, которого очень редкое явление.

«Когда от тебя ждут результатов, можно не оправдать их ожиданий, хотя это ещё ладно, хуже того другое, когда ты стараешься что-то сделать для кого-то, например стать лучше, но этого не замечают, вот на это не стоит тратить время. Да и не стоит меняться ради кого-то, эти изменения могут не угодить им, да ты и сам, можешь, себе не понравится. Так можно потерять уверенность в себе, а это хуже всего, его тяжело вернуть. Об этих вещах Борис думал, возвращаясь через несколько часов, в новой одежде, как он начал выражаться на сленге, – «в шмотках», «на стиле», – как говорится.

Во дворе встретили насмешкой. – О, пижон идёт! – услышал Борис. Но уже не батан! – отметил он. Ведь прежде он представал в образе ботаника в свитере, а сегодня, оделся на уровне, а может и выше. Понимал он и то теперь, что одежда никак не делала его кем-то особенным, а вот закалка и весомое слово составят его будущий стержень. Заигрывать и влезать с дружбой Борис не был намерен, но то, что настраивать диалог будет, определился точно. Да и стритбол давно привлекал его внимание.

Вадим не оставлял попыток, наладить отношения с Лизой, ведь никогда не поздно и нельзя сдаваться. Стоял под окнами её квартиры, творил маленькое чудо, напоминая о днях, когда делал женщину счастливой. Дарил радость сейчас, зная, что близок день, когда она уйдёт из жизни. Но до этого, решил делать Лизу счастливой каждый день, создавая волшебство и что-то прекрасное. Только чтобы видеть её неповторимую, светлую улыбку.