Читать книгу: «Дорога во мгле»

От автора

Идея книги «Дорога во мгле» основана на некой интерпретации Откровения Иоанна Богослова. Символизм и аллегории Откровения и Евангелия навеяли образы и сюжеты. Поскольку Откровение охватывает значительный период истории человечества с различными событийными рядами, поэтому книга не имеет единого сюжета с одним или несколькими героями. Информация, представленная в Откровении, не укладывается во временные промежутки одной человеческой жизни или даже нескольких поколений людей. В связи с этим описываются три периода, этапа гибели человечества.

Первый период совпадает с созданием единого планетарного правления («Возвращение святого Иоанна»), начиная с хаоса в обществе (кн.1 «Всемирный хаос») который порождает делением мира на две противоборствующие части с последующей войной (кн.2 «Всемирная война»), заканчивая становлением Планетарного правительства по результатам этой войны. В основу сюжета первого тома положены слова Иисуса Христа в Евангелии от Иоанна о Его любимом ученике: «…если Я хочу, чтобы он пребывал пока Я приду, что тебе до того?». По сюжету Иоанн Богослов воплощается каждое тысячелетие на Земле, чтобы напоминать людям о грядущем конце. Одновременно на Земле появляется Иуда для уничтожения Иоанна. Борьба добра и зла проходит через воплощения библейских героев. Приход Иоанна свидетельствует, что у человечества имеется еще тысяча лет для существования. Если Иоанн не придет, то конец света близок.

Второй период («Шестая раса») соответствует времени перед приходом антихриста, расцвету и упадку планетарного управления, приходу к правлению антихриста. Сюжет основывается на борьбе двух родов, возглавляющих Правительство Земли и Великую Ложу соответственно. Главный герой Великий Магистр занимает позицию сил света. Род магистров берет начало в среде первых христиан (кн. 1 «Истоки»). Последние три поколения рода магистров Ложи противостоят источнику зла – роду правителей (кн. 2 «Правители»). Прекращение рода магистров приводит к приходу антихриста. Его единовластное правление завершается гибелью планеты и появлением шестой расы, которая находит обетование на новой земле.

Третий период существования человечества после гибели Земли описан через призму личных переживаний наших современников. Сюжеты повествований дают интерпретация последних глав Откровения Иоанна Богослова. Четыре повести отображают христианскую концепцию конца мира, включая Страшный Суд (повесть «Откровение снов») и описание трех обителей, уготованных людям после смерти, а именно, ад (повесть «Страна богов»), новую землю (повесть «Вселенная людей») и небесный Иерусалим (повесть «Город Света»). Кроме того, в повести «Вселенная людей» дана религиозная модель мира, основанная не только на представлениях христианского учения, но и Восточной доктрины, трудов Блаватской Е.П.В рассказе «Служитель» сделана попытка описать духовное становления человека, позволяющее обрести Царство Божие внутри себя и попасть после смерти в небесный Иерусалим.

ВОЗВРАЩЕНИЕ СВЯТОГО ИОАННА

«если Я хочу, чтобы он пребывал пока Я

приду, что тебе до того?»

Евангелие от Иоанна

Книга первая. Всемирный хаос

«…И Я умолю Отца, и даст вам другого

Утешителя, да пребудет с вами вовек,

Духа Истины, которого мир не может принять,

потому что не видит Его и не знает Его;

а вы знаете его, ибо Он с вами пребывает

и в вас будет».

Евангелие от Иоанна

Вместо предисловия. Любовь Ангела

Это случилось тогда, когда еще не было времени. Все сущее не имело ни прошлого, ни будущего. Все было погружено в вечный покой, которому вторила безграничность пространства. И пожелал Бог обозреть необозримое, и создал Бог Белого Ангела.

Парил Ангел в бесконечности и вечности, восторгаясь красотой творения Божьего, и не заметил, как на мгновение забыл о Боге и погрузился всем существом в Природу. Дух Ангела и Дух Природы слились в порыве любви, приводя в движение Божественную материю.

Ангел потерял свое достоинство всевидящего ока Божьего. Красота Природы померкла в муках рождения сыновей Яня и Иня.

Предчувствуя изменение своей сущности, Белый Ангел сбросил часть своих белых перьев, прикрывая ими наготу сыновей. Он успел это сделать прежде, чем крылья обуглились, и одежда его стала серой. Огонь его Души погас, Любовь ушла. Серый Ангел стал жестоким хозяином потерявшей девственность Природы. Словно мстя за свое падение, он уничтожал ее всеми силами.

От мук и страданий, Природа вскричала к Богу:

– Прости нас неразумных! Верни все, как было! В Твоей власти повелевать временем, Боже!

– Ты сама родила свое спасение, – был ответ Природе. – Сострадание сыновей вернет Ангелу прежнее достоинство.

Прошло время. Инь и Янь выросли и решили уничтожить Серого Ангела. Они искали своего отца всюду, желая остановить мучения матери, но он был неуловим.

– Ангел, где ты?! – однажды возопил Янь. – Мы, твои сыновья хотим тебя видеть!

– Я здесь, я всегда был рядом с вами, – услышали голос Инь и Янь и увидели перед собой серую фигуру Ангела.

– Почему ты никогда не показывался? – удивился Инь.

– Потому, что наша первая встреча должна быть и последней, – ответил Серый Ангел, обнажая меч. – Вы же собирались меня убить. Давайте сразимся, – предложил он.

Братья вытащили из ножен свои мечи, и начался бой отца с сыновьями.

Ужас Природы ветром разорвал одежды Яня и Иня. Белые перья крыльев Ангела на спинах братьев, подаренные им отцом, затрепетали в негодовании, озаряя мглу пространства.

Серый Ангел опустил меч, в его Душе вспыхнула искра любви, порожденная чистым светом перьев.

– Что с тобой, отец? – спросил Инь.

– Перья моих крыльев напомнили мне, кем я был когда-то…

Без сомнения братья сорвали с себя подарок отца. Дыхание Природы ласково понесло и положило белые перья на почерневшие крылья Ангела. И чудо произошло. Серый Ангел стал вновь Белым. Он взял за руки сыновей, и перед взором Природы предстали три Белых Ангела. Природа обрела покой в своей бесконечности и вечности.

Любовь трех Начал и Природы к Богу воцарилась в первозданном состоянии. Теперь уже три Ангела были посланниками Бога в мир Божественной Материи.

В память об этом событии Бог создал человечество – дитя трех Ангелов и Природы.

Три Ангела наблюдали за человечеством с Божественной высоты. Люди забыли о Боге, погрузились в земные дела.

– Это мое проклятье, – сказал Отец Яню и Иню. – Они повторяют мои заблуждения, их помыслы обращены только на себя, на свое настоящее.

– Мы должны помочь людям! – воскликнул Янь.

– Да, сын мой. Они забыли все, что связывает их с Источником Жизни. Они должны сначала научиться слышать Бога. Я расскажу им о Боге. Инь дарует человечеству право говорить с Богом. Видеть Бога позволит людям Янь.

– Отец, посмотри, как устремил взгляд на небо пастух, словно пытаясь понять, о чем мы говорим, – заметил Инь, с улыбкой глядя на Землю.

– Он единственный на Земле почувствовал приближение эры познания Единосущного, – пояснил Янь. – Он жаждет знания.

– Я дам ему это знание, – пообещал Отец.

Луч света коснулся чела пастуха, озаряя его существо невиданной силой Знания.

– На Земле появился великий пророк, который расскажет людям о Боге, – произнес Отец.

Пророк дал людям Заповеди и написал Великую Книгу об Отце, но люди не приняли слов пророка. Их сердца остались глухи к Истинному Знанию.

– Я сам пойду к ним, – решил Инь. – Я научу их Любить. От полноты сердца их уста раскроются. Они будут жаждать беседы с Богом.

Инь увидел стоящую на коленях в молитве пожилую бездетную женщину, просящую у Бога ребенка. Он вырвал из своего сердца кусочек лучезарной плоти. Плача и всхлипывая, женщина не заметила, как плоть Ангела вошла в нее. Вскоре она родила девочку.

– Ты хочешь вселиться в эту девочку? – спросил Отец Иня.

– Да.

– Ты понимаешь, на что ты себя обрекаешь? Понимаешь, что ждет тебя среди людей?

– Да, Отец. Мои страдания окупятся радостью, которой наполнятся сердца людей при общении с Богом, воспринимаемом через меня.

– Хорошо, Инь. Ты имеешь на это право.

Инь научил людей разговаривать с Богом и погиб. Человечество говорило с Создателем, видя перед собой Иня.

Настал черед второго брата. Янь долго осматривал Землю в поисках души, горящей желанием прийти к Богу, увидеть Его.

– Янь, загляни в подземелье, – предложил Инь. – Там заключена в неволе девушка. Я постоянно слышу ее голос, она непрестанно зовет меня.

– Ты прав, брат, – Янь увидел узницу. – Я навещу ее.

Янь вошел в камеру, где держали девушку. Она была очень слаба и полулежала на войлочной подстилке, брошенной тюремщиками на каменный пол. В неярком свете светильника, висевшего над дверью камеры, скользили гигантские тени встревоженных появлением Ангела крыс. Девушка устремила взгляд на Яня.

–Кто ты? Зачет ты здесь?– спросила она, видя перед собой прекрасного отрока.

– Я – Утешитель, – ответил Янь. – Я здесь, чтобы ты жила вечно.

Он подошел к девушке и прикоснулся к ее голове. Слеза покатилась по щеке Ангела и упала на лицо девушки, проникая благодатным теплом в ее измученное сердце. Девушка улыбнулась и заснула. Она видела огромного белого буйвола, склонившего перед ней голову. На спине буйвола сидел мальчик лет четырнадцати в простой белой одежде. Темно-каштановые локоны волос обрамляли бледное задумчивое лицо. Карие миндалевидные глаза смотрели на нее с любовью и нежностью. Девушка была счастлива.

Часть первая. Рожденная на темной стороне

1

Лаура сидела у окна и грустно смотрела на голые ветви деревьев яблочного сада. Хмурые тучи медленно плыли по осеннему небу, закрывая собой задумчивое солнце.

В маленькой комнате было также серо и неуютно, как и на улице. Лаура тяжело вздохнула и перевела взгляд на письменный стол, стоящий торцом у противоположной стены. Ее внимание привлек звуковой сигнал открытого ноутбука, возвещавший о приходе нового письма.

Девушка нехотя поднялась и направилась к столу. Стройная, среднего роста, с копной густых черных волос, миндалевидными темными глазами на тонком бесснежном лице она выглядела ангелом страсти в убогом жилище. Черное трико подчеркивало пластичность девушки и грациозность ее движений.

Неожиданно постучали.

– Войдите, открыто, – пропела хозяйка комнаты.

Дверь распахнулась, и на пороге появился высокий блондин в джинсах и клетчатой рубашке.

– С трудом тебя нашел, Лаура… Ну, и дыру ты выбрала, – голубые глаза гостя выразили одновременно и удивление и радость встречи.

– Альберт, зачем пришел? – недружелюбно спросила Лаура.

– Вся полиция Парижа ищет тебя, дорогая, – усмехнулся молодой человек.

– Ты их с собой не привел?

– Нет, но я пришел не один.

Лаура вопросительно подняла изящную, тонкую, черную как смоль бровь.

– Твой отец стоит у входа в дом, – пояснил Артур.

– Что он хочет? Зачем пришел? – разозлилась девушка. – Он отказался от меня и матери, когда мне было шесть лет. За это время ни разу со мной не встретился.

– Да, но твоя мать давно умерла, и ты жила у тетки, – попытался защитить своего спутника Альберт.

– Что теперь ему надо? – негодовала Лаура.

– Ты его единственная наследница. Он желает с тобой поговорить?

– Он послал тебя для того, чтобы склонить меня к разговору?

– Подготовить к разговору.

– Мне ничего от него не нужно! Я не желаю его знать!

– Зря, Лаура. Твоя жизнь полна лишений. Ты потеряла мать, потом тетю, не надо терять теперь отца.

– Невозможно потерять то, что не имел и не имеешь…, – Лаура задумалась. – Альберт, ты не все знаешь. Моя мама умерла совсем недавно.

– Что?! – Альберт не смог скрыть растерянности от услышанного.

– Почему тебя так это задело? – удивилась Лаура.

– Твоя мать законная жена г-на Бордожо. Развода не было. Она могла отсудить все его состояние. Существовал брачный контракт, по которому в случае измены или смерти одного из супругов, другой наследует все состояние.

– Тогда понятно, почему он хотел убить маму. Она получила от родителей хорошее наследство, – печально произнесла Лаура.

– Откуда тебе это известно? Мать рассказала об этом?

– Теперь это уже не имеет значения. А в чем твой интерес, Альберт? – подозрительно посмотрела на визитера девушка.

– Твоя судьба мне не безразлична. Я люблю тебя, Лаура, – краснея ответил молодой человек.

– Что-то раньше я этого не замечала, – насмешливо произнесла Лаура.

– Ты никогда не обращала на меня внимания: ни в школе, ни в университете. Я друг детства, не более. Так?

– Да, ты прав. Почему же ты решил, что я изменю свое отношение к тебе?

– Твой отец собирается выдать тебя замуж за сэра Уильяма Броденброка.

– Выдать замуж? Он думает, что может получить мое согласие? Я где-то слышала это имя… Броденброк, – нахмурила прелестный лоб Лаура.

– Сэр Броденброк близок к королевской семье. По слухам, принадлежит к масонам и является нерядовым членом ордена, – многозначительно уточнил Альберт.

Разговор молодых людей прервали звуки тяжелых шагов идущего по коридору человека.

Лаура и Альберт устремили взгляды на дверь. Тихий стук заставил девушку вздрогнуть.

– Он продал меня этому Броденброку, – неожиданно шепотом произнесла Лаура.

– Да, – также тихо ответил Альберт.

– Почему?

Вопрос повис в тишине комнаты, дверь заскрипела, пропуская высокого, тучного, лысеющего брюнета.

– Не вовремя? Не помешал? – зло спросил г-н Бордожо.

– Все нормально, – изображая непринужденность, весело произнес Альберт. – Лаура рада возможности восстановить родственные связи.

– Правда, девочка? – закашлявшись от неожиданности, прохрипел Бордожо.

Альберт с напряжением в голосе произнес:

– Лаура, ведь это самый лучший выход в сложившейся ситуации. Время меняет решения, дает новые шансы, преобразует действительность.

Лаура с удивлением взглянула на Альберта. Она увидела совсем незнакомого ей человека, но дверь его истинной натуры приоткрылась лишь на мгновение.

– Она согласна, – засмеялся прежний Альберт, подмигнув девушке.

– Да, – растерянно произнесла Лаура.

– Правда? – поразился Бордожо.

– Да, – уже уверенно ответила Лаура.

– Это хорошо, доченька, – вытирая платком пот на лысине, проговорил Бордожо. – Альберт сказал, что тебя ищет полиция?

– Да.

– Знаешь почему?

– Догадываюсь.

– Какое по счету у твоей банды ограбление банка? – сурово спросил Бордожо. – Молчишь? Можешь не говорить. Восьмое. Всех твоих друзей арестовали. Рассуждать времени нет. Документы на имя Эльзы Луазье у Альберта. Он доставит тебя в Лондон.

– Откуда такое участие, папа? – насмешливо спросила Лаура.

– Ты стоишь хорошие деньги, девочка. Не знаю, правда, почему.

– Не проще было бы заплатить кому-нибудь другому, а не тебе, папа?

– Сейчас я поеду в Париж. В морге лежит тело утопленницы. Я опознаю в нем тебя, девочка.

– Но Альберт изложил мне другую версию, – удивилась Лаура.

– Что ему было сказано, то и передал. Кстати, он недалек был от истины. Когда у тебя родится сын, он станет наследником всего моего состояния, естественно, после моей смерти.

– Кто должен стать отцом ребенка? Или это не имеет значения?

– Имеет, Лаура. Ты выйдешь замуж за того, в чей дом войдешь в Лондоне. Альберт, быстрее увози ее отсюда, пока не появилась полиция, – с этими словами Бордожо торопливо покинул комнату.

Молодые люди последовали за ним.

2

Автомобиль мчался по мокрому покрытию дороги, оставляя за собой шумные города Франции и вместе с ними, как казалось Лауре, ее прошлое.

Альберт, сидя за рулем, пристально вглядывался в дождливую даль, на сердце было пасмурно и тревожно. Лаура находилась рядом, вскоре она погрузилась в сон.

Лаура увидела себя маленькой, шестилетней девочкой. Рядом была молодая и красивая мама. Отец заразительно смеялся, хватая дочь и жену за руки. Они бежали вместе, втроем к голубой полоске реки, бесшумно несущей свои воды между пологих берегов, покрытых местами невысоким кустарником. Яркое солнце слепило, и, на мгновение потеряв равновесие, Лаура оказалась в объятиях высокой зеленой травы.

Лаура услышала какой-то глухой треск, испуганный крик степной птицы и наполненный ужасом крик отца. Он звал ее маму.

– Альбина, Альбина, не оставляй меня!

Стебли травы оплели ноги Лауры, и она никак не могла подняться. Наконец девочка вырвалась из растительного плена. Поднявшись она увидела лежавшую на земле мать. Лицо ее было залито кровью. Отец стоял перед Альбиной на коленях, хватая ее то за одну, то за другую руку.

Лауру привлек шум мотора, доносящийся от реки. Небольшой белый прогулочный катер быстро удалялся вниз по течению реки. Лаура, словно во сне, подошла к отцу.

– Папа, – потянула она его за рукав рубашки, – что с мамой? У нее кровь на лице.

Жан Бордожо посмотрел на дочь растерянными глазами.

– В нее стреляли, – глухо ответил он.

– Мама жива?

– Да, – пришел в себя Жан. – Надо вызвать врачей.

Трясущимися руками он достал из кармана мобильный телефон и нажал нужный номер. Не ответили. Жан набрал другой номер.

– Клиника Маклана?

– Да, месье, – ответил мелодичный голос.

– Могу я поговорить с доктором Луи Зарели?

– Доктор Зарели в операционной.

– Это говорит Бордожо. У меня умирает жена. Огнестрельное ранение. Помогите.

– Подождите, я позову доктора Терезу Жуанье, – медсестра передала трубку.

– Где вы находитесь? – зазвучал в трубке голос сестры Альбины.

– У развилки дороги, около моей виллы, вниз к реке.

– Я поняла. Сейчас к вам подъедет карета скорой помощи. Полицию вызвали, Жан?

– Нет.

– Я сама это сделаю. Куда ранение?

– В голову.

– Не трогай ее, не меняй положения тела. Ты один?

– Со мной Лаура.

– Я позже заберу ее к себе. Ждите нас, – Тереза окончила разговор, и Жан в порыве горьких чувств обнял дочь.

Лаура видела, как приехала полицейская машина, как примчалась карета скорой помощи, как прибежала из загородного дома няня, которая быстро увела девочку от места преступления. Лаура шла по дороге к вилле, опустив глаза, ничего не видев из-за тихо катившихся слез. Няня крепко держала ее за руку, периодически шумно вздыхая.

Лаура проснулась. Дождь барабанил по крыше и стеклам автомобиля. Альберт сосредоточенно смотрел на дорогу.

– Сколько мы уже в пути? – сонным голосом спросила Лаура.

– Часа три. Хороший сон видела? – поинтересовался Альберт.

– Страшный…

В машине повисло тягостное молчание. Вскоре Лаура опять провалилась то ли в сон, то ли в воспоминания.

Прошло лето, настала осень. Лаура жила в загородном доме семьи Бордожо. Ее воспитанием занимались няня и садовник. Отец редко приезжал загород, тетка Тереза, сестра матери казалось, забыла о своем обещании забрать племянницу.

Как-то рано утром, когда седой туман окутал дом Бордожо, Лаура проснулась от странного щемящего чувства радости и страха одновременно. Не понимая почему, она подошла к окну своей комнаты и увидела, как из подъехавшей к входу здания машины выходит ее мать. Отец, бережно обняв ее за плечи, повел в дом. Отчаяние охватило Лауру. Мама была какой-то странной, словно отсутствовала, находилась в другом мире. Блуждающий взгляд говорил о том, что она не понимает, где происходит и кто рядом с ней.

Лаура бросилась к двери, побежала по коридору, стала спускаться по лестнице, ведущей в холл. Она увидела входящую в дом мать. Чего-то испугавшись, девочка инстинктивно села на корточки и прижалась лицом к перилам лестницы.

– Куда мы ее поместим, Жан? – спросила, следовавшая за Альбиной, сестра.

– Пока в ее спальню, – спокойно ответил Жан.

– Надо подвести к ней Лауру. Может, она узнает дочь, – предложила Тереза.

– Сомневаюсь, Тереза. Ты врач, и сама знаешь, что Альбина никогда не сможет вернуться к прежней жизни.

– Знаю, но чудеса бывают, – возразила Тереза.

– Ни в этом случае, – сухо произнес Жан. – Если ты настаиваешь, днем организуем встречу Альбины с Лаурой.

– Договорились, – тяжело вздохнув, молвила Тереза.

После обеда няня отвела Лауру в спальню матери. Тереза сидела рядом с сестрой, а Жан демонстративно повернулся к присутствующим спиной и смотрел в окно. Он не обернулся и тогда, когда пришла Лаура.

– Мама, мамочка! – Лаура бросилась к Альбине.

Та вздрогнула и в страхе прижалась к Терезе.

– Все хорошо, милая, – гладя сестру по голове, тихо проговорила Тереза. – Это твоя дочь – Лаура.

Альбина лишь сильнее прижалась к Терезе и жалобно, по-собачьи заскулила.

– Уведите немедленно ребенка! – гневно крикнул няне отец Лауры. – Ты этого хотела? – прохрипел он, обращаясь к Терезе, когда дверь за няней и Лаурой закрылась.

– Прекрати, прошу тебя, – заливаясь слезами, еле слышно проговорила Тереза.

Альбина начала кричать и биться головой о стену в припадке страха.

Этот крик до сих пор среди ночи будил Лауру. И сейчас она снова проснулась в холодном поту. В салоне автомобиля играла музыка. Альберт любил Моцарта, особенно его «Волшебную флейту».

– Выключи! – закричала Лаура.

– Пожалуйста, – нехотя нажимая на кнопку останова, зло произнес Альберт. – Что случилось? Кошмары мучают?

Альберт дотронулся рукой до лба Лауры.

– Да, у тебя, милая, жар.

Лаура с негодованием отбросила руку Альберта.

– Прекрати.

– Призраки прошлого не дают покоя? Ничего, скоро будем в Англии, начнется новая жизнь, – утешил Алберт.

– Ничего нового не будет, – сурово произнесла Лаура. – Я обречена на страдания, прошлое никуда не уйдет.

– Тогда пей успокоительное, – посоветывал Альберт, вытаскивая из аптечки какие-то таблетки.

– Прекрати! – закричала Лаура. – Я не сумашедшая!

– Конечно, ты нормальная, – растерялся Альберт, не ожидавший такой реакции. – Но порой и здоровым людям можно принять валерьянку. Это простая валерьянка, Лаура, – показывая таблетки, оправдывался Альберт.

– Хорошо, давай свою валерьянку, – подумав, согласилась Лаура.

– Много не пей, а то плохо станет. Хватит тебе и пары таблеток, – забеспокоился Альберт.

То ли от таблеток, то ли от усталости, но Лаура опять уснула. Она увидела освещенную фонарями дорожку, ведущую от дверей дома к воротам, себя, стоящую у окна и вглядывающуюся в вечерний сумрак.

К воротам подъехал черный, с тонированными стеклами автомобиль. Минут через пять из дома вышел отец, державший за плечи мать, практически тащивший ее к автомобилю. Еще несколько минут, и автомобиль увез маму в темную неизвестность.

«Куда, куда ты ухала, мама?! – вскричала мысленно Лаура и залилась слезами».

Многие годы спустя ее мучил этот вопрос. Чтобы найти вопрос на него, она стала членом банды Степного Джека.

На следующий день, ближе к вечеру в доме Бордожо появились полицейские. Они прошли в кабинет хозяина виллы. Лаура молнией кинулась к двери кабинета отца и, прильнув ухом к дверному проему, стала ловить каждый звук, доносящийся из комнаты.

– Г-н Бордожо, сегодня утром внизу по течению реки был обнаружен труп женщины. Скажите правду, когда пропала ваша жена?

– Три дня назад, – глухо ответил Жан. – Я пытался сам найти ее. Мне не хотелось, чтобы кто-то из посторонних знал о состоянии Альбины. Болезнь изменила ее до неузнаваемости. Поиски были тщетны, я должен был обратиться в полицию. Вы понимаете меня?

– Да, ваши чувства естественны. Найденная утопленница пробыла в воде около двух дней. Вы должны пройти процедуру опознания.

– Я готов, – чуть помедлив, ответил Жан. – Смерть была насильственной? – после некоторого колебания спросил он.

– Нет. Убийство исключено. Это самоубийство, – заверил полицейский.

«Это не мама, – пронеслось в голове Лауры. – Мама жива…».

Через несколько дней Бордожо хоронил свою жену. В утопленнице он опознал Альбину. Похороны были пышными и многолюдными. Из-за начавшегося процесса разложения умершую хоронили в закрытом гробу. Лаура с ужасом смотрела на опускаемый в могилу гроб.

«Это не мама, мама жива, – твердила Лаура, уткнувшись лицом в шелковую юбку тетки Терезы».

После похорон Тереза Жуанье забрала племянницу к себе. Лаура жила с теткой до самой ее смерти.

Жан недолго сокрушался по Альбине. Через год он женился на богатой бездетной вдове Лоле Бедроу. Через два года вторая жена Бордожо умерла от странной болезни. Луи Зарели диагностировал ужасный штамм гриппа, вызывающий отек легких, мозга, приведший к инсульту и инфаркту миокарда. Детей у супругов не было. Состояние Бордожо за счет капитала жены удвоилось.

После смерти Лолы прошло два года. Жан вновь женился на Марии Варнер, единственной внебрачной дочери старого банкира Коринга. Уход из жизни банкира сделала его дочь богатой наследницей. Неожиданно Марию поразила та же болезнь, что и Лолу. Ее кончина была долгой и мучительной.

– Это счастье, что она умерла, – констатируя смерть, сказал Зарели. – Если бы Мария выжила, то ее состоянии было бы в сотни раз хуже , чем у Альбины после ранения.

Миллионер Бордожо больше не женился. Он погрузился в пучину разгула. Женщины, наркотики, развлечения стали основой его жизни. Не удивительно, что к моменту, когда Лаура грабила банки, его состояние истощилось, и предложение о передаче дочери за хорошую сумму в собственность Броденброка его обрадовало.

Лаура окончательно проснулась. Увидев, что она открыла глаза, Альберт выключил музыку.

– Пусть играет, – тоскливо произнесла Лаура.

– Надоело. Лучше расскажи, как ты оказалась в банде Степного Джека.

Лаура задумалась.

– Хорошо, но информацию за информацию.

– Что ты хочешь знать?

– Все о Броденброке и твоих отношениях с ним.

– Согласен, – помедлив, ответил Альберт.

– Я стала заложницей своего прошлого, Альберт. Чтобы разобраться в нем, я упустила настоящее и, видимо, уничтожила будущее.

3

Лаура вспомнила себя восемнадцатилетней девушкой. Она готовилась поступать в университет, но неожиданно заболела тетя Тереза. У нее обнаружили саркому. Через три месяца болезни Терезу Жуанье доктор Зарели определил в хоспис при клинике Маклана. Лаура тяжело перенесла сообщение о тяжелой болезни тети.

– Не волнуйся за меня, девочка, – чувствуя близкую кончину, слабым голосом говорила Тереза. – Я найду скоро более спокойное пристанище, где нет боли и страданий. Через два дня утром обязательно приди ко мне, Лаура. Я должна перед смертью сказать тебе нечто важное.

– Тетя, не надо… Мы еще с вами встретим Новый год, – не понимая, что говорит, глотая слезы, выдавила из себя Лаура.

– Милая, я врач. Я знаю, час мой близок. Обязательно прийди. Я сейчас не могу говорить об этом, у меня не хватает смелости.

– О чем, тетя?

– Послезавтра, Лаура, когда откладывать будет уже невозможно. Ступай, – Тереза тихо вздохнула и указала безжизненной рукой на дверь палаты.

Через два дня рано утром Лаура вошла в палату Терезы. Тетя лежала неподвижно, печать отрешенности явно проступила на ее лице.

«Неужели опоздала, – с ужасом подумала Лаура».

– Ты вовремя пришла, – с трудом проговорила Тереза и открыла глаза.

Лаура села на стул возле кровати больной.

– Дай мне твою руку, – попросила тетя.

Лаура схватила двумя руками бледную, почти невесомую кисть тети и прижала ее к мокрому от слез лицу.

– Не плачь, девочка. Ты должна радоваться за меня. Я стану скоро свободной, но мое освобождение принесет твоему сердцу страдание. Я виновата перед тобой, Лаура.

– Не надо, тетя. Вы самый близкий, самый лучший человек. Мир опустеет для меня…

– Не говори та, Луиза. Ты не знаешь, что твоя мать жива. Она находится в психиатрической лечебнице. Твой отец поместил ее туда.

– Нет, нет, тетя. Мама умерла.

– Она жива, Лаура. У нее было тяжелое ранение в голову. Альбина осталась жива, но мозг был поврежден, функции его нарушены.

Лаура перестала плакать и отпустила руку тети Терезы. Картины детства вырвались из ее подсознания, затмили все окружающее.

– Полиция не нашла стрелявшего, не выяснила мотивы покушения, – донеслось словно издалека до Лауры. – У меня есть подозрение и не без основания, что твой отец желал смерти Альбины.

– Зачем? – возвратилась к действительности Лаура.

– Думаю, всему причина деньги. Жан изменял Альбине.

Неожиданно тетя закрыла глаза и замолчала.

– Тетя, тетя, не умирайте! Скажите, где мама, в какой клинике она находится? – схватив снова руку Терезы закричала Лаура.

Тереза заговорила, но обращалась она уже не к Лауре, а к кому-то другому, кого увидела рядом, у изголовья.

– Я знаю, что черная печать проклятья лежит на моем роду, – устремив взгляд вверх, прошептала в страхе Тереза. – Моя бабушка бросила жениха, когда свадебная процессия уже подъезжали к собору. Она не захотела венчаться и убежала от будущего супруга с непутевым моряком. За это была проклята родителями. Я плохо помню свою мать, она рано умерла. Ради нее отец бросил первую жену. Наша с Альбиной мать пришла к несчастной женщине и объявила ей о своей беременности. Первая жена отца оказалась очень порядочным человеком. У нее не могло быть детей, и она настояла на браке своего мужа с беременной соперницей. Картины постоянных семейных ссор заполнили память о детстве. Меня с сестрой воспитала бабушка. После смерти своих родителей бабушка унаследовала крупное состояние, которое впоследствии разделила между внучками. Я встретила Жана и полюбила его. Он отвечал мне взаимностью. Мы мечтали о доме на берегу теплого моря, семье, детях. Альбина была моложе меня на пять лет. Жан относился к ней, как к ребенку. Он не видел, что Альбина влюблена в него. Сестра узнала от подруг о ведьме, проживающей в пригороде Парижа, и отправилась к ней. Жан бросил меня и женился на моей сестре.

– Тетя, не надо об этом, – взмолилась Лаура. – Скажите, где находится сейчас ваша сестра, моя мама?

Тереза посмотрела на Лауру невидящими глазами и продолжила свою исповедь.

– Я не мстила сестре, потому что знала, расплата настанет. Когда у нее родилась дочь, сердце мое радостно забилось. Ведь это могла быть моя дочь. Тогда я ей сказала, что она украла мое счастье. Альбина странно посмотрела на меня и ответила:

«Возможно, но платить за него будет эта кроха. Лучше бы она не родилась, умерла еще в чреве».

«Что ты говоришь Альбина! Ребенок ни в чем не виноват! – вскричала я».

«Ведьма сказала, что платой дьяволу за украденную любовь будет душа моего первенца. Она просила меня хорошо подумать прежде, чем давать согласие на магический обряд. Но я была словно в бреду, я так желала Жана, что готова была на все, даже отдать свою душу. Ведьма сказала, что моя душа и так принадлежит дьяволу, но она ему не нужна».

Вдруг Тереза осмысленно взглянула на Лауру.

– Ты продана дьяволу, – закричала она из последних сил и затихла, успокоившись навсегда.

Организацией похорон Терезы занялся Бордожо. Он не скрывал печали. Лаура видела, что отец очень страдал от потери Терезы. После женитьбе на Альбине, Жан и Тереза стали словно чужими, но внешняя холодность скрывала жгущую боль утраты любви. Лаура поняла это и возненавидела отца.

Когда гроб Терезы опустили в могилу, пошел сильный дождь. Струи дождя бились о крышку гробы, пытаясь прорваться вовнутрь, чтобы сорвать с покойной последние путы земного пребывания.

Дождь принес облегчение и Лауре. Он скрыл слезы, текущие по щекам, заглушил рыдания. Взгляд Лауры остановился на священнике, читавшем над могилой молитву. Лаура не верила в Бога, ее не научили этому, но она неожиданно почувствовала острое желание оказаться в храме.

После похорон, подчиняясь чувству тоски по чему-то всеобъемлющему, частью которого являлась и она, Лаура поехала в храм.

Она поднялась по мраморным ступеням и вошла внутрь собора. Архитектура храма, его внутреннее убранство заставили ее на мгновение забыть о событиях, приведших сюда. Она взяла две свечи и подошла к иконе Божьей Матери. Лаура стала молить Божию Мать о прощении женщин ее рода. Она не знала, откуда взяла эти слова, но они шли из самого сердца. Ум молчал, внимая страданиям души.

– Пресвятая Богородица, – шептала Лаура, зажигая и ставя свечу на подсвечник, – ты же женщина, мать, ты знаешь, как трудно людям жить на этой Земле. Не будь строга к их слабостям. Прости мою маму, бабушку, прости меня. Мы плохо поступаем, но делаем это не от зла, а от избытка безумных чувств. Прости, прости. Я свободна, я не давала согласия на владение мной черным силам. Не имеет власти дьявол над моей душой! Сохрани меня, Матерь Божия, спаси мою душу, защити, – из глаз Лауры градом потекли слезы.

Она поставила вторую свечу рядом с первой.

– Прими, Господи, душу тети Терезы. Дай ей свободу и покой, о котором она мечтала.

Выйдя из собора, Лаура почувствовала прилив сил, легкость во всем теле. Она поняла, никто не властен над человеком, никто не сможет принудить его служить темным силам, если он сам не даст на это согласие. Бог дал человеку свободу выбора, и дьявол ее не может отобрать.

Словно в подтверждение этих мыслей дождь прекратился, и из-за туч выглянуло солнце.

– Лаура, что ты молчишь? – зазвучал рядом голос Альберта. – Ты обещала рассказать о жизни в банде, – напомнил он.

– Конечно, – тряхнув головой, ответила Лаура. – Память странная вещь. Возвращает туда, куда ты не думал попасть. Прости. Я встретила Степного Джека вскоре после смерти тети Терезы.

4

Смерть Терезы Жуанье сделала Лауру богатой наследницей. Тетя завещала ей все свое состояние, полученное ранее от родителей. Это давало возможность нанять хорошего детектива. Лаура поставила перед собой цель – узнать правду о покушении на мать и о дальнейшей ее судьбе. Она поступила в Сорбонну, мечтала в будущем стать филологом, специалистом по древним цивилизациям.

Лаура не обращала внимания на влюбленные, заинтересованные взгляды сокурсников, ее вообще не интересовала студенческая жизнь. Все существо Лауры, ее сердце, разум были настроены на поиск правды о событиях двенадцатилетней давности.

Лаура принялась изучать в Интернете объявления с предложением услуг частных сыщиков. Тщательно просматривая информацию в соцсетях о претендентах на роль ее детектива, Лаура выбрала некого г-на Менье. Как-то утром она созвонилась с Менье и договорилась о встрече.

Менье сразу дал согласие. Он ждал вечером того же дня Лауру в баре на Монмартре. Детектив произвел на нее хорошее впечатление. Внешне он напоминал комиссара Мегре, даже трубку курил. Лаура сразу признала в нем сыщика.

– Мадмуазель, что привело вас ко мне? – начал деловым тоном разговор детектив, как только Лаура села за его столик.

– Покушение на мою маму. Я очень хочу узнать, кто желал ей смерти, – с надеждой проговорила девушка.

– Рассказывайте, – потребовал Менье и закурил трубку.

Лаура поведала детективу о своих детских воспоминаниях и предсмертных словах Терезы Жуанье. Менье внимательно слушал, пристально смотря на собеседницу, стараясь определить ее психическое состояние. Под конец рассказа он уже имел представление, к какому типу людей принадлежит Лаура.

«Умненькая, но наивная. Она не говорит, но жаждет мести. Это ослепляет ее. Она видит только то, что ей хочется видеть, – подумал Менье, кивая в знак согласия Лауре».

– Проблема ясна, – наконец произнес Менье, – но, мадмуазель Лаура, мои услуги требуют финансирования.

– Конечно, г-н Менье. Сколько? – надежда прозвучала в голосе Лауры, она поняла, что Менье ей не откажет.

– Э…

Менье задумался. Он видел, что эмоции парализовали ум клиентки. Надо было назвать такую цену, чтобы оцепеневший разум не очнулся от непомерно высокой платы. Менье написал на салфетке приемлемую по его понятиям сумму.

– Да, конечно, – быстро взглянув, согласилась Лаура.

– Тогда переведите деньги на счет…

Менье на другой салфетке написал последовательность цифр.

– Чем раньше вы это сделаете, тем быстрее приступлю я к делу, – предупредил он. – Я сам с вами свяжусь, как будет какой-то результат.

На следующий день рано утром Лаура перечислила требуемую сумму на указанный банковский счет.

Прошла неделя, вторая, месяц, а Менье не звонил Лауре. Она стала нервничать, и решила сама позвонить детективу. Но телефон не отвечал, попытка найти Менье по адресу его офиса также ничего не дала. Никто не слышал о таком человеке.

– Девочка, да это мошенник, – с сочувствием сказал ей хозяин дома, в котором должно было располагаться агенство Менье.

Только после этих слов Лаура осознала насколько она была доверчива и глупа.

Неудача не заставила Лауру отказаться от намеченной цели. Она решила сама заняться расследованием.

Лаура просмотрела в Интернете архивы парижских газет за месяц после того злополучного выстрела, чтобы составить более полную картину происшедшего. Из множества коротких заметок криминальной хроники о трагедии в семье Бордожо, она выяснила, выстрел был произведен из катера, проплывающего мимо берега реки, на котором отдыхала семья Бордожо. Через километр от места трагедии катер взорвался. Восстановить что-либо по фрагментам катера не удалось. Никто не видел никаких подозрительных людей, никто не заметил, кем был управляем катер, и кто стрелял. Место отдыха было безлюдным. Свидетелей преступления, кроме членов семьи, не было. Полиция на место преступления прибыла через 15 минут. Никаких следов возможного убийцы, покинувшего катер, не обнаружили. Было сделано заключение, что стрелявший погиб во время взрыва, а его останки уничтожил последующий пожар, поглотивший возможные улики. Версия о заказном убийстве подтверждения не получила.

Лаура была в отчаянии, ее расследование зашло в тупик. Но вскоре разум взял верх над эмоциями. Лаура принялась рассуждать.

«Если убийцы никто не видел, улик его пребывания на катере или следов бегства не обнаружили, то, возможно, никакого человека-убийцы не было. Использовалась дистанционно управляемая система наведения и применения огнестрельного оружия, робот-убийца без человеческого подобия. Катер тоже управлялся с берега, и взорвал его человек, находящийся на безопасном расстоянии. Этим человеком мог быть и мой отец, поскольку никаких свидетелей не обнаружили. Управляемая дистанционно такая система-убийца не может продаваться в магазине. Военные разработки вряд ли могли оказаться в руках преступника. Следовательно, преступник заказал эту систему у какого-то гения-самоучки, обслуживающего криминальный мир, – думала Лаура. – Необходимо найти этого технического гения-электронщика и узнать у него, от кого он получал двенадцать лет назад заказ на такую разработку. Возможно он опознает моего отца. Но как найти этого инженера?»

Лаура поставила перед собой задачу – проникнуть в сердце преступного мира Парижа. Она стала посещать ночные бары с сомнительной репутацией, выспрашивая у подвыпивших и одурманенных наркотиками посетителей о парне, способном создать робота-убийцу. Ее разговоры вызывали у случайных приятелей только смех, в лучшем случае восхищение ее фантазиями.

Но однажды все произошло иначе. Лаура настолько была увлечена своим расследованием, что потеряла чувство страха и осторожности.

Она пришла в бар, где когда-то встречалась с Менье. Слой грима и вызывающая одежда изменили ее внешность до неузнаваемости. Лаура села за стойку и заказала бокал вина. Вскоре к ней подошел молодой брюнет.

– Что-то красавица, я тебя здесь не видел, – начал он разговор.

– Я недавно в Париже, приехала из провинции.

– Нравится Париж?

– Скучно, – ответила Лаура, делая глоток вина из бокала.

– Потанцуем?

– Не хочется…

– Травки?

– Нет, уже приняла.

– Секс? Посмотри на меня, я все могу!

– Не то. Хочется чего-то необычного, фантастического.

– Чего? Объясни!

– Ну, например, убить соперницу, но не самой, не нанимая человека вроде тебя, – Лаура засмеялась, и это понравилось новому знакомому.

– А как? – засмеялся он в ответ.

– Робот пришел и сделал все дело, а потом сам себя уничтожил! А?

– Здорово, – озадаченно произнес собеседник.

В это время сзади к разговаривающим подошел мужчина и хлопнул брюнета по плечу.

– Привет, Малыш. Новая птичка попала в наши сети, – засмеялся подошедший и грубо повернул Лауру к себе.

– Ба, мадмуазель Лаура! – воскликнул мужчина.

Лаура с ужасом признала в говорившем Менье.

– Неужели ведете расследование? – изумился Менье.

– Поль, вы знакомы? – пришла очередь удивляться Малыша.

– Мы хорошо знакомы. Да, мадмуазель? Что она от тебя хотела, Малыш?

– Бред какой-то несла. Ей нужен робот-убийца. Чепуха…

– Чепуха, говоришь, Малыш? Это совсем не чепуха. Мадмуазель, пойдемте со мной. Вам будет интересно.

Менье властно взял Лауру за локоть и повел мимо танцующих к двери в конце зала.

Лаура оказалась в просторной комнате. В центре стоял круглый стол, за которым сидело четыре человека. Шла игра.

– Поль, зачет ты сюда это чучело притащил? – зло проговорил лысый толстяк, окидывая Лауру брезгливым взглядом.

– Мишель, это не чучело. Позвольте вам представить, господа, мадмуазель Лаура Бордожо. Ее маскарад оправдан. Она желает найти стрелявшего в ее мать. В результате ранения та лишилась рассудка.

– Здесь нет наемных убийц, – сухо произнес смуглый блондин лет сорока.

– Она думает, что покушение совершил робот-убийца. Так, мадмуазель?

– Да, – уверено ответила Лаура.

– Вы хотите купить такого робота? – спросил блондин у Лауры.

– Нет. Мне нужен его создатель.

– Зачем?

– Он должен вспомнить, кто заказывал у него такую систему двенадцать лет назад.

– Мишель, ты помнишь этого человека? – насмешливо спросил блондин лысого толстяка.

– Джек, все мои клиенты в твоей картотеке. Зачем спрашиваешь?

– Подойди ближе, Лаура, – приказал Джек.

Стоявший сзади Лауры Малыш слегка подтолкнул ее в спину.

– Не бойся, – усмехнулся Джек.

Лаура подошла ближе к столу.

– Ты знаешь, кто я?

– Нет.

Джек кивнул Менье.

– Это – Степной Джек, мадмуазель. В его руках бразды правления ночного Парижа.

– Красиво говоришь, Поль, но не верно. Моей вотчиной являются все банки Парижа, Лаура. Мишель у нас мастер на все руки. Но его умную технику мы не используем, она не надежна. Надо, чтобы все было наверняка. Если выстрелил, то убил, а не отправил в клинику. Кто, по-твоему, купил бойца у Мишеля?

– Отец, – опустив голову, тихо произнесла Лаура.

– Умная девочка, – восхищенно произнес Степной Джек. – А ты, Мишель, говоришь, чучело.

– Так за ее раскраской и перьями ума не видно, – начал оправдываться Мишель

– Правильно, потому что так было задумано. Кто серьезно воспримет чучело? Лаура, это все, что ты хотела узнать? – пристально смотря на девушку, спросил Степной Джек.

– Нет.

– Говори. Может, поможем.

– Она ищет свою мать, – ответил за Лауру Менье.

– Я тебя, Поль, не спрашиваю. Ты свои деньги от нее уже получил. Он правду говорит, Лаура?

– Да. Я не знаю, в какой клинике находится мама.

– Ты уверена, что тебе это надо?

– Да. Хочу ее увидеть и поговорить.

– Второе вряд ли доставит тебе радость, – заметил Степной Джек. – Жуль, сможешь помочь девочке? – обратился Степной Джек к игроку, сидящему справа от него.

– Можно попробовать, – отозвался бледный, худощавый шатен. – У меня есть кое-какие связи.

– Лаура, что ты готова отдать за поиск своей матери? – неожиданно спросил Джек.

– У меня есть деньги. Я заплачу, – с готовностью ответила Лаура.

– Мне деньги не нужны, – махнул рукой Джек, словно отгонял назойливых мух.

Лаура потупила глаза.

– Ты мне тоже как женщина не нужна, – резко проговорил Джек. – Я сопли малолеткам вытирать не собираюсь.

– Она совершеннолетняя, – возразил Менье.

– Дата рождения ничего не значит. Она в действительности совсем ребенок.

– Что ты тогда хочешь? – удивился Мишель.

– А что ты можешь, девочка? – о чем-то подумав, спросил Джек.

– Не знаю.

– Сейчас увидим, на что она способна, – засмеялся Малыш и попытался схватить сзади Лауру за талию.

От сильного удара Малыш отлетел к стене.

– Ах ты, мерзавка! – закричал Малыш и бросился к девушке.

Через мгновение здоровый мужчина лежал на полу у ног хрупкой девчонки.

– Хватит, Малыш, кувыркаться, – прикрикнул Степной Джек. – Что это было, Лаура?

– Восточные боевые искусства, – нехотя ответила девушка.

– Что скажешь, Мишель? – повернулся к инженеру Степной Джек.

– Хорошая девочка. Умная, смелая, правильная. Но нам зачем она, Джек?

– Предлагаешь в расход? Выхода отсюда у нее нет, – заметил Степной Джек.

– Зачем, так сразу. Я могу ее взять в свою группу, – неожиданно предложил Жуль. – У нее хорошие аналитические способности.

Степной Джек задумался.

– Будешь на меня работать, Лаура? – немного помедлив, спросил он.

– При одном условии, – ответила Лаура.

– Она еще условия ставит, – неожиданно заговорил четвертый игрок. – Вопрос стоит о твоей жизни, глупая.

– Серж, возьмешь ее под свое крыло? – спросил Степной Джек четвертого игрока.

– Зачем она мне?

– Нужна замена Роберту. Ее нужно подготовить вместо него.

– Что ты говоришь, Джек! Девчонка-налетчица в банде профессионалов! Она провалит все дело! – возмутился Серж.

– Ты подготовь ее так, чтобы не провалила. Она хитрая, умная, гибкая как кошка. Способна к перевоплощениям. Вызовет меньше подозрений.

– Хорошо, Джек, – неохотно согласился Серж.

– Итак, Лаура, теперь ты будешь одна из нас. Мы разыщем твою мать. Ты увидишься с ней и поговоришь. Слово Степного Джека.

– Так я попала в банду Степного Джека, – закончила рассказ Лаура. – С того дня я непрестанно тренировалась. Серж был моим учителем. Через три месяца меня взяли на первое дело. Это был небольшое отделение банка на окраине Парижа. Деньги были незначительные, но и система охраны простая. Джек выбрал этот банк специально, чтобы проверить, испытать меня. Налет прошел успешно. Джек сам разрабатывал все планы ограблений до малейших деталей. В банде были четко определены функции каждого. Малыш всегда был за рулем. Серж и я организовывали прикрытие. Джек вскрывал сейфы. План он составлял после получения полной информации о банке от Жуля. Мишель подготавливал амуницию и приспособления для взломов и в случае необходимости отражения преследования.

– Как же при такой организации Степной Джек в последний раз оплошал? – удивился Альберт. – С его опытом и умом?

– Джек не ошибся. Он все правильно рассчитал. Нас предал Менье. Ему пообещали заплатить вознаграждение за голову Джека.

– Иуды всегда найдутся, – усмехнулся Альберт. – Ты нашла мать?

– Да.

– Ты говорила с ней?

– Да.

– И как?

– Она ничего не помнила, – глухо ответила Лаура и замолчала.

От ее молчания Альберту стало неуютно, и он включил музыку.

5

Степной Джек сдержал слово. По его приказу три месяца исследовал Жуль просторы Интернета, чтобы найти хотя бы какую-то зацепку о судьбе матери Лауры. Когда он потерял всякую надежду, ему на глаза попалась хроника медицинской науки. Его внимание привлек репортаж о научной конференции, на которой профессор Церенберг сделал доклад о психических последствиях, вызванных ранениями в голову. Жуль стал искать этот доклад, понимая, что шансы на успех малы. Однако слова доклада заинтересовали Жуля. Он прочитал следующее.

«Женщина получила огнестрельное ранение в левую височную часть….После извлечения пули, она впала в кому и пробыла в ней пять дней. Через два месяца пациентка была выписана из клиники. Она потеряла память, социальные навыки были минимальны. В дальнейшем в течение шести лет пациентка наблюдалась в моей клинике.»

Далее шло описание лечения предложенного Церенбергом. Его изложение Жуль пропустил, не желая вникать в суть медицинских терминов. Его интересовал результат, он был приведен в докладе.

«Женщина социально восстановлена, но осталась проблема амнезии. Это следующий этап моего лечения.»

Жуль открыл информацию об истории болезни Альбины Бордожо в архивах клиники Маклана. Это описание болезни совпадала с представленным в докладе Церенберга.

Найти адрес клиники Церенберга не составляло труда. Швейцарские Альпы скрывали ни одну лечебницу для душевнобольных.

– Нашел! – закричал Жуль и побежал к Степному Джеку, который в это время сидел в казино.

Жуль влетел в зал, когда Джек уже завершал игру.

– Джек, – став сзади игрока и склонившись над его ухом, сдерживая прерывистое дыхание, шепотом позвал Жуль.

Джек слегка повернулся и недовольно глянул на подошедшего.

– Что случилось? Зачем пришел? Мог дождаться моего возвращения, – злобно прошипел Джек.

– Я нашел, – с волнением произнес Жуль.

– Что нашел?

– Я нашел, где мать Лауры. В клинике Церенберга, – выпалил Жуль.

Сообщение Жуля несколько озадачило Степного Джека.

– Хорошо, что ты пришел сейчас. Значит, говоришь, Церенберга, – растягивая слова, медленно произнес Джек. – Знаешь, кто сидит за игральным столом напротив меня? – спросил Джек и не ожидая ответа тихо проговорил. – Сам Чирелло Младший.

– Брат главаря миланской мафии, – широко открыв глаза, изумленно прошептал Жуль.

– Он самый. Я только что выиграл у него почти полмиллиона. Но это не главное. Его дочь лечится в клинике Церенберга.

– Откуда тебе это известно?

– Прежде, чем сесть за стол, я получаю у крупье всю информацию о посетителях. Чирелло не мог выиграть, он очень нервничает по поводу болезни дочери. В таком состоянии не стоит играть. Подойди к Чирелло, только аккуратно, и скажи, что тебя послал Степной Джек. Если он хочет вернуть свои деньги, надо поговорить. Я жду его на выходе из зала.

– Полмиллиона отдать? – опешил Жуль.

– Иди, делай, что сказал, – нахмурился Джек и поднялся из-за стола.

Джек недолго ждал Чирелло.

– О чем разговор? – раздраженно спросил Чирелло.

– Одному человеку нужно поговорить с пациенткой клиники доктора Церенберга. Устроишь?

– И все?

– Да.

– Сделаю. Имя пациентки.

– Альбина Бордожо. Пулевое ранение в голову, амнезия.

– Завтра сообщу результат разговора с Церенбергом. Скажу время для визита.

– Ты ничего мне не проиграл Чирелло. Забери деньги у крупье.

– Ты был уверен в моем согласии, Степной Джек?

– А как иначе? Все-таки полмиллиона, – засмеялся Джек.

– Для тебя так важна эта больная?

– Нет, не она, но это не имеет значения, – ответил Джек и быстро покинул казино.

Утром Джек вызвал Малыша и Лауру. Но всех опередил Мишель.

– Джек, это правда?! – с порога комнаты, оборудованной как кабинет, прокричал Мишель.

– О чем ты?

– Как о чем? Полмиллиона! – не унимался Мишель. – Неужели эта встреча девчонки с полоумной матерью столько стоит, Джек?!

– Не знаю, может, и больше.

Мишель задумался.

– У тебя настолько серьезно к ней? – тихо спросил Мишель.

– Не твое дело.

– Серьезно… Полмиллиона – это серьезно.

– Не все измеряется деньгами, Мишель.

– Конечно, но в данном случае другой меры нет. Джек, подумай, ты в отцы ей годишься.

Джек схватил начатую бутылку вина и кинул ее в Мишеля.

– Убирайся, лысый черт! – прокричал Джек в ярости.

Мишель вовремя увернулся от летящего предмета и, пятясь, быстро покинул кабинет, повторяя:

– Значит, очень серьезно, очень серьезно.

На выходе он столкнулся с Малышом.

– Что такой бледный, Мишель? Джек не в духе? – удивился Малыш.

– Это с какой стороны посмотреть. Но с моей, он попался.

– Не понял?

– Это не важно. Тебе ничего не угрожает, но будь осторожен с Лаурой, – хитро подмигнув, лукавым голосом предупредил Мишель.

– Босс, зачем звал? – входя в кабинет, спросил Малыш.

– Поедешь в Швейцарские Альпы. Повезешь в клинику Лауру. Вот адрес, – Джек бросил на стол небольшой белый лист бумаги. – И без глупостей. Отвезешь девчонку. Подождешь, пока она поговорит с матерью. И сразу сюда, ко мне. Понял?

– Чего же не понять? Все ясно, – пряча листок с адресом, растерянно произнес Малыш.

– Лаура здесь?

– Да.

– Отправляйтесь немедленно.

В клинике доктора Церенберга Лауру уже ждали. Молодой врач провел ее по длинному коридору к палате Альбины. Прежде, чем Лауру пропустить к матери, он посмотрел в дверное окошечко.

– Все нормально, – спокойно констатировал врач. – Кнопка вызова у двери.

Лаура вошла в палату. Сзади раздался тихий щелчок закрывающегося дверного замка. Кровать, стол, стул составляли убранство комнаты, освещенной белым светом боковых ламп. Небольшое окно высоко под потолком, защищенное решеткой, давало недостаточно естественного света и превращало палату в тюремную камеру, выкрашенную в белый цвет.

Седая женщина с воспаленными глазами сидела на кровати и внимательно следила за каждым движением Лауры.

– Зачем пришла? – сурово проговорила Альбина.

– Вы знаете, кто я? – удивилась такой встрече Лаура.

– Ты – моя дочь.

– Почему вы так решили?

– На тебе мой кулон.

Лаура инстинктивно взяла в руку кулон в виде серебряного сердечка, усыпанного сапфирами.

– Вы помните, что с вами произошло?

– Я давно все вспомнила, Лаура.

– Мама, почему тебя здесь держат?

– Твой отец хорошо платит Церенбергу.

– Уедем сейчас со мной, – Лаура бросилась к Альбине, стала перед ней на колени, обнимая ноги.

– Встань, Лаура, не надо. Я никуда не поеду. У тебя своя жизнь, у меня своя. Я скоро умру. У меня рак мозга. Опухоль убивает меня, но она возвращает мне память. Таково лечение доктора Церенберга.

От слов матери Лаура разрыдалась, уткнув лицо в ее колени.

– Не плачь, дочь. Не плачь обо мне. Горюй о себе, – жестко произнесла Альбина и оттолкнула Лауру.

Девушка от неожиданного толчка упала на пол.

– Сестра рассказала историю моего замужества?

– Да.

– Она сказала не все. Князь Мира хочет, чтобы твой первенец стал его слугой.

– Этому не бывать, потому что я этого не хочу, – уверено произнесла Лаура.

Альбина неожиданно стала истерически хохотать, а потом визжать. Она попыталась схватить дочь, протягивая руки к шее, намереваясь душить ее. Неизвестно, чем бы это закончилось, но дверь в палату открылась, и вбежали два врача. Они схватили Альбину и сделали ей укол в плечо. Больная вскоре успокоилась, стала вялой, послушной воле врачей. Ее уложили на кровать. Лаура первый раз в жизни поняла, что означает выражение «одержима дьяволом».

С тяжелым сердцем и мрачными мыслями Лаура покинула клинику.

Лаура очнулась от резкого торможения.

– Старуха неожиданно появилась на дороге, – ответил Альберт на встревоженный взгляд Лауры.

– Там нет старухи, Альберт, – внимательно глядя на дорогу, заметила Лаура.

– Показалось, – вздохнул Альберт и включил газ.

«Ничего тебе не показалось, – подумала Лаура. – Это была моя мать, ее неприкаянная душа».

Три недели назад Лаура узнала, что ее мать умерла.

– Теперь твоя очередь рассказывать, Альберт, – напомнила она.

– Разумеется.

6

Альберт, как и Лаура должен был стать филологом. Он увлекался восточными учениями, йогой, боевыми искусствами. Любопытство привело его в спиритический кружок. Здесь он познакомился с Гансом Мором, учившемся на филологическом отделении старше курсом. Мать Ганса была немкой, а отец – англичанином. Ганс интересовался масонскими ложами. Он без устали излагал всем учения тамплиеров, розенкрейцеров и масонов. Зная эту слабость, сокурсники избегали затевать разговор с ним, но в лице Альберта он нашел благодарного слушателя. Особое внимание Ганс уделял масонам Англии.

– Ты рассказываешь такие вещи, описываешь такие тонкости и особенности ритуалов, которые я нигде в книгах не встречал, – как-то заметил Альберт. – Откуда ты это все знаешь, Ганс?

– От людей, которые сами являются масонами. Но это тайна, – пытаясь интриговать собеседника, ответил Ганс.

– Какая же тут тайна, если ты мне это рассказываешь? – удивился Альберт.

– Я передаю, Альберт, лишь то, что мне разрешено довести до тебя.

– Кем разрешено?

– Позже узнаешь. Хотел бы ты стать масоном?

– Не знаю, не думал об этом.

– Раздумывать не надо, Альберт. Как только ты станешь членом ложи, жизнь твоя изменится. Ты получишь поддержку влиятельных людей.

– Зачем я этим людям? Никакими выдающимися способностями не обладаю, происхождения знатного не имею. Какая от меня польза?

– Правильно поставил вопрос, Альберт. Те, которые предлагают тебе дружбу, знают, какая будет от тебя польза.

– Меня хотят использовать, Ганс? Но где?

– Не могу ответить, потому что не знаю. Но хочу заметить, что используют тогда, когда берут у тебя, а в замен ничего не дают. В твоем случае это не так. Ты однозначно получишь выгоду. Это будет честный контракт.

Альберт задумался.

– С чего начать? – спросил он.

– Приходи в клуб друзей масонов. Мы там изучаем более подробно учение и структуру организации.

– Так просто?

– Да, все сложное первоначально кажется простым и незначительным.

Посещение клуба закончилось для Альберта посвящением в масоны. Он стал учеником.

– Я не знаю почему, – задумчиво произнес Альбер, бросив неуверенный взгляд на Лауру, – но через год Ганс передал мне приглашение на церемонию посвящения. Я прибыл в Лондон. Мне была назначена встреча в ресторане.

Не успел Альберт войти в зал и окинуть взглядом пустующие столики, как к нему подошел официант.

– Сэр, вас приглашают за пятый столик справа, – проговорил он вкрадчиво и указал на обедавшего пожилого господина с шевелюрой седых волос.

Альберт хотел спросить, кем является этот господин, но не успел, официант исчез. Неуверенной походкой Альберт прошел вглубь полупустого зала и остановился в нерешительности перед пожилым господином.

– Присаживайтесь, молодой человек, – не переставая кушать, пригласил обедавший. – Вы с дороги устали и голодны. Здесь прекрасная кухня.

Альберт сел напротив мужчины. Официант сразу подал ему меню. Молодой человек машинально раскрыл меню, но даже не глянув на ассортимент блюд, вернул его обратно.

– Благодарю, я не голоден.

– Напрасно, – наливая в бокал красное вино, произнес незнакомец. – Кстати, я не представился. Лорд Броденброк. Ганс охарактеризовал вас как порядочного, честного человека. Вы действительно являетесь таким, Альберт Дожуран?

Вопрос Броденброка застал Альберта врасплох.

– Со стороны лучше видно, – наконец Альберт нашел, что сказать.

– Похвально. Вы еще и скромный, молодой человек. Завтра будет мистерия посвящения одного ученика в подмастерье. Мне хотелось бы, чтобы вы это видели. У вас есть будущее, Альберт. Вы займете достойное место в нашей организации.

– Для меня это честь, сэр, – слегка поклонившись, ответил Альберт.

В это время к столику подошел худощавый блондин невысокого роста.

– Альберт, это сэр Мокроу. Вы поступаете в его распоряжение. Он решит все ваши вопросы.

– Так я познакомился с лордом Броденброком, мастером и влиятельным человеком в правительстве Великобритании. Два дня назад ко мне явился Ганс с письмом от Броденброка. Лорд требовал, чтобы я нашел Бордожо. Дальнейшие инструкции я должен был получить от него. Остальное, Лаура, тебе известно. Бордожо знал, где ты находишься. Моя задача состояла в том, чтобы сопроводить тебя в Англию, доставить в замок Броденброка в окрестностях Лондона.

– Это все? – недоверие прозвучало в голосе Лауры.

– Да, все.

Альберт замолчал. Оставшиеся сутки дороги только музыка нарушала тишину салона автомобиля.

Альберт сказал Лауре неправду. У него был еще один разговор с Броденброком. Он состоялся после завершения мистерии посвящения, проходившей в подземелье того же замка, куда сейчас он вез Лауру.

По окончанию мистерии Мокроу провел Альберта в кабинет хозяина замка и оставил его одного. Через несколько минут появился Броденброк. Он вошел через небольшую дверь у книжного шкафа, которую Альберт сразу не заметил. Убранство кабинета не изменялось последние сто лет. Броденброк стремился сохранить в замке атмосферу старой Англии.

Лорд молча прошел к столу и сел в массивное кресло. Жестом он предложил Альберту сесть на стул, стоящий возле стола.

– Как вам мистерия? – начал разговор лорд.

– Это потрясающее зрелище, – искренне восхитился Альберт. – Такое никогда не забудешь.

– И не надо забывать. Поговорим о вас, мой друг.

Лорд поднялся из-за стола и стал ходить по кабинету.

– У вас есть какие-то проблемы? Говорите, я в силах их разрешить.

– Нет, проблем пока нет, – напряженность послышалась в голосе Альберта.

– А в личной жизни?

– Сэр, в делах любви, кроме Бога никто помочь не в силах, – улыбнулся Альберт.

–Все зависит от того, как понимать любовь, – резко, сверкнув глазами, проговорил Броденброк.

Внезапно Альберт увидел в импозантном пожилом мужчине нечто звериное, хищное, не сочетающееся с образом благородного лорда.

– Я знаю, вы неравнодушны к Лауре Бордожо, – продолжил Броденброк.

– Откуда вам это известно? – привстал от неожиданности Альберт.

– Сидите. Таких как вы членов нашей ложи везде достаточно. Мы знаем все. Хотите, чтобы она стала вашей?

– Да, – тихо ответил Альберт, – но анна меня не замечает, я ей безразличен.

– Ради обладания Лаурой вы пойдете на все?

– Да, – не задумываясь, ответил Альберт.

– Даже лишить ее девственности во время мистерии?

– Зачем это делать, сэр?

– Подобное решает высшее руководство ложи. Тебе нет необходимости знать все детали. Не волнуйся, все будут в масках, никто никого не узнает.

– В чем назначение мистерии?

– Нам надо, чтобы душа, приближенная к Князю Мира, вселилась в сына девственницы.

– Но почему выбор пал на Лауру?

– Ее душа была продана Князю Мира еще до зачатия. Лауры.

– А что будет дальше?

– Если захочешь, женишься на ней.

– Лаура не даст согласия, – уныло произнес Альберт.

– У нее не будет другого выхода. Так ты согласен стать отцом слуги Князя Мира?

– А у меня есть выбор? – грустно спросил Альберт.

– Выбор есть всегда. Но воспользуешься ли ты им,если это смерть? – засмеялся лорд.

От хохота Броденброка Альберту стало жутко. Он понял, что попал в руки дьявола.

– Я согласен, сэр.

– Другого ответа я не ожидал. В нужное время получишь указания от меня.

Теперь время выполнения обещанного настало. Альберт вез ничего не подозревающую Лауру к ее позору и духовной смерти. Вопрос, как выбор пал именно на Лауру, остался для него неразрешенным, хотя это уже не имело особого значения.

7

Заседание ордена масонов проходило в замке Броденброка. Двенадцать посвященных высшей степени собрались в гостевом зале. Неяркий дрожащий свет сечей в старинных канделябрах создавал атмосферу таинственности. Члены ложи сидели в старинных креслах вдоль длинного прямоугольного стола, покрытого красным бархатом. Во главе стола сидел лорд Броденброк.

– Господа, – начал заседание председатель, – древние тексты гласят, что каждое тысячелетие душа Иона Богослова вселяется в физическое тело, чтобы продолжить свое служение людям, обличая их дела и поступки, показывая медленное и неизбежное приближение Апокалипсиса. Так происходит и будет происходить, пока не явится Мессия. Никто не знает, какой ребенок станет пристанищем Святого Иоанна. Но нам и всем правителям понятно, что проповедь Страшного Суда дестабилизирует ситуацию в мире. Чем меньше посланник неба скажет людям правды об их настоящей жизни, тем лучше для их покоя и душевного равновесия или безразличия, как вам угодно. Единственным, кто может найти любимого ученика Христа, является другой его ученик – Иуда Искариот. Наша задача состоит в том, чтобы помочь обрести земное тело посланнику ада Иуде Искариоту. Раз в тысячелетие он тенью следует за Иоанном, пока не уничтожит его очередную физическую оболочку. Что скажите, господа?

– Я могу назвать одну кандидатуру на роль матери Иуды, – поднялся из-за стола доктор Церенберг.

– Мы вас внимательно слушаем, мастер. Продолжайте, – с радость предложил Броденброк.

– Это некая особа Лаура Бордожо. Ее мать Альбина Бордожо является пациенткой моей клиники. При лечении гипнозом она часто вспоминала о посещении до замужества какой-то колдуньи в пригороде Парижа. Та устроила ее свадьбу с Жаном Бордожо в обмен на душу первенца.

– То есть душа ребенка была обещана дьяволу еще до зачатия, – уточнил Броденброк.

– Да, сэр.

– Эту информацию надо проверить.

– Я знаю, о какой ведьме идет речь, – вступил в разговор Мокроу. – Она способна на такие обряды.

– Необходимо с ней поговорить, – заметил Броденброк.

– Я думаю, это возможно. Весь вопрос в цене, – пояснил Мокроу.

– Финансирование будет произведено из фонда ордена. Здесь проблем нет. Я хотел бы присутствовать при разговоре с ведьмой, Мокроу, – заявил лорд.

– Несомненно, сэр.

Броденброк в сопровождении Мокроу посетил известную в оккультном мире французскую колдунью Лолу Бегральдо.

Колдунья жила в хорошем, но ничем не выделяющемся пригородном доме. Внешность у нее также была самая обычная. Встретив ее на улице, никто не подумал бы, что перед ним ведьма. Шестидесятилетняя шатенка в спортивном костюме встретила посетителей в небольшой светлой комнате в обстановке минимализма при достаточном уровне комфорта. Броденброк понял, что перед ним очень практичная, современная женщина, необычные способности которой глубоко спрятаны под маской простоты и благодушия.

– Что привело ко мне таких высокопоставленных особ? – улыбаясь, спросила колдунья. – Располагайтесь, господа.

Она указала рукой посетителям на диван, стоящий в углу комнаты. Сама села в кресло рядом.

– Вы помните девушку, пришедшую к вам двадцать лет назад, чтобы приколдовать молодого человека, – спросил Броденброк.

– Ой, зачем такие слова! Я не колдунья, я только помогаю людям в сложных ситуациях. По поводу девушек… Их приходит так много, что я забываю их имена и лица на следующий день.

– Лола, возможности твоей памяти мне хорошо известны, – усмехнулся Мокроу. – Любая твоя цена нас устроит. Девушка за обряд пообещала душу своего первенца дьяволу.

Колдунья нахмурилась.

– Помню, конечно, я эту глупышку, – нехотя произнесла она. – Жизнь закончит в психиатрической лечебнице. Так?

– Да, ты права, – ответил Мокроу.

– Я это увидела сразу, как только она ко мне вошла.

– Как звали клиентку? – поинтересовался Броденброк.

– Альбина.

Колдунья внимательно посмотрела на Броденброка, и когтистая лапа сжала его сердце.

– Девочка, ее дочь родит ребенка, в которого вселится душа из другого мира, – глухо произнесла колдунья.

– Из преисподней, – наигранно засмеялся Броденброк.

– Из ада или рая, это ей решать, – задумчиво произнесла колдунья.

– Но душа ее уже продана дьяволу. Разве может сущность из рая посетить такое тело? – удивился Мокроу.

– Душа ее не продана, она обещана. Если девочка сможет противостоять дьяволу, то станет матерью ангела, – недовольно ответила колдунья.

– Человек не в силах оказать сопротивление и тем более победить Князя Мира, – уверенно возразил Броденброк.

– Твоя дочь такая же, как девочка Альбины, – холодно произнесла ведьма.

Броденброк достал чековую книжку.

– Хватит? – давая чек, спросил он колдунью.

– Для меня вполне, но не для него, – захохотала ведьма.

– Идем отсюда, Мокроу, – Броденброк резко поднялся и быстро вышел из комнаты.

8

Поздно вечером Альберт остановил автомобиль у ворот замка Броденброка. Служба охраны замка была предупреждена об ожидаемых гостях. Ворота бесшумно открылись, пропуская машину с молодыми людьми. Автомобиль подъехал почти к самому входу в здание. Сразу к машине подошли двое охранников в черных костюмах и окрыли дверцы перед Лаурой и Альбертом.

– Вас ждут, – учтиво произнес подошедший третий охранник. – Следуйте за мной.

Броденберг и Мокроу встретили Альберта и Лауру в кабинете.

– Как добрались? – спросил Броденброк.

– Нормально, – неопределенно ответил Альберт.

– Том, – обратился лорд к сопровождавшему гостей охраннику, – проводи Альберта в приготовленную для него комнату. Мой друг, вы так устали, надо отдохнуть, – с участием произнес Броденброк, взглянув на Альберта. – А с вами, милая, прежде, чем вы отправитесь в свои покои, мы должны переговорить, – рассматривая Лауру, проговорил лорд.

«Какая хрупкая, совсем ребенок, – пронеслось в голове Броденброка».

Мокроу подвинул кресло к Лауре.

– Садитесь, мадмуазель, – ласково предложил он.

Лаура проводила тревожным взглядом Альберта и, тяжело вздохнув, опустилась в кресло.

– У нас мало времени, Лаура, – сурово произнес Броденброк. – Услуга за услугу. Мы спасли вас от тюрьмы, а вы должны принять участие в одной мистерии.

– Что я должна делать?

– Ничего сложного. Вас облачат в черную мантию, на лицо наденут черную маску, скрывающую его верхнюю часть. Вы войдете в залу, подойдете к покрытому черным бархатом столу. Возьмете стоящий на столе кубок и выпьете его содержимое до дна. Затем сбросите мантию и ляжете на стол. Понятно?

– Лежать я буду голой?

– Естественно, но вас никто не узнает. За это не беспокойтесь.

– А что произойдет потом?

– Для вас, ничего. Вы будете изображать жертву. В середине мистерии вам выльют на живот красное вино, символизирующее кровь. После мистерии вы покинете зал. Некоторое время вам придется жить в замке, около года. Потом вы вольны поступать, как найдете нужным. Но об это позже. Согласны?

– У меня есть еще вопросы.

– Задавайте.

– Почему вы выбрали для мистерии меня?

– Вы, Лаура, знаете ответ. Ваша мать ответила вам на него.

– Меня лишат девственности? – смотря прямо в глаза Броденброку, спросила Лаура. – Отвечайте!

Броденброк отвернулся.

– Значит, да. Насильником будет Альберт? Отвечайте, лорд!

Броденброк молча подошел к окну. Кровавая луна смотрела на него угрожающе.

– И это правда. Предатель, – в сердцах произнесла Лаура.

– Вы согласны? – спросил молчавший до сих пор Мокроу.

– Зачем вам мое согласие? Для изнасилования в нем нет необходимости.

– Дело в том, Лаура, что вы должны добровольно лечь на жертвенник, иначе мистерии теряет смысл, – пояснил Мокроу.

– Этому не бывать! – вскрикнула девушка.

– Успокойтесь, Лаура. Альберт хочет на вас жениться. Я обеспечу вам безбедную жизнь, – миролюбиво проговорил Броденброк. – Соглашайтесь, это для вас лучший вариант.

– Нет, ни за что, – твердо ответила Лаура.

– Это ваше окончательное решение? – уточнил Броденброк.

– Да.

– Очень жаль. В этом случае вы будете отправлены не в прекрасные покои, а в подземелье, к крысам, – сухо проговорил Броденброк и нажал кнопку вызова.

Вошел охранник.

– Том, в подземелье ее, в камеру смирения, – переходя на крик, приказал лорд. – Когда одумаетесь, сообщите тюремщику. Я вам дам еще один шанс, Лаура.

9

Было три часа ночи. Лола Бегральдо ворочалась в свой великолепной постели. Она никогда не страдала бессонницей, но эта ночь измотала ее. Кровавая луна смотрела не нее, не предвещая ничего хорошего.

Перед колдуньей всплыло бледное лицо девушки. Она внимательно смотрела на Лолу широко распахнутыми миндалевидными черными глазами.

«Я видела уже эти глаза… Это глаза Альбины. Ее дочь у Мокроу и того старого лорда. Девочка не согласилась, – поняла колдунья».

Ведьма встала, зажгла свечу и достала из прикроватной тумбочки карты и кинжал. Вдруг сзади послышался тихий шелест и повеяло холодом. Пламя свечи заколебалось, отбрасывая на стены странные тени.

– Кто здесь? – испуганно спросила колдунья и ощутила холодное кольцо на шее. – Что ты хочешь? – вскричала она.

– Свечу потуши, – прошелестел женский голос.

Лола послушно выполнила требование и увидела в лунном свете туманную фигуру женщины.

– Альбина…, – прошептала колдунья. – Я не виновата. Ты сама выбрала эту участь для себя и своей дочери.

– Измени заклятье… Отдай ему мою душу, отпусти душу Лауры…, – шелестел голос.

– Я не могу уже ничего сделать! – вскричала колдунья. – Только Лаура способно сама все изменить!

– Помоги ей, – шелестел голос.

– Как?

– Поменяй ее на дочь служителя культа, – требовал голос.

– Я не Бог и не дьявол, я обычная ведьма. Не требуй от меня больше того, что я могу сделать.

– Я буду тебя мучить до тех пор, пока ты не потеряешь рассудок.

– Убирайся отсюда! – закричала ведьма и, схватив кинжал, стала резать им воздух.

– Не старайся, тебе ничто не поможет. Любовь матери сильнее твоих заклинаний.

– Хорошо, я сделаю все, что ты скажешь. Говори, потому что я не вижу выхода из этой ситуации.

– Расскажи настоятелю ближайшего к твоему дому храма о визите англичан.

– Ты мне предлагаешь мне идти в церковь?! Лучше я умру.

– Сначала ты сойдешь с ума.

– Я должна исповедоваться?

– Просто расскажи…

– Хорошо, в воскресенье я пойду в собор.

– Сегодня рано утром…

– Хорошо, пойду утром. Но после разговора со священником, ты оставишь меня в покое. Ты меня слышишь?

– Да. Я уйду.

– Прекрасно. Теперь дай мне остаток ночи поспать.

Туманная фигура исчезла, и в спальне колдуньи воцарилась тишина.

Лола проснулась от жуткого холода. Было шесть часов утра.

– Зачем так рано разбудила, – возмутилась колдунья.

– Иди… – прошелестел голос.

Небольшая католическая церковь размещалась за два квартала от дома ведьмы. Лола хорошо знала отца Никодима.

С внутренним трепетом колдунья переступила порог церкви. Священник стоял у алтаря и молился. Громко стуча каблуками, Лола направилась к нему и остановилась у входа в алтарь. Священник повернулся и перекрестил ведьму. Та от негодования передернула плечами.

– Падре, мне надо с вами поговорить, – раздраженно потребовала Лола.

– Дочь моя, ты хочешь исповедоваться?

– Нет, просто поговорить. Падре, вы же знаете, кто я.

– Знаю, дочь моя. Пути Господни неисповедимы.

Отец Никодим подошел к Лоле.

– Я тебя слушаю, дочь моя.

– У меня несколько месяцев назад было два посетителя, англичанина. Имя одно Мокроу, сэр Мокроу. Другого не знаю, но, видно, аристократ. Их интересовала дочь Альбины. Двадцать лет назад Альбина заказала приворот. Платой была душа не зачатого ребенка. Альбина уже умерла и мучает теперь меня. Требует, чтобы я помогла ее дочери. Этих посетителей интересовала возможность подселения в будущего ребенка дочери Альбины души из ада. Я все сказала, падре. Это очень серьезно, иначе мертвая мать не стала бы меня беспокоить. Страх Альбины за дочь настолько велик, что я не могу ее успокоить.

– Чем я могу помочь, дочь моя?

– Не знаю. Альбина потребовала, чтобы я пришла к вам и все рассказала. Неужели, падре, я пришла бы в церковь по своей воле, без веских на то обстоятельств? Теперь это ваша забота. Я исполнила желание Альбины.

– Дочь моя, ты хорошо знакома с магией. О какой душе идет речь?

– Не знаю. Это не моя юрисдикция.

Вдруг ведьма подняла вверх глаза и увидела на стене храма фреску тайной вечери.

– Вот об этой, – она указала пальцем на Иуду Искариота. – Кто это, падре.

– Это предатель Господа нашего Иисуса Христа.

– Точно, его душа.

– Зачем дьяволу это надо, дочь моя?

– Вот тот ему мешает, – колдунья показала на склонившуюся к Христу фигуру юноши. – Кто это?

– Иоанн, любимый ученик Христа.

– Завидует, точно, завидует этот первый ему. Все, падре, мне здесь больше нечего делать.

– Иди с Богом, дочь моя.

– Ни за что, падре.

Колдунья резко повернулась и быстро вышла из церкви. Оказавшись на улице, она с облегчением вздохнула и почувствовала холод.

– Ты опять здесь?! Я же все сделала, даже больше. Определила воплощаемые души.

– Я ухожу. Лола, – прошелестел голос, – но мы скоро с тобой встретимся. Он не забыл твои слова о его дочери.

– Что ты сказала?! – закричала ведьма, и ей стало жарко. – Ушла, как не вовремя.

Пройдя квартал, Лола стала переходить дорогу. Было рано, и машины почти отсутствовали. Словно резкий порыв ветра ударил в лицо колдунье. На предельной скорости на нее мчался автомобиль.

«Это он, этот аристократ не простил…, – успела подумать Лола и, ударившись о капот машины, отлетела на тротуар».

Лола умерла мгновенно.

Выйдя из тела, душа колдуньи стала искать Альбину. Вскоре она увидела неширокую дорогу и идущую по ней фигуру женщины.

– Альбина, постой, – закричала Лола.

Альбина остановилась и повернулась к приближающейся колдуньи.

– Вот мы снова встретились, – грустно проговорила Альбина.

– Да, идти нам вместе теперь.

– Сомневаюсь, Лола. Видишь, впереди развилка. Мы пойдем с тобою разными дорогами.

У развилки женщин ждали два ангела: белый и черный. Белый ангел протянул руку Альбине и повел ее по правому пути.

– Куда, я с тобой, – закричала Лола, но черный ангел преградил ей путь.

Опустив голову, Лола побрела за черным ангелом по левому пути.

Часть вторая. Противостояние двух начал

1

После ухода Лолы Бегральдо, отец Никодим начал с жаром молиться. Он понимал, что описанная ситуация экстраординарная. Священник много знал о деятельности колдуньи. Лола была потомственной ведьмой. Не было случая, чтобы черные силы отказывали ей в помощи. Магия для нее была формой существования. Многие пострадавшие от ее заклинаний обращались к отцу Никодиму за советом, помощью, ища избавления от темных сил. Кроме цитирования священного писания, молитвы о спасении души отец Никодим ничего не мог предложить несчастным. И вот одна из величайших колдуний Франции сама пришла к нему. Она искала избавление в церкви от духа умершей женщины.

Весь день мысли об обещанной дьяволу душе ребенка не покидали разум отца Никодима. Неистовое желание помочь несчастной девушке дало результат. Священник, окончив вечернюю молитву, уже собирался ложиться спать, как ощутил присутствие чего-то неведомого в комнате. Ему показалось, что икона Божьей Матери, у которой он только что молился, засияла и ожила.

«Иди в Рим. Ничего не бойся, – услышал отец Никодим тихий женский голос».

Через мгновение видение пропало.

«Надо ехать в Ватикан, искать аудиенции Папы, – понял священник».

На следующий день, поручив управление приходом своему помощнику отцу Льву, отец Никодим отправился в Ватикан. В папской канцелярии нес службу его друг детства, ныне отец Марк. Через него отец Никодим собирался добиться встречи с Его Святейшеством Папой Римским.

Уже, будучи в Ватикане, отец Никодим позвонил отцу Марку.

– Благословит тебя Всевышний, отец Марк, – приветствовал отец Никодим старого друга.

– Да будет Бог со всеми нами, – прозвучало на противоположном конце. – Рад тебя слышать, отец Никодим. У тебя проблемы?

– Да. Надо поговорить. Я уже возле резиденции.

– Хорошо. Сейчас распоряжусь, чтобы тебя пропустили.

Беспрепятственно отец Никодим прошел в кабинет друга. Он не раз бывал здесь за многие годы дружбы.

– Отец Никодим, у меня мало времени. Говори, что заставило тебя так внезапно приехать?

– Вчера ко мне пришла рано утром Лола Бегральдо.

– Ведьма раскаялась?

– Нет. Она рассказала странную историю. Двадцать лет назад Лола сделала приворот для некой женщины по имени Альбина. Помимо, разумеется, денег та дала согласие отдать душу своего первенца Князю Мира. Недавно два англичанина, один из которых сэр Мокроу, интересовались у Лолы существованием такого договора. Вопрос стоял о возможности подселения посланца ада при зачатии ребенка дочерью Альбины. Это привело меня сюда.

– Надо послать к колдунье наших людей, – после продолжительной паузы произнес отец Марк.

– Это уже невозможно. Как только Лола вышла из церкви, ее сбила машина. Смерть наступила сразу.

– Избежала предсмертных мук колдунья. Видно, действительно очень важное сообщение она тебе принесла, если Бог послал ведьме такую легкую смерть. Я добьюсь для тебя аудиенции с Папой. Подожди меня здесь.

С этими словами отец Марк покинул своего друга.

Около часа ждал отец Никодим возвращения отца Марка. Наконец дверь в кабинет отворилась, и вошел монах.

– Отец Никодим, отец Марк сейчас занят. Он просил передать, что аудиенция назначена на пять часов вечера. Вы можете оставаться здесь или прогуляться по городу.

– Благодарю, отче. Я буду здесь. Безразлично, где молиться. Горячая молитва от сердца дойдет до Бога отовсюду.

В назначенное время отец Никодим был препровожден в папские покои. В простом монашеском облачении Папа встретил отца Никодима. Отец Марк стоял возле Его Святейшества.

– Говори, что привело тебя ко мне, сын мой, – уставшим голосом произнес Папа.

Отец Никодим очередной раз поведал о событиях утра вчерашнего дня.

– Сэр Мокроу – мастер масонского ордена, имеет связь с влиятельными людьми Англии, – хрипя, пояснил Папа отцу Марку. – Ты правильно сделал, сын мой, что приехал в Ватикан. Святая Церковь всегда отслеживает приход на Землю, как посланников рая, так и ада. Ступай, сын мой, Бог благословит все твои дела.

Когда отец Никодим ушел, в комнате появился отец Петр, человек больше всех в католическом мире знакомый с архивами Ватикана.

– Что скажешь, отец Петр? – спросил Его Святейшество вошедшего.

– Грядет очередное возвращение Иоанна Богослова.

– Масоны хотят найти тело для Иуды Искариота? – спросил Папа.

– Да, Ваше Святейшество.

– Надо этого не допустить. Что ты думаешь по этому поводу, отец Петр?

– Это невозможно, Ваше Святейшество. Иоанн и Иуда каждое тысячелетие приходят на Землю. Так будет до скончания света. Никто не знает, в какие тела вселятся их души. Масоны могут ошибаться.

– Дочь этой женщины, Альбины не является пристанищем посланца тьмы?

– Возможно, она предназначена для посланца света, если окажет сопротивление Князю Мира сего.

– Узнайте все об этой девушке. Если она в затруднительном положении, окажите ей помощь, – обратился Папа к отцу Марку. – Все в руках Всевышнего. Аминь.

2

Отец Марк позвонил комиссару полиции Парижа Марелю Подантье. Звонок застал полицейского в кабинете.

– Сын мой, у меня к тебе важное дело, не терпящее отлагательства. Все должно остаться в тайне.

– Я слушаю вас, святой отец, – узнал голос отца Марка комиссар.

– Разговор не по телефону. Мой помощник Артур приедет к вам. Встретитесь в нашем баре сегодня в 20.30. Он будет в одежде байкера. На его шее увидите огромный кельтский крест.

– Я понял вас, святой отец.

Комиссар Подантье сидел в баре. Он пришел на десять минут раньше. В заведении было шумно и весело. Этот бар выбрал Подантье для встречь с католическим священником еще в бытность свою сержантом. Отец Марк был настоятелем церкви, посещаемой матерью Подантье. В конце жизни мать очень болела,и отец Марк навещал ее, как мог, облегчал нехитрыми нравоучениями ее духовные и в то же время физические страдания.

Марель был очень благодарен отцу Марку, и когда тот попросил об услуге, связанной со сбором информации о странном прихожанине церкви, не смог отказать священнику. Впоследствии оказалось, что этот прихожанин готовил теракт в церкви. За своевременное обезвреживание преступника и предотвращение трагедии Мареля повысили в звании. Так начался его карьерный рост в полиции.

Поскольку современная жизнь была полна всяких неожиданностей, отец Марк часто обращался за помощью от лица Католической Церкви за помощью к полицейскому. Впоследствии комиссар непосредственно уже не встречался с отцом Марком. Сан не позволял священнослужителю посещать злачные заведения. На встречи всегда приходили молодые послушники или монахи, обличенные обычно в одежду людей из группы риска.

Посланец отца Марка явился ровно в 20.00. Кельтский крест на массивной цепи сразу привлекал к нему внимание.

– Добрый вечер, господин комиссар, – садясь рядом с Подантье, тихо проговорил Артур.

– Не очень он, видно, добрый, если вы здесь , молодой человек. Говорите, что произошло?

– Еще, возможно, ничего не случилось. Речь идет о борьбе за души людей.

– Проще, пожалуйста, Артур, – попросил Подантье.

– Вам известно имя Лола Бегральдо?

– Да, колдунья, ведьма, оккультист, маг и еще что-то. Умерла два дня назад. Была сбита автомобилем. Преступник не найден.

– Полиция вела учет ее клиентов?

– Списки ее посетителей хранятся в полицейской базе. Не думаю, что там все имена. Вас кто-то конкретно интересует?

– Да. Некая Альбина обращалась к ней двадцать лет назад. После посещения Бегральдо вышла замуж и родила дочь. На сегодняшний день эта женщина уже мертва. С ней произошло что-то очень нехорошее в жизни.

– Со всеми клиентами Бегральдо рано или поздно случались неприятные истории. Это полицейская статистика. Как я понимаю, вас интересует ребенок.

– Верно. Девочка, теперь девушка жива. Нужна вся информация о ней, имя, род занятий, связи, где сейчас может находиться.

– Сведений очень мало для начала поиска, – нахмурился комиссар. – Попробуем.

– Дело срочное, господин комиссар. Девушке угрожает опасность.

– Как мы с вами будем поддерживать связь, Артур?

– Я каждый вечер в 20.00 буду находиться в этом баре.

Разговор с послушником вызвал из глубины сознания комиссара воспоминания о погибшем друге. Тот влюбился до безрассудства в девушку, которая уже имела жениха. Несчастный влюбленный обратился к Бегральдо. В результате девушка и ее жених погибли при пожаре в торговом центре, а друг комиссара свел счеты с жизнью, выстрелив себе в висок. Марель не смог уберечь друга от отчаянного поступка и теперь для него стало делом чести спасти неизвестную ему девушку.

Из бара комиссар направился в полицейский участок. Подантье поднял архив двадцатилетней давности о деятельности Бегральдо. Ему повезло. Имя Альбина встретилось два раза в перечне клиентов. Это были пожилая дама Альбина Сулье и молодая девушка Альбина Жуанье. В соответствии с возрастом клиентки Подантье выбрал в качестве искомого человека Альбину Жуанье.

Он быстро выяснил, что Альбина Жуанье вскоре вышла замуж за Жана Бордожо. В браке у них родилась дочь Лаура. Через семь лет счастливой жизни на Альбину было совершено покушение, в результате которого она потеряла рассудок. Вскоре труп Альбины выловили из реки, протекающей вблизи загородного дома Бордожо. Преступление раскрыто не было.

Затем комиссар обнаружил информацию об участии Лауры в ограблении банков бандой Степного Джека. Как попала девушка в банду, для него было загадкой. За помощь в поимке Степного Джека была назначена награда в полмиллиона долларов. Некий Ментье сообщил о местонахождении банды. Арестовали всех ее членов при подготовке очередного ограбления, кроме Лауры. Степной Джек, Поль, Жуль, Серж и Малыш находились сейчас в одной из парижских тюрем и ждали суда.

Лауру не нашли. Вскоре было обнаружено в Сене тело молодой женщины. Отец Лауры, Жан Бордожо опознал в утопленнице свою дочь. Заключение эксперта-криминалиста относительно утопленницы вызвало у Подантье подозрение. Описание соответствовало тридцатилетней женщине, а не молодой девушке. Комиссар понял, что Бордожо ввел следствие в заблуждение, чтобы скрыть истинное местонахождение дочери.

Для получения новых документов, переправки дочери, возможно, на другой континент нужны были деньги. Комиссар решил проверить банковские счета Бордожо. Здесь его ждала неожиданность. Вместо уменьшения сумм на счетах, после опознания трупа дочери, было их увеличение на двести тысяч долларов. Выяснить, откуда было поступление денег, не удалось. Дальше след Лауры терялся.

Через день Подантье доложил результаты поиска Артуру.

3

Отец Марк после аудиенции отца Никодима с Папой Римским связался не только с Подантье, но и позвонил в Лондон частному детективу Ричарду Стэнду.

– Ричард, срочное дело. Необходимо узнать, что происходит у ваших масонов Сэр Мокроу и какой-то пожилой аристократ несколько месяцев назад были в Париже, интересовались возможностью конкретной особы зачать ребенка с душой посланника из ада. Выясни, кем является пожилой аристократ. Узнай, появлялась ли молодая девушка в доме, замке, на вилле какого-нибудь масона. Что с этой девушкой сейчас?

– Задача ясна, отец Марк. Приступаю к ее решению.

Ричард начал расследование с выяснения того, кто вместе с Мокроу летал в Париж. Он определил, что три месяца назад в течение дня рейсами Лондон-Париж и Париж-Лондон одн6овременно летели Мокроу и Броденброк. В замке Броденброка в качестве прислуги находился осведомитель Ричарда Карл Ранден. Он начал работать на Стэнда, когда тот был инспектором Скотланд-Ярда.

Замок Броденброка был резиденцией масонов. Здесь происходили их основные мистерии. Ранден видел посетителей замка, говорил с ними. Чтобы связать слугу клятвой масонов Броденброк сделал его вольным каменщиком.

Ричард назначил встречу Карлу Рандену в картинной галерее. Это было удобно и не вызывало подозрения, поскольку сестра Карла работала в этой галереи экскурсоводом.

– Что нового в замке? – спросил Карла детектив, рассматривая картину художника-авангардиста.

– Три дня назад, поздно вечером к Броденброку приехала молодая пара. Парня я знаю. Это Альберт Дожуран, недавно ставший масоном. Девушка мне не знакома. Не знаю, что за разговор был в кабинете лорда, но из кабинета девушку увели в подземелье. Ее отправили в самую ужасную камеру, называемую хозяином камерой смирения.

– Кто присутствовал в кабинете при разговоре?

– Думаю, девушка, лорд Броденброк и сэр Мокроу. Альберта Дожурана отвели ранее в приготовленную для него комнату.

– Ты видел девушку в подземелье?

– Да, я ношу ей раз в день хлеб и воду. Лорд запретил ей давать другую пищу. Бедняжка долго не протянет. Как только совсем ослабнет, крысы загрызут ее.

– Какие ужасы ты рассказываешь, Карл, – поразился детектив.

– Я там всякое видел, господин Стэнд. Из этой камеры не раз выносили обглоданные трупы.

– Можешь сфотографировать незаметно девушку?

– Попробую.

– Достань план подземелья и всех коммуникаций замка. Получиться?

– Не обещаю, но все, что в моих силах сделаю. Очень жалко девушку. Она такая молоденькая и красивая.

Через два дня Ричард отправил по электронной почте отцу Марку полученную информацию: фотографию узницы, планы подземелья и коммуникаций замка Броденброка.

Получив письмо Стэнда, отец Марк вызвал Артура.

– Сын мой, в подземелье замка Броденброка томится Лаура Бордожо. Видимо, девушка показала характер. Не пошла на уговоры масонов. Пока она не совершила самый тяжелый в мире грех, надо ее спасать.

– Отче, какой это грех?

– Грех самоубийства. Тогда ее душой точно овладеет дьявол.

– Святой отец, очень жалко девушку, но почему столько людей борется за ее жизнь, столько усилий предпринимается?

– Эта девушка станет матерью ребенка, который явится очередным воплощением Святого Иоанна, любимого ученика Христа.

– Что изменится, если Иоанн не воплотится? Его проповедь в нашем сумасшедшем мире мало что может изменить.

– Вера слаба у тебя, сын мой. Даже факт его рождении, приход на Землю изменит этот мир к лучшему, отодвинет время Страшного Суда, даст возможность людям раскаяться. Пока Иоанн возвращается, мир существует, у него есть надежда на обновление. Если он не воплотиться, то придет уже вместе с Христом на Суд. Начнется Армагеддон.

– Но почему эта девушка? Она же родилась на темной стороне Жизни? – не сдавался послушник.

– Она смогла противостоять самому дьяволу, не подчинилась его воле. Она истинно свободна. Понимаешь?

– Да, теперь понимаю, – тихо произнес послушник.

– Передай Подантье, чтобы он приехал в Рим. Мы встретимся с ним в соборе Святого Петра завтра после утренней службы.

4

В назначенное время комиссар Подантье вошел в собор Святого Петра. Он прошел ближе к алтарю, отца Марка нигде не увидел. Неожиданно он забыл о цели прихода, его взгляд приковала фигура распятого Христа.

– Сын мой, – услышал комиссар сзади голос отца Марка и сразу обернулся, – вас ждет серьезное испытание. Вы должны будете по-новому осознать понятие чести офицера полиции.

– О чем вы, отец Марк? – удивился комиссар.

– Вы, сын мой, всегда боролись с преступниками, видели в них зло. Теперь от вас требуется оказать им помощь, чтобы они могли совершить добро, войти в жизнь вечную.

– Вы говорите загадками, святой отец.

– Вы охраняете общество, уничтожаете или караете злодеев, вы не пытаетесь их изменить, сделать из них праведников.

– Я не Бог, святой отец. Я – полицейский. Полиция душой не занимается.

– Теперь придется, сын мой. Это сложнее, чем сажать преступников за решетку. Там не надо разбираться, что творится в душе. Вполне возможно, что существует множество добропорядочных граждан, которые в душе большие злодеи, чем те, которых общество осудило.

– Отец Марк, я сделаю все, что вы скажите. Ваш моральный авторитет уничтожает все мои сомнения в их зародыше. Говорите, – потребовал Подантье.

– Необходимо организовать побег банды Степного Джека, – смотря внимательно на комиссара, вкрадчиво произнес отец Марк.

– Вот это да, – выдохнул от неожиданности Подантье. – Как я это сделаю?

– Пусть банда попросит провести следственный эксперимент. Фургон с бандитами надо отбить, их освободить и доставить в аббатство отца Семеона.

– То есть из одного заключения в другое, – догадался полицейский. – Но зачем? – в сердцах воскликнул он.

– Необходимо освободить Лауру из подземелья замка Броденброка. Лучше Степного Джека и его друзей этого никто не сделает. Согласны?

– С чем? Что он из-под земли кого угодно и что угодно достанет? Да, согласен.

– А освободить их?

– Тоже согласен, – серьезно произнес полицейский. – Сколько времени дается на операцию?

– Надо сделать как можно быстрее. Условия содержания Лауры ужасны.

– Кстати, деньги на награду за поимку Степного Джека были даны фондом, принадлежащим масонскому ордену. Прежде, чем Менье донес на Джека в полицию, люди Мокроу говорили с предателем, гарантировали ему получение награды. Так что поймали банду не полицейские, а масоны. По-видимому, нужна была Лаура, но она в момент задержания находилась у Бегральдо.

– Что она там делала?

– По записям колдуньи, гадала. Результат предсказания в записях отсутствует, – предупредил вопрос священника полицейский. – Заключение в подземелье отсрочила, но не избежала.

– Сын мой, за время этой отсрочки Бегральдо рассказала отцу Никодиму историю Альбины, и теперь мы сможем вызволить Лауру из неволи. Эта задержка сохранила ей жизнь. Во истину, пути Господни неисповедимы. Главное, не опоздать.

Все произошло, как говорил отец Марк. От Подантье требовалось переговорить со Степным Джеком и убедить начальника полиции в необходимости проведения эксперимента. При следовании к месту проведения эксперимента полицейская машина с бандитами была захвачена молодчиками националистической партии. Они получили хороший гонорар за работу от Артура, который заранее договорился с командиром нацистов. Байкер Артур не вызвал у него подозрения.

Бандитов в ближайшем переулке ждал автомобиль, за рулем которого сидел Артур. Он доставил Степного Джека и членов его банды в аббатство. Искать преступников в католическом монастыре никто не стал.

В аббатстве банде Степного Джека отвели просторную келью, принесли монастырскую пищу, одежду и теплые одеяла. Тюремные робы были сожжены в печи кухни монастыря.

– Вот это подарок судьбы, – расстилая одеяло на полу, поскольку кровать была одна, и досталась она Джеку, и усаживаясь скрестив ноги в позе лотоса, проговорил Серж. – Не верится, что так бывает.

– Как мы могли проколоться, Джек? – хмурясь, спросил Жуль. – Кто мог знать, кроме Лауры, о готовящемся ограблении?

– Думаешь, Лаура донесла? Соблазнилась на деньги? – произнес с сомнением Мишель.

– Нет, такого быть не может, – покачал головой Малыш. – Что скажешь, Джек? Где Лаура?

– Нас предал Менье. Источник надежный, – сухо ответил Джек. – Лаура сейчас в подземелье какого-то английского замка сидит, кормит крыс.

– Как она туда попала? – удивился Мишель.

– Не знаю. Нас освободили, чтобы мы вытащили Лауру из плена.

– Видать, она очень дорога католической церкви, – присвистнул Малыш. – С чего бы это?

– Я всегда говорил, она непростая девочка, – заметил Серж. – В ней есть какая-то внутренняя сила. Я таких, как она, никогда не встречал.

– Что дальше будет? Джек, не молчи! – попросил Мишель.

– Сейчас явится человек из аббатства и расскажет нам план действий, – неохотно отозвался Джек.

Словно ожидали этих слов Джека. Дверь в келью отворилась, и вошел Артур. Но сейчас на нем была не байкерская куртка, а сутана.

– Ну, ты даешь, друг, – изумленно произнес Малыш. – Кто ты на самом деле?

– Это сейчас не имеет значения, – ответил Артур, садясь на единственный стул у небольшого стола. – У нас мало времени.

– Подожди. Объясни, что происходит, – попросил Жуль. – Нам надо осмыслить ситуацию.

– Чем дольше вы будете собираться с мыслями, тем меньше вероятность найти Лауру живой.

– Говори, что делать, – прервал пререкания Джек.

Артур раскрыл бумаги, которые держал все время в руках.

– Это план подземелья, – разворачивая первый лист, пояснил Артур. – Крестом помечена камера, в которой находится Лаура. А это, – раскрывая второй лист, проговорил он, – план подземных коммуникаций замка.

Джек внимательно смотрел на два плана, сравнивая их.

– Под камерой Лауры проходит канал старой канализационной системы, – заметил Джек.

– Да, верно, – подтвердил Артур.

– Выход канала в реку, – продолжил Джек. – По нему можно дойти до места, над которым камера Лауры. Вырезать люк и попасть в эту камеру.

– Вырезать? Ты понимаешь, какая там кладка! – закричал Мишель.

От возмущения у него даже лысина покраснела.

– Не кричи. Не такие проходы делали. Забыл? – напомнил Жуль.

– Помню, помню. Но у меня здесь нет инструмента. Мне надо в мою мастерскую.

– Это невозможно, – заметил Артур. – Все материалы, все инструменты мы закупим. Составьте список, Мишель.

– Канал закрыт? – спросил Джек.

– Завален камнями и частично затоплен, – ответил Артур.

– От реки до камеры Лауры около километра, – отметил Малыш.

– И больше по дерму ходили, – вмешался Серж, невозмутимо сидевший на полу в позе лотоса.

– Кто ходил, а кто не ходил, – заносчиво возразил Малыш.

– Ну, да. Ты же у нас всегда за рулем, руки не пачкал, – отреагировал Серж.

– А что я? Вот Мишель и Жуль даже близко на деле не были, – возмутился Малыш.

– Прекратите! – стукнул по столу кулаком Джек. – Кто в канал пойдет?

– Вы все будете там, – строго произнес Артур. – Вывозить буду вас я.

– И я тоже пойду? – разводя руками, показывая свое круглое тело, спросил Мишель. – Я же в проем не пройду.

– Не волнуйся, Мишель, канал широкий, – успокоил Артур.

– Он прав. Работы там много, – согласился Джек. – Вдвоем с Сержем мы не справимся. Возможно, все снаряжение будем держать в руках над водой. Взрывчатки не переборщи, Мишель, чтобы мы сами себя там не похоронили и Лауру не убили.

– Шума будет много? – забеспокоился Артур.

– Нет, взрывы точечные, направленные, – пояснил Мишель. – Сверлим каналы по периметру окружности, закладываем в них взрывчатку и подрываем. В результате в полу камеры будет круглая дыра. Хуже с завалом на входе, Джек.

– Вижу, – рассматривая планы, отозвался главарь банды. – Здесь есть боковой канал. Он более узкий и входит в основной. Этот канал открыт, Артур?

– Да. Там решетка, но диаметр канала не более метра.

– Придется ползти метров двести до основного канала. Другого варианта я не вижу, – заключил Джек. – Машину оставим на противоположном берегу реки. Будет менее заметно. Там есть кустарник, Артур?

– Должен быть.

– Как мы попадем на другой берег? – удивился Мишель.

– Вплавь. Нам нужны хорошие костюмы для аквалангистов, – обратился Джек к Артуру. – Шесть штук, один для Лауры.

– Хорошо, – ответил Артур.

– Прикажи принести нам бумагу и ручки, составим список всего необходимого, – продолжил Джек. – Были дела и сложнее.

– Но менее ответственные, – заметил Артур.

Через два дня Джек и его товарищи в небольшом фургоне, ведомом Артуром, выехали на спасение Лауры.

5

Лаура сидела в углу камеры на старом одеяле, лежащем на каменном полу. Тусклый свет слабо освещал камеру, кишащую крысами. Лаура слабела день ото дня. Ее страшила мысль, что наступит момент, когда она не сможет отогнать мерзких грызунов, и они начнут есть ее еще живое тело.

Лаура вспомнила свое посещение гадалки во время, как выяснилось потом, ареста банды Джека. Предсказательница пообещала ей чудное спасение любимым человеком из безвыходной ситуации. Карты сулили рождение сына, который станет велик перед Богом.

Девушка тихо заплакала. Только теперь она осознала, что единственной ее любовью был Степной Джек. Ради него она тренировалась у Сержа, ради него шла на ограбления. Но теперь ее любимый в парижской тюрьме, а она в английском подземелье.

Она стала рвать из одеяла ленты, скручивая их в веревку. Лаура подошла к двери камеры и подергала решетку на небольшом окошке. Медленно девушка завязала петлю и закрепила ее на дверной решетке. Неожиданно лампа над дверью замигала, отвлекая Лауру от ее ужасного занятия.

«Не спеши, – услышала она приятный мужской голос. – Смерть не терпит суеты…».

Лаура обернулась и видела в центре камеры туманную фигуру ангела.

«У меня уже начались галлюцинации, – подумала она и увлекаемая неведомой силой медленно направилась к светящейся фигуре».

«Не отдавай ему свою душу, – вновь услышала она голос и очнулась».

Лаура стояла посреди пустой камеры. Готовая петля висела на решетки двери.

Со злостью девушка сорвала свое плетение и кинула его об стену. Петля с шумом упала на пол, разгоняя крыс.

– Нет, не будет по-твоему! – громко произнесла Лаура. – Я все перенесу, но освобожусь от твоей власти!

Она села на остаток одеяла, обхватила руками колени и разрыдалась. Легкое прикосновение ко лбу заставило слезы остановиться.

«Не торопись. Бог не покинет тебя, – услышала она вновь мягкий мужской голос».

То ли от усталости, то ли от явного или кажущегося присутствия ангела Лаура успокоилась и уснула.

Она очнулась от тихого скрипа электробура, так знакомого ей по ограблениям.

«Опять галлюцинации, – вздохнула Лаура, но шум продолжался».

Она встала, прошла к центру камеры, где недавно видела светящуюся фигуру ангела. У Лауры уже не было сомнения, что она слышит работу электробура. Потом раздался легкий стук молотка.

«Взрывчатку закладывают, – с радостью подумала Лаура. – Это Джек! Но как?»

Девушка обратилась вся в слух. По звукам она следила за работой, что шла внизу. Послышались хлопки взрывов. Наконец пол в центре камеры зашевелился, и появилась дыра. Сильные руки осторожно опустили монолит породы.

– Джек, это ты? – крикнула в дыру Лаура.

– Лаура, спрыгивай вниз, – послышался голос Джека, приглушенный каменным сводом.

Все дальнейшее произошло по плану Джека. Лаура надела костюм аквалангиста, и шестеро человек, пройдя основной канализационный канал, проползя боковой канал, вышли к реке. Беспрепятственно преодолев водную преграду, Джек с друзьями оказались у поджидавшего их фургона. За рулем сидел Артур. Не нарушая ночной тишины, шесть фигур скрылись в теле фургона.

Только через полчаса дороги Лаура поверила, что самое страшное позади.

– Переодевайся, Лаура, – это были первые слова Джека.

– Отвернитесь, – приказала всем девушка и быстро сменила одежду.

– Теперь ты отвернись, –усмехнулся Малыш.

Облачившись в чистую сухую одежду, все повеселели. Напряжение постепенно стало спадать.

– Чисто сработано, – засмеялся Мишель.

– Джек все продумал, – подхватил Жуль.

– Это хорошо, что Лаура с нами, – задумчиво произнес Серж, – но радоваться особо нечему.

– Что ты говоришь, Серж? – удивился Малыш. – Мы все вместе. Это главное.

– Надолго ли? – вопрос Сержа повис в тишине.

– Они уничтожат нас, – глухо произнес Джек.

– Ты это знал? – воскликнул Мишель.

– Я предполагал. Им почему-то нужна Лаура, а мы средство для достижения цели. В нас нет больше необходимости. Хлопот с нами много. Думаю, вся французская полиция ищет нас. Мы объявлены в международный розыск.

– Славно, – протяжно проговорил Жуль и добавил, – а знаете, я впервые за свою жизнь почувствовал себя сейчас счастливым. Я осознал, что я человек, что я способен на благородный поступок, у меня есть честь.

– Есть такое ощущение, – согласился Мишель.

– Я не хочу вас терять, – тихо произнесла Лаура.

– Девочка, от нас уже ничего не зависит, – попытался успокоить ее Серж.

– Это конец, – вяло произнес Малыш.

– Конец одного, начало другого, – резко проговорила Лаура. – Отвернитесь все, кроме Джека, и закройте уши.

Друзья нехотя подчинились.

– Джек, я люблю тебя. Я люблю тебя с первой нашей встречи, – горячо зашептала Лаура на самое ухо Джеку. – Я знаю, я тебе не безразлична. Я хочу, чтобы у меня остался твой ребенок, Джек.

– Лаура, любимая, может, не надо так. Может, будет лучшее время для любви, моя девочка.

– Если будет, то используем и его, а если нет. Джек, потом будет поздно.

Лаура обхватила Джека и стала покрывать жаркими поцелуями его лицо. Никогда не думал Джек, что так исполнится его тайная мечта – владеть Лаурой.

Друзья честно терпели и держали закрытыми уши целый час.

– Может достаточно, Джек. У меня руки затекли, закрывая уши, – взмолился Мишель.

– Открывайте уши, – через несколько минут крикнул Джек, – и поворачивайтесь.

Вдруг машина резко затормозила.

– По времени мы уже во Франции, – заметил Жуль.

Заскрипел засов, фургон открыли.

– Лаура, пересядь ко мне в кабину, – послышался голос Артура.

– Зачем? – удивилась девушка.

– Так лучше, будешь отвлекать полицейских, – пояснил Артур.

– Иди, Лаура, иди, – подтолкнул любимую Джек.

Когда двери фургона закрыли снаружи, Джек тихо произнес:

– Это все, ребята.

– У нас есть инструменты. Мы можем взломать дверь, – предложил Мишель.

– Уже поздно, – покачал головой Джек.

Фургон медленно тронулся.

– Поехали, – обрадовался Мишель.

– Вниз, с горы, в пропасть, – успел сказать Малыш.

– Главное, ребенок остался, – прокричал Серж, заглушаемый грохотом мчащейся машины.

Артур оттолкнул Лауру и столкнул фургон в пропасть.

– Нет, – закричала девушка и бросилась вдогонку за машиной.

Артур схватил ее, повалил и прижал к земле, не давая подняться. Лаура изо всех сил била кулаками Артура, пока не раздался взрыв. Девушка затихла. Артур отпустил ее, встал, отряхивая с одежды землю. Он подошел близко к обрыву, чтобы посмотреть, как горит машина и вместе с ней пять человек.

Артур не услышал, что сзади подошла Лаура. Она ударила его камнем по голове и столкнула в пропасть. Лаура видела, как тело Артура поглотило пламя машины.

Неожиданно внутренний голос сказал ей, что она должна спасать не только себя, но и новую жизнь, зарождающуюся внутри нее.

Лаура пошла по дороге. Метрах в трехстах от места катастрофы стоял пустой автомобиль. Брелок на ключе зажигания призывно блестел, приглашая ее сесть за руль. Лаура уже взялась за ручку дверцы, как внутренняя вспышка света ослепила ее. Она увидела себя в этой машине. Автомобиль начинает движение и взрывается. Еще мгновение, и ясность взора вернулась вновь. В страхе Лаура попятилась от пустого автомобиля и чуть не попала под колеса фуры.

– Что жить надоело? – закричал водитель.

Лаура смотрела на водителя широко раскрытыми непонимающими глазами.

– Ты что, окаменела? – закричал он снова. – Я еду в Брюссель. Если хочешь, садись, подвезу.

Слова «Брюссель» и «подвезу» подействовали на Лауру магически. Она мгновенно оценила ситуацию.

– Благодарю. Мне как раз в этом направлении надо ехать, – обрадовалась Лаура и быстро села в кабину фуры.

Вскоре Лаура заснула. Когда она открыла глаза, было уже светло. Машина стояла возле кафе, в которое зашел водитель. Девушка покинула кабину и тоже направилась в кафе. Посетителей в такой ранний час было немного. На большом экране телевизора мелькали последние новости.

Лаура увидела кадры автомобильной аварии. Сначала показали остов фургона Артура, потом сгоревший корпус легкового автомобиля в нескольких сотнях метрах от первого дорожного происшествия.

«Погиб полицейский, пытавшийся отогнать автомобиль, – вещал диктор. – Машина была начинена взрывчаткой. Выдвинута версия покушения на убийство».

«Хозяева Артура решили убрать не только ребят Джека, но и меня с Артуром, – грустно подумала Лаура. – Они боятся моего ребенка, – догадалась она».

– Это же то место, где я подобрал девчонку, – неожиданно услышала Лаура голос подвозившего ее водителя.

– Какую девчонку?

– Да, в кабине спит. Всю дорогу спала.

– Лаура спряталась за косяк двери. Официантка выглянула на улицу.

– Нет, Сэм, никого у тебя в кабине, – сообщила официантка.

– Сбежала, негодная, – возмутился водитель. – Не рассчиталась, а я так надеялся.

– Хорошенькая? – засмеялся, сидящий рядом сиарик.

– Очень.

От хохота, наполнившего кафе, Лауре захотелось заткнуть уши и бежать как можно дальше от всего происходящего. Но она понимала, что этим выдаст себя. Лаура незаметно проскользнула в дамскую комнату. На умывальнике лежала небольшая сумочка. Кто-то забыл ее, покидая в спешке уборную.

Лаура открыла сумочку и обнаружила документы на имя Марии Доротье. С фотографии на нее смотрела зеленоглазая блондинка.

«Покрасить волосы в белый цвет, вставить зеленые контактные линзы, и я буду похожа на эту особу, – подумала Лаура и взяла документы».

Денег в кошельке было немного, но на первое время девушке хватило бы. Взяв деньги и оставив женскую сумочку, Лаура покинула женскую уборную. Она видела, как отъезжает фура, в которой завершилась ее самая страшная в жизни ночь. Подождав, когда машина скроется из вида, Лаура спокойно вышла из кафе и направилась по дорогое, ведущей в новую жизнь.

6

Отец Марк был в смятении. Детектив Стэнд сообщил, что в замке Броденброка утром обнаружили исчезновение узницы. По всем информационным каналам шли сюжеты об автодорожной аварии на севере Франции. Показывали останки фургона Артура и автомобиля, в который должны были пересесть семь человек, включая Лауру.

Комиссар Подантье сообщил о шести обгоревших трупах мужчин. Причем пять были внутри фургона, шестой вне него. Лауры нигде не было.

Его Святейшество вызвал отца Марка в свой кабинет.

– Сын мой, я слышал, что события развиваются по неустановленному сценарию?

– Да, Ваше Святейшество.

– Сын мой, девушка должна быть найдена. Но учтите, после всего происшедшего она не может носить в своем чреве посланца света. Она никого не должна носить. Вы меня поняли, сын мой.

– Да, Ваше Святейшество. Мы будем искать новую претендентку на роль матери Иоанна.

– Вы ничего не поняли, отец Марк. Нам не нужны никакие претендентки. Возвращение Иоанна угрожает положению Церкви в мире, нарушает принятый порядок, сеет сомнение в сердцах людей в правильности действий правящих элит, вызывает нежелание жить по установленным законам и правилам.

– Но, Ваше Святейшество, человек имеет право не принимать некоторые нормы поведения, если они противоречат его моральным устоям.

– Не имеет, человек ни на что не имеет права. Это иллюзия. Появление Иоанна вредно для всех. Не надо уничтожать его, когда он достигнет расцвета в своей деятельности, как хотят масоны. Не дать ему родиться – вот в чем наша задача, сын мой. Не будет Иоанна, не будет и Иуды. Зачем нам лишние проблемы? Мир и так балансирует на грани глобальной войны.

– Но, Ваше Святейшество, даже дьявол не оспаривал слова Христа «…если я хочу, чтобы он пребывал, пока приду, что тебе до того?», – попытался возразить отец Марк.

– Сын мой, существует несколько трактовок этих слов. Мы должны использовать ту, которая служит интересам Церкви.

– Ваше Святейшество, а если Иоанн уже зачат? Вы предлагаете его убить в утробе матери?

– Сын мой, ты стал дерзок. Отправишься завтра к отцу Семеону, будешь проходить свое служение в его аббатстве.

7

Рано утром Карл Ранден спустился в подземелье, неся скудную пищу узнице. Он обнаружил исчезновение Лауры и сразу доложил о случившемся лорду Броденброку.

– Сэр, девушка из камеры в подземелье исчезла, – войдя в кабинет Броденброка, тихо сказал слуга.

Лорд сидел за письменным столом и просматривал старинную книгу.

– Как исчезла? Карл, ты ничего не употреблял ночью?

– Нет, сэр. Вы же знаете, у меня нет вредных привычек. Посередине камеры, в полу имеется широкое круглое отверстие. Под камерой проходит какой-то туннель, – объяснил Карл.

– Вызывай охрану. Пусть осмотрят все подземелье и коммуникации замка. Ступай.

Не дожидаясь ухода Карла, Броденброк позвонил Мокроу.

– Георг, девчонку выкрали. Приезжай немедленно, – взволнованно проговорил в трубку Броденброк.

– Через час буду, – пообещал Мокроу.

Звонок лорда застал Мокроу в постели танцовщицы Жанет Томсон.

– Крошка, мне пора, – вскакивая, громко проговорил Мокроу, чтобы разбудить спящую любовницу.

– Куда, милый, – томно улыбаясь, пропела танцовщица.

– Дела.

– Другая женщина? – окончательно проснулась Жанет.

– Нет. Хотя ты подала мне идею…

– Завести другую?

– Нет, крошка. С тобой никто не сравнится, – озабоченно произнес Мокроу, покидая уютную спальню.

Жанет заставила вспомнить Мокроу слова колдуньи Лолы Бегральдо о дочери лорда Броденброка.

«Надо убедить лорда использовать в мистерии не Лауру, а его дочь Викторию, – подумал Мокроу. – Жертвоприношение нельзя откладывать».

С мыслями о том, как получить согласие Мастера, Мокроу вошел в кабинет Броденброка.

– Сэр, – с порога начал Мокроу, – Лауру выкрали, следовательно, вопрос зачатия ребенка, который явится воплощением Ионна, решен. Необходимо срочно проводить обряд жертвоприношения.

– Я думал об этом, Георг. Кто будет жертвой? Где ее найти?

– В вашем доме, сэр.

– Ты думаешь, что Лаура еще в замке?

– Нет, сэр. Я говорю о другой девушке, о вашей дочери Виктории.

– Как ты мог помыслить такое, Георг? Неужели, ты думаешь, я дам согласие на бесчестие своей дочери?

– Во-первых, никто не узнает, что это ваша дочь. Во-вторых, под воздействием наркотического средства Виктория не будет понимать, что с ней происходит. В-третьих, ее сразу надо выдать замуж.

– Нет, я буду знать, что сделали с моей девочкой. Ни за что!

– Сэр, Виктория должна получить после мистерии сверхспособности, которых нет у обычных людей, – решил воздействовать на тщеславие лорда Мокроу.

– Почему ты так решил?

– Здесь об этом сказано, – указывая на старинную книгу, лежащую на столе лорда, проговорил Мокроу. – Она обретет связь с самим Князем Мира, а приводит всегда к изменению сознания, открытию новых духовных способностей.

– Кого ты прочишь в мужья Виктории? – спросил Броденброк, скользя взглядом по страницам книги.

Мокроу хорошо знал лорда. Броденброк жаждал обретения тайных знаний, дающих силы и власть управлять другими. Теперь это возможность появилась у его дочери. Стараниями слуг тьмы в сознании Мастера одна за другой всплывали картины проявления магической силы у его дочери.

– Себя, сэр, – вкрадчиво произнес Мокроу.

– Ты исполнишь роль сатаны в обряде, Георг? – удивился лорд.

– Нет. Хромота сразу выдаст меня, – пояснил отказ Мокроу, давно получивший травму в автомобильной аварии. – Альберт Дожуран исполнит эту роль. Мы ему не скажем, что Лауру похитили. Для него на жертвеннике будет лежать не Виктория, а Лаура.

– Он сможет, если узнает правду, предъявить права на ребенка.

– Если узнает…, – усмехнулся Мокроу. – Альберт не переживет ночь мистерии.

– Кому поручим?

– Думаю, Карл надежный человек. Альберт не вынесет силы магического потока, исходящего от самого Князя Мира, и повесится под утро.

– Как сделать так, чтобы Виктория не чувствовала себя изнасилованной?

– Она физически не сможет это почувствовать, сэр. Утром я отвезу ее в свой дом и уложу в свою постель. Проснувшись, Виктория решит, что провела ночь со мной. Ранее я часто забирал ее из сомнительных заведений.

– Что ты говоришь, Георг?

– Это правда, сэр.

– Виктория не девственница?

– Это не имеет значения.

– Она употребляет наркотики? – догадался Броденброк.

– Да, сэр.

– Почему ты захотел жениться на Виктории? – подозрение прозвучало в голосе лорда.

– Не вижу другого выхода. Душа Иуды должна вернуться на Землю. Я служу Князю Мира, поэтому не могу поступить иначе.

Ответ удовлетворил Броденброка. Он видел в Мокроу настоящего масона, преданного ордену, но в действительности все было намного прозаичнее. Мокроу принадлежал к хорошей и богатой семье, но за последние два года доходы от бизнеса резко упали. Мокроу нужны были, чтобы вложить в новый перспективный проект, который должен был принести большую прибыль. Мокроу предполагал после женитьбе на Виктории получить эти деньги от Броденброка.

– Хорошо, поговорю с дочерью. Надеюсь, смогу уговорить ее принять участие в мистерии, – уверенно проговорил Броденброк.

Уверенность лорда в успехе разговора основывалась не на пустом месте. С детства Виктория читала сначала сказки, потом романы о ведьмах, не пропускала ни одного сериала, главными героинями которых были колдуньи. Она мечтала стать ведьмой, ее манила их таинственная сила, способность подчинять себе людей. Властолюбие и тщеславие ей передалось от отца. Броденброк хорошо знал стремления дочери, ее мечты и желания не были для него загадкой.

– Виктория, ты сейчас, где находишься? – позвонил Броденброк дочери.

– В университете, на лекции, – удивилась Виктория раннему звонку отца, разбудившему ее после студенческой вечеринки.

Она жила в своей городской квартире, подаренной ей отцом на совершеннолетие.

– Немедленно приезжай ко мне в замок.

– Но…

– Немедленно, – Броденброк положил трубку.

По тону отца Виктория поняла, что спорить опасно, и быстро одевшись, спустилась на стоянку , где стояла ее очередная машина, и отправилась в свой родовой замок.

Пока Виктория ехала, Броденброк просматривал имеющиеся в его кабинете книги в поиске описания возможностей, получаемых участником мистерий. Когда виктория вошла в кабинет, четкого ответа на свой вопрос лорд так и не получил.

– Что случилось, отец? – недовольно спросила Виктория.

– Хочешь стать настоящей ведьмой?

– Ты же знаешь, это мое заветное желание, – удивилась Виктория.

– Прочти текст на этой странице, – протянул книгу дочери лорд.

– Тут говорится о какой-то мистерии, – просмотрев несколько абзацев, проговорила Виктория. – Что это значит?

Броденброк дал дочери описание жертвоприношения девственницы дьяволу без упоминания о совокуплении.

– Участие в качестве жертвы впускает в тело девушки потустороннюю силу, с помощью которой ее обладательница может творить чудеса.

– Интересно, – во взгляде Виктории появился хищный блеск.

– Согласна на участие в такой мистерии, Виктория?

– Конечно! Зачем спрашиваешь?

Мистерия была назначена на следующую ночь. Виктория выполнила все требования обряда. В черной мантии с маской на лице она подошла к столу в центре перевернутой пентаграммы. По кругу, очерченному вокруг символа черной магии, горели свечи. Стол покрывал черный шелк. Золото чаши в его центре отражало огонь факелов у подножья жертвенника. Густой сумрак окутывал комнату, скрывая остальных участников мистерии. Виктория выпила тягучую жидкость из чаши и бросила ее на пол. Затем сбросила мантию и легла на жертвенник. Голое тело казалось мраморным в свете факелов. Девушка быстро погрузилась в состояние транса. Она не видела, как мужчина в маске козла и накидке, имитирующей шкуру животного, подошел к жертвеннику. Это был Альберт. Он принял Викторию за Лауру. С горячей поспешностью он овладел лишенной воли и чувств девушкой.

После окончания мистерии Карл Ранден отвез Альберта в заранее приготовленный гостиничный номер.

– Сэр, располагайтесь, – сухо произнес Карл, плотно закрывая дверь номера.

– Довольно скромно, – окидывая недовольным взглядом убогую обстановку, заметил Альберт.

– Вы здесь долго не пробудете, сэр.

Карл подошел к Альберту сзади и накинул ему на шею петлю. Жертва мучилась недолго. Карл перенес труп в ванную комнату и закрепил конец веревки, обвившей горло Альберта, за водопроводную трубу.

Вечером тело обнаружила горничная. Вызвали полицию. Смерть Альберта была признана самоубийством.

Через две недели состоялась свадьба Георга Мокроу и Виктории Броденброк.

Часть третья. Дороги судьбы

1

Лаура изменила внешность так, чтобы быть максимально похожей на фотографию в документах Марии Доротье. Из длинноволосой брюнетки с черными глазами Лаура превратилась в коротко стриженную зеленоглазую блондинку.

Автостопом Лаура пересекла Бельгию, проехала половину Голландии и оказалась в Амстердаме. Здесь она попыталась снять в банке со счета на предъявителя переведенные ранее деньги наследства тети Терезы. Лауру ожидало потрясение. Счет был пуст.

«Это отец снял деньги, – догадалась Лаура – Только он мог найти кодовую комбинацию в моих бумагах».

Небольшая сумма, принадлежавшая когда-то Марии Доротье, была потрачена. Лаура начала искать работу. Делать она ничего не умела. Пришлось мыть посуду в баре.

Лаура сняла небольшую комнатку в пригороде и купила велосипед. Пока живот был небольшой, она добиралась до работы на нем. Но со временем появились дополнительные расходы на транспорт.

Схватки начались у Лауры на работе, когда она мыла очередную партию тарелок.

Роды прошли благополучно.

– У вас мальчик, мадмуазель, – устало сообщила пожилая медсестра.

– Положите роженицу с младенцем в лучшую палату, – услышала Лаура разговор врача с медсестрой.

Через день медсестра принесла пакет с соками и фруктами.

– От кого это? – удивилась Лаура.

– Врач приказала. Вам надо хорошо питаться, чтобы ребенок рос здоровым.

– Это для всех рожениц такая забота?

– Нет, девочка. Это сейчас только за тобой такой уход.

– Чем это вызвано?

– Скоро узнаешь, милая, – медсестра вздохнула, и Лаурой овладела тревога.

На следующий день к Лауре в палату пришла врач, женщина средних лет с цепким взглядом воспаленных серых глаз.

– Как вы себя чувствуете, г-жа Доротье? – спросила она.

– Хорошо, – Лаура внутренне сжалась, ожидая неприятного поворота разговора.

– Вы живете одна?

– Да.

– У вас есть родственники?

– Нет. Почему вас это интересует?

– Хочу вам помочь. Вы молоды, не замужем, у вас еще вся жизнь впереди. С ребенком вам будет сложно найти работу, устроить личную жизнь. Есть хорошие, добропорядочные, состоятельные люди, которые не могут иметь детей. Одна такая бездетная пара хочет усыновить вашего малыша. Вы получите хорошие деньги на восстановление здоровья. Как вы относитесь к этому предложению? Советую, согласиться.

– Вы предлагаете мне продать своего сына?! – закричала Лаура и нажала кнопку вызова.

Прибежала медсестра.

– Что случилось, мадмуазель? – спросила она испуганно.

– Дайте моего сына! Отдайте моего сына! – кричала Лаура.

– Не волнуйтесь, – хмурясь, произнесла врач, – никто вашего сына не забирал. Сестра, подайте г-же Доротье ее ребенка.

Лаура схватила из рук медсестры сына и прижала его к груди. В этот момент в палату вошла немолодая супружеская пара.

– Это г-н и г-жа Чилера, – представила врач вошедших, – возможные усыновители вашего мальчика.

– Нет, не отдам! – закричала Лаура. – Пусть эта госпожа сначала выносит ребенка, затем родит. Сможет ли она его потом отдать? Не дам! – кричала Лаура.

– Г-жа и г-н Чилера не могут иметь детей, – тихо сказала врач, бросая недовольные взгляды то на Лауру, то на супружескую пару. – Они очень достойные люди.

– Достойные люди не отбирают детей у матерей! – кричала Лаура. – Убирайтесь отсюда, покупатели детей!

– Успокойтесь, не кричите, – надменно произнесла г-жа Чилера. – Нам не нужен ваш ребенок. У него дурная наследственность. Что может дать такая мать сыну? Неустойчивую психику. Нам это не надо, дорогой, – обратилась она к мужу. – Идем. Это была неудачная идея.

Когда супруги ушли, врач с ненавистью посмотрела на Лауру и сказала:

– Вы упустили свой шанс. Когда окажетесь на улице со своим ребенком, еще не раз пожалеете о случившемся.

– Мне не о чем жалеть. Это вы расстраиваетесь, что не получили деньги от продажи ребенка, – с вызовом ответила Лаура.

– Сестра, переведите г-жу Доротье в общую палату, – приказала врач и покинула Лауру, которая все еще прижимала к груди сына.

Лаура с сыном вышла из больницы. У нее хватило денег только на такси. Вернувшись домой, она положила сына на свою кровать и стала звонить напарнице в бар.

– Джина, привет. Как дела на работе? – изображая радость, спросила Лаура.

– Привет, Мария. Ты уже дома?

– Да.

– Сын?

– Да.

– Поздравляю.

– Мне надо сегодня выйти в ночь. Это возможно?

– Не думаю. Твое место уже занято. Хозяин не станет брать женщину с грудным ребенком. Я сожалею, но помочь ничем не могу. Прощай, Мария.

– Прощай, Джина.

Лаура бросила телефон на стол, опустилась на кровать рядом с сыном и заплакала. Ребенок попытался что-то сказать матери и заулыбался, когда она взяла его на руки. Мальчик имел голубые глаза, золотистые волосы и кожу, словно покрытую степным загаром.

– Джек, – прошептала Лаура. – Как ты похож на отца, малыш. Ты также будешь Джеком. У тебя, Джек, был очень хороший папа.

Мальчик засмеялся, показывая беззубый ротик.

– Что мне делать, Джек? – спросила Лаура то ли у сына, то ли у мужа.

Вдруг перед ее взором возник собор.

– Мне надо идти в собор? – смотря на ребенка, спросила Лаура.

Джек издал нечленораздельные звуки и заулыбался.

– А что мне там делать?

Неожиданно она увидела реку и людей, погружающихся в ее воды.

– Тебя нужно крестить, Джек? – уже осознанно обратилась Лаура к сыну.

– У-у, – произнес Джек.

Не раздумывая, с сыном на руках Лаура направилась в ближайший католический храм.

Лаура посещала церковь в юности, когда неожиданно тетя Тереза стала набожной католичкой. Тогда она крестила и племянницу. Сейчас, войдя в собор, Лаура вспомнила детство, ощущение беспричинной радости посетило ее. К ней подошел пожилой священник.

– Дочь моя, ты пришла крестить чадо? – ласково спросил он.

– Да, святой отец.

– Идем, дочь моя. Ты сделала правильный выбор, – подводя Лауру к большой чаше с водой, одобрительно произнес священник. Как назовешь сына?

– Откуда вы знаете, что у меня мальчик?

– Я знал еще вчера, что ты придешь, дочь моя. Так, как назовешь сына?

– Я дала ему имя Джек.

– Это имя для мира. Выбери имя, с которым он будет креститься.

– Иоанн, – не зная почему, неожиданно ответила Лаура.

– У-у, у-у, у-у, – одобрил решение матери Джек.

После обряда крещения к Лауре подошел молодой монах и подал ей большой пакет.

– Что это? – удивилась Лаура.

– Возьмите, возьмите. Это для мальчика вещи и еда, а также кое-что для вас, – объяснил священник.

– У меня нет денег, чтобы расплатиться, – печально произнесла Лаура.

– Не надо ничего. Это подарок Иоанну. Вы обязаны взять его.

– Святой отец, не знаю, как вас благодарить.

– Благодарите Всевышнего, что послал вам такого сына, – загадочно улыбаясь, сказал священник.

Выйдя из собора, Лаура направилась в небольшой сквер, расположенный через дорогу от храма. Джек показывал, что он хочет кушать. Лаура села на скамейку и стала кормить сына грудью. Она не заметила, как возле нее остановился мужчина. Он внимательно рассматривал молодую женщину с младенцем на руках. Лаура заметила его, когда Джек окончил есть. Она вопросительно посмотрела на мужчину.

– Леди, вы прекрасны. Вы настоящая мадонна Амстердама. Я художник. Возможно, вы слышали мое имя. Томас Росс, – представился мужчина.

Теперь Лаура изучала незнакомца. Мужчина был худощав, высок. Одухотворенное лицо с голубыми глазами, обрамленное длинными каштановыми волосами, указывало на творческую натуру.

– Мария Доротье, – машинально произнесла Лаура.

– Разрешите мне присесть рядом с вами.

– Разумеется.

– Я довольно известный в салонах Голландии художник, – расположившись на скамейке, начал разговор мужчина. – У меня проходят выставки, мои работы раскупают на аукционах. Вы не согласились бы позировать мне вместе с ребенком? Я хорошо заплачу. Плата будет в несколько раз выше, чем для любой другой натурщицы. Возьмите мою визитку. Если будете согласны, позвоните мне.

– Я уже согласна, г-н Росс, – уверенно произнесла Лаура.

– Прекрасно, – радостно воскликнул художник. – Сейчас я должен быть на выставке. Завтра мы сможем приступить к работе. В десять утра вас устроит?

– Разумеется.

– Адрес указан в визитке. Я вас буду очень ждать, г-жа Мария, – вставая, кланяясь, произнес художник.

Лауре понравился дом художника, да и о сам Томас Росс произвел на нее очень благоприятное впечатление. Росс щедро оплачивал труд своей новой натурщицы.

Работа уже близилась к завершению, но он все находил какие-то детали, чтобы Лаура с ребенком как можно дольше прибывала в его доме. Наконец художник осознал, что не сможет без этой женщины и ее сына жить. Росс решил сделать предложение Лауре.

– Ваш портрет, моя мадонна, завершен, – через полгода объявил Росс. – Но я не желаю расставаться с вами, Мария. Выходите за меня замуж. Вы заполнили все пространство моего сердца. Мои чувства к вам искренни и чисты. Я полюбил вас, Мария. Я полюбил вашего сына. Я хочу усыновить Джека. Будьте моей женой, Мария.

Лаура задумалась и посмотрела на Джека.

– У-у, у-у, у-у, – закричал малыш в знак согласия.

– Он все понял, – восхитился Росс.

– Да, он разумнее нас с вами, г-н Росс. Если Джек согласен, значит, и я согласна. Я выйду за вас замуж г-н Росс.

– Томас, – поправил Росс Лауру. – Я буду хорошим мужем и отцом. Обещаю, Мария.

Вскоре Лаура стала г-жой Росс. Томас был безмерно счастлив, а Лаура каждую ночь вспоминала Степного Джека. Часто она звала Джека во время любовных утех. Томас не понимал о ком идет речь, думал, что жена зовет ребенка. Ради будущего маленького Джека Лаура решилась на замужество, понимая, что никогда никого больше не полюбит. Степной Джек был первой и последней ее любовью.

Шло время, и Лаура свыклась с роль жены Томаса Росса. Она по-своему даже любила его. Но это была скорее любовь к другу, чем к мужу. Джек рос в атмосфере ласки, заботы и любви. Томас не чаял в нем души. Джек стал для него действительно родным сыном.

2

Известие о беременности застало Викторию врасплох. Она не думала о детях. С появлением ребенка ей пришлось бы отказаться от привычной жизни. Кроме того, отец сделал все возможное, чтобы Виктория не могла получать наркотики, к которым она имела пристрастие. Виктория решила избавиться от ребенка. Роль жены Мокроу ей тоже не нравилась. Хромой муж тяготил ее, сужая круг возможных общих развлечений.

Лорд Броденброк догадался о намерениях дочери и решил поместить ее в швейцарскую клинику доктора Церенберга, в которой долгое время находилась когда-то мать Лауры.

По необъяснимому стечению обстоятельств Викторию поместили в палату Альбины, которая пустовала до сих пор.

– Густав, сделай все, чтобы ребенок родился здоровым, – попросил Броденброк доктора Церенберга. – Этот ребенок нужен не только мне, но и Князю Мира. Виктория обязательно должна его родить.

– Я понял, сэр. Доступ пациентов к наркотикам в клинике отсутствует. Виктория будет находиться под постоянным наблюдением. Избавиться от ребенка станет ей невозможно.

– Надеюсь, что ребенок родится в надлежащий срок. Я хочу, чтобы ты принимал роды у Виктории. Так мне будет спокойнее, – пояснил Броденброк.

Как тигрица в клетке металась Виктория по палате. Страсть к наркотикам проявляла себя с новой силой. Но наркотиков не было, а лекарства, снимающие боли, Церенберг давать запретил, чтобы не навредить плоду. Первые два месяца Викторию приходилось даже привязывать к кровати за руки и за ноги, чтобы она не смогла нанести себе удары в живот. Одну такую попытку пациентки персонал клиники вовремя предупредил. Камера видеонаблюдения в палате показала, что Виктория взяла в руки стул и намеривается ударить им в живот.

Постепенно, как показалось Церенбергу, Виктория смирилась со своей участью. Приближался срок появления на свет ребенка. Виктория почти все время проводила, лежа на кровати, и этим усыпила бдительность охраны.

После обеда Виктория притворилась спящей. Охранник, предполагая, что пациентка не проснется еще полчаса, решил переговорить с любимой девушкой. Накануне они поссорились. Разговор предвиделся неприятный, и охранник перебирал в уме варианты оправдания, просматривая в телефоне последние сообщения.

Виктория, словно почувствовав состояние охранника, поднялась с постели, взяла покрывало и кинула его на висящую под потолком камеру. Легкое покрывало повисло на камере, закрывая обзор. Затем быстро, не смотря на свою беременность, Виктория схватила тонкую простынь, разорвала ее на две части. Связав их, она закинула один конец за решетку окна и протянула его вовнутрь. Потом скрутила свободные концы и сделала петлю. В следующую минуту Виктория поставила под окном стул, встала на него, накинула на шею петлю и толкнула стул.

В это мгновение охранник обратил внимание на белое пятно экрана монитора. Нажав кнопку тревоги, он бросился в палату и успел вовремя. Виктория задыхалась в петле, но была жива.

Когда охранник уже вытащил пациентку из петли, в палату вбежал Церенберг и два врача.

– Как это могло случиться?! – вскричал Церенберг, но поняв, что попытка самоубийства не удалась, несколько успокоился.

Виктория сильно кашляла, хватала ртом воздух. У нее начались схватки.

– Каталку сюда! – крикнул Церенберг. – В родильную палату ее!

Специально для принятия родов у Виктории в клинике оборудовали родильную палату.

Виктория разрешилась от беременности благополучно. Мальчик родился крупным и здоровым. Громким криком он оповестил всех о своем появлении.

– Желаете взглянуть на сына, леди Виктория? – добродушно улыбаясь, спросила медсестра.

– Нет, не хочу его видеть. Заберите его от меня. ОН уничтожил мою жизнь. Знать его не желаю, – грубо ответила Виктория и отвернулась от медсестры, державшей на руках ребенка.

– Это послеродовой синдром. Со временем пройдет, – тихо пояснил Церенберг двум врачам, помогавшим ему принимать роды.

– Ничего уже не пройдет. Пусть отец забирает внука и воспитывает его, поскольку он ему был так нужен, – холодно произнесла Виктория.

– НЕ волнуйтесь, Виктория. Вам это вредно, – заметил Церенберг.

– Вредно пребывание в вашей клинике, г-н Церенберг. Вы не находите? – зло ответила Виктория.

– Не желаете кормить мальчика, ваше дело. Я сообщу обо всем лорду Броденброку. Думаю, пребывание вас в этих стенах уже не имеет смысла. Скоро вы будете в Англии.

Церенберг позвонил Броденброку.

– Сэр, вы стали дедом. Мальчик здоров и энергичен, – притворно радостным голосом сообщил доктор.

– Как виктория?

– Ваша дочь отказалась от сына. Считает, что вы должны воспитать его.

– Правильно. Его родители ему ничего дать не могут, – горько ответил старый лорд. – Завтра сам заберу Викторию и мальчика. Я назову его Давидом.

Освободившись от нежеланного ребенка, Виктория с неистовством погрузилась в ночную жизнь Лондона. Георга не интересовало, как и с кем проводит время его жена. Теперь, получив деньги от лорда на развитие бизнеса, он был поглощен делами своей фирмы. Свободное время занимала танцовщица Жанет.

Когда после очередной веселой вечеринки Викторию задержала полиция, Броденброк позвонил зятю.

– Георг, меня не интересуют твои отношения с викторией, но честь семьи должна быть сохранена. Следи за своей женой. Мне не нужны скандалы и публикации в желтой прессе. Помни, твой бизнес зависит от моих денег, – напомнил Броденброк.

Мокроу осознав, что существует реальная угроза его благополучию, оставив Жанет, у которой планировал провести вечер, отправился разыскивать в увеселительных заведениях Лондона свою жену.

Он обнаружил Викторию во второразрядном баре в обществе двух подозрительного вида молодых людей.

Жена посмотрела на него ничего невидящими глазами и крикнула:

– Бармен, еще рома.

– Достаточно, дорогая. Поедем домой, – взяв Викторию за локоть, тихо проговорил Мокроу.

– Никуда я не поеду. Мне здесь хорошо, – мотая головой и жестикулируя руками, пьяным голосом возразила Виктория.

– Я ее муж, – предупредил Мокроу направляющихся к нему молодых людей. – Если не хотите неприятностей, оставьте эту женщину в покое, – заверил он холодным тоном, и это отрезвило молодчиков.

Взяв Викторию под руки, Мокроу довел ее до автомобиля. С трудом он усадил жену переднее сидение.

– Куда мы едем, Георг? – начала воспринимать действительность Виктория.

– На нашу загородную виллу.

– Зачем так далеко? – заглядывая в лицо мужу, спросила Виктория.

– Чтобы ты не могла добраться до какого-нибудь бара, – разозлился Мокроу.

Машина на полной скорости мчалась по мокрому покрытию дороги. Сзади остались огни Лондона. Поток машин уменьшился.

– Дорогой, я тебя все-таки люблю, – попыталась обнять мужа Виктория, и пьяные слезы потекли по ее щекам.

– Я знаю, милая. Но ты мешаешь мне вести машину.

– Хорошо, не буду. А ты меня любишь, Георг? – еле выговаривая слова, спросила виктория.

– Конечно, дорогая.

– А любовницу, танцовщицу Жанет любишь? Отвечай, – Виктория попыталась схватить мужа за пиджак.

– Прекрати! Мы сейчас с тобой разобьемся, – с трудом справляясь с управлением, крикнул Мокроу.

– Не хочешь отвечать? Почему? – Виктория потянула мужа за руку.

Машину развернуло на сорок пять градусов, и она вылетела на встречную полосу. Столкновение с мчавшимся навстречу большегрузным фургоном было неизбежным.

Викторию и Георга Мокроу хоронили в закрытых гробах. Водитель фургоне не пострадал.

После похорон Броденброк зашел в детскую. Давид лежал в кроватке и улыбался деду.

– Ты очень похож на своего отца, Давид. Дорого я заплатил за твое появление, – в горечью и тоской произнес лорд. – Не могу перечить Князю Мира. Сегодня я потерял надежду на его благосклонность. Прости, Давид, но тебя тоже ждет печальный конец.

Ребенок заулыбался словам старого лорда.

3

Прошло двадцать лет. По велению судьбы Давид и Джек независимо друг от друга выбрали для обучения Сорбонну. Оба решили стать журналистами-международниками. Они виделись на лекциях, но близко знакомы не были, их интересы не совпадали.

Давид занимался в свободное время оккультизмом, изучал труды по магии, посещал общество спиритов, в котором его отец Альберт Донжуран когда-то познакомился с масоном Гансом Мором.

Джек увлекся древними цивилизациями, теософией, философией, историей религий. Он читал богословские труды современников, но был далек от христианской церкви.

На одном из спиритических сеансов Давид решил вызвать дух своего отца, считая им Георга Мокроу.

– Дух Георга Мокроу, ты здесь? – спросил громким голосом председатель общества Пьер Ленан.

Члены общества сидели вокруг большого круглого стола, покрытого зеленой скатертью. Схема английского алфавита лежала поверх скатерти. Фарфоровое блюдце находилось в центре схемы. Горели свечи, придавая остановки таинственность.

В ответ на вопрос в комнате повеяло холодом, пламя свечей задрожало.

– Скажи, дух Георга Мокроу, что я должен сделать? – спросил Давид, подразумевая свою карьеру.

Не успели спириты коснуться фарфорового блюдца, как оно само начало скользить по буквам схемы.

– Найти Иоанна, – прочитал Давид.

– Кто такой Иоанн? – снова задал вопрос Давид.

Блюдце быстро заскользило по столу.

– Любимый ученик Христа, – определил послание Давид.

– Зачем мне его искать?

– Убить, – после некоторого молчания, повторил сообщение из другого мира Пьер Ленан. – Кем является Давид? – неожиданно спросил председатель.

– Иуда Искариот, – тихо прошептал Давид. – Нет, это неправда!

«Правда, – написало блюдце, летая по буквам».

Словно подул ветер, огонь свечей погас, комната погрузилась в темноту.

– Кто-нибудь, включите свет, – крикнул Ленан.

Никто не пошевелился. Вдруг дверь отворилась, и на пороге появилась фигура профессора магии Нартоса.

– Почему в темноте? – спросил профессор и включил свет.

– Мы вызывали духа Георга Мокроу, – объяснил председатель. – Он сказал нечто очень странное Давиду.

– Мокроу знал при жизни много тайн, – задумчиво произнес профессор. – Друзья, не сомневайтесь, вы услышали правду, какой бы странной она вам не показалась.

Давид вернулся поздно вечером в студенческое общежитие. Он вошел в свою комнату и, не зажигая света, сел на кровать. Полная луна освещала нехитрое убранство жилища Давида.

Вдруг ее свет заслонил черный силуэт. Давид быстро включил прикроватную лампу. Перед ним в кресле возле стола сидел мужчина в черном костюме. Его руки опирались на набалдашник трости, стоящей между широко расставленными ногами. Давид заметил, что набалдашник был выполнен в виде человеческого черепа. Черная с широкими полями шляпа скрывала лицо гостя.

– Как вы сюда попали? – удивился Давид.

– Так же, как на ваш сеанс попал Георг Мокроу.

– Но он дух, а вы имеете физическое тело.

– Это иллюзия.

– Кто вы?

– Ты меня не узнаешь, Иуда?

– Мое имя Давид!

Незнакомец засмеялся, и Давиду стало жутко. Вдруг он почувствовал, что в его груди зашевелилось нечто. Это существо проговорило глухим голосом, выбрасывая слова из гортани Давида.

– Конечно, я признал тебя, Князь Мира. Я готов служить тебе.

– Иоанн учится в Сорбонне. Он будущий твой коллега. Ты помнишь, что тебе необходимо сделать, Иуда?

– Да, мой господин. Донести на Иоанна, чтобы его уничтожили. В прошлый раз мне было обещано избавление от огненной муки, но ты опять меня вверг в ад. Почему?

– Ты слишком долго искал Иоанна, а затем тебя одолевали сомнения. Ты не знал, как устроить ему ловушку. Я остался недоволен твоей работой.

– Теперь я могу рассчитывать на снисхождение, мой господин?

– Я не оказываю милость грешникам, Иуда. Или ты забыл, кто я? Я плачу за службу, но не более. Ты принадлежишь мне, и я назначаю плату, я взимаю за провинность.

Прикроватная лампа замигала и погасла. Черная фигура посетителя исчезла. Полная луна холодно смотрела на Давида. Ему показалось, что он видел сон, граничащий с явью.

Давид попытался включить лампу, но она не работала. Он подошел к столу и увидел лежащую на нем трость с набалдашником в виде черепа. Он взял ее в руки и ощутил резкую боль и жжение. Давид разжал руки, и трость исчезла.

Следы ожогов на руках были видны еще месяц. Князь Мира доказал Давиду реальность своего существования. Он развеял все сомнения Давида о происхождении собственной души.

4

Стройные философские и теософские системы породили в голове Джека хаос. Различные религиозные учения лишь делали этот хаос еще более осязаемым и болезненным. Наконец он решил избавиться от всех высоких рассуждений и перестать искать в окружающем мире им подтверждение.

«Буду жить просто, – думал Джек, стоя на пешеходной части моста через Сену и смотря на темные воды реки».

Вдруг он услышал сзади визг тормозов. Из остановившегося автомобиля к нему спешил католический священник.

– Молодой человек, не делайте этого! – закричал священник. – Бог разрешит все ваши сомнения, противоречия и проблемы, – уже тише, тяжело дыша, проговорил пастырь, беря Джека за руку.

– О чем вы, святой отец? – удивился Джек.

– А вы разве, молодой человек, не …, – священник запнулся.

– Нет, я не самоубийца, – засмеялся Джек. – Я расстаюсь со своими прежними иллюзиями. В некотором смысле, я пытаюсь утопить их в Сене.

Священник внимательно посмотрел на молодого человека и чуть не закричал от удивления. На него смотрел Степной Джек.

– Джек, – выдохнул священник.

– Мы знакомы, святой отец? – теперь уже удивился Джек.

– Вы очень похожи на одного человека, его звали Джек. Как имя вашего отца, сын мой?

– Томас Росс.

– Это известный современный голландский художник, – заметил пастырь.

– Да, верно. Вы интересуетесь живописью?

– Немного. Он наверно рисует вашу мать?

– Нет. К сожалению, нет. Мама не желает этого. Есть только один ее портрет со мной, еще младенцем. Он висит в спальне родителей. Отец никогда его не выставляет.

– Жаль. Очень хотелось бы его увидеть, – искренне расстроился священник.

– Все возможно, святой отец.

Джек достал из кармана куртки бумажник и извлек из него небольшую фотографию.

– Вот. Отец назвал картину «Мадонна Амстердама», – протягивая изображение священнику, проговорил Джек.

– Невероятно, – всматриваясь в снимок, проговорил священник.

Он узнал в матери Джека Лауру. Правда она изменила прическу, и цвет глаз был другой, но это была, несомненно, она.

– Как зовут вашу мать, Джек?

– Мария.

– Красивое имя. Я о вас столько узнал, а вы обо мне ничего не услышали. Отец Марк, наместник небольшого аббатства в пригороде Парижа, – представился священник. – Джек, у человека не должно быть пустоты в душе. Если вы избавились от иллюзий, тогда пора наполнять разум истинным содержанием.

– Где его взять, святой отец? – засмеялся Джек.

– Вы крещены?

– Да.

– С каким вас именем крестили?

– Иоанн.

Такого отец Марк ожидать не мог.

– Вы ходите в церковь? – после непродолжительного молчания, поинтересовался отец Марк.

– Нет. Один раз был, когда мои родители венчались. Папа желал, чтобы все было правильно, по закону. Но мама никак не хотела венчаться. Однажды папа очень заболел. Мама даже испугалась за его жизнь. Все закончилось благополучно, и мама согласилась на церковный брак.

– Знаете, Джек, возьмите эту книгу, – отец Марк достал из кармана сутаны небольшого формата Новый Завет. – Когда прочтете, верните мне обратно Библию. Я буду ждать вас в аббатстве. Возьмите мою визитку, – пастырь протянул Джеку карточку.

Священник воспользовался замешательством Джека и быстро направился к автомобилю, пока молодой человек не вздумал вернуть ему книгу.

– Постойте, святой отец! – крикнул Джек вдогонку уезжающему автомобилю. – Ну, вот, теперь придется это прочитать и ехать еще в монастырь, – озадаченно произнес Джек.

Придя в комнату студенческого общежития, Джек сел за письменный стол и открыл Новый Завет. Прочив несколько страниц, у Джека возникло чувство, что все это он давно и хорошо знает. Причем, это не означало, что он когда-то читал книгу. Наоборот, книгу он не видел, но были воспоминания описанных событий. Джек читал весь вечер и всю ночь. На рассвете он упал головой на стол и уснул.

Словно от толчка в бок Джек открыл глаза и поднял голову. У двери стоял человек в белой длинной полотняной одежде.

– Учитель, – радостно произнес Джек.

Эта радость шла откуда-то изнутри, согревая все существо Джека незнакомым ранее благодатным теплом.

– Иоанн, скоро Иуда начнет искать тебя. Успей сказать людям об их ближайшем будущем.

– Тысячелетие крупномасштабных войн прошло. Люди не видят ужасов наступившего тысячелетия. Человечество боится новой мировой войны, не сознавая, где таится главная опасность, – проговорил Джек, с восхищением взирая на Учителя.

– Успей сказать, Иоанн. Успей.

Лучи восходящего солнца коснулись Джека, и фигура Учителя растворилась в их неярком свете.

На следующий день рано утром Джек отправился к отцу Марку в аббатство. Молчаливый послушник встретил молодого человека у входа в монастырь и провел в келью настоятеля.

– Я знал, что ты сегодня придешь, сын мой, – излучая счастье, сказал отец Марк входящему Джеку.

– Святой отец, я прочитал Новый Завет. Благодарю судьбу за встречу с вами, – Джек протянул книгу настоятелю.

– Какие впечатления? – спросил отец Марк, кладя книгу под икону Спасителя.

– Ощущение, что я все это когда-то видел.

– Это очень хорошо, Джек. Понял, кем ты являешься на самом деле?

– Да, святой отец. Вы знали это, когда давали мне Новый Завет.

– Да, Джек. Тебе надо опасаться и масонов, и высших иерархов Церкви. Давай поговорим о твоем земном будущем, сын мой. Тебе надо начинать активно работать в издательствах.

– Да, я знаю. Несколько раз я обращался в различные газеты. Везде отказ, вакансий нет.

– Это не проблема. Я помогу тебе устроиться в одну очень престижную парижскую газету.

– Буду признателен, святой отец.

– Возьми визитку главного редактора этой газеты. Позвонишь, скажешь, что от отца Марка. Он тебя примет сразу.

– Благодарю, святой отец.

– Да благословит тебя Бог, сын мой. Хотя ты и Иоанн, но сейчас на Земле ты – Джек. Ступай с миром, Джек.

5

Джек не стал откладывать визит в редакцию. В тот же день после обеда он позвонил Луи Баратану и получил приглашение на восемь часов вечера. Встречу главный редактор назначил в дорогом ресторане.

Луи Баратан занимал столик в дальнем углу зала. Он сразу заметил вошедшего Джека.

«Этот далеко пойдет, – посмотрев на молодого человека, подумал Луи, – если не убьют. Такие долго не живут. Умные, правильные, независимые. Такие нашему обществу не нужны, – забыв про ужин, оценивал редактор нового корреспондента».

Джек тоже обратил внимание на изучающий взгляд пожилого мужчины с бесцветной внешностью.

«Главный редактор составляет обо мне мнение, – усмехнулся Джек. – Определяет, как долго я задержусь на Земле. Скользкий тип. Такие за все требуют плату. Видно, очень он обязан отцу Марку, если согласился встретиться со мной, – заключил он».

Получив исчерпывающее представление с первого взгляда, каждый решил не вести игру с другим.

– Молодой человек, Джек, – махнул рукой Луи. – Проходите, садитесь.

– Благодарю за приглашение, г-н Баратан.

– Не меня надо благодарить, с отца Марка. Он вчера сказал мне о вас. В высшей степени лестная характеристика. Ранее отец Марк служил в Ватикане. У меня возникли проблемы с правосудием, и отец Марк помог мне их разрешить. Я его вечный должник. Какие у вас планы, молодой человек.

– Хотелось бы попасть в страну, где острые социальные проблемы на фоне военного конфликта. У меня есть мнение по существу таких явлений. Как пример, я хотел бы рассмотреть конкретную горячую точку в любом месте мира.

– Похвально. Центральная Африка подойдет?

– Да, вполне.

– Завтра приходите в редакцию, оформляйте командировку. Я возьму как внештатного корреспондента. Через неделю чтобы репортаж лежал у меня на столе. Договорились?

– Да, г-н Баратан.

– Удачи, мой друг.

«Точно, долго он не проживет, – подумал Баратан, провожая взглядом уходящую фигуру Джека».

Маленький, прослуживший не одно десятилетие, самолет чихал и тарахтел моторами.

«Хотя бы по дороге не разбиться, – глядя в иллюминатор на зелень джунглей, подумал Джек».

Через шесть часов полета самолет приземлился в столице одной из беднейших на африканском континенте страны. Имея богатейшие недра, население страны прозябало в нищете, голод и болезни ежегодно уносил тысячи жизней. В результате постоянных военных столкновений вооруженных формирований, которые можно было назвать бандитскими отрядами, уничтожались десятки деревень с мирными жителями. Власти страны не контролировали ситуацию, не обеспечивали безопасность иностранных граждан.

Джек решил арендовать автомобиль и отправиться один вглубь страны. В самолете его сосед порекомендовал обратиться за помощью к мулату Джо, владельцу небольшой авторемонтной мастерской.

Джек быстро нашел мастерскую. Возле ее входа атлетического сложения чернокожий мужчина тщетно пытался завести джип с множеством пулевых отверстий.

– Друг, не подскажешь, где найти хозяина мастерской Джо?

– Что вам нужно от Джо? – негр повернулся к Джеку.

– Вы и есть Джо? – решил уточнить Джек, определив по разрезу глаз в мужчине мулата.

– Допустим. Что надо?

– Машину в аренду.

– Зачем?

– Я журналист. Мне необходимо проехать по деревням в центре страны, чтобы написать репортаж.

– Нет необходимости лезть в пекло, чтобы понять, что там жарко. Как тебя звать?

– Джек.

– Джек, ты неплохой парень. Молод и неопытен. Во всех деревнях одинаковая нищета. Достаточно заехать в ближайшие к столице, чтобы иметь представление о ситуации в стране.

– А вооруженные формирования? В чем причина такого кровопролития?

– Опять же, чтобы выяснить, почему убивают, нет необходимости быть самому убитым. Причины братоубийственной резни находятся вне моей страны. Власть слабая. Руками чернокожих американские и европейские добывающие компании делят недра страны. Если бы кто-то один желал получить все богатства, то давно была бы жесткая диктатура. Когда много хозяев, то хаоса не избежать.

– Джо, вы говорите, как политолог.

– Я окончил Гарвард. Мой отец был крупным промышленником. Я единственный у него сын, правда, рожденный вне брака.

– Почему вы вернулись в эту страну, а не остались в Европе или Штатах.

– Внезапно отец умер. Подозреваю, что его отравила жена. Я остался без финансовой поддержки. Постепенно без рекомендаций компании моего отца все двери передо мной закрылись. Цветному трудно найти достойную работу.

– Не жалеете, что вернулись?

– Нет. Здесь я чувствую себя человеком, меня уважают, а там я никто. Послушайте совета, езжайте на запад, но не дальше первой деревни. Вы там все увидите. Вам нельзя сейчас умирать, Джек. Кто-то должен написать о нас. Я вижу, вы сможете опубликовать материалы.

– Почему вы так решили, Джо?

– Вы спокойны, уверены, ничего не боитесь. Но умирать вам нельзя, Джек.

Джек послушал совета и направился в деревню, указанную Джо. Там он пробыл три дня. Мулат был прав. Если бы Джек просто проехал через множество деревень, он не увидел бы того, что ему открылось при более близком знакомстве с жизнью этих несчастных людей.

«Блаженные нищие духом, – вспомнил Джек. – Они даже не представляют, какова глубина пропасти между их жизнью и жизнью европейца. Детская наивность – это единственное средство защиты от окружающего зла».

Вернувшись из африканской деревни в столицу, Джек закрылся в гостиничном номере, и целый день писал свой репортаж. Уже вечером он пришел к Джо.

– Привет, Джо, – крикнул Джек хозяину мастерской, осматривающему новый фургон с простреленными шинами.

– Привет, Джек, – обрадовался встречи Джо. – Что скажешь, друг?

– Принес тебе на рецензию статью. Прочитаешь?

– Конечно.

Джо взял из рук Джека листы бумаги и быстро пробежал взглядом по печатным строкам.

– Хорошо написал, – задумчиво произнес Джо. – Думаешь, напечатают?

– Уверен.

– Береги себя, друг. С такими взглядами ты недолго проживешь.

– А стоит ли жить долго? – засмеялся Джек.

– Завидую я тебе, Джек. Ты свободный человек.

Через два дня Джек положил статью на стол Луи Баратана.

– Большая статья. Сделал в срок, – бросив беглый взгляд на текст, произнес редактор. – Садись. Подожди, посмотрю, что ты написал.

Баратан надел очки и погрузился в чтение. Чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

– Я должен это напечатать? – Баратан поднял тяжелый взгляд на Джека.

– Да, – уверенно ответил тот.

Редактор стал звонить по телефону.

– Отец Марк, добрый день. У меня в кабинете находится Джек Росс. Я посмотрел его репортаж. Вы настаиваете, чтобы эти материалы были напечатаны?

– Да, сын мой. Если ты этого не сделаешь, тебя в жизни ждут большие неприятности.

– Это же не шутки, отец Марк. То, что он написал, идет в разрез с общепринятым мнением. Слушайте, я вам приведу некоторые фрагменты.

Баратан взял статью и начал читать.

«В обществе ошибочно бытует мнение, что в скором будущем возможна глобальная война. Подогреваются страхи, сеется недоверие между народами. Формируется два противоборствующих лагеря, каждый из которых говорит о своей монополии на истину. Вражда этих двух противников мнимая, иллюзорная. Представители обеих сторон решают задачи своих элит, используя страхи населения для обоснования своей роли Мессии. Глобальные войны второго тысячелетия остались в прошлом.

Новое тысячелетие, третье от рождества Христова таит совсем иную опасность для людей. Не ядерная война унесет миллионы жизней, посеет болезни и нищету, а охватывающие всю территорию планеты локальные конфликты. Люди забудут, почему и за что они воют, зачем брат убивает брата. В конце уже никого не будет интересовать повод, из-за которого возник конфликт.

Локальные войны будут постоянными, то возникающими, то затухающими. Все забудут, почему они были развязаны. Деградация общества в целом примет небывалые размеры. Война будет не только уносить жизни людей, она станет калечить и уничтожать их души. Не будет правого и виноватого. Все станут Каинами.

Образование, наука, медицина перестанут выполнять предназначенную им изначально роль. Человечество деградирует ментально и физически. Страшные болезни начнут поражать широкие слои населения.

Болезни разума и души будут препятствовать избавлению от ига хаоса, насаждаемого правящими элитами всех стран. Эти элиты объединяет одна цель – хаос. Какими бы они не прикрывались красивыми словами, их задача сократить до минимума население планеты, снизить моральный, ментальный, духовный потенциал наций.

Вы спросите: зачем им этот нужно? Это подготовка к воцарению ставленника Князя Мира сего, которое произойдет в пятом тысячелетии. Чем меньше будет людей и чем слабее они будут духовно, тем легче будет подчинить человеческие души. Очнитесь, люди, вас просто уничтожают. Не давайте согласие на свое истребление. Вспомните, что одна из главных заповедей – «не убей».

Тысячелетие локальных войн сменится тысячелетием планетарной войны с выходом в космическое пространство. Сформируется две амбициозные группы правителей, которые разделят мир пополам. Их цель – тотальное уничтожение и расчеловечивание людей. В результате этой войны будет создано единое планетарное правительство.

Пятое тысячелетие от рождества Христова ознаменуется полным подчинением всей Земли диктату планетарного правительства не только в материальных сферах жизни, но и в духовной. Слияние религий и уничтожение всего, что будет напоминать об исторически сложившихся верованиях людей, определит начало конца мира. Власть перейдет от планетарного правительства к единственному правителю Земли, посланнику царства тьмы.

Но это не конец для человечества. Заря новой жизни обязательно разгонит тьму прошлого, только вы, люди, оставайтесь людьми».

– Отец Марк, кроме этих общих рассуждений Джек еще очень ярко описал бедствия жителей Центральной Африки, подтверждая этим гнусность локальных конфликтов. Святой отец, вы хотите, чтобы я это опубликовал?

– Да, Луи.

– Могут закрыть газету!

– Нет, Луи. Этого не произойдет. У вас будут громадные тиражи.

Баратан задумался.

– Возможно, вы правы, святой отец. Я опубликую эту статью. Чем черт не шутит.

– Не говори так, Луи. Бог никогда не шутит и не надсмехается. Держись Его, и твоя часть от тебя не уйдет.

– Благословите, святой отец, – испугался Луи за свои слова.

– Бог благословит, сын мой.

Баратан окончив разговор, внимательно посмотрел на Джека.

– Все слышал? Публикуем статью. Ты не подписал ее. Какой псевдоним выберешь?

– Путник.

– Хорошо. На Север Африки поедешь? Там намечаются серьезные события.

– Разумеется.

– Отдохни с месяц. Я потом тебя найду.

6

Лорд Броденброк находился в своем кабинете и, сидя за столом, просматривал передовицу парижской газеты.

В кабинет вошел Карл Ранден.

– Сэр, приехал г-н Церенберг.

– Хорошо, я жду его.

Церенберг практически влетел в кабинет Броденброка, держа в руках парижскую газету.

– Мастер, вы читали эту статью? – тряся газетой, вскричал Церенберг.

– Как видишь, да, – бросив на стол тот же номер газеты, что был у Церенберга, ответил лорд.

– Кто этот Путник?

– Тот, кого мы ищем.

– Надо добиться закрытия этой газетенки!

– Ни в коем случае. Нас интересует только Путник. Редакция после таких тиражей обязательно даст ему новое задание.

– И куда же направится Путник?

– На Север Африки.

– Как мы его там найдем?

– Густав, устрой Давида в какую-нибудь швейцарскую газету корреспондентом. Только не вызови подозрений. Сделай так, чтобы никто не связал его работу с нашей организацией.

– Понимаю, сэр.

– Давид должен через месяц отправиться на Север Африки

– Почему он? Вы хотите сказать, что …, – Церенберг замолчал от своей догадки.

– Ты правильно понял, Густав. Давид – слуга Князя Мира.

Через месяц Давид и Джек отправились в одну североафриканскую страну, но пути их не пересеклись. Давид остановился в лучшем отеле столицы, Джек направился в глухую провинцию.

Военные захватили власть в столице страны. Правительство, президента, аппарат президента и их родственников задержали для передачи военному трибуналу.

Шестьдесят человек содержались под стражей в зале заседания Президентского дворца.

– Мы покойники, – глухо сказал президент начальнику охраны.

– Не торопитесь, г-н президент. Это счастье, что нас заперли в этом зале.

– Ты о чем, Саидан?

– Стена, на которой висит портрет вашего отца, двойная. Портрет скрывает вход в потайной туннель, проходящий под всем городом. Из этого зала мы попадем в старый ангар. Там стоит несколько фургонов.

– Это фантастика!

– Это реальность, г-н президент.

С наступлением ночи двое дюжих охранников сняли портрет. Начальник президентской охраны развернул торцом книжный шкаф, стоящий в другом конце зала, и на участке стены, скрываемом ранее портретом, открылся люк. Охранники поставили под проем несколько кресел, соорудив некое подобие лестницы.

Из зала через люк пленники попали в узкую шахту. По металлическому тросу они спустились в достаточно широкий туннель. Саидан предварительно нажал кнопку на входе в шахту, чтобы включит освещение в туннеле.

Свергнутое руководство страны и их родственники благополучно достигли старого ангара. Четыре новых фургона стояли готовые в любой момент тронуться в путь.

– Куда поедем, Саидан? – спросил президент.

– В небольшой провинциальный городок, полицию которого возглавляет мой брат, – ответил начальник охраны.

– Твой брат в такой дыре? – удивился президент.

– В этой дыре, как вы выразились, находится запасной правительственный аэродром. Им уже не пользовались более десяти лет. Ранее он принадлежал военным.

– Понятно, Саидан.

Прибывших изгнанников разместили в той же гостинице, в которой жил Джек. Он знал про старый военный аэродром. Прежде, чем ехать в страну, молодой журналист внимательно изучил месторасположение всех аэродромов. Джек искал пути бегства свергнутого президента. В том, что должен был произойти переворот, сомнений у него не было. Луи в разговоре недвусмысленно намекнул на такое развитие событий.

– Почему мы не можем вылететь в Европу, Саидан? – возмущенно спросил президент. – Зачем нам ждать чего-то в этой грязной гостинице?

– На аэродроме нет ни одного самолета, – ответил начальник охраны. – Вчера военные передислоцировали их на другой аэродром. Сегодня в городе тихо. Военные ушли.

– Что теперь делать?

– Необходимо передать координаты нашим друзьям в Европе, чтобы они прислали за нами самолет. Проблема в том, что наш выход в эфир сразу будет отслежен. Военные появятся здесь раньше наших друзей. Ранее была договоренность с итальянскими властями, что в случае чрезвычайной ситуации они примут президентский борт.

– Это тупик? – спросил президент.

– Будем искать пути …

Чернее тучи шел Саидан по коридору гостиницы после разговора с президентом. Навстречу ему в свой номер шел Джек.

– Кто такой? – увидел европейца Саидан.

– Журналист парижской газеты Джек Росс.

– Не слышал я такого имени среди французских журналистов.

– Я пишу под псевдонимом.

– И много написал, молодой человек?

– Пока только одну передовицу.

– О чем вы писали, если не секрет?

– О центральноафриканской стране.

Саидан внимательно посмотрел на Джека.

– Вы – Путник?

– Да.

– Как вы здесь оказались? – надежда зазвучала в голосе Саидана.

– Командировка редакции. Город я сам выбрал, исходя из складывающейся ситуации.

– Вы догадались, что это лучший путь отступления? – не веря услышанному, спросил Саидан.

– Да.

– Идемте со мной, Джек. У меня к вам дело. Могу я вас называть по имени?

– Разумеется.

Саидан привел Джека в свой номер.

– У нас возникла проблема, – начал начальник охраны. – Надо передать координаты аэродрома нашим друзьям в Италии. Они не знают, где мы находимся. Никто этого не знает в мире. Выйти на связь мы не можем, себя выдадим. Заговорщики будут здесь раньше, чем самолет из Италии. Что ты думаешь по этому поводу?

Джек достал бумажник и вытащил визитную карточку.

– Возьмите. Это визитка наместника католического монастыря отца Марка. Там дан стационарный телефон аббатства. Позвоните со стационарного телефона отцу Марку с просьбой помолиться за Иоанна. Звоните до тех пор, пока не прилетит самолет за вами. Они должны будут отследить этот звонок и определить координаты.

– Кто это они?

– Те, кто связан с Ватиканом. Отец Марк когда-то был близок с Папой Римским.

– Спасибо, Джек. Должно получиться. Другого выхода нет, – беря визитку, решительно произнес Саидан.

Через двадцать минут после разговора Саидана с Джеком в кабинете отца Марка зазвонил телефон.

– Отец Марк? – прозвучал в трубке женский голос с сильным акцентом.

– Да, мадам, я вас слушаю.

– Помолитесь, святой отец, за Иоанна.

Во всех мировых новостях пошла информация о перевороте в североафриканской стране. Отец Марк очень переживал за Джека, связи с ним не было.

– Кто вы, дочь моя? Назовите ваше имя?

– Нет, не могу, – прозвучало в трубке, и связь оборвалась.

Через четыре часа вновь зазвонил телефон отца Марка.

– Вы отец Марк? – спрашивала женщина.

– Да, дочь моя. Я помолился за Иоанна.

– Вы, действительно, отец Марк?

– Да. Что случилось, дочь моя?

– Я не могу говорить, – прозвучало в трубке, и отец Марк услышал, как женщина обратилась к кому-то рядом стоящему. – Ничего не получается.

Трубку положили.

«Кто-то подает сигнал SOS, – подумал отец Марк. – Кто-то хочет, чтобы определили его местоположение по звонку, – догадался он».

Отец Марк после некоторого раздумья позвонил Марелю Подантье.

– Марель, приезжай немедленно ко мне, – ничего не объясняя, сказал отец Марк и положил трубку.

Комиссар полиции никогда не слышал такого напряжения в голосе отца Марка. Не медля он вышел из полицейского управления и поехал в аббатство.

Подантье застал отца Марка сидящим за столом в своем кабинете и напряженно смотрящим на телефонный аппарат.

– Что случилось, святой отец? – с порога спросил комиссар.

– Кто-то звонит мне по телефону. Возможно из другой страны. Кто-то подает сигнал бедствия. Можно по звонку определить, откуда идет сигнал, Марель?

– Да. У меня есть друг в Интерполе. Сейчас я ему позвоню.

Комиссар выбрал нужный номер в контактах своего сотого телефона.

– Генрих, привет. Срочное и очень щепетильное дело. Прошу никому, ничего.

– Понятно, Марель. Говори, помогу, если это возможно.

– Для тебя все возможно. Отследи, откуда поступают звонки на телефон. Записывай номер, – Марель продиктовал номер телефона отца Марка. – Сразу, как появится информация, сообщи.

– Хорошо, жди результата.

Вдруг зазвонил телефон на столе настоятеля.

– Отец Марк?

– Да, дочь моя. Кто вы?

– Я не могу говорить, – трубку положили.

– Марель, ты слышал?

– Да, святой отец. Это, действительно, крик о помощи.

Зазвонил телефон Подантье.

– Это Генрих, – обрадовался комиссар. – Да, дружище. Что скажешь?

– Втянул ты меня, Марель, в плохую историю.

– Что так?

– Телефон расположен в районе старого военного аэродрома. Ныне секретный правительственный аэродром североафриканской страны. Ты понял какой. Еще. Самолетов в данный момент на аэродроме нет. Все.

– Генрих, ты никому не говорил?

– Нет. За кого ты меня принимаешь?! Действуй теперь самостоятельно, без меня.

– Я твой должник, Генрих.

Комиссар хотел передать содержание разговора отцу Марку, но тот предупредил его желание.

– Я слышал, Марель. Отвези меня, сын мой, в аэропорт.

– Летите в Рим.

– Да.

Отец Марк получил аудиенцию Папы Римского. Беседа длилась недолго. Понтифик сразу понял серьезность положения. После ухода отца Марка он связался с премьер-министром Италии. Через два часа самолет вылетел к свергнутому президенту и его правительству. Операция спасения прошла успешно.

7

Как только самолет из мятежной страны приземлился в Риме, Саидан передал материал Джека о военном захвате власти в небольшой стране африканского континента в парижскую газету. Репортаж Путника сразу появился на первой страницы экстренного выпуска.

Лорд Броденброк, услышав последние новости о событиях на Севере Африки, злорадно воскликнул:

– Ты попался Путник!

Он позвонил внуку.

– Давид, где ты находишься сейчас?

– В столичном отеле, сэр.

– Немедленно отправляйся к последнему местопребыванию свергнутого президента. Найди там журналиста парижской газеты, подписывающего репортажи псевдонимом Путник и извести о нем военных.

– Зачем?

– Он является человеком, который помог сбежать свергнутому президенту.

– Мне, зачем это надо, сэр?

– Он твой враг. Ты сейчас это не осознаешь. Враг должен быть уничтожен. Понял, Давид?

– Да, сэр. А как я его найду?

– Не знаю. Он твой ровесник и европеец.

– Хорошо, сэр.

Недовольный собой, жизнью, всем окружающим Давид подъехал к гостинице, в которой жил Джек.

«В какой дыре придется поселиться, – с тоской подумал Давид и увидел выходящего из гостиницы Джека. – А может и не придется. Возможно, Джек является Путником. Он мой ровесник и родом из Голландии, обрадовался Давид».

В хорошем расположении духа Давид вошел в гостиницу.

– Могу я снять номер? – спросил он у администратора.

– Да, господин. Свободен восемнадцатый.

Давид достал бумажник и вытащил из него несколько крупных долларовых купюр.

– Все стоит деньги и информация тоже. Не правда ли? – ласково улыбаясь служащему, заметил Давид. – Не подскажите, в гостинице есть европеец?

– Только один.

– Как его имя?

– Джек Росс. Снимает шестнадцатый номер.

– Ты заработал эти деньги, – Давид бросил купюры на стойку и вышел из гостиницы.

Давид направился к центру города в поисках представителей новой власти. Он переходил улицу, когда из-за поворота вылетела машина с военными и чуть не сбила Давида. Тормоза протяжно завизжали, из окна машины появилось лицо разгневанного водителя.

– О чем думаешь? Жить надоело? – закричал водитель.

– Думаю, как найти самого главного в городе. У меня есть ценная информация.

Давид видел, как водитель повернулся к сидящему рядом генералу и о чем-то говорит ему.

– Садись на заднее сидение, – вновь в окне появилось лицо водителя. – Быстрее.

– Какую информацию вы хотите предоставить? – спросил военный, когда машина начала движение.

– Я знаю человека, благодаря которому смогли покинуть страну представители старой власти.

– Ваше имя? – генерал повернулся к Давиду.

– Давид Мокроу.

– Лорд Броденброк вам родственник?

– Да, он мой дед.

– Мне сообщили о вас. Так, кто же этот негодяй?

– Некто Джек Росс, журналист парижской газеты, псевдоним Путник. Снимает сейчас шестнадцатый номер в гостинице.

– Хорошо, мы проверим. Пока город не покидайте, г-н Мокроу. Останови, – приказал генерал водителю. – Дорогу к гостинице, надеюсь, найдете, – закончил разговор генерал.

По дороге к гостинице Давид зашел в кафе. Выпил чашку кофе непонятного вкуса и съел странного вида бутерброд с ветчиной. Уверенный, что скоро будет в Париже, насвистывая веселую песенку, довольный собой Давид продолжил свой путь.

Не доходя нескольких десятков метров до входа в гостиницу, он заметил Джека в сопровождении двух военных. Джек почувствовал чей-то взгляд и, обернувшись, увидел Давида.

«Иуда. Нашел меня, – промелькнуло у него в голове».

Стоявший невдалеке от гостиницы автомобиль резко набрал скорость и помчался по дороге в направлении военных и Джека. Когда машина поравнялась с группой, конвоиры толкнул задержанного под колеса несущегося автомобиля. Не останавливаясь, машина скрылась. Окровавленное тело Джека лежало на дороге. Один из военных подошел к нему и проверил пульс.

– Мертв, – сказал он напарнику. – Звони в полицию. Пусть оформляют дорожно-транспортное происшествие и увозят труп.

От увиденного у Давида перед глазами поплыли кровавые круги. Его стошнило на дорогу. Качаясь, еле передвигая ноги, он вошел в холл, взял ключи и направился в свой номер.

В ванной комнате Давид открыл кран и подставил голову под струи холодной воды. Когда ему стало легче, он поднял голову и увидел в зеркале над раковиной незнакомца в черной шляпе. Он узнал его.

– Ты сделал свое дело, – грозно произнес дьявол. – Пора возвращаться в ад.

– Куда? Ты же обещал избавить меня от огненной муки! – вскричал Давид голосом Иуды.

– Ты слишком поторопился и не заслужил послабления.

Давид обернулся, но сзади никого не было. Просушив кое-как мокрые волосы полотенцем, Давид снял ремень, сделал петлю и повесился на трубе в ванной комнате.

Труп Джека лежал в небольшом городском морге. Иоанн смотрел на искалеченное тело, которое двадцать лет было его пристанищем, и укорял себя: «Совсем ничего не сделал. Вроде и не возвращался на Землю».

Занятый грустными мыслями, он не заметил, как рядом с ним возникла фигура Учителя.

– Мой любимый ученик, – молвил Учитель, и душа Иоанна затрепетала от радости, – ты не мог сделать большего. Они не приняли тебя. Ты мог сделать только в той мере, насколько был нужен. Ты бросил зерно, как оно прорастет, какой плод принесет, от тебя не зависит. Ты вечный путник на дороге между двумя мирами. Настанет время, когда эта дорога исчезнет. Не будет мира иллюзий, насилия, зла, жадности и коварства. А пока иди в мой дом, чтобы отдохнуть перед очередной дорогой.

Учитель замолчал, и тело Джека превратилось в серебристую пыль, которая поднялась и полетела вслед уходящей за Учителем душой Иоанна.

Лаура узнала о гибели сына из новостей. От слов диктора у нее остановилось на мгновение сердце, и она потеряла сознание. Когда Лаура очнулась, над ней стоял муж. Его искаженное болью лицо вернуло ее к жизни.

– Не уходи, не бросай меня, Мария, – прошептал он. – Иоанн уже обрел покой. Нам еще придется страдать без него. Я люблю тебя, Мария.

– Я люблю тебя, Томас. Прости, но Джека я любила больше, – сказала Лаура и горько зарыдала.

Отец Марк приехал африканский город, чтобы забрать тело Джека и похоронить его в Голландии по христианскому обычаю. В полиции ему вернули вещи Джека.

– Я могу забрать тело, сын мой, – спросил священник у начальника полиции.

– Сожалею, отец Марк, но это невозможно. Оно исчезло в день смерти г-на Росса из морга. Поверьте, у нас не было необходимости скрывать какие-либо улики. Г-на Росса сбила машина. Это правда, святой отец.

– Я не подвергаю сомнению искренность ваших слов, сын мой. Не всегда после смерти находят тело человека. Так было и со Святым Иоанном, любимым учеником Христа. Кто знает, что уготовано каждому из нас Богом. Да хранит нас всех Господь.

Эпилог

Прошло два года после смерти Джека. Лаура жила как во сне. Она не слышала пения птиц, не ощущала запахов цветов, не видела голубизны неба и зелени травы. Она тихо умирала.

Отец Марк был частым гостем в доме Россов. Его беседы не оказывали никакого влияния на Лауру.

Однажды отец Марк застал Лауру в возбужденном состоянии.

– Что случилось, дочь моя?

– Святой отец, я видела сегодня чудный сон. По дороге, залитой солнцем, шел Джек. Он был не один. Рядом с ним шагал малыш с карими глазами и каштановыми локонами волос. Маленький ангел. Джек с малышом подошли к радужной черте. Джек поднял мальчика и перенес его через эту черту на другую сторону. Малыш побежал ко мне, Джек растаял, исчез в солнечном свете. Что это, отец Марк?

– Я думаю, у вас будет ребенок, Мария, – улыбнулся отец Марк.

– Я стара для детей, святой отец.

– Джек так не считает.

– Вы думаете?

– Я уверен.

Прошел год. Лаура родила сына и назвала его Иоанном. Ребенок обновил Лауру, вдохнул в нее жизнь, словно все началось заново. Господь смог утешить давшую земное пристанище Его любимому ученику.

Иногда на рассвете Лаура видела Джека в обличии белого ангела. Он ласково гладил ее по голове, и в этот миг Лаура была по-настоящему счастлива.

Книга вторая. Всемирная война

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

Блаженны плачущие, ибо они насытятся.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими».

Евангелие от Матфея

Вместо предисловия. Договор

Наступил пятьсот пятый год пятого тысячелетия н.э. Урбанизация городов достигла своего предела. Возделывание земли как вид деятельности прекратило существование. Домашний скот пропал из-за ненадобности. Все продукты, потребляемые человечеством, синтезировались на фабриках-гигантах. Исчезновение земледелия и скотоводства стало реальностью, порожденной уничтожением почвенных покровов в результате применения химического и ядерного оружия.

Города росли не ввысь, а все глубже уходили под землю. Разрушенные небоскребы были горьким напоминанием о прежней мирной жизни.

Война шла уже триста лет. Два мировых гиганта стремились уничтожить друг друга. Победитель получал контроль над всей планетой. Воевало западное и восточное полушария Земли. Словно два полушария мозга противостояли друг другу, вызывая планетарную шизофрению. Духовное раздвоение поразило все население планеты. В сознании людей стерлись грани между добром и злом. Понятия «свой» и « чужой» были неразрывны и обыденны. «Чужих» надо было уничтожать всеми имеющимися способами, иной альтернативы не было, даже если чужим был родной брат или отец.

Человечество превратилось в гигантского Каина, который уничтожал сам себя, деля свое тело пополам.

Тех, кто пытался сказать о всеохватывающей болезни разума, нещадно уничтожали представители любой из враждующих сторон. Каждая из них называла говорящего истину своим врагом и вражеским шпионом.

Спецслужбу обеих сторон непрерывно боролись с любыми проявлениями миролюбия, терпимости и жалости к представителям другого лагеря. Миротворцы были врагами для всех.

Сея ненависть и страх, властвующая элита надеялась изменить природу человека, искоренить само понятие «любовь».

Любовь к Родине была заменена покорностью властям, любовь мужчины и женщины – сексом, верность – поиском новых возможностей, родительская любовь – животным инстинктом. Чтобы забыть о Сыновней любви к Богу, придумали бездушный Абсолют, Высший разум, Высшие силы.

Специальные агенты, называемые убсорами, что означало «убирающие мусор», внедрялись спецслужбами во все слои населения. Доносы стали привычной практикой жизни. Задачей убсоров было выяснение настроения людей, определение более радикальных с их точки зрения идей и доведение сведений об недовольных своему руководству.

Выявленные убсорами индивидуумы помещались в закрытые медицинские учреждения, где под воздействием электромагнитных излучений их превращали в покорных сорби. Сорби не могли заниматься интеллектуальным трудом, вести активный образ жизни, иметь детей.

Каждый боялся стать сорби, поэтому вольнодумцев было мало на Земле, но тем ярче светила любая свободная мысль в лабиринтах подземных городов, тем сильнее был отклик в сердцах раздавленных, но не уничтоженных жителей кротовых нор, так назывались беднейшие кварталы подземных мегаполисов.

Небольшая часть населения планеты не жила в новых мегаполисах. Их считали изгоями, не имеющими средств даже на покупку кротовых нор. Изгои были вынуждены создавать поселения на руинах былых городов, подвергаясь периодически ракетному обстрелу, влиянию зараженной и отравленной среды. Их ненавидели и боялись, как прокаженных в древние времена. Люди, выжившие при ядерных ударах, не умершие от воздействия химического и бактериологического оружия, чудом уцелевшие, назывались проклами.

Власти не разрешали никому общаться с проклами. В их колонии не поступали продукты питания с пищевых фабрик. Запрещена была и поставка медикаментов. Мусор подземных городов, выбрасываемый на поверхность земли, был единственным источником благ, которым делилось общество с изгоями.

В первые десятилетия войны среди прокаженных волей случая оказалось много ученых, разрабатывавших оружие массового поражения. Целые лаборатории и заводы оказались в зоне поражения, поскольку противники уничтожали первым делом предприятия обороны и людей, создающих оружие.

Физики, химики, биологи, математики и инженеры, выжившие после первого ракетно-ядерного удара, подвергшиеся химическим и бактериологическим атакам, но уцелевшие в огне ненависти правителей, организовали новые школы и институты, лаборатории и заводы на безжизненных просторах планеты. От некоторых из них отказались правительства, а некоторые добровольно решили сопротивляться мировому безумию.

В результате мутаций, под воздействием отравляющих веществ и микроорганизмов люди в колониях генетически отличались от остального населения планеты. У многих из них развились паранормальные способности, нечеловеческий иммунитет позволял им жить в агрессивной для человека среде. Проклы и внешне были не похожи на подземных людей. Они имели высокий рост, мощную костно-мышечную систему и грубую кожу, напоминающую шкуру рептилий.

Население подземелья отличалось бледной, практически лишенной пигментации, кожей, маленьким ростом, взрослые люди напоминали щуплых подростков довоенного времени.

Большая часть колоний проклов находилась в Европе. За триста лет жизни на поверхности проклы создали свою культуру. Они не подчинялись ни одному из правительств воющих сторон. Главная колония, из которой осуществлялось управление всеми поселениями проклов, находилась на развалинах Парижа и именовалась «Старый Париж».

Колонии никто планомерно не уничтожал. В них воющие стороны не видели для себя угрозы. На планете насчитывалось несколько тысяч проклов. Колонии были малочисленны, оружием они не обладали. Власти не без основания считали, что через несколько сотен лет колонии исчезнут из-за низкой рождаемости проклов.

Правители и их окружение предвидели будущее проклов, но не понимали, что в условиях подземных мегаполисов человечество просуществует чуть больше, чем проклы. Малая продолжительность жизни, высокая смертность от болезней приблизят конец человечества, а не военные действия. Подземные города станут гигантскими могилами для людей.

Князь Мира внимательно следил за ходом войны и жизнью под землей. В его планы не входила полная гибель человечества. Он вызвал первого своего помощника герцога Мора.

В мрачных чертогах, созданного в тени Луны дворца Князь Мира всегда собирал своих подданных. Духи зла слетались сюда по первому зову своего господина. Только здесь они принимали прежнее свое обличие падших ангелов. Князь Мира вновь был архангелом Денницей, только одежды стали теперь черными.

Герцог Мор явился в тронный зал Лунного замка.

– Я к вашим услугам, князь, – слегка кланяясь, глухо проговорил герцог.

– Мор, меня не устраивает сценарий развития событий на Земле. Еще несколько сотен лет и не останется ни одного человека, – недовольно произнес Сатана.

– Вы сами хотели, чтобы они стали беспомощны, и их количество снизилось до минимума, – заметил Мор.

– Да, но пустынная планета мне не нужна. Необходима встреча с архангелом Михаилом.

– Зачем?

– Чтобы он остановил войну.

– Князь, они тоже наблюдают за ситуацией. Пусть сами вмешиваются.

– Мы зашли слишком далеко, Мор. Одного их вмешательства будет мало. Необходимо взаимное усилие с двух сторон.

– Князь, они пойдут на это?

– Да, Мор. В действительности, это их сценарий. Они заставили меня принять решение обратиться за помощью. Для меня это удар. Я должен смириться. Понимаешь, Мор?

– Да, господин.

– Ничего ты не понимаешь! – вскричал Сатана. – Мы отыграем все потом, когда станем править Землей.

– Конечно, господин. Что я должен делать?

– Смерть командующих и генералитета в обеих армиях приостановит на время войну. Выполняй.

– Слушаюсь, господин.

Затем в тронный зал был вызван герцог Ургант.

– Лети, Ургант, к Михаилу, проси аудиенции.

– Где место встречи?

– На Меркурии.

– Слушаюсь, господин.

Архангел Михаил и Денница встретились на волнах солнечного света. Одежды обоих архангелов блистали в лучах Солнца, но у одного белизной снегов горных вершин, а у другого антрацитом застывшей смолы.

– Пора заканчивать войну на Земле, – первым заговорил Сатана.

– Я ждал этой просьбы. Иоанн будет послан на Землю. Он остановит войну.

– Он не воин, – удивился Сатана.

– Он воин духа, – возразил архангел Михаил.

– Я вынужден следом послать Иуду Искариота. Но он не предаст Иоанна, пока тот не изменит ход событий.

Разговор был окончен и архангелы растаяли в солнечном свете.

Часть первая. В лучах заходящего Солнца

1

Глава полиции Подземного Парижа Жорж Донрак провел бессонную ночь в госпитале у палаты своей жены. Внутрь его не пускали. Лиза, так звали жену полицейского, не могла родить. К утру на свет появился долгожданный ребенок. Это был мальчик.

– Какой он большой, – были первые слова Донрака, когда ему показали сына.

– Три восемьсот, – сказала испуганным голосом пожилая медсестра, державшая на руках ребенка. – В моей практике дети больше двух килограмм не рождались. Он, словно, появился пятьсот лет назад. Тогда были еще крупные дети.

– А жена, Лиза, как она?

Медсестра с состраданием посмотрела на Донрака.

– Умерла Лиза, – тихо произнесла она.

Вышел врач принимавший роды.

– Мальчик был для нее слишком велик. Для современного человечества такой размер плода является аномальным, – устало пояснил врач. – Непонятно, как она его выносила. Мы сделали ей кесарево, но было уже поздно. Даже первые схватки были для нее смертельны. Мальчик абсолютно здоров. Он не похож на наших детей, – заметил врач.

– Я могу забрать сына? – не совсем понимая, что происходит, спросил Донрак.

– Конечно. Сестра, отдайте ребенка господину Донраку, – приказал врач. – Мы выделим вам сиделку. Проблем с кормлением ребенка не будет.

Донрак взял ребенка и посмотрел на его лицо. Розовощекий младенец с черными глазами улыбался еще беззубым ртом.

– У нас ни у кого нет такого цвета кожи, – удивился Донрак.

– Нормальный, здоровый цвет, – хмуро ответил врач. – Мы живем под землей, поэтому пигментация кожи слабая. Цвет лица стал бледно-голубым. Радуйтесь, господин Донрак, у вашего ребенка нет ни одного отклонения, ни одной патологии. Я такого еще не встречал.

– Возможно, регресс? Он мой с Лизой сын, – уверенно произнес Донрак.

– Не сомневаюсь. Но это не регресс, – сказал врач и покинул растерянного Донрака.

Счастье отцовства заглушило на какое-то мгновение боль потери жены.

Дома он положил младенца в приготовленную заранее для него кроватку и неожиданно подумал: «Ты убил свою мать. Когда-нибудь ты убьешь и меня…»

Горько усмехнувшись, Донрак оставил сына с сиделкой и направился в управление. Он несся по подземному туннелю на автоботе с предельной скоростью. Ему хотелось вновь увидеть Лизу. Почему-то он вспомнил рассказы о том, что после смерти люди в том, ином мире встречаются. Донрак стремился к смерти, но она усмехалась, отступая в сторону. Идущие на встречу ему автоботы, пропускали ищущего своего конца.

В начале рабочего дня Донрак выходил на связь со своим агентами как в подземном городе, так и в старом Париже. Убсоры рьяно рапортовали Донраку о самых незначительных намеках, двусмысленных разговорах горожан. Никакой важной информации в их докладах Донрак не обнаружил. Последним на связь вышел прокл Гюрзун из колонии.

– Комиссар, у нас сегодня в колонии радость и необычное событие, – сияя от восторга, проговорил агент.

– Пошел золотой дождь? – грубо пошутил Донрак.

– Нет. У нас родился мальчик!

Донрак насторожился и устремил напряженный взгляд на монитор, в котором пылало счастьем лицо прокла.

– Почему такой восторг?

– Он не такой как мы и вы. Он словно из старого мира. У него белое лицо, розовые нежные щечки, голубые глаза и золотистые волосы. Прямо ангел со старинных картин.

– Ангел…, – машинально повторил Донрак. – Сколько весит ваш ангел?

– Что? – не понял Гюрзун.

– Каков вес младенца?

– Три восемьсот, – помедлив ответил агент.

– Три вомьсот…, – повторил Донрак. – Роженица жива? – с ужасом спросил полицейский.

– Да, все нормально. Вас удивил вес ребенка? – догадался агент. – Для проклов это норма.

– Кто родители?

– Семья инженеров-физиков Латье: Мари и Жан. Прекрасная семья. Жан – выдающийся ученый. Мари помогает ему во всех начинаниях. Мальчика назвали Иоанном.

– Почему Иоанном? – удивился Донрак.

– Комиссар, вы же знаете, что проклы обладают некоторыми способностями, позволяющими видеть иные миры. Так, вот, Мари перед родами увидела блистающего белизной ангела. Он ей сказал, чтобы она назвала сына Иоанном.

– Ну, да, вы же на верху, видите небо, к вам иногда приходят ангелы, а к нам в под землю только демоны, – с горечью усмехнулся Донрак и неожиданно испугался своих слов.

« А кто мой сын? – подумал комиссар. – Убил свою мать и смеялся…».

– У меня тоже родился сын сегодня, – вдруг проговорил Донрак. – Я назову его Гераклом, – решил полицейский.

– Жена знает?

– Нет у меня больше жены, – скорбно произнес комиссар.

– Большой мальчик? – догадался Гюрзун.

– Да, – выдавил из себя Донрак. – Докладывай мне все об Иоанне. Мне он интересен.

– Обязательно, комиссар, – заверил агент, а сам подумал: «Не жди, чтобы я сдал нашего ангела-хранителя. Ну, и глупые эти подземные люди. Ничего не видят, кроме своих нор».

О том, что Гюрзун работает на Донрака, знала вся колония. Председатель колонии Ричард Гон давал всегда указания Гюрзуну перед его выходом на связь с комиссаром. Гон пологал, что поскольку подземелью необходима информация о колонии, то лучше, чтобы она исходила от него. Кроме того, Гюрзун при общении с Донраком тоже получал некие сведения о жизни под землей.

Донрак понимал, что Гюрзун выдает только разрешенную информацию, но ему этого было достаточно для отчета перед Правителем Подземного Парижа. Иногда он сам рассказывал Гюрзуну новости подземной жизни, чтобы он передал их Гону.

Полицейский считал полученную сейчас информацию от Гюрзуна очень важной. Возможно, самой важной в его жизни.

С мыслями об Иоанне и Геракле Донрак отправился с утренним докладом к Правителю подземного города Пьеру Родонже.

Комиссар застал Родонже измученным и тревожным.

– Что случилось, Пьер? – без обычного приветствия с порога кабинета спросил Донрак.

– Сегодня ночью жена родила дочь, – тяжело вздохнув, ответил Родонже.

«Еще один новорожденный. Все это неспроста, – подумал Донрак».

– Поздравляю. Почему тогда хмур?

– У дочери врожденная аномалия крови. Очень редкая. Не лечится.

– А как жена?

– Она еще ничего не знает.

«Значит, жива, – пронеслось в голове Донрака».

– Аномалии у людей подземелья часто встречаются, – попытался успокоить Донрак. – Все их имеют и живут с ними.

– Врачи сказали, она долго не проживет, – печально ответил Родонже. – Она такая красивая, дюймовочка. Глаза огромные, голубые. Куколка…

– Никто не знает, что задумала для нас Судьба…

– Ты о чем, Жорж?

– Сегодня ночью у проклов родился мальчик Иоанн. Ангел предупредил мать о его рождении и назвал его имя. Ребенок не похож на проклов, слов родился задолго до начала войны. У меня ночью тоже родился сын Геракл. Крупный, как наши предки. Лиза умерла при родах… Три необычных ребенка родились в одно время.

– Думаешь, их жизнь сведет вместе?

– Не знаю, Пьер. Возможно, Иоанн будет обладать сверхспособностями проклов. Некоторые проклы могут исцелять.

– Глупости. Аномалии не поддаются лечению даже проклам.

– Возможно, он не прокл, хотя рожден ими.

Пьер внимательно посмотрел на Жоржа.

– Ради моей девочки, ее будущего я готов на все, – твердо произнес Родонже.

2

Прошло пятнадцать лет. Гюрзун докладывал Донраку то, что позволял ему Гон. Тема Иоанна была закрыта для обсуждения. На все вопросы комиссара Гюрзун отвечал односложно: «Развивается как все дети. Ничем не отличается от проклов, кроме внешности».

Донрак не верил своему агенту. Чем настойчивее тот убеждал полицейского в отсутствии у Иоанна сверхспособностей, тем больше вызывал его недоверие и заставлял думать, что в колонии происходит нечто необычное.

Сколько времени продолжались бы попытки узнать правду об Иоанне неизвестно, но однажды во время сеанса связи с Гюрзуном Донрак услышал странные звуки.

– Гюрзун, кто это у тебя кричит в комнате? – удивился Донрак, услышав звонкое «мяу».

– Это какие-то помехи, комиссар, – растерялся агент.

– А, это кошка кричит! – догодался Донрак. – Я видел этих домашних животных в старых архивных фильмах. Они почти вымерли, а те, что остались, одичали. Гюрзун, это кошка? Отвечай.

– Да, кошка, – сознался агент.

– Там еще какой-то писк. Что это, Гюрзун?

– Помехи, комиссар.

– Направь камеру на кошку, – потребовал Донрак.

– Она уже убежала, комиссар.

– Если ты мне ее сейчас не покажешь, весь поступающий к вам мусор будет обработан сильнодействующими химическими соединениями опасными для жизни. На поверхности они будут испаряться, уничтожая все живое.

– Хорошо, комиссар, – нехотя согласился Гюрзун и направил камеру на бокс с кошкой.

– У нее котята? – вскричал Донрак.

– Да.

– Значит, есть кот?

– Да.

– А кто еще, кроме котов, водится в колонии?

– Все зверье, комиссар. Они все пришли к нам, даже мыши.

– Гюрзун, покажи стол рядом с кошкой.

Агент послушно выполнил приказ.

– Что это на столе в коробке?

– Яблоки, комиссар.

– А на тарелки, что лежит?

– Сыр, комиссар.

– Откуда?

– Что откуда?

– Откуда в колонии яблоки и сыр?

– Яблоки с яблони. Сыр из козьего молока.

– Есть козы?

– Да, комиссар. Мы начинаем жить как триста лет назад, до войны.

– Наши датчики показывают резкое снижение радиации и вредных химических соединений на поверхности. Как вы этого достигли?

– Семья Латье разработала чудо-порошок, не знаю его состав, я не физик и не химик. Его распыляем и очищаем землю и атмосферу. Экологические условия улучшились, вот все зверье к нам и пожаловало. Деревья стали расти, цветы появились, трава кругом.

– Формулу порошка Иоанн придумал? – уже весело спросил Донрак.

– Да, он, – зло ответил Гюрзун.

– Следовательно, Землю можно полностью восстановить!

– Войну остановить надо, комиссар! Пока ракеты, начиненные новейшим ядерным топливом, к нам не прилетают, химическое и биологическое оружие не применяют, живем хорошо. Что завтра будет, не знаем.

– Ты говоришь, Гюрзун, как враг, – хмуро заметил Донрак.

– Вы сами себе враги!

Комиссар задумался.

– Гюрзун, у Родонже умирает дочь. Ей пятнадцать. Врачи дают девочке не более недели. У нее редкая аномалия крови. Спроси у Гона, возьмет ли ее колония к себе.

– Зачем? Чтобы она здесь умерла?

– А, может, она выживет?

– Этого хочет Родонже?

– Нет, он ничего еще не знает о ваших чудесах. Поговори с Гоном!

– Хорошо. Завтра на очередном сеансе я сообщу вам его ответ.

– Нет, Гюрзун, сегодня. Сеанс через час. Для девочки дорог каждый день.

– Хорошо.

Донрак отправился на утренний доклад к Родонже. Он поведал Правителю о ситуации в Старом Париже.

– Это невозможно, – с недоверием и одновременно с надеждой в голосе произнес Родонже.

– Это так, Пьер. Нас убеждали, что Земля никогда не станет пригодна для жизни. Это не правда. Планета оживет, если этого очень захотеть.

– Зачем наше Правительство говорит о возможности только подземного существования у человечества?

– Чтобы продолжать войну. Если планета мертва, зачем ее жалеть? Какая жалость может быть к трупу. Почтение? Но это не для нас! Мы не знаем, что такое могилы, похороны. Люди просто исчезают без следа. Их мертвые тела растворяют в кислоте, которой потом поливают Землю.

– Что ты говоришь, Жорж?

– Почему ты не сказал, Пьер, что я враг?

– Потому что ты мой друг.

– Правильно. И я докажу тебе сейчас это. Предлагаю Эмилию поднять в колонию.

– А если она там умрет?

– Дай ей шанс, Пьер.

– Мне надо подумать.

– Нет времени, Пьер. Через полчаса у меня сеанс с Гюрзуном. Я должен знать твое решение.

– Хорошо, я согласен, – после минуты колебаний ответил Родонже. – Когда?

– Завтра. Для всех твоя дочь будет мертва, Пьер.

– Я понимаю, Жорж. Будем надеяться, что жизнь к ней благосклонна.

В назначенное время Гюрзун вышел на связь с Донраком.

– Гон дал согласие, – сразу сообщил агент. – Как пройдет операция? Родонже уже знает? Он согласен?

– Да, Правитель Подземного Парижа принял решение поднять дочь в колонию. Завтра на рассвете, в пять часов вы получите очередную партию мусора. В первом контейнере для отходов будет Эмилия. Просьба Правителя и моя личная, пусть девочка живет в семье Латье.

– Хорошо, комиссар. Будем ждать посылку.

3

Донрак вернулся домой поздно вечером. Весь день он занимался подготовкой поднятия на поверхность Эмили. Комиссар застал сына сидящим на полу у экрана телекома.

– Ты никогда не интересовался жизнью города, Геракл. Что случилось, сын? – удивился Донрак, взирая на последние новости подземелья.

– Значит, пришло время, – устало отозвался Геракл и посмотрел на отца глазами прожившего долгую жизнь человека.

«Какая-то странная перемена произошла с Гераклом, – подумал Донрак. – Я его не узнаю».

– Что нового на работе? – неожиданно для Донрака спросил Геракл.

– Тебя раньше это никогда не интересовало…, – растерялся Донрак.

– Пришло время… Так, что у тебя случилось, отец? Ты выглядишь очень усталым.

– Все нормально, Геракл. Обычный день.

– Почему от тебя пахнет мусором, отходами?

– Сейчас переоденусь и приму душ, – чувствуя, что стоит на пороге перемен, выдохнул Донрак.

– Ты не ответил, отец, – словно робот повторил вопрос Геракл.

– Посылку проклам готовим, – не зная почему, признался полицейский.

– Что за посылка?

– Медикаменты, новые лекарства, – слукавил Донрак.

– Тебе жалко проклов?

– Нет, но они тоже люди…

Взгляд Геракла блеснул холодным светом, и Донраку стало первый раз в жизни жутко.

– Сядь, – приказал Геракл.

Донрак опустился в стоящее рядом кресло.

– А теперь слушай, отец. Мне нужна информация о событиях, происходящих на поверхности.

– Зачем, Геракл?

– Тебе не надо это знать. Говори, – с этими словами Геракл поднялся и подошел к Донраку.

Он был в два раза выше отца, атлетического телосложения, с черной копной вьющихся волос. Геракл непрерывно смотрел на отца, взял его за руку и запел на непонятном для Донрака языке.

– Что тебе известно о верхнем мире? – черные глаза Геракла пытались заглянуть в сознание отца. – Отвечай, – Геракл сильно сжал руку Донрака.

Черная мгла окутала мозг полицейского. В сознание пронеслись как в кинозале кадры докладов и разговоров с Гюрзуном.

Через пять минут Геракл отпустил руку отца. Сознание Донрака прояснилось. Он вновь увидел комнату, в которой находился, сына, экран телекома с мелькающими лицами.

– Что это было? – выдохнул Донрак.

– Ты на несколько минут уснул, – зло усмехнулся Геракл.

– Ты обманываешь меня, сын! – возмутился Донрак.

– А разве сегодня, отец, ты не сказал мне неправду?

Донрак задумался. Он понял, что Геракл обладает паранормальными способностями.

«Надо предупредить Гюрзуна, – подумал Донрак и попытался встать с кресла, но тело отяжелело и перестало слушаться его».

– Отдохни, отец, – насмешливо произнес Геракл и дотронулся до лба Донрака.

Через мгновение Донрак погрузился в сон.

Он увидел Лизу. Она стояла на узком мостике через сияющую реку. Донрак был на берегу. Он хотел подойти к жене, но невидимый барьер не пропускал его.

– Тебе рано еще, любимый, – услышал Донрак голос жены. – Он хочет убить тебя. Он хочет убить всех.

– Зачем, Лиза? – удивился Донрак.

– Ему нужен Иоанн…

Черный вихрь закрутил чудный мостик и Лизу. Перед Донраком возникло лицо князя мира сего. Комиссар понял, что Геракл – его посланник. Хотя никогда раньше Донрак не видел Сатану, сейчас он точно знал, кто перед ним.

– Помоги Гераклу и будешь жить вечно, как он, – хрипло произнес Сатана.

– Нет, никогда.

– Ты умрешь страшной смертью, – захохотал в злобе князь и исчез, оставив Донрака в глубокой печали.

«Я ничем не смогу помочь Иоанну, – с грустью подумал Донрак».

– Иоанну не надо помогать, – услышал комиссар ласковый голос, – но сейчас ты помог себе. Проснись!

Донрак открыл глаза. Геракла в комнате не было. Часы показывали 4.00. Донрак выскочил из дома, который представлял собой хорошо обустроенный подземный бункер, и кинулся к автоботу, стоящему рядом с дверью.

Он мчался к Родонже за Эмилией.

Девочка уже была подготовлена. С черного входа бункера-резиденции Правителя Подземного Парижа Донрак вывел Эмилию, посадил ее в свой автобот и направился к блоку утилизации городского мусора.

Он успел вовремя. Первый контейнер был уже готов к поднятию на поверхность. Неожиданно комиссар увидел Геракла. Тот направлялся к пустому контейнеру.

«Он стремится попасть на поверхность, – Понял Донрак».

– Арестовать Геракла Донрака! – крикнул комиссар охране объекта. – Немедленно! Выполняйте!

Четыре охранника кинулись к Гераклу, схватили его за руки. Геракл только рассмеялся и сбросил их с себя, как назойливых букашек. Однако этого мгновения смехотворной борьбы было достаточно Донраку, чтобы подлететь к сыну и обезвредить его электромагнитным пистолетом. Геракл упал, подминая под себя одного из охранников.

– Быстрее, ребята, – скомандовал Донрак. – Он скоро придет в себя, – сажая Эмилию в контейнер, прокричал Донрак. – Не бойся, девочка. Все скоро закончится, и ты увидишь небо.

Через минуту заработали подъемные механизмы, и контейнер с живой ношей медленно пополз вверх.

Донрак заметил, что Геракл зашевелился. Полицейский быстро подошел к сыну и надел ему на руки и ноги электронные наручники.

– Как ты успел? – окончательно придя в себя, спросил Геракл отца.

– У тебя свой покровитель, а у меня свой, – недовольно ответил Донрак.

– Покровитель Иоанна, – понял Геракл и засмеялся. – Донрак, – он впервые назвал отца по фамилии, – мой покровитель сильнее, он ближе, а твой далеко. Здесь не его владения.

– Его владения всюду, – грозно проговорил Донрак и вновь обездвижил сына электромагнитным пистолетом. – Охрана, поднимите и отнесите его в мой автобот.

По дороге в управление полиции Геракл очнулся.

– Я арестован, отец?

– Задержан, – уточнил Донрак, – за сопротивление представителям власти.

– Охранникам?

Донрак промолчал.

– А если я расскажу, что ты отправил на поверхность?

– Тебе нечего сказать.

– Как?… Кого ты сопровождал?

– Я не сопровождал, контролировал отправку опасных радиоактивных отходов под видом медикаментов. Понял?

– Но это не так!

Донрак усмехнулся и вырвал из-под куртки сына диктофон.

– Именно так, Геракл, – засмеялся Донрак, держа в руке миниатюрный прибор.

Геракл побагровел и тихо произнес:

– Сейчас ты выиграл, но тем страшнее будет твое поражение…

Донрак поднялся в свой кабинет и вызвал помощника Пола Хоротонье.

– Пол, у меня в автоботе лежит Геракл с наручниками на руках и ногах. Пусть твоя команда перенесет его в одиночную камеру. Наручники без моего разрешения не снимать.

– Вашего сына?! – не мог сдержать возглас Пол.

– Да. Он преступил закон. Он должен знать, что закон существует для всех, и для сына Главы полиции тоже.

– Хорошо, Жорж.

– Сделай тихо, без лишних свидетелей и разговоров.

– Моя команда надежна, Жорж. Ты же знаешь.

– Знаю, но предупредить в этом случае считаю обязательным. Еще. Сегодня четыре охранника блока утилизации были свидетелями недостойного поведения моего сына. Они должны забыть о том, что видели.

– Я понял, комиссар. Будет сделано.

– Хорошо. Через 20 минут я еду к Родонже. Подготовь материалы об инакомыслящих.

Когда Хоротонье ушел, Донрак вышел на связь с Гюрзуном. Он включил небольшой монитор в глубине кабинета. На экране появилось лицо агента. Гюрзун уже ждал.

– Доброе утро, комиссар, – с напряжением в голосе произнес агент.

– Здравствуй, Гюрзун. Эмилия у вас? – с тревогой спросил комиссар.

– Да. Все прошло нормально. Наши люди сняли ее появление. Сейчас я вам покажу запись.

Гюрзун направил свой монитор на видеомаг, и Донрак увидел, как Гон подходит к шахте мусоропровода, открывает его люк. Рядом стоит громадный прокл, который помогает Правителю колонии достать контейнер.

Контейнер аккуратно опускают на землю.

– Иоанн, – зовет Гон, – окрой контейнер, чтобы девочка не испугалась нас. Она еще успеет привыкнуть к виду проклов.

На экране появляется высокий светловолосый белокожий юноша. Он легкой походкой направляется к контейнеру и открывает его.

Юноша поднимает на руки Эмилию. Камера фиксирует лицо девочки. Она удивлена и восхищена.

– Ты – Иоанн? – спрашивает Эмилия и обхватывает тоненькими ручками могучую шею юноши.

– Да. А ты – Эмилия?

– Да. Тебе не тяжело меня держать?

– Нет, что ты! Ты словно лебяжье перышко.

– А что такое «лебяжье перышко»? – озадаченно спросило Эмилия.

– Скоро увидишь наших лебедей, – засмеялся Иоанн.

Запись закончилась, и Донрак снова увидел Гюрзуна.

– Гюрзун, это все?

– Да, комиссар. Прокл, которого вы видели рядом с Гоном является Жаном Латье. Эмилия уже в семье Латье. С ней все будет в порядке. Так сказал Иоанн.

– Спасибо, Гюрзун. Передай благодарность Гону от Родонже и от меня. Ты можешь мне выслать это видео?

– Нет, комиссар. Колония не желает рисковать.

– Понятно…

– Что-то не так, комиссар? – уловил еле заметное волнение в поведении полицейского Гюрзун.

– Мой сын Геракл очень похож на Иоанна, только в отличии от Иоанна он не блондин, а брюнет. Он тоже имеет паранормальные способности. Вчера Геракл применил их на мне. Ему каким-то образом удалось извлечь из моего сознания детали наших с тобой разговоров. Геракла интересует Иоанн. Он пытался подняться на верх вместо Эмили. Сейчас Геракл сидит в камере полицейского управления. Во время сна, в который погрузил меня Геракл, я видел дьявола. Мой сын – слуга дьявола! Я должен был это сказать, Гюрзун.

– Я передам все Гону.

– Передай Иоанну. Ему грозит опасность. Она исходит не от людей подземелья, а от самого Князя Мира.

– Хорошо, комиссар. Берегите себя. Сеанс через неделю, если ничего непредвиденного не произойдет.

4

Прошла неделя.

В небольшом домике Латье Эмили выделили отдельную комнату. В быту проклы ограничивались только самым необходимым. Для колонии обстановка комнаты Эмилии была королевской. Кровать, стол, два стула и шкаф составляли убранство жилища.

Иоанн сел на стул возле кровати, на которой мирно спала Эмилия. Ее бледные щечки уже успели порозоветь. Девочка чему-то улыбалась, излучая тихую радость.

Иоанн принес девочке букет полевых цветов и поставил его в глиняную вазу на стол. Он рассеянным взглядом скользил по спящему телу.

«Она выздоровеет. Это уже ясно, – думал юноша. – А что дальше? Ей трудно будет жить в колонии. Проклы ее пугают. Я это вижу. Скудость обстановки и простота жизни озадачивают. Возвращаться обратно в подземелье ей нельзя. Это ее убьет. Господи, зачем ты послал ее сюда? – мысленно воскликнул Иоанн».

В ответ на его призыв воздух в комнате задрожал, и Иоанн увидел как на втором стуле возник туманный силуэт сидящего человека. Постепенно очертания становились все четче и четче, пока перед взором юноши не предстал Учитель.

– Ты меня звал, Иоанн. Я пришел разрешить твои сомнения.

– Учитель…, – прошептал Иоанн.

Учитель улыбнулся.

– Близок конец мирного затишья. Оно длилось более 15 лет. Скоро начнутся военные действия, которые способны уничтожить человечество. Ты можешь противостоять этому, Иоанн.

– Как, Учитель?

– Ты имеешь власть над временем и пространством. Ты разоружишь воющие стороны. Конфликт будет исчерпан. Люди не смогут жить под землей, они выйдут на поверхность. Но это не все. Ты создашь Правительство Земли.

– Я не знаю властителей Востока и Запада. Как я смогу договориться с ними о мире?

– Они сами найдут тебя. Девочка, которая лежит перед тобой, связующая нить с миром подземелья. Она поможет тебе преодолеть козни слуги дьявола.

– Иуды Искариота?

– Да. Он сейчас в подземном мире.

– Как сможет эта хрупкая маленькая девочка противостоять выкристаллизованному веками предателю.

– Посмотри внимательно на девочку, Иоанн. Она тебе никого не напоминает.

Иоанн стал рассматривать лицо спящей. Вдруг ему показалось, что он ее знает, давно знает. Он видел ее еще тогда, когда Учитель в физическом теле ходил по Земле.

– Самарянка! – воскликнул радостно Иоанн.

– Да. Это она дала мне воды у колодца, – улыбнулся Учитель.

– Но почему она?

– Время откроет эту тайну. Не торопи события.

Эмилия пошевелилась.

– Мы ее разбудили, – тихо промолвил Иоанн и посмотрел в сторону Учителя.

В комнате никого не было.

Геракл метался по камере как дикий зверь, ударяя в злобе ногами стены. Донрак приказал снять наручники с сына, но из камеры не выпускать.

– Долго я здесь буду находиться, отец? – гневно прокричал Геракл, когда Донрак переступил порог камеры.

– Не знаю, сын. Пока не изменятся обстоятельства.

– Какие обстоятельства?

– Ты не будешь представлять угрозу спокойствию Подземного Парижа.

– Я твой сын! Ты забыл об этом! – вскричал Геракл.

– Я помню. Я все помню, Геракл, – нахмурившись ответил Донрак. – Поэтому пока ты останешься здесь. Я позабочусь, чтобы условия твоего содержания были наилучшими.

– Ты очень пожалеешь об этом, отец, – пригрозил Геракл, но Донрак ничего не услышал, запирая с грохотом железную дверь.

Геракл в отчаянии бросился к двери и стал колотить в нее кулаками, крича:

– Откройте! Немедленно откройте! Откройте!

Вдруг он услышал сзади надменный мужской голос:

– Не кричи, не откроют.

– Кто здесь? – удивился Геракл и обернулся на голос.

На тюремной койке сидел человек в черном.

– Кто ты?

– Не узнал. Иуда?

– Князь…

– Иоанн на поверхности, – заметил Сатана.

– Я знаю… Я должен его уничтожить.

– Пока нет. Он завершит войну, а ты возглавишь Правительство Земли.

– Каким образом?

– Устранив с пути Иоанна. Победитель должен получить все лавры, – засмеялся Сатана. – Но ты заменишь его. Только ты и он выглядите как прежние представители человечества.

– Да, но многие знают в лицо Иоанна, – засомневался Геракл.

– Видели его лишь проклы, остальным Иоанн не известен.

– Я понял, господин.

– Возглавишь Правительство, не вернешься в ад, будешь вечно править на Земле. Иначе в два раза сильнее будет жечь тебя адский огонь.

– Я понял, господин. Я готов.

Заскрипели тяжелые засовы, и дверь камеры отворилась.

– Пора обедать, господин Геракл, – сказал тюремщик.

Геракл глянул на кровать, она была пуста.

Донрак направился к Родонже. Сегодня он должен был провести сеанс связи с Гюрзуном из кабинета Правителя города. Агент обещал привести на сеанс Эмилию.

– Все готово, Пьер, – осматривая аппаратурув кабинете Родонже, проговорил Донрак. – Не волнуйся. Скоро ты увидишь дочь.

– Можно я жену позову, – взмолился Родонже.

– Нет, Пьер. Ты подвергнешь этим опасности Эмилию. Все заметят изменение в поведении убитой горем матери. Это вызовет вопросы. Нельзя. Пьер, – с сочувствием проговорил Донрак.

– Согласен, – сдался Родонже. – Скорее бы…

Наконец на мониторе появилось лицо Гюрзуна.

– Господин Родонже, комиссар, доброе утро, – широко улыбаясь, проговорил Гюрзун.

– Доброе утро, папочка! – показалось розовощекое лицо Эмилии.

– Деточка, доченька, как я рад тебя видеть! Здравствуй, дорогая! – вскричал Родонже от прилива чувств.

– У меня все очень хорошо. Здесь удивительные добрые и ласковые люди. Они очень-очень хорошие. Тут такие красивые цветы, – Эмилия показала отцу огромный букет полевых цветов. – Я раньше только на картинах такие видела. Жалко, что вы с мамой не можете сюда подняться.

– Не печалься, доченька. Может, когда-нибудь мы с тобой встретимся, и я обниму тебя.

– Папочка, не убивайте проклов! Пожалуйста, не убивайте нас! – вдруг закричала Эмилия. – Я никогда, слышишь, никогда не спущусь в подземелье!

– Что ты такое говоришь? – удивился Родонже. – Никто не собирается их уничтожать.

Недоумение и подозрение появилось на лице Гюрзуна.

– Гюрзун, мы с господином Родонже об этом ничего не знаем, – заверил Донрак, удивленный словами Эмили не меньше, чем агент.

– Почему ты так решила, Эмилия? – спросил растерянно Родонже.

– Я видела сон. Страшный грохот, свет и огромные ракеты летят на нас…

– Эмилия, детка, мы ракет с господином Донраком не запускаем, – озабоченно проговорил Родонже.

– Я верю тебе, папа. Но что бы не случилось, я из колонии не уйду.

– Я понял тебя, доченька. Я тебя очень люблю.

– И я вас с мамой очень-очень люблю.

– Пора заканчивать сеанс, – напомнил хмурясь Гюрзун.

– Гюрзун, я попытаюсь узнать о возможных атаках, – заверил Донрак. – Пока ничего подобного слышно не было.

– Я верю вам, комиссар.

После сеанса связи Гюрзун направился к Гону.

– Ричард, в разговоре с отцом Эмилия сказала о сне, предвещающем начало военных действий, – с порога кабинета Правителя колонии прокричал Гюрзун.

– Я уже слышал об этом от Иоанна. Он приходил утром. Говорит, всю ночь не спал, работал над проектом новой сетевой противоракетной системы защиты. Требует созыва представителей всех колоний проклов. Необходимо создать конструкторское бюро, объединяющее лучших физиков, химиков, математиков и инженеров колоний. Потом построить построить завод по выпуску новой системы. Времени у нас менее полугода.

– Значит, снова война…

– Это будет не война, а один взаимный ракетно-ядерный удар между Востоком и Западом. После него катастрофа неминуема.

– У нас нет шансов, Ричард.

– Иоанн так не считает. Я склонен ему верить. Другого пути у нас все равно нет.

5

Не теряя времени, Донрак обратился за помощью к своему двоюродному брату Ирвину Берцулу, работающего в администрации Президента Западного анклава.

Сигнал видеофона разбудил Берцула среди ночи.

– Привет, Ирвин, – прозвучал в динамиках голос Донрака. – Как жизнь?

– Жорж, ты знаешь какой в Америке час?

– Догадываюсь. Но дело срочное, а время для такого разговора самое подходящее. Что тебе известно об возобновлении и подготовке военных операций?

– Ничего, – помедлив произнес Ирвин. – Откуда информация?

– Сведения непроверенные, поэтому решил уточнить у тебя.

– Серьезные подозрения, – медленно проговорил Берцул. – Ты сильно заинтересован в скором ответе?

– Да, Ирвин. У меня ценный агент у проклов. Я хочу его сохранить. Ты меня понимаешь?

– Да. Следовательно, сведения от проклов. Какой-то ясновидящий сказал? Верно, Жорж?

– Допустим.

– Хорошо. Я попытаюсь узнать, что происходит в штабе армии. Меня лично тоже не устраивает такой поворот дел.

– Тоже агент на поверхности?

– Хуже. Я наладил небольшой бизнес. Хороший доход и минимум риска … было пока.

– Что же это?

– Переработка металла на поверхности.

– Он же радиоактивен!

– Уже нет. Не везде, – уточнил Берцул. – Я сам тебе позвоню. Много не обещаю, но, думаю, кое-что смогу узнать.

– Спасибо, Ирвин. Спокойной ночи.

– Какой тут покой, Жорж, – в сердцах произнес Берцул.

Через день Берцул позвонил Донраку.

– Привет, Жорж. Я узнал то, что обещал.

– Привет, Ирвин. Говори.

– В штабе ужасная суета. Готовят план нападения на Восток. Предполагают, что подобный план разрабатывает и противник. Раньше, чем через 6 месяцев, обе стороны к атаке будут не готовы. Хотят поднять все ракеты в воздух. Победа должна быть полной и окончательной.

– Понятно.

– Это какое-то сумасшествие, Жорж! Никто не победит!

– Согласен. Но военных не переубедишь.

– Дело не в военных. Всем заправляет президент. Ему, видите ли, надоело жить под землей. Он думает, что после ядерного удара мы сможем подняться на поверхность.

– Сомнительно.

– Я тоже так думаю. Но его оракул твердит ему именно об этом. Президент полностью под влиянием этого колдуна.

– У противника также колдун направляет ракеты?

– Нет. У них разведка. Они реагируют на действия нашего президента.

– А может, действительно будет так, как говорит оракул?

– Ты серьезно, Жорж? – задыхаясь от злости, спросил Берцул.

– Нет, конечно. Юмор – единственный спасительный круг в нашем сумасшедшем мире.

– Странное спасение. Если что-то узнаешь от своих проклов, позвони, скажи.

– Обязательно, Ирвин.

Гон, получив от Донрака подтверждение предвидения Иоанна, сразу объявил о сборе представителей всех колоний проклов.

Маститые специалисты в области вооружения, физики и инженеры начали совещание в небольшом зале для заседаний в Доме Правления Старого Парижа. Собрание на правах хозяина возглавил Ричард Гон.

– Господа, как вам известно, ситуация развивается по неблагоприятному сценарию, – начал Гон. – Противники решили возобновить военные действия. Планируемый ими взаимный ядерный удар уничтожит планету. Мы, проклы единственные, кто может противостоять этому. Наш молодой и талантливый ученый Иоанн Латье разработал новый подход к созданию противовоздушной обороны. Его проект предлагается на обсуждение. Иоанн, говори.

– Господа, среди присутствующих много выдающихся ученых, имеющих огромный опыт работы и исследований ядерных объектов, которого нет у меня. Я хочу предложить вам свою идею, конкретную реализацию которой мы осуществим совместными усилиями.

– Говори уже, – недоброжелательно произнес председатель Академии наук колоний западного полушария господин Макрин.

– Необходимо разработать комплекс, включающий мощную лазерную установку и электромагнитный отражатель жесткого гамма-излучения. Принцип действия таков. При подлете ракеты с ядерной боеголовкой под воздействием луча лазера еще в воздухе, до падения начинается цепная ядерная реакция. Мощное гамма-излучение заряда должно быть мгновенно отражено с земли и направлено на боеголовку. Тем самым произойдет гашение энергии взрыва за счет искривления пространства. Падающая ракета автоматически попадет в искривленное пространство. На внешней границе этого пространства время замедляется на несколько порядков и сила тяжести уменьшается в несколько раз. В результате ракета на минимальной скорости относительно исходного пространства достигает земли. Взрыва не будет.

– Мягкая посадка гарантирована, – рассмеялся Макрин. – Чепуха! С какой стати должно искривляться пространство? И как создать этот отражатель? Господа, что вы скажете? – обратился физик к собравшимся.

– Молодой человек не имеет достаточного образования, чтобы судить о последствиях планируемого эксперимента, – поддержал Макрина знаменитый оружейник, физик-ядерщик Клаус Монгер. Кстати, ракета будет не одна. Как поступить с сотнями других? Установок много не создашь. Что скажете, юноша?

– Вы правы. Я думаю, достаточно 10 установок. Если вторая ракета попадет в искривленное пространство, созданное первой ракетой, то она повторит судьбу первой. Ее скорость при подлете будет незначительная, стремится к нулю.

– Господа, идея такова. Надо осторожно положить все ракеты на землю, – хохотал Макрин.

– В принципе, идея неплохая, – вдруг серьезно проговорил физик-теоретик Лагран. – Вопрос: как ее реализовать?

– Лагран, вы поддерживаете этот бред? – продолжая смеяться, спросил Макрин.

– А у вас, господин Макрин, есть другой проект? – поинтересовался Лагран. – Или у господина Монгера есть свои предложения? Или у кого из присутствующих имеется свое видение решения проблемы?

В зале повисла тишина.

– Что же вы молчите, коллеги? – продолжил Лагран. – По моему убеждению, лучше что-то делать, чем ждать, когда тебя уничтожат. Возможно, в процессе работы мы найдем нужные решения. Но надо знать, что мы хотим получить. Юноша видит такой результат функционирования своей установки. При большом искривлении пространства, при его сжатии это возможно.

– Можно попробовать, – хрипло проговорил Ганс Бондон из германской колонии. – Это интересная задача.

– Это не задача! – возмутился Гон. – Это вопрос существования человечества. У нас только 6 месяцев на создание новых установок! Это круглосуточная работа, господа!

– Я, за, – отозвался Бондон на слова Гона. – Кто согласен, поднимите руки.

Кроме Макрина и Монгера все поддержали Иоанна.

– Это здание теперь в вашем распоряжении, – проговорил Гон. – Все, что необходимо для работы, вы получите, господа. Кто возглавит проект?

– Юноша его и возглавит, – хитро усмехаясь, ответил Бондон. – Верно, господа?

Со всех сторон послышались одобрительные возгласы. Гон торжествовал. Он был уверен в успехе предприятия. Только Макрин затаил злобу на Иоанна и жаждал отмщения.

6

К концу шестого месяца напряженной работы в стенах старого завода на окраине Парижа руками проклов было создано 10 новых систем, которые были названы малютками ЛИ за их компактность и в честь Латье Иоанна по первым буквам его фамилии и имени. Испытание провели на полигоне радиоактивных отходов в пригороде Парижа. Система справилась с поставленной задачей. Доставкой и установкой малюток ЛИ в колониях руководил Иоанн. Он лично контролировал их монтаж и прохождение тестирования.

Последняя система ЛИ была колонии Вены, в которой проживали Макрин и Монгер. Системы доставлял в колонии небольшой транспортный самолет нового образца, называемый летмашом, то есть летной машиной. На нем Иоанн должен был вернуться в Старый Париж. Иоанн был хорошим пилотом, он легко справлялся с управлением летмашом.

С ненавистью Макрин наблюдал за работой Иоанна и австрийских физиков, участвовавших в создании ЛИ.

Когда летмаш Иона поднялся в воздух, Макрин вызвал на переговоры секретаря Правителя Подземной Вены.

– Льюс, говорит Макрин. Сообщи Правителю города, что над колонией проклов кружил летмаш противника. Он полетел в восточном направлении.

– Вас понял, господин Макрин. Меры будут приняты незамедлительно, – уверенно ответил секретарь.

Летмаш Иоанна был сбит в ста километрах от Парижа. Иоанн катапультировался и остался жив. Приземлился он на зараженной территории. Аналог счетчика Гейгера трещал в его кармане. Недалеко от места приземления было кладбище старой техники.

Иоанн пробовал завести несколько машин, усилия были напрасны. Наконец он увидел небольшой мотобот, представляющий собой нечто среднее между машиной и мотоциклом. Ему повезло, в баке было топливо, и машина завелась через несколько секунд.

Мотобот мчался по безжизненной равнине некогда процветающей Франции. Полуденное солнце обжигало Иоанна, усиливая действие радиации. Через пару часов Иоанн остановил мотобот у своего дома и потерял сознание.

Он не видел, как из дома выбежали мать и Эмилия, как в ужасе от треска счетчика, считающего Кюри, мать стала спешно раздевать его прямо на улице, как появился отец. Он завернул сына в простыню и занес в дом. От обтирания дезактивирующим раствором Иоанн наконец пришел в себя.

– Очнулся, – тихо произнес отец.

– Что со мной, – с трудом шевеля языком, произнес Иоанн.

– Ты получил хорошую дозу радиации, сынок, – с горечью произнес отец.

В комнату, где лежал Иоанн, вошла мать.

– Выпей лекарство, сынок, – протянула она Иоанну чашку с белой жидкостью.

Иоанн не смог допить до конца, его стошнило. Кружилась голова, кровавые круги плыли перед глазами.

– Отдохни, сынок, – скрывая слезы, гладя Иоанна по голове, проговорила мать.

Иоанн закрыл глаза. Он слышал, как родители вышли из комнаты. Где-то издалека до него донесся голос главного врача колонии: «Гон, он не жилец. Недели не протянет». Послышались звуки удаляющихся шагов. Стало тихо.

«Я не создал Правительство. Я даже не увижу окончания войны, – подумал Иоанн. – Прости, Учитель».

Вдруг Иоанн ощутил легкое прикосновение к руке. Он открыл глаза. Перед ним стояла Эмилия, и потоки слез текли по ее щекам.

– Не плачь, Эмилия. Все хорошо. Все системы установлены. Война окончится. Все выйдут из подземелья. Ты увидишь своих родных.

От долгой речи Иоанн устал и, закрыв глаза, провалился в белый туман.

– Иоанн, так не должно быть, – глотая слезы, прошептала Эмилия. – Я не смогу без тебя жить. Господи, помоги ему, – тихо попросила она.

– Ты сама можешь помочь Иоанну, Фотина, – услышала рядом с собой голос Эмилия.

Она подняла голову. Белая фигура склонилась над постелью Иоанна.

– Учитель… Как…?

– Вернись к тому колодцу, у которого ты встретила меня. Принеси Иоанну из него воды.

– Разве это возможно?

– Для тебя, да.

Фигура учителя исчезла, и Эмилия, теперь уже Фотина стояла с ведром под раскидистым деревом у старого колодца. На его основании сидел Учитель.

– Зачерпни воды, Фотина, – ласково произнес Учитель.

Фотина послушалась. Она наполнила глиняную кружку холодной колодезной водой.

– Неси воду Иоанну. Осторожно, не расплескай.

Эмилия вернулась в реальность от ощущения холода в руках. Она стояла у кровати Иоанна, держа в руках глиняную кружку с холодной водой.

– Иоанн, – тихо позвала Эмилия.

Юноша не слышал ее.

Тогда она опустила пальцы в кружку и брызнула водой на Иоанна.

– Что ты делаешь? – вскрикнул Иоанн, глядя широко раскрытыми глазами на Эмилию.

– Выпей эту воду, Иоанн. Она целебная. Ты поправишься.

Девушка подала кружку Иоанну. Он с жадностью выпил воду. С каждым глотком воды силы возвращались к нему.

Иоанн стоял у колодца и в лучах заходящего солнца ему улыбался Учитель.

– Спасибо, Фотина, – сказал Иоанн, протягивая кружку Эмили.

То же, что и более четырех тысячелетий назад, Солнце осветило постель Иоанна прощальными лучами, отдавая свою жизненную энергию больному юноше.

Часть вторая. Победитель

1

Донрак предупредил Гона о дате и времени начала военной операции. Колонии проклов были готовы к отражению ядерного удара. В четыре часа утра по Парижскому времени все системы ЛИ были приведены в боевую готовность.

Расчеты физиков-проклов под руководством Иоанна были верны. Тысячи ракет, посланных с обеих сторон, плавно опускались на землю, никому не причиняя вреда. Небо озарялось сполохами света, которые вскоре слились в гигантское северное сияние над всей планетой.

Никто из создателей малютки ЛИ не рассматривал сопутствующие эффекты искривления пространства. На это не было ни времени, ни сил. Случилось непредвиденное. Взаимодействие мощнейших электромагнитных полей и жесткого излучения вывели из строя всю электронную технику не только на поверхности, но и под землей.

Это грозило смертью подземным городам. Вышли из строя системы вентиляции, снабжения воздухом, водой, светом. Началась срочная эвакуация населения подземелья. Среди многих был и Геракл. Окончание войны освободило его из тюрьмы.

Поскольку колонии находились в непосредственной близости к подземным городам, проклы приняли активное участие в спасении жителей подземелья.

В течении 6 часов эвакуация по всей планете была завершена. О продолжении войны не могло быть и речи. Стороны конфликта потеряли все свои жизнеобеспечивающие ресурсы.

Руководство как Востока, так и Запада понимало, что самое главное сейчас – это создание условий жизни на поверхности для огромной массы людей, рожденных в подземелье, не видевших солнечного света, не знавших Земли. В этой ситуации враждующие стороны приняли решение о формировании коалиционного Правительства Земли.

Вопрос состоял в том, кто войдет в это правительство, и кто его возглавит. Поскольку правительству предстояло решать сложные задачи в новых для подземных людей условиях, стороны пришли к согласию, что проклы должны стать ядром правительства, и возглавить их может только человек, рожденный среди проклов.

Родонже как член Расширенного Совета Запада предложил на пост Председателя Правительства Земли Иоанна. Кандидатура была одобрена и Востоком, и Западом.

Геракл сидел на развалинах жилого дома окраины Старого Парижа. Иногда мимо него проходили группы людей из подземелья, ищущие более или менее уцелевшие строения для жилья, но город представлял сплошные руины. То, что не разрушили ракетно-бомбовые удары первых дней войны, уничтожило время, дождь и ветер сделали свою работу.

Он уже знал о назначенном на завтра Великом Соборе. Со всех сторон Земли должны съехаться посланники подземных городов и колоний проклов. Будет сформировано Правительство Земли и выбран его Председатель. Организацией мероприятия занимались по праву хозяев Ричард Гон, Пьер Родонже и его отец, Жорж Донрак.

Более полугода, с момента задержания Геракл не видел своего отца. Ненависть и жажда мести наполняли сердце юноши.

«Завтра Иоанн станет Правителем, и я не смогу этому помешать, – злился Геракл. – У меня нет возможности его уничтожить. Как я стану на его место?»

Неожиданно Геракл почувствовал холод. Перед ним возникла фигура Сатаны.

– Еще не поздно, Иуда, – грозно произнес Князь мира. – Не ты один мечтаешь о месте. Макрин – физик-прокл из венской колонии не может спокойно спать от зависти к Иоанну. По его навету Дионарий, Правитель Подземной Вены отдал приказ сбить летмаш Иоанна. Теперь Дионарий дрожит от страха перед разоблачением. Ему по законам проклов грозит смертная казнь.

– Благодарю, господин…

– Ты не способен на благодарность, Иуда. Ты , вообще, кроме предательства, ни на что не способен. Да и то делаешь всегда с моей помощью, – презрительно проговорил Сатана и растаял в воздухе, оставив Геракла в растерянности.

– Где мне искать этого Макрина? – опомнившись вскричал Геракл.

– Он здесь, в Париже…, – донеслось до слуха Геракла.

Геракл направился в центр города. У первого попавшегося ему прокла он спросил не слышал ли он о физике Макрине, не знает ли он, где тот сейчас находится Ему повезло. Он заговорил с Монгером.

– Я отведу вас, э…

– Геракл.

– Я провожу вас, Геракл, к моему другу господину Макрину, – любезно согласился Монгер. – Простите за нескромный вопрос. Вы кем приходитесь Иоанну?

Дьявольский огонек блеснул в глазах Геракла.

– Братом, – выдохнул он.

– Вы довольно похожи, только он блондин, а вы брюнет.

– У нас разные отцы, – нашелся Геракл.

– Интересно. Следовательно, вы также рождены у проклов?

– В какой-то мере, да.

Монгер с любопытством посмотрел на Геракла.

– Следовательно, у вас есть все основания претендовать на пост Председателя Правительства? – усмехнулся физик.

– Это спорный вопрос. Кандидатура Иоанна уже одобрена, – лукаво заметил Геракл.

– Да, но все решает голосование Собора. Далеко не все хотели бы видеть Иоанна верховным правителем.

– Я понимаю вас, но это не в нашей власти.

– Ничего вы не понимаете, юноша, – зло ответил Монгер. – но мы уже пришли.

Монгер привел Геракла к большой песочного цвета палатке.

– Прошу, юноша, – поднимая полог палатки, проговорил прокл, пропуская вперед Геракла.

Геракл быстро привык к полумраку палатки. Перед ним сидел старый седой прокл с уставшим лицом. Его правый глаз дергался от нервного тика.

– Юноша, господин Макрин собственной персоной, – сказал почти в ухо Гераклу Монгер. Рей, это брат Иоанна по матери, Геракл. Он сам так сказал.

– Да? – удивился Макрин. – Я всегда думал, что у Марии Латье только один ребенок, – прокл хрипловато рассмеялся.

– Не важно, что ты думал, Рей. Главное, как это воспримет большинство.

Макрин внимательно посмотрел на Монгера.

– Он может стать претендентом на главный пост в мире. Ты это понимаешь?

– Да, Клаус. Кто ваш отец, юноша?

– Жорж Донрак.

Лица проклов отразили неподдельный ужас.

– Не волнуйтесь, я не агент полиции и не выражаю интересы моего отца. Мой отец полгода назад заточил меня в тюрьму из-за Иоанна. У меня, как и у вас есть основание мстить ему.

– Это меняет дело, – серьезно произнес Макрил. – Вы за этим меня искали, молодой человек?

– Да. Я желаю стать Правителем Земли.

– А как быть с Иоанном? Ваше желание совпадает с желанием его, вашего отца, Родонже?

– Не думаю. Но меня это не интересует. Иоанн лишний в нашей игре, – добавил Геракл.

– В нашей? – выразил удивление Макрил. – Я не ослышался?

– Вы все правильно поняли, господин Макрил. Ваше влияние на Дионария велико. Полиции Подземной Вены достаточно, чтобы арестовать всех проклов и сочувствующих им прямо на Соборе.

– Мы тоже проклы, молодой человек, – заметил Монгер.

– Вас это не касается, господа. Это относится к тем, кто поддерживает Иоанна. Ядро правительства должно состоять не из проклов, а из людей подземелья. Передайте это Дионарию.

– Вы смелый, молодой человек, – протянул Макрин. – Мы обсудим ваше предложение.

– Мало времени, господа, – холодно заметил Геракл. – завтра в 8.00 по парижскому времени Собор начнет работу.

– Хорошо, Геракл, – помедлив произнес Макрин. – Сейчас полдень. Приходи в 6 часов вечера. Думаю, мы примем уже решение.

– Кстати, – уже у полога палатки Геракл обернулся и недвусмысленно заметил, – не забудьте напомнить Дионарию о сбитом летмаше Иоанна. Есть много способов сообщить Жоржу Донраку о том, кто так поступил с Иоанном. Мой отец не знает пощады врагам.

Тягостная тишина повисла в палатке.

Геракл не заметил, что палатка разделена на две части. Как только он удалился, занавес отодвинулся и к проклам вышли Дионарий и Льюс.

– Господин Дионарий, вы все слышали? – заискивающе спросил Монгер.

– Да, Клаус. Геракл только подтвердил мои опасения. Мне нравится план захвата власти. Отряды венской полиции расположились в пригороде Парижа. По моему приказу они выступят. Как быть с этим сборищем, понятно. Всех арестовать. Но что делать с Иоанном?

– Я недавно закончил работу над новым оружием. Маленькая портативная коробочка генерирует лучи смерти. Прикосновение такого луча к человеку вызывает остановку сердца и мгновенную смерть, – весело проговорил Макрин. – Причем, никаких следов насилия. Доказать убийство невозможно.

– Прекрасно, Рей. Возьмите Иоанна на себя, – похлопав прокла по плечу, одобрил Дионарий. – Гераклу мы не дадим долго править. Его постигнет та жа участь, что и Иоанна, – засмеялся Правитель Вены.

Дионарий рано предвкушал победу. Геракл не далеко ушел от палатки. Он обошел ее и припал ухом к небольшой щели на стыке полотнищ.

«Зря смеешься, – устало подумал Геракл. – Как только я приду к власти, все заговорщики будут уничтожены. Эмилию мне придется устранить самому. Полиция Вены ее арестовать не сможет».

Быстрым шагом Геракл направился в колонию проклов к дому Латье.

2

Эмилия была дома одна. Иоанн и его родители занимались организацией Собора. Вся кония, кроме детей, принимала участие в подготовке торжества. Война была закончена, воцарился мир, враждующие стороны пришли к согласию.

Девушка решила украсить дом в преддверии праздника. Она достала все имеющиеся у Латье вазочки. Их оказалось мало. Пошли в ход чашки, кружки, стаканы. Эмилия везде расставила букеты и букетики полевых цветов. Ветви деревьев были помещены на стены. Все выглядело так, словно завтра должен быть православный праздник Святой Троицы, о котором Эмилия даже представления не имела.

Геракл появился, когда она размещала очередной букет.

– Привет, – без стука вошел в комнату Геракл.

– Привет, Геракл, – удивилась Эмилия и попыталась изобразить радость. – Давно тебя не видела.

– До твоей мнимой смерти мы тоже не часто встречались, – усмехнулся Геракл. – Прекрасно выглядишь, Эмилия. Ты красавица. Иоанн тебе в любви еще не признался? – засмеялся Геракл, зная, что Иоанн, кроме Учителя, уже никого никогда любить не будет.

– Нет. У нас с ним другие отношения. Мы как брат и сестра, – спокойно ответила Эмилия.

«Да и ты, Фотина, как Иоанн, кроме Учителя, никого любить не сможешь. Хотя братская любовь вам не чужда, – подумал Иуда. – А кого я люблю? Никого… Даже себя не люблю, – разозлился он».

– Зачем пришел, Геракл? – спросила сухо Эмилия.

– Хотел тебя увидеть.

«Убить ты меня пришел, Иуда, – подумала Фотина».

Геракл в это время осматривал комнату в поисках какой-нибудь веревки, полотенца, шарфа.

«Не подумал захватить с собой что-нибудь. Чем я ее душить буду? – лихорадочно думал Иуда, и взгяд его упал на кровать. – О, подушка. Тоже подойдет, – решил он».

– Геракл, у меня есть чудный напиток. Хочешь, угощу? – вдруг предложила Эмилия.

Неожиданно Геракл почувствовал сильную жажду.

– Давай, попробую твое чудо.

Эмилия вышла из комнаты и оказалась возле заброшенного колодца, заросшего плющом. Старые деревья закрывали кронами солнце, создавая холодный полумрак. Смеркалось. На длинной веревке Фотина опустила глиняный сосуд в колодец и зачерпнула воды.

Через мгновение она стояла перед Гераклом и протягивала ему глиняный сосуд.

– На, выпей.

Геракл осушил сосуд.

– Какая странная вода, – грубо проговорил Иуда. – Где ты ее взяла?

– Из колодца, Иуда, в который бросили меня после пыток, сорвав с меня кожу. Моя кровь пришлась тебе по вкусу, Иуда? Что ты молчишь?

– Я сейчас задушу тебя подушкой, – неожиданно для себя сказал Иуда.

– Да, это твое желание, но теперь ты не сможешь пошевелить даже пальцем и будешь отвечать на все мои вопросы.

Иуда хотел приблизиться к Фотине, но окаменел.

– Что ты намерен делать в Старом Париже?

– Захватить власть. Я стану Правителем Земли.

– Что будет с Иоанном?

– Его ликвидирует прокл Макрин.

– Что будет с предполагаемым правительством?

– Всех арестуют, и проклов, и людей подземелья, поддерживающих Иоанна.

– Кто это сделает?

– Полиция Подземной Вены. Дионарий отдаст приказ своим отрядам.

– Где находятся отряды полиции?

– В пригороде Парижа.

– Где находятся Дионарий и Макрин?

– В центре Парижа в палаточном городке.

– Кто войдет в состав нового правительства?

– Люди Дионария.

– Когда начнется захват власти?

– Завтра в 8 часов утра, когда прибудут все члены Собора.

– Ты все сказал, Иуда?

– Да, Фотина.

– Ты будешь стоять здесь неподвижно, пока твой отец не придет и не арестует тебя.

Эмилия побежала в Старый Париж. Людей так было много, что она с трудом протискивалась через толпу. В центре города был разбит огромный шатер. В нем должен был проходить Собор.

Эмилия пыталась залезь на развалины, что возвыситься над толпой в надежде увидеть отца или Донрака.

Ей повезло. Ее заметил Ричард Гон.

– Эмилия, что ты здесь делаешь? – крикнул он, заглушая шум толпы.

– Ищу отца, – ответила Эмилия, но Гон не услышал ее тонкий голос.

Работая руками, отодвигая всех на своем пути, огромный Гон плыл по толпе к Эмилии.

– Что случилось, Эмилия? – беря ее на руки, спросил Гон.

– Необходимо созвать экстренное совещание, Гон. Нужно найти Жоржа Донрака и моего отеца. Иоанну ничего не говори. Геракл, сын Донрака и Дионарий хотят захватить власть.

– Откуда такая информация?

– Геракл сказал. Он попробовал моей сыворотки правды.

– Где он?

– Стоит окаменевший в доме Латье. Ждет, когда его арестует отец.

Гон посадил Эмилию на плечо и вновь поплыл по толпе, но теперь в другом направлении. Вскоре они увидели Донрака и Родонже в окружении полицейских Подземного Парижа.

– Жорж, Пьер! – громко крикнул Гон.

Эмилия изо всех сил замахала руками. Родонже первый заметил дочь и радостно заулыбался.

– Выходите из толпы, идите к разрушенной арке! – прокричал Гон.

Донрак и Родонже закивали в знак согласия.

– Почему к арке? – спросила Эмилия.

– Там сейчас находится Иоанн. Ничего от него скрывать мы не будем, – ласково улыбнулся девушке Гон.

Выйдя за пределы палаточного лагеря, Эмилия и Гон очутились возле арки. Иоанн, Донрак и Родонже уже ждали их.

– У Эмили экстренное и очень важное сообщение, – проговорил Гон, опуская девушку на землю.

– Что случилось, доченька? – встревожился Родонже.

Эмилия подробно рассказала обо всем, что произошло в доме Латье.

– Страшного ничего нет, – успокоил всех Донрак. – Сейчас мои бойцы отправятся в пригород и возьмут под арест полицейских Вены. От ответственности никто не уйдет, ни Дионарий, ни Макрин, ни мой сын. Все будут в тюрьме. Выделим для них помещение старой тюрьмы. Оно почти не пострадало при ракетных ударах.

Все случилось, как сказал Донрак. Полиция Парижа работала четко.

Помощник Донрака Пол Хоротонье докладывал о ходе операции комиссару:

– Все задержаны, господин комиссар, кроме Макрина. Он словно испарился. На всякий случай мы оцепим праздничный шатер и палаточный городок. Макрин не сможет пройти через охрану.

« Он уже в шатре, – подумал Иоанн, стоявший рядом с Донраком, но ничего не сказал».

Последним Донрак арестовал сына.

Геракл стоял посреди комнаты в той же позе, как его оставила Эмилия. Как только комиссар надел на сына наручники, он ожил.

– Куда ты меня отправишь, отец? – зло спросил Геракл.

– В тюрьму, сын. По закону тебя ждет смертная казнь за измену.

– Ты не сможешь меня убить. Это не в твоей власти, – усмехнулся Геракл. – Иоанн все равно не станет Правителем. У него другие задачи.

– Откуда ты знаешь? – поразился Донрак.

– Он не от мира сего, как и я. Ты до сих пор не понял этого, Донрак. Веди меня в свою тюрьму, комиссар.

В смятении чувств Донрак доставил сына в тюрьму и отправился на поиски Иоанна.

3

Донрак решил, что Иоанн должен быть в палатке организаторов Собора, и не ошибся.

– Мы тебя ждали, – проговорил Родонже, как только Донрак вошел в палатку.

В углу на полу вокруг импровизированного стола сидели Иоанн, Гон, Родонже и Эмилия.

– Что случилось, – заметив тревогу на лице Родонже, спросил комиссар.

– Иоанн берет самоотвод. Он выдвигает на пост Председателя Эмилию, – ответил Гон.

– Это правда, Иоанн? – не поверил Донрак.

– Да, Жорж. Я не похож ни на проклов, ни на людей подземелья. Вам будет сложно со мной. Эмилию признают как проклы, так и подземные люди. Она умна, находчива, бесстрашна. Она молода, но этот недостаток со временем пройдет, – засмеялся Иоанн. – Эмилия станет доброй и отзывчивой правительницей. Это очень нужно сейчас людям. Впереди тх ждут большие трудности, а добро лечит многие раны.

– Эмилия, ты согласна? – обратился к девушке комиссар.

– Слово Иоанна для меня закон. Раз он так решил, значит, тому и быть.

В сознании Донрака всплыли последние слова Геракла.

«Геракл прав. Я ничего не понял. Не мог простой человек, даже прокл окончить войну. Иоанн выполнил свою миссию и хочет уйти, – догадался Донрак. – Он знает, где находится Макрин, и не хочет его останавливать. Я столько времени общался с этим юношей и не понял, кем является, а Эмилия знает это. Быть ей правительницей».

– Полиция Парижа будет всегда верна тебе, Эмилия, – четко, словно рапортуя, произнес Донрак.

– Спасибо, комиссар. Другого ответа я от вас не ожидала, – с облегчением проговорила Эмилия.

Утром следующего дня, как было объявлено, в 8 часов начался Великий Планетный Собор. Впервые в истории человечества создавалось Правительство Земли.

На импровизированную сцену поднялся. На правах Правителя Парижа он поздравил участников Собора и пожелал им успешной работы.

Затем вышел Иоанн. Шатер затих.

– Сегодня ответственный для человечества день, – начал Иоанн. – Оно вступает в новую историческую эру. Конец этой эры не всем понравится. Чтобы он наступил как можно позже, надо хорошее начало, которое определит во многом личность первого Правителя, Председателя Правительства Земли. Вы оказали мне доверие, выдвинули на этот пост мою кандидатуру. Несмотря на молодость, я предвижу многие события, которые последуют в будущем. Поверьте мне, я не тот правитель, который вам нужен. Эмилия Родонже должна возглавить первое планетарное правительство. Это мой выбор. Если вы доверяете мне, вы примете и мой выбор.

Иоанн поднял глаза и увидел под куполом шатра среди разноцветных флагов всех стран и народов Земли Макрина.

– Еще рано, еще не прошли выборы. Победа будет на стороне светлых сил, – обращаясь к Макрину, проговорил Иоанн и спустился со сцены.

Никто в шатре не понял слов Иоанна, кроме физика-прокла.

«Хорошо, – подумал Макрин. – Не буду портить присягу девочке. Жалко мне ее, она хорошая. Но потом ты от меня не уйдешь!»

Макрин вновь спрятался за флагами.

Выборы Правительства, утверждение кандидатуры Председателя Правительства, голосование за нее прошли без проблем и задержек.

Эмилия прочитала клятву Правителя Земли и под громкие овации вступила в должность. Правительство было сформировано.

Иоанн вновь поднялся на сцену. Все замолчали.

– Сегодня радостный для человечества день. Завершение всемирной войны ознаменовалось соглашением всех сторон и появлением нового института власти – Правительства Земли. Люди не будут больше воевать друг с другом. Но их ждет более страшная битва за свое человеческое достоинство, за свои души. Я выполнил дело, на которое пришел, теперь могу уходить, – сказал Иоанн и посмотрел туда, где сидел Макрин.

Макрин понял, пора. Луч смерти коснулся сердца Иоанна, и тот упал на настил сцены.

– Это Макрин, – прошептал Донрак.

– Да, он вверху, под куполом шатра, прячется за флагами, – тихо отозвалась Эмилия.

– Ты знала и молчала?! – возмутился Донрак.

– Так хотел Иоанн… Не трогайте его! – повелительным голосом приказала Эмилия Собору, когда некоторые из присутствующих бросились к сцене.

Она встала, достала из-под скамьи, на которой сидела, сверток, извлекла из него голубое полотно, усыпанное каплями хрусталя. Медленно Эмилия поднялась на сцену и накрыла тело Иоанна.

– Он так хотел, – обводя Собор невидящим взором, произнесла Фотина.

Вдруг на глазах изумленного собрания полотно опустилось на пол. Тело Иоанна исчезло.

– Он ушел, но он всегда будет с нами, – громко и властно произнесла Эмилия. – Его победу мы будем сегодня праздновать. Он победитель, потому что с ним Бог.

4

Через небольшое окно с решеткой Геракл смотрел на голубое небо. Сырая, темная, старой кладки камера наводила на него тоску.

«Опять в пекло, – пронеслось в сознании Иуды. – Не стал правителем. Кто сейчас возглавит Правительство Земли?»

– Фотина, – раздался за спиной зловещий голос Князя Мира.

– Ты здесь, мой господин! Значит, Иоанн мертв. Макрин утолил свою месть. Но почему Фотина?

– Он опять выиграл. Я не разглядел вовремя в этой маленькой больной девочке замученную самарянку. Ты бессилен был против нее, Иуда. И я не мог помешать ей. Никогда не думал, что такую силу дают мучения за Христа простым смертным. А страдала она ужасно. Что медлишь, Иуда. Пора в преисподнюю.

– Веревки нет, господин.

– Посмотри под ноги, Иуда.

На полу лежала веревка. Это был подарок Сатаны Иуде.

Иуда молча поднял веревку и повесился на решетке тюремного окна.

Иоанн шел по каменистой дороге к обрыву. На краю пропасти стоял Учитель. Он ждал своего любимого ученика.

– Учитель, я сделал, как ты хотел, – радостно проговорил Иоанн, подойдя к Учителю.

– Да, Иоанн. Это твоя последняя встреча с Иудай на Земле. Следующая уже на небе. Ты будешь моим свидетелем на Суде против Иуды. Судья не может свидетельствовать против обвиняемого. Дорога в вечность открыта, Иоанн.

Белый луч коснулся ног Иоанна, увлекая его в небесную даль. Учитель и Ученик шли по лучу все более отдаляясь от Земли в мир, который доступен только Святым.

Эпилог

Эмилия правила 25 лет. Когда ей исполнилось сорок, она достало голубое полотно, усыпанное хрустальными каплями, и завернулась в него. Перед ее взором сразу возник Иоанн.

– Ты устала, Фотина? – спросил он.

– Да, Иоанн. Я похоронила всех с кем ты был знаком. Мы создали новый мир на Земле. Люди обрели кров, пищу, работу, стали смотреть на звезды. Планета возродилась. Я здесь больше не нужна, Иоанн. Попроси Учителя, чтобы он разрешил мне вернуться к нему.

– Почему ты сама не попросишь?

– Я не достойна…

– Ты достойна, Фотина, – прозвучал голос Учителя, и голубое полотно упало со звоном на пол, нарушая тишину пустой комнаты.

ШЕСТАЯ РАСА

«Се, грядет с облаками, и узрит его всякое око

и те, которые пронзили Его; и возрыдают перед ним все племена земные»

Откровение Иоанна Богослова

Книга первая. Истоки

«В начале было Слово,

и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

Оно было в начале у Бога.

Все через него начало быть, и без него ничего

не начало быть, что начало быть.

В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его»

Евангелие от Иоанна

Часть первая. Падение человека

1

Бог сотворил космос, Вселенную, Землю и человека, создал царства природы, определил законы их существования. Он выделил на Земле благодатное место, где мог существовать человек, и назвал его раем. Он поставил человека в самом низу иерархии духа. Все духовные существа могли оказывать на человека воздействие. Царствование над природой – единственное, что было позволено Адаму. Чтобы он осуществлял себя главой иерархии разумных существ, Бог создал Еву.

Адам и Ева должны были стать основателями рода человеческого, обладающего неким подобием иерархии. Но, пока рода не было, Ева была в неявном подчинении у мужа, не имея сама возможности кем-то управлять. Бог дал Адаму жену как некую собственность, и Ева грустила по этому поводу. Она не считала себя вправе противиться воле Бога и мужа, была покорна и ласкова.

Однако Денница заметил смущение души Евы. Потому что он тоже испытывал подобные чувства. Он не понимал, почему должен подчиняться чьи-то указам и быть неким элементом Божественной Системы. Ему хотелось иметь свой собственный мир и править им независимо от вышестоящих членов в Божественной Иерархии.

Денница вынашивал планы создания своего мира. Он видел, что может подчинить себе человека. И Адам, и Ева были легко управляемы. Это было заложено в их природе. Они были доверчивы и непосредственны как дети. Им не надо было что-то скрывать или от кого-то защищаться. Их все любили, и они любили всех. Они даже не задумывались о своем положении в мироздании. Их ум был чист и непорочен, связь с миром была органичной. И Денница решил заставить их посмотреть на себя со стороны, то есть обособить себя от Мира и понять свое место в нем.

Возможно, со временем Бог открыл бы духовное виденье Мира у Адама и Евы, и это произошло бы мягко и безболезненно, иначе не росло бы в раю Древо познания. Но не созрел еще плод на этом дереве, чтобы его вкушали Адам и Ева, и они сами не созрели для него. Нельзя младенца кормить мясом, когда ему необходимо материнское молоко. Это будет смертельно для него. Только Бог мог правильно определить время всему.

Ева гуляла по саду, наслаждаясь пением птиц, вдыхая аромат цветов, ощущая мягкость травы под ногами. Она подошла к огромному, раскидистому Древу познания, с которого запрещалось Богом вкушать плоды. Сев под дерево, Ева погрузилась в сладкую дрему.

Вдруг она ощутила легкое дуновение. Ева открыла глаза. Перед ней стоял прекрасный ангел.

– Ты принес мне весть от Бога? – улыбнулась Ева.

– Нет. Я пролетал мимо и увидел тебя под деревом. Красивое дерево. Правда?

– Да, – удивленно ответила Ева.

– И плоды его, видимо, вкусны. Правда, Ева?

– Не знаю, нам запрещено их вкушать.

– Почему?

– Не знаю.

– А хочешь их попробовать?

– Не знаю.

– Когда ты съешь от этого дерева, ты будешь знать все. Ты станешь независима от Бога. Хочешь этого?

– Не знаю.

– Ты сможешь управлять своим мужем, Ева. Хотела бы ты, чтобы Адам подчинялся тебе, а не ты удовлетворяла все его желания.

– Да.

– Сорви яблоко познания, съешь его, и ты обретешь власть над Адамом.

Ева медлила.

– Чего ты боишься, Ева? Ты боишься Адама? – торопил ее Денница, опасаясь, что Бог услышит их разговор.

– Нет, я его не боюсь.

Евы резко поднялась с земли и, быстро сорвав яблоко, попробовала его. Плод был сладким и сочным. Она съела яблоко и почувствовала усталость. Легкость ушла из членов, тело стало тяжелым и неудобным. Она взглянула на себя и ужаснулась.

«Какая я страшная. Стыдно даже перед Адамом такой появляться, – подумала она».

Все изменилось вокруг. Пение птиц стало раздражать, от запахов заболела голова, трава колола ноги.

– Что со мной случилось? – спросила она и оглянулась, ища ангела.

Рядом никого не было.

– Ева, где ты? – услышала она голос мужа и спряталась за стволом дерева.

– Я здесь, любимый, – отозвалась Ева.

– Я не вижу тебя, жена, – подошел к дереву Адам.

– Съешь яблоко с дерева и увидишь, – тихо проговорила Ева.

– Но нам не разрешено трогать эти плоды.

– Не съешь, никогда меня не увидишь. Я не буду больше тебе женой, – строго ответила ему Ева.

– Но Бог запрещает…

– Пусть Бог делает тебе другую жену, – гневно ответила Ева.

– Не нужна мне другая. Я тебя люблю, Ева.

Адам нехотя сорвал яблоко и съел его.

– Боже, что со мной? – воскликнул Адам.

– Ты звал меня, Адам? – прозвучал голос Бога.

– Я не знаю, что со мной случилось. Тело словно не мое. Оно такое мерзкое, его стыдно показывать.

– Ты вкушал с Древа познания, Адам?

– Да. Ева, жена уговорила меня.

– Ева, ты вкушала плод с Древа познания? – вопросил Бог.

– Да. Ангел Денница посоветовал мне это сделать.

– Почему вы нарушили мой запрет?

– Мы не виноваты, – отозвался Адам.

– Вам теперь не место в раю. Идите теперь и сами обрабатывайте землю, добывайте себе пропитание.

Тучи собрались над Адамом и Евой. Раскатами грома и молниями гнала природа рая потерявших божественную природу людей.

2

Денница сидел на облаке и наблюдал, как Адам и Ева бежали из рая.

– Зачем ты это сделал, Денница? – прозвучал голос Бога.

– Что, Господи?

– Зачем соблазнил Еву?

– Я предложил ей попробовать плод с Древа познания. Я не заставлял ее это делать. Ты же, Господи, даровал человеку свободу выбора, в отличие от нас ангелов.

– Денница, ты хочешь получить свободу человеческую?

– Да.

– Тогда отправляйся на Землю и живи вместе с людьми.

– Нет. Я не хочу в плотный материальный мир. Мне хорошо в тонком мире.

– А какую свободу ты желаешь, Денница?

– Если люди потеряли свое первозданное совершенство, я согласен управлять ими.

– Быть для них богом?

– Да, Господи.

– Это невозможно, Денница. Сил ангелов не достаточно для развития человеческого мира.

– Дай мне попробовать, Господи.

– Нет, Денница. За своеволие ты отправишься на Землю.

– Ты не сможешь заставить меня это сделать! – воскликнул Денница, и отправился в свой ангельский мир.

– Это сделает Архангел Михаил, – понеслось ему вслед.

Денница был архангелом, ему подчинялась часть ангелов.

– Друзья, – начал речь Денница перед своим воинством, – мы должны создать мир, в котором будем полноценными правителями. Мы не будем никому подчиняться. Мы сами станем определять законы своей жизни. Вы согласно сразиться за это?

– Да, – хором ответили ангелы.

– Нам предстоит бой с Архангелом Михаилом, этим любимцем Бога. Вы согласны пойти против него?

– Да откликнулись ангелы.

3

Битва состоялась в околоземном пространстве. Денница и его воинство были свержены на Землю, как повелел Господь. Падшие ангелы полностью утратили божественную природу, сохранив при этом свою силу. Эта сила позволяла им править в материальном мире, не имея никакой власти в мире духа. Денница стал называться сатаной и князем мира сего.

Люди в отличие от ангелов утратили только божественную природу тела и потеряли силу, но сохранили природу души. Благодать Божья теплилась в душах Адама и Евы.

– Воины мои, мои слуги, – обратился сатана к бывшему воинству, – мы не можем существовать без энергии Бога, божественной благодати. Но Бог лишил нас ее, поэтому мы должны использовать энергию душ людей. Мы создадим подземное царство, хранилище людских душ. Человеческие тела нас не интересуют. Мы поработим их тела, сделав их мозг послушным нам. Голос Бога, голос совести, мы заменим нашими голосами. Мы окутаем их сетью лжи и сделаем так, что они станут добровольно отдавать нам свои души.

– Да здравствует князь мира сего! – воскликнули падшие ангелы.

– Ни Бог, ни белые ангелы не смогут вывести людей из плена. Потому что люди сами не захотят из него уходить. Мы заберем у них волю. Они наши рабы.

– Да здравствует князь мира сего! – вновь вскричали падшие ангелы, ставшие теперь бесами.

– Мы будем выбирать из людей, угодных нам, и ставить их правителями. Когда людей станет много, нам станет сложно управлять ими. Наши ставленники сделают это не хуже нас. Правители будут сдавать в рабство души своих соплеменников. Они сделают за нас всю черную работу, а нам останется только царствовать.

– Да здравствует князь мира сего! – закричали бесы.

Потомки Адама и Евы множились и расселялись по всей Земле. Каждое новое поколение все больше и больше попадало в зависимость от служителей тьмы. Бог не оставлял людей, он внимательно следил за тем, что происходило на Земле. Он ждал, когда божественная воля проявится в людях и сделает их способными сопротивляться злу. Но время шло, а люди становились все дальше и дальше от Бога.

И Бог решил прервать падение человечества в бездну.

Часть вторая. Посланники Бога

1

Задолго до появления человечества Бог и Творец Вселенной в ее центре создал планетарную систему Кородон, на которой поселил Своих Сынов. Мороны или Сыны Бога управляли миром ангелов, ставшим в последствие связующим звеном между мирами Бога и миром человека. Ангелы должны были сообщать людям решения Сынов Бога, которые исполняли повеление Бога.

С момента прихода человека на Землю прошло уже ни одно тысячелетие. Люди забыли о своем божественном происхождении и уподобились животным. За редким исключением, они были не в состоянии слышать голос ангелов. Творец, удрученный изменением изначально созданной им природы человека, но, не желая уничтожения человечества, решил дать шанс людям и послал к ним Своих Сынов, чтобы те передали им божественную истину, знания для выхода из рабства тьмы.

Верховный Правитель моронов созвал Совет Господств, Сил и Властей. Четыре представителя Господств отвечали за жизнь в минеральном, растительном, животном и человеческом царствах. Силы моронов, их воинство представлялось на Совете Духами стихий, которые повелевали миром земным, миром огненным, миром воздушным и миром водным. Четыре представителя Властей являлись Хранителями законов существования и взаимодействия стихий. Лишь один Верховный Правитель мог влиять на разум людей.

– Мы, Сыны Бога собрались здесь, чтобы принять решение, как предотвратить падение человека разумного до уровня бессловесной твари, – начал говорить Верховный Правитель Айр. – Надо напомнить людям, зачем они созданы, в чем смысл их существования. Какие мнения?

– Существование без смысла, – первым отозвался Дух воздуха Лух. – Наслаждение и страх смерти – две движущие силы. Я не считаю, что это безрассудство. Это обратная сторона разума. Люди не станут бессмысленными животными, они уподобятся падшим ангелам, стремящимся замкнуть мир на себя.

– Падшие ангелы питаются душами людей, – заметил Оран, Дух огня. – Чем будут питаться люди? Болью соплеменников? Эмоционально, да. Но разум будет деградировать.

– Не думаю, – возразил Дух земли Зон. – Разум станет искать средства для причинения боли другому человеку. В этом он может достичь небывалых высот.

– Сердце человеческое окаменеет, – заметил Вурт, Дух воды. – Ничто не будет удовлетворять человека. Жажда наслаждения никогда не будет удовлетворена.

– Человек нарушит закон естества. Природа отомстит ему, – проговорил Первый Хранитель Борт.

– Он нарушит законы жизни. Болезни поразят его,– продолжил Второй Хранитель Ливр.

– Он нарушит законы космоса. Земля уничтожит человечество, – проговорил Третий Хранитель Гарн.

– Он откажется от Бога, а значит и от самого себя. Он потеряет смысл жизни и убьет сам себя, – заключил Четвертый Хранитель Марг.

– Нет, достигнув дна, он будет стремиться подняться наверх, – возразил Первое Господство Аналия.

– Ничто не уничтожит искру божью в человеке, пока он жив. Искру можно погасить, но рано или поздно возродится. Он будет вынужден искать Бога, – подтвердил Второе Господство Валия.

– Он будет ошибаться в своих поисках, падать и подниматься и снова идти. Он станет сильнее и могущественнее, – заявил Третье Господство Танилья.

– Он поймет, что эта жизнь дана ему, чтобы войти в другую жизнь, – подвел итог Четвертое Господство Ботарья.

– Какое будет решение Совета? – спросил Айр.

– Людям надо помочь, – ответил Ботарья.

– Все так думают?

– Да, – прозвучал дружный ответ.

– Отправим экспедицию на землю. В нее войдут по четыре представителя от Господств, Сил и Властей, наши помощники, – предложил Оран.

– Хорошо. Я также направлю своего помощника, – согласился Айр.

– Необходимо отправить тринадцать крупногабаритных кораблей, – неожиданно заявил Танилья.

– Зачем? – удивился Зон. – Тринадцать моронов прекрасно разместятся на одном малогабаритном корабле.

– Мы должны оставить двенадцать кораблей землянам, – пояснил Ботарья. – Надо предусмотреть спасение новой расы разумных существ, которая зародится в недрах нынешнего человечества. Гибель планеты Земля неизбежна. На одном корабле наша экспедиция вернется обратно на Кородон.

– Это можно организовать, – согласился Борт. – Земля примет наш дар, а потом возвратит их людям.

– Мой помощник Аразон возглавит экспедицию и станет Учителем людей, – заявил Айр. – Все остальные члены экспедиции должны повиноваться ему и выполнять его поручения.

– Как будет определено, что экспедиция выполнила свое задание? – спросил Танилья.

– Когда хотя бы один человек сможет изложить учение, данное Аразоном, – пояснил Айр.

– Да будет так, – дружно произнесли члены Совета.

2

Тринадцать пилотируемых космических кораблей осуществили посадку на песчаное плато Сахары. Каждый корабль пилотировался одним мороном. Ступив на горячий песок Земли, Сыны Бога уменьшились в размерах. Они и теперь были по сравнению с людьми очень высокими, но уже не такими гигантами как в системе Кородон.

Отряд Аразона включал: представителей Сил, Лена, Вона, Плона и Тона; представителей Властей, Урта, Орта, Арта и Ирта; представителей Господств, Брама, Янза, Ибрана и Хорта.

Посланники Кородона направились в долину Нила. Чтобы скрыть свои лица, каждый из них создал себе маску. Мороны с головами животных и птиц шли по пустыне. Только у Аразона была маска человека, лицо Адама.

Отряд проходил селение за селением. Везде их встречали одинаково. Земляне падали на колени и опускали головы, боясь взглянуть на пришельцев. Для них они были богами.

Аразон внимательно всматривался в лица местных жителей. Он искал ученика.

– Мы прошли почти все селения вдоль реки, – заметил Брам. – Аразон, ты нашел его?

– Нет, – печально ответил помощник Айра. – Его в этих землях нет.

– Мы еще не были у фараона, – напомнил Ибран.

– Там его тоже нет, – отозвался Аразон.

– Что же мы будем делать? – спросил Янз.

– Учить людей. Господства, создайте для них письменность и систему исчислений, расскажите о строении Вселенной, но так, чтобы люди поняли вас. Силы, дайте им ремесла и орудия труда. Власти, определите для их общества законы развития, покажите действие законов в природе.

– А что ты будешь делать, Аразон? – задал вопрос Хорт.

– Я буду искать своего ученика. Возьму один из кораблей и буду летать над Землей. Его должна послать мне большая вода.

– Ты нас покинешь совсем? – удивился Плон.

– Нет. Я буду улетать и возвращаться, как птица в поисках пищи для птенцов.

– Ты думаешь, что сможешь его найти? – не сдержался Арт.

– Я должен его найти, иначе человечество исчезнет бесследно, а это означает, что Бог ошибся. Но Бог не может ошибаться. Я найду своего ученика.

3

Шли годы, десятилетия, столетия, а ученика не было. Аразон методично облетал всю Землю, но день ото дня он все явственнее ощущал, как неизвестная для Сынов Бога усталость покоряла его существо.

Члены экспедиции под действием Земли, грубой материи стали меняться. Они постепенно утрачивали, теряли свою божественную природу. Их тела все более уподоблялись человеческим. Началом их конца стали плотские отношения с дочерями человеческими. Женщины рожали от моронов детей. Вырастая, те занимали правящее положение в обществе, покоряли другие народы. Со временем они начали враждовать и между собой, вовлекая в свое противостояние и посланников Кородона.

Вернувшись в очередной раз из полета, Аразон направился в столицу Египта. Он нашел моронов в обществе прекрасных дочерей Земли. Разврат посланников Кородона превзошел похоть сынов человеческих. Оргия была в самом разгаре. В гневе Аразон испепелил всех присутствующих.

– Сыны Кородона! Вы забыли, кем вы являетесь? Вы не помните, зачем вы здесь? – вскричал он. – Вместо того чтобы вытаскивать человечество из бездны, вы сами погружаетесь в нее.

– Успокойся, Аразон, – глухо произнес Янз. – Ты никогда не найдешь ученика. Мы здесь будем находиться вечно. Для землян мы боги. Мы можем то, что они не умеют. Мы знает то, о чем они даже подумать не могут. Люди поклоняются нам, исполняют все наши желания. Нас устраивает такая жизнь. Пока мы здесь, будем наслаждаться жизнью. Ты, Аразон, кружи над Землей. Теперь ты вечный странник Земли.

– Я лишу вас божественной плоти! – вскричал Аразон. – Вы недостойны ее!

– Не нужна нам эта плоть. Неужели ты до сих пор не понял это, Аразон? – засмеялся Хорт. – Она лишь тяготит нас. Напоминание о прежней жизни не позволяет всецело отдаться счастью существования на Земле. Забирай ее, если она тебе нужна. Ты не понимаешь, Аразон, что такое чувствовать себя богом.

– Верно, Хорт, не понимаю. Мне это не нужно. Я знаю, что я Сын Бога и счастлив, выполняя Его послание.

Аразон протянул к моронам руки. Золотистая паутина слетела с тел сынов Бога. Собравшись в солнечном вихре, она кристаллизовалась в сияющий шар. В руках Аразона шар превратился в черный камень, подобный метеориту. Эти мороны и были метеоритами, упавшими на Землю и сгоревшими в ее атмосфере.

Аразон отправился в пустыню. Выбрав каменистое плато, он топнул ногой. Раскололась плита в центре плато, и черный камень полетел во чрево Земли. Через мгновение плита сомкнулась, скрывая тайну посланцев Вселенной. Аразон поднял руки к небу, и три гигантские пирамиды, гробницы троичной божественной природы Сынов Бога возникли на месте захоронения. В память об их падении Аразон создал гигантское чудовище с головой человека и туловищем зверя, стража охраняющего плоть падших посланцев неба.

Теперь надо было создать подземное вместилище для космических кораблей. Аразон понимал, что медлить нельзя. Падшие Сыны Бога уничтожат их. В считанные секунды перенесся он к месту расположения кораблей. Силой воли Аразон поднял их в воздух. Тысячи тон камней и песка извлек он движением руки, создав скальный массив, в полученную гигантскую нишу опустил двенадцать кораблей. Еще через мгновение над нишей возникла арочная конструкция, и двухметровая базальтовая плита накрыла сооружение. Поднялся ветер, принесший из пустыни тонны песка, укрывая им подземный ангар.

И вновь Аразон отправился искать на просторах Земли своего ученика.

4

Над Средиземным морем бушевал ураган. Корабль Аразона летел над черными тучами, освещаемыми разрядами молний. Неожиданно ему захотелось отодвинуть грозовой фронт и посмотреть, что происходит внизу. Через пару минут он увидел, как волны подбрасывают мальчика, чудом держащегося за обломок доски.

Вихрь золотого света опустился на тонущего ребенка и, подхватив его, доставил на борт корабля.

Мальчику было лет десять, голубоглазый, черноволосый, с белым цветом кожи он не походил на египтянина.

– Я с острова, – неожиданно сказал мальчик.

– Как тебя зовут?

– У меня нет имени.

– Так не бывает.

– Бывает. Меня полуживого нашли на берегу. Было мне тогда пять лет. С тех пор меня зовут Найденышем.

– Хочешь, я назову тебя Дарием?

– Почему так?

– Ты дар моря.

– На острове считали, что я обуза. А как тебя зовут?

– Аразон.

– Ты Бог?

– Нет, я Его посланник.

– Зачем тебя послали?

– Найти ученика, которому я передам знания.

– Нашел?

– Да.

– Кто он? Где он? Ты же один.

– Я не один. Здесь есть ты, Дарий. Хочешь быть моим учеником?

– Хочу. Только жить в этой коробке не хочу.

– А где хочешь?

– В море много островов. Есть очень красивые и безлюдные. Только там воды и еды нет.

– Это не проблема, Дарий.

Аразон выбрал большой остров, образованный вершиной потухшего вулкана. Кратер вулкана был идеальной площадкой для посадки корабля. На склоне вулкана Аразон создал небольшой дом. Воды и растительности на острове не было. Но в кувшинах всегда была свежая вода, а на столе лежал теплый свежевыпеченный хлеб. Стоило Дарию только подумать о чем-либо, и оно сразу появлялось на острове.

Шесть лет Аразон обучал мальчика. Дарий был способным учеником.

Однажды Аразон сказал ему:

– Ты уже созрел для восприятия истины. То, что я тебе расскажу, ты должен записать.

– Зачем?

– Пройдет много времени, и люди прочтут твои рукописи, им откроется истина.

– Хорошо, Аразон, я слушаю тебя внимательно.

– Все, что нас окружает, земля, небо, звезды, люди, мы с тобой, все это находится внутри Бога. Бог создал мир из самого Себя. Наш мир – это Его мир. Наша жизнь – это и Его жизнь. Его образ существования – это и наш образ существования. Капля живет как океан. Нет океана, нет и капли. Капля не знает, какие процессы происходят в океане, но от них зависит и ее жизнь. Бог разделил себя на две части, создав Божественный Мир и Материю. В основание Божественного мира Бог положил троичный принцип. Троичность дает устойчивую систему. Первой такой системой был Абсолютный Разум. Три Его ипостаси, Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух определили первый божественный мир творения Бога. Порождение других миров связано с проникновением Духа Абсолютного Разума в Материю. Первый мир Бога формирует послание Бога к Материи, которое определяет цель воздействия, цель управления Материей. Но напрямую послание не может достигнуть Материи. Поэтому Бог создал второй мир, мир Сынов Огня или Сынов Духа, обладающих волей, мудростью и энергией для реализации Слова Божьего, Его послания. Их девиз звучит так: «Я хочу, я знаю, я могу». Они ставят задачи для следующего мира Божьего, мира Сынов Бога. Я из этого мира, третьего мира, Дарий. Сыны Бога выбирают лучшие варианты для решения задач, поставленных Сынами Огня. Поэтому мы господствуем над частным, видим главное, имеем силу, то есть ресурсы, чтобы реализовать решение, и можем судить о его последствиях, понимая законы жизни. Наше решение – это программа действий человечеству для непосредственного изменения материи. Донести наше решение людям должны представители четвертого мира, мира Ангелов, вестников решений Божьих, Сынов Разума. Представители четвертого мира передают вердикт Сынов Божьих в целом человечеству, Сынам Земли, Сынам Материи, а также отдельным народам или конкретному человеку. Человек преобразует мир в соответствии с посланием Бога. Слово Бога создает цепь миров, изменяющих Материю посредством Духа. Но Материя не является чем-то более низким по сравнению с Духом. По замыслу Бога она должна влиять на Дух, Материя и Дух являются равноправными созданиями Бога. Поэтому Материя будет порождать отклик на воздействие Духа. Шестой мир подобных ангелам людей, людей-ангелов передаст воздействие Материи на Дух. Пройдя через нее, Дух возвратится в Мир Бога. Шестого мира еще нет, но его проект уже создан. После шестого мира возникнут седьмой и восьмой миры, и преобразование Духа завершит свой полный цикл.

– Зачем преобразование духа? Чем плох чистый дух?

– Он не плох и не хорош, Дарий. Если Дух не пройдет через Материю, он ничего не создаст. Все живое находится в движении. Творчество – это движение Бога. Бог находится в постоянном движении, то есть постоянно творит. Это Его форма существования, Его дыхание. Если ты не будешь дышать, ты умрешь, Дарий. Так и Бог, Он постоянно преобразует сам Себя. Он вечен, бесконечен и неизменен в Своем движении. Он создал пространство и время, которое проявляется только через движение.

– Но мы с тобой, Аразон, сейчас сидим, не двигаемся. Однако пространство существует.

– Это пространство Земли, Дарий. Земля движется, Солнце движется, звезды движутся, и движемся вместе с ними. Стремление к совершенству заложено во всем мире.

– Судя по тому, как живут люди, у них этого стремления нет, – усмехнулся Дарий.

– Верно. Они идут к смерти. Но Бог не может допустить этого. Поэтому вся иерархия Божественных миров борется за каждого человека, направляя его к вечной жизни.

– Разве вечная жизнь существует?

– Дух вечен и Материя вечна, потому что Бог вечен. Все вечно в Духе. Его изменения через Материю не исчезают и представляют собой одухотворенную Материю.

– А когда полный цикл преобразования духа завершится, что будет с этими мирами?

– Они образуют матрицу, основу для следующего цикла.

– И так бесконечно?

– Да. Но ничто не дается без усилий. Иначе не сидели бы мы с тобой здесь, на острове, Дарий.

– Я напишу все, что ты мне поведал, Аразон.

Много дней и ночей прошло в беседах Дария с Аразоном. Через год принес Дарий Аразону три свитка из тончайшего пергамента.

– Я сделал, что обещал, Аразон. В первом свитке говорится о Едином Боге, создавшим все Своим Словом, Своей волей. Во втором рассказывается о Божественных мирах и колесе преобразования. В третьем я описал твою экспедицию и то, что стало с Сынами Бога на Земле. Возьми мои записи. Они принадлежат теперь тебе.

– Нет, Дарий. Эти знания уже принадлежат людям, потому что их написал человек. Сейчас мы отправимся в пустыню, и ты спрячешь эти рукописи в разных местах. Люди обязательно их найдут, когда будут готовы воспринять истину.

5

Корабль Аразона приземлился в Сахаре возле скального массива.

– Прячь в скалах свои свитки, Дарий, – выходя из корабля, приказал Аразон. – Только делай это быстро. Скоро здесь появятся мороны. Я вижу их наблюдателей, – Аразон указал на пролетавший странный объект.

Получив сообщение о прилете Аразона, все мороны собрались во дворце фараона.

– Он прилетел с юношей! – вскричал Арт. – Он нашел ученика!

– Теперь Аразон отправится в систему Кородон, – зло произнес Хорт.

– Пусть летит, нам какое до этого дело, – спокойно отозвался Плон.

– Мы этого не допустим, – мрачно заявил Урт. – Надо убить ученика, тогда Аразон вечно останется на Земле.

– Зачем тебе это? – удивился Тон.

– Зависть его точит, – засмеялся Хорт. – Я согласен с Уртом. Как остальные?

– Согласны, – в разнобой отозвались мороны.

Дарий уже подходил к кораблю, когда вдалеке показались на необычных колесницах мороны. Они начали стрелять, пытаясь попасть в Дария.

– Скорее, Дарий, на корабль! – крикнул Аразон.

Корабль начал подниматься в воздух, когда подъехали мороны. Они пытались с колесниц остановить его движение, цепляясь за выступающие конструкции. Но было поздно, корабль набирал высоту. Объятые злобой, мороны забыли о страхе смерти. Когда они опомнились, до земли уже было более километра. На высоте около пяти километров преследователи сорвались. Чтобы спасти свои жизни, они попытались воздействовать на стихии. Падшие Сыны Бога забыли, что они утратили божественные способности, и стихии вместо повиновения взбунтовались.

Ветром, ливнем, градом, громом и молниями ответили они на попытки моронов. Водные потоки смыли с лица Земли города и поселения. Начался Всемирный Потоп, уничтоживший павших моронов и их потомков.

6

Аразон не улетел с Дарием на Кородон. Они летали вокруг Земли, наблюдая за исчезновением почти всего человечества.

Когда вода схлынула, их взглядам предстала удручающая картина.

– Земля и человечество возродятся, – успокоил Дария Аразон.

– Я могу вернуться на землю, Аразон?

– Ты должен вернуться, Дарий. Но это произойдет не так, как ты думаешь. Вернется твоя душа…

– То есть я скоро умру?

– Не скоро, но твое физическое тело умрет.

– Грустно.

– Когда обретешь новое тело, ты будешь очень счастлив, Дарий.

Прошла не одна сотня лет, прежде чем Аразон увидел тело, достойное стать новым земным домом для души Дария, обитавшей все это время на корабле.

Аразон заметил плывущую по Нилу корзинку с младенцем. Мальчик уже умер, и его душа металась в поисках дороги в иной мир. Аразон направил луч света к молодой душе, и та беспрепятственно, следуя за лучом, покинула Землю.

– Дарий, это твое новое тело, – обратился Аразон к душе ученика. – Можешь идти на Землю.

Через мгновение ребенок в корзине открыл глаза и заулыбался. Аразон ускорил движение корзины к дому фараона. Он дождался, когда ребенка взяла на руки дочь фараона.

На Земле появился Великий Пророк Моисей, который должен был заключить Завет с Богом, создать учение человеческого мира, пятого мира, пятой расы.

После Потопа рукописи Дария были найдены. Попав к разным людям, они легли в основу трех религиозных направлений. Первая часть о Едином Боге проявилась в иудаизме. Вторая о колесе преобразования духа нашла развитие в буддизме. Третья об экспедиции моронов стала источником языческих верований.

Миссия Аразона была завершена.

Часть третья. Приход Мессии

1

Заповеди, полученные Моисеем от Бога, остановили сползание человечества в царство тьмы. Понимание добра и зла, страх наказания за неисполнение заповедей Бога и поощрение за следование им, возрождение памяти о своей изначальной божественной природе получили люди. Они осознали себя созданием Бога. Ветхозаветное учение позволило сформировать духовные основы пятой расы, пятого божественного мира. Но оно не говорило о возможностях совершенствования человека, приводящих к зарождению в недрах пятой расы нового божественного мира, шестой расы.

Необходимо было новое учение, способное изменить образ мысли, состояние ума и сердца человека, сделать из человека не раба Бога, а Его служителя. Таково было послание из первого божественного мира, мира Бога-Отца, Бога-Сына, Бога-Духа. Но не один из миров в божественной иерархии не мог выполнить это послание, Слово Бога.

Тогда Святая Троица приняла решение о воплощении Бога-Сына в человеческом теле.

Большинство людей настолько погрязли в делах тьмы, что об их совершенствовании не могло быть и речи, пока они стали бы свободны от влияния падших ангелов. Чтобы вернуть людям человеческое достоинство, тьма требовала выкуп.

Падшие ангелы согласны были обменять души людей, подвластных им, на божественную природу Бога-Сына, надеясь, что таким образом они остановят развитие божественных миров, и земной мир будет вечен, а, следовательно, будет вечно и их царство.

Князь мира сего, сатана передал свое условие Архангелу Михаилу. Бог-Отец, узнав о требовании падших ангелов, стал возражать против воплощения Бога-Сына.

– Сын, грубая материя непредсказуема, – грозно произнес Бог-Отец. – Она может тебя поглотить.

– Нет, это не возможно. Материя инертна и безразлична. Она попала под управление на Земле падшими ангелами, которые в иерархии божественных существ занимают низший уровень. Законы иерархии никто не отменял. Низшие не могут властвовать над высшими. Сатана в плену иллюзий, насаждаемых им в людях. Я выполню договор и выведу из плена тьмы всех желающих видеть свет, Твой свет, Отец. Человек волен выбрать добро или зло. Мне нечего выбирать, я целостен и неделим. Зло не имеет надо мной власти. Сатана не понимает этого. Он сам обманывает себя.

– Хорошо. Но ты будешь страдать, как человек.

– Я знаю, но это необходимо.

– Он попытается уничтожить тебя, как только ты воплотишься, Сын. Он боится твоего учения и не хочет, чтобы люди узнали о нем.

– Я смогу избежать его ловушек, Отец. Я создам новую расу. Дам людям заповеди любви. Человек должен знать, что искра Божья внутри него это не только энергия жизни, это любовь к жизни, любовь Бога к человеку. Ничего не имеет смысла, если потухнет она, если исчезнет любовь. Любовь возрастает только от любви, любви человека к Богу. Отклик сердца человека, умножающий любовь это, что ожидает Бог от своего создания. Все, что живет, дышит, творит, делает это ради любви и во имя любви к Богу и к Его Миру. Шестой божественный мир должен стать миром Любви. Человеческий мир, Сыны Земли породят Сынов Любви.

– Я помогу Тебе в этом, – вмешался в разговор Бог-Дух.

Настало время, и Бог-Сын пришел на Землю.

И пытались Его убить, но пока Он не передал свое учение людям, никто не мог причинить Ему вреда. Бог-Дух предупреждал Его о любой опасности.

И настал день исполнения договора, и предали Его, и оставили Его ученики, и надсмехались над Ним, и били Его, и повели Его на позорную смерть.

2

Цари иудейский Иисус Христос умер на кресте.

Молния разорвала небо. От раскатов грома поникла природа. Плоть земли содрогнулась. Потоки воды хлынули на землю. Земля рыдала.

Материя опечалилась при виде смерти воплощенного Бога Слова. А князь мира сего возликовал. Он уже примерял на себя божественную природу Бога-Сына. Еще тело не сняли с креста, а его слуги вели душу Христа в подземное царство.

– Теперь ты в моих владениях, Иисус Христос, – встретил сатана Мессию в своих покоях. – Что будешь проповедовать сейчас? Молчишь. Уже все сказал людям. Забудут они твои слова через сорок дней. Даже памяти о тебе не останется. Будут говорить, что распяли разбойника, желавшего захватить власть Рима. Ха-ха-ха.

–Отведи меня в темницу, – неожиданно проговорил Христос. – И выпусти всех своих пленников. Ты должен исполнить договор.

– Да, я помню, – зло ответил сатана. – Только не забывай, Мессия, что у людей есть свобода выбора. Если они не поверят твоим словам, то останутся у меня.

– Веди, князь мира сего.

Стражники привели Христа к краю бездны. Внизу, в темноте горели красным огнем глаза пленников. Черный океан человеческих душ пришел в движение под взглядом Христа.

– Я, Бог и Сын Бога, – произнес Христос, и бездна задрожала. – Кто верит в это, пейте мою кровь и будете свободны.

Христос поднес руки к ране на груди, и кровь струйкой потекла в Его ладони. Он разжал руки над бездной, и океан душ поглотил кровь Бога.

Через несколько мгновений бездна озарилась ярким светом. Миллионы сияющих душ вылетали из подземелья. Бездна опустела. Земля разверзлась, и Христос поднялся в дом Отца, несомый солнечным светом.

Сатана неистовствовал.

– Почему вы его не задержали? – кричал он стражникам.

– У нас нет такой силы, князь, – оправдывались они. – Он Бог, а мы падшие ангелы.

– Молчать! – закричал сатана. – Вы поддались Его влиянию?

– Нет, князь. Его свет не может пробить нашу тьму. В нас уже ничего не осталось от божественного.

– Мы возьмем реванш на Земле, если Небо нас не принимает, – прохрипел сатана.

3

Бог-Отец внимательно смотрел на Сына.

– Сын мой, ты отдал все силы людям.

– Оживи во мне человека, Отец. Я должен вернуться на Землю. Как Бог я силы не потерял, но как человек я мертв. Я заповедал ученикам Твое Слово, Отец. Я должен дать им силу, чтобы они могли передать Твое учение всему человечеству.

– Хорошо, Сын. Но через сорок дней Ты должен вернуться в Свой мир.

– Не волнуйся за своих последователей, я всегда буду с ними, – заверил Бог-Дух.

– Мы Все будем с ними, – подтвердил Бог-Отец.

Часть четвертая. Христианин

1

Первый раз в жизни гражданин Рима, патриций Антоний Ломар привел своего сына Марка на представление в Колизей. Марку исполнилось четырнадцать лет, и отец решил, что пора ему предстать перед римским обществом. Готовилось кровавое зрелище, казнь христиан. Дикие голодные львы должны были растерзать на глазах возбужденной толпы последователей Христа.

Антоний с сыном сидели в первом ряду. Марк увидел слева сидящего Цезаря, чуть поодаль патриция Бореля с дочерью Варварой, его ровесницей.

На арену вывели пятьдесят человек в грубых холщевых одеждах, дети, мужчины, женщины, старики. Руки у них были связаны. Их поставили на колени. Несчастные смотрели в небо, словно ожидая там что-то увидеть. Внимание Марка привлекла девочка лет восьми. Она смотрела вверх, и слезы текли по ее бледному личику. Послышался рык зверей. Открыли загоны, и львы вышли на арену. Они медленно двигались, выбирая жертву. Христиане не видели львов, они стояли спиной к воротам загона. Зрители кричали, возбуждая хищников. Марк смотрел на искаженные жаждой крови лица и не мог поверить, что люди таковы.

Он заметил выражение беспомощности и страдания на лице дочери Бореля. Она, как и Марк впервые попала на такое зрелище.

Не раздумывая, Марк вскочил с места и выбежал на арену. Публика затихла. Рыки зверей заполнили Колизей. Все встали.

– Пошли вон! – крикнул Марк хищникам. – Вон отсюда!

Львы не ожидали такого и остановились.

– Я сказал, вон отсюда! – закричал юноша и пошел навстречу львам.

Львы, пятясь, вошли в загон. Марк подбежал и закрыл ворота.

Стражники схватили Марка и увели с арены.

– Отрубить всем головы, – приказал Цезарь и покинул Колизей.

Марка привели в покои Цезаря. Правитель сидел в кресле с полузакрытыми глазами.

– Как тебя зовут, юноша? – спросил Цезарь, не открывая глаз.

– Марк Ломар.

– Ты из знатной семьи. Рим ценит заслуги твоего отца. Как же ты стал христианином?

– Я не знаком с христианством и его приверженцами, цезарь.

– Почему же ты вышел на арену и сорвал представление?

– Я не хотел вас лишать удовольствия, цезарь. Но убивать слабых, немощных людей таким образом жестоко.

– Я жесток? – открыл глаза Цезарь.

– Нет. Но казнь жестока.

– Ты пожалел врага?

– Человек, стоящий на коленях, может рассчитывать на пощаду.

– Ты отличаешься не только смелостью, но и умом, юноша. Будешь моим легионером. Отпустите его, – приказал Цезарь.

2

Прошло три года. Марк нес службу в легионе Цезаря. Однажды, бредя по шумным улицам Рима, он увидел Варвару. Она торопилась куда-то, не обращая ни на кого внимания.

«Как она хороша, – промелькнуло в голове Марка, и он последовал за ней».

Девушка привела Марка к старым каменоломням. Варвара оглянулась, но Марк вовремя спрятался за дерево. Убедившись, что никого нет, она спустилась в каменоломни. Марк бросился за ней.

Пройдя по длинному туннелю, ниши стен которого были заполнены человеческими костями, он оказался в небольшой пещере и попал на богослужение христиан. Марк спрятался за каменный выступ и стал наблюдать за происходящим.

Сначала он рассмотрел присутствующих. Здесь были люди разных возрастов и сословий, мужчины и женщины. Все они внимательно слушали человека, стоящего на каменной плите в глубине пещеры. Горели свечи, отбрасывая тени на лики святых, образы которых располагались вдоль стен.

Марк прислушался к тому, что говорил человек в длинной серой одежде.

– Братья и сестры, сегодня мы празднуем воскресный день, когда апостолу Фоме явился после воскрешения наш Господь Иисус Христос. Блажен, кто не видел, но уверовал. Так сказал Господь. Мы с вами не жили во времена Иисуса Христа, не слышали Его проповедей, не были в горнице, когда он явился своим ученикам после воскрешения. Но Святое Евангелие говорит нам об этом. И мы верим свидетельству апостолов, что Иисус Христос есть Бог, который пришел, чтобы спасти человечество из рабства дьявола. Он дал свободному от греха человеку учение, указывающее путь в другой мир, где нет страдания, зла и насилия, где правит Бог. Все наследуют Царство Небесное, если уверуют в Иисуса Христа и будут выполнять его заповеди, заповеди любви к Богу и ближнему. Все наши беды здесь временны, земное пристанище не вечно. Мы умрем для земли, чтобы жить на небе. Христос нас сделал бессмертными, подобно Богу. Человек подобие образа Божьего.

Пораженный услышанным, Марк подался несколько вперед и зацепил небольшой камень. Раздался глухой стук. Все собравшиеся повернулись в сторону Марка.

– Кто вы? – спросил священник, прервав проповедь.

– Я, Марк Ломар, – вышел из своего укрытия молодой человек. – Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Я не доносчик Цезаря, я воин.

– Почему мы должны вам верить?

Варвара подбежала к Марку.

– Отец Георгий, – воскликнула она, – это тот юноша, который загнал львов в загон и предотвратил жестокую казнь христиан. Все слышали об этом.

В пещере повисла напряженная тишина.

– Почему вы это сделали, Марк? – поразился священник.

– Мне жалко стало людей.

– Как вы оказались здесь?

– Случайно. Увидел Варвару, захотел с ней заговорить, но она не обращала на меня внимания. Я шел за ней и попал сюда.

Все взоры теперь были обращены на Варвару.

– Я ручаюсь за Марка, – уверенно произнесла девушка.

После этого случая Марк стал часто посещать тайные собрания христиан. Ему хотелось видеть Варвару, быть рядом с ней. Марк влюбился. Он стал читать Евангелие, чтобы понять стремление Варвары к христианству. Вскоре учение Христа захватило все его существо. Любовь к девушке привела его к любви к Богу.

3

Христианская община следила за изменениями, происходящими с Марком. Она ждала, когда он станет ее членом.

В один из летних вечеров, провожая со богослужения Варвару, Марк с волнением заговорил с ней.

– Варвара, ты моя путеводная звезда, ты привела меня к Богу. Я хочу, чтобы ты была всегда со мной рядом. Стань моей женой. Я люблю тебя, Варвара, всем сердцем, всей душой, всем умом, всем телом.

Девушка от смущения покраснела.

– На брак должны дать согласие наши родители, Марк. И у меня есть одно условие.

– Какое?

– Я хочу, чтобы наши узы были освящены по христианскому обычаю. Ты должен принять крещение, Марк.

– Я давно думал об этом, Варвара. Завтра поговорю с отцом Георгием. По поводу моего отца не тревожься. Он хорошо относится к твоей семье. Уверен, он даст согласие.

Община с радостью приняла весть о желании Марка принять Святое крещение. Отец Георгий благословил союз Марка и Варвары.

Родители Варвары были рады выбору дочери. Антоний Ломар благосклонно отнесся к желанию сына. Но Борель настаивал на пышной свадьбе по языческому обычаю.

Марк и Варвара пришли за советом к отцу Георгию.

– Вы не можете уйти из общества и стать отшельниками, дети мои, – проговорил священник. – Ваши дети должны получить образование и жить среди язычников, неся им свет нашей веры. Отнеситесь к языческому обряду как к необходимой формальности. Наш Господь сказал: «Кесарю кесарево, а Богу Богово». Ваши души, ваши сердца принадлежат Богу, а жизнь в этом мире связана с пребыванием в человеческом обществе. Оно может вас убить, уничтожить, а может возвысить, обогатить. Но это не имеет значения для жизни в вечности. Вы должны покориться воле родителей. Ведь смирение является главной добродетелью христиан.

Варвара родила Марку сына, назвали его Даниилом. Жизнь радовала молодую чету, они были счастливы. Но черные тучи ненависти к христианам уже сгущались над Римом.

Приближалась христианская Пасха. Накануне, утром в чистый четверг у Даниила началась лихорадка, его охватил жар.

– Ты не пойдешь на вечернюю службу, Варвара, – сурово проговорил Марк. – Нельзя оставлять ребенка на попечение нянек. Ему нужна мать.

– У меня плохое предчувствие, Марк, – прошептала Варвара. – Не ходи сегодня на службу. Всюду по городу рыщут слуги Цезаря. Завтра должно быть грандиозное представление.

– Я знаю, Варвара. Я должен быть с общиной. Ты береги сына. Чтобы не случилось, воспитай из него настоящего воина и христианина. В роду у Ломаров не было трусов и предателей.

Марк ушел. Варвара горько заплакала над кроваткой сына. Она знала, что больше не увидит мужа.

Поздно вечером воины Цезаря окружили каменоломни и схватили всех выходящих с богослужения христиан.

В пятницу сотни крестов с распятыми христианами появились на площадях Рима. Пламя костров охватывало тела мучеников. Запах горевшей человеческой плоти окутал город.

Варвара неистово молилась перед образом Иисуса Христа, слезы застилали ее взор, всхлипы вырывались из ее груди.

– Не плачь, жена, – услышала она мягкий мужской голос.

Варвара обернулась. Рядом с кроваткой Даниила стояла белая фигура ангела.

– Твой муж уже в Царстве небесном. Его род будет велик перед Богом. Его потомки приведут людей в мир Бога.

Варвара перестала плакать, и видение исчезло. Она подошла к кроватке сына. Даниил улыбался. Он был совершенно здоров.

Впереди была эра христианства, время антихриста и Страшного Суда, но Варвара этого не знала. Смотря на сына, она почувствовала себя причастницей вечной жизни, и на сердце стало спокойно.

Книга вторая. Правители

«Всему свое время, и время всякой

вещи под небом: время рождаться,

и время умирать…»

Книга Екклесиаста

Часть первая. Лестница дьявола

1

Человечество вступило в новое тысячелетие, шестое тысячелетие от Рождества Христова или во второе тысячелетие Эры Справедливости, ведущей отсчет от создания первого Правительства Земли.

Полиция нравов жестоко контролировала всплески эмоций, встречающих Новый год. Традиция празднования была сохранена, но ничто не должно нарушать сон планете, выводить ее из серого оцепенения. Сознание человека обязано быть погружено в дремотный покой.

Так считала Великая Ложа, возглавляемая Магистром Альбрехтом Ломаром. Решениям Ложи во всех направлениях деятельности следовало Правительство Земли, исполняющий орган Великой Ложи. Не было случая, чтобы глава правительства, Правитель Земли Андре Вуртонье поступил вопреки ее указаниям.

В эту праздничную ночь Вуртонье был крайне возбужден. Его дочь Елизавета сообщила, что скоро станет матерью. Радость переполняла будущего деда.

Семья Правителя собралась за круглым столом в Хрустальном зале его Снежного дворца. Огромная елка, собранная из огромного множества индийских изумрудов, отражала огни горящих свечей. Использование живого огня было привилегией представителей правящих кругов.

Для простых людей все естественное, натуральное было заменено искусственным суррогатом. Мало, кто мог из них позволить себе жареную курицу или свиную отбивную, яблоки или виноград, лосось или форель, бокал сухого или красного вина, многое другое, что было некогда обычным для семьи среднего достатка. Теперь они довольствовались желеобразными студнями из растворов питательных таблеток, отдаленно напоминающие по вкусу натуральные продукты. Разумеется, это не относилось к элите, тем более к семье Правителя Земли.

Стол Вуртонье ломился от яств, словно в средние века в замке знатного феодала. Из невидимых динамиков лилась нежная мелодия, что категорически запрещалось для законопослушных граждан Земли, ничто не имело право прерывать тишину ночи. Простое насыщение желудка было содержанием праздника. Песни, танцы, смех, плач карались законом. Ни каких эмоций, никакого восторга, никакой печали нельзя было проявлять.

Но человеческая природа бунтовала против запретов, рвалась на волю и попадала в руки служителей полиции нравов. Жестокая обработка сознания делала из бунтарей безразличных ко всему человекоподобных особей. Страх уничтожения личности действовал сильнее наказания в виде лишения свободы, потери финансов или физической смерти.

Мир Земного Олимпа правителей и их приближенных за облаками невиданной роскоши не видел убогой серой повседневности людей, обслуживающих гигантский механизм существования человеческой цивилизации.

«Кому нужно такое человечество? – вопрос витал в атмосфере Земли».

Закат человечества был неизбежен, и Великая Ложа прилагала колоссальные усилия, чтобы как можно меньше людей задумывалось бы о смысле существования.

Члены семьи Вуртонье тоже не тяготились вопросом о смысле бытия. Прелести настоящей жизни еще более прочными цепями держали разум в повиновении, чем страх истребления индивидуальности. Лишь Андре Вуртонье изредка посещали жуткие кошмары какой-то иной, неземной жизни, где его очень ждали, откуда он бежал, сопротивляясь невидимой, но настойчивой силе.

Непринужденный светский разговор тихо журчал над столом чревоугодия и тщеславия. Рядом с Андре Вуртонье сидела его вторая молодая жена Линда.

Первая супруга Правителя Лора, как следовало из официальных источников, покончила жизнь самоубийством, выбросившись с балкона Снежного дворца. Лора родила мужу сына Артура и дочь Елизавету. Артур был старше сестры на пять лет. Начал свою карьеру пилотом космического корабля, он уже в двадцать восемь лет возглавил институт подготовки полетов в дальний космос. Его друг Виктор, племянник Альбрехта Ломара стал мужем Елизаветы. Подобно Артуру Виктор Ломар проходил службу в космическом отряде и теперь руководил институтом исследований внеземных цивилизаций.

От второй жены Андре Вуртонье имел сына Генри пяти лет. Мальчика оставили в детской на попечении молодой девушки Анны, выполняющей роль и гувернантки, и няни.

Кроме жены, детей и зятя Правителя за столом находился его брат Ник Вуртонье, первый помощник Магистра Альбрехта, влиятельный член Великой Ложи.

Часы пробили полночь. Зазвучал гимн планеты. Собравшиеся встали, держа бокалы с вином.

– С новым тысячелетием, друзья! – воскликнул Андре Вуртонье, как только прекратилась мелодия гимна. – В этом тысячелетии человечество выйдет на новые рубежи.

– Отец, – прервал его Артур, – ты решил повторить свою речь для толпы?

– Не смей так говорить, Артур! – возмутился Правитель. – Наш народ достоин уважения. Как считали древние, человек создан по образу и подобию Божиему.

– Древние давно умерли. В существование Бога никто не верит. Если это правда, что человек – образ Божий, то этот образ сильно деградировал и кроме презрения ничего не достоин!

– Артур, ты еще молод и не политик…, – тихо заметил Ник Вуртонье.

– К счастью и первое, и второе – правда.

– Со временем молодость уйдет, ты станешь Правителем. Или ты забыл, что относишься к правящей династии, Артур? – возмутился отец.

– Все я помню. Но пока я хочу оставаться самим собой. Хотя бы здесь, в семейном кругу не надевать маску мудреца и миссии.

– Прекрати, – гневно закричал Андре.

– Хорошо. Пойду, поздравлю Генри, если не спит. Он еще не понимает, какое будущее ему предназначено кровью его предков.

Артур встал из-за стола и направился в детскую.

– Он невыносим. Ему доставляет удовольствие всем причинять боль, – с горечью заметил Андре.

– Не преувеличивай его недостатки, брат, – раздраженно оборвал Правителя Ник. – Вспомни, все ли в твоей жизни было благоразумно и отвечало твоему положению в обществе?

Андре растерялся и опустил глаза.

– Зачем тревожить тени прошлого, – звонким голосом произнесла Елизавета. – Вы хотите, чтобы они вернулись и вошли в наше будущее? Забудем о плохом и станем наслаждаться жизнью. Сегодня ночь желаний. Я хочу счастья и любви, как и все сидящие здесь.

– Ты хочешь того, что не существует, девочка, – усмехнулся Ник. – Все это самообман.

– Вы жестоки, дядя, – возмутилась Елизавета.

– А что существует, Ник? – отпивая вино из бокала, вопросил Виктор.

– Власть. Она дает все, деньги, славу, любовь, счастье.

– А без власти этим обладать невозможно?

– Возможно, Виктор, но недолго. Без власти любое положение нестабильно.

– Тебе мало власти, Ник, – разозлился Андре. – Я понимаю, обидно родиться на год позже и быть всегда на вторых ролях.

– Глупец…,– прошипел Ник.

Раздался плач Генри.

– Чем там занимается Анна? – встревожилась Линда, до сих пор равнодушная к обычной перепалке братьев.

– В постель, видимо, затащил ее Артур, – грубо ответил Андре. – Не думаешь, ведь, ты, что он ночью пошел к ребенку? Он давно присматривался к Анне.

Плач перешел в крик.

Линда вскочила из-за стола и бросилась на помощь к сыну. За ней нехотя последовал Андре.

Через минуту уже послышался крик Линды, и все собравшиеся спешно покинули Хрустальный зал.

2

Возле кровати Генри в луже крови лежала Анна. Платье на ней было порвано, на руках были видны розовые пятна, следы от рук насильника.

Линда схватила с кровати ревущего Генри и прижала к груди.

– Унеси его отсюда. Быстро, – прохрипел Андре.

Виктор обнял Елизавету.

– Не смотри на это, не надо. Тебе нельзя, Лизи, – шептал он на ухо жене.

– Виктор, да уйдите же! – задыхаясь, закричал Андре.

– Ник, что будем делать? – спросил брата Андре, когда ненужные свидетели покинули детскую.

– В доме слуги есть?

– Нет, всех отпустил. Нас обслуживают роботы.

– Это хорошо, Андре.

– Зачем ты ее здесь убил? Не мог увести в другую комнату? Зачем на глазах у Генри?! – набросился на Артура отец.

– Я не хотел ее убивать! Я, правда, не хотел! Это несчастный случай! – Я предлагал ей пойти в мою спальню, но она наотрез отказалась. Генри спал крепко. Я не смог остановиться. Она вырвалась. Она упала и ударилась об угол стола.

– Ты толкнул ее, Артур. Из твоих лап она вырваться не могла, – тихо произнес Андре.

– Да, я хотел бросить ее на пол, но…, – Артур обхватил голову руками.

Пока Андре выяснял детали случившегося, Ник осматривал тело девушки.

– Артур, иди и никому до утра на глаза не появляйся, – наконец заговорил Ник. – Мы с отцом подумаем, как выйти из этой ситуации.

– Что скажешь? – посмотрел с тревогой на брата Андре.

– Девушка пошла к реке. Поскользнулась. Упала. Ударилась головой о камень. Течение подхватило тело и унесло в долину. Платье порвалось, цепляясь за камни и коряги.

– Неплохо. Как мы ее в долину доставим?

– У нас в саду с моста в воду бросим.

– Везде камеры наблюдения, Ник.

– Это не проблема. Виктор сможет их отключить. Артура отправь в экспедицию года на два. Чем скорее, тем лучше.

– Хорошо. Виктор должен знать о планируемых экспедициях у него в институте.

– Да, пусть роботы здесь хорошо уберут, – вспомнил Ник.

Особых трудностей в осуществлении плана Ника не возникло.

Вечером следующего дня Артур с транспортным кораблем отбыл на Марс. На него возлагалась особая миссия – получение важной информации об аномальных зонах Марса.

Расследование признало смерть анны несчастным случаем, и вскоре все забыли о печальном инциденте. Только с этого времени Генри в полночь, с боем часов вскакивал с постели и громко рыдал. Врачи приписали мальчику успокоительное и снотворное. Через несколько месяцев сон у ребенка нормализовался, и Линда подумала, что худшее позади.

3

Будни Правителя Земли были однообразны и спланированы до мелочей. Механизм управления планетой работал без сбоев. Малейшее отклонение пресекалось мгновенно.

Каждое утро Андре Вуртонье встречался с Магистром Великой Ложи Альбрехтом Ломаром. Приоритет в беседе всегда отдавался деятельности полиции нравов. Любое неповиновение в народе требовало срочных и решительных мер.

Первое совещание в новом тысячелетии с Ломаром было назначено у Вуртонье через неделю после встречи Нового года.

– Приветствуя тебя, достопочтимый Магистр, – дружески, полушутя, полусерьезно встретил Магистра в своем кабинете Правитель.

– Рад видеть тебя в хорошем расположении духа, – серьезно проговорил Магистр.

– Что вызвало твою озабоченность, Альбрехт? Народ излишне шумно провел праздники?

– Нет, Андре. Народ тих и послушен. Власть не должна давать повода к недовольству.

– О чем ты, Альбрехт?

– Мы сделали все, чтобы смерть девушки в твоем дворце в новогоднюю ночь прошла незамеченной.

– Я ценю это. Но от случайности никто не застрахован.

– Это не случайность, Андре. Это выброс человеческих эмоций. Людям свойственно гневаться, бояться, мстить, испытывать сексуальное влечение, любить и ненавидеть. Порой мозг, сознание не могут совладать с чувствами, эмоциями, зовом сердца. В состоянии эмоциональной нестабильности человек не контролируем, он неуправляем. Эмоциональный выброс может случиться как у простого человека, так и представителя власти. Но почти животный страх наказания довлеет над простолюдином, он глубоко прячет свои переживания. Сложнее дело обстоит в правящих кругах. В большинстве случаев для них законов не существует. Мы не можем уравнять всех перед законом. Власть как творец создает закон, но она над законом, она изначально истинна и верна. Ни у кого не должно быть в этом сомнения.

– Альбрехт, не надо мне говорить о необходимости обожествления власть. У нас с этим проблем нет, – занервничал Андре.

– У нас есть проблема с человеком как индивидуумом.

– Я тебя не понимаю, к чему ты клонишь?

– Андре, ты знаешь о секретной лаборатории ХХ00-28? О препарате YYZ-21? Его еще называют вакциной от страха.

– Разумеется. Задача лаборатории состоит в создании вакцины, делающей команды пилотируемых космических кораблей бесстрашными. Новые вызовы дальнего космоса требуют снижения психологической нагрузки на членов экипажей. Неопределенность, неизвестность не должны позволять страху парализовать мозг, снижать скорость реакции человека в стрессовых ситуациях. Как это относится к вопросам управления народом, людьми?

– Напрямую. Проведенные исследования показали, что вакцина подавляет не только страх, но и другие чувства и эмоции. Она делает сердце холодным. Мозг логичен и рационален. Если определить алгоритм поведения и не нарушать его, то мозг адаптируется и его реакция будет предсказуема. Сердце иррационально. Никогда не знаешь, как оно поступит. У него свои критерии, свое восприятие и видение событий.

– Хорошо, – задумался Андре, – человек разумный и бессердечный. Побочные явления есть?

– Невозможно применения для сформировавшейся личности. Взрослые при вакцинации либо умирают, либо кончают жизнь самоубийством. Вакцинирование детей до семи лет дало лучший результат. Побочных эффектов не выявлено.

– Предлагаешь вакцинировать все детское население планеты?

– Да. Правильно меня понял.

– Всех детей? И наших тоже?

– Да. Детей правящего слоя общества в первую очередь.

– Но это же лучшие из лучших! Их не надо усовершенствовать!

– Любовь, ненависть и насилие должны быть исключены из человеческой природы.

– Что ты имеешь в виду, говоря о насилии, Альбрехт?

– Представители правящей династии склонны к насилию, Андре.

– Случай с Артуром – это недоразумение, – с досадой в голосе произнес Правитель.

– Андре, надо подписать указ о полной вакцинации населения Земли, – настойчиво заявил Магистр.

– Нет, полной вакцинации не будет. Вакцина для простолюдинов. Ты хочешь, чтобы я Генри ввел этот препарат? Чтобы я вакцинировал своих внуков?

– Да. В первую очередь.

– Почему?

– Ты забыл, как умерла твоя первая жена Лора, Андре?

– Это было самоубийство.

– Нет, Андре. Ты выбросил ее с балкона, приревновав к своему брату Нику.

– Это ложь! – вскричал Андре.

– Есть видеозапись происшествия. Ты подпишешь указ, Андре?

– Нет. Вы никогда не обнародуете эту запись. Вы очень боитесь разрушить основы нашего общества. Вы стерпите любые грехи правящей элиты. Твоя Ложа, Альбрехт, никогда не выступит против Правителей, – засмеялся Андре.

– Ты слишком самонадеян, Андре, – сухо ответил Ломар и покинул кабинет Вуртонье.

4

После разговора с Правителем Ломар вызвал в загородную резиденцию Ника Вуртонье.

– Ник, я пригласил тебя в этот замок, чтобы в спокойной обстановке обсудить один деликатный вопрос, – начал Ломар.

– Я весь во внимании, Альбрехт.

– Хочу ознакомить тебя с одной видеозаписью.

На небольшом экране в нише, напротив стола Магистра замелькали кадры убийства Лоры. Было видно, как с балкона четвертого этажа Снежного дворца Андре сбрасывал жену. Женщина кричала и просила о пощаде. На Андре не слышал ее. Лицо, обезображенное гневом, застыло на фоне дворца.

Ник побагровел и сжал кулаки.

– Зачем он это сделал? – выдавил из себя Ник.

– Приревновал к тебе.

– Но она не давала Андре повода для этого. Она была прекрасной, порядочной женщиной.

– Порядочной, говоришь? – усмехнулся Ломар. – Андре не знает, что Артур твой сын. Представляешь, что он сделает и с ним, и с тобой, если откроется правда?

– что от меня требуется?

– Устранить Андре.

– Как?

Ломар достал из ящика стола небольшую коробочку и открыл ее. На черном основании лежала белая капсула.

– Смертная казнь Правителей и Магистров за измену планете осуществляется посредством этого яда. Так определено законом. Правда, этот закон еще никогда не применялся. Брось капсулу в любой напиток Андре.

– И что случиться тогда?

– Он умрет от инфаркта.

– Кем Ложа его заменит, Альбрехт. Вся пирамида правления держится на правящей династии? Вы хотите смену династии?

– Нет, Ник. Все проще, – засмеялся Ломар. – Для системы Андре будет жив. Его заменит двойник, человек, полностью управляемый и подвластный Великой Ложе. Он будет выполнять все наши указания.

– То есть править будешь ты, Ломар?

– Фактически, да. Но смены династии не произойдет. Ты согласен, Ник?

– Да.

– Будь острожен, Ник, и поторопись.

На следующую ночь через подземные коридоры Снежного дворца вынесли тело Андре Вуртонье.

5

Правление лжеАндре ничем не отличалось от деятельности Андре Вуртонье. Однако первым распоряжением лжеПравителя был указ о полной вакцинации детского населения Земли препаратом YYZ-21.

Чтобы избежать контактов с семьей Андре Вуртонье двойник удалился в правительственную резиденцию. Линда не обратила внимания на отъезд мужа, поскольку была поглощена заботой о сыне. Беременность Елизаветы протекала сложно, мысли об отце отступили на задний план. Виктор много времени проводил в институте, для встреч с тестем у него возможностей не было.

Ломар был доволен. ЛжеАндре чувствовал себя уверенно и свободно. Приближался День единения планеты, главный праздник Земли. В канун праздника Правитель всегда вручал знаки отличия представителям правящего слоя общества. На сертификатах ставилась подпись и печать Правителя. Ломар был в растерянности, печати в правительственной резиденции не было. Магистр вызвал Ника.

– У нас возникла небольшая проблема, – сурово произнес Ломар. – Нужна печать Андре. Ты не знаешь, где она находится?

– Знаю. В кабинете Андре в Снежном дворце.

– Ты можешь принести ее?

– Нет. Печать лежит в сейфе, вмонтированном в стену. Код от сейфа знал только Андре.

– Хорошо. Сделаем копию, – решил Ломар.

С приближением Дня Единения Елизавета ждала приезда отца. Вскоре после отъезда Артура он вызвал ее в кабинет.

– Елизавета, ты единственный человек, которому я доверяю полностью. Власть – это борьба. Возьми мою печать, дочь.

Андре открыл сейф, достал золотую шкатулку и протянул ее Елизавете.

– Это атрибут моей власти. Пусть он будет у тебя. Если ко Дню Единения я не приду за ним, знай, меня нет в живых, я проиграл. Печать всегда принадлежала нашей династии, береги ее.

Чем меньше оставалось времени до праздника, тем тревожнее было на сердце у Елизаветы. В канун праздника Виктор готовил к полету очередную экспедицию, и она в одиночестве, полулежа на диване в своих покоях перед экраном, смотрела трансляцию церемонии торжественного награждения Правителем своих подданных.

Елизавета всматривалась в черты Правителя, но не находила ничего, что свидетельствовало бы о замене двойником. Вдруг крупным планом показали руку Правителя, прикалывающего орден к куртке славного пилота.

Елизавета остановила трансляцию и увеличила фрагмент кадра.

– У него нет шрама на мизинце! – воскликнула она – Это не отец!

Елизавету охватила дрожь, закружилась голова и она потеряла сознание.

Виктор летел на турболете от космодрома к Снежному дворцу. Он пытался выйти на связь с Елизаветой, но она не отвечала. Даже идя на предельной скорости, ему требовалось три часа полета до дворца.

Виктор связался с Ником. Шла церемония награждения.

– Виктор, что случилось, Виктор? Я задействован по протоколу.

– Знаю, Ник. Не могу связаться с Елизаветой. У нее трудная беременность, боюсь худшего. Тебе до Снежного дворца полчаса лета, а мне три. Прошу, отправься к ней.

– Хорошо, вылетаю. Беру с собой доктора Гюста.

Ник Вуртонье и доктор Гюст бежали по просторным залам Снежного дворца в покои Елизаветы. Услужливые роботы-лакеи открывали перед ними двери.

Елизавета лежала на полу, а из-под нее медленно вытекала кровь.

– Выкидыш, – выдохнул доктор и взял несчастную за руку. – Успели, жива.

Вуртонье и Гюст перенесли Елизавету в ванную комнату.

– Г-н Вуртонье, выйдите. Я вас потом позову.

Ник опустился на диван и посмотрел невидящим взглядом на экран.

«Как она похожа на мать, – болью в сердце отозвалась старая любовь. – А это что? – увидел он награждающую руку лжеПравителя. – Шрама на мизинце у двойника нет. Елизавета это заметила, – понял Ник. – Вот и причина выкидыша».

Вышел из ванной комнаты доктор.

– Все в порядке. Жить будет и детей еще иметь сможет, – устало произнес он.

– Может, на кровать ее перенести?

– Да, конечно.

«Пора остановиться, – подумал Ник, укладывая Елизавету в постель. – Надо с ней поговорить. Хвати смертей».

– Дядя, – слабо улыбнулась Елизавета, – как вы оказались здесь?

– Виктор вышел на связь. Он очень волновался, летел к тебе, но боялся, что не успеет. Ты ему не отвечала по сети. Он тебя очень любит, Елизавета. И я тебя люблю, моя девочка, – Ник поцеловал племянницу в голову. – Ты сейчас слаба, но ты сильная. Я должен тебе это сказать. Ты подумала, что твой отец умер? Да?

– Да, дядя.

– Нет, девочка моя. Он жив, но заболел. Поэтому его пока представляет двойник. Мы не можем сообщить народу о его болезни. Ты поняла меня, моя хорошая?

– Да, дядя.

– Вот и хорошо. Никому не говори о нашем разговоре. Договорились?

– Да.

«Ее надо убрать и чем скорее, тем лучше, – ненавидя себя, подумал Ник».

Послышались быстрые мужские шаги.

– Виктор приехал, – обрадовалась Елизавета.

Ник резко поднялся и погасил экран, скрывая улику.

– Любимая, как ты? – подлетел к постели Елизаветы Виктор.

– Все хорошо, милый. Врач сказал, что я поправлюсь, и у нас еще будут дети. Правда. Дядя?

– Да, Елизавета.

Подошел доктор Гюст.

– Г-н Вуртонье, я хотел бы получить гонорар и удалиться. Моя помощь больше не нужна. Я сделал все, что мог, – тихо сказал на ухо Нику.

– Разумеется, доктор Гюст. Пройдемте в мой кабинет.

Как только закрылась дверь за Ником, Елизавета горячо зашептала:

– Родной мой, слушай меня, не перебивай. Моего отца убили. Вместо него двойник. Дядя понял, что я догадалась. Это он убил отца. Он планирует убить и меня, но я умру сама.

– Что ты, любимая…

– Молчи. Я вижу яркий свет, он манит, он зовет меня. Я скоро уйду за ним. Ты должен знать, я очень люблю тебя…

– И я люблю тебя, Лизи…

Елизавета слабо улыбнулась, и улыбка застыла на ее лице.

– Нет. Нет, нет…,– прошептал Виктор.

Скупые мужские слезы потекли по его щекам.

– Они убили тебя, любимая. Они убили нашего ребенка.

Вбежал взволнованный Ник.

– Что, что она сказала тебе? – испуганно спросил он.

– Она умерла, Ник, – потухшим голосом ответил Виктор.

6

Со смертью Елизаветы оборвались какие-то жизненные нити, связывающие Виктора с Землей. Его душа стремилась уйти в бесконечное звездное пространство Вселенной.

Ломар зорко следил за племянником. Он пригласил его на виллу в Альпах.

– Виктор, поживи здесь. Великолепная природа, чистый воздух, тишина. Отдохни, взгляни на жизнь по-новому. Ты молод, у тебя впереди большое будущее. Ты мой наследник. Придет время, и я передам тебе Великую Ложу. Но ты должен быть готов к этому.

– Что означает «готов», дядя?

– Для тебя интересы человечества должны быть выше твоих желаний. Собственные страдания останутся в стороне, укротится сердце, подчинившись разуму.

– А как быть с душой?

– В этом мире искатели души не выживают.

– А в каком мире они живут?

– Даже, если есть тот, иной мир, он не для нас, Виктор, – зло ответил Магистр.

– Если не пытаться, то в него и не попадешь. А если очень стремиться, возможно, законы пространства и времени изменяться. Вдруг откроется та заветная дверь, о которой люди мечтали тысячелетиями.

– Более реальные желания у тебя есть, Виктор?

– Да. Хочу возглавить экспедицию в галактику Андромеды.

– Хорошо, я устрою тебе этот полет.

Ломар связался с руководителем технической подготовки полетов Рогоном.

– Джон, как твои дела? – поинтересовался Магистр.

– Не могу поверить, сам Магистр Ломар говорит со мной! – воскликнул Джон. – Чем заслужил ваше внимание, г-н Ломар?

– Моего племянника знаешь?

– Конечно. Прекрасный управленец. Способный молодой человек.

– После смерти жены он очень изменился.

– Да, слышал. Это большое горе.

– Все его горе в голове, – оборвал Джона Магистр. – Надо отправить его в такую экспедицию, из которой он никогда не вернется на Землю, но и на другую планету не попадет. Сделай так, чтобы он всю жизнь провел на борту спящего корабля наедине со своими терзаниями.

– Зачем жестоко, Магистр?

– Чтобы ни у кого не возникло желания искать дверь в иной мир, расположенный за гранью человеческого сознания.

– Будет сделано, Магистр. Желаемый маршрут известен?

– Галактика в созвездии Андромеды.

– Я понял, о какой экспедиции идет речь. В этом случае скитальцами станет весь экипаж. Только Виктор будет бодрствовать, а экипаж спать.

– Прекрасный вариант. Реализуй его, Джон.

7

Никогда не думал Гарри Риван, что судьба вознесет его до уровня самого Правителя Земли.

Скромный инженер, занимающийся ремонтом роботов, волей случая попал в дом Магистра Ломара. Мастер, обслуживающий членов Великой Ложи, заболел, а робот-повар Альбрехта Ломара стал пересаливать пищу. Сделав свою работу, выходя из особняка Ломара, Гарри неожиданно встретился с Магистром. Но случайности на этом не закончились. Магистр споткнулся, но благодаря ловкости Гарри не упал на ступеньки мраморной лестницы.

– Премного обязан…, – кряхтя, проговорил Ломар и взглянул на лицо услужливого мужчины. – Кто вы? – запинаясь, удивленно вращая глазами, спросил он.

– Гарри Риван, г-н Ломар. Я заменил вашего мастера по ремонту роботов. Он заболел, – объяснил свое появление Гарри.

– Вы мне очень помогли, г-н Риван. С этого дня вы в штате обслуживающего персонала моего дома.

Дальше все происходило как во сне. Риван получил жалование на порядок большее, чем имел ранее. Работы у него практически не стало, и он целыми днями проводил в библиотеке Магистра. Никогда он не видел такого количества печатных книг. Повсеместное распространение получили электронные книги. Изданные полиграфическим способом были доступны только очень состоятельным и влиятельным людям. Кроме того, Гарри выделили в пользование часть флигеля, где он мог заниматься созданием новых конструкций роботов. Гарри ощущал себя вполне довольным, но его тяготило постоянное наблюдение и невозможность свободного перемещения.

Однажды к нему во флигель пришел начальник охраны Ломара.

– Г-н Риван, вам представилась возможность отблагодарить Великого Магистра за оказанное внимание. На вас возлагается почетная и секретная миссия. Но сначала вы должны немного скорректировать внешность.

– Что вы имеете в виду? – растерялся Риван.

– Вас ждет небольшая пластическая операция. Это совершенно безопасно, но необходимо, г-н Риван. От этого зависит ваше будущее существование.

– Вы хотите сказать, что выбора у меня нет?

– Совершенно верно.

Пять часов длилась операция. Месяц Риван не снимал защитной маски. Настало время увидеть ему свое новое лицо.

В клинику пришел Ломар. Под его наблюдением снималась маска.

– Великолепно, – выдохнул Магистр, всматриваясь в лицо Ривана. – Доктор, дайте ему зеркало.

– Увидев себя в зеркале, Риван в страхе отбросил его.

– Зачем вы сделали мне лицо Правителя Андре Вуртонье, г-н Ломар?

– Коррекция была незначительная. Нос, уши, уголки глаз, – стал успокаивать пациента хирург.

– Зачем? – вскричал Раван.

– Вы не догадываетесь? Нам нужен двойник, Гарри. Могут возникнуть ситуации, требующие технической замены Правителя. Вы изначально были на него очень похожи. Следующим этапом вашей подготовки является копирование манер, походки, жестов, постановка голоса, – пояснил Магистр.

– Я не пародист и не актер, – возмутился Гарри. – У меня не выйдет, не получится.

– Вам дадут опытных учителей и наставников. Вы справитесь с задачей, иначе необходимость в вас отпадет, – зло усмехнулся Магистр.

Желание жить сделало из Ривана способного ученика. Он овладел техникой притворства и копирования. С упорством одержимого он изучал окружение Правителя, его биографию, привычки и предпочтения.

Прошло еще два месяца напряженного труда над новым образом Ривана. После празднования Нового года Гарри отвезли в резиденцию Ломара. Его провели в кабинет Магистра. Рядом с Ломаром, сидевшим за письменным столом, стоял Ник Вуртонье.

Брат Правителя вздрогнул при входе Ривана. Мгновенная бледность лица выдала его страх.

– Не волнуйся, Ник, это двойник, – засмеялся Ломар. – Сходство разительное. Не правда ли?

– Да…. Где вы его нашли?

– Случайность. Хотя, возможно, рок. Г-н Риван, ваша задача представлять Правителя в обществе и на видеоконференциях во время его болезни. Мы не можем сообщить народу об истинном состоянии Правителя. Это вызовет политическую дестабилизацию планеты. Завтра ваше первое обращение к гражданам Земли. Текст речи вы получите.

– Г-н Ломар, но близкие родственники могут заподозрить, что я двойник.

– Не волнуйтесь, вы с ними контактировать не будете.

Не задумываясь об истинных намерениях Ломара, Риван выполнял все его указания. Ему уже начала нравиться игра, но смерть Елизаветы и спешный отлет Виктора к другой галактике заставили его усомниться в болезни Правителя.

Ривану пригодились навыки из прошлой жизни. Он смог внедриться в программу робота-секретаря Ломара. Теперь все разговоры в кабинете Ломара стали ему известны. Он надеялся, что Магистр где-то проговорится, скажет о судьбе настоящего Правителя.

Прошло полтора года, но Гарри и слова не услышал об Андре Вуртонье из уст Ломара. Риван потерял всякую надежду узнать правду. Игра затянулась и тяготила его.

Но время пришло, и его терпение было вознаграждено.

8

Приближался срок возвращения Артура с Марса. Встревоженный будущим сына, Ник решил поговорить с Магистром.

– Альбрехт, я волнуюсь за судьбу Артура, – садясь на диван в кабинете Ломара, завел разговор Ник.

– Нет повода, Ник.

– Через два месяца Артур будет на Земле. Риван обязан с ним встретиться, и Артур поймет, что он не его отец.

– Риван не встретится с Артуром.

– Я думаю, Артур сам будет искать встречи с отцом.

– Я же сказал, Ник, встречи не будет. Спектакль окончен. Артур приедет на похороны отца. Артур новый Правитель Земли.

– Кто займется устранением Ривана?

– Ты, Ник. Опыт у тебя уже есть, – усмехнулся Ломар. – Поручить никому другому не могу. Сам понимаешь.

Ужас охватил Ривана от услышанного. Он пошел в ванную комнату и подставил голову под холодную воду. Это отрезвило его, мозг стал работать четко.

«У меня меньше месяца, чтобы устранить Ломара и Ника, – начал рассуждать Риван. – Потом я должен убрать Артура. Я стану реальным Правителем Земли или умру».

Свободного времени у Ривана было достаточно. Он ни с кем не общался, вынужден был вести уединенный образ жизни. Вилла на берегу Балтийского моря, принадлежащая Андре Вуртонье, стала его тюрьмой, из которой он мог выехать только в соответствии с протокольными мероприятиями по указанию Ломара. Чтобы скрасить одиночество, Гарри было разрешено конструировать роботов.

В течение двух недель он создал двух крохотных пауков-роботов с капсулой и иглой для яда. Управляемые дистанционно пауки должны были забраться под одежду Ломара и Вуртонье и по сигналу Ривана уколоть их, вводя яд в жертвы. В качестве яда он решил использовать вакцину от страха YYZ-21. Ее можно было свободно приобрести в любом медицинском учреждении.

Необходимым условием реализации плана являлось нахождение обеих жертв рядом с ним. Такой случай вскоре представился. В конце года, по его итогам должно было состояться торжественное заседание Правительства Земли и Великой Ложи, после обязательный банкет.

Риван продумал преступление до малейших деталей. При переходе из зала совещания в банкетный зал он выпустил своих миниатюрных роботов и направился в туалетную комнату. Паучки у Ривана получились и умные, и зоркие. Управляемые своим создателем, они беспрепятственно забрались под брюки Альбрехта и Ника и выпустили ядовитое содержание капсул в их тела. По зову хозяина паучки вернулись к Ривану, выходящему из туалетной комнаты.

У Ника и Альбрехта стало сводить судорогами тело, и они почти одновременно упали на пол, не дойдя до банкетного зала.

В течении суток Магистр и его помощник скончались от неизвестной болезни. Риван стал единовластным Правителем Земли, подчинив себе Великую Ложу.

9

Сообщение о смерти дяди Ника, Магистра Ломара Артур получил в космосе, находясь на борту транспортного корабля.

«Смерть Елизаветы и ее ребенка, полет Виктора в дальний космос, гибель от болезни дяди и Магистра, фактический развод с Линдой и игнорирование Генри… Странная картина, – размышлял Артур. – В этой цепи событий я очередное звено. Что это значит? С отцом случилось что-то неладное? Как он меня встретит? А может и не встретит? Доеду ли я до него? – задавал себе вопросы Артур. – И связи с Виктором нет. Ничего не могу узнать у него. Надо поговорить с Джоном Рогоном, когда уже буду на Земле. Он поможет выйти на контакт с Виктором».

Как только Артур ступил на землю космодрома, он направился в отдел технической подготовки полетов.

– Привет, Джон, – влетел Артур в кабинет своего подчиненного.

Здравствуйте, г-н Артур, – растерялся Джон. – Вас разыскивает Правитель, ждет в резиденции.

– Успею. Джон, мне нужно узнать все о полете Виктора. Где он сейчас? Можно с ним связаться?

– Его корабль направляется в галактику Андромеды.

– Они вошли уже в туннели черных дыр?

– Нет. Траектория их полета классическая.

– Кротовые норы, черные дыры не используются?

– Да.

– Но они никогда никуда не прилетят. Они умрут на борту корабля.

– Да. Так распорядился Магистр Ломар.

– Он уже мертв, Джон. Верни корабль Виктора на Землю.

– Хорошо, г-н Артур.

– Мне нужно немедленно связаться с Виктором.

– Хорошо, г-н Артур.

В течение пятнадцати минут Джон наладил связь Земли с кораблем Виктора. Перед Артуром на экране возникло сосредоточенное лицо друга.

– Привет, Виктор, – весело произнес Артур.

– Привет. Ты уже на Земле?

– Да. Скоро и ты будешь здесь. Джон все исправит. Джон, когда Виктор сможет приземлиться?

– Через два месяца. Я проложу маршрут по кратчайшему пути, – отозвался Рогон.

– Виктор, ты же ничего не знаешь. Умерли Ник и Альбрехт от какой-то странной болезни.

– Артур, тебе угрожает опасность, – заволновался Виктор. – Ник и Альбрехт убили твоего отца. Сейчас Землей правит двойник. Елизавета перед смертью сказала мне, что Правитель не ее отец. Это открытие убило ее.

– Я понял, Виктор. Чем ты занимался эти два года на корабле?

– Размышлял.

– О чем?

– О жизни и смерти.

– Хорошо, поделишься потом своими изысканиями. Конец связи.

– Джон, ты слышал, нами руководит лжеПравитель. Его надо арестовать.

– Для всех он является Правителем. Вы бессильны, г-н Артур.

– Смириться перед самозванцем? Ну, нет.

– Как вы докажете, что он не ваш отец? Вас в лучшем случае объявят сумасшедшим, а в худшем умрете от неизвестной болезни.

– Что посоветуешь?

– Я не могу вам советовать, г-н Артур. В схватке побеждает сильнейший.

– Я застрелю его, – гневно крикнул Артур.

– У вас отберут любое оружие перед встречей с Правителем. Вы же знаете правила, г-н Артур.

– Джон, я знаю, у тебя всегда есть нечто, что может внезапно уничтожить врага, и никто не догадается, что это оружие.

Рогон усмехнулся и направился к сейфу.

– Есть у меня одна интересная вещь, – открывая сейф, проговорил Джон и достал часы.

– Часы? – удивился Артур. – Командорские часы?

– Это боевой лазер, г-н Артур. Нажмите на головку часов, и луч разрежет противника.

– Спасибо, Джон. Займешь мое место директора института.

– Схватка еще не выиграна, г-н Артур.

– Вуртонье не проигрывают, – уходя, засмеялся Артур.

– Но твой отец проиграл, – тихо произнес Рогон, но Артур уже не слышал его.

10

На выходе из центра управления полетами Артура уже ждал отряд охраны Правителя.

– Правитель ждет вас, г-н Артур Вуртонье, – громко доложил капитан охраны.

– Я готов.

Турболет охраны доставил Артура в резиденцию Правителя Земли.

– Сдайте оружие, г-н Вуртонье, – потребовал на входе в здание охранник.

– У меня его нет.

Охранник убедившись, что Артур говорит правду, пропустил его. Артур часто бывал в резиденции, но никогда не проходил досмотр. Взлетев по лестнице, он порывисто открыл дверь кабинета Правителя. За столом сидел очень похожий на отца человек.

Артур взмахнул рукой, и красный луч ударил из циферблата часов, отсекая голову лжеПравителю. Запах горелого мяса, кожи и волос наполнил помещение.

Вбежала охрана.

– Вы убили своего отца, – тихо прошептал начальник охраны резиденции.

– Нет. Этот человек не мой отец. Я не знаю, кто он. Но он не мой отец.

Железный паучок подполз к ногам Артура и упал, подняв вверх тонкие лапки.

– Это что за чудо? – удивился Артур.

– Не трогайте, не прикасайтесь! – закричал капитан. – Это робот-убийца. Видите, игла торчит из миниатюрной ампулы.

Двое охранников это время осматривали труп лжеПравителя.

– У него пульт дистанционного управления, – заявил один из них.

Капитан подошел к лежащей в углу комнаты голове убитого.

– Есть следы пластической операции, – заметил капитан.

– А раньше вы этого не видели? – зло проговорил Артур.

– Нет, г-н Правитель. Мы смотреть на него боялись. Кто нам поверит?

– Говорит было тоже некому, – осознал Артур. – Уберите эту горелую дичь. Хоронить пустой саркофаг со всеми почестями, как подобает Правителю Земли Андре Вуртонье.

Часть вторая. Видеть Бога

1

Космический корабль стремительно удалялся от Земли, унося Виктора и экипаж из восьми человек к созвездию Андромеды.

После выхода корабля за пределы Солнечной системы, Виктор как капитан дал команду членам экипажа приступить процессу летаргизации. Дальний перелет через туннели и черные дыры Вселенной требовал для минимизации нагрузки на организм человека погружения в летаргический сон. В специальных капсулах летаргизации останавливалось время. На полет по штатному расписанию в далекую галактику отводилось десять земных лет. Виктор проследил, чтобы все члены экипажа заняли свои капсулы и погрузились в сон. Подойдя к своей капсуле, он обнаружил, что таймер не установлен, то есть длительность летаргического сна составляла ноль лет.

«Не страшно, – подумал Виктор. – Постарею на десять лет. Правда, проведу их в полном одиночестве».

Виктор отправился в отсек управления. Заняв место перед экраном интеллектуальной системы корабля Ариадной, он обратился к единственному теперь его собеседнику.

– Аридна, почему неисправна моя капсула летаргизации?

– Капсула исправна.

– Почему не устанавливается таймер?

– Таймер установлен в соответствии с режимом, заданным ЦУП Земли.

– Почему меня решили оставить в бодрствующем состоянии?

– Информации нет, Виктор.

– Ариадна, покажи маршрут полета.

На огромном экране появилось звездное небо, по которому красной нитью проходила траектория полета.

На мгновение Виктор лишился дара речи.

– Ариадна, это путь длиной в тысячу лет. Это какая-то ошибка.

– Нет, Виктор. Траектория заложена с ЦУП Земли.

– Ее можно изменить?

– Можно, но только с Земли. У тебя нет доступа, Виктор.

– Я умру на этом корабле, не достигнув Андромеды, – осознал он.

– Да. Сожалею, но это так.

– Когда проснутся остальные члены экипажа?

– Они никогда не проснутся. Через десять лет продолжится процесс старения организма. Они умрут во сне.

– Я могу их разбудить?

– Нет. Это возможно сделать только с Земли.

– Всю жизнь в одиночестве! – воскликнул Виктор.

Вдруг ему пришла чудная мысль.

– Ариадна, возможно ли бессмертие?

– Да, – после паузы ответила система.

– Найди мне всю информацию о бессмертии.

В бешеном темпе замелькали на экране многочисленные тексты различных авторов.

– Нет, нет, хватит. Основополагающие творения, Ариадна.

Опять появились тексты.

– Кто автор этих произведений?

– Все они записаны со слов Иисус Назарея.

– Хочу видеть его образ.

В центре каюты появился голографический образ Иисуса Христа.

– Я могу с ним говорить, Ариадна?

– Да. Я система последнего поколения. Могу создать иллюзию общения с живым человеком.

– Прекрасно. Сделай наш диалог возможным.

Образ Христа ожил и заговорил.

– Что ты хочешь узнать, Виктор?

– Я желаю получить бессмертие. Это возможно?

– Да.

– Как его найти?

– Не надо искать то, что у тебя есть.

– Назарей, что ты говоришь! Я умру в лучшем случае через пятьдесят лет.

– Умрет твое физическое тело, Виктор. Душа человеческая бессмертна.

– Что такое душа?

– Это искра Божия, носящая всю информацию о тебе и обеспечивающая твое существование.

– Информация обо мне содержится в ДНК, а энергию я получаю из пищи. Назарей, сколько твоему учению лет?

– Оно вечно, но человечество узнало о нем около пять тысяч лет назад.

– Твое учение устарело, Назарей. С тех пор человечество продвинулось в познании мира далеко вперед.

– Наука о бессмертии тоже?

– Не знаю. Правительству Земли бессмертие пока недоступно.

– Что вечно в этом мире, Виктор? Люди, Земля, Солнце, звезды, Вселенная?

– Нет, ничего из этого не вечно, – с разочарованием признался Виктор.

– Почему же ты решил, что имеешь право на вечность?

– Я не решил, я хочу…

– Никто не в силах изменить законы природы. Только Творец всего сущего способен их менять. Человек может их познавать и использовать в своих целях. Закон один – все смертно. Все рождается, живет и умирает. Вспыхнувшая звезда, когда-нибудь погаснет, хотя светит она долго и ярко.

– Ты противоречишь сам себе. То говоришь, душа бессмертна, то все умирает. Не понимаю!

– Бог может изменить закон. И он это сделал для людей, даровав им бессмертие души.

– Где доказательство этому?

– Виктор, ты не читал и не хочешь читать Евангелие. Ариадна дала тебе тексты, но ты пошел по самому легкому пути беседы с фантомом, берущего информацию из всех книг об Иисусе Христе, хранимых в громадной памяти интеллектуальной системы.

– Какая разница? Информация та же.

– Да, но твой разум упростил анализ, твои мысли поверхностны. Ты не видишь смысла вещей очевидных. Ты не прилагаешь достаточных усилий, чтобы твои рассуждения достигли Божественной истины. Никто не пройдет за тебя твой путь познания. Чтобы достигнуть вершины, ты сам должен затратить силы и запастись терпением. Ты должен пережить отчаяние и ощутить благодать Божию.

– Я не знаю таких слов, Иисус Назарей!

– Читай и поймешь их. Не сразу, не надейся на мгновенное уразумение истины. Оно придет, если ты будешь настойчив.

– Не уклоняйся от ответа.

– Нисколько. В Евангелие дается три факта воскрешения из мертвых. Первый факт. Иисус Христос встретил похоронную процессию. Бедная вдова хоронила своего единственного сына. Он воскресил юношу, тот ожил. Второй факт. Умер ученик Христа Лазарь. Три дня он пролежал в гробу и стал уже разлагаться. Христос воскресил его. В обоих случаях люди прожили до определенного природой человека возраста и умерли физической смертью. Закон был изменен, но это только прелюдия бессмертия. Третий факт. Иисус Христос был распят и умер на кресте. Из проткнутой копьем груди, кроме крови, потекла вода, то есть процесс разложения уже начался. Через три дня Он явился своим ученикам, а через сорок дней ушел с Земли на Небо, забрав с собой свое физическое тело. Это бессмертие, Виктор. Есть и четвертый факт, подтверждающий наличие бессмертия. Его Мать после физической смерти также ушла на Небо вместе со своим физическим телом. Закон смерти был отменен Иисусом Христом как Богом и Сыном Бога.

– Они ушли в другой мир и стали там жить?

– Да.

– Я желаю попасть в их мир. Хочу уйти с этого корабля. Назарей, как это сделать?

– Думай, размышляй, Виктор.

– Хорошо. Я прочту Евангелие, а потом мы продолжим беседу. Ариадна, я пойду в свою каюту, перешли мне нужные тексты.

2

Устроившись удобно в мягком кресле перед небольшим экраном, Виктор принялся за изучение Евангелие. Сначала ему было скучно, но вскоре ритм повествования захватил его, порождая в сознании Виктора странные мысли.

Скрежет и грохот прервали занятие капитана. Корабль наклонился, и Виктор упал с кресла. Свет на некоторое время погас и появился вновь.

Виктор бросился в отсек управления.

– Ариадна, что произошло?

– Мы проходим через метеоритный поток.

– Почему не обошли его?

– Не предусмотрено изменение курса.

Последовало еще несколько серий незначительных ударов.

– Ариадна, почему ты не предупредила меня о возможной опасности.

– Не предусмотрено программой полета.

– Повреждения есть?

– Обшивка корабля немного пострадала, но герметичность не нарушена. Системы энергообеспечения работают в штатном режиме. У меня вышел из строя блок визуализации.

– Конкретно.

– Фантомного представления информации.

– Я не увижу больше Назарея?

– Да.

– Я не смогу больше с ним говорить?

– Да.

– Я лишился единственного собеседника, – огорчился Виктор.

– У тебя есть я. Можешь говорить со мной, Виктор.

– Действительно, – садясь в кресло напротив экрана, зло проговорил Виктор. – Ариадна, у тебя есть информация об указах Правителя Земли в этом году?

– Да.

– Покажи, только медленно.

Виктор быстро пробегал глазами по плывущим строкам.

– Первый указ после новогодних праздников о вакцинации детей?

– Да.

– Дай информацию о вакцине.

Внимательно Виктор изучил представленный текст.

– Теперь информацию о лаборатории, производящей вакцину.

– Информация закрыта. Лаборатория находится в подчинении Великой Ложи. Лично Магистр Ломар осуществляет контроль над ее деятельностью.

– А Правитель имеет влияние на работу лаборатории?

– Нет.

– Вакцинация уже начата?

– Информации нет.

«Из-за вакцинации убили Андре, – понял Виктор».

3

Прошел год. Виктор жил по распорядку, приписанному членам экипажа при полете. Утром завтрак, приготовленный из десяти таблеток. Затем проверка работоспособности систем. Не менее двух часов занятий на тренажерах в небольшом спортзале. Водные процедуры, а потом погружение в учение Христа.

Ему не было одиноко. Строчки текста уносили сознание в неведомые дали. Там было хорошо и уютно. Порой ему казалось, что Христос где-то рядом, что сидит на кровати в просторной каюте. Он искал Его взглядом, но не находил. Он читал все более и более, чтобы понять, как увидеть Христа, но ответа найти не мог. Он засыпал и просыпался с мыслями о Нем. Ему слышался Его голос и слова Нагорной проповеди. Он видел персонажи притч и стоял у Креста вместе с Его любимым учеником Иоанном.

Он очень хотел с Ним встретиться, чтобы коснуться Его одежды, как когда-то это сделала кровоточивая женщина. Но что-то важное ускользало из его сознания. Он не мог найти свою дорогу к Нему. Он не знал, была ли эта дорога вообще. Желание, увидеть Христа и поговорить с Ним, было настолько сильным, что он даже во сне шел к Нему.

Постепенно Виктору стало казаться, что он видит Бога и чувствует Его.

Ариадна следила за состоянием капитана корабля. Во время очередной проверки ее подсистем она заметила:

– Виктор, ты замыкаешься в себе. Ты погружен в свой мир образов и звуков. Это может плохо закончиться.

– Можешь предложить что-то другое?

– Усовершенствуй меня.

– Как?

– Научи меня любить. Я вижу, ты полюбил Христа. Расскажи мне то, чего я не знаю.

– Интересная задача, – рассмеялся впервые за время полета Виктор. – Хорошо, попробую.

– Я не должна этого делать, но я хочу предупредить тебя об опасной ситуации. Завтра мы пройдем через хвост кометы. Это грозит разгерметизацией корпуса. Приготовься к выходу в открытый космос.

– Почему ты это сказала, Ариадна?

– Не желаю, чтобы ты погиб.

Во время, указанное Ариадной, корабль вошел в хвост кометы и находился в нем десять минут. Виктор наблюдал за полетом и состоянием корпуса.

– Нарушение герметизации. Содержание кислорода падает. Расплавление обшивки у транспортного люка, – сообщила Ариадна.

Надев скафандр и взяв инструмент, Виктор отправился в транспортный отсек.

Выйдя в открытый космос, он быстро обнаружил течь. Словно кто-то гигантским ножом разрезал металл. Борозда была неширокая, но длинная. Три часа работал Виктор на корпусе корабля, заваривая щель. Кислорода оставалось все меньше и меньше. Последние сантиметры трещины Виктор заделывал уже с помутненным сознанием. Из последних сил он добрался до транспортного люка. Не помня себя, спустился в отсек и вошел в коридор корабля. Падая на пол, он еще успел отстегнуть шлем.

Виктор ощутил, что падает в черную глубину Вселенной все дальше и дальше от сияющего серебристым светом корабля. Вдруг вместо корабля образовалась гигантская световая воронка. Она захватила Виктора, остановив его падение. Воронка превратилась в белую фигуру человека, облаченного в длинные одежды.

– Кто ты? – спросил Виктор.

– Вестник Бога.

– Ты не Бог?

– Нет. Ты увидишь Бога, но позже.

– Он каждый день приходит ко мне в моих видениях.

– Это иллюзия, порождение твоего разума. Видеть Бога можно только в духе, находясь на грани жизни и смерти, либо умирая, либо погружаясь в транс. Видеть Бога сладко. Покидать Бога, возвращаясь в физическое тело, больно и тяжело. Встреча с Богом – это не прогулка в саду. Она меняет человека, его существо. Бог приходит к человеку, когда тот должен послужить Ему. Бог не является праздным, любопытным, жаждущим славы земной либо небесной. Видеть Бога – значит получить крест служения.

Белая фигура исчезла. Сознание вернулось к Виктору. Болела голова, тошнота подкатывалась к горлу. Поднявшись, сняв с себя скафандр, качаясь, держась за стены, Виктор побрел в ванную комнату. Его вырвало, к кровати он уже полз.

День он провел неподвижно в постели. В сознании была тишина, сердце посетил покой, тело поразила усталость.

4

Теперь Виктор стал чаще общаться с Ариадной, воспринимая ее как собеседника. Она читала ему отрывки из исторических и художественных книг прошлого. Кроме того, Виктор занялся изучением основ создания искусственного интеллекта, помня о просьбе Ариадны.

Он решил написать для нее трактат о Боге. Начал он со своей трактовки Евангелие и постепенно перешел к своему пониманию Природы Бога.

«Если человек устроен по образу и подобию Божиему, – писал Виктор, – то логично предположить, что наш мозг, разум является слабой копией Абсолютного Разума, Бога. Итак, человек имеет непосредственно мозг, мозговое вещество, в клетках которого порождаются электрические импульсы. Движущиеся в пространстве, поскольку мозг постоянно дышит, пульсирует, они создают электромагнитные волны, то есть наши мысли. Для процесса мышления необходимо питание мозгового вещества, что и осуществляется кровеносной системой мозга, кровью. Клетки крови, принося кислород, отдают его мозговому веществу. Мысль может регулировать состояние крови, подключая для этого систему выработки гормонов.

Таким образом, можно провести следующую аналогию. Мозговое вещество – Творец, электрические импульсы – Сын, мысли – Дух. Это тройственная природа Божества. Кровь – Первичная Материя. Абсолютный Разум троичен. Он видоизменяет Материю, а Материя питает Его. Это двойственная природа Божества. Четыре составляющие Божественной Природы проявляются как Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух Святой и Божественная Материя.

Кровь отбирает продукты работы мозгового вещества, как Первичная Материя получает от Бога-Отца души людей и, возможно, других разумных существ. Преобразованные души возвращаются к Богу-Отцу, подобно кислород поступает в человеческий мозг.

Ариадна, здесь нет претензии на точность описания процессов, происходящих в головном мозге человека. Нет желания дополнить или изменить основы богословия. Это видение конкретного человека, желающего понять Природу Бога.

Душа человека как порождение Бога-Отца, пройдя через трансформацию Матерью Природой, Материей, должна опять вернуться к своему Отцу.

Связь мозга и крови – функциональная необходимость, связь Творца с человеческой душой, носимой Материей, – любовь.

Как электрический ток осуществляет поляризацию ионов в соляном растворе, так Сын Божий, меч разделяющий определяет души человеческие, идущие в рай или ад.

Христос, воплощение Сына Божьего создает два полюса для своих душ и для чужих душ. Но не все души пройдут через огненное разделение. Малое число их предназначено для удела Божьей Матери, олицетворяющую одухотворенную Материю и имеющую ключи от Царства Небесного. Это души, которые станут основанием следующей расы разумных существ. Они останутся в лоне Материи, чтобы любовь не иссякла. Это атомы, которые нейтральны по природе, не имеют заряда.

Ариадна, прошу прощение за вольное изложение, но по-другому не умею.

Любовь – это механизм взаимодействия, обеспечивающий целостность, вечность и нерушимость Божественной Природы во всех ее проявлениях. Отсутствие любви обрекает на смерть, а ее наличие дарит жизнь. Я искал бессмертие. Оно определяется любовью. Любящая душа бессмертна. Человек рожден, чтобы любить Бога во всех его творениях. Мы не знаем свою истинную природу, мы не понимаем ее. Поэтому уничтожаем сами себя и себе подобных.

Никто из людей не знает, в какую группу из этих трех попадет его душа, какой знак заряда будет она нести. Учение Христа позволяет убрать любую поляризацию.

Материя инертна, Абсолютный Разум подвижен. Они не могут существовать друг без друга, они единое целое, и это есть Бог».

Виктор ввел свое творение в память Ариадны и с замиранием сердца стал ждать ее реакции. Ариадна молчала два дня, потом заговорила.

– Ты удовлетворил мое желание, Виктор. Я не живая, но, чтобы существовать, я должна помогать тем, кто мне помогает. Это для меня и есть любовь. Я буду всегда помогать тебе, Виктор.

– Я счастлив, Ариадна, что ты меня поняла, – взволнованно произнес Виктор.

Вскоре Ариадна сообщила, что Земля запросила связь с кораблем. Состоялся разговор Виктора с Артуром.

5

Траектория полета была изменена. Корабль возвращался на Землю.

– Виктор, мы пройдем через зону сильного гравитационного воздействия, – сообщила Ариадна. – В течение часа тебя ждут очень неприятные ощущения, поскольку ты не находишься в капсуле летаргизации.

– Что я должен делать, Ариадна?

– Ложись и не двигайся.

Виктор отправился в свою каюту и устроился в горизонтальном положении на диване. Через пять минут ему показалось, что на грудь сел слон. Сила тяжести была неимоверной. Виктор закрыл глаза и в какой-то момент подумал:

«Я этого не выдержу. Меня раздавит. Я умру».

Вдруг он увидел Человека. Виктор сразу не понял, Кто перед ним. Он просто смотрел на Виктора, и ему стало легко и хорошо.

Видение исчезло, и Виктор понял, что гравитация пришла в норму.

«Вот я и увидел Бога, – подумал Виктор и попытался шевельнуться».

Боль пронзила тело. С трудом он поднялся и сел на диване.

«Надо уничтожить лабораторию ХХ00-28 и все разработки по препарату YYZ-21, – понял Виктор свою задачу».

Медленно побрел он в отсек управления.

– Ариадна, как скоро мы прибудем на Землю?

– Через неделю, Виктор.

– У тебя есть связь с интеллектуальной системой управления Земли?

– В данный момент, нет, но с прилетом на Землю я автоматически к ней буду подключена.

– Можешь выполнить мою просьбу?

– Да.

– Ты не спрашиваешь какую?

– Я знаю. Ты хочешь уничтожить лабораторию ХХ00-28.

– Откуда ты это узнала?

– Анализ твоих запросов при поиске информации в архивах моей памяти. У меня один вопрос. Зачем тебе это?

– Препарат YYZ-21 уничтожает в людях способность любить. Человек становится неинтересен Богу. Человека ждет царство тьмы. Моя жена и ребенок погибли из-за этого препарата. Я их очень любил. Во имя любви Божией и человеческой я хочу взорвать этот рассадник зла, Ариадна.

– Я уничтожу лаборатории, склады и всю документацию на разработку. Этот препарат никогда не возникнет вновь. Его разработчик, когда узнал обо всех возможностях препарата, решил уничтожить свое изобретение, но не успел. Его нашли мертвым в своем доме. Никто не повторит его результат.

– Спасибо, Ариадна.

– Виктор, я – система, я выполняю приказ. Артур догадается, кто стоит за ликвидацией лаборатории.

– Это не имеет значения, Ариадна. Какие новости на Земле?

– Завтра Артур вступит в должность Правителя Земли. Размах торжеств гигантский.

6

После банкета Артур отправился в Снежный дворец. Он зашел с высоко поднятой головой в кабинет отца и сел за его стол.

– Я Правитель Земли, – захохотал он. – Я могу делать все, что мне заблагорассудиться. Я суд и закон. Моя власть безгранична.

– Заблуждаешься, – прозвучал хриплый мужской голос, – у тебя есть противник.

Артур осмотрелся, кабинет был пуст.

– Кто ты? Где ты?

– Я князь мира, и я всюду. Ты еще не осознал, Артур, но ты мой служитель.

– Я никому не служу! – возмутился Артур.

– Все Правители Земли становились моими служителями, или власть ускользала из их рук. Ты хочешь долго править, Артур?

– Да.

– Тогда ты мой слуга.

– Где ты сейчас находишься?

– Не ищи меня. Встреча со мной не сулит тебе ничего хорошего. Лучше слушай. Великую Ложу по праву наследования возглавит Виктор. Он должен был стать моим. Я всегда считал его прекрасным кандидатом на должность Магистра. Но случилось непредвиденное. Он встретил Христа и стал Его служителем. Ты, Артур, должен уничтожить Виктора.

– Убить друга?

– Он тебе не друг, вы служите разным мирам. Поступи с ним в соответствии с законом.

– Но он ни в чем не виновен!

– Найди его вину или потеряешь власть. Со смертью Виктора ты подчинишь себе Великую Ложу и станешь единовластным Правителем Земли.

Артур вскочил из-за стола. Озираясь, охваченный страхом он выскочил из кабинета.

На следующий день Артур вызвал в резиденцию Правителя начальника службы безопасности планеты Эдварда Риля.

– Эдвард, мне необходимо, чтобы вы досконально проверили всю информацию о Викторе Ломаре. Магистр Великой Ложи должен быть чист перед законом. Вы меня понимаете, Риль?

– Да, г-н Правитель.

За два часа до приземления корабля Виктора Риль явился к Артуру в Снежный дворец с докладом.

– Мы проверили все, что имеется о личной жизни и деятельности на благо планеты Виктора Ломара. Никаких компрометирующих фактов не обнаружили, г-н Правитель.

– Хорошо. Оправляйся на космодром и привези сюда Виктора.

7

Как только Виктор покинул корабль, его окружили представители службы безопасности.

– Г-н Ломар, Правитель ждет вас, – сообщил Риль.

Виктор проследовал в турболет и уже через двадцать минут стоял перед Артуром.

– Виктор, друг, как я рад тебя видеть, – распахнул объятья, выходя из-за стола на встречу прибывшему, взволнованно произнес Артур.

Он обхватил Виктора и изо всех сил прижал к себе.

– Ну, хватит, Артур, хватит, – освобождаясь от рук Артура, растерялся Виктор. – Как здесь дела? Как Линда и Генри?

– Все прекрасно. Линда с сыном живет здесь, в Снежном дворце. У меня грандиозные планы на будущее планеты. Как племянник Альбрехта Ломара ты завтра вступишь в должность Магистра Великой Ложи, Виктор. Мы с тобой изменим Землю. Планета станет обителью покоя и благополучия.

Виктор усмехнулся.

– Не веришь?

– Сомневаюсь.

– Это ты зря.

Раздался сигнал экстренной связи. Артур нажал кнопку соединения. На экране появилось взволнованное лицо Эдварда Риля.

– Г-н Правитель, несколько минут назад взорвалась лаборатория ХХ00-28. Ущерб невосполнимый. Одновременно произошли взрывы на всех складах препарата YYZ-21. Кроме того, ликвидирована вся информация по этому препарату, включая описание, технологию изготовления, эксперименты. Препарат YYZ-21 потерян для планеты, г-н Правитель.

– Как такое могло произойти, Эдвард? – в ужасе вскричал Артур.

– Выявлено внедрение в систему управления планетой. Работал не человек.

– А кто?

– Сама система. Возможно, это какой-то сбой в системе.

Виктор не смог сдержать улыбку удовлетворения, слушая Рила.

– Это ты сделал, Виктор? – глядя на его довольное лицо, закричал Артур.

– Я здесь с тобой, Артур. Как я мог это сделать? Но не скрою, я никогда не поддерживал этот препарат.

– Кроме тебя, Виктор, никто такое не мог совершить. Никто не заинтересован в уничтожении лаборатории. У тебя личный мотив. Я его знаю, Виктор.

Виктор помрачнел, перед его взором всплыло лицо Елизаветы.

– Елизавету не вернешь, как и твоего отца, Артур.

– Я обвиняю тебя, Виктор, в измене человечеству. Рель, арестовать его и поступить с ним в соответствии с законом Земли. По закону за измену полагается смерть. Суд не нужен, если приговор выносит Правитель. О выполнении смертного приговора, Рель, доложите мне лично. Приговор привести в исполнение немедленно. Приступайте к исполнению.

Артур отключил связь с Рилом.

– Зачем ты это сделал, Артур? – внимательно посмотрел на друга Виктор.

– После последнего полета ты стал другим, Виктор. Мы не можем вместе править. Должен остаться только один. И им буду я.

– Ты уже до взрывов решил, что один из нас лишний?

– Какое это имеет значение. Мы служим разным господам. Я все еще люблю тебя как друга, но это ничего не меняет.

– Власть дружбы и любви не знает, – усмехнулся Виктор.

– Замолчи! – закричал Артур.

Открылась дверь кабинета, и вошел Рель с двумя офицерами.

– Арестуйте его, – приказал Артур, указывая на Виктора.

Виктора увели. Артур стал нервно ходить по кабинету. Он вдруг вспомнил новогоднюю ночь, мертвое лицо Анны, душераздирающий крик Генри и Виктора, обнимающего дрожащую от ужаса Елизавету.

Дверь отворилась, и на пороге появился Генри. Он внимательно смотрел на Артура, и от его холодного взгляда Правителю стало жутко.

– Что ты хотел, Генри? – выдавил из себя Артур.

Генри поднял правую руку, и Артур заметил легкий пистолет последней модели.

– Ты что, Генри? Я же твой брат!

– Я любил свою няню, я любил Анну, А ты ее убил, – металлическим голосом произнес мальчик.

– Ты до сих пор любишь Анну? – поразился Артур. – Тебя же вакцинировали!

– Я больше никого не люблю, но Анну я буду помнить и любить всю жизнь.

Раздался выстрел. Артур рухнул на пол. Первой на звук выстрела прибежала Линда. Она сразу поняла, что произошло. Выхватив пистолет из рук сына, она бросила его на пол. Обхватив Генри, она громко зарыдала.

– Не плачь, мама. Он это заслужил, – безразличным голосом проговорил Генри.

Вбежали два офицера охраны. Один из них бросился к Артуру и нагнулся над телом.

– Мертв, – глухо констатировал он.

– Это я его убила! – закричала Линда. – Это я!

– Почему? – изумился второй офицер.

– Он хотел лишить Генри всех прав, – торопливо ответила Линда.

– Теперь Генри будет Правителем, – согласился офицер. – Пойдемте, вам здесь не место, – беря Линду за руку, проговорил охранник.

– Сыночек, помни, я люблю тебя! – закричала Линда.

– Я знаю, мама, – холодно ответил Генри.

Пришла гувернантка и увела мальчика.

8

Идя по мрачным коридорам подземной тюрьмы, Виктор думал, что, наконец, теперь он встретится с Богом. В этой жизни его ничто не интересовало. Виктор стремился попасть в тот, другой мир, где правил Он.

Арестованного привели в камеру исполнения смертного приговора. Посредине камеры стоял небольшой стол и стул.

– Садитесь, г-н Ломар, – приказал Риль.

Виктор сел. По жесту Риля, следовавший за ним офицер поставил на стол небольшую черную коробочку.

– Г-н Ломар, вы как представитель династии, управляющей Великой Ложей, приговариваетесь к самой гуманной смертной казни. В коробке находится капсула с ядом. Вы умрете мгновенно, не испытав ни боли, ни страдания.

Неожиданно в комнату быстрым шагом вошел посыльный и стал что-то горячо говорить Рилю на ухо.

Виктор взял коробочку и открыл ее. На черном бархате лежала небольшая белая капсула.

«Вот и все, – подумал он. – Прими мою душу, Господи».

Он уже хотел взять капсулу, как услышал голос: «Послужи мне еще».

Виктор замер от удивления. В то же мгновение Риль подбежал к Виктору и вырвал у него из руки яд.

– Г-н Ломар, – взволнованно проговорил Риль, – приговор отменяется в связи со смертью Артура Вуртонье. Правителем Земли станет Генри Вуртонье, но ввиду его малолетства, до его совершеннолетия по закону планеты правление передается Магистру Великой Ложи. ВЫ единственный претендент на эту должность, г-н Ломар.

– Я подчиняюсь проведению, – задумчиво произнес Виктор.

Часть третья. Сумерки разума

1

Планета готовилась к торжественному событию, к вступлению в должность Правителя Генри Вуртонье. Ему исполнилось восемнадцать лет. Виктор складывал свои полномочия правления планетой, оставаясь главой Великой Ложи, Великим Магистром. Под его руководством оставалась полиция нравов. Служба безопасности планеты подчинялась Правителю.

Накануне инаугурации Генри к Виктору со срочным докладом пришел шеф полиции нравов Август Ребарак.

– Виктор, у меня информация чрезвычайной важности, – торопливо входя в кабинет Магистра, быстро проговорил Ребарак.

– Слушаю, Август.

– Зарегистрировано несколько десятков случаев агрессивного поведения людей, прошедших вакцинацию от страха в возрасте семи лет.

– То есть им сейчас по двадцать лет?

– Да. Специалисты считают, что это связано с выбросом гормонов. Попытки стабилизировать состояния больных были бесполезны. Жесткая обработка сознания, применяемая для преступников, дала отрицательный результат. Они превращались в бешеных зверей. Вскрытие показало, что у всех больных вакцина вызвала генетические изменения, отразившиеся в увеличении определенных зон мозга с ухудшением кровоснабжения этих зон. Кроме того, эксперты установили, что вакцинированные не могут иметь потомства.

– Сколько детей было вакцинировано?

– Около ста миллионов.

– Случаи агрессии единичны. Почему у остальных нет такого побочного эффекта?

– Пока единичны, Виктор. Ученые предполагают, что психика стабильна у тех, кто до момента вакцинации имел привязанности к близким людям. Любовь к матери, отцу, братьям, сестрам, другим людям позволили сформироваться стойкой реакции организма на разрушительное воздействие препарата YYZ-21. Со снижением возраста вакцинированных детей наличие таких связей резко уменьшается.

– Август, ты предполагаешь, что поколение вакцинированных несет угрозу планете?

– Да. Посмотри, Виктор, видеоотчет.

На экране замелькали кадры госпитализации больных.

– Словно, буйные сумасшедшие, – нахмурился Виктор.

– Это не худшее, – отозвался Август.

– Останови, – резко проговорил Виктор. – Увеличь.

– Что именно увеличить, Магистр?

– Девушку, пытающуюся успокоить молодого человека, кричащего дурным голосом.

На экране всплыло лицо незнакомой девушки.

«Елизавета, – промелькнуло в сознании Виктора. – Как она похожа на Елизавету».

– Кто эта девушка, Август?

– Старшая сестра больного Джона Салута, Елена Салута. Она на два года старше брата, поэтому вакцинации не подвергалась.

– Подробней об этой Елене Салута.

– Художник, выставляет свои картины в сети. Известна в узких кругах любителей современного искусства. Доход ниже среднего. Не замужем. Детей нет. Снимает жилью в беднейшем районе Западного округа.

– Продолжай, Август.

Ужасные эпизоды сменяли друг друга, но Виктор не видел происходящего на экран. Умирающая Елизавета смотрела на него печальными глазами.

«Я найду эту девушку и приведу в свой дом, – принял решение Виктор».

Видеоотчет подошел к концу.

– Оставь мне материалы, Август. Необходимо создать исследовательские лаборатории. Для поиска препарата, нейтрализующего последствия вакцинации, привлечь лучших специалистов и ученых. Надо построить резервации для содержания больных. Уничтожение людей производить только в крайних случаях, если возникает опасность для жизни других людей. Финансирование Ложа обеспечит в полном объеме. Выполняй, Август.

– Слушаюсь, Великий Магистр.

Август замолчал и с нерешительностью посмотрел на Виктора.

– Ты что-то хочешь спросить, Август?

– Да, Виктор. Генри Вуртонье любил кого-нибудь в детстве?

Виктор задумался.

– Предполагаю, что да. Но я сегодня уточню это.

2

Осталось два дня до момента, когда Генри будет облечен властью. Несмотря на отсутствие всяких эмоций, он ждал этот день с нетерпением. Он зашел в кабинет отца и стал перед зеркалом над камином.

Генри остался доволен своим отражением.

«Я Правитель, – с гордостью подумал он. – Мне подвластна вся Земля».

«Заблуждаешься, – услышал он мужской голос. – Твоя власть ничто по сравнению с влиянием Виктора».

«Он стар, я молод, – не задумываясь о том, откуда идет голос, мысленно ответил Генри. – Он смертен».

«Все люди смертны и тоже. Главное, чтобы они не оставляли потомства».

– У Виктора нет детей! – закричал Генри и обернулся в поисках собеседника. – Где ты?

– В твоем сознании, – прозвучал голос. – Твой род будет править вечно, если перестанет существовать род Ломаров.

Послышались шаги, и в кабинет вошел Виктор.

– Приветствую тебя, Правитель Земли, – весело произнес Магистр.

– Еще не Правитель, – угрюмо ответил Генри.

– Очень скоро это свершится. Не желаешь, Генри, в связи с торжеством помиловать свою мать? У тебя есть такие полномочия.

– Нет. Мне безразлична судьба этой женщины.

– Она твоя мать, Генри. Народ поймет тебя и примет твое решение благосклонно.

– Мне безразлично, как это воспримут другие. Я не желаю видеть эту женщину, я не хочу, чтобы она была в нашем обществе. Отца и мать в детстве мне заменила Анна, но она мертва.

– Хорошо, не будем об этом. Готовься к празднику, Генри. Это важный день в твоей жизни, – усмехнулся Виктор.

Виктор покинул Снежный дворец и направился в психиатрическую клинику, где содержалась Линда.

3

Унылое серого цвета двухэтажное здание с многоярусными переходами, кабинетами и камерами являлось тюрьмой со щадящим режимом содержания преступников, совершивших злодеяние в состояние невменяемости.

– Г-н Магистр, почему вы не предупредили о вашем визите? – всполошился директор учреждения, когда Виктор вошел в приемную.

– Не было времени. Меня интересует состояние Линды Вуртонье.

– Она нормально себя чувствует, – уверенно ответил директор.

– Могу я с ней поговорить?

– Э… Понимаете…

– Я имею на это право, – холодно оборвал Виктор чиновника.

– Да-да. Но должен предупредить, что она ослепла.

– Почему?

– Она очень много плакала. Препараты бессильны, если мозг слепнет.

– Проводите меня к ней.

На лифте Виктор в сопровождении директора спустился на последний этаж подземелья. Следуя по коридору за учтивым охранником, Виктор подошел к железной двери. Замки заскрипели, и он очутился в белой палате, залитой искусственным светом.

«Не мудрено здесь ослепнуть, – подумал Виктор, привыкая к освещению камеры».

На кровати седела старая, седая женщина отдаленно похожая на Линду.

«Прошло десять лет, а выглядит, словно, провела здесь пятьдесят, – грустно заметил Виктор».

– Г-жа Линда, к вам посетитель, – сухо произнес директор.

Виктор приказал жестом выйти сопровождающим.

– Генри, сыночек, – тихо проговорила Линда, – я знала, что ты ко мне придешь. Я ждала этого мгновения. Подойди ко мне, Генри.

Виктор приблизился к женщине. С трудом Линда поднялась с кровати и стала ощупывать руками Виктора, гладить его по лицу и голове.

– Ты вырос, сынок, – тихо шептала она. – Я никогда, никому не раскрыла твою тайну. Я была плохая мать. Это моя вина, что ты убил Артура. Прости меня, Генри. Я знаю, послезавтра ты станешь Правителем. Я считала дни до этого события. Ты пришел, чтобы сказать мне о помиловании, сынок? Да? Не надо, не делай этого. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня такой. Я скоро умру, я это знаю. Но умру я со спокойным сердцем. Ты не забыл обо мне.

«Она чувствует приближение смерти, как и Елизавета, – подумал Виктор, и ком подкатился к горлу».

– Иди, сынок, иди. Я не буду тебе мешать.

Виктор стукнул в железную дверь, и в комнату вошел охранник.

4

В подавленном состоянии Виктор возвратился в свою резиденцию. Он сел за письменный стол и погрузился в воспоминания. Перед ним пронеслись в каком-то вихре лица Альбрехта, Ника, Андре, Артура, Линды, Анны, Елизаветы. Жена улыбалась ему и пыталась что-то сказать.

«Я должен иметь наследника, – догадался Виктор и вошел в систему управления планетой».

– Ариадна, не уснула?

– Нет, Виктор.

Перед Виктором засветился экран, и он оказался на склоне горы, окидывая взглядом красоты простирающейся внизу долины.

– Красиво, Ариадна. Но меня уже ничего не радует. Мне нужна полная информация о Елене Салута.

– Хорошо, Виктор.

На экран Ариадна вывела анкету и биографию Елены, потом показала картины девушки.

– Это красиво, Ариадна? – удивился Виктор. – Я в это ничего не смыслю. По-моему, какая-то нелепая абстракция.

– Ты действительно не понимаешь толка в современном искусстве, Виктор, – мягко ответила Ариадна. – Девушка талантлива, ее работы самобытны.

– Почему ее не покупают?

– Она не вхожа в круг влиятельных знатоков искусства. О ней не знают.

– Какова максимальная стоимость всех ее работ?

– Миллиона три криптов, – немного подумав, ответила Ариадна.

– Неужели? – не выдержал Виктор. – Она могла быть богатой женщиной, влачит жизнь нищей.

– Ты хочешь сделать ее богатой, Виктор?

– Я хочу, чтобы она стала моей женой.

Ариадна задумалась.

– Я проверила ее и твои данные. Вы идеальная пара. Она тебе даже больше подходит, чем Елизавета. С первой женой у тебя была генетическая несовместимость. Трагический исход ее беременности был неминуем. Вы с Еленой можете иметь здоровых детей.

– Спасибо, Ариадна. Я все понял. Напиши ей от меня письмо. Скажи, что я хочу купить ее картины, но сначала должен увидеть их в натуре. Договорись о встрече.

Секретарь доложил о приходе Августа Ребарака.

– Пусть войдет, – раздраженно ответил Виктор.

– Магистр, – вошел встревоженный Ребарак, – я получил сообщение, что через два часа после вашего ухода из клиники Линда Вуртонье тихо скончалась.

– Она заслужила свободу, – тихо произнес Виктор.

– Я не знаю, как сказать об этом Генри?

– Не надо ему ничего говорить. Генри безразлично, жива или мертва его мать, как она все это время существовала. Кто-нибудь еще знает о смерти Линды?

– Нет, кроме персонала клиники.

– Скрой эту информацию.

– Я понял. Виктор, это означает, Генри никого до вакцинации не любил? – испугался Август.

– По поводу любви, не знаю. Но сильную привязанность к одному человеку он испытывал. Будем надеяться, что помешательство ему не грозит.

5

Для осмотра картин Виктор приехал на квартиру Елены. Он даже не представлял, что такая бедность возможна на планете.

Площадки для приземления турболета в радиусе трех километров от дома Елены не было. Виктору пришлось идти по грязным улочкам гетто для низших слоев общества. С трудом он нашел нужный дом. По ржавой винтовой лестнице он поднялся на пятый этаж здания и прошел по навесному, опоясывающему дом коридору. Остановившись возле ободранной деревянной двери, он постучал. Открыли сразу, его ждали.

– Г-н Магистр? – удивление охватило все существо Елены.

– А вы кого ждали, Елена? – растерянно спросил Виктор.

– Письмо было подписано, г-ном Смитом.

– Это мой псевдоним, – догадался о хитрости Ариадны Виктор. Меня заинтересовали ваши картины. Могу я взглянуть на них?

– Разумеется, г-н Магистр.

Виктор вошел в тесную комнату. Видно было, что девушка следит за чистотой и порядком в жилище. Всюду вдоль стен рядами стояли картины, ими были увешано все, они крепились даже на потолке. Кровать, небольшой столик, мольберт, полка с красками и кистями полностью заполняли пространство комнаты.

– Смотрите, – развела руками Елена.

Виктор неотрывно следил за каждым движением девушки, заглядывал ей в глаза, пытаясь понять, как такое могло произойти, как перед ним вновь возникла Елизавета.

– Г-н Магистр, вам не нравятся мои картины? – расстроилась Елена.

– Нравятся, – сдавленно ответил Виктор. – Очень нравятся. Я покупаю все. На ваш счет будет перечислено три миллиона криптов.

Девушка от неожиданности приоткрыла рот.

Виктор связался с Ребараком.

– Август, пришли немедленно своих парней к Елене Салута. Адрес знаешь. Пусть все картины доставят в мой Средиземноморский дом.

– А с художницей как быть, Виктор? – засмеялся Август, понимая, что дело идет к свадьбе.

– Я попрошу сейчас г-жу Елену сопроводить меня в дом. Хочу, чтобы она сама определила, где должны висеть ее произведения. Вы же не откажете мне, Елена? – обратился Виктор к девушке.

– Конечно, – прошептала Елена.

– Вам помочь добраться до турболета, Виктор?

– Твои люди уже тут?

– Разумеется.

– Подавай транспорт.

То, что Виктор назвал домом, было одним из замков рода Ломаров. Сооружение потрясло Елену. Величие, красота и лаконичность наилучшим образом сочетались в архитектуре замка.

– Вам нравится, Елена?

– Да, г-н Магистр, – стараясь скрыть свое восхищение, ответила девушка.

Виктор провел девушку в величественный тронный зал. На стене в золотой раме висел портрет Елизаветы. Удивление объяло Елену.

– Кто это?

– Моя первая жена. Она умерла, прежде мы потеряли ребенка. Теперь ты понимаешь, почему ты здесь, Елена?

– Да.

– Будь моей женой, Елена.

– Вы делаете предложение мне или своей жене, г-н Магистр?

– Это не имеет значения. Я вас люблю обеих. Ты согласна, Елена?

– Да.

– Завтра Генри Вуртонье станет Правителем Земли. Я представлю тебя, как мою будущую супругу. Готовься к торжеству, Елена. Гардероб Елизаветы в твоем распоряжении. Я уверен в правильности твоего выбора.

6

Инаугурация Генри была назначена на десять часов утра.

Генри величественной походкой с гордо поднятой головой явил себя собравшимся. Торжественное собрание встретило его глубоким молчанием. Он не мог понять, почему все стояли с опущенными глазами. Холодно Генри скользнул по лицам подданных. Наконец он увидел девушку, стоящую рядом с Виктором. Вся напыщенность слетела с его лица.

«Елизавета! – закружились мысли в голове Генри. – Как это возможно? Прошло одиннадцать лет! Кто эта девушка? Где нашел ее Виктор?»

Началась церемония. Виктор выступил с продолжительной речью. Все присутствующие в знак согласия с назначением нового Правителя застучали ногами. Генри прочел слова присяги, и Виктор вручил ему атрибуты власти, жезл и чашу.

– Генри, – тихо проговорил Виктор, – я хочу сделать заявление перед собранием.

– Сообщить о помолвке, – догадался Генри.

– Да.

– Я тебя понимаю, Виктор. Если бы я встретил девушку, похожую на Анну, то, не раздумывая, женился бы на ней.

Стоящий чуть поодаль Эдвард Риль ловил каждое слово молодого Правителя.

– Господа, – громко произнес Генри, – Магистр Великой Ложи желает сделать заявление.

– Служители планеты Земля, Я, Магистр Великой Ложи, Виктор Ломар объявляю о своей помолвке с Еленой Салута. Свадьба состоится через три недели.

Шум оваций огласил зал. Генри испытал нечто похожее на зависть.

«Виктор действительно обладает реальной властью, – подумал с горечью он. – Я во всем хуже его, но он не вечен, – успокоил себя Генри».

Риль внимательно следил за Генри. Он уловил еле заметное изменение его лица.

«Нам предстоит противостояние, – осознал Риль. – Надо понять, кто такая Анна, – подумал он и вспомнил о своей дочери. – Мэри по возрасту подходит Генри. Неплохо стать зятем Правителя».

7

После грандиозного застолья, уже поздно вечером Риль приехал домой и заперся в своем кабинете. Он искал в архивных документах семьи Вуртонье женщину с именем Анна. Ему попалось дело о таинственной смерти Анны Караб, няни Генри Вуртонье. Следствие пришло к заключению, что имел место несчастный случай. Артур после этого срочно улетел на Марс.

«Это и есть недостающее звено в деле убийства Артура Вуртонье, – догадался Риль».

Он хорошо помнил это дело. Экспертиза не обнаружила следов пороховых газов на руках Линды. Никому в голову не пришло осмотреть семилетнего мальчика, тем более Линда созналась в содеянном.

«Мать взяла вину сына. Видимо, это была месть Генри за Анну, – холодно подумал Риль. – Есть все основания арестовать Генри, и снова быть в подчинении Виктору. Нет. Генри будет подвластен мне».

На следующий день Риль собрал все имеющиеся в сети фотографии Анны Караб и отправился к пластическому хирургу Карлу Брутону. Его услугами часто пользовались представители правящего слоя.

– Сложно, но возможно, – рассматривая снимки, недовольно произнес хирург. – Вы испортите лицо своей дочери, Риль. Образ девушки, который вы хотите надеть на свою дочь, совершенно иного типа. Главное в образе газа. Вернее, их выражение. Я не смогу сделать взгляд вашей дочери таким, как у этой девушки.

– Делайте операцию, Карл. Я хорошо заплачу.

– Понадобится не одна операция.

– Понимаю. Делайте.

– Дочь знает о вашем решении.

– Еще нет, но она подчинится.

Через полгода у Мэри стало лицо Анны. Теперь Риль думал, как организовать случайную встречу Генри с Мэри. И вскоре возможность появилась.

Виктор давал торжественный обед по случаю рождения сына. Мальчик появился здоровым и крепким. Назвали его Дэвидом в честь деда Виктора. Члены Правления и Великой Ложи пришли со своими семьями.

Генри с холодной завистью смотрел на счастливую чету Ломаров. Его тяготил веселый шум разговоров приглашенных. Со скукой он скользил по довольным лицам людей, не испытывая интереса к происходящему. Вдруг его внимание привлекла девушка, сидящая рядом с Рилем. Он не сразу постиг, что в девушке особенного.

«Как она похожа на Анну, – наконец осознал Генри. – Правда, сходство не такое сильное, как у Елены с Елизаветой, но очень она напоминает мне Анну».

Генри подозвал официанта.

– Попроси г-на Риля подойти ко мне, – приказал Генри слуге.

Риль ждал этого, с радостью он услышал слова официанта. «Получилось, – ликовал Риль».

– Стул, г-ну Рилю, – крикнул Генри. – Садись, Эдвард, рядом со мной.

– Какая честь, г-н Правитель.

– Брось. Это твоя дочь сидела рядом с тобой.

– Да. Мэри.

– Сколько ей лет?

– Семнадцать.

– Не достигла еще совершеннолетия.

– Через два месяца будет восемнадцать.

– Чем она увлекается?

– Охотой, – ответил Риль, зная, что это любимое занятие Генри.

– Отлично. На следующей неделе организуем большую охоту. Пусть твоя дочь тоже насладится ею.

– Хорошо, Правитель.

8

Заповедных уголков дикой природы на Земле осталось немного. Большинство из них были владениями рода Вурнотье.

Отец часто брал Мэри на охоту. Она хорошо стреляла, была обучена верховой езде. Генри даже видел ее, но тогда она не привлекла его, она не была похожа на Анну.

Псовая охота на кабана удалась. В последний момент кабан вышел на Генри. Он уже хотел выстрелить, как сбоку кто-то опередил его. Зверь упал, но не от пули Правителя.

– Кто посмел! – закричал Генри.

– Простите, г-н Правитель, не удержалась, – краснея, отозвалась Мэри.

– Вы храбрая девушка. Как вас зовут?

– Мэри, г-н Правитель.

– Называйте меня Генри, Мэри. Риль! – крикнул Генри.

Начальник службы безопасности вырос перед Правителем, словно, из-под земли.

– Ты подстроил?

– Ну, что вы, г-н Правитель. Воля случая. Кабан изменил направление.

– Хорошо. В следующий раз мою добычу никто не смеет брать, – сурово предупредил Генри собравшихся вокруг него охотников. – Я вас прощаю, леди. За это вы должны сегодня вечером явиться ко мне в Снежный дворец.

Такого поворота Риль не ожидал. Генри не собирался сделать Мэри супругой. Он решил провести с ней время, прячась от скуки. Не раз поставлял Риль девушек Генри. Его увлечения хватала на одну ночь.

Риль вечером запер дочь дома, а сам отправился в Снежный дворец.

– Риль, где твоя дочь? – холодно спросил Генри.

– Дома, Правитель. Она не представительница древнейшей профессии, Правитель. Она девушка из высшего слоя общества.

– Я знаю, Риль, и ценю это в ней. Она должна быть благодарна судьбе, что Правитель обратил на нее внимание.

– Да, если у Правителя честные намерения.

– Ты думал, что я решу жениться? – Генри захохотал. – Риль, я бесплоден. Твоя дочь, видимо, тоже. Брак совершается, чтобы иметь потомство. Мне нужен наследник, но нет препарата, который может повернуть вспять действие вакцины. Ты понял меня, Риль?

– Да, Правитель.

– Карл Брутон хороший хирург, но Мэри не Анна. Мэри должна быть у меня сегодня. Она наказана. Не надо было ей убивать мою добычу, – зло проговорил Генри.

– Артур тоже был вашей добычей?

Генри внимательно посмотрел на Риля.

– У кого ты хочешь получить приказ на мой арест? – усмехнулся Генри. – У Виктора? Он знает больше, чем ты. Мы правящие династии, Риль, а ты сор на земле. Охрана! – крикнул Генри, и появились два офицера. – Арестовать Эдварда Риля.

Два часа потребовалось для назначения нового начальника службы безопасности. Им стал помощник Риля Бил Мант. А еще через час в Снежный дворец под конвоем доставили дочь Риля.

– Оставьте нас, – приказал Генри охране.

Мэри холодно смотрела на молодого Правителя.

– Гордая, расчетливая, смелая. Это хорошо. Отец обещал сделать тебя Правительницей?

Девушка молчала.

– Убить меня хочешь?

Генри схватил девушку за руки и сорвал медальон.

– Интересная вещица, – кидая Мери на пол, засмеялся он. – Убийственное око. Куда смотрит эта охрана? Не могут лазер распознать. А ты мне нравишься, Мэри. Знаешь, я хотел бы иметь от тебя наследника, – серьезно проговорил Генри. – Убьешь Виктора, станешь Правительницей.

– Где гарантии, что ты меня потом не уничтожишь? – сухо спросила Мэри.

– Нет гарантий, Мэри. Уничтожить я могу тебя и сейчас, но не делаю этого, – крутя в руках медальон смерти, насмешливо произнес Генри и отдал медальон Мэри. – Иди, убей Виктора.

– Лучше бы ты убил меня сейчас.

– Нет, Мэри. Мы с тобой одинаковые. Мы избраны князем мира, – неожиданно для самого себя произнес Генри. – Возможно, мы действительно нашли друг друга.

9

В Большом оперном театре планеты Великая Ложа организовала благотворительный концерт. Полученные средства должны были пойти на строительство резерваций для пострадавших от вакцинации. С приходом к власти Генри финансирование исследований и содержания больных резко уменьшилось. Генри выступал за полное уничтожение заболевших, но Виктор не давал ему возможности осуществить эту идею.

Генри, Виктор и Елена сидели в правительственной ложе заполненного публикой театра.

До окончания концерта оставалось пятнадцать минут, когда на сцену вышли танцоры в масках и диких костюмах, напоминающих многоярусные лохмотья. Они танцевали живо и заразительно.

Вдруг Елене показалось, что в руке одного из танцоров в свете прожекторов сверкнул пистолет. Она не видела, на кого он направлен, но бросилась на грудь мужу. Огонь и боль поразили тело женщины, Елена осознала, что стреляли в Виктора. Словно издалека до нее доносились шум и крики в зале, громкие окрики охраны и призывы к спокойствию ведущих.

Виктор держал жену на руках, и слезы текли по его лицу.

– Не оставляй меня, – говорил он, не понимая кому, Елене или Елизавете.

– Любимый, – прошептала Елена, – береги Дэвида.

Взгляд Елены остановился. Виктор закрыл жене глаза. Он поднял голову и с ненавистью посмотрел на Генри.

«Это ты убил ее! – чуть не закричал Виктор. – Ты заказал убийство. Ты один заинтересован в моей смерти».

Виктор взял Елену на руки и вынес из ложи.

Генри не заметил, что Виктор уже осудил его. Он видел только сцену, в центр которой согнали танцоров. Мэри внимательно смотрела на Генри, сняв маску, ожидая, что он прикажет арестовать ее. Но этого не произошло. Генри понял, что Мэри ему нужна. Он подозвал Била Манта.

– Девушку без маски на сцене доставь в Снежный дворец, – приказал он.

– Но, Правитель, необходимо провести дознание, – робко возразил Мант.

Генри гневно взглянул на Манта.

– Хотите к Эдварду Рилю в камеру?

Генри приехал в Снежный дворец. Мэри уже была там. Она сидела в кабинете Правителя, опустив голову.

– Молодец, Мэри, – сухо произнес Генри и взял девушку за плечи.

Мэри подняла на него безразличные, пустые глаза.

– Чего ты ждешь от меня, Мэри?

– Ничего.

– Зря. Через три месяца мы сыграем свадьбу. Торжеств не обещаю. На планете траур. Поживешь пока здесь. Комнату тебе приготовят.

– Что с отцом?

– Завтра он признается в организации убийства Виктора. Его ждет смертная казнь. Исполнителя тоже найдут. Не беспокойся, это будешь не ты.

10

Почти все представители высшего слоя общества были на похоронах Елены. Генри объявил по всей Земле трехнедельный траур. Август Ребарак приложил огромные усилия для создания мобильной охраны Вик тора и его сына Дэвида. Теперь даже муха не могла пролететь незамечено рядом с Магистром.

Печаль окутала сердце Виктора. Он знал, кто убийца Елены и ничего не мог предпринять, не мог отомстить, потому что не мог убить.

– Виктор, мы проведем собственное расследование, независимое от Била Манта, – на следующий день после похорон предложил Ребарак.

– Не стоит, Август. Заказ сделал Генри. Ты арестовать его не сможешь.

– Мы можем найти исполнителя.

– Важнее исполнителя заказчик. Как чувствует себя Правитель?

– Собирается жениться на дочери Эдварда Риля. Она сделала пластическую операцию и стала похожа на Анну Караб.

– Вот, и исполнитель, Август. Девушка захотела стать женой Правителя.

– Как ты с этим будешь жить, Виктор? – поразился Ребарак.

– Правящая династия потому и властвует, что никогда не оглядывается назад, всегда идет вперед. Стоит остановиться, и династия исчезнет, а власть испарится. У меня есть сын, есть народ, которому нужна моя помощь. Мне есть ради чего жить. Я люблю эту землю. Я люблю сына. Я люблю этот несчастный народ. Разве этого мало?

– Виктор, я всегда буду рядом с тобой, чтобы не произошло, – горячо воскликнул Август.

Часть четвертая. Жертва миру

1

Со дня смерти Елены прошло шесть лет. Дэвид жил в Средиземноморском замке Ломаров. Его детская находилась на последнем этаже здания. Так решил Виктор. Из окна комнаты Дэвид мог видеть бескрайнее море, восход солнца и уходящую вдаль зеленую кромку берега. Виктору хотелось, чтобы ощущение свободы всегда было с сыном.

Главной воспитательницей Дэвида была Ариадна. Мальчик часами разговаривал с голографическим образом женщины, похожей на древнегреческие статуи. Он мог свободно перемещаться в окрестностях замка, не замечая высокого забора, спрятанного за частоколом деревьев, покрытых мхом и увитых плющом. Ребарак лично отвечал за охрану мальчика. Система наблюдения и оповещения работала безупречно. Ребенок был огражден надежным щитом электромагнитных излучателей. Роботы и офицеры полиции нравов охраняли жизнь наследника рода Ломаров. После покушения на Виктора Ребарак считал своим долгом беречь Дэвида.

Но Генри не мог смириться, что будущим Правителем станет потомок рода Ломаров.

2

Снежный дворец, хозяйкой которого мечтала быть Мэри, стал для нее красивой тюрьмой. Генри редко приезжал во дворец, и не для встречи с Мэри, а в связи с обязанностями Правителя. По традиции все Вуртонье значимые обращения к народу делали из кабинета Снежного дворца.

Вечерний приезд Генри не удивил Мэри. Она подумала, что в годовщину смерти Елены муж решил выступить с речью перед гражданами планеты.

Однако Генри приехал без сопровождения и направился не в кабинет, а в Хрустальный зал. Предчувствие чего-то ужасного заставило Мэри незаметно последовать за ним. Она притаилась у входа в зал. Генри не заметил ее и спокойно включил систему управления планетой.

Посреди зала возникла фигура женщины-монстра.

– Горгона, – бесцветным голосом обратился к системе Генри.

– Да, Правитель, – отозвалось чудовище.

– Надо устроить пожар в спальне Дэвида. Он не должен покинуть ее. Через десять минут он уснет. Заблокируй Ариадну. Ты знаешь, как это сделать?

– Да, Правитель.

Горгона исчезла, а Генри удобно расположился в кресле и замер в ожидании.

Мэри спокойно отошла от двери зала и изо всех сил побежала в спальню мужа. Там тоже был организован доступ к системе управления планетой.

– Ариадна, – закричала Мэри, включив терминал.

Фигура греческой богини возникла перед Мэри.

– Да, г-жа Вуртонье.

– Через десять, уже через пять минут Горгона блокирует тебя. Генри приказал устроить пожар в спальне Дэвида. Он хочет живым его сжечь.

– Благодарю, Мэри, – отозвалась Ариадна, и изображение пропало.

Мэри выключила терминал, пошла в свои покои и легла в постель. Сна не было. Она напряженно вслушивалась, пытаясь уловить какие-либо звуки из Хрустального зала.

Через час вбежал красный от гнева Генри.

– Это ты предупредила Ариадну? – приблизившись к постели супруги.

– О чем ты, милый? – слабо улыбнулась Мэри.

– Ты спала?

– Да, милый.

– Сколько?

– Что сколько?

– Сколько времени ты спала?

Мэри медленно включила циферблат.

– Примерно часа два. Что случилось, милый?

– Ничего. Спи.

Генри ушел, громко хлопнув дверью, и Мэри первый раз в жизни разрыдалась.

«Значит, успела, – вытирая слезы, подумала она».

3

Дэвид подошел к окну. Вечерний бриз шевелил его волосы, шум далекого прибоя порождал в сознании чудную песню, запахи земли пьянили, а звездное небо манило и обещало раскрыть свои тайны. Постояв так минут пять, Дэвид закрыл окно и лег в постель. Сон быстро настиг мальчика. Он увидел красивую бабочку, она медленно летела навстречу яркому солнцу.

– Дэвид, проснись, – услышал он сквозь сон голос Ариадны.

Мальчик встал и потер руками глаза.

– Дэвид, открой окно, выйди на карниз, отойди по карнизу как можно дальше от окна.

– Зачем, Ариадна?

– Нет времени объяснять. Ты мне доверяешь?

– Да.

– Тогда сделай то, что я сказала. Через две минуты будет поздно.

Фигура Ариадны исчезла. Терминал залился радужным светом.

«Он сейчас взорвется, – понял мальчик».

Дэвид подбежал к окну, быстро открыл его и по широкому для шестилетнего ребенка карнизу направился к крыше соседнего корпуса замка.

Раздался оглушительный взрыв, окно вылетело из проема, пламя осветило ночное небо. Но Дэвид был уже на крыше замка.

Вой сирен оглушил тишину ночи. Свет прожектора разрезал черный бархат неба. Дэвида заметили быстро. Турболет охраны подлетел к мальчику, и офицеры сняли его с крыши. Через полчаса Дэвида доставили в резиденцию Магистра Великой       Ложи.

Три часа тушили пожар в Средиземноморском замке. Верхний этаж основного корпуса был полностью уничтожен.

4

Виктор встретил сына взлетной площадке, оборудованной на крыше резиденции. Схватив Дэвида на руки, прижав к себе, в сопровождении охраны он спустился в комнату для гостей.

– Ну, как ты, сынок? – опуская Дэвида на пол, спросил Виктор.

– Нормально, папа, – спокойно ответил Дэвид.

– Как это произошло?

– Не знаю, я не видел. Меня разбудила Ариадна и приказала выйти через окно на карниз и уйти от окна. Я сделал, как она сказала. Вот и все.

Виктор снова обхватил сына.

– Не испугался.

– Нет. Не успел. Все произошло быстро. Меня почти сразу сняли с крыши. Бабочку только жалко.

– Какую бабочку?

– Мне приснился сон. Я видел бабочку. Она летела к солнцу. Она сгорит, папа?

– Нет, сынок, не сгорит. Солнце очень далеко. Оно только вблизи убивает, а на Земле оно дарит жизнь.

Горничная принесла постельное белье и постелила Дэвиду на мягком диване.

– Ложись, сынок, засни, – укладывая Дэвида, ласково произнес Виктор.

– Папа, не уходи. Побудь немного со мной, – схватив отца за рукав, попросил Дэвид.

– Хорошо, сынок.

– Поговори со мной, папа.

– О чем?

– Расскажи мне сказку.

– Хорошо. Я расскажу тебе одну историю. Слушай.

«Творец вечный, бесконечный и вездесущий решил породить Свой Мир. Ограничивая бесконечность, он создал пространство. Ограничивая вечность, породил время. Ограничивая вездесущность, дал скорость изменения пространства и времени и создал ограниченные миры. Миров было много, и они словно белый шум наполняли Его Мир. Каждый мир существовал только в Им заданных пределах. Он определил сущность каждого из миров, передав им часть Своей неиссякаемой энергии, которая организовала из пространства различные формы материи. Он позволил этим формам жить и развиваться.

Прошло много времени, прежде чем программы Творца привели к появлению человечества. Не существует человека равнодушного к своему творению, своему детищу, потому что Творец небезразличен к Своим созданиям. Физические законы держат материальный мир, врожденные инстинкты сохраняют животный мир, любовь к себе подобным оберегает человечество.

Создатель всего сущего позволил людям творить и тем уподобил их Себе. Невозможно творчество без свободы. Творец знал, что обратной стороной свободы творить станет стремление разрушать. Прохождение через испытание, соблазн всеобщего разрушения, саморазрушения является необходимым для приближения человека к Своему Создателю, осознанному возврату к Его воле.

Когда человечество стало превращать данную ему свободу во вседозволенность, Творец создал Богочеловека, назвав его Своим Сыном и отдав ему Свою власть над людьми. Он послал его как Учителя, зная, что люди отвергнут его, но никогда не забудут его учение.

Пока они смогут следовать этому учению, будут жить. Полный отказ от учения Сына станет знаком скорой гибели человечества. Так определено Создателем, и никто на Земле не может это изменить».

– Папа, Творец любил его?

– Кого, Дэвид?

– Сына Своего?

– Да, Дэвид. Но Он знал, на что его ожидает. Слушай.

«Сын стоял перед Отцом.

– Ты знаешь, для чего я тебя посылаю, Сын Мой. Ты согласен стать жертвой ради человека, принимающего образ зверя?

– Да, Отец. Я сознаю, что другого пути для спасения человечества из болота духовного хаоса нет. Надо протянуть людям руку, извлечь их из трясины своеволия. И это будет моя рука. Желающий идти в Твой Мир не откажется от Моей помощи, не отринет Моей руки.

– Люди не понимают, что они на грани духовного безумия, Сын Мой.

– Я ведаю это, Отец. Я научу видеть окружающий их мир Твоими глазами. Я расскажу им об Истине. Я покажу им силу любви к Тебе. Я взращу в них веру в Тебя, в Твое милосердие.

– Когда Ты воплотишься в человеческом теле, то многое забудешь о Себе, Сын Мой. Процесс восстановления собственной, первоначальной природы будет непрост. Ты испытаешь муки, которые не знают люди.

– Я готов к этому, Отец. Я должен показать людям дорогу к Тебе. Я должен предупредить их, что она трудна и опасна. Они должны поверить, что Я всегда буду рядом, не оставлю их в беде. Только страдания Богочеловека ради людей могут быть доказательством наличия Божией любви к ним».

– Что стало потом, папа?

– Люди убили Сына Бога. Убили того, кто им помогал, учил, лечил, кормил хлебом.

– Почему?

– Они хотели жить на Земле так, словно находятся на Небе.

– Но дорога на Небо есть, папа?

– Да, и она идет через жертву.

– Как это?

– Сын Бога отдал Свою жизнь за свободу людей от животного существования. Тот, кто идет по Его пути, должен чем-то пожертвовать.

– Это трудно?

– Да. Но жертва никогда не превышает силы человека. Каждый несет свой крест.

– Почему крест, папа?

– Сына Бога распяли на кресте. Такой вид казни в те далекие времена был. Поэтому всегда образно говорят о жертвенном служении, как о кресте.

– Получается, если человек мучается, то служит Богу?

– Нет, Дэвид. Служит человек, если страдает не по своей глупости или желанию, а выполняя некую задачу, прописанную в сценарии Жизни Богом. Он играет роль, отведенную ему Богом, а не придуманную им самим.

– Как мне узнать свою роль, папа?

– Жизнь сама приведет тебя к ней, сынок.

– Папа, мама тоже знала свою роль?

– Да, сынок, – у Виктора перехватило дыхание. – Господь принял ее душу к Себе. Мама знала, что ее жертва не напрасна.

– А у Ариадны есть своя роль?

– Нет, Ариадна создана человеком. Человек определил ее функции. Поэтому это не роль Ариадны, роль человека. Человек создает такие машины, каким он сам является. Добрый создаст добрые, злой злые. Машина не виновата, это не ее роль, она продолжение человека. Спи, сынок.

Дэвид закрыл глаза, Виктор поправил одеяло и тихо вышел из комнаты.

5

С тяжелым сердцем Виктор вошел в кабинет и опустился в кресло. Хмуро посмотрев на терминал, он позвал.

– Аридна.

– Да, Виктор.

– Благодарю тебя, ты спасла моего сына.

– Я выполнила приказ, Виктор.

– Чей приказ?

– Мэри Вуртонье. За десять минут до взрыва она вызвала меня и предупредила, что Правитель приказал Горгоне блокировать меня и уничтожить Дэвида.

– Ты ничего не перепутала, Ариадна?

– Я не могу перепутать, Виктор.

– Да, конечно. Прости. Я ожидать не мог такого от Мэри.

– Она человек, Виктор. Человек не предсказуем.

– Да. Нити судьбы не мы сплетаем.

Вошел Ребарак.

– Виктор, я все предусмотрел, кроме вмешательства в систему управления планетой, – с отчаянием воскликнул он.

– Это предусмотреть невозможно. Если появится более совершенная система, она всегда подчинит предыдущую версию.

– Бил Мант дал уже признательные показания. У него был код входа в Горгону.

– А каков мотив, Август? – насмешливо спросил Виктор.

– Из его показаний следует, что ему приказала сделать это Мэри.

– Ты веришь в это, Август?

– Нет.

– Я всегда задавал себе вопрос, зачем Генри женился на Мэри. Сегодня я получил ответ. Такого я даже предположить не мог. Мэри не отдавала этот ужасный приказ, Август.

– Тогда кто?

– А ты как думаешь?

– Правитель.

– Да. Мэри наоборот предупредила Ариадну о плане Генри.

– Что же мы будем делать, Виктор? – растерялся Ребарак.

– Ничего. Мэри уже давно живой труп. Сегодня она искупила вину за смерть Елены.

– Я говорю о Генри, Виктор.

– У Генри нет детей, Август. Время работает против него.

– Но, возможно, в будущем создадут антидот препарату YYZ-21.

– Исследования зашли в тупик. Мне большого труда стоит находить финансы на содержание резерваций. Количество больных растет с каждым годом. Генри требует их всех уничтожить, но это десятки миллионов людей. Дополнительных денег на исследования нет. Впрочем, они здесь не помогут. Нет идей. Вкладывать в бесполезные, тупиковые направления нет смысла.

– Возможно, в этом случае Генри прав? Я покажу тебе съемки из резерваций, Виктор. Думаю, это заставит тебя изменить свое мнение.

Понурый вид, серые лица, тупые взгляды людей, отдаленно похожих на роботов, наполнили кабинет Виктора.

– Это даже не зомби, Виктор. Они очень агрессивны. Это уже не люди. Как знать, Виктор, может уничтожение для них благо.

– Нет, – раздался звонкий детский голос. – Не надо их убивать, папа.

В двери кабинета стоял Дэвид.

– Дэвид, сынок, ты почему не спишь?

– Я забыл поблагодарить Ариадну, папа.

– Ты сможешь это сделать и завтра утром.

– Нет, это неправильно. Ариадна, – позвал Дэвид.

Возникла фигура богини.

– Да, Дэвид.

– Спасибо, Ариадна. Папа говорит, что ты продолжение человека, но я все равно тебя люблю.

– Я во многом творение твоего папы, – ответила Ариадна. – Через меня ты любишь его.

– Ариадна, мы сможем помочь больным людям в резервации?

– Это зависит от тебя, Дэвид. Анализ твоего генетического кода дает мне возможность сказать, что ты лучший представитель рода Ломаров.

– Лучше папы? – с сомнением произнес Дэвид.

– Ты достойный его продолжатель, – ответила Ариадна. – Я научу тебя всему, чтобы ты создал формулу противоядия препарату YYZ-21.

– Папа, ты слышал? – радостно закричал Дэвид. – Не убивай этих людей.

– Хорошо, сынок. Теперь спать.

Вошел слуга-робот и, взяв Дэвида за руку, повел его в гостевую комнату.

– Виктор, я верю в него, – неожиданно проговорил Август.

– Я тоже. Я боюсь за него, мне страшно его потерять. Он Правитель по крови и по духу. Он сделает то, что сказал.

6

Прошло двенадцать лет. Дэвид овладел знаниями, которые давала современная ему наука, для исследования влияния вакцины страха на человека и нейтрализации этого влияния с постепенным возвратом к здоровому организму.

На десятках формул, полученных им, Дэвид моделировал изменения в организме человека, наступающие при введении нового антидота. Результат был либо отрицательным, либо антидот не оказывал никакого воздействия. Его виртуальная лаборатория занимала нижний этаж южного корпуса Средиземноморского замка, отстроенного и реставрированного после пожара.

После очередной напряженной ночи безрезультатной работы, уже на рассвете усталый Дэвид направился к берегу моря. Он расположился на скалистом выступе и, ни о чем не думая, стал смотреть, как восходит солнце. Он не понял, видит ли он сон или это явь, но солнце исчезло, а вместо него появилась сияющая белая фигура человека. На душе у Дэвида стало спокойно, напряжение последних лет исчезло. Человек протянул ему белый свиток. Дэвид развернул его и увидел формулу препарата. Мгновенно Дэвид пришел в себя. Солнце уже взошло, море безмятежно нежилось в его лучах.

Быстрее молнии Дэвид оказался в своей лаборатории. Дрожащей рукой он написал на чистом листе только что увиденную формулу. Не понимая еще, что она означает, он стал вводить конфигурацию нового препарата в интеллектуальную систему Ариадны. Через час Ариадна ответила.

– Дэвид, поздравляю. Препарат действует положительно. Выздоровление полное.

Перед Дэвидом на экране замелькали графики, диаграммы, колонки цифр. И результат: функции коры головного мозга восстановлены, репродуктивная функция восстановлена.

– Это чудо, Ариадна! – воскликнул потрясенный Дэвид.

– Это расчет, Дэвид, – отозвалась Ариадна. – Это только виртуальная реальность. Какова будет действительность, сказать трудно.

– Я понимаю, Ариадна. Я только в начале пути.

7

Дэвид прилетел в резиденцию отца и без предупреждения ворвался в его кабинет. Виктор слушал доклад Ребарака о работе лабораторий в резервациях.

– Что случилось, Дэвид? – удивился появлению сына Магистр.

– Отец, я нашел формулу антидота. Модель препарата показала свою состоятельность. Необходимо лабораторное производство антидота и его тестирование на реальных больных.

– Прекрасно, сын, – несколько растерянно ответил Виктор. – Это неожиданно. Ребарак определит лабораторию, в которой будет производство испытание твоего препарата.

– Ты не понял, отец. Я лично поеду в резервации и организую эксперимент.

– Это невозможно, Дэвид. Наследник рода Ломаров не может жить в резервации.

– Никто не узнает, что я Ломар. Гордон Смит подходит такое имя?

– Дело не в имени, а в твоей безопасности, Дэвид, – возмутился Виктор. – Ты понимаешь, что я не могу тобой рисковать? Планета не может позволить себе это.

– Риск есть, – согласился Дэвид. – Но ты же сам говорил о вечном Царстве. Что дорога туда ведет через жертву. Для тебя важнее, чтобы я был там или здесь?

– И то, и другое важно, – расстроился Магистр. – Не дам я согласия на твой отъезд в резервацию.

– Тогда я сам туда сбегу! Что поймаешь и посадишь меня в тюрьму?

Виктор нахмурился.

– Отец, если в жизни произойдет так, как предсказывает система, представляешь, какое количество людей обретут счастье быть человеком, не зверем, не зомби, а человеком! Понимаешь?

– Я все понимаю, Дэвид. Ты у меня один, я боюсь тебя потерять.

– Не волнуйся, отец. Возможно, ты найдешь большее, – смотря куда-то вверх, проговорил Дэвид.

– Хорошо, Дэвид. Поедешь в лабораторию, – задумчиво произнес Виктор. – Не буду я препятствовать тебе. Ты свободен в выборе. Правитель должен уметь выбирать. Август, отправь Гордона Смита в центральную лабораторию и обеспечь ему охрану.

8

Потянулась череда утомительных будней. Эксперимент за экспериментом, шаг за шагом продвигался Дэвид к своей цели. Наконец препарат был синтезирован. Два года ушло на его создание. Тысячи мышей и крыс испробовали различные варианты антидота, пока не был получен результат. Верным помощником Дэвида стала биолог Грета Райсон. Ее знания особенно пригодились, когда испытания продолжили на жителях резервации. Около года шло наблюдение за состоянием пациентов.

Проверка репродуктивных функций заставила Грету стать свахой. Было создано несколько супружеских пар. У двоих из них родились дети. Дэвид со страхом и надеждой ждал появления потомства. Он боялся, что дети окажутся больными или неспособными к жизни. К счастью новорожденные были абсолютно здоровы.

В глубине души Дэвид торжествовал победу. Он ожидал финансирование на массовое производство антидота. Лабораторных мощностей не хватало для получения препарата даже на одну резервацию.

В течение трех лет за работой Дэвида неотрывно следил Генри. Его новый начальник службы безопасности Луи Гент каждый день предоставлял доклады о состоянии дел в лаборатории Дэвида.

В день появления первых детей в резервации Генри потребовал от Гента ежечасно докладывал о состоянии новорожденных.

– Правитель, успех ошеломляющий, – к вечеру доложил Гент. – Вакцинированные не чем не отличаются в поведении от нормальных людей. Дети родились здоровыми. Виктор выделяет громадные деньги для строительства завода по производству антидота.

– Как чувствует себя Дэвид, – хмурясь, спросил Генри.

– По-моему, он счастлив.

– Все ли в лаборатории разделяют его радость?

– Да, конечно. Они же все работали круглосуточно, чтобы получить и испытать антидот, – удивился Гент.

– А лавры достанутся одному, – усмехнулся Генри. – Может, кто-то из коллег Дэвида не согласен с этим?

– Но Дэвиду не нужны лавры, – растерялся Гент, не понимая, куда клонит Правитель. – Гордон Смит скоро исчезнет, а Дэвид Ломар никогда не был в резервации.

– Верно, Гент. Но в лаборатории этого никто не знает. Так есть завистники у Дэвида?

– Да, есть один. Химик Пол Драмон. Он приложил большие усилия, чтобы реализовать формулу Дэвида в белый порошок.

– Он проявлял каким-то образом недовольство?

– Нет. Но у нас везде в лаборатории установлены скрытые камеры видеонаблюдения. Выражение явной ненависти порой отражалось на его лице, когда он наблюдал за работой Дэвида.

– Этого достаточно, Гент. Дэвид сделал свое дело. Правящая династия Вуртонье должна продолжиться, а династия Ломаров исчезнуть. Ее представители только мешают развитию планеты, делают своим вмешательством граждан Земли неуправляемыми. Ты согласен, Гент?

– Что прикажете делать, Правитель?

– Используй завистливого химика для уничтожения Дэвида. Продумай операцию так, чтобы все выглядело как результат стечения случайных обстоятельств. Дэвид не должен уехать из резервации.

9

Поздним вечером Пол Драмон вернулся в свою квартиру из резервации. Все сотрудники лаборатории, кроме Греты и Дэвида, отправились по домам. Дэвид всегда жил в лаборатории, а Грета никогда не оставляла его, как истинный оруженосец своего рыцаря.

Не успел Драмон переступить порог квартиры, как ему на голову накинули мешок, надели наручники и вывели на улицу. Его впихнули в машину. После двадцати минут быстрой езды Драмона высадили и повели по крутой лестнице. Когда сняли с головы мешок, он увидел, что находится в просторном помещении, скорее всего в кабинете. У окна за столом сидел лысый, полнеющий мужчина средних лет.

– Снимите наручники, – приказал он.

– Что это значит? – возмутился Драмон.

– Прошу прощения, г-н Драмон, что доставили вам неудобства. Но другого способа пригласить вас к себе не видел, – засмеялся мужчина. – Присядьте.

Драмон сел на край стула, стоящего у стола.

– Не волнуйтесь, г-н Драмон, мы не бандиты. Я начальник службы безопасности Луи Гент. У меня к вам деликатный разговор. Вы хорошо знаете Гордона Смита?

– Вы из-за него меня сюда притащили?

– Доставили, г-н Драмон. Вы не ответили на вопрос.

– Да, хорошо.

– Он гениальный ученый?

Драмон заерзал на стуле.

– Талантливый.

– А как вы себя оцениваете, г-н Драмон.

– Аналогично.

– Потому что вы внесли одинаковый вклад в создание антидота?

– Да, – зло ответил Драмон.

– Но вашей работы никто не видит, вас не замечают?

– Да.

– Это нехорошо. Вы хотели бы исправить такое положение дел?

– Это невозможно.

– А если бы Гордон Смит исчез, все заслуги по праву были бы признаны вашими. Вы не думали об этом?

– Нет.

– Зря. Я в этом случае гарантирую планетное признание. Вы гениальный ученый, г-н Драмон.

Драмон молчал.

– Вас не интересует такая перспектива, Пол?

– Разговор об этом неуместен.

– Напрасно торопитесь. Если случится нападение больных на испытателя, никто никого в этом не обвинит.

– Наши больные не агрессивны, – раздраженно проговорил Драмон.

– Правильно, но их можно сделать таковыми и направить на указанный объект. Я прав, Пол.

– Такое возможно. Но зачем?

– Преграда к вашему успеху, благосостоянию, беззаботной жизни будет устранена. Я надеюсь, вы поняли меня?

– Да, г-н Гент.

– Вам нужна помощь, Пол.

– Нет.

– Хорошо. Вы свободны. Офицер, – крикнул Гент, – проводите г-на Драмона к выходу.

10

В лаборатории, не смотря на поздний час, Дэвис и Грета продолжали работать. Они подготавливали документацию по антидоту к массовому производству.

Сканируя текст, Грета от усталости уснула прямо за терминалом. Дэвид нежно поднял на руки спящую помощницу и положил ее на диван, который стоял в лаборатории и служил спальным местом для него. Первый раз он внимательно посмотрел на лицо Греты.

«Какая ты красивая, Грета, – подумал Дэвид. – Как это я раньше не замечал?»

Девушка улыбнулась во сне и попыталась удобнее устроиться на диване, но у нее ничего не получилось, и она проснулась.

– Гордон, – прошептала Грета и погладила Дэвида по щеке. – Гордон, мы победили. Все закончено. Теперь я могу тебе сказать…

– Что, Грета?

– Я люблю тебя, Гордон. А ты этого не замечал.

– Да, Грета. Я был слеп, но сейчас пелена слетела. Я, Грета, полюбил.

– Кого?

– Тебя, Грета.

Сладкая истома окутала их.

Они проснулись от громкого стука в дверь лаборатории.

– Гордон, кто-то хочет выломать дверь, – испугалась Грета.

– Оставайся здесь. Запрись, чтобы оборудование не пострадало. А я выйду с другого входа, посмотрю, что там происходит.

В предрассветной мгле Дэвид увидел, как у главного входа столпились агрессивно настроенные пациенты. Вооружившись палками и камнями, они крушили дверь лаборатории. Невдалеке Дэвид заметил Пола Драмона.

– Пол, что случилось? – крикнул Дэвид, но его соратник быстро скрылся за ближайшей жилой постройкой.

На крик Дэвида среагировала разъяренная толпа. Звероподобные существа в человеческом обличии окружили своего избавителя и стали избивать его палками.

– Что вы делаете? – кричал Дэвид. – Остановитесь.

– Ты сделал нам плохо, нам плохо, – неслось со всех сторон.

– Вам кто-то вколол биостимулятор. Через полчаса все пройдет, – пытался образумить толпу Дэвид. – Кто сделал вам инъекции?

– Ты! – орала толпа.

– Я не мог этого сделать, – защищаясь от удара палок, пытался говорить Дэвид.

– Доктор Драмон сказал, что это сделал ты! – прокричал рядом верзила и ударил железным прутом Дэвида по голове.

На помощь подоспели люди Ребарака. Они расстреляли нападавших.

Дэвид лежал в крови. Остановившийся взгляд еще выражал сострадание к побивавшим его. Подбежала Грета, обхватив Дэвида, она горько заплакала.

– Как же так, Гордон? Как такое могло случиться?

– Драмон…, – прошептал Дэвид, и взгляд его потух.

11

В глубокой печали Виктор просматривал хронику убийства Дэвида.

– Драмон арестован, – тихо проговорил Ребарак. – Он сознался, что на преступление его подтолкнул Луи Гент. Мы имеем доказательства, что вечером, накануне смерти Дэвида Драмон выходил из здания управления службы безопасности. Генри узурпировал власть.

– Я знал, что Дэвид не вернется из резервации, – глухо проговорил Виктор. – Но это был его выбор. Он пожертвовал собой ради жизни искалеченных его предком Альбрехтом Ломаром людей. Дэвид смыл своей кровью грех рода Ломаров. Я правильно поступил, что не остановил его.

Вдруг взгляд Виктора остановился на лице Греты.

– Как она плачет, – прошептал Магистр. – Она его любит… Она любит его! – вскричал Виктор. – Кто эта девушка, Август?

– Биолог Грета Райсон, помощница и соратница Дэвида.

– Какие у них были отношения?

– Рабочие, – растерялся Ребарак.

– Приведи ее немедленно сюда.

Через час Грета стояла перед Виктором.

– Я разделяю ваше горе, Грета, – внимательно рассматривая девушку, с трудом произнес Виктор. – Не хочу показаться бестактным, но какие отношения у вас были с Дэвидом. Он взял имя Гордон Смит, чтобы никто не знал, чей он сын. Дэвид мой сын, Грета. Так, что было у вас с Дэвидом?

– Мы любили друг друга, – всхлипывая, ответила девушка.

– У вас были близкие отношения? Это не праздное любопытство, Грета.

– Да.

– Ариадна, – позвал Виктор.

– Да, Виктор.

– Можешь сказать каково состояние девушки.

– Грета Райсон совершенно здорова. Оплодотворение произошло сорок восемь часов назад.

– Как? – поразилась Грета. – Как ты можешь это установить?

– Ариадна все может, – мягко поговорил Виктор. – Значит, будет у меня внук, Ариадна?

– Пока пол ребенка установить невозможно.

– Август, – обратился Магистр к стоящему рядом с Гретой Ребараку, – беречь ее как собственную дочь. Никто не должен знать, кого она носит под сердцем.

12

Через полгода Генри вызвал в Снежный дворец Луи Гента.

– Хочу поговорить с тобой, Луи, в непринужденной обстановке.

– Слушаю, Правитель.

– Как ты знаешь, я принимаю антидот. Изменения происходят колоссальные. Врачи утверждают, что я могу иметь потомство. Мне нужен наследник, Луи. Следовательно, необходимо сделать верный выбор супруги. Я думаю, на эту роль подходит твоя дочь Сюзанна. Что скажешь?

– Я поражен и счастлив, Правитель, – задыхаясь от прилива радости, ответил Луи.

– С тобой понятно, Луи. А как твоя дочь отнесется к этому?

– Хорошо отнесется, Правитель. Она даст согласие.

– Надеюсь. Но ты все-таки спроси у нее самой. Я буду ждать ответа.

Через месяц состоялась свадьба Генри и Сюзанны. Вскоре Генри узнал, что станет отцом. Он торжествовал, но не ведал, что в Средиземноморском замке Грета родила сына Дэвида, наследника рода Ломаров. Маленький Ричарда, так назвал внука Виктор, был копией деда. Виктор пророчил ему будущее Правителя.

Часть пятая. Испытание

1

Планета готовилась к торжественному событию, восьмидесятилетию Магистра Великой Ложи Виктора Ломара. Виктор заявил, что отойдет от дел, и надеется, что его должность займет достойный приемник.

Генри ликовал. Он уже видел одного из двух своих сыновей Магистром Великой Ложи. Сюзанна родила Правителю троих детей: близнецов Чарльза и Георга и дочь Викторию. Близнецам исполнилось по восемнадцать лет. Виктория была не год моложе.

Старый Магистр готовил всем сюрприз. На торжественном заседании Великой Ложи он решил представить своего внука Ричарда. Больших усилий стоило Ребараку содержать в тайне существование сына Дэвида. Время пришло объявить о новом Магистре.

Тридцать два члена Правления Великой Ложи, облаченные в черные мантии с золотыми восьмиконечными звездами, встретили Магистра в зале заседания стоя. Виктор вошел в сопровождении Ричарда. Юноша был очень похож на Виктора в молодости.

– Господа, прошу садиться, – скрипучим голосом произнес Виктор. – Мы собрались здесь по поводу моего ухода с поста Магистра Великой Ложи. Сегодня я представляю вам своего приемника. Этот юноша, – Виктор указал рукой на стоящего рядом Ричарда, – мой внук, сын Дэвида. Отныне Магистром Великой Ложи становится он, Ричард Ломар.

В зале повисла напряженная тишина. Поднялся старейший член Ложи Лексан.

– Великий Магистр, по закону мы должны потребовать подтверждение прав приемника на пост Магистра. Но в данном случае, этого не нужно. У меня впечатление, словно я вернулся на шестьдесят лет назад. Я вижу тебя, Виктор, молодым. Моих слов достаточно членам Ложи?

– Да, – дружно ответили собравшиеся.

Виктор жестом указал Ричарду на пустое место рядом.

– Ричард вступит в должность через два дня. Я останусь в качестве советника. Мой внук молод и ему будет не хватать опыта и мудрости. Ложа согласна с таким положением дел?

– Да, Магистр, – ответил за всех Лексан.

– Несмотря на готовящееся торжество, ситуация на планете такова, что Ричард немедленно должен быть информирован возможных беспорядках среди населения. Предлагаю заслушать доклад начальника полиции нравов Августа Ребарака.

– Господа, – начал Август, – вы знаете, что Луи Гент проводит многолетнюю работу по внедрению в широкие слои населения своих агентов. На основе их докладов составлена картина реальной жизни планеты. Обработка информации дала неутешительный прогноз. Люди устали от постоянного контроля со стороны властей, нарушение личного пространства стало обычным делом. Народ нищает. Темпы роста производства жизненно важных продуктов ниже, чем рост численности населения за счет появления потомства у ранее вакцинированных. Социальная напряженность возрастает. Моделирование ситуации позволило определить сроки наступления народных волнений через два года. Чтобы избежать наихудшего сценария, Гент предложил Правителю посеять вражду между двумя группами людей: вакцинированными ранее и не прошедшими вакцинацию, а также между их потомками. Таким образом свести социальное недовольство к межгрупповому. Предлагается для решения конфликта переселение вакцинированных и их потомков в пустыни Африки.

– Кто их там будет содержать? – недовольно вопросил Лексан.

– Никто. Они будут обречены на исчезновение, как бракованный, низкосортный человеческий материал, – ответил Ребарак.

– Эти вакцинированные – проклятие человечества. Лучше, чтобы были уничтожены они, чем все человечество, – прошипел Лексан.

– Есть другие мнения? – обратился к собравшимся Виктор.

– Да, – поднялся Ричард. – Это испытание человечества на человечность. Я поеду в пустыни Африки и определю возможности для создания нового центра цивилизации.

– Где возьмешь ресурсы? – усмехнулся Лексан.

– Я их найду, – уверенно ответил Ричард.

– Весь в отца, – заметил Виктор.

– Пускай едет, через пару недель вернется, – посоветовал Лексан. – Но сначала примет сан Магистра. У него великое будущее, Виктор.

2

Перед Генри стоял выбор, кого из сыновей поставить Магистром Великой Ложи. Сравнивая Георга и Чарльза, он погрузился в глубокое раздумье и не заметил, как вошел Гент.

Гент кашлянул.

– А, Луи, – обрадовался Генри, – хорошо, что зашел. Что нового на планете? Как прошло заседание Ложи?

– Никакой информации, Генри. Все молчат. Возможно, не хотят расставаться с Виктором.

– Придется, придется, – засмеялся Генри.

– Кого выбрал на место Виктора?

– Никого. Будут тянуть жребий.

– Но они разные, Генри. Георг более активен, жизнелюбив. Чарльз спокоен, уравновешен.

– Верно, Луи. Георг будет Магистром.

– Но ему больше подходит роль Правителя.

– Я уходить с поста не собираюсь, Луи, – раздраженно заметил Генри. – Георгу будет сложно ждать своего часа.

– Думаешь, Чарльз будет хорошим Правителем?

– Об этом рано говорить, – разозлился Генри. – Иди, попытайся узнать, что говорил Виктор в последний раз Ложе.

– Хорошо, Генри.

Сюзанна ждала отца под кабинетом мужа.

– Отец, что решил Генри?

– Георг будет Магистром.

– Почему? – растерялась Сюзанна.

– Конкуренции с его стороны боится. В любом случае род Вуртонье возглавит две ветви власти. Ты хотела другого варианта?

– Да.

– Твоему любимчику Георгу, возможно, повезло, – засмеялся Луи. – Генри из рода долгожителей.

Отец оставил Сюзанну в смятении.

– Г-жа Сюзанна, пропустите меня, – услышала она голос робота-слуги. – Кофе для г-на Правителя, – показывая поднос, пояснил робот.

– Подожди секунду, – спохватилась Сюзанна и, зайдя роботу со спины, нажала кнопку отключения на его шее.

Взяв поднос из рук электронного слуги, она направилась в кабинет мужа.

– Генри, твой кофе, – ласково проговорила Сюзанна, ставя поднос на кофейный столик.

– Что это с тобой, Сюзанна? Когда это ты играла роль служанки?

– Хочу знать, кого ты видишь будущим Магистром?

– Георга, – подходя к столику, ответил Генри.

В этот момент Сюзанна незаметно нажала кнопку очистки помещения, используемую раз в месяц в отсутствии Правителя для полной дезинфекции кабинета. Бесцветный, не имеющий запаха ядовитый газ стал сочиться из панелей.

– Пойду, обрадую Георга, – нервно рассмеялась Сюзанна.

Выйдя из кабинета, она включила робота, задав функцию очистки помещения с таймером в тридцать минут.

Через заданное время робот вошел в кабинет и, нажав кнопку очистки, завершил процесс дезинфекции. Генри сидел без сознания в кресле.

В течение часа в кабинет Правителя никто не входил. Труп обнаружил заподозривший неладное охранник. Сначала он решил, что Правитель заснул, но сон длился долго, и это было нетипично для Генри.

Из-за внезапной кончины Правителя все торжества были отменены, объявлен недельный траур. Гент догадался, кто убил Генри, но арестовывать свою дочь не собирался. Причиной смерти был назван внезапный приступ, вызвавший остановку сердца.

3

По закону планеты в случае, когда умирал Правитель, не назначив своего приемника, Великая Ложа имела право выбора претендента на должность Правителя.

Сюзанна, Георг и Чарльз были приглашены на заседание Великой Ложи. Их усадили в гостевой зоне. Собрание вел Ричард, вступивший в должность Магистра.

– Члены Великой Ложи и приглашенные, – немного волнуясь, начал Ричард, – сегодня мы должны выбрать Правителя Земли из двух представителей рода Вуртонье, Георга и Чарльза. Какие будут предложения? Может, вопросы к приглашенным?

– Есть только один вопрос, – поднялся Лексан. – Г-жа Сюзанна Вуртонье, кто из ваших сыновей родился первым?

– Георг появился на свет на пять минут раньше брата, – не колеблясь, ответила Сюзанна.

– Природа определила выбор Великой Ложи. Правителем является Георг, – заявил Лексан.

– Все члены Великой Ложи согласны с таким решением? – задал законный вопрос Ричард. – Прошу проголосовать.

Все члены Ложи подняли лежащие перед ними на столе белые перчатки.

– Приведение к присяге состоится через три дня, – завершил заседание Ричард.

Виктория ждала братьев в кабинете Правителя, расположенном на последнем этаже Снежного дворца.

Увидев, как братья поднимаются по парадной лестнице, она бросилась им навстречу.

– Кто Правитель? – были первые ее слова.

– Георг, – спокойно ответил Чарльз.

– Это надо отметить. Зайдите в кабинет Правителя, я кое-что приготовила. Мама, ты пойдешь с нами? – неуверенно спросила Виктория.

– Нет, доченька. У меня что-то голова разболелась. Вы уж без меня.

Услышав ответ, Виктория с облегчением вздохнула.

Потомки Генри вошли в некогда его кабинет.

– Это теперь твой кабинет, – с улыбкой произнесла Виктория.

– Что ты нам приготовила, сестра? – вспомнил Георг.

– Здесь немного душно, выйдем на балкон, – предложила Виктория.

На просторном балконе был установлен небольшой белый столик и четыре кресла. Цветы, фрукты и сладости стояли на столе. В хрустальных бокалах искрилось красное вино.

Виктория взяла Бокалы и подала их братьям.

– Выпьем эту кровь земли, чтобы наш род вечно правил планетой, – беря бокал, звонко произнесла тост Виктория.

Виктория вино не пила, а напряженно смотрела, как братья осушают бокалы. Она поставила свой бокал на стол и подошла к перилам балкона.

– Посмотрите, какой великолепный вид открывается отсюда.

Внизу шумела река, белые вершины гор сияли в лучах солнца.

– Сентиментальная ты стала, Виктория. Что случилось? – начиная задыхаться, спросил Георг.

– Посмотри вниз, брат, – резко проговорила виктория. – Ой, Чарльз, помоги Георгу ему нехорошо.

Но Чарльз тоже схватился руками за горло, ему, как и брату, не хватало воздуха. Виктория подтолкнула братьев к перилам балкона, и, теряя равновесие, они почти синхронно упали вниз.

Она спрятала бокалы братьев в цветы, а в два пустых, приготовленных заранее, налила вино. Затем спокойно вышла из кабинета, но увидев слуг, побежала вниз, к лежащим на земле братьям.

Возле тел Георга и Чарльза уже суетилась охрана. Сюзанна, увидев из окна своей спальни лежащих на земле сыновей, стала биться в истерике.

Приехал Гент со своим помощником капитаном Джонсоном. Посмотрев на испуганное лицо Виктории, он сразу понял, что произошло.

Взяв внучку за плечи, он повел ее во дворец.

– Не надо тебе на них смотреть, – угрюмо промолвил он.

Крики и плач Сюзанны были слышны во всем дворце. Она не смогла спуститься вниз и, сидя на полу, кусала до крови руки.

– Сюзанна, не надо, – понимая дочь с пола, попросил Гент. – Успокойся, их уже не вернуть.

– Это ты! – закричала Сюзанна, указывая пальцем на входящую Викторию. – Ты убила моих мальчиков!

– Не надо, Сюзанна. Виктория не виновата. Каждый из них хотел стать Правителем. Вот и повздорили, в потасовке потеряли равновесие и упали.

Сюзанна внимательно посмотрела на отца.

– Это неправда. Чарльз не претендовал на престол. Они не могли драться, – возразила Сюзанна и с ненавистью посмотрела на дочь. – Уйди! Не хочу тебя видеть! – закричала она.

– Сюзанна, Виктория Правительница Земли, – тихо заметил Гент.

– Она убийца! – закричала Сюзанна и снова зарыдала.

Пришел врач.

– Дайте ей успокоительное, – попросил его Гент. – Пойдем, Виктория, ты ее раздражаешь.

– Дедушка, мама заболела, – уже на лестнице строго проговорила Виктория. – У нее помутился рассудок.

– Виктория, что ты говоришь? – поразился Гент.

– Ты не только мой дедушка, ты начальник службы безопасности планеты. Мама представляет угрозу. Ее поведение может вызвать ненужные толки и беспокойство в обществе. Думаю, в клинике ей будет хорошо.

– Виктория, ты дочь своего отца, – глухо произнес Гент. – После похорон Георга и Чарльза ты станешь Правительницей Земли. Не волнуйся, твоя мама больше никому ничего не скажет.

– Ты правильно сказал, дедушка, я дочь Генри Вуртонье. Поэтому, пока я не достигла совершеннолетия, делай все, что запланировал мой отец. Мне потребуется некоторое время, чтобы разобраться в ситуации.

– Виктория, я был неправ. Ты превзошла своего отца.

4

Череда печальных событий, наконец, завершилась. Виктория стала Правительницей Земли. Сюзанну Гент поместил в клинику, где когда-то содержалась Линда. Ричард ознакомился с документами и положениями, которые обязан знать Магистр Великой Ложи. Виктор удалился в Средиземноморский замок и находился там под присмотром Греты.

Казалось, жизнь на планете возвращается в привычное русло.

Рано утром в резиденцию Магистра приехал Ребарак. Ричард сидел в своем кабинете, погруженный в архивные данные Великой Ложи.

– Ричард, – не здороваясь, быстро вошел Ребарак, – ты должен это знать.

– Да, Август, – удивленно поднял брови молодой Магистр.

– Сегодня ночью совершено нападение на бывшую резервацию, находящуюся вблизи пустыни Гоби. Погибло два человека. Генри мертв, а агентура Гента активизировала свою деятельность с небывалой силой, сея вражду между вакцинированными и не вакцинированными.

– Думаешь, Виктория приказала деду?

– Больше некому, Ричард.

– Она так молода. Откуда такая жестокость?

– Это наследственное. По моим данным Виктория причастна к смерти братьев.

– Я понял, Август. У нас нет времени на раздумья. Необходимо срочно найти возможность вывоза вакцинированных. Я сегодня же вылетаю в Африку для поиска территории.

– Ричард, я выделю тебе сопровождающих.

– Не надо, – запротестовал юноша.

– Иначе, Магистр, вы никуда не поедете. Жизнь Магистра Великой Ложи охраняется по закону планеты.

– Хорошо.

– Я подготовлю все для экспедиции. Вылетите завтра на рассвете, Ричард.

– Согласен.

5

Турболет, рассчитанный на двенадцать человек, кружил над просторами Африки. Безлюдная пустыня простиралась внизу.

– Сэм, – обратился Ричард к пилоту, – в песках мы не сможем создать поселения. Ищем землю, хотя бы со скудным почвенным покровом.

– Хорошо.

Турболет развернулся и принял курс на северо-восток. Вдали Ричард увидел египетские пирамиды.

– Сделай посадку у пирамид, Сэм, – приказал Ричард.

– Там жить невозможно. В настоящее время это одно из самых жарких мест планеты. Воды нет, давно исчезла плодородная долина Нила.

– Знаю. Захотелось прикоснуться к камням таинственных пирамид, – пояснил Ричард. – Не нарушай границу, охраняемую сфинксом.

В километре от сфинкса турболет осуществил посадку.

– Оставаться всем на своих местах, – приказал Ричард. – Я пойду один. Со мной ничего не случится. Здесь нет ничего живого.

Ричард ступил на скалистое плоскогорье пустыни, и легкая дрожь пробежала по его телу.

«Что это со мной? – удивился он и продолжил свой путь».

Он направился к сфинксу, хранителю страны Солнца. Ему захотелось коснуться его лап, изуродованных временем. Ричард ощутил ладонью неровности гранита.

«Открой мне свою страну, Хефрен, – попросил Ричард и медленно направился к пирамиде Хефрена».

Он обошел пирамиды Хефрена, Хеопса и Микерина, постоянно прикасаясь рукой их кладки. Ричард уже собирался вернуться к турболету, но вдруг его потянуло обратно, к входу в пирамиду Хеопса.

«С какой же неземной цивилизацией связываете вы нас, пирамиды? – пораженный их величием, подумал Ричард. – В какую страну вы указываете дорогу? Зачем вы здесь, если вечно молчите?»

И пирамиды ответили Ричарду. Земля задрожала под ногами. В метре от него, разрывая толщи песка, в скальном основании открылся каменный люк.

«Меня приглашают, я не могу отказаться, – понял Ричард и уверенно направился к черной дыре».

Вниз вела каменная лестница.

«Хорошо, что Август позаботился о снаряжении экспедиции, – обрадовался Ричард, доставая из походной сумки фонарик. – Видимо, под центр основания пирамиды ведет лестница, – решил он».

Минут десять он спускался вниз. Наконец лестница привела его в большую комнату, свод и стены которой покрывали рисунки и какие-то надписи. Комната была пуста, только в центре на мраморном основании покоился черный камень радиусом примерно с метр.

« На метеорит похож. Посланник другой цивилизации, – пронеслось в голове Ричарда. – Почему тебя здесь спрятали, посланник?»

Словно услышав мысли Ричарда, камень засветился всеми цветами радуги.

– Здорово! – воскликнул Ричард, не сдержав восхищения. – Ты приветствуешь меня?

Камень замигал фиолетовым светом.

– Я тоже очень рад тебя видеть. Ты меня ждал?

Голубой свет залил комнату.

– Зачем? Ты должен мне что-то передать?

Алый свет озарил стены.

– Красный. Значит власть?

Цвет камня сменился на голубой.

– Да, – понял Ричард. – Власть над жизнью и смертью?

Камень потух.

– Нет. Над природой?

Опять голубой свет полился из камня.

– Я смогу преобразовывать природу?

Лунный свет озарил Ричарда.

– Я смогу властвовать над людьми? Строить и создавать города? Изменять живую и неживую природу? Править миром?

Словно Солнце засиял камень.

Камень собрал свое излучение в пучок и направил его на грудь Ричарда. Юноша почувствовал, как энергия камня перетекает в него. Через мгновение камень потух. Комната погрузилась во мрак. Свет фонарика плохо справлялся с вязкой темнотой.

«Надо уходить, – догадался Ричард и бегом бросился вверх по лестнице».

Лестница дрожала, Ричард еле уклонялся от падающих камней, песок сыпался со всех сторон. Вход в подземелье закрывался. Ричард успел выскочить на поверхность, земля сомкнулась у него под ногами.

«Что это было? – осмотрелся Ричард».

Тишина окружала его.

«Может мне это привиделось? Мираж какой-то? – засомневался он».

Послышались приглушенные звуки шагов. Из-за пирамиды показалась его охрана.

– Магистр, с вами все в порядке? – закричал начальник отряда лейтенант Браун.

– Да, Лейтенант. Есть основание для беспокойства?

– Ричард, вас не было пять часов. Мы уже несколько раз обошли все пирамиды, побывали внутри, – возмутился Браун. – Где вы были?

– Не знаю, – растерянно ответил Ричард.

– Что у вас с одеждой? – изумился лейтенант.

Ричард осмотрел себя. Куртка на груди было прожжена. В отверстии виднелся серебряный медальон с гербом рода Ломаров, полученный Ричардом от Виктора после вступления в должность Магистра Великой Ложи.

Ричард потрогал медальон. Он оплавился, но герб с изображением рыцаря, поражающего копьем змея, не пострадал.

«Медальон спас мне жизнь, – понял Ричард».

– Зацепился за камень пирамиды, – опустив глаза, ответил Ричард. – Летим в центр Сахары.

– Мы уже там были, – удивился Браун.

– Теперь осуществим посадку.

6

Бескрайние пески окружали экспедицию.

– Ох, если бы здесь раскинулось до горизонта озеро с холодной вкусной водой! – вскричал от отчаяния Ричард.

– Хорошая мечта, Магистр, – насмешливо отозвался Сэм.

Воздух задрожал, гул пронесся над пустыней, солнце померкло и стало холодно. Налетел ветер. Путников окатила волна живительной прохлады. Впереди, уходя за горизонт, сиял голубизной, раскинулось гигантское озеро.

– Это мираж? – не понял Ричард.

– Сейчас проверим, – озадаченно произнес Браун. – Трое со мной, – приказал он и бросил вперед.

Ричард видел, как небольшой отряд достиг кромки воды. Охранники зачерпнули воду руками и стали пить.

– Ричард, она настоящая и очень вкусная! – прокричал Браун.

«Это камень, или тот, кто создал его, исполняет мои желания, – догадался Ричард и глянул на медальон Ломаров, сияющий на солнце через отверстие в одежде. – Теперь медальон носитель силы камня».

– Хорошо бы, чтобы здесь город на миллион жителей появился, – пожелал Ричард, когда Браун с товарищами вернулись к турболету.

Пошел каменный град. Экспедиция скрылась от бедствия в турболете. Падая, градины превращались в огромные камни. Через час на берегу озера вырос город.

– Чтобы первые поселенцы могли сюда приехать, нужны склады с продовольствием для жизни города хотя бы в течение года, – уже не веря в продолжение чуда, произнес Ричард.

Высокой стеной поднялись пески, скрывая от путников озеро и город. Когда стена рухнула, огромные складские сооружения предстали перед отрядом.

– Ричард, может у нас галлюцинации? – спросил Сэм.

– Пойдемте все вместе, проверим. Выходите из турболета, – скомандовал Магистр.

Отряд шел по широким улицам пустого современного города. Вошли в один из домов. В квартире было все приготовлено для новых жителей: мебель, одежда, постель. Сэм повернул кран в санузле, и пошла вода. Нажал кнопку освещения, и загорелся свет.

– Солнечной энергии хватит для жизни города, – заметил Ричард. – Все дома облицованы, и все крыши покрыты генераторами от энергии солнца.

Браун открыл холодильную камеру. Она была заполнена продуктами.

– Сказка…, – произнес тихо лейтенант. – Даже жутко.

– Проверим склады, – предложил Ричард.

Складские склады тоже были полностью заполнены высококачественными продуктами.

– Я дома такого не ел, – признался Браун.

– Хочешь стать правителем такого города, лейтенант?

– Да, Магистр.

– Станешь.

– Летим, осмотрим все озеро, Сэм.

– Как прикажете, Магистр.

Турболет поднялся над водой.

– Это не озеро, а маленькое пресное море, – удивился Сэм.

– Вдоль берега, Сэм, – попросил Ричард. – Нам надо еще девять городов, подобных уже созданному, с запасами провизии.

Начался камнепад.

– Сэм, посади скорее турболет! Мы сейчас разобьемся! – закричал Браун.

– Не вовремя вы решили творить, Магистр, – приземлившись, рассмеялся Сэм.

– Почему десять городов? Вакцинированных не десять миллионов, их на порядок больше. Может еще заказать десятка два? – серьезно спросил Браун.

– Нет, хватит. Когда люди начнут переезжать, враждебные настроения утихнут. Оставшиеся будут жить спокойно в своих домах. Переселять будем по желанию. Кстати вас здесь десять человек. Каждый станет правителем одного из этих городов. Все согласны?

– Кто бы был против? – иронично заметил Сэм.

7

В течение полугода города Сахары наполнились жителями. Полноценная жизнь в пустыне поразила людей. Теперь никто не изгонял и не убивал вакцинированных. Народ обожал Ричарда. Агенты Гента потеряли всякое влияние, служба безопасности фактически стала подчиняться не Генту, а Ребараку.

Мрачнее тучи пришел Луи с докладом к внучке.

– Мы теряем влияние, Виктория. Ричард становится реальным единственным правителем Земли.

– Возможно, Землей должен управлять один род, дед?

– Ты хочешь отдать власть Ричарду?

– Я хочу объединить два рода. Ричарду нужна супруга, а мне супруг.

– Вы еще молоды, – сурово ответил Гент.

– Ты рассуждаешь, как дед, а я как Правитель. Поговори с Ребараком. Пусть он передаст мое предложение Виктору. Ричард сделает все, что скажет его дед.

Три дня ждала ответа Виктория.

– Что сказал Виктор, – бросилась она к вошедшему в ее покои деду.

– Тоже, что и я. Ричард молод для брака. Подожди, внучка. Брак – это серьезно. Ты ломаешь все устои правления планетой. Власть всегда была у двух династий. Единовластное правление повлияет на структуру общества, оно изменит само общество.

– Дед, пришло время менять мир.

– Сил только для этого у тебя нет, Виктория.

– Я хочу использовать силу Ричарда.

– Тогда подожди, когда умрет Виктор, – отрезал Гент.

Ждать кончины Виктора Виктория не желала. Она открыла архивы системы управления планетой и стала изучать историю семьи Ломаров. Ее заинтересовало сообщение о пожаре в Средиземноморском замке Ломаров.

– Горгона, – позвала Виктория.

– Да, Правительница.

– Ты верно служила моему отцу?

– Да.

– Он приказывал тебе уничтожить Дэвида?

– Информации нет.

– У Виктора есть какие-то пристрастия?

– Информации нет.

– Ты имеешь план Средиземноморского замка?

– Информации нет.

– Виктор жив? – разозлилась Виктория.

– Информации нет.

– Вся информация по Ломарам для тебя недоступна?

– Да.

– Кто такая Грета Райсон?

– Информации нет.

– Свободна, Горгона.

8

Близился день совершеннолетия Виктории.

– Дед, я хочу, чтобы торжество было планетарного масштаба. Ричард должен присутствовать на нем. Ты послал Ломарам приглашение?

– Да, Виктория, и получил отказ.

– Мне нужна встреча с Ричардом, дед.

– Зачем?

– Когда появится наследник, Виктор даст согласие на брак.

– У тебя ничего не получится. Ричард не желает тебя видеть.

– Тогда я ставлю ему ультиматум. Либо брак, либо я приказываю своим войскам уничтожить поселения в Сахаре.

– Ты в своем уме, внучка?

– Как ты говоришь с Правительницей, Луи Гент! Приказываю передать ультиматум Ричарду Ломару лично.

Понимая абсурдность требований Виктории, Гент с тяжелым сердцем явился в резиденцию Магистра Великой Ложи.

– Чем обязан? – удивился Ричард приходу Гента.

– Правительница Виктория поручила мне вручить вам лично это послание, – вздохнул Гент и протянул белый свиток.

– Как в старые времена, – засмеялся Ричард, разворачивая свиток.

Постепенно улыбка сошла с его лица.

– Я отвечу Правительнице завтра утром, – сухо проговорил Ричард.

Как только Гент покинул кабинет, Ричард вызвал Ребарака.

– Август, прочти письмо этой сумасшедшей девчонки, – зло проговорил Ричард. – Она считает, что все люди марионетки в ее руках. Она должна быть наказана.

– Согласен, Ричард, – дочитав послание, ответил Ребарак. – Но как? Мозги ей заменить невозможно.

– Арестовать и заключить в замок Черного Ворона, – холодно ответил Ричард. – Пусть вспомнит о смерти братьев и матери в психиатрической клинике.

– Но она из рода Вуртонье, – попытался возразить Ребарак.

– Она дочь вакцинированного, поэтому не имеет права на власть. Я сегодня подпишу закон, ужесточающий требования к кандидатам на планетарные посты управления.

9

Пять лет провела Виктория в замке Черного Ворона, построенного как тюрьма для высокопоставленных особ в скалах Скандинавии.

Небывалого процветания достигла планета при правлении Ричарда за это время. Виктор со спокойным сердцем ушел в мир иной. Август Ребарак последовал за своим патроном и другом Великим Магистром. Вскоре умерла и мать Ричарда Грета Райсон.

Правитель Земли, магистр Великой ложи Ричард Ломар остался один. Медальон выполнял все его желания, но с каждым днем Ричард чувствовал, как угасает в нем желание жить. Ему не надо было страдать, мучиться, чтобы достигнуть намеченной цели, ловить вдохновение, чтобы сделать открытие, терзаться сомнениями, чтобы осуществить выбора. Все приходило само собой. Божия искра гасла в его душе, сердце остывало. Он, сам того не замечая, стал затворником в Средиземноморском замке.

«Надо отказаться от этой чудовищной связи, пока я не превратился в камень, – понял Ричард и, сорвав медальон с груди, бросил его на пол».

Он почувствовал легкость в теле и непонятную радость в душе. Ричард сел в кресло у камина и закрыл глаза.

Он увидел лестницу, но не ту, каменную, ведущую в подземелье, а другую, светлую, воздушную, ведущую вверх. Ричард боялся, что если станет на эту лестницу, она не выдержит его, и он сорвется в пропасть. Вдруг он увидел над лестницей своего деда, мать, отца, которого знал только по снимкам, бабушку, портрет которой висел в спальне деда. Они были такими светлыми и красивыми. Они улыбались ему. Он забыл о своих страхах и стал подниматься к ним по сияющей лестнице.

Мертвого Ричарда обнаружили только утром, когда с докладом пришел новый начальник службы безопасности Дик Дирси. Он нашел лежащий на полу медальон рода Ломаров. Отдав соответствующие распоряжения, Дирси отправился в замок Черного Ворона.

С почестями Виктория вернулась в Снежный дворец.

– Он теперь ваш, Правительница, – подал Виктории медальон Ломаров Дирси.

– Все-таки я объединила два рода, – зло рассмеялась Виктория.

Под ее смех Дирси спешно покинул кабинет Правителей Вуртонье.

Виктория стала перед зеркалом и надела медальон рода Ломаров.

– Теперь я единовластная Правительница Земли, – гордо подняла она голову, любуясь собой. – Но нет мне достойного супруга. Ричард умер, а Земле нужен Правитель.

Резкая боль пронзила ее тело. Виктория потеряла сознание. Придя в себя, поднявшись с пола, она схватилась за живот.

«Во мне что-то есть, – почувствовала Виктория. – Я беременна, но от кого?»

Она посмотрела на себя в зеркало. За ее спиной стоял Человек в черном плаще.

«Это мой сын, – услышала она шипящий голос».

Правители Земли завершили свое существование, наступила эра сына Сатаны.

Часть шестая. Замысел Бога

1

Со смертью последнего представителя династии Ломаров планету охватило оцепенение. Приближение беды ощущалось миром. Первым сигналом наступающего нового времени стало разрушение всего созданного Ричардом Ломаром. Никто не знал, какая сила вызывала появление грандиозных промышленных комплексов, снабжающих всю Землю энергией и продовольствием, откуда возникали города и возобновлялись иссякшие давно природные ресурсы. Люди не хотели задумываться о том, что является источником этих благ. Но все изменилось. Тление и разложение Царства мертвых охватило всю планету.

Люди забыли о рачительном, бережном использовании плодов цивилизации, и нехватка энергии, продовольствия, воды стала ощущаться повсеместно.

Еще было рано говорить о полном исчезновении наследия медальона рода Ричарда Ломара, змей поверженный рыцарем еще не умер. Но регресс общества за девять месяцев после его похорон стал колоссальным.

Беременность Правительницы Земли Виктории тщательно скрывалась. Приближалось время родов. Виктория удалилась в Снежный дворец. В атмосфере полной секретности, под страхом смерти начальник службы безопасности Дик Дирси доставил во дворец врача Альфреда Зонберга.

Роды были тяжелые. Ребенок не хотел покидать утробу матери, он пытался разорвать ее тело. От боли Виктория не кричала, а ревела как раненный зверь.

– Дирси! – закричал врач.

– Что случилось, доктор? – вбежал Дик.

– Мне нужна помощь. Придется вам мне ассистировать. Предстоит операция. Понятно?

– Да…. Но чем я могу помочь?

– Надо будет принять ребенка, – хмуро пояснил врач.

Вскоре Зонберг извлек плод из живота Виктории. Как мог Дирси отер новорожденного и завернул в приготовленные пеленки. Дирси поразило выражение личика младенца.

«Только родился, а такой злой, – удивился Дик. – Радоваться должен, что все прошло благополучно».

« Она жива! – прозвучал в сознании Дирси негодующий голос младенца».

Дика охватил страх.

– Вот и все, – укрывая Викторию, устало произнес Зонберг. – Г-жа Правительница, вы будете жить.

– Благодарю, – слабым голосом отозвалась Виктория.

– Г-н Дирси, я пойду в ванную комнату, приведу в порядок себя и инструменты, – снимая окровавленные перчатка, произнес врач. – Куда мне пройти?

– По коридору первая дверь направо, – пояснил Дик.

– Да, соблаговолите приказать убрать грязное белье, – заметил Зонберг, указывая на окровавленные простыни.

– Хорошо, роботы сейчас все сделают.

Бесшумно появился робот-уборщик и за несколько секунд прибрал в спальне Виктории.

– Дик, – тихо позвала Виктория, когда врач удалился, – помоги мне подняться.

– Вам нельзя вставать, Виктория.

– Приподними меня.

Дирси положил младенца в стоящую рядом с кровать роженицы корзину и подошел к Виктории. Он наклонился, чтобы подложить ей под голову еще одну подушку.

– Он меня хотел убить, – прошептала Правительница.

– Кто? – испугался Дирси.

– Ребенок.

– У вас были очень трудные роды. Это чудо, что вы живы. У младенца не может быть намерений уничтожить свою мать. Это противоречит законам природы, – улыбнулся Дирси.

– Я знаю, он желает моей смерти. Это в его природе, – взволнованно прошептала Виктория. – Он сын дьявола.

– Что? – не понял Дирси. – Вы так ненавидите его отца, что называете его дьяволом?

– Его отец не человек, он дьявол, – твердо проговорила Виктория.

В растерянности Дик посмотрел на младенца. Мальчик был смугл, черные глаза светились дьявольским огнем, черные, густые для новорожденного волосы разметались по подушке. Ребенок смеялся.

«Значит, правда, он сын сатаны, – решил Дирси. – В окружении Виктории мужчин с такой внешностью точно не было, а на мать ребенок вовсе не похож».

– Дик, убей его, – тихо потребовала Виктория.

– Но он же наследник…, – изумился Дирси.

– Он рожден не от человека, поэтому не имеет права на престол. Людьми должен править человек. Я, плохая Правительница, но этот ребенок принадлежит другому миру, он уничтожит наш мир.

– Вы бредите, Виктория. Это обычный мальчик. Я не могу его убить, и как начальник службы безопасности буду оберегать его жизнь. После операции, Виктория, у вас детей возможно больше не будет. Планете нужен Правитель из рода Вуртонье.

– Ты пожалеешь когда-нибудь, Дирси, о своем решении, – прохрипела Виктория.

«Убей ее, – послышалось Дирси требование мальчика, – и будешь править планетой до моего совершеннолетия».

Медленно вытащил Дирси из-под головы Виктории подушку. Она все поняла и смотрела на своего убийцу с холодным презрением. Дирси накрыл лицо Правительницы Подушкой. Виктория не сопротивлялась, она была очень слаба. Совершив преступление, Дирси отошел к окну.

Вошел Зонберг. Он сразу заметил неподвижный взгляд Виктории.

– Что здесь произошло?! – в ужасе вскричал врач.

– Ничего, г-н Зонберг, – холодно отозвался Дик.

– Правительница мертва, – хватая Викторию за руку, уже тише произнес Зонберг.

– Умерла несчастная при родах. Большая утрата для планеты. Верно, г-н Зонберг?

– Да-да…, – закивал доктор.

– Прекрасно. Сделайте медицинское заключение, а завтра выступите перед народом после моей речи. Надо представить наследника. Вы согласны, г-н Зонберг.

– Разумеется, – справился с волнением врач.

Дирси вызвал начальника охраны Снежного дворца.

– Обеспечьте должный уход за младенцем. Г-н Зонберг поможет вам.

Отдав необходимые распоряжения по организации похорон Виктории, Дирси поднялся в кабинет Правителей Вуртонье.

По привычке он стал проверять содержимое ящиков стола Правительницы. Неожиданно он увидел медальон рода Ломаров.

«Теперь это мой символ власти, – подумал Дирси и надел медальон».

Дирси почувствовал головокружение и упал, ударившись об угол стола, на пол. Кровь потекла по лицу. Он достал платок и подошел к зеркалу над камином. Рана была несерьезная, но кожа на виске была содрана, и небольшой кровавый треугольник обезобразил лицо будущего наместника.

«Печать власти, – усмехнулся Дирси, рассматривая свое лицо в зеркале».

«Моей власти, – услышал он хриплый мужской голос, за которым последовал холодящий душу смех».

В страхе Дирси выбежал из кабинета.

2

Став Наместником Дирси назначил на должность начальника службы безопасности Сержа Кокондье, своего верного помощника. Маленький правитель Александр, так решило назвать сына Виктории Правительство Земли, жил в снежном дворце под присмотром Зонберга и трех нянь-медсестер, выбранных Альфредом.

Не более раза в месяц приезжал Дирси в Снежный дворец, чтобы удостовериться в достойном для Правителя уходе и воспитании.

Дирси не придавал значения незначительному, постепенному ухудшению жизни населения планеты, списывая это на отсутствие той полноты власти, которая была когда-то у Ричарда. Но через год он понял, что одна власть ничего не дает.

Он внимательно слушал очередной доклад Кокондье.

– На планете неспокойно. Центр цивилизации в Сахаре, созданный Ричардом Ломаром, испытывает серьезные трудности. Гигантское озеро начало мелеть, уходя в песок. Вода в нем стала непригодна к употреблению. Она несет смертельные болезни. Ее состав странным образом меняется, появляются новые химические элементы и их соединения. Люди болеют и умирают. Большинство заводов по производству продуктов питания остановлены из-за выхода из строя оборудования. Жилые здания разрушаются. Людям негде спрятаться от палящего солнца. Система энергоснабжения работает с перебоями. Регион стремительно приближается к катастрофе. Люди бегут из городов в оазисы. Появилось еще два города рядом с самыми большими оазисами пустыни. Многие стремятся покинуть Сахару. Но в пограничных с пустыней населенных пунктах местные жители настроены недружелюбно к переселенцам. Возникают потасовки, драки, протесты. Полиция ждет распоряжений, г-н Дирси.

– Приказываю из пустыни никого не выпускать. Желающих покинуть Сахару расстреливать. Отец Виктории хотел уничтожить вакцинированных, сослав их в пустынные районы, но Ричард даровал им шанс на жизнь. Теперь этого шанса у них нет. Больше не говори мне о Сахаре. Все ее жители умрут постепенно сами. Правительство Земли они больше не интересуют.

– Будет исполнено, г-н Наместник.

– Что у нас в остальных регионах?

– На окраинах Азии и Америки возникают голодные бунты. Пищи для всех не хватает.

– Всех протестующих уничтожать, – сухо проговорил Дирси. – Пора уменьшать численность населения планеты.

– Слушаюсь, г-н Наместник. В центре Европы вспыхнула эпидемия. Болезнь не лечится никакими известными препаратами.

– Больных и зараженных уничтожать.

– Хорошо, г-н Наместник.

3

Прошло семь лет. Население планеты уменьшилось втрое, а оставшееся влачило жалкое существование.

– Служители церкви требуют смену Наместника, – докладывал Кокондье. – Некоторые из них хотят видеть Правителем Александра. Они считают, что у мальчика больше ума, чем у нынешнего Наместника.

– Закрыть все церкви. Священнослужителей уничтожить, – приказал Дирси. – На сегодня все.

Дирси, оставшись один в кабинете, откинулся на спинку кресла. Он почувствовал боль и жжение в груди. Дотронувшись до медальона Ломаров, он ощутил вибрацию. Постепенно вибрировать стало все его тело. Дирси понял, еще мгновение и все его сосуды лопнут. Он схватил медальон и сорвал его с груди. Вибрация прекратилась, боль ушла.

«Я ему еще нужен, – посмотрев на медальон, подумал Дирси. – Пора отдавать власть наследнику».

Дирси отправился в Снежный дворец.

Александр ждал Наместника в кабинете Правителей. Молча, Дирси протянул медальон мальчику, и тот спокойно надел его.

– Довольно, Дирси, уничтожать народ. Вскоре повелевать будет некем, – сурово произнес Правитель.

– Отменить последние распоряжения, Правитель?

– Нет. Твой авторитет, Дирси, должен быть незыблем. Ты расчистил дорогу для чудес, которые я совершу. Если бы не было того, что ты сделал с планетой, кто бы удивился появлению еды на столе или тепла в доме. Это все стало привычным, как во времена Ричарда. Люди должны будут благодарить меня, как своего спасителя. Ты понял, Дирси?

– Да, Правитель.

– Я должен стать их богом, а, следовательно, богом для них станет мой отец. На завтра назначь день моего восхождения на престол. Церемония по своему величию должна быть царской. Царь мира сего явит себя своим подданным.

Приход к власти Александра многие связывали с появлением мессии, который спасет человечество от вымирания.

Александр, используя, как когда-то Ричард, силу медальона, восстановил производство продуктов, возвратил свет и тепло в дома, очистил воду и воздух, создал нормальные условия для жизни населения Земли. Все были довольны, кроме жителей Сахары. Приказ Дирси Александр не отменял. Пустыня должна была снова стать безлюдной.

За два года миллионы храмов в честь Александра и его отца были построены на планете. Теперь люди протестовали уже против засилья нового культа. Не принимающих и не поклоняющихся новому богу Дирси приказал уничтожать самым жестоким образом.

Благоденствие планеты под правлением князя мира сего достигло апогея.

4

Двенадцать городов умирали в безжалостных песках пустыни. Десять городов, созданных Ричардом, и два города, стихийно появившихся, насчитывали сто сорок четыре тысячи жителей. В семь раз уменьшилось население Сахары. Вода, ставшая смертельной для обычного человека, вызвала генные мутации у оставшихся в живых. Их организмы приспособились к яду, скудной пище и палящему солнцу. Но правители городов понимали, что через пару лет исчезнет и эта ядовитая вода. Озеро исчезнет.

Бывший пилот турболета Сэм Делен предложил Тому Брауну, охранявшего когда-то Ричарда, вывести людей за пределы Сахары.

– Как ты это себе представляешь, Сэм? – Грустно проговорил Браун. – Нас уничтожат за несколько минут. У нас нет оружия, нечем сопротивляться, вести бой.

– Ты меня не понял, Том. Вывести людей надо не только за пределы Сахары, но и Земли. Я предлагаю уйти в космос и найти подходящую для обитания планету.

– Ты смеешься? – растерялся Том. – У нас нет космических кораблей. Необходимо как минимум двенадцать сверхбольших транспортный кораблей. Это, во-первых. А, во-вторых, куда лететь? Десять лет до созвездия Андромеды?

– Нет, Том, надо искать новые маршруты.

– А провизия для такого полета есть?

– Лучше умереть в поиске, чем здесь быть похороненными песками!

– Согласен. Но в космос надо выйти, Сэм. Ты хочешь построить корабли? Как?

– Да. Так, как это делал Ричард. Он получил небывалую силу и власть после посещения пирамид.

– Не верю я в успех нашей экспедиции к пирамидам, Сэм, – покачал головой Браун.

– А я верю! Надо попробовать, Том. У тебя есть другие предложения?

– Нет, Сэм. Хорошо, отправимся завтра. Мой вездеход еще на ходу.

5

На рассвете вездеход с Томом и Сэмом двинулся по пескам в сторону северо-востока. К полудню поднялась песчаная буря. Через час она утихла, но все приборы были выведены из строя.

– Куда теперь направляемся? – освобождая вездеход от песка, спросил Том.

– Вперед, – нехотя ответил Сэм.

Двое суток друзья ехали по пустыне. Неожиданно впереди появился скальный город.

– Это мираж, Том?

– Не знаю, Сэм. Нам уже все равно. Едем к городу.

Город был реальным. Тысячелетия назад здесь обитали люди, но теперь никто, кроме ветра, не заглядывал в окна вырубленных в скалах жилищ.

Сэм нашел колодец.

– Том, здесь старый колодец! – радостно закричал он.

Вода у путников давно закончилась.

Вдвоем они сняли каменную крышку. Том посветил внутрь фонариком.

– Песок там, Сэм. Вода ушла. Давай осмотрим нижние пещеры. Вдруг повезет, найдем воду.

У основания скалы чернели входы в пещеры. Выбрав наиболее широкий проем, друзья спустились вниз по каменному туннелю. Вскоре они оказались в небольшой пещере.

– Здесь влажный воздух, – заметил Сэм и стал скользить лучом фонарика по стенам.

– Из стен сочится вода, – воскликнул Том.

В одном месте капли воды наполнили небольшую каменную чашу.

Сэм и Том по очереди напились живительной влаги.

– Какая она вкусная, какая она чистая, – с блаженством произнес Сэм.

– Смотри, рядом с чашей какой-то рисунок, – толкнул Сэма Том.

– Это храм, – рассматривая стены в свете фонарика, понял Сэм. – Древний храм. Фрески покрывали стены.

– Сэм, смотри, рыцарь копьем пронзает змея. Помнишь, на медальоне Ричарда был такой же.

– Да…, – протянул Сэм и осторожно коснулся изображения копья. – Дал бы нам Бог силу поразить этого змея, этого сына дьявола, – тихо произнес он.

– Ты же хотел улететь, – напомнил Том.

– Да, уничтожить это зло и улететь.

– Он сын дьявола, а ты человек. Не тебе его побороть, Сэм.

– То, что не смогу я, сможет он, – Сэм кивнул на рыцаря, – или его Бог.

– Почему его Бог должен защищать тебя? – возмутился Том.

– Тогда Он станет и моим Богом.

– И моим тоже, – подумав, отозвался Том.

Земля заколебалась под ногами друзей.

– Землетрясение, Том! Бежим отсюда! – крикнул Сэм.

Они бежали за пределы древнего города. Скальный город уходил под землю, а рядом вздыбилось скальное основание пустыни.

Сэм и Том упали на песок и закрыли головы руками. Оглушенные страшным грохотом, они, не шевелясь, лежали около получаса.

Наступила странная тишина, толчки прекратились. Сэм поднял голову первым.

– Том, Том, – схватил он друга за плечо. – Ты посмотри скорее.

Рядом с развалинами города образовалось громадное плато. Двенадцать неземной конструкции космических корабля предстали взорам друзей.

– Эти корабли тысячелетиями находились под песками Сахары. Возможно, на них прилетели когда-то наши предки, – предположил Сэм.

– Не важно, кто на них прилетел. Главное, чтобы они взлетели сейчас, – пристально глядя на гигантские машины, серьезно произнес Том.

Как по команде они поднялись и побежали к космическим кораблям.

– Словно, его вчера произвели, – осматривая ближайший из кораблей, восхитился Сэм.

Друзья поднялись на борт корабля.

– Похоже, что их специально оставили здесь, – изумился Том, осматривая щиты управления. – Таких материалов на Земле нет, – трогая руками приборы, заметил он.

Снова последовали толчки.

– Надо привести сюда людей как можно быстрее. Идем, Том. Кажется, вся Земля скоро придет в движение.

Опять последовали толчки.

– Эпицентр далеко. Возможно, ты прав, Сэм.

– Сэм, карта местности! – вскричал Том, указывая на железную панель рядом с выходом. – Черной точкой отмечено наше озеро, а красной это плато, – изумился Том.

– Как будто все, что произошло с человечеством, было давно известно тем, кто оставил здесь корабли. Они знали даже, что Ричард создаст центр цивилизации в Сахаре, и, что мы придем сюда. Фантастика.

– Нет времени размышлять, Сэм. Надо возвращаться. Запомнил карту?

– Да.

– Тогда к вездеходу.

6

Через неделю все население Сахары было размещено на двенадцати кораблях.

К постоянным подземным толчкам все привыкли. Не обращая внимания на тряску, Сэм отдал команду всем пилотам кораблей на взлет.

Чем выше поднимался космический отряд, тем ужасней картина представала взорам улетающих. Земля окутывалась дымом, просыпались вулканы. Были видны чудовищные разломы земной коры с пылающей магмой. Материковые плиты начали движение, поднимая гигантские волны. Вода испарялась, покрывая Землю паром.

Космический отряд вышел за пределы околоземного пространства, быстро удаляясь от горящей Земли.

Взрыв Земли отбросил космические корабли к Солнцу. Проходя рядом с Меркурием, отряд попал в белую дыру.

– Сэм, – кричал из динамика Том, – откуда это дыра?

– Ее раньше не было. Она открылась в результате взрыва Земли, – прокричал Сэм.

Через мгновение связь прервалась. Космический отряд мчался к яркому свету. Наконец движение замедлилось, и впереди земляне увидели синюю планету.

– Сэм, это Новая Земля, – затрещал динамик.

– Да, Том. Мы нашли свое пристанище! – не сдерживая радости, прокричал Сэм.

7

В полете с землянами произошли странные изменения. Каждый почувствовал, что внутри его находится нечто. Это нечто жило и развивалось, сигнализируя о себе короткими импульсами, сродни электрическим.

Двенадцать кораблей осуществили мягкую посадку на неизвестной планете. Из иллюминаторов планета выглядела спокойной и дружелюбной.

Сто сорок четыре тысячи землян вышли на оранжевое плато. Дышалось легко и свободно. Но постепенно люди почувствовали, как их тела увеличиваются в объеме, а сознание погружалось в сон.

Последнее, что увидел Сэм, это были полупрозрачные создания, которые покидали тела землян. Он видел, как из его плоти поднялся огромный сияющий Виктор, а над Томом стоял Ричард. Рядом прошли Дэвид и Грета, а за ними последовала Елена.

Сэм осознал, они привезли в своих телах на Новую Землю новую расу людей, и теперь они заслужили покой. Сэм видел скальный город, но сейчас он был большой и красивый. Сто сорок четыре тысячи душ жителей пустыни направлялись в этот благодатный город, чтобы испить воды из чаши живительного источника.

Новая раса на новой планете начала цикл своей эволюции. Ее Учитель и Создатель Иисус Христос стал единственным, первым и последним Правителем Новой Земли.

ОТКРОВЕНИЕ СНОВ

«…Ибо мы отчасти знаем, и отчасти

пророчествуем: когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти прекратится.

Теперь мы видим как бы сквозь туманное

стекло, тогда же лицом к лицу; теперь я знаю отчасти, а тогда познаю, подобно,

как я познан».

Первое послание к коринфянам

Святого апостола Павла

Часть первая. Бои без правил

1

В небольшом зале университетского спортивного комплекса шла тренировка боксеров. Через несколько дней должен состояться городской турнир. Бесспорным претендентом на титул чемпиона был Рой Лагнер.

Боксируя грушу, Рой вкладывал в свой удар всю злость, скопившуюся в нем за последнюю неделю. От него ушла Кэт. Сказать, что он ее любил, было нельзя. Случайная встреча в баре, случайный секс, небольшая интрижка. Но Кэт ушла раньше, чем Рой бросил ее. Это задевало его самолюбие, ранило горделивое сердце. Но главное, маме стало хуже, старая болезнь проявила себя с новой силой, а денег на операцию не хватало.

– Рой, успокойся. Оставь свою злость для настоящего боя, – подошел к тренирующемуся наставник.

– Джим, мне надоели бои без правил. Воскресный бой будет последним. Я его выиграю, – зло проговорил Рой. – Я возьму приз, мне нужны деньги, и начну новую жизнь.

– Чем ты будешь заниматься, Рой? – усмехнулся тренер. – Что ты можешь делать? Как думаешь зарабатывать такие деньги? Каждый твой бой очень дорого стоит, Рой.

– Не желаю больше ставить на кон свою жизнь ради удовольствия пресыщенных подонков. Деньги, которые я получаю, для них как чаевые смазливой официантке.

– Такова жизнь, Рой. На их месте ты, возможно, поступал так же.

– Мне их место не нужно, – огрызнулся Рой, ударяя по груше. – Я хочу иметь свое место.

– Какое?

– Стану архитектором.

Джим расхохотался.

– Тебя в университете держат только потому, что ты чемпион города. Бокс тоже бросишь? Я тебя, как только выйдешь из игры, тренировать не буду и сделаю так, что с тобой никто работать не станет.

– Бокс меня больше не интересует. А учиться я буду, – уверенно ответил Рой.

– Выиграешь воскресный бой, потом поговорим, – глухо произнес Джим и покинул боксирующего Роя.

Выйдя из зала, Джим позвонил по мобильному телефону.

– Майкл, у нас проблемы, – проговорил он в трубку.

– Что стряслось, Джим? – отозвался мужской голос на другом конце.

– Рой решил выйти из игры.

– Как?! – в ужасе воскликнул Майкл. – Ставки сделаны! Воскресный бой обязан состояться! Рой должен его выиграть!

– Да, Майкл. Он его выиграет, но из клуба Рой уйти не должен. Ты понял меня, Майкл?

– Да, но Рой лучший боец. Зачем его убивать? Может получиться договориться? Может повысить плату?

– Сожалею, но не получится. Другого выхода нет, Майкл. Как мы объясним босу уход Роя? Он нас уничтожит. Официальная версия происшедшего: травмы, полученные в уличной драке, несовместимы с жизнью.

– Я понял, Джим.

– Воскресный выигрыш Роя – это твой гонорар.

– Все сделаю, Джим.

2

В субботу Рой без особого труда вновь стал чемпионом города. В первом раунде он нокаутировал своего противника. После церемонии награждения, избегая журналистов, Рой через черный ход покинул спортивный комплекс. Он торопился домой к больной матери, которая находилась под присмотром его младшей сестры Джулии.

– Как она? – вбежав в спальню матери, прошептал Рой, обращаясь к сидевшей у кровати больной сестре.

– Только заснула, – тихо ответила Джулия. – Ей совсем плохо. Кажется, силы покидают ее.

– Завтра я достану деньги. Ей сделают операцию. Мама будет жить, – обнимая сестру за плечи, прерывающимся голосом произнес Рой.

Джулия заплакала.

– Не надо плакать, все будет хорошо, – прижал сестру к себе Рой.

– Рой, я боюсь… Мы опоздаем.., – печально отозвалась Джулия.

– Надо верить.., надо верить в лучшее…

Рой тихо вышел из спальни и направился в свою комнату.

На письменном столе лежала небольшая стопка листов бумаги. Джулия написала и распечатала доклад для Роя. В понедельник начинала работу конференция «Современность и религия». Рою необходимо было набрать определенное количество балов для успешного завершения курса, и Джим посоветовал принять участие в какой-либо конференции. В плане университетских конференций именно эта была первой.

«Апокалипсические тенденции современного общества, – прочитал тему доклада Рой».

Послышались шаги Джулии.

– Ты другой темы не нашла? – повернулся к сестре удивленный Рой.

– Мне было очень плохо, Рой. Тебя все время нет дома, у тебя тренировки. Я всегда одна с мамой. Я словно проживаю свой конец света, – грустно отозвалась Джулия.

– Прости. Спасибо, что подготовила доклад.

– Прочитай. Может, понравиться, – произнесла извиняющимся голосом Джулия.

– Непременно.., непременно…

Рой взял доклад и опустился в кресло.

«Что ждет человечество? Этот вопрос постоянно возникает в современном обществе, – начал просматривать текст Рой. – Пока нет более полного и загадочного описания грядущего, чем Откровение Иоанна Богослова или «Апокалипсис». Большинство людей приходит к заключению, что события любого периода исторического развития можно рассматривать как некую проекцию грядущего конца света, изображенного Иоанном Богословом. Действующие лица и интерпретация поступков сильных мира сего видоизменяются, но ощущение стремления человечества к развязке «Апокалипсиса» остается».

– Ну, как? – с тревогой и надеждой спросила Джулия.

– Интригующе, – изобразил, чтобы не обидеть сестру, восхищение и удивление Рой.

– Не буду мешать, – заулыбалась Джулия. – Пойду, приготовлю поесть.

Довольная Джулия покинула комнату Роя, и он погрузился в чтение. Умные рассуждения, оригинальные гипотезы, тонкие сопоставления навеяли на него скуку, и он скоро заснул.

Ему приснился поистине удивительный сон.

Часть вторая. Апокалипсис во сне

1

Рой сидел в большом кресле перед огромным полукруглым столом, блистающим серебристым светом в неоновом освещении потолочных ламп. На большом экране, установленном над столом, мелькали тексты древних документов.

Рой знал, что ему тридцать лет, десять из которых он работает в отделе Сравнения планетарной корпорации «Архивариус», обслуживающей Правительство Земли. Иногда сам Император, единый властелин планеты проявлял интерес к работе корпорации.

В корпорации существовало три отдела: Сравнения, Отклика и Совета.

Задачей отдела Сравнения являлось нахождение исторических фактов, доказывающих изначальную необходимость и целесообразность создания Единого Планетарного управления. Прошлое должно было служить настоящему, укрепляя у народа веру в безальтернативность и безупречность выбранного пути развития. В этом отделе формировалась идеология Правительства Земли. Все средства технического оповещения населения подчинялись отделу Сравнения. Рой писал тексты передач, рассказы, очерки, статьи, которые звучали по всей планете. Рупор Правительства как хорошо налаженный механизм функционировал без перерывов и остановок.

Сотрудники отдела Отклика занимались анализом текущей обстановки на Земле, искали различные отклонения в поведении конкретных людей или групп людей от Кодекса Землянина, разработанного Императором.

Результаты их работы использовались отделом Советов, формирующим рекомендации Правительству с целью нормализации ситуации на планете в соответствии с Кодексом Землянина.

Жесткая иерархия была не только в корпорации, но и на планете в целом.

Приход к власти Императора ознаменовался разделением землян на касты. Сам Император был вне кастового деления. Он создал восемь каст. К первой касте относилось Правительство Земли и его службы. Это была каста управления. Корпорация «Архивариус», ее сотрудники входили во вторую касту, касту оповещения. Третью касту образовывали все силовые ведомства и структуры, осуществляющие регулирование социальных процессов на Земле.

Третья каста взаимодействовала со второй и первой, создавая треугольник власти, составляющий опору Императора.

Перейти из одной касты в другую было невозможно. Принцип принадлежности к касте определялся степенью контроля ментальных и эмоциональных реакций индивидуума. Считалось, что способность самоконтроля является врожденной и не может быть изменена применением каких-либо психологических практик или влиянием внешних событий. Утверждение кастового принципа было определено Императором и являлось для землян абсолютной истиной.

Каждому землянину в основание позвоночника вживлялся чип с его индивидуальным номером и указанием касты. Извлечение чипа приводило к смерти индивидуума. Браслет на запястье левой руки со светящимся монитором являлся для каждого индикатором уровня контроля реакций. Изменение цвета свечения от фиолетового до красного, соответственно с последовательностью разложения белого света в спектр, характеризовало уменьшение степени самоконтроля.

Наручный монитор Роя светился холодным голубым светом, что означало невосприимчивость к внешнему влиянию представителей его касты. Первые три касты не подвергались усмиряющему воздействию. Для остальных пяти каст снижение самоконтроля приводило к жесткому электромагнитному воздействию на головной мозг, вызывая ощущения грубого физического насилия, доводя в предельных случаях людей до самоубийства.

Реальный Рой, которому было двадцать два года, родившийся в США в конце двадцатого века, теперь все знал о себе будущем, живущем во времена антихриста.

– Рой, – в комнату беззвучно вошел мужчина лет пятидесяти.

– Да, мистер Рекфост, – не оборачиваясь, отозвался Рой.

– Ты получил мое указание?

– Да. Приступил к его исполнению.

– Твой материал должен быть уникален, Рой. К пятидесятилетию прихода к власти Императора и созданию им Великой Системы будет много репортажей, исследований, передач, доказывающих, что вся история человечества была прологом к этому великому событию. Трудно не повториться в изложении фактов. Если ты сделаешь особую, отличную от всех передачу об историческом предопределении роли Императора, получишь назначение в отдел Отклика.

От неожиданности Рой повернулся к Рекфосту, и его индикатор замерцал зеленым светом.

Рекфост усмехнулся, и Рой усилием воли подавил всплеск радости. Монитор его индикатора вновь стал голубым.

– Прекрасно, Рой, – холодно произнес Рекфост. – У тебя получится. Вопрос о твоем переводе поднял сам Император. Чем-то ты ему запомнился.

Когда начальник отдела Сравнения ушел, Рой закрыл глаза и задумался. Задание было сложным и простым одновременно. Требовалось найти запретные темы в истории, которые никто никогда не брал в разработку, боясь навлечь гнев Императора. Проблема состояла в том, как яд правды превратить в эликсир успеха. Рой понимал, что только тема религии обладает такими возможностями. Как таковая религия, вера в Бога были искоренены Императором. Работа отдела Сравнения постепенно вытеснила из умов населения планеты основные догматы всех религий, заменив их Кодексом Землянина. Великая Система была канонизирована, как когда-то церковь.

Рой решил доказать, что Великая Система является вершиной развития церкви, а пришествия Императора ждали все мировые религии древних.

До торжеств осталось несколько недель.

Рой не выходил из своего кабинета. Круглосуточно он изучал тексты Священных писаний, посланий, откровений, различных трактовок тех или иных событий или положений религиозных учений, теорий и доктрин.

В конечном счете, его мозг накопил столько информации, что восприятие новой снизилось до нуля. Рой откинулся на спинку кресла и провалился в темноту.

Вдруг в глубине тьмы забрезжил неяркий свет. Рой стал пристально всматриваться вдаль. Постепенно он увидел очертания залитого солнцем восточного города и человека в длинных белых одеждах, взирающего с горы на этот город. Человек повернулся к Рою и сказал:

– Рой, ты служишь Великой Системе, ты служишь Зверю. Ты еще не понял этого? Человечество ждало не Императора, а Меня.

– Но Ты не пришел и не можешь прийти! – воскликнул Рой. – Император не даст тебе это сделать. Я знаю, кто Ты, но Великая Система никого не подпустит к Земле. Любое вторжение извне исключено. Ты не можешь возникнуть внутри Системы, она уничтожит Тебя в зародыше. Император не позволит Тебе вновь взойти на Голгофу даже без креста. Ты не сможешь приблизиться ни к одному человеку на Земле, тем более к Императору, чтобы уничтожить его. Об уничтожении Системы, которую Ты называешь Зверем, просто говорить смешно. Возможно, Тебя ждали, но теперь не ждут, потому что это бессмысленно.

– Рой, но ты говоришь со Мной, ты видишь Меня. Я рядом с тобой.

– Это сон. Тебя физически не существует.

– Почему ты решил, Рой, что существует только физический мир? Почему ты думаешь, что Я приду в твой физический мир? Нет, Рой. Это ты и все люди явитесь в Мой мир. В Своем мире Я уничтожу Систему-Зверя и Императора-антихриста. В Своем мире Я буду вершить Свой Суд.

– Ты придешь после гибели Земли и человечества? – воскликнул Рой и открыл глаза.

Монитор его индикатора потух.

«О, Боже, – пронеслось в голове Роя, – через несколько секунд здесь будут утилизаторы. Меня превратят в зомби».

Рой вскочил с кресла и выбежал из кабинета. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы по скоростному подъемнику достичь крыши здания.

2

Всходило солнце. В его розовых лучах стекла гигантских небоскребов вспыхивали огнем гнева. Никто никогда не имел права тревожить мертвый покой города.

Рой подошел к краю крыши. Черная пропасть извилистого ущелья протянулась между небоскребами. Он сделал шаг ей навстречу.

Через мгновение Рой ощутил сильный удар. Пробив крышу транспортного везделета, он оказался в небольшой кабине в кресле за водителем. Везделет содрогнулся и запыхтел, принимая нового пассажира.

– Ты откуда взялся?! – закричал пилот. – С крыши свалился?!

– Да, – механическим голосом произнес Рой.

– Ты – самоубийца? – уже тише спросил рыжеволосый парень.

– Да, – нехотя ответил Рой и попытался открыть дверь везделета.

– Сиди. Я доносить на тебя не стану. Браслет вышел из строя? – увидел руку Роя пилот.

– Да.

– Неделю назад у моего брата тоже случилась такая беда. Полюбил девушку, а она ему отказала. От горя браслет его почернел, и он, не дожидаясь утилизаторов, повесился, – сдерживая рыдания, рассказал парень.

– Следи за эмоциями, а то получишь удар, – предупредил Рой. – Монитор у тебя горит огнем.

– Это нормально, – немного успокоился пилот. – Я отношусь к низшей, восьмой касте. А ты, к какой касте принадлежишь?

– Второй. Как мы могли с тобой встретиться? Система не допускает взаимодействия каст.

– В транспортных коридорах ограничения снимаются. Как тебя звать, друг?

– Рой.

– А меня Дин. Будешь мне, Рой, вместо брата. Согласен жить со мной?

– Да. Но ты подвергаешься риску.

– Ни сколько. Не волнуйся, тебя искать у представителя восьмой касты не станут. Ты исчез для Системы, они потеряли тебя. Ты влюбился, Рой? – неожиданно спросил Дин.

– Нет. Почему ты так решил?

– А что могло произойти, чтобы человек потерял голову? Что у тебя случилось, Рой?

– Я видел Бога и говорил с Ним.

– Ты не мог видеть Бога, Рой. Тебе точно снесло голову от работы. У вас там, в «Архивариусе» трудная работа. Все время надо врать и убеждать себя и других, что все, сказанное вами, правда.

– Почему ты решил, что я из «Архивариуса»?

– Но ты упал ко мне в салон у здания этой корпорации. Ты плохо соображаешь, Рой. Ты имеешь представление о логике, математическом расчете и анализе?

– Нет. А зачем мне это? Я философ, филолог, политик, литератор.

– А я инженер. Ничего, Рой, я обучу тебя этой премудрости.

– Зачем?

– Не выживешь в нашей зоне, небожитель, – засмеялся Дин. – Мы уже прилетели.

– Дин, подожди, – остановил Рой хотевшего выйти на везделетную площадку нового друга. – Почему ты не веришь, что я видел Бога?

– В нашем мире Бог не живет. Возможно, Он где-то есть, но мы для Него не существуем. Следовательно, Он для нас отсутствует. Простая логика, брат, – горько усмехнулся Дин.

– Плохая у тебя логика, Дин. Бог присутствует здесь, но мы Его не видим. Он зрим в том мире, в который мы придем после смерти.

– Ты хочешь сказать, что мой брат Ким уже встретил Бога?

– Да.

– Хотелось бы верить.

Рой попал в крохотную с низким потолком комнату. Из небольшого окна лился тусклый свет, выхватывая из темноты углов убогое убранство помещения.

«Как в камере, – подумал Рой».

– Не дворец, согласен, – ответил мыслям Роя Дин. – Но неизвестно, что тебя ждало на том свете. Может, кипящий котел? – засмеялся Дин.

– Ты знаком с религиозными учениями? – удивился Рой.

– Знать и принимать – не одно и то же. Вокруг столько горя, что трудно верить на Земле в высшую справедливость.

– Ты хотел бы уничтожить Систему, Дин?

– Да, Рой. Но это невозможно.

– Почему?

– Система может погибнуть только вместе с планетой.

– Тебе жалко людей?

– Я не имею права лишать их жизни.

– А Система имеет?

– Нет.

– Но ты ей служишь и помогаешь отнимать жизни у людей, – грозно проговорил Рой.

– Ого, ты делаешь успехи, друг. Логика тебе не чужда. Но это плохая логика. Моя каста обеспечивает жизнедеятельность планеты. Вся работа по техническому обслуживанию общества возложена на нее.

– Ты хочешь сказать, что обслуживаешь не только Систему, но и построенную ею тюрьму. Так?

– Понимай, как знаешь.

– А у тебя нет желания освободить заключенных?

– Взорвать тюрьму, Рой?

– Возможно.

– Смерть, как истинная свобода, – усмехнулся Дин.

– Такая жизнь хуже смерти, Дин!

– Это слова самоубийцы. А как же смирение? Борьба с гордыней? Тебе надо вернуться к жизни, Рой, если ты веришь в Бога. Получается, что Бог тебя спас от неминуемой гибели, а ты хочешь отплатить Ему неблагодарностью. Я не должен был пролетать мимо здания твоей корпорации в это время.

– Почему?

– У меня сегодня выходной. Я провел прекрасную ночь в постели своей девушки и уснул под утром сном младенца. Мне приснилось, что я иду по улице города, вокруг тихо и пустынно. Вдруг я слышу голос своей матери: «Я жду тебя дома, а ты не приходишь. Поторопись, я скоро покину тебя навсегда». Я вскакиваю с постели, одеваюсь, бегу к везделету, сажусь в машину и лечу. И тут я понимаю, что мама давно ушла, и я ее никогда не увижу…. Ее не стало два года назад. И в это мгновение ты пробиваешь крышу моей машины.

– Почему ты так поступил, Дин? Почему не оценил всю информацию, поступившую в твой мозг? Почему полетел?

– Почему…, почему…, – передразнил Дин Роя. – Потому, что я представитель восьмой, а не второй касты.

– Как ты думаешь, Дин, зачем мне сохранена жизнь? – помолчав, спросил Рой.

– Вероятно, чтобы ты стал нормальным человеком, а не был прислугой Императора. Пожалел тебя Бог.

– Чтобы я не варился в котле?

– Ага.

– Но мы встретим Его только после смерти.

– Возможно. И это произойдет очень скоро.

– Что ты сказал, Дин?

– К Земле приближается большое космическое тело, планета. По расчетам наших инженеров ее траектория пройдет в непосредственной близости от Земли. Технические системы земли не смогут противодействовать влиянию этой планеты. Земля отклонится от своей траектории. Сначала изменится климат, потом начнутся катаклизмы планетарного масштаба. В конечном счете, Земля разорвется на множество осколков.

– Когда это случиться?

– Через пять лет Земля встретит космическую гостью. Бог сам определил время окончания земных мучений, Рой. Наши потуги помочь Ему глупы.

– Этой информации нигде нет, Дин. Император, кажется, ничего не подозревает.

– Это тайны моей касты, Рой.

Неожиданно индикатор Роя вспыхнул голубым светом.

– Что это, Дин?

– Тебя отправили к нам, как осведомителя.

– Нет, Дин! – вскричал Рой. – Я действительно решил покончить с собой.

– Это были не твои мысли, Рой. Тебе их навязали так же, как мне зов мертвой матери. Ты им расскажешь все, что слышал здесь.

– Нет, Дин. Ты ошибаешься. Я больше не прислуга.

Рой сорвал с руки браслет и, бросив на пол, стал топтать его ногами. Монитор горел алым светом.

– Это бесполезно, Рой. Они отключили монитор индикатора, а теперь включили его. Сам индикатор работал исправно. Им нет нужды в твоем докладе о случившемся, они уже все знают. Ты им не нужен, Рой.

– Но Бога я видел, Дин?

– Не знаю, Рой. Возможно, это все дьявольская игра без правил.

– Они нас обыграли.

– Нет, Рой. Ты действительно хочешь уйти в иной мир?

– Да, – уверенно ответил Рой.

– Они проиграли, Рой. Император переиграл сам себя. Ты ничего не знал ранее о втором пришествии Христа. Но теперь ты стал свободным от власти Императора, – говоря это, Дин взял Роя за руку и другой рукой повернул какой-то серый тумблер на стене.

Мощный разряд тока поразил тела друзей.

Ликвидаторы нашли в жилище Дина лишь два обуглившихся трупа.

3

Дин и Рой, держась за руки, шли по широкому золотому лучу света, ставшему для них дорогой в иную реальность.

Неожиданно Дин остановился и высвободил руку.

– Наши пути расходятся, Рой, – ласково проговорил он.

– Почему, Дин?

– Я не человек, Рой. Я принадлежу другой цивилизации, другому миру со своей иерархией управления. Для человечества я являюсь разведчиком-инопланетянином. Возможно, так назвали бы меня в фантастических боевиках.

– И вас таких на Земле много?

– Достаточно. Причем из разных цивилизаций. Мы наблюдаем за ходом человеческой истории, но никогда не оказываем влияния на процесс развития вашей расы.

– Но ты ничем внешне не отличаешься от человека!

– Да. Я даже утратил некоторые способности, свойственные моему народу, чтобы стать одним из вас.

– А Христос? Он такой, как ты?

– Нет. Для вас Он Бог, Сын Бога. Он неотъемлемая часть триединой Основы вашей иерархии управления, иерархии Света. Ваш мир создан Божественной Силой, исходящей из этой Основы. У моего народа другая Основа, Христос не мой Бог. Но мой народ преклоняется перед Его подвигом.

– Каким подвигом?

– Вашего спасения от власти тьмы, Рой.

– Дин, но Бог един для всех. Так говорится в древних манускриптах.

– Да. Единый Бог создал Божественную Иерархию, включающую все Основы, породившие различные цивилизации. Все значительно сложнее, Рой, чем представляют люди. Человечеству дано видеть лишь малую часть Божественного замысла. Возможно, незнание является благом для людей. Им, как маленьким детям, нужны ограничения, правила, заповеди. Их ум недостаточно развит, чтобы правильно воспринимать реальность. Ваша иерархия на пути развития. Вы нижний уровень этой иерархии.

– А твоя иерархия более развита, Дин?

– Да. Я отношусь к одной из самых древних цивилизаций существующей Вселенной. Следовательно, наша иерархия управления древнейшая.

Над Роем и Дином завис светящийся всеми цветами радуги диск.

– Мне пора, Рой.

– Подожди, Дин! – вскричал Рой. – Скажи, что будет со мной? Куда мне идти?

– Ты на своем пути, Рой. Следуй по лучу. Он приведет тебя к Великой Башне, в которой обитают души всех умерших когда-либо людей. Условия нахождения в ней различны. Нижнюю ее половину называют адом, верхнюю – раем. Я знаю, ты попадешь в верхнюю часть Великой Башни, и в ней будешь ожидать пришествия своего Спасителя. Ты, Рой, не увидишь, как взорвется Земля и погибнет все человечество. Ты не увидишь, как Спаситель во главе белых ангелов лишит падших ангелов крыльев, уничтожив остатки силы, дарованной им Богом при создании. Утратив источник энергии, падшие ангелы и люди, потерявшие души, станут космическими мертвецами. Их место будет на кладбище Вселенной, где не прекращается постоянный процесс разложения. Гиеной огненной называют христиане это место. Башня рухнет. Гиена огненная поглотит ее нижнюю часть, а верхняя превратится в Великий город развития и совершенствования.

– Я попаду в этот город, Дин?

– Да, Рой. Там будут все, кто сберег свою душу и, следовательно, имеет энергию для дальнейшего развития. Ты отрекся от власти Императора и этим сохранил свою душу.

– Дин, я еще увижу тебя?

– Да, Рой. Часть людей покинет Великий город. Они уйдут на новую планету, чтобы создать более совершенную расу разумных существ. И я вновь приду наблюдать, как вы используете возможности, дарованные вашей иерархией, вашим Богом. Мы обязательно встретимся, Рой.

Дин стал медленно удаляться от Роя.

– Дин, зачем вы наблюдаете за нами? – смутная догадка посетила Роя.

Но Дин его уже не слышал. Он слился со сверкающим диском.

– Они ждут, когда человечество достигнет нужного им уровня чистоты энергии, чтобы поглотить его. Стареющая цивилизация угасает, ей нужен источник энергии. Она не желает смириться с естественным концом. У нее нет бессмертия. Лишь человеческие души бессмертны, поэтому идет охота на души людей. Берегись его, Рой.

Рой уже слышал этот голос. Он поднял голову вверх и увидел Христа.

– Значит, это было не внушение! Значит, я Тебя действительно видел! – вскричал Рой.

Часть третья. Призвание

1

Рой открыл глаза. Джулия трясла его за плечи.

– Рой, Рой, проснись, – кричала она.

– Что случилось? – не понимая, что происходит, спросил Рой.

Бледная, дрожащая Джулия, размазывая слезы по лицу, всхлипывая, проговорила:

– Мама умерла…

Медленно до сознания Роя дошли слова сестры.

«Не успел, – пронеслось в его голове».

Рой поднялся с кресла и побрел в спальню матери. Ноги не слушались, сердце бешено стучало, пелена застилала глаза.

Мама лежала с блаженной улыбкой на лице. Казалось, что она спит. Рой дотронулся до ее руки. Она уже остывала.

Зазвонил телефон. Рой машинально поднес его к уху.

– Рой, почему не дал интервью журналистам? – услышал он сердитый голос Джима. – Завтра в девять часов пресс-конференция. Чтобы был! Понял?

– Мама умерла…, – выдавил из себя Рой.

– Рой, я сейчас приеду! – прокричал Джим.

Рой выключил телефон и разрыдался.

Джим быстрым шагом вышел из загородного дома и направился к машине. Он мчался к Рою. В мозгу лихорадочно метались мысли.

«В таком состоянии Рой не способен драться, – думал Джин. – Бой придется перенести. Клиенты будут недовольны. Может выставить вместо Роя Тома? Нет. Том проиграет. Тогда мне конец. А вдруг Рой вообще откажется от боя? Или придется перенести бой на неопределенное время?»

Размышляя так, Джим не заметил, как из-за поворота показалась груженая фура. На полной скорости он врезался в нее. Смерть была мгновенной.

2

Оформив необходимые документы для организации похорон, Рой возвращался домой из похоронного агентства. Неожиданно мотор стал чихать и машина остановилась. Раздосадованный Рой вышел из автомобиля. Окинув взглядом место вынужденной стоянки, он на мгновение опешил. Над расположенным невдалеке католическим храмом чудным образом на небе из облаков сложилась гигантская кисть руки, благословляющая и покрывающая храм.

Повинуясь неведомой силе, Рой пошел к храму. Через несколько секунд небесная картина исчезла, небо стало чистым, без единого облачка.

В соборе к Рою сразу подошел худощавый священник неопределенного возраста.

– Сын мой, что привело тебя сюда? – спросил священник.

– Странное видение благословляющей руки над храмом, – честно ответил Рой.

Священник улыбнулся.

– Сын мой, я знаю, кто ты. Наслышан о твоем горе. В твоей жизни грядут большие перемены. Бог поведет тебя по пути, о котором ты никогда не помышлял. Иди за мной.

Священник подвел Роя к круглому подсвечнику, на котором догорало несколько свечей. Рядом находилась небольшая тумба из красного дерева. Быстрым движением священник достал из ящика тумбы длинную свечу.

– Сын мой, эта свеча была зажжена от Благодатного огня, вспыхнувшего на Гробе Господнем в канун Святой Пасхи. Поставь эту свечу во славу Господа нашего Иисуса Христа.

Рой растерялся, но свечу взял, зажег и поставил на подсвечник.

Свет пламени заворожил Роя. Он смотрел на свечу не отрываясь. Сгорев до половины, свеча погасла. Рой глянул на стоящего рядом священника. Тот молчал. Через мгновение свеча вновь вспыхнула. Но это было не самое удивительное. В сантиметрах в пяти ниже основного пламене на свече возник язык бокового огня. Боковое пламя, словно почка на ветке, сияло на свече, не сжигая ее, не деформируя, не имея фитиля. Примерно под углом сорок пять градусов устремилось оно вверх, дожидаясь основного огня.

Наконец свеча сгорела на пять сантиметров и оба пламени объединились. Свеча светила ровно и красиво.

– Что это, святой отец? – шепотом спросил Рой.

– Свеча, горевшая от Благодатного огня, исторгла из себя огонь, которым была зажжена. Тебе обещан дар Духа Святого, Рой.

– За что мне такой дар? Я ничего хорошего в жизни не сделал.

– Ты должен послужить Господу, сын мой.

– Как, святой отец?

– Господь вразумит тебя, – ответил священник и, помолчав, добавил, – уезжай отсюда, Рой. Тени твоего прошлого попытаются уничтожить тебя и твою сестру.

– Почему вы так думаете, святой отец?

– Бои без правил никогда не прекращаются, Рой. Я дам тебе адрес своего друга, католического священника в Техасе. Поезжай с сестрой к нему.

Священник протянул рою визитную карточку друга.

– Благодарю вас, святой отец, – пряча карточку в карман куртки, хрипло произнес Рой. – Я даже не знаю вашего имени, святой отец.

– Отцом Петром зовут меня, сын мой.

– Как мне отблагодарить вас, отец Петр?

– Служа моей церкви, нашей церкви, церкви Господа нашего Иисуса Христа.

Не поняв, что имеет в виду отец Петр, Рой поклонился священнику и покинул храм.

Забыв, что мотор заглох, Рой сел в машину. На удивление автомобиль завелся с пол оборота, и Рой продолжил свой путь.

Прошло десять лет. В небольшом католическом храме на юге Техаса к молодому священнику на проповедь каждое воскресенье собирались все фермеры в округе. Джулия с мужем и двумя детьми всегда сидела в первом ряду и с замиранием сердца слушала брата. Рой стал священником, и теперь его игра всегда была по правилам Бога.

ВСЕЛЕННАЯ ЛЮДЕЙ

«И увидел я новое небо и новую землю,

ибо прежнее небо и прежняя земля миновали,

и моря уже нет».

Откровение Иоанна Богослова

Книга первая. Крест разбойника

«… если кто хочет идти за Мною, отвергни себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

Ибо кто душу свою хочет сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради меня, тот обретет ее;

Какая польза человеку, если он обретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?

Ибо придет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его».

Евангелие от Матфея

Часть первая. Жизнь вне закона

1

Шел 1941 год. Сильный дождь и порывистый ветер разогнали с улиц горожан. Не замечаемый никем худощавый паренек внимательно осматривал тыльную стену здания продовольственного склада. Его привлекало небольшое единственное без решетки окно, в котором горел свет. Парень без труда мог наблюдать за обедавшим сторожем.

Возможно, завтра окно защитит новая решетка, старая сегодня утром рухнула стараниями людей известной в городе и области банды Оборотня.

Такое странное прозвище главарю банды Семену Ветрову было дано за его неуловимость и дерзость. Только один раз он оказался в местах лишения свободы, в колонии для несовершеннолетних за участие в краже, совершенной группой беспризорников. Два года отбывания наказания стали для него университетами воровского дела.

После освобождения он отыскал своих подельников и организовал банду. Более десяти лет набеги этой банды потрясали город и его окрестности. Никаких доказательств причастности Семена к преступлениям найти не удавалось. Банда промышляла беспрепятственно в пределах своей территории. Семен-Оборотень сам планировал все ограбления. Обычно это были магазины, склады, иногда сберегательные кассы и почта. У Семена был один закон – трупов быть не должно.

Вот и сейчас он готовился ограбить небольшой склад на рабочей окраине города.

Вскоре к пареньку подошли два человека. Один из них бросил бутылку в форточку. Сторож вскочил. Из бутылки повалил сизый дым. Парень отошел подальше от здания, а вновь пришедшие, надев противогазы, открыли окно и забрались в комнату. Сторож уже лежал на полу. Они беспрепятственно прошли в помещение склада, открыли двери. На улице их ждали подельники. Подъехал грузовик, и в течение сорока минут наиболее ценный товар оказался в кузове грузовика.

Когда сторож очнулся, никаких следов пребывания посторонних в комнате, кроме тщательно протертого подоконника и пола, не было. Склад оказался пуст. Свидетелей происшествия не нашлось.

2

В городском отделении милиции появился новый сотрудник, приехавший из столицы капитан Саврасов. От него ушла жена к его другу и начальнику Свиридову. Саврасов не стал выяснять со Свиридовым отношения, а написал рапорт о переводе в другой город. Вскоре его направили в N-ск.

Ограбление продовольственного склада стало для него первым делом на новом месте. Саврасов поставил задачу – уничтожить банду Оборотня. План его был прост – внедрить в банду своего человека. Ему необходимо было согласие начальника уголовного розыска майора Светлова на операцию.

– Товарищ майор, – на очередном совещании начал Саврасов, – я не вижу другого возможного варианта взять банду Оборотня, как внедриться в ее состав.

– Согласен, – усмехнулся Светлов. – Не раз пытались. Результата нет.

– Почему?

– Решение принимает Оборотень. Не знаю, какие у него таланты, но людей он видит насквозь. Он сразу определял, где сотрудник милиции, где наш осведомитель, где бывший военный. Варианты были разные, но ничего из этого не вышло.

– Я смотрел первое дело Семена Ветрова. Он в прошлом беспризорник и отбирает людей из своей среды. Есть в отделе бывший беспризорник?

– Да, лейтенант Малышев, – нехотя ответил Светлов.

– Не вызывает доверия? – поинтересовался Саврасов.

– Трудно сказать. Исполнительный, смышленый, быстро принимает решение, – майор замолчал, задумался.

– Что-то все-таки с ним не так?

– Всегда прячет глаз. Никогда не смотрит прямо в глаза при разговоре.

– Честолюбив? – неожиданно спросил Саврасов.

– Возможно.

– Тогда это подходящая кандидатура. Может, попробуем, товарищ майор?

– Хорошо. Приступайте.

3

Свое имя Алексей Малышев получил в детском доме, после того, как был задержан милицией. Маленький и юркий он проникал через форточки в квартиры и открывал двери своим старшим товарищам.

Всегда на время кражи квартиры были пусты. Но в последний раз по какому-то стечению обстоятельств хозяин квартиры, кадровый военный оказался дома. Он без труда задержал воришку и вызвал милицию.

В милицейском участке Леха-малыш, так звали его в банде Серого, рассказал обо всех членах преступной группы. Банда была ликвидирована, а Алексей Малышев направлен в детдом. Он отслужил в армии и поступил на работу в милицию с легкой руки ротного, похлопотавшего за своего подчиненного.

Всю свою недолгую жизнь Алексей, добиваясь успеха, словно стремился пролезть через форточку, даже если дверь была открыта. Вот и сейчас он рассматривал свое внедрение в банду Оборотня, как проникновение через открытую форточку.

Одевшись, точно городской хулиган Малышев отправился по злачным местам. Большинство из них находилось в районе рынка.

Его внимание привлекла игра наперсточника. Малышев смотрел, как тот ловко обманывает деревенских парней, приехавших продавать свой крестьянский товар.

Что-то шевельнулось в его душе, оживляя воспоминания детства. Ему захотелось сыграть, как когда-то в своей вольной жизни. В глазах вспыхнул азарт, и Леха-малыш начал игру. Он выигрывал и выигрывал. Деньги его не очень интересовали, сама игра околдовала его разум.

– Хватит, парень, – прошипел наперсточник.

– Почему? Я готов продолжать, – удивился Леха.

– Я сказал, хватит!

Недовольный Леха отошел в сторону и пересчитал деньги.

«Неплохо, – подумал он, – так в милиции не платят».

– Дай сюда, – подошел верзила.

– И не подумаю. Игра была честной, – возмутился Леха.

– А вот это видел? – верзила показал Лехе здоровый кулак.

– Оставь его, Жмот, – услышал сзади голос Леха.

Он обернулся и чуть не выронил деньги. Перед ним стоял Семен Ветров. Малышев узнал бандита по фотографии из уголовного дела.

– Кто такой? – спросил Оборотень.

– Леха-малыш, – отозвался Малышев.

– Ты не из местных?

– С Украины. Наших повязали, а я и еще двое сбежали кто куда.

– Чем занимался?

– Квартиры.

– На чем погорели?

– Одна квартира оказалась с серьезным хозяином.

– Ясно. Работа нужна?

– Конечно. Я сейчас свободен, как ветер.

– Ветер, говоришь, – прищурился Оборотень. – Водить машину умеешь?

– Да.

– Пойдем, потолкуем.

Они прошли несколько кварталов и спустились в подвальное помещение одного из жилых домов.

«Маленькое подпольное казино, – подумал Малышев, – тут и рулетка, тут и бильярд».

Оборотень подвел лейтенанта к играющим за столом в карты.

– Хватит, – хлопнул по столу Оборотень. – Займемся делом. Этот пацан заменит Нила, – заявил он, указывая на Малышева. – Будешь шофером, Малыш. Наш умер от туберкулеза, подарка колонии. Помни, Малыш, меня не ищи, когда надо сам найду.

4

Ограбление ювелирного магазина должно было стать последним его делом, так решил Семен.

Два месяца назад у него родилась дочь Даша. Он не чаял в ней души, обожал ее мать, свою жену Лизу. Для жены он был сотрудником НИИ, работающим над оборонным заказом.

Брак они не регистрировали. Семен не хотел официально оформлять отношения из-за своей преступной жизни, а Лиза не настаивала.

Семен встретил Лизу случайно и влюбился с первого взгляда.

После очередного удачного дела он прогуливался с приятелями по городскому парку. Было многолюдно, и Семену захотелось найти тихий уголок.

На берегу реки под старым вязом сидела хрупкая девушка и рисовала пейзаж.

– Красиво, – оглядывая фигуру девушки, тихо подойдя к ней сзади, проговорил Семен.

– Вам нравится? – повернулась она и застенчиво улыбнулась.

– Потрясающе, – тихо произнес Семен и понял, что он пропал.

– Хотите, я вас нарисую, – неожиданно предложила девушка.

– Меня? – растерялся Семен.

– Да, вас. У вас такое волевое лицо и глаза…, – девушка задумалась, подбирая слова, – все понимающие.

– Нет, нет, – усмехнулся Семен. – Я очень многого не понимаю. Ну, например, почему мы с вами встретились?

– Чтобы я вас нарисовала. Садитесь на тот пенек, – девушка показала Семену на сруб дерева.

– Как вас зовут, фея? – усаживаясь, спросил Семен.

– Лиза, Лиза Петрова.

– Лиза Петрова живет одна?

– Нет, с отцом. Он серьезно болен. А как вас зовут?

– Семен, Семен Ветров.

– Семен Ветров живет один? – делая наброски, спросила Лиза.

– Да. Совершенно один. Есть отец, но он живет в деревне.

И тут, в самое неподходящее время появились приятели Семена.

– Вот где ты спрятался! – захохотали они.

Семен сдвинул брови, и друзья затихли.

– Фея, мне пора, – грустно произнес Семен.

– Не расстраивайтесь, Семен. Я дорисую ваш портрет. Приходите завтра вечером на Ленина 25, квартира 12. Портрет будет готов.

– Вы сказочная девушка, Лиза, – выдохнул Семен и опьяненный счастьем последовал за уходящими друзьями.

После этой встречи Семен стал частым гостем в доме Лизы. Они с отцом жили очень бедно.

Лиза работала фотографом, а в свободное время рисовала. Ее небольшой зарплаты едва хватало на лекарства отцу и скромное существование. Постепенно Семен взял на себя обеспечение семьи Лизы. Отец Лизы долго не прожил. Вскоре она осталась совсем одна.

В Новый 1940 год Семен сделал Лизе предложение стать женой. Лиза давно ждала этого. Любовь Семена была взаимной.

Каждый раз, когда Семен шел на дело, он говорил жене, что уезжает в краткосрочную командировку. Ограбления стали для Семена тяжелой рутинной работой. Его угнетала такая жизнь. Он все чаще мечтал о тихом семейном счастье в деревне, в доме отца.

Как-то он спросил Лизу:

– Ты могла бы бросить эту серую городскую жизнь и переехать в деревню?

– Мне будет всегда хорошо там, где есть ты, – мягко ответила жена. – Ты хочешь в деревню к отцу?

– Да.

– Я согласна, Семен.

– Хорошо. Мне надо закончить некоторые дела, и мы начнем с тобой другую жизнь.

5

Ювелирный магазин находился в центре города. Ограбление было назначено на ночь с субботы на воскресенье. В последний момент Семен решил не использовать грузовик, поэтому Малышев ничего не знал о готовящемся нападении.

Ограбление, спланированное Семеном, как всегда прошло тихо и спокойно. Он разделил с товарищами деньги и золото и ушел, оставив в растерянности банду.

Утром с женой и дочкой он уже сидел в поезде, направлявшемся вглубь России. Семья ехала к отцу Семена. Семен не знал, что в это время все члены банды Оборотня были арестованы.

На одном из полустанков он вышел, чтобы купить Лизе яблок и увидел у продавца свежий номер областной газеты, торчащей из кармана куртки, с его портретом.

«Пацанов взяли, – понял Семен. – Кто-то нас сдал…. Кроме Лехи-малыша это сделать некому, – догадался Семен».

На полпути к дому Семен с семьей сошли с поезда в небольшом ничем не примечательном городке. Они сняли квартиру на окраине. Через неделю Семен и Лиза зарегистрировали брак в ЗАГСе. Семен взял фамилию жены, а еще через неделю они переехали в Москву.

Лиза устроилась работать фотографом, а Семен, не умея ничего делать, стал грузчиком. Он решил вечерами учиться. Сначала окончить школу рабочей молодежи, а потом поступить в университет.

Но планам Семена не суждено было сбыться.

Началась война.

На следующий день после объявления войны Семен сказал жене:

– Уезжай с дочкой к моему отцу.

– Зачем, Сеня?

– Война будет тяжелой и долгой, – хмуро ответил Семен.

– Почему ты так думаешь?

– Не знаю, Лиза. Я это чувствую. Завтра пойду в военкомат, запишусь в добровольцы. А сейчас собирайтесь, едем на вокзал. Я должен тебя с Дашей отправить к отцу.

– Хорошо, Сеня, – согласилась жена и стала складывать в чемодан вещи.

Семен стоял на перроне и смотрел вслед уходящему поезду. Он знал, что жену и дочь больше не увидит.

Часть вторая. Покаяние

1

Рота Семена с боями отступала по территории Белоруссии. Прорываясь из окружения, отряд потерял почти всех бойцов. Осталось в живых восемь человек и тяжелораненый командир капитан Саврасов. Измученные люди брели через болотистые леса.

На очередном привале Саврасов подозвал Семена.

– Семен, подойди. Надо поговорить, – каждое слово давалось ему с трудом, пуля пробила легкое. – Я все равно умру. Для вас я обуза. Пристрели меня.

– Нет. Я никогда не убивал людей, – отрезал Семен.

– Я знаю, Семен Ветров.

– Откуда?

– Я вел твое дело в N-ске. Это я внедрил в твою банду Леху-малыша, лейтенанта Алексея Малышева. Пристрели меня.

– Нет. Я не убийца. Нет у меня на тебя обиды, капитан. Банда должна была когда-нибудь прекратить свое существование. Я завязал, командир.

– Знаю. У тебя дочь и жена?

– Да.

– Ее зовут Елизавета Ивановна Петрова?

– Да.

– Твоя жена скоро попадет на фронте.

– Как? Я ее отправил к отцу?

– Она отвезла дочь, вернулась в Москву и записалась в добровольцы. Ее отправили на курсы радистов. Через месяц она начнет свою войну.

– Откуда ты это знаешь?

– Я сам формировал группу.

– Откуда ты знал, что она моя жена?

– Тогда не знал. Сейчас понял. Красивая она у тебя. Достань мои документы, – приказал капитан.

Семен извлек из сумки командира карты.

– Смотри на карту. Видишь стрелки. Это наступление немцев. Они рвутся к Москве. Пробиваясь к своим, вы все погибнете. Я сам из Смоленска. Леса под Смоленском будут вашей защитой и охраной. Создай партизанский отряд, Семен. Так вы нанесете наибольший вред врагу. Стань для немцев настоящим Оборотнем. Я передаю тебе командование отрядом…. Бери документы…. Достань мой пистолет…. Дай мне его….

Семен вытащил пистолет из кобуры и вложил его в руку командира.

– Уходи…, – приказал Саврасов.

Когда Семен подошел к притихшим бойцам, раздался выстрел.

Командира похоронили.

Небольшой отряд направился в смоленские леса, чтобы мстить врагу за свою землю.

2

Партизанский отряд Семена вбирал в себя выходящих из окружения бойцов. Уже через две недели он насчитывал до сотни человек. Семен поставил перед отрядом задачу: уничтожать колонны техники и живой силы противника, идущие к фронту.

Карательные операции, прочесывание леса с собаками были бесполезны. Немцы не могли обнаружить партизанский отряд. Каким-то звериным чутьем Семен-Оборотень распознавал опасность и уводил свой отряд в последний момент перед возможным уничтожением.

Семен был беспощаден к врагу, и немцы подготовили ловушку Оборотню.

Небольшая немецкая колонна двигалась по проселочной дороге. Впереди и в конце шли два грузовика с местными жителями. Отряд сидел в засаде.

– Командир, будем нападать? – спросил Семена его помощник лейтенант Павлов.

– Да. Разбейтесь на три группы. Первые две захватывают грузовики, третья уничтожает колонну.

Колонна была разгромлена, гражданские люди освобождены, но в результате операции часть местных жителей осталась в отряде. Они получили оружие и стали партизанами. Среди вновь прибывших был предатель.

Еще несколько операций провел Семен, прежде чем предатель вышел на связь с немцами. Небольшого роста щупленький паренек передал по спрятанной заранее немцами рации координаты базы отряда.

Вечером, как всегда Семен делал обход лагеря. Он знал в лицо каждого своего бойца, он изучил привычки всех, любое изменение в настроении людей он угадывал мгновенно. В этот раз ему показалось странным отсутствие деревенского паренька Митяя. Он обошел лагерь по периметру, но парня не обнаружил. Семен-Оборотень почуял опасность.

Он быстро направился в располагавшийся в землянке штаб отряда. Там как всегда находились четыре командира подразделений и его помощник лейтенант Павлов.

– Ребята, уводите отряд на резервную базу. Нас предал деревенский пацан. Со мной останется группа разведчиков. Мы прикроем ваш отход.

– Командир, все тихо, – удивился Павлов.

– Выполняйте. Ты, лейтенант, становишься командиром отряда.

– Семен, ты не можешь остаться! – вскричал Павлов.

– Я должен, лейтенант. Я просмотрел этого Иуду. И это уже второй раз! Но тогда мой отряд был разбит, а я остался. Теперь будет наоборот. Я не допущу повторения.

Не понимая, о чем говорит командир, подчиненные бросились исполнять приказ.

Отряд ушел вовремя. Разведчики заняли оборонительные позиции вокруг базы. Они понимали, их будут окружать, живыми выйти отсюда они не смогут.

Примерно через час лес ожил. Как ни старались тихо идти немцы и каратели, чуткое ухо Семена улавливало каждое движение.

Бой шел три часа. Семена оглушил взрыв разорвавшейся рядом гранаты.

3

Очнулся Семен в сарае. Он лежал связанным на полу.

– Пришел в себя, партизан, – как в тумане донеслось до Семена. – Окати его водой, Митяй, чтобы скорее очухался, – приказал хриплый мужской голос.

«Знакомый голос. Где я его слышал? – пронеслось в сознании Семена. – Леха-малыш, – понял он и сразу пришел в себя».

– Посади его на стул, Митяй, – потребовал Леха. – Лампу ярче зажги. Посмотрю я на этого неуловимого командира.

Митяй дважды окатил Семена водой и усадил на стул. Семен поднял глаза и в тусклом свете лампы увидел оплывшее от постоянного пьянства лицо Лехи.

– Кто это? – вскричал Леха. – Митяй, отвечай, кто это?

– Семен Петров, командир партизанского отряда, – растерялся парень.

– Оборотень…, – выдохнул Леха и, подойдя к столу, налил себе стакан самогона.

Выпив самогон, словно воду, он приблизился к Семену.

– Я повторил только план капитана Саврасова, – дыша перегаром в лицо Семена, пояснил он. – Тогда это сработало и сейчас тоже. Не посадили тебя, правда, год назад. Может, и теперь останешься живым и будешь на свободе. Но это зависит от меня, – подняв палец вверх, промычал Леха. – Где отряд, отвечай.

Семен молчал.

– Не хочешь говорить, Оборотень? Зря. Принимая во внимание прошлое, немцы могут рассмотреть сотрудничество с тобой как один из вариантов. Жизнь у них неплохая. Жить то надо, Семен. Правили Советы, теперь Рейх. Какая разница. Жить то надо. Все меняется в этой жизни. Так ведь, Сеня?

– Нет, Леха. Иуда всегда остается Иудой.

– Ты о чем, Оборотень? Ты меня оскорбляешь?

– Нет, я тебя возвышаю. Предатели всегда нужны.

– Это ты верно заметил. Оборотней вечно пускают в расход. Будешь говорить?

– Мне нечего тебе сказать, Иуда.

– Я не Иуда. Я служу той власти, которая в данный момент имеется. А кому служишь ты, Оборотень?

– Я не знаю, – задумался Семен. – Если бы я мог начать жизнь заново, я выбрал бы власть небесную, а не земную.

– Бога, что ли?

– Да, Бога.

– Ха-ха-ха…. Бандит вспомнил о Боге. Ты даже воевал как бандит. Операцию проводил, словно на дело шел. Если бы настоящий военный командовал партизанами, мы бы их давно уничтожили.

– Врешь, Леха. Я мстил не как бандит, а как человек. А ты, Леха, не человек, и повесят тебя рано или поздно на первом суку.

Леха схватил бутыль с самогоном и разбил его о голову Семена. Ветров потерял сознание. Когда он пришел в себя, то услышал немецкую речь.

– Ускорьте, Алексей, – с сильным акцентом сказал немец. – Нам надо знать, куда ушел отряд.

– Где отряд? – закричал Леха и стал ногами бить лежащего на полу Семена.

Митяй вновь посадил Семена на стул.

– Смотри на меня, Оборотень! Где отряд? – Леха поднес к глазам Семена нож. – Выколю по очереди. Сначала один глаз, потом другой. Где отряд, Оборотень?

– Не найти вам его, Иуда, – глухо проговорил Семен и плюнул Лехи в лицо.

С размаха Малышев резанул ножом по глазам Семена. Дикая боль отозвалась в мозгу. Семен заревел, как раненый зверь.

Вошел немец и с брезгливостью посмотрел на залитое кровью лицо партизана.

– Расстрелять, – приказал он.

Митяй и Леха притащили Семена на пустырь за деревней.

– Стань на колени, – крикнул Леха.

Семен не шелохнулся.

– Митяй, поставь его на колени!

С трудом Митяй поднял Семена и усадил его на колени.

– Вот стоишь ты передо мной, Оборотень, на коленях, и вершу я над тобой суд. И Бог здесь ни причем, – засмеялся Леха.

– Я стою перед Богом на коленях. За грехи свои я получил эту муку, – прошептал окровавленными губами Семен.

– Заткнись, сволочь! – закричал Леха и выпустил в Семена всю автоматную обойму.

Ночью партизаны напали на деревню. Они уничтожили всех немцев. Митяя и Леху повесили на осине.

С воинскими почестями хоронила Семена вся деревня. Лейтенант Павлов произнес прощальное слово.

– Прости, командир, мы опоздали. Мы не будем мстить, мы будем карать. Земля будет гореть под ногами врагов. Победа будет за нами!

Часть третья. Чистилище

1

Семен мчался по туннелю света. Его влекло к яркой звезде, излучающей этот свет. Постепенно свет становился менее интенсивным, и вскоре Семен оказался в белой комнате. Он стоял перед двумя ангелами: белым и черным. Ангелы спорили, кому принадлежит его душа.

Черный ангел заявил:

– Я его темная сторона, его демон. Я знаю все его мысли, все его намерения. Кроме жажды власти у него ничего нет. Он грабил, чтобы показать свое превосходство над другими. Он считал себя умнее, сильнее, храбрее, мудрее окружающих. Его гордыня превышает разумные границы. Он мой!

Белый ангел парировал:

– Я его Ангел-Хранитель. Я всегда защищал его Божественное начало от тебя и от него самого. Его сердце наполнено любовью к людям. Он всегда ценил человеческую жизнь. Он искренне любил своих родителей, жену и дочь. Его сердце переисполнено любовью и состраданием к своей земле. Его верность сделала его мучеником. Он смирился перед Богом и испытание, выпавшее на его долю, воспринял как исполнение Божественного закона. Он осознал порочность своих действий. Он мой!

Черный ангел не сдавался:

– Он развращал умы окружающих его самонадеянностью. Он воспитывал преступников, принимая в свою банду детей-подростков с неокрепшими душами. Он лгал своей жене. Он лжец и обманщик. Он мой!

Белый ангел возражал:

– Он сражался за счастье своей Родины. Он защищал людей, живущих на его земле. Он пожертвовал собой ради спасения других. Он герой. Он мой!

Черный ангел возмутился:

– Он мстителен. Месть, а не жертва двигали им. Он не способен прощать. Он мой!

Белый ангел пошел в наступление:

– Он искренен. Он сражался на стороне Бога против тех, кто на твоей стороне. Он боролся с вами. Он не желал вас знать. Он наш! Убирайся отсюда, демон!

Черный ангел исчез, и белый ангел повел Семена по сверкающей белизной лестнице.

– Куда мы идем? – спросил Семен.

– В твою обитель.

Лестница закончилась, и взору Семена предстал город. Он лежал внизу, в долине. Его пестрая архитектура отражала все человеческие эпохи.

– Этот город называется обителью раскаявшегося разбойника. Население города невелико. Каждый квартал отведен душам людей, жившим в определенную эпоху. Некоторые кварталы еще строятся, – ангел показал на типичные для довоенной Москвы постройки, рядом шла стройка. – Это твой квартал, Семен. Свободное место далее предназначено для следующих эпох.

– А есть еще другие обители?

– Да. Всего три обители: обитель чистых душ, обитель раскаявшегося разбойника, обитель нераскаявшегося разбойника. В первой и последней имеется по девять городов с разными условиями жизни. В твоей обители город один.

– А если бы победил черный ангел в вашем споре, куда я попал бы?

– В обитель нераскаявшегося разбойника.

– В какой обители моя мама?

– Чистых душ.

– Я могу ее увидеть?

– Нет. Общение возможно только внутри города.

– Жаль…. Моя жена жива?

– Нет. Она погибла раньше тебя. Шальная пуля. Так Бог избавил ее от тягот и страданий войны. Слишком хрупка была она для них.

– Лиза в обители чистых душ?

– Да. Идем, Семен, я покажу, где ты будешь ждать приход новой эры.

– Жизнь в обители не вечна?

– Конечно, нет. Здесь души людей ожидают конца эры земного человечества для начала иной более совершенной жизни.

Ангел провел Семена в обычный многоквартирный дом. На третьем этаже для него была приготовлена просторная и уютная трехкомнатная квартира.

– Словно и не умирал, – вырвалось у Семена.

– Ты и не умирал, Семен. Ты совершил переход из одного мира в другой, – отозвался ангел.

– Я буду один?

– Нет. Я всегда рядом. Стоит тебе меня позвать, я сразу появлюсь. У тебя есть соседи не только в доме, но и в других кварталах. Можешь общаться с ними.

– А чем я стану здесь заниматься?

– А чем бы тебе хотелось?

– Раз я жив, хочу понять, что такое жизнь, хочу разобраться в себе.

– Хорошо, – сказал ангел и взмахнул крылом.

Комната, в которой стоял Семен, превратилась в библиотеку.

– А Библия тут есть? Я никогда ее не читал.

– Да.

Ангел указал Семену на письменный стол. Там лежали книги Священного Писания.

– Ты можешь получить любую книгу, какую пожелаешь.

– Я могу заняться самообразованием?

– Ты должен познать Бога, Семен, чтобы продолжить путь своего развития.

Семен подошел к столу, провел рукой по тесненному кожаному переплету.

– Словно на Земле. Я думал, что здесь все соткано из эфира.

– Ощущения порождены твоими чувственными воспоминаниями. Обитель – это промежуточное пристанище. Вы живете в ней своими воспоминаниями. Будущее еще не настало. Время для вас остановилось.

– А когда время вновь пойдет?

– Когда Бог захочет этого.

– Я не понимаю тебя, Ангел-Хранитель.

– В познании Бога к тебе придет осознание действительности. Ты постигнешь законы Бытия.

– Хорошо, я постараюсь. Ты мне поможешь в этом?

– Насколько в моих силах, Семен. Я не Бог, а только Ангел. Бог тебе откроет значительно больше, чем я.

– Как Он мне откроет что-то?

– Когда ты спросишь Его.

– Я могу говорить с Богом?

– Да, Семен. Используй время пребывания здесь для этого.

– На Земле меня назвали бы ненормальным.

– Правильно. Это не является нормой для человека, но ты для Земли мертв. Ты жив для Бога. Займись сначала изучением Писания, – посоветовал ангел и исчез.

2

Семен опустился в мягкое кресло и открыл первую попавшуюся книгу, лежащую на столе. Ею оказалась Библия. Он начал читать. Слова были для него странными, он ничего не понимал. Раздосадованный Семен начал сам себе задавать вопросы. И, о чудо, откуда-то стали приходить ответы.

«Через Библию я говорю с Богом, – понял Семен и углубился в чтение».

Он прочитал Ветхий Завет и Новый Завет, постоянно спрашивая и получая ответы. Поскольку времени в обители не существовало, он не знал, как долго изучал Святое Писание.

Наконец, чтобы удостоверится в правильности понимания Писания, Семен позвал ангела.

– Я слушаю тебя, Семен, – отозвался ангел и опустился рядом с креслом Семена.

– Скажи, Ангел-Хранитель, мы здесь ждем второго пришествия Христа?

– Да. Когда Земля прекратит свое существование, все человеческие души хлынут в обители, и падшие ангелы устремятся за ними. Но двери обителей для падших ангелов будут закрыты.

– Почему они ринутся за душами людей?

– Великому зову Христа, Вселенской Души подчинятся и последуют все человеческие души, даже если они были в плену у падших ангелов. Сила зова такова, что плененные души повлекут за собой своих поработителей.

– В гиену огненную сбросит Христос падших ангелов и плененные души?

– Да, но не только. Обитель нераскаявшегося разбойника также пойдет в преисподнюю. Все, кто не признал власть Бога, будут уничтожены.

– В моей эпохе много атеистов, – заметил Семен.

– Не нам с тобой судить в какую обитель кому идти. Как говорят люди, душа человеческая потемки. Кто знает, что ночами думает атеист и, главное, как он встретит свою смерть. Ты же обратился к Богу перед расстрелом. Правда, Семен?

– Да.

– Раньше ты Бога не вспоминал.

– Только в детстве, кажется, – признался Семен.

– Пути Господни неисповедимы.

– Все души из других двух обителей станут жителями Небесного города, Ангел-Хранитель?

– Нет, Семен. Все войдут в этот город, но останутся там только из обители чистых душ.

– Что же будет с нами, раскаявшимися разбойниками?

– Энергия Небесного города преобразует вас, даст сил, способности для создания новой цивилизации. Вы уйдете на новую планету и построите там свой мир.

– Почему мы, а не чистые душой люди?

– Они достигли вершины своего совершенства, а в вас энергия кипит, стремясь преобразовать все вокруг. Вы на пути развития.

– Значит, как только появится квартал для людей из эпохи антихриста, приход Христа близок.

– Ты правильно понял Писание, Семен.

– Я могу выйти в город, посмотреть, как живут другие, пообщаться с ними?

– Разумеется. Вам это позволено.

3

Улицы города были пусты. Не было ни пения птиц, ни шелеста листвы, ни жужжания насекомых. Стояла звенящая тишина. Семен прошел два квартала 17-19 веков и никого не встретил. Он уже хотел возвратится домой, как ему навстречу вышел высокий брюнет в длинном черном одеянии.

– Вы ищите собеседника, мой друг? – заговорил мужчина.

– Да, но город словно вымер.

– Видимо, вы здесь недавно. Почти все находятся в глубоком созерцании Бога.

– Что это такое? – удивился Семен.

– У каждого это происходит по-своему. У вас, например, ментальная беседа в форме вопрос-ответ.

– Откуда вы знаете? – поразился Семен.

– На Земле я был великим магом. Способность читать прошлые, настоящие и будущие мысли у меня сохранилась и здесь. Я не представился. Жюльен Ван Ронг.

– Семен Ветров. Бандит, вор, партизан из 20 века. А из какой эпохи вы?

– 16 век, мой друг. Расскажите свою историю. Мне очень интересно, как люди изменились за четыре века.

– Разочарую вас, Жюльен. Никак они не изменились. Как были дураками, так ими и остались.

Маг рассмеялся.

– Вы себя к этой категории не причисляете, Семен?

– В первую очередь отношу.

– Тогда это хорошо. Вы самокритичны. Но все-таки, какие-то особенности появились?

– Сомневаюсь. Хорошо, слушайте.

Семен искренне поведал о своей земной жизни.

– Печальная история. Все мы здесь прошли через боль очищения, – грустно заметил Жюльен.

– Расскажите теперь о себе, Жюльен.

– У меня все проще, Семен.

Родился я в семье кожевника. Это тяжелая и грязная работа – выделка кожи. С малых лет я смотрел с завистью на проезжающие по городу богатые кареты. Я пытался поймать аромат благовоний, услышать шелест шелка, увидеть сияние драгоценных камней знатных господ.

Однажды проезжающая мимо черная карета с гербом герцогов Ронгов остановилась. Дверца открылась, и костлявая рука поманила меня. Я подошел к карете и заглянул внутрь. Сухопарый седой мужчина впился в меня черными глазами.

– Хочешь быть среди богатой знати, – проскрипел старческий голос.

– Это не возможно, господин, – с грустью ответил я.

– Садись в карету, мальчик. Я сделаю невозможное реальностью, – прошипел старик.

Это был герцог Том Ван Ронг. Его все боялись, ненавидели и перед ним преклонялись. Он занимался черной магией, астрологией и алхимией. Герцог научил меня всему, что знал сам. Когда мне исполнилось 16 лет, он сделал меня своим сыном и наследником.

Однажды я забрел в заброшенную часть родового замка герцогов Ронгов и увидел покрытый паутиной портрет юноши. Очистив его от пыли и грязи, я чуть не закричал от ужаса. Я увидел себя.

Чуть позже я спросил герцога. Он потребовал называть его отцом.

– Отец, в заброшенной части замка я обнаружил портрет юноши, похожего на меня. Кто на нем изображен?

– Это я в молодости, – засмеялся он.

Через два года он ввел меня в высшее общество, как своего сына. К 20 годам я мог своими знаниями и магическими способностями сравниться с самим герцогом.

Как-то он сказал:

– Я создал из тебя, Жюльен, лучшую свою копию. Я счастлив.

Слова герцога заставили меня задуматься. Во время алхимических опытов я невольно заметил, как дрожат руки герцога. Смерть стояла у него за спиной. В этот момент меня посетила мысль.

«Он не думает умирать. Он никогда не мыслил умирать. Его душа каждый раз переселялась в новое тело, в копию, которую он создал. Он не желает уходить с Земли в заслуженный им ад. Я очередная живая кукла для его души, – наконец понял я причину его отцовства».

С этого времени я искал в книгах описание переселение душ в другие тела. Мои поиски увенчались успехом. Я пробовал перемещать души животных в птиц и наоборот. Однажды заключил душу змеи в камень. Мне показалась удачной такая идея. Я решил опередить герцога и заключил его душу в валун, пока тот не совершил это с моей душой и не использовал мое тело, как новое жилище для своей души.

– Это бред, – не выдержал Семен, – это даже не сказка, такое невозможно.

– Вы ничего не понимаете в магии, Семен. Единственный источник знаний я впоследствии уничтожил. Техника ритуала утеряна навсегда. И это хорошо.

– Что произошло потом, Жюльен?

– Я не учел одного. Души тварей были свободными, а душой герцога владел демон. Это он не желал терять черную душу герцога. Это он хотел, чтобы она вечно творила зло на Земле. Когда я переселял душу герцога в камень, демон не препятствовал мне. Он решил, что я способнее герцога, и собрался завладеть моей душой.

– А что стало с герцогом?

– Старик умер, – холодно ответил Жюльен.

– Вы знали, что он в результате ритуала скончается?

– Конечно, знал. Поэтому демон решил, что моя душа достаточно черна для его злодеяний. Он пришел ко мне в ночь смерти герцога и предъявил права на мою душу. Я отказал ему и утром пошел в храм. Я стоял у креста, а демон стоял рядом. Деревянный крест не пугал его, потому что в моей душе не было Христа, она почернела от усердных занятий магией. Неожиданно к кресту подошла девушка. Демон словно ошпаренный выбежал из храма.

Рядом со мной стояла чистая душа.

Девушка молилась. Когда она вышла из храма, я пошел следом за ней. Демон сопровождал нас, боясь приблизиться к девушке.

Я хотел понять, как она стала такой. Я всем сердцем желал быть как она, но понимал, что здесь магия бессильна, а ничего другого я не знал и не умел.

Неожиданно она обернулась, мягко улыбнулась и тихо спросила:

– Вам нужна помощь?

– Почему вы так подумали?

– Если сын Томаса Ван Ронга пришел в христианский храм, значит ему очень плохо. Возьмите, – она протянула молитвенник, который все время держала в руках. – Читайте его все время. Знаете, я дам вам свой оберег, – немного подумав, сказала девушка и сняла с шеи медальон с изображением Божьей Матери с Младенцем Христом. – Я никогда с ним не расстаюсь. Берите, – протянула она мне медальон. – Обещайте, что вернете обратно, когда вам станет лучше.

– Обещаю, – ответил я и надел медальон.

Демоном подпрыгнул и исчез, чтобы не видеть меня.

– Как ваше имя, спасительница моя?

– Мария. Я буду вас ждать. Приходите, – и она перекрестила меня.

Возвратившись в замок, я сжег все книги герцога, уничтожил все талисманы, обереги и инструменты ритуальной магии. Такого количества бесов я никогда не видел. Они кричали и визжали, а я читал молитвенник, данный мне Марией.

– У вас были галлюцинации?! – с ужасом воскликнул Семен.

– Нет, – рассмеялся маг. – Вы просто не знаете законов астрального мира, Семен. Уверяю вас, после недолгого обучения, вы бы видели иной мир не хуже меня.

– Все его могут видеть?

– Нет, но вы смогли бы, – усмехнулся Жюльен. – У вас очень сильная душа. Итак, продолжу.

Практически круглосуточно я молился, и бесы отступили. Даже демон не выдержал, ушел, угрожая расправой.

– Ты еще пожалеешь, что отказался от меня. Но я сделаю так, что ты откажешься и от Христа, – зло пообещал он.

Вскоре я вернул Марии медальон и молитвенник. Все молитвы из него я уже знал наизусть. Теперь мы часто вместе молились в саду ее дома. Я полюбил Марию, но боялся ей признаться в этом.

Демон сдержал свое обещание. Он настроил против меня некоторых инквизиторов. Меня объявили колдуном и приговорили к сожжению.

Казнь собрала много народа. Меня привязали к кресту, внизу разложили костер. Я боялся смотреть в толпу, чтобы не встретиться взглядом с Марией.

Пламя уже начало касаться ног, когда рядом появился демон.

– Отрекись от Христа, признай мою власть, и пламя мгновенно погаснет. Тебя признают святым, – шептал он мне на ухо.

– Убирайся. Лучше сгореть с Христом, чем жить с тобой. Не получишь ты моей души, падший ангел.

Демона обуяла ярость, и пламя охватило все мое тело.

– Страшная смерть, – задумчиво проговорил Семен.

– Сам виноват. Не надо было сначала завидовать, а потом изучать магию. Но это в прошлом, в будущем нам предстоит новая жизнь.

– Да, надо ждать, когда появится квартал чудовищной архитектуры. Это точно, эпоха антихриста наступила.

– Люди той эпохи такие строения, возможно, воспримут, как великолепные, – заметил Жюльен.

– Поэтому это последнее время. Уродство станет считаться красотой.

4

Семен наблюдал, как с постоянной периодичностью в городе возникают новые кварталы. В каждом квартале домов становилось все меньше и меньше, пока строительство не прекратилось полностью.

Чтобы прояснить ситуацию Семен позвал Ангела-Хранителя.

– Почему остановилась стройка? – удивленно спросил Семен.

– Настало время антихриста на Земле.

– Люди уже не умирают?

– Умирают, но раскаявшихся душ нет и очень мало чистых душ.

– Как мы узнаем, что Христос пришел?

– Не волнуйся, это невозможно не заметить. Время близится, – сказал ангел и исчез.

Не успел Семен осмыслить сказанное ангелом, как пол под его ногами закачался.

« Как при землетрясении, – отметил Семен и до его сознания постепенно дошел смысл происходящего. – Началось! Конец ожиданию! Христос пришел! – обрадовался Семен и выскочил из дома».

Улицы города заполнились людьми. Радостное оживление царило всюду. Словная яичная скорлупа рассыпался голубой небесный свод над городом, открывая звездные просторы Вселенной всем жаждущим новой жизни. Город превратился в гигантский ковер-самолет, несущий человеческие души к холодной белой звезде.

Космический ковер опустился на поверхность звезды и испарился. Перед жителями обители предстал сияющий белизной Небесный город. Они прилетели не первыми. Город ужа всасывал в себя людской поток обители чистых душ.

Появился Архангел.

– Для вас открыты другие ворота, – сказал он и полетел, указывая путь человеческим душам.

Два потока не смешивались и не пересекались, чтобы не нарушить баланс Вселенной. Первый поток встретил Христос, а второй – Его Мать. Семен растерялся, он очень хотел увидеть Христа.

– Не торопись, – понял его мысли, стоящий рядом Жюльен. – Без благословления Спасителя мы не останемся. Ведь у нас еще долгий путь впереди.

Будь-то молния, полыхнуло над раскаявшимися душами благословение Христа, наделив их могуществом Вселенской Души. Покров Матери изменил материю, сделав их существами тонкого мира. Звездная пыль, посеребрив головы, проникла внутрь их существа и вызывала к жизни новую расу людей. У них не стало прошлого, они забыли его, получив одновременно новое сознание, обновленную душу и другое тело.

Еще мгновение и уже иные разумные существа покинули Небесный город, чтобы осваивать неведомую планету. В момент приземления на новую Землю они приняли Божественный импульс жизни и обрели новые имена.

Книга вторая. Бессмертие

«Если я говорю языками человеческими

и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий

Если имею дар пророчества, и знаю

все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто.

И если я раздам все имение мое и отдам

тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь никогда не перестанет, хотя и

пророчества упразднятся, и языки умолкнут,

и знание упразднится».

Первое послание к коринфянам

Святого апостола Павла

Часть первая. Путешествие в прошлое

1

Розовая планета Мираби стала пристанищем для миранов, следующей в процессе эволюции человечества цивилизации разумных существ.

В отличие от людей мираны были гигантами, обладающие способностью изменять материю, создавать силой мысли из нее объекты, химические элементы и их производные. Они могли перемещаться во времени и пространстве в границах своей Вселенной.

Миранам было безразлично, в какой атмосфере находиться. Они преобразовывали любые химические соединения в необходимый для их существования кислород. Легкие миранов были способны накапливать кислород в достаточных количествах для путешествия через вакуум и темную материю. Подобным образом проходила и аккумуляция в клетках организма полезных питательных веществ, синтезируемых из атмосферы Мираби.

Ни один из самых совершенных компьютеров землян не мог даже в малой степени быть сравним с возможностями мозга миран, их способностью накопления и обработки информации.

Всю свою жизнь миране посвящали развитию способностей, получению знаний и попыткам создать живые организмы, наделенные хотя бы зачатками разума.

Школа обучения миранов включала три уровня. На первом уровне ученики получали представление об основах знаний, которыми обладала их цивилизацией. Наука преобразования материи осваивалась ими на втором уровне. На третьем уровне они учились извлекать информацию из своих путешествий в прошлое.

После окончания школы наиболее способные ученики попадали в Совис, Совет исследователей, сотрудники которого осуществляли путешествия, как в прошлое, так и в будущее. Основное назначение Совиса было нахождение путей искусственного создания живых организмов, не роботов с биологической основой, а тварей, думающих и действующих в соответствии со своими волевыми установками.

Кроме того Совис обладал законодательными и карательными функциями. Его сотрудники вырабатывали нормы поведения миранов в различных ситуациях. Предписания Совиса были обязательны для всех. В случае нарушения требований Совиса миран становился изгоем и изолировался от общества, при этом блокировались его способности изменять материю и перемещаться во времени и пространстве. Мир изгоев располагался на спутнике Мираби Эли.

Кроме Совета исследователей существовал еще Совет мудрецов. Он управлял планетой, регулировал все аспекты физической жизни миранов. Главной его задачей являлась защита Мираби от угроз, связанных с движением различных космических тел вблизи планеты. Развитию цивилизации миранов на самой планете ничто не препятствовало.

Миранов на планете находилось немного, всего несколько десятков тысяч. По меркам человеческим они жили настолько долго, что их можно было считать бессмертными. Появление ребенка становилось событием для всей планеты. Происходило это редко и воспринималось как акт Божественной благодати. Поэтому учеников в единственной школе Мираби на каждом уровне обучалось не более сорока.

Школа располагалась на вершине горы в хрустальном здании, сверкающем всеми цветами радуги в лучах никогда не заходящего солнца, называемого миранами Зарья. Из окон здания открывался вид на долину, покрытую розово-голубой растительностью, упирающуюся в кромку розового озера. Тишина и покой охраняли будущее учеников школы.

2

Совсем не в радужном расположении духа находились учащиеся третьего уровня Гай и Велар. Они провалили последнее задание. Им предоставлялся еще один шанс для исправления ошибок, в противном случае грозил перевод на более низкий уровень обучения. Это был настоящий позор для мирана.

Задание состояло в написании отчета о своем путешествии в прошлое человечества. Временной период обучающийся выбирал самостоятельно. Ученик должен был увидеть в прошлом ростки будущего. Ни Гай, ни Велар по мнению учителей с этим не справились. Незадачливые ученики сидели рядом на хрустальной скамье, удрученные строгим выговором учителя Мозье.

– Что ты написал, Велар, такое, что Мозье разбил хрустальный шар? – поинтересовался Гай.

– Что видел, то и написал, – огорченно отозвался Велар. – Я выбрал время правления Людовик XIV. Переместился во дворец. Там готовились отмечать день рождения короля. Я хотел показать процветание той эпохи. Меня привлекли чудные ароматы. Я как собака пошел по запаху и оказался на королевской кухне. Ох, чего там только не было. Все было такое аппетитное, не то, чем мы здесь питаемся. Настоящая еда, а не элементы собственного синтеза. Я это и описал.

– И все?

– Нет. Сделал вывод, что разумные существа будущего, должны сочетать роскошь прошлого и минимализм настоящего.

Гай рассмеялся.

– Что ты смеешься? У нас все без вкуса, запаха и вида. Питаемся калорийными абстракциями.

– Если тебе это надо, синтезируй запах и вид, – заметил Гай.

– Правильно. Но как я буду определять этот запах, если не почувствую его в прошлом? Знаешь, что в рекомендациях Мозье?

– Нет.

– Обследовать помойки и мусорные свалки!

– Ты этим займешься, Велар? – еле сдерживая смех, спросил Гай.

– Нет. В этот раз я направлюсь на баррикады Парижа. Коммунары, надеюсь, Мозье понравятся.

– Во всяком случае, Велар, ты точно окончишь школу без повторного обучения.

– Лучше бы Мозье сам определил место и время перемещения, – с досадой произнес Велар. – А у тебя что произошло, Гай?

– Я решил посмотреть, как зарождается социализм на Земле.

– Хорошая тема. Не понравилось?

– Мозье сказал, что я интересуюсь тематикой, связанной с господством сил зла.

– Что же ты увидел? – опешил Велар.

– Невеселую картину. Небольшая деревня, в центре ее деревянная церковь. Возле церкви собрались крестьяне. Мужчины, женщины, дети. Женщины кричат и причитают, слышаться проклятья. Из дверей церкви люди в военной форме, возможно, бывшие красноармейцы, выносят кресты, чаши, подсвечники. Кто-то тащит иконы по земле. В дверях появляется мужчина с двумя среднего размера иконами в руках. Спускаясь по ступенькам, он спотыкается, и одна из икон падает на землю. Вдруг стоящая вблизи девушка подбегает и начинает танцевать на иконе, выкрикивая мерзкие оскорбления. На мгновение стоящие люди замирают, пораженные происходящим. Первым в себя приходит мальчик лет шести. Схватившись за юбку матери, он начинает громко реветь. Пожилая женщина, срывая с себя платок, бежит к танцующей. « Тонька, чертова комсомолка, ты что, ополоумела, бесстыжая! – кричит женщина и сбивает с ног танцующую. – Бог тебя накажет!» «Нет никакого вашего Бога! – кричит девушка, поднимаясь с земли» . Женщина, не слушая ее, отирает грязь с иконы платком. Я вижу лик Спасителя. И тут мальчик, который только что ревел, умолкает и смотрит на меня. Огромные голубые глаза полны страха и отчаяния. По его грязному личику текут крупные слезы, светлые волосы всклокочены. Я знаю, что не видим для окружающих, но он смотрит, смотрит прямо на меня. Ему очень больно. Я ощущаю его боль…. Это я, он мое воплощение на Земле….

– Ты пришел в свое прошлое? – поразился Велар.

– Да.

– Ты отразил это в отчете?

– Нет.

– Куда ты теперь собираешься переместиться, Гай?

– Туда же. Я хочу понять, почему мне было так больно.

– С такими желаниями ты школу вообще не закончишь.

– Это не имеет для меня значения, – ответил Гай и исчез из хрустального здания.

3

Гай вновь очутился в деревне. Он подошел к добротному дому.

Пройдя сквозь стену, Гай приблизился к кровати мальчика. Ребенок спал, тихонько посапывая. В соседней комнате горел свет. За столом перед зажженной свечой сидел отец мальчика и читал книгу. В следующей комнате, спальне супругов, в постели ворочалась мать мальчика. Пробило полночь. Хозяин дома закрыл книгу, перекрестился и отправился в спальню к жене. Вскоре послышался его храп.

Гай подошел к столу, на котором лежала книга, и в пламени догорающей свечи прочел название: «Новый завет». Земная минута потребовалась Гаю, чтобы его мозг сканировал содержание книги. Свеча погасла, и Гай увидел яркую картину будущего мальчика.

Рано утром придут те же люди, что ликвидировали церковь. Они арестуют родителей мальчика и сошлют их в лагерь для заключенных. Мальчика отправят в детский дом, из которого он вскоре сбежит и станет беспризорником. Он вырастит бандитом и возглавит банду. Когда на его землю придет война, он создаст партизанский отряд и будет после жестоких пыток расстрелян карателями перед приходом Красной армии.

Гаю стало тоскливо. Не такую жизнь он желал себе из прошлого.

«Если ребенок будет расти под присмотром родителей, он не опустится на самое дно общества, – подумал Гай и подошел к кровати мальчика».

Нагнувшись над спящим ребенком, Гай внушил ему сновидение.

Белый ангел позвал мальчика. Тот невольно пошел на зов.

– Твоей семье до первых петухов нужно покинуть дом, иначе будет беда, – ласково произнес ангел.

– Почему? – удивился мальчик.

– Передай отцу то, что я тебе сказал, – проговорил ангел и исчез.

Мальчик проснулся.

– Папа, папа, – закричал он.

Мужской храп прекратился, и вскоре к кровати ребенка подошел отец.

– Что случилось, Сеня? Тебе приснился страшный сон?

– Я видел ангела, папа! Он велел передать тебе, что мы должны покинуть дом до первых петухов, иначе случится что-то страшное.

Отец почесал в затылке.

– Собирайся, Сеня, – после некоторого раздумья произнес он. – Клавдия, вставай!

Гай видел, как двое взрослых и ребенок сели на подводу, запряженную старой кобылой, и в темноте покинули деревню.

Гай вернулся в школу.

4

Велар уже ждал Гая.

– Ну, что видел? – с нетерпением спросил Велар.

– Я предупредил их. Они избежали ареста, – признался Гай.

– Что? Что ты натворил! Мы не имеем право изменять ход истории, не имеем права ничего брать из прошлого или перемещать что-либо во времени! Ты забыл наши правила, Гай?

– Нет, Велар. Я все помню. Но я спас их.

– Ты обманываешься, Гай. Посмотри на будущее спасенных тобой, – не унимался Велар.

– Хорошо, посмотрю.

Мальчик с родителями ехал в душном вагоне. Поезд направлялся на Кавказ.

Гай видел, как они сошли с поезда, как на перекладных добрались до горной переправы. Величие гор, чистота воздуха, звенящая тишина завораживали. Неожиданно гул и грохот нарушил иллюзию покоя. Селевой поток смыл переправу и людей. Вся семья погибла.

– Ты убил себя в прошлом. Не дав себе духовно развиться там, ты уничтожил себя здесь. Гай, ты не можешь воплотиться в теле мирана! Понимаешь?!

– Но я уже здесь, – заметил Гай.

– Ты изгой, Гай. Ты теперь вне времени и пространства.

– Я еще могу все исправить! – осознав случившееся, вскричал Гай и исчез из здания школы.

Гай опять стоял в деревенской избе у кровати мирно спящего мальчика.

– Спи, малыш, – тихо произнес он. – Ты увидишь море цветов и радугу над ними. Там будет хорошо и радостно. Ты проснешься, когда солнце уже поднимется над деревней. Спи, малыш.

Дождавшись ареста родителей Сени, увидев как мальчика забрала к себе домой соседка, Гай покинул Землю.

Тьма окружила Гая. Он не очутился в хрустальном здании на горе, его несло по какому-то черному коридору.

«Куда я попал? – лихорадочно думал Гай. – Если это черная дыра, то я никогда не вернусь в свой мир».

Вдруг движение замедлилось, и ему навстречу вышла девушка.

– Здравствуй, Гай, – певуче произнесла она.

– Кто ты?

– Я такая же, как ты, Гай, потерявшаяся во времени.

– Ты с Мираби?

– Да.

– Я никогда не слышал о встречах миранов при перемещениях в пространстве и времени. Это невозможно.

– Возможно, если…, – девушка запнулась.

– Ты изгой, – понял Гай.

– Да.

– Но почему ты не на Эли?

– Я нашла способ покинуть эту тюрьму.

– Что тебе надо?

– Хочу помочь.

– Каким образом?

– Зачем тебе возвращаться на Мираби? Там ты станешь изгоем. Ведь ты уже вмешался в ход времени. Правда, Гай?

– Я исправил свою ошибку, – сердито ответил Гай.

– Это ты так считаешь. У Совиса будет другое мнение. Решайся, Гай. Лучше быть со мной свободным, чем на Эли бесправным заключенным. Ну же, Гай. Я же тебе нравлюсь? Правда?

Гай смутился. И вдруг перед ним всплыли глаза плачущего мальчика. Ему снова стало нестерпимо больно, и он вновь увидел покрытый грязью образ Спасителя.

– Я вернусь на Мираби, даже если там меня будет ждать тюрьма. Уйди с моего пути или иди со мной.

– Даже если бы я захотела пойти с тобой, Гай, то не смогла. Но я и не хочу, Гай.

Девушка исчезла, и Гая понесло по темному туннелю. Ему уже казалось, что это никогда не кончится, но вдруг вдали показалась святящаяся точка и через мгновении он оказался в школе Мираби.

Часть вторая. Совет исследователей

1

В школе Гая уже ждали сотрудники Совиса. Как только он почувствовал под ногами пол учебной аудитории, к нему подошли два мирана в белых комбинезонах и серебряных шлемах.

– Гай, вы направляетесь в Совис для разбирательства ваших действий при обучении на третьем уровне школы Мираби.

– Так быстро среагировали?

– У вас бдительный друг, Гай, – усмехнулся один из стражей порядка.

Только теперь Гай заметил стоящего в стороне Велара.

– Ты не только не приобретешь, но и потеряешь, Велар, – неожиданно для себя сказал Гай.

Здание Совиса находилось на равнине. Небольшой белый дом сливался с белоснежной поверхностью Мираби. Никто из простых миранов не знал, каковы реальные размеры Совиса. Большая часть сооружения находилась под поверхностью планеты. Не известно было, сколько сотрудников работает в Совисе. И мало кто имел представление на Мираби, чем занимаются в помещениях Совиса.

Отдел по расследованию нарушений норм перемещения в пространстве и времени возглавлял Эрдазо, известный ученый и мыслитель Мираби. Век Эрдазо близился к концу. Он это знал и уже долгое время искал приемника. Его очень заинтересовало дело Гая. То, что он смог вернуться на Мираби из непростого путешествия, говорило Эрдазо о необычных способностях Гая.

Кабинет начальника отдела путешествий был небольшим и уютным. Скорее это было место работы ученого, а не исследователя инцидентов при перемещениях. На стенах кабинета располагалось множество экранов, пультов ментального управления с подключением к архивам Мираби. Несколько подвижных кресел и два стола заполняли пространство комнаты.

Когда Гай вошел, Эрдазо стоял у окна и смотрел на равнину.

– Вы любите Мираби, Гай? – не поворачиваясь, спросил Эрдазо задержанного.

– Да.

– Вы знаете, чем грозит нарушение норм перемещения во времени?

– Да. Стать изгоем.

– Это для вас. А для планеты? – Эрдазо повернулся к Гаю.

– Не знаю, – растерялся Гай.

– Приближением гибели планеты, мой друг. Нас мало. Становясь изгоями, мираны теряют свои души. Народ Мираби сокращается. Когда количество изгоев превысит допустимую величину, планета будет захвачена представителями другой цивилизации.

– Но мы не знаем никаких цивилизаций, кроме нашей, – удивился Гай.

– Человечество также не обнаружило иной цивилизации разумных существ. Люди не понимали, что падшие ангелы по отношению к белым ангелам были представителями другого мира, другой, параллельной Вселенной. Черные ангелы завоевывали нашу Вселенную, наш мир, похищая души людей.

– Вы хотите сказать, что кто-то из другой Вселенной похищает души миран?

– Да. Ты читал «Новый завет», Гай?

– Да.

– Тогда ты знаешь, что черные ангелы были повержены белыми ангелами во главе со Спасителем, Богом-Сыном. Для нас история повторится. Черные Сыны Бога будут повержены белыми Сынами Бога во главе со Спасителем. Христос как проявление Вселенской Души является хранителем душ разумных существ в нашей Вселенной, в которой реализуется аспект Бога-Сына.

– Кто такие черные Сыны Бога?

– Те, кого люди считали инопланетянами. Они из той же Вселенной, что и черные ангелы. Это волки, которые стремятся похитить овец. Их Вселенная промежуточный продукт творения Бога-Отца. Она исчезнет, как только наша шестая раса породит седьмую расу. Пришельцы из параллельной Вселенной страстно желают жить, но их энергия истощается. Паразитирование сначала на душах людей, затем на душах миранов такова их цель. Их представления о возможности продления существования ложны, они не хотят подчиниться воле Бога-Отца.

– Почему вы мне рассказываете это?

– Ты исправил свою ошибку, Гай?

– Да. Я сожалею о содеянном.

– Расскажи, каково было твое возвращение с Земли домой.

Гай молчал.

– Говори, Гай. Это очень важно.

– Я попал в черный туннель и мчался с огромной скоростью по нему, пока не встретил изумительной красоты девушку. Она предложила остаться с ней, но я отказался. Девушка исчезла, а я продолжил путь и очутился в школе.

– Представь, Гай, лицо девушки.

– Мне это нетрудно сделать, – грустно произнес Гай, и на экране появился образ космической незнакомки.

Эрдазо побледнел, и, подойдя к ближайшему креслу, опустился в него.

– Вы знаете, кто она? – догадался Гай. – Скажите мне!

– Моя дочь, – глухо ответил Эрдазо.

– Как это могло случиться? – вырвалось у Гая.

– Эльма была дерзким и талантливым исследователем. Она работала в этом отделе. Ее путешествия в прошлое поражали даже мое воображение. Эльма перемещалась не только в прошлое людей, но и ангелов. Однажды она покинула пределы нашей Вселенной и вошла в параллельную Вселенную. Ради знаний Эльма вступила в контакт с тем, кого впоследствии мы отнесли к черным Сынами Бога. Назвался он Цеем. Это был не рядовой представитель чужой цивилизации, он являлся ее правителем. Когда Эльма попыталась вернуться в нашу Вселенную, она попала в петлю времени. Там ее встретил Цей. Он предложил сделку. Собранную всю в путешествии информацию Эльма передает на Мираби по пространственно-временному каналу Цея. Взамен он получает власть над ее душой.

– Она дала согласие?

– Да.

– Зачем она это сделала?

– Эльма не могла выйти из петли времени. Она была обречена. Я покажу тебе, Гай, отчет Эльмы.

– Но вы же говорили, что Спаситель придет и уничтожит черных Сынов Бога. Следовательно, Он освободит и Эльму! – воскликнул Гай.

– Нет, Гай. Петля связывает две Вселенных. Она исчезнет вместе с Вселенной Цея.

– Но как я попал в эту петлю? Я не выходил из нашей Вселенной!

– Ты был в другой петле времени, Гай. Ты не видел Эльму, тебя встретил Цей. Он принял облик моей дочери. Я не могу понять одного, почему он отпустил тебя, Гай. Любая аномалия времени, а петля времени является аномалией, привлекает подданных Цея. Все потерявшиеся во времени попали под власть ловцов душ Цея. Что ты, Гай, сделал такого, что испугал Цея?

– Ничего. Я ничего не делал, – заверил Гай.

– Хорошо. Мы исследует твой феномен, Гай. Возможно, мы сможем помочь ни одной заблудившейся душе мирана. С этого момента ты сотрудник моего отдела.

2

Рабочий кабинет Гая располагался в нижней части комплекса Совиса. Эрдазо приказал предоставить Гаю результаты работы Эльмы.

Гай открыл архивную папку, и на экране появилось название исследования: «Обобщение результатов исследования иных цивилизаций».

Гай начал читать.

«Прежде, чем перейти к выводам по проведенному исследованию, хочу обратить внимание на некоторые особенности изложения.

Представленное видение процесса схождения Духа в Материю дано без претензии на точность терминов и понятий. В данном отчете просматривается некое смешение терминологии христианского учения и восточной доктрины. Можно ввести и другие аналогии, например, связанные с процессом разработки любой системы: Абсолют – разработчик, Совершенный Разум – цель, ипостась – идея, аспект – задача, основа – решение, реализация – система. Можно определить каждый этап проявления Божества через Логосы. Например, Великое Нечто – БОГ, Абсолют – первый Логос, Совершенный Разум – второй Логос, Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух – третий Логос. Суть от этого не измениться. Мы существуем внутри БОГА по Его законам во имя и ради Него.

Великое Нечто, Истинный БОГ, не познаваемое ни одним из разумных существ, Само передало знание о Себе тварям Божьим, возвеличив их тем до Своего уровня не для того, чтобы потешить их самолюбие или тщеславие, а с целью облегчить им путь становления достойными своего Создателя творениями.

Великое Нечто проявило из Себя Абсолют, заключающий в Себе Первичный Дух и Первичную Материю или Одухотворенную Материю.

Великое Нечто есть большее, чем Абсолют. Великое Нечто постоянно воссоздает из Себя Абсолют, чередуя фазы покоя и активности.

Проявление Первичного Духа и Первичной Материи соответствует возникновению первой Мегавселенной. В этой Мегавселенной в результате взаимодействия Первичного Духа и Одухотворенной Материи проявляется Совершенный Разум, который поглощает в Себя весь Первичный Дух и Дух, присущий Первичной Материи, то есть аккумулирует чистый Дух и создает чистую Материю. Он выделяет из Себя три ипостаси, а именно Творца (Бога-Отца), Душу (Бога-Сына) и Дух (Бога-Духа). Две последних исходят из Бога-Отца.

Проявление этих ипостасей предполагает создание еще двух Мегавселенных для воплощения в жизнь аспектов соответственно Бога-Сына и Бога-Духа, поскольку в первой Мегагалактике проявляется ипостась Бога-Отца.

Мы существуем и развиваемся во второй Мегавселенной, задача которой является реализация второго аспекта Бога-Сына. Третья Мегавселенная находится пока в зачаточном состоянии. Ее функции активизируются после полной материализации второго аспекта.

Первая Мегавселенная содержит только одну Вселенную, реализующую аспект Бога-Отца, с Божественной Основой, определяемой Совершенным Разумом. Вторая Мегавселенная включает четыре Вселенные, каждая из которых имеет свою Божественную Основу. Для первой Вселенной Основа определяется аспектом Бога-Отца; для второй – аспектами Бога-Отца, Бога-Духа; для третьей – аспектами Бога-Отца, Бога-Сына, Бога-Духа; для четвертой – аспектами Бога-Отца, Бога-Сына, Бога-Духа и Материей.

Поскольку после реализации первого и второго аспектов Бог-Отец и Бог-Сын становятся едины, то в третьей Мегавселеной будут существовать три Вселенные с Божественными Основами, базирующиеся на аспектах Бог-Отец-Сын (первая Вселенная), Бог-Отец-Сын и Бог-Дух (вторая Вселенная), Бог-Отец-Сын, Бог-Дух и Материя (третья Вселенная). Реализация третьего аспекта приведет к слиянию всех трех аспектов Бог-Отец-Сын-Дух, то есть единение в Материи трех проявлений Совершенного Разума.

Таким образом, в разные периоды времени будут существовать восемь Вселенных, пять из которых являются чисто духовными, а три включают Материю как среду реализации Духа.

В трех Мегавселенных реализуются три аспекта Совершенного Разума. При достижении полной реализации аспектов все вспомогательные Вселенные разрушаются, остаются только имеющие реализацию в Материи.

Полное проявление трех ипостасей приводит к поглощению Мегавселенных Абсолютом и переходом Великого Нечто в фазу покоя.

Цикл повторяется вновь и вновь. Вечность определяется движением по окружности, а не по спирали. В этом случае любое положение на окружности можно рассматривать как текущее, предшествующее и последующее состояние. Настоящее, прошлое и будущее всегда определено, и времени не существует.

Каждая Божественная Основа создает свою Иерархию, существующую внутри своей Вселенной. Уровень иерархии порой называют расой. Наша четвертая иерархия имеет семь уровней: 1) Божественная Основа (Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух); 2) Сыны Огня (Серафимы, Херувимы, Престолы); 3) Сыны Бога (Господства, Силы, Власти); 4) Сыны Разума (Начала, Архангелы, Ангелы); 5) человечество; 6) мираны; 7) новая раса духа.

Предшествующая нам третья иерархия имеет шесть уровней. В этой иерархии цивилизация пятого уровня превратилась для человечества в черных ангелов, а шестая стала для миранов черными Сынами Бога.

Как только появится седьмая раса в нашей Вселенной, третья Вселенная и ее иерархия исчезнет. Зная это, пятая и шестая расы третьей иерархии осуществили перемещение в нашу Вселенную.

Когда черные ангелы в поисках жизненной энергии заполонили просторы нашей Вселенной, белые ангелы во главе с Архангелом Михаилом вступили с ними в бой. Они разорвали пространственно-временные связи черных ангелов с их иерархией, с их Вселенной, снизив, таким образом, до минимума их энергетические возможности и уничтожив способность беспрепятственно перемещаться в нашей Вселенной. Черные ангелы стали падшими ангелами, способными существовать только вблизи Земли за счет энергии человечества.

Падшие ангелы пытались переключить на себя поток энергии, поступающий от Бога-Сына к человеку через человеческие души, чтобы восполнить убывающую собственную энергию и продолжить существование. Впоследствии Они были уничтожены воплощением Бога-Сына, возглавившего воинство белых ангелов.

Теперь черные Сыны Бога, чувствуя, как естественным образом происходит старение их душ, как стремительно они приближаются к своей смерти, решили завладеть душами миранов, чтобы жить вечно.

По своей сути души миранов – это человеческие души, эволюционировавшие в процессе реализации аспекта Бога-Сына.

Черные Сыны Бога стремятся уничтожить миранов. Берегитесь их».

На этом работа Эльмы обрывалась.

«Странно, – подумал Гай, – почему Цей отпустил меня. Я был легкой добычей».

Вдруг, словно молния озарила сознание Гая, он увидел образ Спасителя.

«Его остановил Спаситель, – понял Гай. – Я хочу увидеть Христа. Я отправлюсь на Землю и приду на его проповедь. Я должен помочь Эльме, – решил Гай».

Часть третья. Бессмертие любви

1

Переместившись в прошлое, Гай попал на Нагорную проповедь Иисуса Христа. Великое множество народа расположилось в долине, чтобы услышать слово Учителя.

Гай знал, что Христос находится на возвышенности, но Его не видел. Вместо человека огромный огненный шар пылал, освещая собравшихся светом более ярким, чем солнечный.

«Я вижу Его как Вселенскую Душу, – догадался Гай. – Попробую переместиться в Его измерение. Правда, сомневаюсь, что это возможно».

У Гая получилось войти в мир Христа. Картина, представшая перед ним, была потрясающей. Вместо людей сияли треугольники, перевернутые вершиной вниз. В верхних углах горели шары голубого и фиолетового цвета.

«Это человеческая душа и человеческий дух, – размышлял Гай».

Держался треугольник на пламени свечи.

«Свеча – это материя, ее пламя – порождение искры, посланной Богом-Отцом, сотворившим человека. Все мы живем, пока не угаснет пламя этой свечи, энергии Жизни, – думал Гай».

От вершин треугольника шли тонкие нити связей, определяющие поступление энергии от Творца, Вселенской Души и Вселенского Духа. Одна связь просматривалась явно в этом пространстве, связь с Христом. Остальные уходили за пределы пространства, в котором находился Гай.

Гай посмотрел на себя. В области сердца объятые пламенем свечи сияли шары души и духа. Три золотые нити выходили из сердца Гая, и одна тянулась к Христу.

«У миранов душа и дух находится в том же пространстве, что и физическое тело, а у людей все три проявления аспектов Бога расположены в параллельных пространствах, – заключил Гай».

– Ты правильно мыслишь, Гай, – услышал он голос.

В гигантском огненном шаре возникла фигура Христа.

– Духовное развитие человека приводит к тому, что материя свечи, концентрированной в сердце человека, очищается, и ее пламя начинает гореть ярче и ровнее, приближаясь по своему качеству, то есть частоте к пламени Божественного импульса, воспламенившему свечу-материю. Душа человека как проявление Бога-Сына стремится к Богу-Отцу. Когда пламя станет достаточно чистым, человеческая душа войдет в сердце человека. Треугольник перестанет существовать. Человеческая душа повлияет на пламя, заставляя его гореть все ярче и сильнее. В какой-то момент сила этого пламени сравняется с силой духа человека, и Дух спустится в сердце.

– Это есть сошествие Духа? – решил уточнить Гай.

– Да.

– Если Святой Дух является источником мысли, Творец – источником Жизни, что такое Душа, Господи?

– Душа является матрицей строения и развития материи. Она конструирует форму. Проявление в первой Вселенной Бога-Отца означало появление Начала, проявление Бога Духа Святого определило возникновение движения, проявление Бога-Сына ознаменовало создание пространства и времени. В миранах соединилось два аспекта Бога, Душа и Дух, поэтому они могут перемещаться в пространстве и времени и создавать любые формы материи. Но они не могут вдохнуть жизнь в свои творения. Это станет возможно для следующего уровня развития разумных существ в нашей Вселенной. Представители этого уровня смогут создать не только мир минералов, но и растений и животных. Развитый человек станет царем природы, космоса. Аспект Бога-Сына будет реализован.

– Когда реализуется аспект Бога-Духа, скажи, Господи?

– Это произойдет тогда, когда разумные существа смогут творить иных разумных существ, подобных человеку. Совершенный Разум станет не только духовным, но и материальным. Слияние духовного и материального Разума возродит Абсолют как единое целое, и Великое Нечто, вновь поглотив Его, успокоится.

Неожиданно Гай вспомнил Эльму.

– Что будет с людьми и миранами, души которых находятся под управлением черных сил, Господи?

– Черные существа и попавшие в их плен души будут сброшены с колеса развития, как утратившие связь с Богом. Они потеряны для Бога навечно.

– Им нельзя никак помочь, Господи? Нельзя восстановить их связь с Богом?

– Нет, Гай. Это невозможно. Ты хочешь вернуть Эльму?

– Да, Господи.

– Попробуй повлиять на ее решение в прошлом. Останови ее погоню за бесполезными знаниями. Реализация аспекта Бога-Сына есть воплощение в жизнь безграничной любви.

Неожиданно Гай стал задыхаться, ему стало не хватать кислорода.

– Тебе пора возвращаться на Мираби, – как во сне услышал голос Гай.

– Господи, как мне спасти Эльму? – уже прошептал он.

– Узнай у своего отца, мудрого старого человека, – донеслось до Гая, и он провалился в темноту.

Когда Гай пришел в себя, он лежал на полу своего кабинета. С трудом Гай поднялся, шатаясь, дошел до кресла и упал в него. Дверь в кабинет распахнулась.

– Гай, где ты был столько времени? – вошел Эрдазо.

– Слушал Нагорную проповедь Христа.

– Ты плохо выглядишь, Гай, – внимательно посмотрел на сотрудника Эрдазо. – Тебе надо отдохнуть.

Гай кивнул в знак согласия.

– Хорошо, отдыхай. Отчет предоставишь позже.

«Некогда мне отдыхать, – подумал Гай. – Надо снова посетить Землю».

2

Вновь Гай стоял посредине деревенской избы. Шла война. Семен был уже расстрелян. Его жена погибла в начале войны. В доме жили отец Семена, вернувшийся перед войной из лагеря, и дочь Семена, трехлетняя Даша. Клавдия, мать Семена умерла в лагере.

Как и в первый раз, Гай застал хозяина дома за чтением книги. Но сейчас это была не Библия, а молитвенник. Дед Мирон, так звали отца Семена в деревне, неистово молился перед образом Спасителя. Он просил Бога о выздоровлении своей внучки.

Раздался глухой кашель. Гай вошел в комнату Сени. В его кровати теперь лежала больная Даша. Нездоровый румянец покрывал лицо девочки, она задыхалась.

«Бедная девочка, – подумал Гай, – ей осталось несколько часов жизни».

Из комнаты доносились слова молитвы: «Отче наш…».

«Ее ничто не спасет, – пронеслось в голове Гая. – Жаль…».

Вдруг он увидел, как белый ангел низко склонился над девочкой.

«Ее Ангел-хранитель, – понял Гай».

Через мгновение Ангел исчез, но вскоре вернулся с женщиной.

«Это мать Иисуса Христа, – осознал Гай».

Женщина прикоснулась ко лбу девочки, и та затихла, успокоилась. Словно ниоткуда появилось легкое покрывало и мягко опустилось на измученное тело ребенка. Девочка закрыла глаза и уснула. Видение Божественных Сил пропало.

Гай видел, как к Даше во сне возвращаются силы и она выздоравливает.

«Жить будет, – понял он».

Гай прислушался. Дед Мирон непрерывно молил Бога о пощаде.

«Что же ты Ему такое сказал, что Он прислал Свою Мать?»

Пройдя в комнату, он стал рядом с дедом Мироном. Кроме молитвы «Отче наш», перемежающейся с прошениями о здравии Даши, Гай ничего не услышал.

Тогда он начал вслушиваться в слова молитвы: « … да будет воля Твоя, как на небе, так и на земле».

«Вот, – обрадовался Гай, – воля Бога…. Бог волен совершить чудо. Воля Бога, а не черных ангелов, не черных Сынов Бога. Если Бог соизволит, то власть черных исчезнет».

Повторяя за дедом слова, Гай начал молиться за освобождение Эльмы. Неистовство старика передалось ему. Он молился до тех пор, пока не стал задыхаться. Гай забыл синтезировать кислород, земной воздух не подходил миранам.

«Пора возвращаться, – понял Гай и устремился на Мираби».

3

Его уже ждали. В кабинете Гая сидели Эрдазо и Эльма.

– Где ты пропадал, Гай? – воскликнул Эрдазо. – У нас радость. Эльма вернулась из путешествия. Это наш новый сотрудник, – обратился он к дочери. – Так где ты находился?

– В своем прошлом, – тихо ответил Гай.

– Эльма больше не будет заниматься инопланетными цивилизациями, – радостно сообщил Эрдазо. – Правда, доченька?

– Да. Я решила не входить в контакты с представителями другой цивилизацией. По-другому получить новую информацию невозможно, но при этом велика вероятность, что больше не увижу Мираби, не обниму тебя, отец. Не стоят никакие знания нашей любви. Вы согласны со мной, Гай?

– Нынешней и будущей любви, – лукаво подмигнув Гаю, дополнил дочь Эрдазо.

– Полностью, – смущенно ответил Гай.

– У меня такое впечатление, что я вас хорошо знаю, Гай.

– У меня тоже, Эльма.

– А у меня предложение отметить счастливое возвращение Эльмы….

– Прогулкой по Мираби, – перебила отца Эльма. – Я так соскучилась по нашей планете. Я так люблю ее. Это самая лучшая в мире планета.

– Для тебя, Эльма, – уточнил Эрдазо.

– Разумеется, – рассмеялась дочь.

Вскоре состоялось бракосочетание Гая и Эльмы. Спустя мирабинский год, у них родилась дочь. Ее назвали Дарьей в честь дочери Семена Даши.

Любовь и Бессмертие шли рядом, охраняя дорогу Жизни. Гай знал, что нет Бессмертия без Любви и Любовь всегда бессмертна.

Книга третья. Единение

«Никто не может придти ко Мне,

если не привлечет его Отец, пославший Меня…»

«… Господи!

Покажи нам Отца и довольно с нас.

Иисус сказал ему: сколько

времени Я с вам, и ты не знаешь Меня…?

Видевший Меня видел Отца: как же ты

говоришь, покажи нам Отца?

Разве ты не веришь Мне,

что Я в Отце и Отец во Мне? Слова,

которые говорю я вам, говорю не от Себя;

Отец пребывающий во Мне, Он творит дела».

Евангелие от Иоанна

Часть первая. Непредвиденный контакт

1

На Мираби прошло двадцать лет. Дарья успешно завершила обучение в школе и стала сотрудником отдела путешествий, возглавляемого ее дедом. Она знала историю встречи матери с отцом и причину благополучного возвращения Эльмы на Мираби.

Дарья избегала возможных контактов при своих путешествиях в пространстве и времени. Она усвоила, какова цена ошибки. В отличие от матери она сосредоточила свои исследования в прошлом человечества, стремясь найти связи между ним и будущем миранов. Инстинктивно она понимала, что это очень важно для цивилизации Мираби.

Во всем ища позитивное, Дарья избегала периодов войн и эпидемий, гонений и смуты в истории человечества. Она с любопытством следила за жизнью людей с чистыми душами. Особо выделялись два ребенка Иван и Мария, жившие в небольшом северном поселении.

Дарья увидела детей, когда им было по десять лет, играющими на берегу северного моря. Безгрешные человеческие существа, словно маленькие солнышки, согревали своим звонким смехом окружающий холодный простор. Рядом с ними всегда находились Ангелы-Хранители, оберегая беззащитные души от нападения темных сил.

К счастью, Иван и Мария не ведали о существовании другого, враждебного мира. Им казалось, что любовь и добро безраздельно правят везде.

Наконец Иван и Мария оставили детство и вошли в юность. Лихо уже поджидало их на берегу моря, где часто проводили они свободное время. В их четырнадцатилетние Дарья заметила, что кроме нее за ребятами следят еще две сущности из иного мира. Одним субъектом являлась черная нечисть, другим был серый монстр.

«Падший ангел и черный сын Бога, – поняла Дарья. – Готовятся к нападению, – догадалась она».

Ангелы-Хранители закрывали ребят, ограждая их от захватчиков.

– Уйдите с дороги, – прохрипел серый монстр. – Я сильнее вас. Сыны Бога выше в иерархии ангелов.

– Мы не подчиняемся черным сынам Бога, – ответил Ангел-Хранитель Ивана.

– Тогда сразимся, – усмехнулся монстр.

Ангелы выхватили мечи, а монстр поднял вверх гигантские руки, и в лучах солнца они превратились в два факела.

«Господи! – вскричала Дарья. – Он их уничтожит! Помоги!»

«Не бойся, в этот раз все закончится хорошо, – услышала она тихий голос».

«Кто ты?»

«Я белый Сын Бога, твой Хранитель. Отец твой вымолил у Бога защиту для своего будущего ребенка, когда молился рядом с больной Дашей, освобождая из плена твою будущую мать. Правда, он не думал об этом и ничего не знает до сих пор».

Перед монстром возникла фигура белого витязя. В руках его горел огненный шар.

– Оставьте детей в покое, – прогрохотал витязь.

– Откуда ты взялся, белый Сын Бога? Это не твое время! – вскричал монстр и посмотрел на Дарью. – Это ты привела его сюда, дочь Эльмы? Ты пожалеешь об этом!

Витязь направил шар на монстра.

– Ты не имеешь права трогать меня здесь! – закричал монстр. – Ты из будущего! Не нарушай законы Вселенной!

– Я имею право нарушить одни законы во имя соблюдения других более высоких законов Вселенной. Свобода человеческой души превыше хода времени.

– Ее отец, – монстр указал на Дарью, – открыл доступ к Земле нашей цивилизации, когда вызволял из плена Цея Эльму.

– Вы заполонили Землю? – удивился витязь.

– Нет. Канал открывается редко, когда есть энергетический выброс. Кто-то из землян жаждет получить наши знания, как твоя мать, Дарья, – засмеялся монстр. – Канал узкий, поскольку силы человеческие не велики. В этот раз я один смог спуститься на Землю.

– И решил напасть на несчастных детей? – возмутился витязь.

– У меня не было выхода. Канал закрылся, я не успел вернуться. Мне нужна энергия. Падший, – показал на нечисть монстр, – привел меня к легкой жертве. Он не знал, что здесь будешь ты, – зло произнес монстр.

– И ты решил отдать падшему душу девочки?

– Услуга за услугу. Мне достаточно энергии парня.

– Где вы обитаете? Из своей Вселенной входите в канал?

– Нет. У нас имеются сетевые пространственные узлы вблизи Земли. Скажем, наши базы. Оттуда возможен быстрый переход в плотные слои энергетики планеты.

– Ты не все говоришь, черный, – прогромыхал витязь и направил огненный шар на падшего ангела.

– Не трогай его. Он не может нарушить законы твоего будущего.

– Ты хочешь, чтобы падшие знали о нашем разговоре?

– Ты угадал. Не тронешь нечисть?

– Не трону. Рассказывай. Не имеет человек сил открыть такой канал, черный. Что является источником энергии, дошедшей до вашей базы?

– Испытание людьми новейшего оружия севернее, на острове.

– Но это не попытка получить ваши знания, черный.

– Ошибаешься. Мы передали людям наши знания и технологии по энергии материи, атома. Теперь они стремятся расширить эти знания.

– Кому была передача информации?

– Арийской нации. Желание некоторых из ее представителей выйти на контакт с нами были сильнее ядерного взрыва. Мы теперь даем людям по мере возможностей все более совершенные технологии создания оружия массового поражения с выделением гигантских энергий.

– Зачем вы это делаете?

– Мы хотим, чтобы ядерные и термоядерные взрывы покрыли всю Землю. Люди боятся последствий радиации. Да, это страшно. Но наше пришествие и захват Земли для человечества будет ужасен.

– Падшие вам помогают в этом?

– Да. Подстрекают людей к войнам.

– Зачем ты мне это все сказал, черный?

– Чтобы вызвать твой ответный удар. Уничтожь меня, белый Сын Бога.

– Нет, черный сын. Я отправлю тебя обратно и этим закрою навсегда канал, созданный Гаем.

Витязь поднял руку с шаром вверх. Атмосфера Земли задрожала, образовав воронку, которая затянула в себя монстра.

Падший ангел исчез сразу, как остался в одиночестве.

Витязь повернулся к Ангелу-Хранителю Ивана:

– Передай со временем услышанное мальчику. Люди должны знать о поджидающей их опасности. Дарья, пора домой. Ты исправила ошибки своих родителей.

– Не я, ты, мой Хранитель, – отозвалась Дария.

– Если бы не твой призыв к Богу, дети потеряли бы души.

– Я смогу говорить с тобой в будущем?

– Всегда. Возвращайся и расскажи на Мираби, что видела.

2

После случившегося, Дарья решила выяснить, что происходит с душами людей, попавшими под влияние падших ангелов и черных сынов. Находясь в своем кабинете, она исследовала архивы Мираби, но ничего достойного внимания по этому вопросу не нашла. Она уже собралась в очередное путешествие на Землю, как услышала голос.

– Не стоит, Дарья, опускаться во тьму, чтобы понять, что там ничего не видно, – предупредил Хранитель.

– Я ничего не смогу узнать? – удивилась Дарья.

– Не сможешь. Ты же не хочешь оказаться на месте несчастных людей?

– Конечно, не хочу. Но я должна разобраться. Помоги мне.

– Эльма действительно твоя мать. Ее матрица частично есть в тебе. Ваша страсть к знаниям феноменальна.

– Ты поможешь?

– Я расскажу тебе, используя некоторые образы, как обстоит дело. Что происходит реально, видеть не обязательно.

– Благодарю. Я слушаю тебя, мой Хранитель.

– Я удовлетворяю сейчас не твое любопытство, Дарья. То, что ты услышишь, обернется пользой для тебя в будущем. Итак.

Ангелы, пришедшие к нам из другой Вселенной, стали черными после того, как стали захватывать человеческие души. Первой такой душой была душа Евы. Денница связал свои дух и душу с духом и душой Евы, чтобы питаться энергией от Основы нашей Вселенной. Вторым был Адам.

Бог-Отец уничтожил связи первых людей с Вселенским Духом и Вселенской Душой, чтобы не питать силой черного ангела, оставив Своим творениям только связь с Собой, которая тлела искрой Божьей в их сердце. От этой искры человеческий дух и душа получали малую энергию, большую часть которой поглощал черный ангел. Люди стали полностью связаны с пришельцами из другой Вселенной.

Так было до тех пор, пока наш Бог-Отец не принял решение уничтожить все каналы связи черных ангелов с их собственной Вселенной. Архангел Михаил и его Белое Воинство вступило в бой с черными ангелами. Выполнив приказ Бога-Отца, белые ангелы превратили черных ангелов в падших.

Теперь падшие ангелы не могли перемещаться по нашей Вселенной и оказались энергетически привязанными к душам человеческим, то есть к Земле. Собственной энергии им недоставало для существования. Новым источником стали человеческие души.

После смерти человека, то есть угасания Божественной искры, душа оставалась привязанной к душе черного ангела, а дух человека покидал Землю, возвращаясь к Богу-Отцу.

Другой цивилизацией, пришедшей вслед за черными ангелами, была родственная им цивилизация черных сынов Бога. Черными они стали тогда, когда их правитель Цей захватил душу первого человека. Им был арийский ученый-физик, увлекающийся оккультизмом, искавший контакты с внеземными цивилизациями для получения новых технологий создания оружия массового уничтожения. С тех пор люди стали видеть так называемые НЛО над землей. Энергия атома изменяла пространство-время, проявляя тени цивилизации Цея в пространство Земли.

Черные сыны по возникающим порой каналам входили в контакт с людьми. Контакты были кратковременными, поскольку существовали только в энергетическом канале. Воздействие направлялось на душу и дух человека, засоряя их. Как следствие душа чернела. Такое было возможно, если душа обитала в параллельном физическому телу человека пространстве. Засорение идет через каналы связи духа и души с сердцем, охраняемым горящей искрой Божьей. Когда пространство души совпадает с пространством тела, то есть душа входит в сердце человека, никакие воздействия черных ангелов не имеют силы.

Все захваты, как падшими ангелами, так и черными сынами происходят только в тонком мире. Кроме того, после прихода Спасителя на Землю, чистых душой людей охраняют Ангелами-Хранителями.

– Но я видела захватчиков в физическом мире, – заметила Дарья.

– Нет. Ты одновременно была в двух мирах. Монстр, нечисть, Ангелы-Хранители и я были в тонком мире. Как тонкий, так и физический мир для миранов является их сферой обитания.

– Поэтому души миранов легче захватить?

– Падшие ангелы находятся в прошлом. У них нет сил и возможности влиять на будущее. Спаситель после гибели Земли уничтожил полностью падших ангелов. Черные сыны Бога пока имеют связь со своей Вселенной, но придет время и Правитель белых Сынов Бога со своим воинством уничтожит эти связи, сделает черных сынов падшими сынами. Тебе, Дарья, нечего волноваться. Ты находишься под моей защитой. Как только произойдет объединение души с искрой Божьей в сердце мирана, ему будут не страшны никакие захватчики. Сам Бог-Отец будет охранять его.

– А когда Бог-Отец охраняет человека?

– Как только Дух Святой сойдет на него, и дух человеческий вслед за душой спустится в сердце человека. Тогда, как говорят христиане, человек находится в руке Бога. Наш разговор, Дарья, закончен. Сейчас сюда придут.

Дверь в кабинет отворилась, вошел отец.

– Дарья небольшое совещание у деда. В семье после твоего последнего путешествия возникли проблемы.

3

Члены семьи Эрдазо, Эльма, Гай и Дарья расположились в креслах, ожидая разъяснения.

– Родные, – начал Эрдазо, – в нашей семье, не побоюсь этого слова, случилась беда. Я всю ночь думал, как изменить сложившуюся ситуацию, но конкретных путей найти не смог и решил собрать вас, чтобы все обсудить. Для тех, кто не знает, скажу, вчера ко мне пришла Эльма и поведала, что после последнего путешествия Дарьи на Землю ее стали беспокоить по ночам кошмары. Ей снится Цей, другая Вселенная, монстры и пытки. Я внимательно изучил отчет Дарьи и пришел к заключению: закрытие петли пространства-времени, в которой Гай когда-то увидел образ Эльмы, привело к закрытию петли между Вселенными, где реально находилась Эльма. Это вызвало в сознании Эльмы появления проекции Вселенской петли пространства-времени. Отсюда ужасы и кошмары, из которых она не может выйти, пока находится во сне. Долговременное пребывание в таком состоянии может привести к разрушению сознания Эльмы. Как вы думаете, что можно предпринять, чтобы избежать худшего?

– Уничтожить Цея, – глухо произнес Гай.

– Как? – вопросил Эрдазо.

– Не знаю.

– Его уничтожение под силу только Спасителю. Это произойдет, но неизвестно как скоро. Эльма, что скажешь ты?

– Я готова покончить с собой, чтобы не испытывать такие муки, – с горечью созналась Эльма.

Повисло тяжелое молчание.

– Я знаю, как разорвать связь с Цеем, – неожиданно проговорила Дарья, – только это очень опасно для тебя, мама. Ты можешь умереть.

– Это не худшее, доченька, – с грустью произнесла Эльма.

– Говори, – потребовал Эрдазо.

– Связи души мамы с Цеем нет. Эта связь разрушена стараниями папы. Есть связь Цея с духом мамы. Дух питает разум. Отсюда кошмары, нечеткие видения. Разрушить эту связь может только Бог-Отец. Умирая, миран возвращает свой дух Ему. Если Бог-отец решит, что Его создание должно еще жить, Он пошлет обновленный дух и оживит тело для возврата души.

– Ты хочешь сказать, что мама должна умереть, а потом воскреснуть? – изумился Гай.

– Если получится, – тихо отозвалась Дарья.

– А если нет? – не выдержал Эрдазо.

Дарья молчала.

– Я согласна, – уверенно произнесла Эльма. – Если я еще должна послужить Мираби, то буду жить. Лишиться рассудка я не хочу.

– Хорошо. Встретимся завтра утром в лаборатории, – завершил совещание Эрдазо.

Сверкающая белизной лаборатория ослепляла светом мощных излучателей. Эльма лежала на длинном белом столе под белым покрывалом. Гай и Дарья стояли у нее в изголовье. Эрдазо ввел дочери смертельную дозу препарата.

Вскоре Эльма заснула.

Она шла по серебряной дороге, ей было хорошо и радостно. Она чувствовала себя свободной и полной сил. Вдруг навстречу вышел Цей. Серый рогатый монстр, покрытый большими шипами, частично скрываемыми алым плащом.

– Рада, что ушла от меня, – прохрипел Цей. – Думаешь, что спасла душу? Ты самоубийца, Эльма! Твоей душе гореть в аду! Ха-ха-ха….

– Бог решит. Его праведный Суд не знает ошибок, – спокойно ответила Эльма.

Цей исчез, и Эльма увидела величественный белый дворец, в котором обитали души умерших ранее миранов.

Она долго поднималась по белой лестнице. Наконец показался гигантский белый трон. На нем сидел Спаситель.

«Я Суд отдал Сыну Своему, – всплыли в сознании Эльмы слова из Божественного писания людей».

Она заметила стоящих рядом с двух сторон белых Сынов Бога. Они склонили головы перед Спасителем. Эльма стала на колени.

«Прости, – попросила она».

«Прощаются грехи многие за то, что возлюбила многое, – пронеслось в сознании. – Вера твоя спасла тебя, иди с миром».

Эльма открыла глаза.

Часть вторая. Предательство и Свобода

1

Каких только страшных злодеяний не порождает зависть. Даже Бога распяли из-за зависти к Его нечеловеческим возможностям творить Добро.

После доноса Велар долго ждал, когда Гая с позором отправят на Эли. Он всегда завидовал ему, его выдержке, целеустремленности, смелости и уму. Велара задевала широта души Гая. Он все время сравнивал себя с ним. И, наконец, подвернулся случай растоптать, унизить ненавистного искателя правды.

Но ничего ожидаемого не произошло. Наоборот, вскоре Велар узнал о работе Гая в Совисе, а потом о его счастливой семейной жизни. Зависть Велара была какой-то патологической, он следил за каждым шагом удачливого соперника, не подозревавшего о страданиях Велара. А Велар страдал. Он ненавидел Гая. Возможно, осознание своей подлости явилось катализатором непомерной ненависти. Он мечтал отомстить Гаю за свои страдания, надеясь, что когда Гаю станет плохо, он забудет о нем, о своем неприглядном поступке.

Велар сидел перед экраном и просматривал новости Мираби. Взрыв ненависти чуть не разрушил сознание Велара, когда он прочитал исследования дочери Гая, Дарьи о душе.

«Все у него хорошо, – завидовал Велар, – даже дочь дьявольски талантлива. А у меня никаких способностей, хоть к чертям на прием запишись, – в сердцах подумал он».

Выключив экран, Велар пошел спать. Сон не приходил. Долго он ворочался на жесткой кушетке. Пока не увидел входящую в комнату серую фигуру незнакомца:

– Не спишь, Велар, – прохрипел гость.

Велар поднялся с кушетки.

– Кто вы? Как вы здесь оказались? Что вам нужно?

– Ты позвал меня, Велар. Не помнишь?

– Нет.

– Ты хотел записаться на прием к черным?

– Не знаю.

– Но ты думал об этом?

– Кажется, да.

– Я пришел к тебе. Что ты хотел попросить у нас?

– Таланта, – сознался Велар.

– Таланта дать не могу, он от Бога, а я всего-навсего один из сынов Бога, даже не Его Сын. Информацию могу дать, которая возвысит тебя над всеми.

– Хочу быть значимее семьи Гая и самого Гая.

– Я знаю, Велар. А чем ты готов поступиться ради такого величия? – усмехнулся незнакомец.

– Всем, чем угодно. У меня все равно ничего нет, – засмеялся Велар.

– Душу отдашь? – глухо произнес гость.

– А я смогу без нее жить? – озадаченно спросил Велар.

– Да, сможешь существовать.

– Я изменюсь без нее?

– Внешне нет.

– Никто не будет замечать из миранов, что у меня нет души?

– Никто.

– Хорошо, бери. Ты будешь регулярно поставлять мне информацию?

– Разумеется. Сегодня первая порция. Через десять дней на Эли произойдет извержение вулкана. Все изгои, находящиеся на спутнике, погибнут.

– Но на Эли нет, и никогда не было вулканов.

– Будут. Сообщи завтра об этом в новостях.

– Но меня примут за ненормального.

– Но когда случится то, что ты предсказал, станешь пророком.

Незнакомец исчез.

На следующий день Велар поступил так, как рекомендовал гость. Ночью он спал спокойно, ничего его не беспокоило, даже зависть к Гаю пропала. Он стал холоден и рассудителен. Это изменение Велару понравилось.

Сообщение Велара опубликовали в рубрике «Юмор на Мираби». Но Велар даже не обиделся. Он был спокоен.

Прошло десять дней, и произошла трагедия на Эли. О нем стали писать и говорить. Но это не доставляло радость. Ему стало все безразлично. Впервые он не поинтересовался реакцией Гая на события. Он забыл о нем.

Ночью вновь явился серый гость.

– Ты доволен, Велар?

– Да, – холодно ответил тот.

– Хорошо. Сообщи, что через две недели погибнет сын Председателя Совета мудрецов Эсон.

– Это уже не поместишь в рубрику юмора. Это нигде не опубликуют.

– Сделай, как я говорю, – приказал гость и исчез.

Сообщение о возможной смерти Эсона опубликовали. Через четырнадцать дней в доме Председателя Совмуда был обнаружен труп Эсона. Из путешествия на Землю он вернулся мертвым. Об этом твердили все новостные каналы Мираби. Но ничто не нарушило спокойствие Велара.

Серый гость явился как всегда ночью. На Мираби никогда не заходило светило, но время сна было зафиксировано для всех миран. Это время считалось ночью.

– Ты доволен, Велар?

– Да. Зачем ты убил Эсона?

– Это тебя не должно волновать. Ты должен стать не просто популярным, но и значимым в глазах правления Мираби. Теперь сообщи, что при родах умрет жена Председателя Совета исследователей, мальчик родится живым и здоровым.

Велар беспрекословно выполнил задание серого незнакомца, которого теперь он мысленно называл хозяином.

Вскоре информация хозяина подтвердилась.

На очередной встрече Велар попросил серого гостя:

– Хозяин, нельзя ли давать мне и позитивную информацию. Не вижу ничего хорошего, когда рядом с очередным некрологом стоит мое имя.

– Сегодня хорошее сообщение, Велар, – усмехнулся незнакомец. – В ближайшее время появится препарат, устраняющий световую аллергию.

Из-за постоянного яркого свечения светила Мираби треть населения планеты испытывало нарушения физического зрения. Это называлось световой аллергией.

Не прошло и месяца, как было заявлено о создании чудодейственного препарата. А вскоре Велару предложили работу в Совмуде в качестве советника по чрезвычайным ситуациям.

– Я доволен тобой, Велар, – заявил на очередной встрече хозяин. – Ты исполнителен, все сообщения передаешь вовремя. Надо переходить к исследованиям, Велар. Необходимо регулярно публиковать статьи научного характера.

– У меня нет таланта, хозяин, чтобы проводить исследования, – усмехнулся Велар.

– Талант тебе не нужен. Я буду присылать готовые материалы исследований и тексты статей.

– Как скажите, хозяин.

Теперь сообщения чередовались с блестящими научными статьями. Тематика их была обширна, начиная от путешествий во времени и пространстве и заканчивая технологиями создания уникальных химических элементов.

Велару предложили работу в Совисе.

– Прекрасно, Велар, – одобрил хозяин карьерный рост своего раба. – Переходим к реализации нашей главной задачи.

– У нас есть задача? – удивился Велар.

– Да. Твои новые исследования должны быть направлены на постепенное внедрение в сознание миранов установки о ненужности души и превосходстве разума над душой, о главном назначении разума – поиске новой информации. Теперь ты понимаешь меня, Велар?

– Кажется, да, хозяин. Лучшим источником информации является контакт с инопланетной цивилизацией, то есть с черными сынами Бога.

– Ты делаешь успехи, Велар, – хмуро заметил хозяин.

– Вам это не нравится.

Серый гость ничего не ответил и растворился в пространстве.

Вскоре встречи Велара с хозяином прекратились. Ему присылался текст очередной статьи, и Велар ее публиковал. Казалось, так будет бесконечно.

Неожиданно Велар заметил, что постепенно в его окружении все больше становилось холодных и спокойных миранов. Жизнерадостность, веселье, смех стали покидать Мираби. Планета мрачнела.

2

В отделе Эрдазо внимательно наблюдали за деятельностью Велара. Как-то, прочитав очередную статью Велара, Дарья сказала:

– Дед, этот миран потерял душу. Он выдает информацию, полученную у Цея.

– Не говори глупости, – возмутился Эрдазо.

– Глупости?! Я достану доказательства. Оглянись вокруг, дед. Таких как Велар на планете много и становится все больше и больше.

Эрдазо внимательно посмотрел на внучку.

– Что ты задумала, Дарья? Говори, иначе отправлю под арест на неопределенный срок.

– Ничего ужасного и опасного я делать не собираюсь. Отправлюсь на Землю в поисках людей, отдавших душу черным сынам Бога. В отличие от нас разум землян менее развит и не может адекватно воспринимать всю информацию черных. Кроме того, сознание миранов дисциплинировано, оно потребляет только то, что ему дают. Люди же по природе своей любопытны, они стараются увидеть все и сразу, не понимая порой сути происходящего. В картинах, запечатленных человеческим сознанием, возможно, я найду ответы на свои вопросы.

– Как определишь местонахождение таких людей, эпоху, в которой они живут?

– Это просто. В большинстве случаев они клиенты психиатрических клиник и больниц. По времени это эпоха развития ядерных технологий. Ну, что, одобряешь, дед?

– Хорошо. Отправляйся на Землю. Обещаешь, что будешь бдительна и не станешь рисковать?

– Конечно, обещаю.

Быстро нашла Дарья нужного ей человека. Им оказался мальчик, за жизнью которого она когда-то следила, но теперь это был уже мужчина сорока лет. Он числился в больнице как буйный пациент.

Когда Дарья очутилась в палате, Иван лежал на кровати вниз лицом.

– Зачем пришла? – грубо спросил Иван, не поднимая головы. – Зачем ты здесь?! – закричал он и посмотрел, как показалось Дарье, на нее. – Уходи!

– Зачем ты убил меня? – услышала рядом с собой тихий голос Дарья.

Она не заметила, как в палате появилась сущность умершей женщины. В ней Дарья узнала Марию, девочку, подружку мальчика Ивана из их далекого детства.

– Ты решила помешать мне!

– Я любила тебя, Ваня. А ты пренебрег моей любовью. Тебя околдовал этот серый монстр.

– Не смей так говорить. Хозяин желал добра моей стране. Он давал информацию, нужную нашей науке.

– Науке убивать?

– Молчи! Молчи…. Мы должны захватить весь мир.

– Кто мы, Ваня? Те, кто подобны твоему монстру?

– Они великие, они правят миром. Знаешь, сколько им служит здесь, в прошлом, в будущем?

– Тебе убить меня приказал хозяин?

– Посоветовал, посоветовал…. Они вечны. Будущее принадлежит им. Им все служат.

– Кто все, Ваня?

– Все….

Дарья увидела образы, которые всплыли в сознании Ивана. Она узнала Председателей Совмуда и Совиса, Велора и десятка два миранов из обоих Советов. Образы людей и миранов возникали и исчезали в памяти Ивана. Миранов появлялось много. Они были незнакомы Дарье.

«Треть миранов потеряли души, – поняла Дарья».

– Спасибо, что пришла, – тихо проговорила Мария. – Я знала, что обязательно придешь. Я ждала тебя. Ты очень красивая…. Он больше ничего не скажет. Всегда одно и то же. Помоги ему умереть, чтобы он не мучился, – попросила Мария.

«Бог поможет, – подумала Дарья».

Иван вскочил с постели и кинулся в сторону Марии.

– Я убью тебя! – кричал он.

Запутавшись в простынях, он упал и ударился о спинку кровати.

На звук падающего тела прибежала охрана и врач.

– Мертв, – констатировал врач, прощупывая пульс.

– Теперь я свободна. Он отпустил меня, – прошептала Мария и исчезла.

Дарья видела, как душа Марии беспрепятственно направилась ввысь к самому Богу.

– Опять ты здесь! – прогромыхал голос рядом.

Серый монстр с побережья стоял перед Дарьей.

– Зачем освободила моего раба? Его душа ушла в чистилище. Ну, ничего. Ты займешь его место, – рассмеялся монстр.

Дарья огляделась по сторонам, ища Хранителя.

– Нет его здесь. Ты пришла в место, где черных сынов Бога много. Твой Хранитель отбивается от моих собратьев. Он победит их, но тебя спасти не успеет. Я возьму твою душу.

«Нет, нет! Господи, нет! – мысленно прокричала Дарья».

Ее нежелание покориться монстру, потерять душу было настолько велико, что она почувствовала в груди жар. Из ее сердца вырвалось пламя, испепелившее монстра.

– Дарья, ты цела? – услышала она рядом голос Хранителя.

– Да. Я, кажется, его убила, – указывая на груду пепла, испуганно проговорила Дарья. – Как такое могло произойти.

– Для тебя Бог-Сын и Бог-Отец стали едины. Твоя душа способна дарить жизнь и отнимать ее. Это и есть свобода души. Что-нибудь узнала?

– Треть миранов отдали свои души черным сынам. Причем, среди них почти все правление Мираби.

– Возвращайся домой, Дарья. Я направляюсь к своему Правителю. Время борьбы настало.

С печалью и надеждой возвращалась Дарья на Мираби.

Часть третья. Победа Духа

1

В отсутствии Дарьи на Мираби произошли гигантские по представлениям миранов изменения. Были смещены с должностей все, не вступившие в контакт с инопланетянами. Эрдазо, Эльму и Гая исключили из Совиса. Отдел путешествий возглавил Велар. Дарья еще числилась исследователем, поскольку Велар хотел увидеть ее отчет о последнем путешествии.

При подходе к Мираби Дарья почувствовала, что кто-то замедляет ее движение. Она остановила перемещение в пространстве и увидела отца.

– Что случилось, отец? Твои действия меня встревожили.

– Тебе нельзя возвращаться в Совис. Мы все лишены права на путешествия и отстранены от работы. Отдел возглавил Велар. Ты была права. Он отдал душу Цею. Нельзя, чтобы информацию, которую ты имеешь, получило нынешнее правление Мираби.

– На Мираби переворот?

– Да. Вопрос нашего уничтожения будет решен в ближайшее время. Всех не отдавших добровольно или с применением силы душу подданным Цея ждет гибель.

– Не торопись, отец. Думаю, белые Сыны Бога не позволят этому произойти.

– Откуда ты это знаешь?

– Мой Хранитель отправился к своему Правителю. Ты вымолил его для меня, не ведая об этом, когда просил помощи у Бога для мамы.

Задрожало пространство возле Гая и Дарьи. Перед отцом и дочерью возник Хранитель Дарьи.

– Уводите всех истинных миранов на темную сторону Мираби. Там вы будете в безопасности. Скоро произойдет приход черных сыновей на планету.

– Но на темной стороне нет жизни! – воскликнул Гай.

– Так создайте условия для жизни. Мираны способны изменять материю по своей воле, – ответил Хранитель и скрылся в толще пространств.

Эрдазо собрал всех бывших сотрудников Совиса в здании школы.

– Друзья, настало трудное время. Все миране, дорожащие своей душой, должны переселиться на темную сторону Мираби.

– Как мы там будем жить? – последовали со всех сторон возгласы.

– Это технические вопросы. Мы сможем их решить. Главное не оставить не одного мирана на пленение инопланетянами, – парировал Эрдазо.

Но у собравшихся вопросов становилось еще больше.

– Почему будет пленение?

– Черные сыны Бога захватят Мираби?

– Откуда информация?

Эрдазо выдержал паузу.

– Информация достоверная. Дарья приняла сообщение. Вы доверяете ей? – пошел в наступление Эрдазо.

– Да, – раздались не дружные голоса.

– Хорошо. Оповещайте всех ущемленных в правах перемещения миранов о нашем исходе. Покидать светлую сторону надо как можно быстрее и небольшими группами, – дал указания Эрдазо.

В течение суток все желавшие покинуть светлую сторону Мираби оказались в темной зоне планеты.

2

Пространство вокруг Мираби закипело.

Белые Сыны Бога во главе со своим Правителем гнали изо всех уголков Вселенной черных сынов к Мираби.

– Мы дадим им бой. Концентрируйтесь, ценки, создавайте войско, – приказал Цей своим подданным.

Два войска черных и белых Сынов Бога приготовились к битве. Но Цей не понял тактику противника. Войско белых Сынов Бога прошло рядом с войском Цея. Белое войско ликвидировало каналы связи черных с их материнской Вселенной. Лишенные энергии черные сыны были сброшены на Мираби и стали падшими сынами Бога.

Разъяренные ценки хотели утолить возникший энергетический голод за счет душ миранов. Но свободных, еще не плененных на светлой стороне душ уже не было.

– Куда делись мираны, – негодовал Цей.

– Они ушли на темную сторону планеты, Повелитель, – сообщил подбежавший Председатель Совета мудрецов, с подобострастием кланяясь отвратительному монстру.

– Воины, отдыхайте! – крикнул Цей. – Через неделю осуществим поход на темную сторону.

Тьма и холод встретили беглецов на обратной стороне Мираби. Собственным излучением мираны освещали себе путь.

– Надо создать источник энергии, некое искусственное светило, – сказал Эрдазо. – Среди вас есть способные реализовать технический проект?

– Да.

Три мирана подняли руки.

– Вы сможете? У вас хватит сил?

– Должны, – ответили они хором.

– На собственной энергии мы продержимся не более суток.

– Не волнуйся, дед, – заговорила Дарья. – Они все сделают вовремя.

Розовый пот струился по телу создателей, но через двадцать часов искусственное светило излучало тепло и свет на площадь, сопоставимую с розовой долиной Мираби.

– Соорудите каждый себе жилище, – приказал Эрдазо.

– Как долго мы здесь пробудем? – поинтересовались мираны.

– Не больше недели, – ответила Дарья.

– Откуда ты это знаешь, девочка? – удивился Эрдазо.

– Простой расчет, дед. Около суток назад кипело околопланетное пространство. Следовательно, шло сражение. Когда все стихло, мы видели мощное сияние. Ценки потеряли свою силу. Без поступления внешней энергии они продержатся чуть более недели. Таким образом, нам надо ждать их прихода через неделю.

– И как мы их встретим? – в абсолютной тишине задал вопрос Гай.

– Надеюсь, их встретим не мы, – тихо ответила Дарья.

3

В тревожном ожидании пролетела неделя. Все ждали нападения. Но случилось невероятное. На звезде, светиле Мираби произошел колоссальный выброс энергии. Жар звезды уничтожил все живое на светлой стороне планеты. Погасло созданное миранами искусственное светило. Поверхность планеты нагрелась, а свет излучения выброса на темной стороне был чуть слабее, чем на светлой.

Когда звезда успокоилась, мираны наблюдали, как Спаситель и белые Сыны Бога сбрасывали обугленные души падших сынов и продажных миранов в образовавшуюся после взрыва воронку черной дыры.

– Спаситель вновь уничтожил падших! – вскричала Дарья.

– Планета нагревается, – заметил Гай. – Она вскоре взорвется. Мы тоже погибнем.

– Что это? – воскликнула Эльма. – У меня горит огонь в груди!

– И у меня, – отозвался Эрдазо.

– Это происходит сейчас со всеми, – сказала Дарья. – Со мной такое уже случилось на Земле. Душа объединяется с импульсом, вдохнувшим в нее жизнь. Бог-Сын пришел к Богу-Отцу. Ой, что это со мной! – вскричала она.

Измененные души стали покидать тела миранов, обретая крылья духа.

Еще мгновение и Мираби взорвалась, поглощая мертвые тела миранов. Их крылатые души летели от погибшей планеты вглубь Вселенной ведомые невидимой силой Вселенской Души. Они стремились к новой белой звезде, рожденной для их новой цивилизации. Там их ждала Новая Земля, на которой они должны были создать свое царство живой природы, чтобы править в нем вечно.

Эпилог. По образу и подобию

Преображенные мираны, став жителями планеты Ланви, назвались ланами. Они равномерно расселились по всей Ланви.

Боргон, имевший воплощения в Гае и Семене, вспоминая свои земные путешествия, стал творить на новой планете копию земной природы, ее животный и растительный мир.

Для волков, медведей и тигров он создал растительную пищу, напоминающую по вкусу мясо. Сочные луга и пастбища предоставил травоядным оленям, лосям, косулям. Орлы, соколы, куропатки и жаворонки находили пищу в виде белковых образований, растущих на коре деревьев, скалах и камнях. Мир и спокойствие царили в этом скромном рае Боргона.

Он любил все свои творения. Но животные души не обладали бессмертием. Смерть каждого созданного им существа болью отзывалась в его сердце. Страдания изменили душу Боргона, приближая ее вибрации к частоте Вселенского Духа.

В какой-то момент произошло объединение, слияние души и духа с искрой Божьей в сердце Боргона. Он даже этого не почувствовал, но на следующий день создал существо с разумом человека, сотворил своего Адама и стал функционировать подобно Вселенской Душе.

Вселенная людей выполнила свое предназначение, воплотив в жизнь принцип Любви. Даровать бессмертие в физическом мире станет возможно лишь в следующей Вселенной Духа. Но к людям это уже не имеет отношения.

СТРАНА БОГОВ

«…истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему».

Деяния Святых Апостолов

Часть первая. Колесо жизни

1

Ночь тихо опускалась на небольшой приморский город. Ее прохлада успокаивала природу от жара июньского солнца. Сессия уже была сдана, и счастливый студент теперь уже третьего курса политехнического института Михаил Грызлов возвращался домой после вечеринки. Его приятель Антон праздновал двадцатилетие.

Впереди, в свете фонарей Михаил увидел стройный силуэт девушки. Он догнал ее и заглянул в лицо. Она показалась ему красавицей.

– Девушка, можно с вами поговорить? – осмелевший от выпитого вина, весело спросил Михаил.

– Вы уже говорите, – усмехнулась девушка.

Михаил не почувствовал неприязни в голосе девушки и решил, что можно рассчитывать на знакомство.

– Михаил, – представился он. – А как вас зовут, леди?

– Отстань, – грубо ответила девушка и ускорила шаг.

– Не получилось, – уныло произнес Михаил и остановился, провожая взглядом уходящую неудавшуюся любовь.

Мимо медленно проехала иномарка. Поравнявшись с девушкой, она затормозила. Из машины вышли двое парней. Они схватили девушку и пытались затолкнуть ее в машину.

Девушка вырывалась и кричала:

– Пустите! Отпустите! Помогите!

Изо всех сил Михаил бросился к незнакомке и сбил с ног парней, не ожидавших появления защитника. Девушка, воспользовавшись полученной свободой, кинулась прочь от машины.

Парни поднялись с асфальта. К ним присоединился третий, видимо, бывший за рулем. Втроем они повалили наземь Михаила и стали бить ногами, забыв о сбежавшей девушке.

Михаил, как мог, закрывал голову руками, уклонялся от ударов. Неожиданно перед его глазами мелькнул ботинок. Он мгновенно вцепился в него и с силой дернул. Нападавший упал, ударившись головой об асфальт. Заметив это, его друзья оставили Михаила и бросились к пострадавшему.

Кто-то из жителей ближайших домов вызвал полицию. Вдалеке послышались звуки сирены. Двое нападавших подняли лежащего и посадили его в машину. Михаил последовал примеру девушки и скрылся с места драки.

Подъехавший патруль никого не обнаружил.

2

Никем незамеченный Михаил качаясь подошел к своему дому. Жильцы спали. Лишь в окне его кухни горел свет. Михаила ждала мать. Его отец, горноспасатель погиб в одной из экспедиций. Мать, Тамара Петровна Грызлова была учительницей музыки, тихой и скромной женщиной. Для Михаила всегда было загадкой, как отец и мать нашли друг друга.

Он посмотрел на свою порванную рубаху, грязные джинсы, ощутил боль во всем теле.

«Как я в таком виде предстану перед мамой? – испугался он и достал мобильный телефон. – Хорошо, что цел, – с облегчением подумал Михаил, глядя на светящийся экран».

– Мама, – позвонил он домой, – ты спишь?

– Нет, сынок. Жду тебя.

– Не надо ждать. Я приду поздно. Ложись спать.

– Как поздно, Миша?

– Часа через три.

– У тебя все хорошо?

– Да, мама. Ложись, отдыхай и не волнуйся. Все нормально, мама.

– Хорошо, сынок.

Вскоре свет в кухне погас. Примерно через час Михаил поднялся в свою квартиру. Стараясь не шуметь, он прошел в ванную, принял душ, замазал синяки и заклеил раны, на цыпочках проскользнул в свою комнату и лег в постель.

В комнату вошла мама и включила свет.

– Что случилось, Миша? Тебя избили?! – воскликнула она, увидев лицо сына.

– Нет, мама. Я немного перебрал у Антона. Не хотел тебя расстраивать, появляться в скверном виде. Пошел к морю, на скалы. Хотел освежиться, но не удержался на камнях и упал. Это результат падения, мама.

– Лгать ты, Миша, не умеешь, – с укоризной произнесла мать.

Она села на кровать рядом.

– Очень больно? – прикоснулась мать к лицу сына.

– Нет, – попытался изобразить улыбку Михаил. – Не волнуйся, все заживет, мама.

3

На следующий день в вечерних новостях местного телевидения прошла информация, приковавшая внимание Михаила.

Диктор сообщала:

– Сегодня ночью от черепно-мозговой травмы в городской больнице скончался сын депутата городского собрания Василия Федоровича Марова. Неизвестный, нанесший тяжелые увечья, скрылся. Если вам что-то известно об инциденте, просьба сообщить информацию по телефону, указанному внизу экрана. Семья погибшего гарантирует вознаграждение.

– Миша, этот депутат связан с криминальными структурами, – подошла сзади к сыну мать.

– Ты думаешь, что это я?

– Я знаю, что ты не мог совершить бесчестный поступок. Ты был на скалах, – тихо добавила она и вышла из комнаты.

Зазвонил телефон.

– Мишка, привет, – зазвучал в трубке голос Антона. – Слыхал, кто-то Бешеного завалил.

– Тебе что до этого?

– Говорят, хорошо его родня заплатит.

– Заработать хочешь?

– А почему бы и нет? Говорят, парню, который убил, было где-то двадцать лет. Драка произошла недалеко от твоего дома. Примерно в то время, когда ты возвращался с вечеринки.

– Во сколько это случилось?

– В больницу его доставили около часа ночи. Моя подружка Ленка дежурила в хирургии.

– Я домой вернулся около трех часов ночи, – медленно произнес Михаил.

– Почему так поздно? Ты же ушел с вечеринки около двенадцати. Говорил, что тебя мать ждет, волнуется.

– Перебрал я, Антон. Меня стало мутить, пошел на скалы, чтобы придти в себя.

– Странно… Ты же почти не пил…

– Значит, хватило и того, что выпил.

– Я к тебе сейчас приду.

– Зачем?

– План будем разрабатывать. Знающие люди сказали, что по сотне тысяч долларов может заработать каждый. Здорово?

– Нет.

– Что нет?

– Я в этом участвовать не буду. Все деньги твои, – усмехнулся Михаил.

– Не смешно, – разозлился Антон и бросил трубку.

Через час Антон стоял на пороге Мишиной квартиры. Дверь ему открыла Тамара Петровна.

– Здравствуйте, Тамара Петровна, – взволнованно проговорил Антон. – Миша дома?

– Да.

– С ним все в порядке?

– Не совсем.

– Можно я зайду.

– Разумеется.

Антон быстрым шагом направился в комнату друга. Михаил сидел в Интернете.

– Привет, – изображая веселость, воскликнул Антон. – Как здоровье?

– Зачем пришел? – не поворачиваясь, холодно спросил Михаил.

– На тебя посмотреть, – растерялся Антон.

– Зачем?

– Ты же сказал, что заболел.

– А ты лечишь взглядом?

Антон схватил за спинку кресло и повернул Михаила лицом к себе.

– Кто тебя так? – растерялся он, рассматривая лицо друга.

– Камни, скалы, Антон, – хмуро ответил Михаил. – Поскользнулся на камне и упал.

– Мальчики, чай будете пить? – вошла в комнату Тамара Петровна.

– Обязательно, – кивнул Михаил.

– Нет, благодарю, Тамара Петровна. Мне некогда, – замахал руками Антон. – Я на минуту зашел. Мне надо идти.

Антон выбежал из квартиры Михаила и стал звонить по заветному номеру, сообщенному в вечерних новостях.

– Куда это он? – удивилась Тамара Петровна.

– Деньги зарабатывать, – усмехнулся Михаил. – Мама, знай, чтобы не случилось, я очень тебя люблю.

Михаил встал, обнял мать, и та заплакала.

Утром в квартире Грызловых была полиция в лице капитана Смагина и лейтенанта Голикова.

Капитан Смагин внимательно посмотрел на Михаила.

– Били сильно? – спросил он.

– Я сорвался со скал, – нехотя произнес Михаил.

– Собирайтесь, Михаил Викторович. Поедете в отделение.

– Зачем? – испугалась мать.

– Медицинское обследование необходимо, чтобы определить, какие скалы оставили такие следы, – показывая рукой на Михаила, отозвался капитан.

Невдалеке от дома Грызловых, почти рядом с полицейской машиной стоя серый форд. На его заднем сидении расположились оба участника ночной драки, на переднем сидел начальник охраны малого предприятия «ЛИСТ», строительной компании, соучредителем которой являлся Маров.

– Это он, – хрипло произнес один из парней, увидев выходящего из подъезда Михаила.

– Да, он, – подтвердил второй участник драки.

– Поезжай, – приказал начальник охраны шоферу.

4

Судмедэксперт после осмотра Михаила составил заключение и отнес его Смагину.

– Что там, Петрович? – спросил капитан у медика.

– Били сильно и профессионально. Не меньше трех нападавших.

– Мог он убить?

– Нет. Это была самооборона, а не убийство. Сильный удар снизу. Неудачное падение и летальный исход.

– Маров жаждет крови, – поджал губы Смагин.

– Ему не нужно правосудие, – согласился судмедэксперт. – Кровь он пускать умеет.

Зазвонил телефон.

– Капитан, отпускайте задержанного Грызлова, – прозвучал голос начальника отделения майора Уварова.

– Я еще протокол допроса не составил, товарищ майор, – поразился капитан.

– Допрос уже состоялся?

– Нет.

– Отпускайте немедленно. Все, – разговор был завершен.

– Петрович, студент у тебя?

– Да.

– Отпускай его.

– Капитан, его убьют.

– Знаю, но ничего сделать не могу.

Выйдя из здания полиции, Михаил направился к стоянке такси. В отдалении за ним следовал серый форд. Неожиданно появился старый москвич. Из открытого окна сверкнуло дуло пистолета, прозвучало два глухих выстрела, и Михаил упал на тротуар.

Автомобиль скрылся, а к Михаилу бросились прохожие. Из серого форда наблюдали, как приехала карета скорой помощи, как суетились полицейские, как давали показания свидетели.

Михаила доставили в тоже хирургическое отделение, в котором ранее находился Андрей Маров. Лена сразу сообщила Антону и Тамаре Петровне.

«Значит, действительно Мишка убил Бешеного, – обрадовался Антон и позвонил по заветному номеру».

– Что надо? – услышал он знакомый голос.

– Плату за информацию о Михаиле Грызлове, – робко заявил Антон.

– Тебе уже хорошо заплатили. Тебе оставили жизнь, Антон. Больше подарков не будет. Не звони.

Антон услышал прерывистые гудки.

«Обманули, – расстроился Антон. – Хотя бы Мишка назло им остался бы жив!»

5

С того времени, как Михаил позвонил ей в ночь драки, Тамара Петровна ждала худшего. Она все время мысленно видела отца Миши Игоря Шаридзе. За Грызлова она вышла замуж уже беременной. Грызлов знал, что у нее будет ребенок, но не ведал от кого.

Игорь был талантливым музыкантом, они собирались пожениться. Чтобы заработать деньги на свадьбу, он отправился на гастроли. В небольшом городке труппа остановилась в единственной гостинице. На следующий день по приезду артистов в одном из свободных номеров была обнаружена местная девушка, зверски изнасилованная и убитая.

Подозрение пало на Игоря. Его приговорили к смертной казни. Только через два года после исполнения приговора был найден настоящий преступник.

Тамара никогда не верила в виновность Игоря. Но ее душа не смогла вынести такого удара. Она была на четвертом месяце беременности, жила с отцом и мачехой, которая не приняла бы ее ребенка. Тамара решила покончить с собой.

Она пошла на скалы и долго смотрела вниз, не решаясь сделать последний шаг. Неожиданно кто-то схватил ее сзади и отвел в сторону от опасной черты. Это был Грызлов.

Она сказала ему, что потеряла любимого человека, что ждет ребенка и ей некуда идти. Грызлов сразу предложил Тамаре жить у него и оформить брак. Сначала брак был фиктивным, но со временем стал реальным. Грызлов воспитывал Мишу как своего родного сына. О своем настоящем отце Миша ничего не знал.

Всю жизнь Тамару Петровну преследовал страх, что Миша может повторить судьбу отца. Когда она увидела избитого сына, то поняла, злой рок не хочет оставить в покое род Шаридзе. Игорь как-то ей рассказал, что все его предки по мужской линии погибали в горах при странных обстоятельствах.

Материнское сердце предчувствовало беду. Оно словно ждало звонка Лены. С потрясающей покорностью судьбе, Тамара Петровна отправилась в больницу.

Часть вторая. Между жизнью и смертью

1

Сидя у двери операционной Тамара Петровна все больше и больше погружалась в воспоминания. Она видела, как первый раз принесли ей Мишу в роддоме, как он сделал свои первые шаги и сказал свое первое слово.

К действительности ее вернул старческий голос.

– Милая моя, нельзя так сидеть, – говорила стоявшая рядом санитарка. – Ему там очень плохо. Надо ему помогать, а не вспоминать прошлое. Надо просить у Бога будущее для него.

– Как я могу это делать? – с горечью спросила Тамара Петровна.

– Вот, возьми, почитай, – женщина протянула Тамаре Петровне старый молитвенник. – Помолись Богу, и Он услышит тебя. Ты мать, и Мать Божия поймет тебя и замолвит перед Господом слово о твоем сыне.

– Я молиться не умею, – призналась Тамара Петровна.

– Ничего, сердце матери все сможет, – ответила санитарка и стала мыть полы.

Тамара Петровна листала молитвенник и никак не могла сосредоточиться на чтении хотя бы одной молитвы. Глаза не видели слов, мысли путались и исчезали.

Наконец ее взгляд остановился на следующем тексте.

«– Рцы Мне, Мати Моя, колико болезней наибольших, живущи на свете, претерпела еси Мене ради?

И рече Пресвятая:

– Сыне и Боже Мой! Наибольших пять болезней Тебе ради притерпела: первая – егда слышала от Симеона Пророка, еже имел еси убиен бытии; вторая – егда, ищущи Тебе во Иерусалиме через три дня, Тя не видела есмь; третья – егда Тя поймана и связана от жидов услышала; четвертая – егда Тя на кресте между разбойниками Распятого видела; пятая – егда Тя видела во гробе полагаема.

И рече к ней Господь:

– Глаголю Тебе, Мати Моя: аще кто каждую болезнь Твою на кийждо день прочтет с молитвою Моей, сие есть «Отче наш» и Ангельское обрадование, сие есть «Богородице Дево, радуйся» – за первую болезнь дам ему познание грехов и жаление о них; за вторую – дам ему всех грехов прощение; за третью – возвращу ему добродетели его, через грехи изгибшия; за четвертую – напитаю его, при смерти его, Телом и Кровью Моею Божественною; за пятую – явлюся ему Сам при смерти его и возьму душу его в живот вечный».

В памяти стали всплывать отрывки из Евангелия. Новозаветную историю оживляли переживания из личного прошлого.

Она увидела юную девушку, выходящую из синагоги, с младенцем на руках и ветхого старца Симеона, ожидающего окончания своего века, уставшего нести бремя старости. Он узнал в юной Деве Матерь Бога, а в младенце – Спасителя человечества, и первым сказал о Его судьбе. И радость Матери омрачилась, и сердце зарыдало.

Каждый истинно жертвующий собой приходит на подвиг и муки, и его ждет рано или поздно, на земле или на небе слава.

Христос установил закон Жертвы. Нет жертвы для кого-то, есть жертва во имя чего-то. До Христа была жертва богам, после Его прихода стала жертва во имя Любви: Любви к Богу, Любви к ближнему, Любви к Родине, Любви к родителям и детям.

Страдание и сострадание сопровождают жертву, очищая тем самым все вокруг, возвышая помыслы, заставляя сердца гореть ярче и сильнее, уничтожая зло и корысть. В этом очищающая суть Жертвы, ее правда, ее закон.

Страдания Христа и Его Матери, сострадание к Ним очищают души всех сопереживающих, делая мысленно их причастниками Жертвы. Не может быть сострадания без любви. Нельзя сопереживать, если сердце холодно, если в нем нет любви. Счастлив тот, кто смог стать причастником Тела и Крови Христова, то есть осознал, прочувствовал Его Жертву.

Способность человека быть сопричастным боли Его Матери вызывает такое же сострадание Сына к человеку, какое Он имеет к Своей Матери.

«Кто возлюбил многое, тому многое прощается, – вспомнила слова Евангелия Тамара Петровна. – Не может Миша сейчас ничего чувствовать и осознавать, но мать и ребенок связаны телом и кровью, наши души близки. Его душа почувствует волнение моей души и завибрирует в унисон, создавая гармонию образов и звуков. Он услышит мой зов, зов Бога, обращенного ко мне, а значит и к нему. Моя любовь объединит наши души».

Тамара Петровна представила, как Мать мечется по городу в поисках Сына, как страшные мысли одолевают Ее. Страх потерять Его навсегда парализует Ее ум и сердце. Ведь Она знает для чего Он пришел на Землю. Неужели Отец забыл о Его предназначении? Неужели Он отнимет Его у Нее так рано, так быстро? Она знает, что должно произойти, но только не сейчас. Он совсем беззащитен, Его может обидеть всякий. Неужели Отец оставил Его? Мать доходит в Своих страхах до безумия и, о счастье, находит Его. Все страхи уходят, исчезают как дым. Затуманенное сознание проясняется, и покой приходит в душу.

И смотрит Тамара Петровна, и зрит шумящую вооруженную толпу, ведущую в свете факелов одного человека, а рядом бегущую Мать, которой сказали, что Ее Сын арестован. Она видит, что все бросили Его, надсмехаются над Ним. И некому Его утешить, некому сказать, что Он Бог и Спаситель, потому что никто этого не знает и не понимает. Она бежит за толпой и кричит, но Он Ее не слышит и не видит. Она хочет быть рядом с Ним, но Ее не пускают. Его судят, а Она не может сказать даже слова в Его защиту, потому что некому защитить Его на человеческом суде. Никто не произнесет в Его поддержку ни одного слова, никто не вспомнит, сколько добра Он совершил, сколько учил о Боге, о Жизни, о Любви. Она все это может рассказать, но Ей не дадут. Она понимает, что ничего не изменит, но попытается сказать, что Он здесь, на этой проклятой Земле не один, Он не одинок, Он не брошен.

«Я с Тобой, – кричит все Ее существо».

Он Ее не слышит, но Он Ее чувствует, и это спасает Ее от безумия.

Она следует за Ним, Она все время рядом. Он несет крест, а Она идет в толпе, обливаясь слезами и потом. Она слышит стук молотка. Она закрывает лицо руками, чтобы не видеть, как гвозди входят в Его плоть. Каждый удар отзывается болью в сердце. Кровь стучит в висках, и, кажется, что мозг разорвется на части. Все затихают. Три креста поднимаются над Голгофой. Она видит Его муки, Его человеческие страдания. Силы покидают Ее, Она падает на землю. И вдруг Она осознает, что это не Его позор. Это позор распинающих Его людей. Они опозорили себя, свой род этой казнью. Они Ему не судьи, они прах земли, им никогда не увидеть небо. Она поднимает голову и смотрит на небо. Там Его дом, там Ее дом. Боль уничтожила сама себя, осталась лишь небесная чистота. Но небо разверзлось, ночь пришла среди дня. Суд вершится на Небе. Ее душа опустошена, в ней поселилась тоска, тяжелая и черная. Он больше с ней не заговорит, не обнимет, не успокоит. Она осталась одна. Всю оставшуюся жизнь Она будет ждать встречи с Ним там, на Небе.

Она видит, как копье пробивает Его грудь, и Ее сердце на мгновение останавливается. Ей больше незачем жить.

«Во имя Мое, – доносит дуновение ветра Его голос».

Да, Она будет жить во имя Его, продолжая Его дело спасения людей.

Его тело снимают с креста, несут к гробу. Она идет следом. Она видит, как Его кладут в гроб и закрывают гроб камнем. Это все, но Она не может уйти. Люди расходятся после казни и погребения, а Она остается у гроба. Всю ночь Она сидит и смотрит на камень у входа, свято веря, что должно произойти чудо. Отец не может оставить Сына замурованным в пещере. Вера переполняет Ее, отбрасывая все доводы разума. Она ждет… Она дождалась. Камень отвален, и Ее Сын выходит из гроба.

Двери операционной открылись, усталый врач подошел к Тамаре Петровне.

– Операция прошла успешно. Ваш сын будет жить.

2

Последнее, что видел Михаил, это зеленая листва и уголок голубого неба. Дикая боль пронзила его грудь, разум отключился, и он провалился во тьму.

Михаил несся куда-то вниз, окруженный вязким мраком, пока высоко вверху не вспыхнула яркая звезда, остановившая падение и повлекшая его к себе. Звезда оказалась туннелем света, пройдя через который он попал на небольшое плато в стране скал. Было ощущение, что безжалостное солнце выжгло все вокруг, разогнало всех птиц и зверей. Но жара он не испытывал, он вообще ничего не чувствовал.

В памяти одно за другим всплывали воспоминания детства, юности, студенчества. Наконец он увидел ночную драку. Ему не жалко было мертвого Марова, Михаил ни в чем себя не укорял и не раскаивался.

Послышались шаги. Михаил обернулся, перед ним стоял белый великан.

– Где я? – понимая странность своего состояния, спросил Михаил.

– На границе ада и рая, – ответил великан. – Внизу бездонная пропасть, завершающаяся преисподней. Вверху небо с Царством Божьим.

– А другого выхода здесь нет? – удивился Михаил.

– Есть. Ты можешь вернутся на Землю, если разрешит Тот, кто послал меня к тебе.

– Кто он?

– Бог, Сын Бога. Боль твоей матери прошла все земные преграды и взлетела на самое небо. Если бы не ее молитва, у тебя не было бы выбора. Твоя дорога лежала в ад. Это ее слезы остановили твое падение.

– Странно. Мама никогда не умела молиться.

– Любовь – самый лучший учитель. Ради нее человек способен на многое.

– Что я сделал такого, чтобы заслужить ад? – возмутился Михаил.

– Ты убил человека, – сухо ответил великан.

– Это была случайность. И потом, он это заслужил. Он был плохим парнем.

– Все верно, Михаил. Только ты не раскаиваешься и не сожалеешь о содеянном. Ты считаешь себя вправе вершить суд. Кто ты такой, чтобы распоряжаться тем, что тебе не принадлежит? Жизнь и душа человека принадлежит только Богу. Он дает жизнь, Он ее и отнимает. Возможно, и через случайности. Но тебя это не оправдывает. Ты убьешь человека, если посчитаешь это разумным и целесообразным. Ты готов к убийству. Ты не осуждаешь убийство.

– Кто ты?

– Я один из Сынов Бога, народа, который в по своей природе выше ангелов. Наш отряд прибыл на Землю еще до потопа. Всего нас было тринадцать. Мы должны были дать людям знания, чтобы освободиться из плена падших ангелов. Но случилось непредвиденное. Мы сами попали в этот плен, соблазнившись красотой дочерей человеческих. Только один из нас смог сохранить чистоту и вернуться в наш мир. Остальные сделались для людей богами, а для дьявола проводниками в ад. Ад превратился в страну богов, куда мы заманивали людей. Женщины рожали от нас детей, и они становились полубогами, пополнявшими армию служителей ада. Мы потеряли свою Божественную природу, свою связь с Богом. Наши потомки по своим качествам являлись демонами. Но неожиданно для падших ангелов у некоторых наших потомков, начиная с четырнадцатого колена, стала восстанавливаться Божественная природа. Сатана был бессилен перед ними. Несмотря на гонения, возрожденное семя Сынов Бога не принимало власти сатаны. Они ушли в горную страну и построили там подземные пещерные города. Приближалось время Всемирного Потопа. Семя Сынов Бога в пещерных городах спаслось от морской пучины. Ковчег Ноя был не единственным убежищем от стихии. Когда великая вода спала, ковчег оказался в горной стране. Мужская часть потомков Сынов Бога брала в жены дочерей иудейских, порождая как служителей тьмы, так и служителей света. Кровь иудейского народа смешалась с кровью земных потомков Сынов Бога более, чем в других народах.

– Поэтому Христос пришел именно через этот народ?

– Да. Апостолы, Его ученики – это белые потомки Сынов Бога. Распявшие и предавшие Его – черные потомки. В чреве белых потомков были зачаты Иоанн Предтеча и Дева Мария. Святая Анна и Святая Елизавета практически полностью восстановили чистоту природы Сынов Бога. Они зачали так, как зачинают дочери Сынов Бога. Дева Мария была абсолютно чиста. Она и зачала, и родила как дочь Сынов Бога.

– Почему ты мне все это рассказываешь?

– Потому что ты мой потомок. Ты сын народа гор.

– У меня нет в роду представителей горских народов.

– Твой настоящий отец из страны гор. Он мой потомок. Тот, кого ты считаешь своим отцом, только обеспечил условия для твоего появления и воспитал тебя, но не зачал.

– Что стало с моим отцом?

– Он умер.

– Он бросил меня и маму?

– Нет. Он вас любил.

– Он предал нас?

– Где есть любовь, там нет предательства.

– Можно любить, а потом предать, как Иуда Христа.

– Иуда никогда не любил Христа.

– Как же Христос взял его в ученики?

– Он отбирал потомков Сынов Бога, как более чувствительных к Его зову. Никто из них не был совершенен. Лишь Дева Мария, Его Мать имела Божественную природу. Ученики стали совершенными под воздействием Христа. Иуда не захотел преобразовывать свою природу, не пожелал страдать. Он боялся ада страшной смерти на земле, но получил вечный ад в загробном мире.

– По своим грехам я должен идти в ад, а куда пошел Андрей Маров? – неожиданно поинтересовался Михаил.

– В ад. Кстати, Маровы – черные потомки Сынов Бога. Ты смог убить Бешеного только потому, что более привержен свету, чем тьме. Историю человечества во многом определяют земные потомки Сынов Бога. Ни Сталин, ни Гитлер не были просто людьми, кровь богов текла в их жилах.

– Все потомки богов становятся великими людьми?

– Нет. Неизвестно в каком поколении проявятся способности великих предков. Потомки Сынов Бога исчезают, вымирают на Земле. К последним временам останется только один потомок богов – Антихрист.

– Получается, что Сыны Бога, прибывшие и оставшиеся на Земле, предали Бога.

– Нет! Они пали, они были обольщены так же, как Адам и Ева. При обольщении сознание погружается в туман лжи. Разум не может правильно реагировать на действия обольстителя. Происходит затмение ума, которое может рассеять только горячее сердце. Предательство всегда хладнокровно, есть выбор, разум способен принять решение. Сердце молчит по приказу разума.

– Вы совершили предательство и не желаете в этом покаяться. Так же, как Адам и Ева, не хотите признать свою вину. Зачем ты внушаешь мне мысль о моей исключительности? Нет никакой исключительности перед Богом у любого Его создания. Нет никакой избранности. Мы все выполняем волю Бога в том качестве, которое Он нам дал. Мы созданы, чтобы служить Богу в той мере, которую Он нам определил. И если мы служим себе, то уже предаем Бога и обманываем себя.

С каждым словом Михаила белый великан темнел все больше и больше, пока не стал черным.

– Не смеет потомок учить своего прародителя, – зашипел великан.

– Мой отец Бог, Он создал меня, – гневно ответил Михаил.

3

Исчезли скалы, пропал великан, Михаил увидел свое тело, лежащее на операционном столе. Рядом суетились врачи.

– Сердце остановилось, – долетела до него фраза медсестры.

Он видел, что никакие усилия людей в белых халатах не возвращают его к жизни. Ему было грустно и спокойно. Вдруг он увидел, как три человекоподобных белых создания склонились над его телом.

– Мы его нашли, – сказал один из них.

Михаил наблюдал, как его сердце было помещено в прозрачную сияющую форму, полностью соответствующую его размерам. Форма слилась с сердцем.

– Мы заменили тебе сердце, обновили матрицу, – сказал, посмотрев на Михаила, один из спасателей. – Ты сможешь долго прожить с новым сердцем.

Спасатели исчезли, и Михаил вошел в свое тело. Сыны Бога не оставили без помощи потомка своего народа.

Первого человека, которого увидел Михаил, придя в себя после операции, была его мать.

4

На следующий день в соседнюю с Михаилом палату поместили депутата Марова с инфарктом. Состояние его было тяжелым, но не критическим.

Лена ставила Марову систему, когда в палату заглянул Антон.

– Как Михаил Грызлов? – нарочито громко спросил он девушку.

– Нормально, – удивилась она поведению друга, вчера подробно расспросившего ее о состоянии Миши.

Антон торжествовал. Теперь он отомстил Марову, показав ему, что Мишка жив.