Поминки

Роман Валерьевич - мой любимый писатель из категории современных. Мы с ним практически ровесники и пережили время разрушения нашей страны. Часто мысли и переживания совпадают. Был рад книге. Как рядом с автором пережил всё!

Первое знакомство с Сенчиным как писателем случилось в этой ностальгической книге, хотя на встречу с его читателями попала еще 10 лет назад. И все те мои впечатления о нем во многом нашли ответы только теперь. Просто упала в книгу

Серьезная книга, полная воспоминаний и размышлений. Очень откликается в душе, во всяком случае, у человека с хотя бы небольшим жизненным опытом точно отзовётся. Не со всем соглашаешься, чему-то от удивляешься, но отдаешь должное авторской честности и умению держать внимание.

В прошлом году после четырёх сборников рассказов Сенчина я решил, что с меня достаточно и следующая встреча с его книгами состоится нескоро. Но как же я ошибался! Дело в том, что у книг Сенчина есть удивительная особенность: их можно сколько угодно ругать за беспросветность и безысходность, невнятных и занудных героев, их вечное нытье и нежелание что-то менять в своей жизни, отсутствие стройного сюжета и внятного финала, но... Они затягивают. Не знаю как, но у Сенчина это работает.

Совсем недавно у него вышла новая книга "Поминки", о которой тут же стали говорить и писать, что она не похожа на другие книги и вообще это "совсем другой Сенчин". "Другой, так другой" - подумал я и открыл книгу.

Наверное у каждого автора рано или поздно возникает потребность написать что-то исповедальное. Наступил такой момент и у Сенчина. Похоронив одного за другим обоих родителей - отец умер от ковида в ноябре 2021-го, мать по той же причине ровно через 3 месяца зимой 2022-го - Сенчин приезжает в родительский дом в одно из сёл на юге Красноярского края. На дворе лето 2022 года. Автору предстоит привести в порядок дом, облагородить территорию, разобраться с огородом. Первый же день работы на родном подворье пробуждает у Сенчина целый поток воспоминаний, связанных с жизнью родителей и всей семьи Сенчиных. За починкой забора и прополкой грядок с клубникой Сенчин то вспоминает детство в столице Тувинской АССР Кызыле, где ещё в 70-е - начале 80-х все жили дружно, весело и счастливо, то вынужденный переезд, а по сути бегство от обострившихся в начале 90-х межнациональных противоречий в Туве. Вспоминает как с родителями и сестрой выращивали эту самую клубнику чтобы потом в сезон продать её на рынке в райцентре в надежде заработать дополнительную копейку. Вспоминает как уходил в армию из одной страны, а вернулся в совсем другую - расхристанную, стремительно нищавшую, с видимым отсутствием конструктивных перспектив и полным непониманием как жить дальше. С болью и горечью вспоминает гибель сестры в совсем молодом возрасте - сильнейшее потрясение для каждого из членов семьи. Вспоминает первые литературные опыты, учёбу в Литинституте, первые публикации и признание. И как всегда у Сенчина трагедии и масштаба страны, и отдельно взятой семьи передаются через бытовые мелочи, едва уловимые, но знаковые приметы времени. Это одна из характерных особенностей и сильных сторон прозы Сенчина.

В книге Сенчин много размышляет о литературе и писательском труде. Где-то рассказывает об истории написания каких-то своих произведений, где-то называет реальных прототипов, где-то повторяет критические замечания последних лет в свой адрес: "исписался", "много самоповторов", "бесконечные сборники старых рассказов" и т.п. Он не боится признаться в этом. Наоборот, делает это с определённой долей самоиронии. Не стесняется он говорить и о своей, может быть, главной боли и вине - незримом соперничестве с отцом. Оказывается отец тоже писал. Бессистемно, урывками, но на протяжении всей жизни. Неоднократно бросал, делал длительные перерывы, но раз за разом возвращался к этому делу. Хотел понимания, признания. Хотя бы со стороны сына, к радости за писательские успехи которого, возможно, примешивалась некая доля ревности. Сын же, занятый реализацией своего писательского потенциала, должного внимания к творческим опытам отца не проявлял. Даже труд всей жизни - история Урянхайского (Тувинского) края - с публикацией которого сын обещал помочь, в итоге был забыт среди множества других вещей в квартире у бывшей жены.

Ещё одна немаловажная составляющая - размышления о политике и истории, коих на страницах книги предостаточно. От времён давних до современности. И тут моё резкое неприятие встречает позиция Сенчина по Украине и СВО. В отзывах на другие книги я не единожды писал об этом и ещё раз останавливаться не хочется. Здесь он транслирует те же мысли и суждения, по поводу которых хочется воскликнуть: "Эх, Роман Валерич, ну как же ты неправ!"

Что касается "другого Сенчина", то в этой книге я его не разглядел. По мне - это всё тот же Сенчин, прототип почти всех своих героев, о которых он пишет уже четвёртый десяток лет. Здесь та же неуёмная страсть к рефлексии, желание поплакаться и пожаловаться на жизнь, затуманить сознание алкоголем, чтобы сбежать от насущных проблем, неприятных мыслей и всепожирающей рутины повседневности и быта. Словом, в книге есть всё то, за что ругают прозу Сенчина, но поразительным образом возвращаются к ней снова и снова.

Рекомендую ли я "Поминки" для прочтения? Скорее, да. Во-первых, за последние несколько лет это наиболее интересная книга Сенчина. Во-вторых, это своеобразный отчёт о промежуточных итогах жизни поколения нынешних 50-55 летних, по молодости которых 30 лет назад жёстко прошёлся каток истории. Пусть не всего поколения, но какой-то его определённой части точно.

Ясная поляна объявила короткий список, Сенчин среди финалистов, значит надо читать. Роман Валерьевич явление в отечественной литературе уникальное. Предтеча российского автофикшена, начал возделывать его делянку задолго до того, как это стало мейнстримом с Нобелем Анни Эрно, а все жанровые лавры достались Оксане Васякиной. Сенчинская проза в немалой степени аналог "Элегии хиллбилли", однако от вице-президенства Джей ди Венса он далек примерно как вы и я. Но! Три с лишним десятка изданных книг, номинации и победы в литературных конкурсах - он не затеряется в море пишущих.

"Поминки" - реквием по родителям, умершим в ковидном двадцатом. Они ушли друг за другом, уже сильно пожилые: "79 лет - это достаточно," - полуспрашивает, полуутверждает в одном из последних телефонных разговоров с сыном мама. Интеллигентные, образованные, одаренные, с талантами, по диаметру отстоящими от возделывания огорода на неблагодарной к огородничеству сибирской земле. Переселенцы на пятом десятке с потерей статуса и привычного благосостояния. Горожане, ставшие крепостными на земле, к которой обстоятельства приковали, крепче цепей.

Уже сильно возрастной сын приезжает проведать опустевший дом, возможно решить. что делать с ним, с землей, что-то подправить в хозяйстве (нежилое деревенское быстро ветшает), собрать и продать созревшую клубнику - нисколько не стыдно, в это вложен труд и лучше ведь, чем если пропадет, задавленная сорняками. Возится по хозяйству, вспоминает семейную историю, грустит, размышляет о жизни и о том, как оно все дальше повернется, не видит просвета, пытается примирить непримиримое, приходит к неизбежному выводу, что надо дальше жить

Роман Сенчин - самый внятный и последовательный голос вынужденных переселенцев девяностых с национальных окраин Союза. Как-то получилось, что от лица этих людей, обеспечивших стране прирост населения и пассионарный подъем, в современной российской литературе говорили только Андрей Волос и Владимир Медведев, оба практически неизвестные читающей публике. Можно еще вспомнить взгляд со стороны "Перевода с подстрочника" Евгения Чижова - но это, пожалуй, и все.

Лишь Сенчин, с неизменным: "Вы не знаете, каково это, и не приведи бог вам узнать. Не допустите повторения!" - упорно бьет в одну точку, сделав себя рупором лишенных голоса, а свое творчество поминками по их утраченным мечтам. За то ему многое простится.