Цитаты из книги «Странствия убийцы», страница 8

Если у тебя есть выбор смеяться или плакать, лучше смеяться.

— Только люди, которые знают друг друга очень долго, всегда понимают, как причинить другому самую сильную боль, 

Думаю, что мальчик из меня был лучше, чем мужчина, печально признался я волку.

Почему бы не подождать, пока ты пробудешь им некоторое время, а потом уж решать? - предложил он.

игрушки. Мы прошли мимо частично обработанной каменной глыбы. Здесь не было никакой тонкости и точности резьбы, которыми мы так восхищались в каменном саду. Скульптура была грубой, угловатой и в некотором роде бесстыдной. Она напомнила мне недоношенного жеребенка. Что-то в ней тревожило

Я взглянул на него и попытался сдержать удивление в своем голосе: – Тебе

– Значит, ты не презираешь меня? За то, что я свидетельствовала

Я чувствовал себя связанной для убоя свиньей. Когда Чейд с силой потянул меня за руки, мне показалось, что все мое тело вот-вот разорвется, начиная от гниющей раны в спине. Целительница склонилась надо мной. Я мельком увидел щипцы у нее в руках. Черное железо. Скорее всего, позаимствованы у кузнеца. – Готовы? – спросила она. – Нет, – буркнул я. Они не обратили на это внимания. Она не ко мне обращалась. Все утро она возилась со мной, как будто я был сломанной игрушкой, тыча и выдавливая гной из моей спины, а я корчился и ругался. Никто не обращал внимания на мои проклятия, кроме шута, дававшего советы, как их усовершенствовать

- Ты столько всего оставляешь здесь, - неловко сказал я, думая о его инструментах, незаконченных куклах и даже о растениях в горшках у окна.

- Я беру с собой себя. Это все, что мне на самом деле нужно и что на самом деле принадлежит мне.

Я долго была одна, Том. Я люблю делать все по-своему, советоваться сама с собой и сама решать, что я буду есть на ужин. А те, они милые люди, но копаются и клюют, как курицы. Если их предоставить самим себе, ни один из них не сможет добраться до гор. Они все нуждаются друг в друге, чтобы говорить: «Да, да, мы поступили правильно, и дело стоит риска».

Я сел рядом с Ночным Волком и положил руку на его спину. Он дернулся от прикосновения и проворчал:

Иди спать.

Ты всё, что у меня есть, поведал я, полный тоски и сожалений.

Он лениво зевнул. И я всё, что тебе нужно. А теперь иди спать. Сон - это серьезно, сообщил он мрачно. Я улыбнулся и снова растянулся рядом со своим волком, положив одну руку ему на бок. Он излучал простое удовлетворение от полного желудка и долгого сна на теплом солнце. И был прав. Стоило относиться к этому серьезно.