Цитаты из книги «МИФЫ. Великолепный МИФ», страница 11

Что значит "у меня есть для тебя небольшая работенка"? (с)Геракл

На личины явно объявили мораторий….большинством голосов одного — Иштвана.

***

– Да. Я ведь тоже охотник на демонов, подобно вам. Довольно преуспевающий в своем деле. Создал себе имя в данной области.– Никогда о вас не слышал, – проворчал рыцарь.– Ну, мы тоже никогда не слышали о вас, – вступил в разговор я.

***

– Отлично, – заключил Квигли. – Я сделаю это. Я помогу вам в вашей битве.– Это прекрасно, за исключением одного маленького «но». Нас здесь не будет.– Отчего же? Я подумал, что вы как охотник на демонов с радостью ухватитесь за такой шанс, коль скоро силы сравнялись.– Если я останусь, здесь никакого боя не произойдет, – величественно заявил Ааз. – Как я сказал, я приобрел определенную репутацию среди демонов. Если они увидят меня здесь, то попросту сбегут.– Честно говоря, я нахожу, что в это трудно поверить, – заметил Квигли.Я склонен был с ним согласиться, но хранил молчание.– Ну, должен признаться, что их страх перед моим заговоренным мечом имеет некоторое отношение к их нежеланию вступать в бой.– Заговоренным мечом?– Да. – Ааз похлопал по мечу у себя на бедре. – Это оружие некогда принадлежало знаменитому охотнику на демонов Альфонсу де Кларио.– Никогда о нем не слышал.– Никогда не слышали о нем? Вы уверены, что вы охотник на демонов? Да ведь этот человек убил этим самым мечом их свыше двухсот. Меч заговорен так, что всякого, кто его держит, демоны убить не могут.– И как же он умер?– Зарезан исполнительницей экзотических танцев. Ужасно.– Да, они сволочной народ. Но насчет меча. Как он действует?– Он действует не хуже любого другого меча, может, немного тяжеловат на конце, но…– Нет. Я имею в виду заклятие. Оно действует?– Могу засвидетельствовать, что с тех пор, как я начал пользоваться им, ни один демон меня не убил.– И демоны действительно узнают его и бегут от владеющего им?– Именно. Конечно, несколько лет мне не доводилось его применять. Был слишком занят попытками снять это проклятие. Иногда даже подумывал продать меч, но если бы я вернулся к прежнему занятию, он бы мне очень помог в… гм… в восстановлении моей репутации.Я вдруг понял, что затеял Ааз. Квигли клюнул на приманку, словно оголодавшая щукочерепаха.– Хм-м-м… – проговорил он. – Вот что я вам скажу. Просто для того, чтобы протянуть руку помощи собрату – охотнику на демонов, от которого отвернулась удача, я куплю его у вас за пять золотых.– Пять золотых! Вы, должно быть, шутите. Я заплатил за него триста. И никак не могу расстаться с ним менее чем за двести.– Ну, это не для меня. При мне только около пятидесяти.– Пятьдесят?– Да, я никогда не беру в дорогу больше.– Ну ладно, времена опять же тяжелые, и принимая во внимание, что вы обратите его против демонов, наложивших на меня проклятие… Да, думаю, я мог бы уступить его вам за пятьдесят золотых.– Но это же все деньги, которые у меня есть.– Да, но что проку в толстом кошельке, если демоны разорвут вас на части?– Тоже верно. Позвольте мне взглянуть на него.Он обнажил клинок и сделал несколько пробных взмахов, прикидывая вес.– Никудышный баланс, – поморщился он.– Вы к нему привыкнете.– Паршивая сталь, – провозгласил он, пристально изучая клинок.– Однако с приличной режущей кромкой.– Мой тренер всегда мне говорил: «Если ты позаботишься о своем мече, он позаботится о тебе!»– Нас, должно быть, обучал один и тот же тренер.Они улыбнулись друг другу. Я почувствовал себя слегка нехорошо.– Все же не знаю. Пятьдесят золотых – большие деньги.– Да вы только посмотрите на эти камни в рукояти.– Смотрел. Они фальшивые.

– Ага! Они нарочно сделаны так, чтобы выглядеть фальшивыми. Это скрывает их ценность.– Безусловно, сделано это здорово. А что за камни?– Камни Афера.– Камни Афера?– Да. Говорят, они обеспечивают успех у женщин, если вы понимаете, что я имею в виду.– Но пятьдесят золотых – это все деньги, какие у меня есть.– Вот что я вам скажу. Давайте сорок пять золотых и подбросьте еще ваш меч.– Мой меч?– Конечно. Этот красавец позаботится о вас, а ваш меч не позволит мне и моему оруженосцу остаться беззащитными в этой варварской стране.– Хм-м. Это кажется мне достаточно справедливым. Будем считать, что мы договорились, друг мой.

Не надо ничего думать, дружок. Бизнесменам вредно приобретать такую привычку.

Мне следовало догадаться, что он женат, я имею ввиду, что никто не бывает таким молодым и таким лысым, если у него нет дома и жены.

– О. Привет, Гвидо. Как прошел доклад?– Лучше не бывает. Фактически, дон Брюс был так доволен, что прислал вам небольшой подарок.Несмотря на свои тревоги, я не мог не улыбнуться. Наконец-то ХОТЬ ЧТО-ТО шло как надо.– Отлично, – порадовался я. – Мне сейчас как раз не помешает немного приободриться.– Тогда у меня именно то что надо. Эй, Нунцио! Давай ее сюда!Улыбка моя застыла. Я отчаянно попытался не паниковать. В конце концов, рассуждал я, люди употребляли местоимение «ее», говоря о множестве вещей. Например, о лодках, или даже…– Босс, это Банни. Дон Брюс присылает ее наряду с поздравлениями по случаю хорошо выполненной работы. Она будет вашей шмарой.Препровождаемая ими в прихожую девушка ни в малейшей степени не походила на лодку.

Маша оделась… или лучше сказать разделась в СВОЮ рабочую одежду. Короткий жилет выбивался из сил, пытаясь прикрыть ровную часть ее массивного торса, в то время как еще более короткий низ, похоже, готовился вот-вот капитулировать, окончательно проиграв свою битву.– Мгмм… Маша? – осторожно поинтересовался я. – Я всегда хотел спросить. Почему ты не… мгмм… надеваешь побольше?– Я люблю одеваться попрохладней, когда мы лезем в пекло, – подмигнула она. – Видишь ли, когда дела летят вскачь, я становлюсь немного нервной… а единственное, что хуже толстой девахи в компании, это ПОТНАЯ толстая деваха в компании.

– На нашей стороне ведь есть пара тренированных убийц, не так ли? – отметил я. – Почему б нам просто не пустить их в ход? Если достаточное число офицеров внезапно окажется покойниками, то все шансы за то, что эта армия развалится. Верно?– Мы можем обходить правила, но не нарушать их, – объяснил Ааз. – Войны ведутся между войсками. Убийство офицеров без вовлечения в бой их войск противоречит традициям. Сомневаюсь, что такое потерпят твои же собственные силы. – Но ведь это же было бы так легко, – настаивал я.– Посмотри на это так, малыш, – вставил Ааз. – Если ты это можешь сделать, то смогут и они. При теперешнем положении дел ты свободен от угрозы убийц. Ты действительно хотел бы это изменить?

Еще одно довольно сомнительное Измерение, где мы провели немало времени, называлось Гастроно. Продолжительность нашего пребывания там не имела никакого отношения к поиску. После нескольких остановок Танда решила, что это Измерение не может предложить ничего достойного служить подарком Аазу. Задержало же нас не что иное, как наши ли-чины.

Прежде чем кто-то станет смеяться над моими, признаться, ограниченными способностями, позвольте кое-что объяснить. В физической внешности никаких затруднений не возникло. Как я уже говорил, заклинание личины удавалось мне неплохо. А затормозил нас способ передвижения.

Гастроноды оказались улитками. Хотя и большими, но все же улитками. Винтовые раковины, глаза на стебельках – все как положено. С этим я мог справиться. Вот к чему я никак не мог привыкнуть, так это к необходимости плестись со скоростью местных пешеходов – извиняюсь, пешеползов.

– Танда, – проворчал я. – Сколько еще мы будем находиться в этом чудовищном Измерении?

– Успокойся, красавчик, – мягко проговорила она, переползая на дюйм вперед. – Наслаждайся окружающим пейзажем.

– Я уже полдня любуюсь этим куском пейзажа, – пожаловался я. – И так хорошо изучил его, что запомнил наизусть.

– Не преувеличивай, – урезонила она меня. – Сегодня утром мы находились по ту сторону дерева.

Я закрыл глаза и проглотил напрашивающийся ответ на ее поправку.

– И сколько же еще нам предстоит ползти? – поинтересовался я.

– Думаю, мы можем свалить, после того как свернем вон за тот угол.

– Но до него добрых двадцать пять футов! – запротестовал я.

– Совершенно верно, – подтвердила Танда. – Мы будем там на заходе солнца.

Я никогда не проявляю себя в лучшем виде по утрам, даже когда спокойно просыпаюсь сам. Пробуждение, навязанное мне кем-либо другим, лишь ГАРАНТИРУЕТ, что настроение у меня будет менее чем приятным.