Читать книгу: «Смертельный приворот»

Глава первая

Тара еле успевала отбивать удары. Ей повезло, что бой шел в коридоре, что вел в ее светелку. Враги, ворвавшиеся в девичий терем, не могли развернуться и против Тары было только два противника, а остальные пытались протиснуться вперед, мешая тем, кто сражался перед ними.

Правда особой радости Тара от этого не испытывала. Раненый или поверженный враг тут же заменялся новым, и эта безумная пляска мечей и сабель продолжалась. Девушка так и не поняла, как же она оказалась тут совсем одна, и где все остальные сестры и братья. Вроде же после того, как враги прорвались во двор острога, все были во дворе и отступали к главному терему и к девичьему, но, как это всегда бывало в их семье, что-то пошло не так.

И вот она одна с саблей против десятка каких-то мужиков в кольчугах и монахов в черных рясах, под которыми тоже видны кольчуги.

Я так долго не продержусь, подумала Тара и решилась на то, что ей всегда запрещали делать в доме – использовать заговор огня. Она как-то давно, полгода назад, попыталась продемонстрировать свое умение, хотела похвастаться перед Ненилой и Пелькой, и чуть не спалила половину терема. А всего-то попыталась огонек маленький вызвать, чтобы свечку зажечь, а получился какой-то огненный смерч, что спалил все занавески в светлице Ненилы, прожог дыру в двери и прошелся по коридору до большой залы, и там взорвался. Хорошо, что Невея там случилась и все залила водой. Ох и ругалась же она, а Тара еле сдерживалась, чтобы на засмеяться. Старшая сестрица была вся мокрая и грязная.

Некогда вспоминать, решила Тара, отбив очередной удар и произнесла про себя заговор. Просто огненный шар тут бы не сработал – двоих бы опалил и все, а врагов-то тут набилось...

Огненный смерч – просто идеальное решение в сложившейся ситуации. Его пара дураков в железе не остановят, всем достанется, а я, пока тут жаркое готовится, успею в комнате закрыться, думала Тара, глядя, как перед ней раскручивается огненный хоровод.

Она еле успела закрыться в своей комнате, а то и ей бы не поздоровилось. Конечно, защититься от огня она могла, но все равно Можно немного отдышаться. А в комнатку вроде никто не ломится, подумала она, и слегка приоткрыла дверь и выглянула в коридор, и тут же закрыла. В коридоре все пылало.

Перестаралась, подумала Тара. Ее светелка находилась на верхнем этаже. Тут вообще только две комнаты – ее и Пелии. Но Пелька куда-то пропала. Тара видела ее на стене. Та лихо махала саблей, отбиваясь от лезущих на стену врагов. И все. Куда она потом делась, кто ее знает? Но Тара не сильно переживала за сестрицу - та была мастерица прятаться по теням. Должна была спастись.

Получается, что я тут вообще одна, подумала Тара и выглянула в окно, что выходило на главное строение острога – Дом Перуна. Рядом с ним был и главный жилой дом - отцовский терем. Братья жили там же. Дом Перуна горел, а враги пытались выломать дверь дома, где забаррикадировались члены семьи. Было видно, как кто-то стреляет из окон верхних этажей. Весь двор был завален врагами. Кто-то уже не двигался, а кто-то пытался уползти с площади. Стрелять из лука в семье Богомила Одихмантьевича, в нынешние времена известного, как Соловей-Разбойник, умели все.

Во дворе родных не было. И то хорошо. Папенька-то был ранен, а он самый сильный воин. Остальные и десятой доли его силы не имели, но все равно, мы долго продержались, подумала Тара. А терем горит, в комнате становилось жарко и от дыма уже начали слезиться глаза.

Нужно что-то делать и срочно, подумала девушка. Так ведь и угореть недолго. Она отошла от окна и огляделась по сторонам в поисках того, что могло бы ей помочь. Хотя, что тут можно найти? Сарафан да рубаха, что валялись на кровати, и платок явно не спасут. Думай, думай, подгоняла себя Тара, а то зажарюсь, как утка, только без яблок. Дыма все больше, дышать стало совсем тяжело.

Выпрыгнуть из окна? Так там врагов полон двор, сразу заметят. Коридор горит и ее колдовских сил не хватит, чтобы пройти по нему и спуститься вниз А дальше куда? Мысли начинали путаться, когда засветилось большое зеркало, что висело рядом с дверью и голос Олега, старшего брата:

– Иди, поджигательница!

– Куда идти?

– Да сюда, в это зеркало, дура несчастная! Батюшка обо всем позаботился!

В зеркало идти, а как? Сознание Тары как-то слабо функционировало, будто бы в тумане В зеркало, ну и ладно, решила девушка и пригнувшись сделала шаг, второй и

– Леший вас забери, и тут все горит! – закричала Тара и это помогло ей прийти в себя.

Горит, но это не ее светелка и вообще у них таких комнат нигде не было. Уж она-то все излазила, и чердаки, и все подвалы, и даже по потайному ходу до самого оврага ходила. Тара прочитала заговор защиты от пламени.

Как ты матушка студена речка защити меня, дочь твою, от пламени жаркого, от огня яростного,

Омой водой, охлади тело белое, не дай огню злому одежу спалить, волосы да кожу сжечь,

Охлади воздух, что выдыхаю я, не дай дыму глаза застить и рассудок помутить

Сохрани, удержи, не дай сознанию уйти, разум мой защити.

Огонь уже сожрал все занавески и теперь распространялся по потолку. Жарко.

Окна были то ли заколочены, то ли чем-то закрыты, и двери

Две. Одна вела в комнату, где на полу лежал мужчина в какой-то очень странной одежде в зеленых и тёмно-коричневых разводах. Рядом с кроватью, прислонившись спиной к стене, сидела пожилая женщина. Тара подошла к ним – оба живы, но похоже надышались дыма.

Если я тут останусь дольше, то тоже вот так улягусь рядом с ними, подумала она и вышла в большую комнату. Вот небольшой коридор и еще одна дверь. Тара подергала ее – не открывается. Надавила от себя – тоже самое. Еще сильнее, вроде бы слега поддалась. Похоже, чем-то придавили снаружи, решила девушка и ударила со всей силы. Дверь устояла, а огонь все усиливался.

Тара отошла от двери и сосредоточилась. Это был не заговор. Нужно было только представить, как бьешь, но не рукой или ногой, а разумом, и в удар нужно было вложить много сил, а их не так-то просто собрать. Да и осталось этих самых сил уже не так много.

Удар и дверь слетела с петель, отлетев вперед. Тара еле успела упасть на пол - огонь только того и ждал

Все-таки она смогла вытащить и мужчину, и женщину во двор. Вокруг ничего, только лес. Дом догорал. Странно. Когда Тара вытаскивала пострадавших, то заметила, что все ставни были не просто закрыты, а еще и заколочены досками и на всех досках она смогла заметить какие-то знаки, очень похожие на магические руны. Но теперь уже поздно – все сгорело. И очень быстро, подумала Марго, умываясь ледяной водой из колодца. Хорошо, что тут есть колодец, а еще постройки какие-то остались, летняя кухня, сарай, а там вон Перунов круг, а посредине сам Верховный. Небольшой, но резьба очень искусная, батюшке бы понравилось, подумала Тара.

Она не расслаблялась – ведь кто-то же заколотил окна и дверь подпер. Явно хотели людей угробить. А как они там? Девушка подошла к спасенным. Она их положила возле сарая, подложив под голову какую-то одежду, что нашла.

Оба они были без сознания, но выглядели уже получше, чем когда их Тара вытащила. Она прочитала очищающий от яда заговор. Девушка не помнила, что делать, коли угорел от дыма, но надеялась, что заговор от яда должен помочь.

Что там Олег сказал – батюшка все устроил? Устроил значит Вот это все Тара оглядела пепелище и задумалась. И где это я оказалась?

Одежда на женщине обычная. Юбка, простая рубаха и вязаная кофта. Обувь, правда, странная. Приятное лицо. И мужик тоже Лет сорок ему, как Олегу? А женщине? Лет шестьдесят, или больше? Да кто же их, людей, разберет. Тара с людьми не часто сталкивалась. В селе рядом с их острогом люди жили, но то свои, а тут Несколько лет назад летали с сестрой во Владимир. Жили там месяц. Но там уж какое общение – базар, да лавки.

Мужчина закашлялся, и Тара налила в кружку, что нашла на столике возле колодца, воды и поднесла ему. Приподняв его голову, она дала мужчине немного выпить. Он открыл глаза.

– Ты Тара? – спросил мужчина.

Ну, значит точно батюшка Олег был прав.

– Да, а ты кто таков будешь?

– Я Велимир, а это моя матушка Всеслава.

– А вот скажи мне, дядя Велимир, почему я тут, и кто тебя и матушку твою порешить хотел?

Мужчина уже пришел в себя и сел, прислонившись к сараю. Сил встать у него еще не было, но разговаривать он мог. Подействовало заклинание, обрадовалась Тара.

– Надо представиться нормально, а то ты же не в курсе. Я Велимир, слуга Перунов

Мужчина сделал паузу и посмотрел на Тару многозначительным, как ему, наверное, показалось, взглядом. Но Тара выросла среди жрецов, колдунов, чародеев, ведьм и прочей Так что, ее не удивишь тем, что какой-то дядька считает себя слугой Перуна. Батюшка-то и сам когда-то был верховным жрецом. Велимир, наверное, понял, что Тара не оценила его звание.

– А матушка моя, жрица богини Мокоши. Воооот

– Да поняла я уже, и капище видела, не слепая. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Ладно, ладно. Нас сюда Богомил когда-то давно переместил, в мир этот. Сейчас вот тут живем. Место тут заповедное, тихое, пограничное Долго объяснять, а сам я несилен в высшей магии и физике. Для местных властей я лесником числюсь, лес охраняю, браконьеров гоняю. Вот они-то меня, скорее всего, и решили пожечь. Это на второй вопрос ответ, а на первый

Велимир задумался, как бы так подобрать слова Богомил сказывал, что пришлет сюда трех младших дочерей, а пришла одна только. Видать там все нескладно вышло. Собравшись с мыслями, он продолжил:

– Батюшка твой наказал нам с матушкой моей ждать вас. Если что случится, то сюда должны были ты и сестры твои попасть, а вишь, как все получилось.

– Ясно. А надолго мне тут и где мы? И одет ты как-то странно, не по-нашему и не как латинянин какой. И купцов я таких тоже не видела, ни ганзейских, ни царьградских. А с сестрицами не знаю, что приключилось – там такое творилось, что мне и некогда было. Еле до светелки своей добралась. Остальные до терема нашего не добрались

– Погодь, погодь, не угнаться Надолго ли? Не знаю, но Богомил мне наказал готовиться и все организовать всерьез. Документы я вам всем троим справил

– Только троим? А что с остальными, куда

– Этого мне не было сказано. Сказали про троих - Тара, Ненила и Пелия, вот мы и подготовили. А что с остальными? Я не знаю, что там у вас приключилось. Уже давно мы сюда прибыли.

– Простите. Столько всего случилось.

Тара замолчала и села рядом. Женщина тоже очнулась и села.

– Велька, ну что ты к девочке пристал, все расспрашиваешь, а она из огня, да в полымя попала и нас спасла. Ты ей хоть спасибо сказал, невежа?

– Это вы точно сказали – из огня Я у себя там в тереме тоже пожар устроила, еле успела уйти. Глядь, а тут тоже самое, все горит.

– Бедная девочка. Велька, вставай, посмотри, никто рядом не шастает. Да и покормить бы девочку надо. Господин наш, Богомил, самое ценное нам доверил, дочь свою, а ты тут расселся

– Все, все, матушка, иду я, а чужих тут уже нет, чутье мое не обманывает.

– Чутье у него, а кто тогда допустил, что нас обоих свалило, как кутят каких неразумных? Кстати, девочка, тут у нас ваш кот где-то был. Он раньше тебя, еще вчера из зеркала вылез. Одичалый такой, глаза дикие, куда-то в лес удрал и орал там весь вечер.

– Модя тут? Где он?

Тара вскочила и бросилась к ограде крича:

– Модя, Модя, леший тебя задери, ты где, сын кикиморы?

Из леса раздалось жалобное «Мяу» и к ограде вышел здоровенный толстый кот, который не спеша и с достоинством подошел к Таре и сел у ее ног.

– Кикимора-то тут причем? Хозяюшка, я же говорил, что мои мама и папа при дворе вашей бабушки, госпожи Мораны, важные посты занимали.

Тара, не выдержала, опустилась на колени и обняла котяру. Тот разрешил себя немного потискать, хотя и изображал недовольство.

– Модя, а как ты сюда-то попал? Я тебя потеряла и найти не могла, а потом закрутилось все, из башни в терем, а там

– Я вчера зашел в комнату Ненилы Так заглянул, мало ли А тут у нее зеркало засветилось, ну я и, а меня как туда потянет, даже мяукнуть не успел, как тут оказался. Бежал, а потом Да, видел я тут нескольких, и они явно не из Путятиных слуг.

– Стой, а с чего ты это взял?

– Ну хозяйка, я же сначала дух, а уж потом кот, и постарше вас буду. Я у вашего батюшки еще со времен новгородских в услужении, и Путяту с Добрыней лично видывал, и слуг Путятиных темных за версту бы учуял.

К Таре и коту подошел Велимир и внимательно слушал, что рассказывал Модя.

– Так то точно были охотники, так значит?

– Может они и охотники, только не на зверя лесного, а на людей – это точно, - ответил кот.

Странно, а Велимир этот не промах и кота, говорящего не испугался. Хотя, если бы он знал, что он не простой кот, а самой Мораной приставлен к Таре, то может бы и Но он же батюшкой тут оставлен, а значит к чудесам всяким привычен.

Вообще-то, кота звали Асмодей, а Модей его Тара еще в раннем детстве назвала. Она не могла выговорить его имя, вот и сократила до Моди. Кот был вначале недоволен, но Тару он любил и как-то свыкся с новым прозвищем.

И Тара не зря говорила, что его стоит бояться – он действительно не простой кот, а дух-хранитель, а по случаю еще и каратель. У Мораны, бабушки Тары, всяких тварей в услужении великое множество имелось и форму они могли принимать какую угодно. Асмодею было привычней котом, а кто-то и в ворона мог обернуться, а то и в волка.

Так-то Морана с сыном не общалась. Обиделась она на него. Он ведь Перуну стал служить, а у нее с братцем были очень натянутые отношения, а тут родной сын и чужому богу служит. Весь в папеньку своего пошел.

Одихмантий тоже жрецом Перуна был, и Морана как-то в шутку, назло братцу, решила его окрутить. Да так уж получилось, что понравился он ей и от связи той сын у них получился. Расстались они потом

А сын Морана решила, что живому человеку в Нави делать нечего. Вот и отдала она Богомила отцу, а тот его взял и к своему делу приставил. Обидно. Мог же к другому богу служить послать, так нет же, именно к Перуну. Обиделся, наверное, что бросила его. Людишек не понять, вечно они на все обижаются. Радовался бы чести такой, что сама великая богиня снизошла до такого

Но все равно, Морана сына любила по-своему и приставила своего служителя Асмодея к нему для охраны, а потом поручила тому заботиться и о Таре, любимой своей внучке.

Тару великая Морана больше других внуков и внучек любила. Даже странно. Остальные дети Богомила все на Морану были похожи, а Невея, так и вообще - вылитая бабка.

Только Тара рыжая да курносая, и в веснушках. Вся в мать, в Рагну, дочь Угоняя, тысяцкого Новгородского, пошла, а вишь оно как... Сердцу, даже грозной богини, не прикажешь.

– Раз это не простые охотники, значит тебе, Тара, нужно уходить отсюда, - сообщила, подошедшая к ним, Всеслава.

– Я тоже подумал об этом. Нужно отправить ее в Москву, там Ольга о ней позаботится.

– Ну так звони ей, - сказала женщина и Велимир отошел, достал какую-то плоскую дощечку, а может камень какой, потыкал в него пальцем и приложил к уху.

Тара смотрела на него во все глаза, но быстро сообразила, что это просто волшебство. Раз он слуга Перунов, значит тоже силой волшебной не обделен. А раз ему наказала матушка с какой-то Ольгой связаться, значит он с ней и пытается поговорить.

Всеслава что-то про Москву говорила. Помнится Невея сказывала про то место. Там еще в лесах и оврагах капища Стрибогу и Яриле, древним богам вятичей, стояли нетронутые. Слуги Путяты и Мартина до них тогда еще не добрались. Невея со жрецами Ярилиными общалась, по каким-то делам, что ей батюшка поручал.

– Сказала, что через часов десять-двенадцать будет.

– Ты ей скажи, чтобы не гнала, а то знаю я ее. Ладно, пойдем-ка мы тогда поедим. Ты, Тарочка, голодная небось?

– Да сказал я ей, но ты же знаешь. Она что на метле, что на машине

– Эх, пороть вас нужно было в детстве, а сейчас уже поздно, выросли, а ума так и не нажили.

– Тетя Всеслава, пороть детей нельзя. Мне мама всегда так говорила, - вступила в разговор Тара.

– Тарочка, ты права, и мама твоя тоже права, но иногда просто нервов никаких не хватает. Пойдем соберем поесть чего-нибудь. Нам еще долго ждать.

Кухня стояла особняком и не сгорела. Тара и Модя прошли вслед за Всеславой в небольшой домик и удивились. Там не было печки, а стояла какая-то белая штука, на которой стояли металлический котелок странной формы и сковородки. Рядом стоял здоровый белый короб, к которому и направилась тетушка Всеслава. Тара решила, что женщину лучше называть матушкой. Бабушкой назовешь, может обидеться еще.

Девушка решила внимательно осмотреть кухню. Тут еще стоял стол и какой-то непонятный предмет, похожий на бутыль, только железный. От него к белой плите, как ее назвала Всеслава, шли какие-то трубки. Из большого короба матушка Всеслава достала стеклянную крынку с молоком и кусок мяса на тарелке. Еще она достала какой-то котелок прозрачный с картошкой. Модя, как самый взаправдашний кот, начал выводить круги вокруг ног Всеславы, почуяв запах мяса. Дух-то он может и дух, но от кота у него не меньше, чем от духа. Всеслава достала железную миску и положила в нее мяса, предварительно смешав его с чем-то, что походило на сарацинское пшено. Рис, так она его назвала.

Модя замурчал и слопал все в момент. У девушки что-то заворчало в животе. Вот же стыд-то какой, подумала она, но Всеслава, вроде как, даже и не заметила ничего. Она подогрела мясо и картошку на сковородке, порезала какие-то красные не то фрукты, не то овощи и огурцы.

Вкусно. Помидоры, так назывались красные овощи, Таре понравились, а с огурцами и постным маслом – так и совсем хорошо. У масла был странный вкус. Тара привыкла к конопляному маслу, но это ей тоже понравилось. После еды Всеслава налила Таре какой-то странный напиток с молоком. Немного горьковатый, но бодрящий – кофе с молоком, так тетушка Всеслава назвала его.

За едой все больше молчали. Тара только сейчас начала отходить от лихорадки последних дней. Батюшка раненый, его дружинники, братья, сестры на стенах, враги, монахи с мечами, стрелы и огонь.

Девушка сидела, понурив голову и слезы капали в пустую кружку. Она не знала, что с другими. Только Олег, что скомандовал ей уходить А где он сам-то? Но батюшка предвидел это и, если она спаслась, то и остальные тоже ведь должны?

Матушка, как отца привезли, находилась все время с ним, а потом была на стенах, командовала детьми и дружинниками. Тара сама была на стене и неплохо справлялась, но сестры погнали ее, а потом в тереме она одна и эти все И больше никого Пелька вот куда-то пропала, Ненила, а они все вместе должны были

Все, прорвало. Тара рыдала навзрыд, уронив голову на сложенные руки. Ее плечи вздрагивали и рукава рубахи промокли насквозь. Так продолжалось минут пять, пока Всеслава не коснулась ее головы и сказала:

– Ну все, все, девочка, все пройдет, и батюшка твой что-то обязательно придумал, как остальных спасти. Он же сын самой Мораны, последний из великих жрецов Перуна, он никому спуску не даст.

Слабое утешение с учетом того, что Велимир сказал, что сюда должны были перенестись еще и другие сестры, а я тут одна, думала Тара, хлюпая носом. Но делать нечего, что толку плакать, кому жалобиться-то? Да и вообще, выгляжу я сейчас, как ведьма, что с костра сбежала.

– Матушка Всеслава, а у вас зеркальца нет?

– Да сгорело все, хотя, постой-ка

Женщина встала, подошла к большому резному буфету и открыла один из ящичков.

– Вот же, - сказала она и передала небольшое круглое зеркало Таре.

Та со страхом решила заглянуть в него, ожидая увидеть там жуткую жуть, но оказалось, что все на так уж и страшно. Лоб и щеки правда немного в саже, волосы растрепаны, брови опалились, и от слез грязные следы на щеках, но так-то вроде и ничего. Не красавица, но и не страшней Пельки. Та правда чернявая, как и остальные сестрицы.

Зато я не такая бледная и волос у меня больше, подумала Тара. Да и вообще, какую сестрицу не возьми, в ночи увидишь и всю жизнь заикаться будешь. Они же все в бабушку пошли, в Морану. Я-то в маменьку, и в бабушку Хильду, что из варягов была. Они все рыжие.

Но Морана тоже хорошая. Может кому она и злая, но ей, Таре, лучший друг. Подарки дарила. Вот колечко – ее подарок. И заколка, которой, если понадобится, и порешить кого можно, с рысьей головой и с глазами яхонтами, тоже от нее... А еще она волшебству учила. Тот заговор огня И это она рассказала про то, как силу в кулак собирать.

Ольга должна была приехать утром, поэтому Тару утроили спать на кухне, на старом диванчике, что стоял в углу. Сами, Всеслава и Велимир, спать не ложились. Не спал и Асмодей. Он просидел всю ночь на подоконнике, внимательно прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Слушал он не только ушами, все чувства слуги Мораны были включены. Но кроме рыси и пары лис, к дому Всеславы никто не подходил.

– Ольга приехала. Ну что, Тара, отправишься ты у нас в Москву, будешь там с теткой жить. Так мы с батюшкой твоим придумали, - сказал Велимир, входя в кухню.

– Это что, с бабой Ягой что ль? – спросила Тара, потягиваясь и зевая.

Глава вторая

– Баба Яга? Я что, настолько страшная? – возмущенно сказала вошедшая молодая женщина.

– Извините, просто Ягу мы все тетей называли, вот и вырвалось, - смущенно ответила Тара.

– Тара, знакомься, Ольга, моя сестра, - представил вошедшую Велимир.

– А ты, значит, Тара...

Ольга внимательно осмотрела девушку и вздохнула. Да, подумала она, печальное зрелище. На девчонке какие-то обноски, вся в саже, на щеках разводы – плакала, наверное, и еще не умылась. Обувь ужасная, как и все остальное. Тут работы не на один день. Да, какие там дни, тут и за год не управишься, решила Ольга. А вот волосы просто шикарные Почти как мои. Да и вообще, девчонка хоть и не красавица, но очень миленькая, если ею заняться, конечно.

Тара тоже смотрела на женщину и то, что она видела, ей очень понравилось. У Ольги были такие же рыжие волосы, как и у нее самой, и выглядела она необычно, но очень красиво. Высокая, руки ухоженные и ногти длинные. Тара посмотрела на свои ногти и вздохнула. Какие уж тут ногти, когда постоянно чем-то занята. А одежда Не польская, и не франкская. Да и генуэзцы такое не возят. Может сарацины? У тех тоже женщины в шароварах, но у Ольги другое. Где же я, обреченно вздохнула Тара.

– Тара меня звать. Уж извини, что про Ягу помянула. Просто батюшка наш ей двоюродным или троюродным братом приходится, и я в гостях у нее не раз бывала. И не страшная она вовсе. Не повезло ей просто, за силы магические пришлось красотой заплатить. Хотя, матушка вот говорит, что там и не жалко было отдавать, красоту ту писаную.

– Тарочка, не извиняйся, я себя и сама, особенно по утрам, бабой Ягой называю. Как гляну утром в зеркало спросонья, а там Вылитая Яга.

– Шутишь?

– Ну конечно же. Братец, матушка, говорите, что нужно-то. Ты мне ничего толком не сказал, давай быстрей, Тара тут, а что, зачем И куда дом делся, спалил с пьяных глаз что ли?

– Спалили. Кто-то нас подловил, мы с матушкой сознание потеряли, нас и подпалили, а тут Тара прямо к нам. Спасла, сама нас вынесла из дома горящего, - ответил Велимир.

– Да, если бы не Тарочка, то и брата, и матери ты бы лишилась, - подтвердила тетушка Всеслава.

– Значит в долгу мы у тебя, Тара. А как ты тут оказалась? Хотя, стоп Раз ты тут, значит дела у Богомила плохи? И где сестры твои. Говорили же, что еще две девушки будут?

– На нас напали дружинники Путяты и служители Мартина. Батюшку ранили на Калиновом мосту. Его принесли, а через три дня началось. Я терем наш подпалила, а тут Олег в зеркале, сказал, чтобы лезла в него Я-то полезла, а тут огонь по стенам и матушка Всеслава с Велимиром лежат без сознания, а дверь подперта и не только бревном, но и волшебством каким-то темным. Ну я и вдарила, дверь вылетела, и в доме кааак полыхнет, еле пригнулась. Потом как-то вынесла Ну и вот

– Ничего не поняла, но дела, похоже, плохие. А это что за прелесть такая? Ух ты какой пухленький и миленький

Ольга наклонилась чтобы погладить подошедшего Модю.

– Сама ты пухленькая, а я Асмодей, охранником к Таре приставленный ее бабушкой, Великой Мораной, богиней Смерти и Перерождения, - важно ответил кот.

– Асмодей, Морана, бабушка

Ольга с удивлением посмотрела сначала на кота, потом на Тару, а затем перевела вопросительный взгляд к матери.

– Оленька, мы тебе не рассказывали, но Тарочка действительно внучка Мораны. Ты же помнишь, я рассказывала - она считается, только считается, богиней Смерти и Зимы, а на самом деле Морана отвечает за круг перерождения.

– Маменька, вы со своими богами вон с Велькой, а мне как-нибудь попроще. Я поняла, что кот волшебный, а Тара внучка богини. Знаю я, кто такая Морана. Чай сама людям всякую дичь несу. И не такое даже, - сказала Ольга, усевшись за стол и посадив Асмодея к себе на колени.

Странно, но кот совсем не возражал, когда она начала его гладить, и даже замурчал от удовольствия. А она очень хорошая, раз Модя к ней на руки пошел, подумала Тара и совсем успокоилась. Модя не позволял себя гладить даже ее сестрам, а Невею он и вовсе побаивался. Уж больно старшая сестра на Морану была похожа – просто вылитая богиня Смерти.

– Ну Оленька, мы же тебя не все рассказывали, ты уж извини. Но тут тот случай, когда лучше знать поменьше, чтобы не сболтнуть чего лишнего, а ты вечно в городе, подружки и прочее.

Голос Всеславы как-то потяжелел и в голосе женщины почувствовались нотки осуждения. Как маменька, когда чего набедокурим, подумала Тара.

– Вечно мы меня, маменька, подружками попрекаете

– Да не подружками Они-то как раз девки нормальные, а вот кто их с панталыку сбивал, не подскажешь?

– Ой, да ладно вам. То уже прошло давно и я ответственная, и полезный член общества

– Ага, привороты, отвороты Потомственная колдунья, маг высшей категории, госпожа Инанна

– Да пошел ты, братец. Я, между прочим, людям помогаю и ко мне даже из, ну ты понял, приходят за советами.

– Да не смеши, чего ты насоветовать-то можешь?

– А вот и могу. Я, в отличии от тебя, университет закончила. Клинический психолог, между прочим

– А что же ты тогда в гадалки и предсказательницы подалась? Сидела бы, людям мозги чистила.

– Ага, психолог три тысячи за час получает, а мне по десять, а то и больше платят Да кому я говорю Ты вон в лесу сидишь и к тебе люди сами идут, и к матушке, а мне надо еще народ привлечь...

– Да ты бы, дочка, не приворотами занималась, а помогала бы людям, как любовь найти и не потерять ее без всяких приворотов да зелий. И вообще я не колдунья, а жрица великой Богини плодородия, матушки нашей Мокоши. Обидно, знаешь ли, когда родная дочь тебя в ведьмы определила - сказала Всеслава.

– Маменька, вы опять Вы же меня вызвали не для того, чтобы в который раз мозги парить?

– Да, не затем. Асмодей нам сообщил, что он не простых охотников тут видел Я тут поразмыслила и мне кажется, что это все же люди Путяты были. Уж как-то нас сморило одновременно. Да так, что они спокойно смогли окна досками заколотить.

– Стоп, как это? Путята же там, а тут совсем Я, конечно, сюда в раннем детстве попала, но кое-то помню. Как они могли?

– Смогли значит. Раз Тара сюда смогла попасть, и мы сами тут, значит это возможно. А за Путятой стоит сам король Ярополк Ясно Солнышко, архиепископ Мартин и Престол. А у них возможностей и сил не меньше, чем у господина нашего, Богомила, - ответил ей Велимир.

Тара слушала их разговор, и кое-что понимала, но не все. Кто такие Путята и архиепископ Киевский и Русский Мартин она знала, и про Папу римского нынешнего Иоана тоже. Но вот чего она не поняла, так что тут за место такое, и чем оно отличается от знакомых ей земель? Она решила пока помалкивать и слушать. Девушка уже поняла, что сейчас решается ее судьба. Модя вон тоже уши навострил, внимательно слушает.

– И что делать будем? - спросила Ольга.

– Как и планировали. Тара поедет с тобой, документы наши люди подготовили. Она в скиту выросла, а там болезнь приключилась и осталась девочка одна одинешенька. Ты ее дальняя родственница, тетя троюродная. Причем это недалеко от истины. Батюшка наш дальним родственником матери Тары являлся. Она - Тара Богомиловна Соловьева, тринадцать лет. Тара, а тебе сколько на самом деле? - Велимир обратился к Таре.

– Так тринадцать и есть, - ответила она.

Соловьева, прозвище что ли? Батюшку-то Соловьем еще в Новгороде прозвали, а потом и вовсе Соловьем-разбойникам Тара смотрела то на Ольгу, то на Велимра, а они продолжали.

– Ну это понятно. У меня и комната для девочки готова. Я правда думала, что она младше будет и меньше, - Ольга еще раз осмотрела Тару с головы до пят и вздохнула.

Она уже и одежды накупила. Придется все куда-то девать. Девочка-то далеко не малышка, да еще и спортивная, вон плечи какие и руки Руки Придется заняться, а то жуть какая-то, ногти поломанные, грязь. Хорошо, что не обгрызенные, как сейчас у многих девиц...

Ольга уже прикидывала, что понадобится, чтобы одеть девчонку. Хотя, какая девчонка-то, девушка уже. Сама то она в тринадцать лет уууу. Эх, и было же времечко. Маменька с братцем бесились. Вот весело-то было. Ольга улыбнулась, а Всеслава подозрительно на нее глянула, а потом вопросительно посмотрела на сына. Велимир как-то неопределенно хмыкнул и пожал плечами.

– Ну с одеждой ты разберешься, а что со школой? Девочке же учиться надо, - спросил Велимир.

– Тут сложности. Я уже прикинула. 13 лет – это седьмой класс. У нас сейчас май. Значит в сентябре она должна идти в восьмой. Тара, а у тебя с учебой как?

– Латынь, греческий, арабский, немецкий языки знаю, по-франкски, аглицки говорю и язык Поднебесной понимаю, писать и читать могу. Варяжский конечно... По-новому читать, писать тож умею. Старое письмо знаю.

– Понятно. А еще что знаешь. Ну там мир каков, откуда солнце, вода и прочее

– Это тоже знаю. Мир делится на три – Явь, Навь и Правь. Явь – наш мир. Навь – мир духов, где Чернобог и бабушка правят, и Правь – мир света

– Стоп, стоп, про это ты не особо распростятся, тут не поймут. А про Явь, наш мир, что знаешь?

– Ну так вот:

Рассказ о появление мира, рассказанный Тарой

Все - и Явь, и Правь, и Навь – это бесконечный мир, созданный из Хаоса трудами Божественного кузнеца, Сварога. Дело было, значит, так:

В начале времен не было ничего, и Свет с Тьмой были неразделимы, и все сущее представляло собой безумный Хаос, в котором крутились и вертелись отдельные песчинки мироздания. Песчинки эти иногда образовывали большие массы, что сталкивались между собой, выбивая множество искр.

Никто не знает откуда явилось первое слово, но оно было произнесено.

Некоторые считают, что слово то было сказано Родом, отцом всего сущего. Но о Роде никто ничего толком не знает и вообще был ли он, неизвестно, а сами боги помалкивают.

Ну так вот

От первого слова и искры родился Бог Сварог. Он огляделся и сказал второе слово, и Свет и Тьма разделились, а в центре всего возникла наковальня и молот.

И приступил Сварог к работе. Он брал песчинки мироздания клал их на наковальню и бил по ним молотом. От ударов образовывались искры и разлетались по сторонам.

Из больших искр, что не гасли, возникали звезды, а из малых, что постепенно остывали, образовались планеты. И разлетались они от центра, и двигались в пустом пространстве, заполняя пустоту.

Но не из всех искр возникали звезды и планеты. Из некоторых появились помощники Сварога. Первыми появились Перун, Велес, Лада. А уже после них пошли следующие - Морана, Дажьбог, Хорс, Стрибог, Мокошь, а потом другие боги, герои, и наконец появились люди. А в тени наковальни Сварога, куда окалина падала, появился Чернобог.

Сварог решил, что не будет управлять миром и своими помощниками. Он захотел и дальше творить, создавать миры и звезды. Но прежде, чем сообщить остальным богам об этом, он разделил Единый мир на три – так появились Явь, Навь и Правь.

Правь – это мир, где поселились боги и герои, управляющие мирами. Навь – Мир духов, мир теней и всего тайного. В Нави сразу и хозяин объявился. Чернобог туда быстро утек. Явь - мир живых, мир всего явного.

Сварог назначил Перуна старшим над Правью и богами, а между богами распределил обязанности. Кто-то за Свет отвечает, кто-то за Погоду, а кто-то людям служит. Так все и устроилось

Наш мир – всего лишь один из мириадов миров и боги управляют всеми ими. Мы видим и можем общаться с их проекциями на наш мир. Другие их ипостаси правят другими мирами. Даже у разных народов одного мира одни и те же боги могут быть известны под разными именами и это все разные воплощение все тех же изначальных богов. Этот принцип родился, когда свет и тьма были разделены. Поэтому и миры могут иметь свои копии, которые будут отличаться друг от друга.

Постепенно боги разделились, и кто-то стал помогать людям, кто-то поддерживать природу и все живое, а кто-то ушел в Великую Тень, в Навь, как Морана или Кащей.

Тень многих прельщала, и чтобы не пускать туда людей, была создана Река Смородина, через которую и шел Калинов мост. Батюшка Богомил был посажен на том мосту Перуном и Мораной, как страж, дабы ни пеший, ни конный туда, в Навий мир, попасть не мог, от греха подальше.

До него там другие богатыри были на страже. – Горыня, что Змеем Горынчем прозвали, Добрыня Большой и другие, коих неведомо число. И все стояли на страже и не пускали никого за Калинов мост. Мало ли что человек искусный там узнать может и вынести. Да и духов с нежитью разной оттуда выпускать не стоит.

Когда Тара закончила свой рассказ, все переглянулись, а она торжествующе на них посмотрела. Вот она какая ученая да разумная. Помнит, что ей батюшка, сестры, да братья рассказывали.

– Ты того, девочка, не рассказывай это некому. Незачем тут людям знать всего, - сказала Всеслава и переглянулась с Ольгой.

– Да, Тара, народ тут неученый, и тут в ходу несколько другие истории. Но ничего, я тебе учителей найду. Нужно ведь тебя к школе подготовить, - сообщила Ольга.

Последние слова она произнесла как-то не совсем уверено.

– Теть Оля я умная, быстро всему учусь, - весело ответила Тара.

– Мы не сомневаемся, Тарочка. Оленька, ты уж постарайся и, наверное, давайте мы с историей определимся. Так, Тара, слушай. Ты вот историю про возникновение мира рассказывала, и ты считаешь, что в ней все правда?

– Да, сестрицы мне может и соврали бы ради смеха, но вот батюшка и Олег точно не стали бы.

– Да Многое из того, что ты рассказала — это правда. Мир, в котором мы сейчас, отличается от того, откуда ты пришла. И время тоже. Тут Богомил в Новгороде не выжил, а Владимир брата своего Ярополка убить сумел и сам великим князем стал, и веру не от Папы Римского принял, а от Царьграда. Правда крестил Русь он также жестоко, и тут свои Добрыня и Путята были. Но этот мир по-другому развиваться стал. Я, конечно, не сильна во всей этой космогонии, но кажется мне, что как раз выбор между Латинской и Царьградской верой в Христа и был точкой, разделившей миры. И в Навь или в Правь отсюда не попасть.

– Тетушка Всеслава, я хоть и умная, но не настолько же. То есть, этот мир – не мой?

– Не твой. Батюшка твой нас давно здесь поставил ждать, он провидел, да видать не все. Но да ладно, не в том суть сейчас. Тебе нужно срочно ехать отсюда. Враги ведь вернуться могут. И тебе нужно будет историю запомнить, что мы тут придумали, чтобы ты с Оленькой могла жить спокойно.

– А матушка, папенька, сестры?

Голос Тары начал дрожать и слезы опять потекли по щекам. Ей стало так себя жалко – одна, в чужом мире, с чужими, пусть и хорошими, людьми. И не известно, что с остальными.

– Мы не знаем. Батюшка твой, хозяин наш Богомил Одихмантьевич силен, он обязательно придумает что-то уже придумал, - сказал, пытаясь успокоить девушку, Велимир.

– Да, Тара, кое-что нам известно. Олег, брат твой, точно в этом мире. Где не скажу, но давно он тут куролесит. Лет так пятьсот, а может и больше, наверное. И Невея тоже тут где-то. У них своя жизнь, на связь они редко выходят. Да и то... Мы-то с Ольгой тут по местным меркам не так давно оказались, а они намного раньше. Правда Велимир тот пораньше Похоже, что-то сработало не так, как Богомилом планировалось. Но да ладно. Раз вы трое тут, то и с остальными все в порядке Должно быть. Но ты, детка, вот что послушай, - сказала Всеслава.

– Я слушаю, я уже не плачу, – сказала Тара, вытерев слезы.

– Ты - Тара Богомиловна Соловьева, твои документы у Ольги. Она твой опекун и тетя твоя троюродная. Ты жила в общине верящих в истинных богов, поклонников Перуна. Так проще будет. Ваша община в лесах сибирских обреталась и пошла от новгородцев. Жили вы там много веков после того, как от княжеских дружинников больше тысячи лет назад бежали на север, а потом все дальше, и дальше. Кто-то от вас уходил, покидал общину, а твоя семья все дальше в лес уходила. А потом беда приключилась - болезнь, и все умерли. Только ты одна и выжила. Велимир и Ольга, потомки людей из той общины, решили проведать те места и тебя нашли, спасли и выходили. Документы оформили. Вот так. Про место то ты вот что рассказывай

– Да я буду рассказывать, как есть. Отсрожек у нас в лесах был, деревянный, несколько домов, да оградка. Так?

– Так и есть, а где это, можешь сказать?

– Так-то тятенька и маменька знали, а мне-то откуда – лес он везде одинаков.

– Умница. А во что верили твои родители?

– В Перуна громовержца, в Ладу прародительницу, в Мокошь, плоды приносящую и Дажьбога свет дающего. А еще Велес стада умножающий и Морана Богиня Зимы и Перерождения. Бабушка не любит, когда ее Богиней смерти зовут.

– Все правильно, только про бабушку не говори, - вмешалась в разговор Ольга.

– Знаю, я не какая-то там...

– А что с науками разными, языки откуда знаешь старые?

– Так маменька и папенька учили по книгам старым. Читали по вечерам. А еще охотиться учили, птицу стрелой бить, с рогатиной на зверя ходить.

– Про стрелу нормально так, а вот про рогатину, наверное, не стоит, - подкорректировал историю Ольга.

– Да я и без рогатины могу. Братья и дружинники батюшкины учили.

– Так, вот еще что. У тебя были сестры и братья. Куда делись, ты не знаешь. Болела, была в жару.

– Так и есть. Не знаю и в тереме точно было жарко.

– Вот и хорошо, а то мало ли, может на чтеца нарвешься.

– Чтеца?

– Это те, кто могут правду и ложь чувствовать. У Мартина были такие. Тут они, конечно, скрываются, но все может быть. Велимир, а что с местом тем?

– Матушка, там все нормально. Недавно пожар приключился и все сгорело. Жар был такой, что только головешки и остались.

– А если кости, и анализ сделают? – спросила брата Ольга.

– Все в порядке, кости что надо, Богомил создал свои и Рагны по комплекту, а еще Невеи и Яромира. Обгорели, но анализы были сделаны уже. Хранятся где-то у властей местных.

– Так, ну вроде все. Тара тебе бы умыться, а вот с одеждой

– Матушка, ничего страшного. До Москвы доедем, там разберемся.

– Эй, а про меня не забыли? - спросил Модя, который внимательно все слушал.

– Да, я без Моди никуда не поеду, - решительно сказала Тара.

– А чем вас кормить уважаемый Модя, рыбой, или кормом кошачьим? – поинтересовалась Ольга.

– Мясом, можно с овощами и пшеном сарацинским, а еще винца мне греческого или латинского

– Не хватало мне еще кота алкоголика

– Мне для здоровья, а не для помутнения разума. Да и не хмелеем мы, слуги Мораны, - важно ответил кот.

– Ну раз не хмелеешь, тогда возьмем. Давно хотела кота завести, - рассмеялась Ольга.

– Ладно, девки, езжайте, и пусть вам удачу подарит матушка Мокошь и Перун наш батюшка. Велька, собери девкам чего в дорогу, что не сгорело. Варенья там, меда лесного, мяса копченого. Ну, ты сам знаешь.

– Матушка, ты мне еще травок собери. У меня уже почитай все закончилось.

– Вон в сарае возьми, на чердаке на стропилах висят. Разберешься?

– Обижаете, маменька.

– Да кто вас знает, потомственных колдуний. И ты это, слышь, Тару не вздумай в свои дела путать. Узнаю, как козу выдеру, сесть неделю не сможешь.

– Да вы что, маменька, даже не думала я об том, - ответила Ольга, как-то хитро потупив глаза.

– Ты глазки-то не прячь. У Тары сил волшебных много, но ты не вздумай. Нечего внимание к себе привлекать. Гадала, так и продолжай гадать и своими приворотами бабам мужиков завлекать, а девочку не впутывай в свои делишки паскудные.

– Вы опять все не успокоитесь, а я, между прочим, людям любовь помогаю найти, вот!

– Ох, Ольга, мало я тебя порола, надо было драть, как Сидорову козу. Это с каких это пор приворот любовь помогает найти? Это же морок, а не любовь.

– Ну и пусть, зато люди живут вместе и

– А ты, дура, проверяла? Ты же семьи разрушаешь и

– Коль сильная семья, то ее разрушить приворотами не получится, а коль мужик и так на сторону глядит, так на кой он в семье-то нужен?

– Иди с глаз, с тобой спорить бесполезно. И в кого ты такая? Отец твой воином сильным да честным был, и Велька вон мужик, а ты Ладно иди уж. Травы твои в левом углу висят. В правом мои, не вздумай трогать.

Тара сидела рядом, слушала перебранку и ей было грустно. Так и ее маменька сестер гоняла. Невее вечно доставалось, что ее в черную магию тянуло, и Пельке тоже. Да и самой Таре не раз доставалось, и не только от маменьки и сестер. Батюшка тоже иногда... Но не пороли, и то хорошо.

– Тара, пошли, поможешь травы собрать. Ты же в них разбираешься? - спросила Ольга.

– Ольга! - грозно окликнула дочь Весеслава.

– Да я только травки собрать

– Ладно.

– Тетя Оля, я в травах лучше своих сестер разбираюсь. Им самим было всегда лень, так они меня заставляли искать и собирать. Я и матушке помогала растить травы, и я у самой Яги училась.

– Вот и отлично, - сказала Ольга, когда они выходили из кухни. – Ты только не говори маменьке. Ты поможешь же мне с зельями?

– Помогу, конечно. Я же не только у бабы Яги обучалась, я еще у Невеи сперла ее книгу про зелья и всю ее за три дня прочла. А потом у батюшки в библиотеке нашла. Много всего знаю. У меня память, ууу. Раз прочту и все помню, вот.

Тара помогла собрать травы. Тут были все знакомые. Собрали быстро и спустились. Велимир уже ждал их с двумя сумками.

– Ольга, ты машину подгони.

– Сейчас.

Ольга куда-то ушла и через пару минут раздался какой-то странный звук, похожий не то на рычание, не то на шум воды. Во двор вкатилась какая-то здоровая черная колымага странной формы и без лошади. Тара не испугалась, но удивилась – а лошадь-то где, или тут волшебство какое? Она уже с полчаса как думала, а как они поедут, на чем? На метле сумки, что Велимир нагрузил, не утащить. Ковер-самолет – ну это только в сказках

Дверь кареты открылась и из нее вышла Ольга.

– Тара, это машина, на ней мы и отправимся в Москву

Глава третья

Ехали уже несколько часов, и Тара даже привыкла к этому способу передвижения. На метле, конечно, лучше, но где ты тут настоящую метлу найдешь из правильного дерева, с правильными прутьями. А тут быстро и с удобствами. Сначала они ехали по лесной дороге, которая была так себе, но все одно лучше, чем те, по которым Таре доводилось ездить.

То было давно, когда пришлось ездить тайно с Невеей во Владимир. Правда скакать на лошади не тоже самое, что на машине ехать. Но дороги во Владимирском и Рязанском княжествах были плохие. Мощеных дорог было мало, а все остальное... Вот Олег рассказывал, и сама Тара читала про дороги в Церьграде и Риме еще до его падения – вот там да, а Владимирские точно похуже. Хотя мосты были, и то уже хорошо. В Новгороде же, батюшка говорил, все дороги были мощеные и тротуары из дерева. Но да ладно.

Когда выехали из леса, дорога стала шире и еще лучше. На телеге так не поедешь, растрясет все печенки, подумала Тара. А тут все плавно. Ехали вдоль каких-то деревень с деревянными домами. Тару удивило - хорошие дома, даже кирпичные есть, а многие заброшены, с пустыми окнами, а где-то и совсем развалились. Целые деревни заброшены.

– Тетя Оля, а тут что, мор был?

– Мор С чего ты взяла?

– Ну вот же, только что проехали. Дома почти целые, а все брошено, пустое.

– А, ты вон про что. Люди просто уехали, а дома побросали. Старики умерли сами, а молодежь в город. Мор, говоришь Хм, а знаешь, это можно и так назвать.

– А мы в Москву вот едем, а зачем? Ты там живешь? Там же, Невея сказывала, только острожек с охраной, и усадьба какого-то боярина захудалого была. Ну и капища там Ярилины да Стрибожьи... А так, леса, да болота.

– Ты сильно удивишься, когда Москву увидишь, - сказала Ольга, улыбаясь.

Но удивляться Тара стала намного раньше. Тверь они решили объехать, но ей хватило и того, что она увидела вдалеке. Высоченные дома, в которых, как сказала Ольга, живут люди. В одном таком живет несколько сотен человек, как в хорошем селе, а есть дома, где и больше тысячи живут. Это же целый город. Да как же они там все умещаются? Конечно, она как-то брала у Яромира книгу какого-то Ветрувия про то, как строить дома, но там картинки были какие-то уж больно неказистые, ничего не понятно, но братец был просто в восторге.

Таре же больше нравились книги про всяких правителей и героев - Жизнь двенадцати цезарей и Сравнительные жизнеописания, Записки о Галльской войне, ну и кончено же Вергилий с его Эниадой, а еще стихи Сапфо, а Гомер, Эсхил, Аристофан

Тара одернула себя, стихи, цезари, а тут такое. Да, это мир полный чудес.

Мимо проносились машины, еще больше той, на которой они ехали. Просто громадины, а мосты из металла и еще какие-то длинные чудища, несущиеся рядом, напоминающие гусениц, но с колесами заместо ног.

Ну, а когда Ольга сказала, что скоро Москва, это было просто что-то сказочное. Если в Твери были дома Тверь же столица княжества была целого и хоть как-то можно объяснить такие чудеса, но Москва-то, Москва

Ольга правда сказала, что Москва стала столицей Русского государства. РФ называется. Странное название – РФ. Две буквы всего. Тара уже хотела спросить, но куда там Как тот, самый мелкий острог, смог стать таким огромным?

Чудеса. Церкви тут странные – с куполами. Ольга сказала, что тут приняли веру не от Рима, а от Царьграда.

Эти ромеи и латиняне давно уже перегрызлись между собой, но батюшка говорил, что Рим сильнее, а Царьград медленно умирает.

Оказалось, что Ольга тоже живет в большом доме, в котором аж целых десять этажей. Тара специально посчитала. Ольга поставила машину рядом с домом. Тут уже много таких было, разных цветов, размеров и форм. Подниматься решили пешком – третий этаж.

Ну, это знакомо, Тара и сама жила на третьем этаже. А вот тащить сумки наверх Ольга сказала, что есть лифт. Тара читала в какой-то книге, что у греков и римлян такие были. Они грузы поднимали, а тут оказывается и людей. Чудеса.

Квартира, так Ольга назвала свои хоромы, была не слишком большая, но сойдет. Тут было три комнаты и одна была выделена для Тары. Маловата, конечно Хотя, если честно, ее светелка была еще меньше, а тут и шкаф, и диван большой, и стол и еще места полно.

– Тара, иди мыться. Я тебе сейчас покажу, как ванной пользоваться, - раздался голос Ольги.

– Иди, иди, а то тут все чистое, а от тебя до сих пор гарью за пять верст несет, - проворчал Модя, который уже отыскал себе место - кресло, и теперь пытался устроиться в нем поудобней.

– Иду! – крикнула Тара и пошла в комнату, что Ольга назвала ванной.

У них была комната, подобная этой и даже большая ванна была, куда они изредка наливали воду. Ну как они. Это если кого-то из братьев получалось упросить. А так речка с ледяной водой или кувшин с лоханью.

С ванной Тара разобралась в два счета. Очень удобно и вода теплая, если хочешь, а можно и холодной. Холодной привычней, бодрит. Одежду Тары Ольга предложила выкинуть. Ну и ладно, все равно вся рваная и грязная. Для Тары на первое время нашли Ольгины шорты и майку, которые оказались девушке почти в пору. Завтра, как сказала Ольга, займутся остальной одеждой. Она-то накупила уже, но все оказалось мало. Видать покупалось все несколько лет назад, когда Тара еще под стол пешком ходила. Жаль, конечно, все такое красивое – Таре понравилось все. Единственно, что показалось странным – это сочетание розового и черного. На вкус девушки – черное само по себе хорошо.

После ванной, Ольга позвала Тару поужинать. Время было уже совсем позднее и за окном можно было разглядеть только ветки деревьев, освещенные фонарем, да окна, что светились в доме напротив, а все остальное – улица, двор, все тонуло в темноте.

Сели на кухне, Ольга налила по кружке чая с травяным вкусом. Чай в семье Богомила любили все – его доставляли китайские купцы.

Все, длинный день закончился. Тара лежала на кровати и смотрела на абсолютно белый потолок и красивую лампу. Люстра – так Ольга назвала эту красоту. Странно, белый, думала девушка. У них-то было все деревянное и балки, а тут ровный потолок и весь белый.

Проснулась Тара от какого-то шума. Кто-то орал в коридоре. Ольгин голос и еще мужской, а еще какой-то визгливый, женский. Тара, как была в шортах и майке, неумытая, непричесанная и босая, вышла в коридор. И как раз вовремя. Мужчина толкнул Ольгу со словами:

– Ведьма , ты своими приворотами семью мне чуть не разбила, тварь

– Да, да, тварь рыжая, мы на тебе управу-то найдём, бабушка Арина тебе устроит приворот, все твои пакли рыжие вылезут! – кричала тетка, что маячила позади мужика.

Мужчина среднего роста, но довольно плотный, попытался войти в коридор и еще раз толкнул Ольгу, на это раз сильнее. Тара еле смогла ее удержать, а то она бы упала.

– Смотри-ка, тут еще одна рыжая, наверное, отродье ее, - еще громче заорала довольно упитанная баба с волосами какого-то странного цвета.

Мужик явно собирался идти дальше и уже сделал шаг. Этого Тара уже не могла позволить. Конечно, вмешиваться в дела гадалок, чародеев и ведьм себя дороже, но тут-то не просто ведьма, а ее, можно сказать, тетя.

– Ты куды-ж, пентюх, в чужой дом прешь, - спокойно произнесла она, отодвигая Ольгу и вставая на пути мужика.

– Да я тебя соплив

Договорить мужик не успел. Тара никогда не позволяла себя обзывать и все в семье, и братья, и сестры, об этом знали и старались ругать ее только по делу, когда она и сама понимала, что нашкодила.

Тара ударила сразу и со всей силы. Удар пришелся мужику в солнечное сплетение. Тот инстинктивно попытался поставить блок, но следующий удар снизу в подбородок отбросил его на визжащую бабу. Никто не ожидал от девчонки такой силищи. Удар был точным и у мужика аж зубы щелкнули. Он чуть не упал на свою спутницу и попытался удержаться на ногах, но следующий удар, пришедшийся ему в ухо, окончательно его свалил. В глазах у мужчины потемнело, и он вырубился. Если бы не баба, то он наверное бы упал, но та смогла его удержать. Баба стояла, держа его и хлопая глазами, не зная, что сказать. Рот у нее то открывался, то закрывался.

– А ты, песья морда, забирай своего колоброда и идите оба к лешему! А чтобы твоя бабка Арина, не могла больше ничего тявкнуть, передай ей вот что:

Призову я стрелу громовую, Перуном благословенную, дабы поразить тебя, колдунья злая, ворожея бесчестная, что ближней моей зло причинила.

Возьму в руки лук заговоренный и пущу ту стрелу в небо синее, в небо ясное, да с приговором:

Ой, Перуне Боже, направь стрелу мою в тело белое, в сердце злобное колдуньи, что Ариной зовется, дабы проткнула та стрела ее сердце черное, и запечатала все силы ее, не по чину полученные.

Слово мое твердое, верой в тебя, Перун громовержец, скреплено.

– Все, прочь отсюда, и чтобы больше я вас тут не видела, а если вдруг вам в ваши дурные головы взбредет что, то я ведь и с вами двумя могу

Мужик пришел в себя и сел на пол, и теперь они вместе с бабой молча уставились на девушку, что стояла перед ними, и не могли сказать ни одного слова, будто кто-то запечатал им рты.

Мужик поднялся, и они с бабой начали пятиться к лестнице, а Тара все стояла в дверном проеме, глядя прямо на них. Им казалось, что девка смотрит прямо в их души, такой у нее был страшный взгляд. Оба сбежали вниз и бежали так до самой стоянки и только там перевели дух и пришли в себя. Баба начала звонить:

– Арина, мы тут были у ведьмы той, а там какая-то девка была, тоже рыжая и она вот что велела вам передать...

Баба слово в слово пересказала, что ей велела передать Тара. Та, кого называли Ариной, закричала в телефон:

– Ты что же, зараза, мое имя назвала. Да я же Ладно, сама разберусь

Баба переглянулась с мужиком и хотела что-то еще сказать, но не стала, а как-то странно усмехнулась.

Тара тем временем закрыла дверь и повернулась к Ольге, которая стояла сзади нее и тоже молчала.

– Теть Оля, а я есть хочу. Сейчас бы медведя съела.

– Давай умоемся сначала. Тарочка, а что это сейчас было такое?

– Ты про заговор? Теперь та Арина ни то, что заговор, простое заклинание прочитать не сможет. И зелья у нее все киснуть будут и толку от них не будет. А вот поделом! Могла же бабе той сказать, чтобы не лезла. Так нет же, приперлись. А могли сидеть тихонечко и все

Поесть не успели. Минут через десять раздался стук в дверь. Ольга была в ванной, и Тара пошла открывать. Она хотела сказать что-то веское и совсем уж непотребное Братья ее в шутку научили всяким браным словам, когда она еще совсем маленькой была, за что их батюшка не раз ругал по-всякому теми же самыми словами.

Перед ней стояла заплаканная женщина средних лет.

– Мне бы госпожу Инанну. А вы, наверное, дочка ее?

– Не, я племянница, а вы по каком делу к ней?

– Да я Тут вот Витечка с Мариной

Женщина попыталась что-то еще сказать, но не смогла – расплакалась, да так, что без сил опустилась на колени прямо перед дверью. Тара посмотрела на нее и подумала – осталось еще скоморохов с медведем пригласить и тогда совсем весело станет. Ольга подала голос.

– Проходите, Елена, проходите.

Тара закрыла дверь и удалилась в свою комнату. Она и так уже помогла, а дальше Ольга пусть сама свои проблемы решает. А бурная жизнь у московской ведуньи, однако же, подумала девушка, садясь на диван. Она хотела было сесть в кресло, но в нем развалился Модя, который явно не собирался его уступать.

– Ну что скажешь, Модя, как тебе тут?

Кот открыл один глаза, потом второй и сел.

– Пока не знаю, опасности не чувствую. А что там за шум был?

– Я так поняла, баба приходила с мужиком, на которого Ольга приворот сотворила. Какая-та другая ведьма отворот применила, а баба та возьми, да припрись к нам с мужиком претензии предъявлять. Ну, я заклятье на колдунью ту и наложила. Пусть теперь поколдует.

– А это правильно в спор ведьминский встревать?

– Знаю, что неправильно, но и людей несведущих тоже неправильно посылать. Ведьма та должна была бабу, что к ней за помощью явилась, научить, как вести себя. Ольга ведь могла заговор на обоих наложить такой, что тем бы не поздоровилось. Но, вообще, как я посмотрю, тут все тоже самое, что и у нас.

Тара пошла умываться. На кухне за закрытой дверью слышались голоса. Один Ольгин, а другой тихий, с истеричными нотками. Женщина говорила про любовь и Витечку Видать, женщине сильно этот Витечка по нраву был.

А Витечка это, получается, тот самый мужик, что Интересно, и что она в нем нашла, подумала девушка, открывая воду.

Вишь что придумали, вода сама течет, хочешь горячая, хочешь холодная. Теплая вот. Тара привыкла умываться холодной водой. Это Ненила неженка – та вечно себе воду грела. Но как же приятно все-таки умываться теплой водой.

Девушка взглянула на себя в зеркало. Ну, веснушки никуда не делись, а так – очень даже и неплоха. Нос правда курносый, но так он и у мамы такой же. Это остальные сестры, как вороны черные и синеглазые, а у Тары глаза зеленые. Убойное сочетание, решила Тара - рыжее и зеленое.

А вот маечка-то так себе. Как в нее Ольга могла влезть? Она сказала, что пару лет назад сама ее носила вместе с этим недоразумением, что она шортами назвала. Шорты еще ничего, почти до колен, но вот Тара уже выключила воду и услышала, как женщина плачет просто навзрыд, а Ольга ее успокаивает.

– Елена, вы же умная и красивая женщина, найдете вы себе мужчину, лучше и благородней этого урода.

– Никто мне больше не нужен, я Витечку одного люблю! Он такой один единственный на свете. Вы все и мизинца его не стоите. Нужен он мне

Тара не выдержала и вошла на кухню. Ольга стояла, а эта Елена сидела за столом и плакала, уткнувшись в руки. Плечи ее дергались, она всхлипывала и у нее началась икота.

Тара подошла к женщине и положила руку ей на спину, прошептала заговор от икоты:

Осина, осина, возьми мою трясину, дай мне леготу, забери мою икоту!

Женщина перестала икать, а заодно и плакать. Она выпрямилась на стуле и вытерла слезы.

– Спасибо вам! У меня всегда так, как плакать начну, потом полдня икать буду, и никак успокоиться не могу.

– Так вы не плачьте. Моя тетя правду сказала. Дрянной человек этот ваш Витечка. Мой батюшка его бы в зверя лесного обратил – в зайца, а может и в кабана.

– Ой, не надо, нет, он хороший, добрый, а все этим пользуются

Елена всхлипнула и замолчала, беспомощно глядя на Тару. Ухоженная тетка, подумала девушка. Смотри-ка, все у нее подобрано – подвеска с ключиком резным. Наверное, еще старой латинской работы, костюм необычный Тут, я смотрю, бабы любят штаны носить, подумала Тара. Сережки и перстенек у тетки занятные, наверное, тоже старой работы, с камнями черными. Агат что ли? Да и

– Не знаю, мала я еще, и в делах любовных не разбираюсь, а вот в людях многое понимаю. Дрянь человечишка и бедой от него несет. Вы Елена держитесь от него подальше, а то неровен час Но это уж вам решать, - сказала Тара, многозначительно посмотрев на Ольгу.

– Да откуда

– Теть Оль, ты уж ей заговор-оберег от злого человека, а то мало ли что. Плохое у меня предчувствие

– Госпожа Инанна, а ваша племянница что, тоже

– Конечно Елена. Род наш древний и многие женщины в нем обладают великой силой. Так что, племянница моя правильно сказала. Злое что-то в том человеке есть и чем все обернется никому не ведомо.

Тара тихонечко, тихонечко попятилась и вышла из кухни. Дальше было не интересно. Сейчас великая Инанна из доверчивой женщины деньги будет выуживать.

Хотя, оберег женщине точно нужен. Мужика уже дважды обработали ведьмы, а он еще и сюда приперся скандалить, а такое после отворота делать нельзя, а то беда приключится и у человек рассудок помутиться может. И куда его понесет, одни лишь предки предсказать могут. Тара это точно знала из книг, и сестры тоже ей о том не раз говорили. Ведунья должна понимать, что делает и людям о том говорить. А эта бабушка Арина не удосужилась все разъяснить.

Елена ушла где-то через полчаса. Ольга постучала и вошла в комнату. Она светилась, как гривна золотая, начищенная.

– Тарочка, спасибо тебе большое, выручила и с Витечкой этим, и с Еленой. И как ты здорово про оберег-то сказала. Она же испугалась и

– Теть Оль, а вы ей настоящий заговор прочитали, по всем правилам?

– Конечно. Я хоть деньги с людей и беру, но работу свою знаю, не халтурю, как некоторые. Старый заговор, от злых людей и беды. А ты это к чему? Что и правда то-то почувствовала?

– Так мы все, внучки Мораны чуем беду, что от злых сердец исходит. От мужика того, от Витечки, холодом тянуло. У него душа пустая и сердце ледяное. А тут еще на него отворотные чары наложили. У него и так-то с любовью и привязанностью не все ладно было, а так совсем отрезало. Ничего не осталось, пустота одна, и она холодом и тьмой заполняться начала. Беда приключится и уже скоро. Сюда он уже не придет, а вот куда его потянет

– Не знала я, что он за человек. Эта Елена пришла ко мне вся в слезах, прям, как сейчас. Люблю, говорит, жить без него не могу. Удавлюсь, если я ей не помогу. И что мне было делать?

– Не знаю, чего бабы в мужиках находят. Не раз читала, все от любви сохнут и страдают. А я вот на братьев смотрела и на батюшкиных дружинников Ничего в них нет такого, чтобы слезы лить. А уж удавиться Тьфу.

– Пойдем все-же завтракать, а то время уже, а мы так и не поели

– Точно и Модя

– Да уж, все про меня забыли, а я, между прочим, тоже голодный, - сообщил кот, который явился на кухню и теперь смотрел на Ольгу и Тару осуждающим взглядом.

Тара допивала свой кофе с молоком, как снова раздался звонок. Ольга пошла к двери и посмотрела в глазок. Тара тоже поднялась и наблюдала из конца коридора – мало ли кого еще могло принести. Ольга открыла дверь.

– Ну привет, Танька. Так значит ты у нас теперь бабушка Арина?

– И тебе не хворать, сама-то, сама-то Госпожа Инанна. Имя-то нашла какое стремное.

Ольга впустила женщину,

– Разувайся, кофе будешь?

– Буду и мне поговорить бы с глазу на глаз. А это кто? Неужто дочка, где прятала?

– Нет, племяшка. Пошли тогда на кухню.

Женщины прошли на кухню, а Тара вернулась в свою комнату. Странно, бабушка Арина значит эта вот молодая, стройная и довольно-таки симпатичная женщина. Не повезло ей, улыбнулась Тара и плюхнулась на диван. В кресло она не рискнула усесться. Модя хоть и охранник, темный дух и слуга грозной Мораны, но он еще и кот, и шерсть с него сыплется, как с самого настоящего кота.

– Тарочка, а ты можешь к нам подойти? – раздался голос Ольги из кухни.

Тара вздохнула и поплелась к гостье – она уже знала, о чем ее попросят. Она же все силы, пусть и небольшие, запечатала у этой самой Татьяны. Сама виновата, думать надо было, усмехалась про себя Тара. Хотя, может эта Арина и не знала, что делала. И что только в мужике том бабы нашли?

– Знакомься, Тара, это моя очень старая подруга Татьяна. Мы когда-то с ней в одном колл-центре работали гадалками.

– Здрасте. Я Тара, а ты значит бабка Арина? – брякнула Тара.

Сантименты разводить и играть в вежливую и скромную девицу она не собиралась. Колл-центр, что за зверь такой, но явно что-то не больно хорошее, решила Тара, глядя на Татьяну.

– Ну, не старее тебя. Но я не за тем пришла.

– Знаю зачем, заклятие снять хочешь? – спросила Тара.

– Да, хотелось бы. Недоразумение у нас вышло. Я же не знала, что это твоя тетя приворот накладывала Если бы знала, то не в жизнь

– Тань, хорош врать.

– И что Может и стала бы. Там знаешь, какие деньги были?

– Деньги от той бабы? Шутишь что ли?

– Точно тебе говорю.

– Стоп, стоп! – прервала спор Тара. – Чего от меня-то хотите?

– Тарочка, а ты можешь снять заклятье свое?

– Могу. Только вот что. Ты, бабушка, сообщи бабе той, чтобы она опасалась за Витечку своего. Быстрее это сделать надо.

– Сделаю, только сними уж ты заклятие. Я не смогла сама, а мне без сил моих

– Ладно, верну тебе твои силы. Но и ты на будущее думай, что делаешь.

– А откуда

– Тань, меньше спрашивай, - прервала ее Ольга. – Тара, что-нибудь нужно?

– Нож есть каменный?

– Был где-то, брат оставлял. Говорил, что может пригодится.

– Давай сюда и плошку найди деревянную.

Ольга быстро принесла на кухню все, что просила Тара. Татьяна сидела молча. Тара поставила плошку перед гостьей и посмотрела на нее.

– Готова, бабка Арина?

– Готова, но может не будешь издеваться над старшей

– А я не издеваюсь. Ты же себя так называешь, когда заговоры читаешь и зельями торгуешь?

– Да, но

– Вот и помалкивай, и делай все, как я скажу.

– Я

– Слушай! – Тара прикрикнула на Татьяну просто так, для острастки.

– Тань, помолчи.

Перуне Боже, обращаюсь к тебе, жрица сестры твоей Мораны, что души на ту сторону провожает и за Круг перерождения мира отвечает.

Просила я тебя, Громовержец, Владыка Богов, силы женщины этой неразумной запечатать, дабы одумалась она и раскаялась.

Одумалась она, можно вернуть ей силы. Обещает она, что не будет вредить никому и семь раз подумает, прежде чем заговор какой сотворить.

Верни ей силу ведовскую. Да не за просто так верни, жертву она тебе приносит и славить тебя будет до окончания дней своих.

– Режь ладонь, - скомандовала Тара.

Татьяна, как завороженная взяла в руки каменный нож и провела им по ладони. Кровь выступила. Тара подалась вперед и повернула ладони женщины так, чтобы кровь капала в деревянную плошку. Кровь потекла тонкой струйкой.

– Все, хватит, - произнесла Тара и Ольга приложила к руке Татьяны, приготовленный платок.

Тара протянула свою руку к плошке и накрыла ее ладонью, а потом резко подняла руку вверх. Кровь сначала закипела, а потом вспыхнула красным пламенем. В плошке ничего не осталось. Глаза Татьяны блеснули она вскрикнула, но тут же умолкла, удивленно глядя на Тару.

– Что, вернулась сила-то? Впредь думай, что и кому делаешь, - сказала Тара и встала. – И да, теперь всю жизнь Перуну хвалы возноси, а то

Зазвонил телефон. Это в сумке Татьяны. Она вязала телефон и спросила совсем другим голосом:

– Мариночка, это вы?

Она слушала, что говорила эта самая Мариночка и попыталась прервать говорящую

– Постойте, не делайте этого!

Но похоже, что там ее не послушали и отключились.

– Что случилось? – спросила Ольга.

– Марина Виктора убила и сказала, что сейчас с собой покончит. Он на нее напал с ножом, а она его сама, - ответила Татьяна и попыталась набрать номер этой Марины.

Никто не отвечал, были слышны гудки. Тара посмотрела на Татьяну. Быстро, однако. Не успели предупредить. Ведьмы недоделанные, подумала Тара. Правильно батюшка говорил, что ведьме учиться надо очень долго и даже тогда не каждую к людям подпускать можно. Татьяна быстро собралась и ушла. Сказала, что к Марине поедет. Когда дверь за Татьяной закрылась, Ольга повернулась к Таре и сказала:

– Ну, хоть Елене теперь переживать на надо будет.

– Тетя Оля, а ты уверена, что с ней все нормально будет? Уж больна она этого Витечку

– Не знаю А позвоню-ка я

Глава четвертая

– Тарочка, а ты что, и вправду жрица Мораны, прям настоящая? – спросила Ольга, набирая номер Елены.

– Ну да. Имя-то мне в честь дочери Перуна дали. Батюшка же Перунов слуга, он всех детей ему и его детям посвящал, и меня хотел. Но тут бабушка возмутилась, явилась к нему и пригрозила чем-то. Вот меня к ней в жрицы и пристроили, дабы успокоить.

– Слушай, не отвечает. Может она еще в метро и не берет трубку-то?

– А метро, что такое? - спросила Тара.

– Это дороги под землей.

– Под землей? Вам что земли мало?

– Быстрее и пробок нет.

– Теть Оль, я ничего не понимаю. Потом расскажешь все.

– Да дозвонилась Елена Вы уже знаете Да, согласна, трагедия, но вы держитесь Понятно. Не за что Хорошо, передам. Вы звоните, если вдруг

– Что?

– Пронесло. Вроде заклятие твое сработало. Она узнала – этот Виктор позвонил ей и сказал, что сейчас убьет Марину, а потом к ней придет и тоже Теперь вот едет туда. И Татьяна тоже. А еще полиция – ну полный аншлаг. Главное, чтобы они про нас ничего не наплели.

– А полиция это что?

– Полиция Это стражники такие, что за порядком следят.

– Ааа, понятно. И что, они нам как-то могут навредить?

– Нет, конечно. Но если там действительно убийство, то могут задавать вопросы. Ведь эта парочка у нас побывала и скандал тут был, весь подъезд слышал.

– И что делать будем?

– Ничего. Думаю, что пронесет. Ты только помни, о чем договорились. Я тетя, ты из леса вышла

– Ага, не забыла

– Я прослежу, если что, - сообщил, вошедший на кухню кот, - А ничего с утра не осталось?

– Модя, ты что, проголодался?

– Мне скучно, вот и решил.

Ольга полезла в холодильник и достала из кастрюли кусок вареной курицы.

– Нужно тебе, Модя, наверное, миски купить. Ты как к кошачьему корму относишься?

– Я все ем, что съедобно, но если что, то я и сырым мясом могу закусить.

Глаза кота сверкнули и сам он как-то подрос, и когти у него раза в два увеличились. Ольга аж поперхнулась, а Тара громко рассмеялась.

– Тетя Оля, Асмодей не простой кот, он и с богатырем может справиться, если понадобится, а за кусок мяса с медведем в бой вступит.

– Я поняла. Господин Асмодей, мы придумаем что-нибудь. У нас тут консервы премиум продаются, думаю вам понравится.

– Курицу я люблю, и рыбу тоже, - ответил Модя, приняв свой обычный облик.

– Модя, а ты вот мне что скажи Как тебе Елена и вообще вся эта история, ты же все слушал? - спросила Тара, водя пальцем по кухонному столу.

– Не верю я этой Елене. Скрывает она что-то. И другая, что поутру приходила

– А с той что не так, вроде обычная вздорная баба? У Васьки, дружинника нашего, такая же жена была – чуть что, сразу в крик.

– Да и мне она тоже показалось просто склочной, - добавила Ольга, которая внимательно слушала кота.

– Склочная она – это вы обе угадали, но было что-то еще. Она своего мужика подзадоривала и делала это намерено.

– Как ты все узнал-то, сидя в комнате? – спросила Ольга.

– Тетя Оля, это-то как раз понятно. Модя же может слышать и даже видеть кого-то за много верст, если, конечно, захочет.

– Да, вижу, когда это нужно, а вот искать книжки, что Невея от тебя прятала, это не нужно было.

– Ой, да что ты. Скажи лучше, что ты ее боишься.

– Боюсь, и не стыжусь этого. Хозяюшка, не ты одна внучка великой Мораны. А характером сестрица твоя вся в нее. Лучше уж поберечься. Оно так спокойней.

– Это да, Невея строгая

– Ну так что же мы выяснили? – спросила Ольга.

– А выяснили мы, уважаемая Ольга, что вся эта история какая-то темная и лучше держаться от всего этого подальше.

– Да куда там... Уже влезли. Боюсь, что и по наши души скоро явятся, раз убийство было, - вздохнула Ольга и встала.

– А пока к нам никто не явился, давай, племянница моя дорогая, займемся твоим гардеробом. А то у тебя, кроме этой вот майки с шортами, ничего и нет.

– А нам что, идти куда-то надо или сами шить будем?

– Нет, закажем и нам все привезут.

– А как же, а вдруг не подойдет? – заволновалась Тара.

– Так мы померяем и выберем. Не боись, у нас тут сервис, не то, что в Новгороде. Я правда и не помню, как там, но тут явно лучше.

– А я так и вообще в Новгороде ни разу не была.

– Жаль конечно, что все там так получилось. Новгород - красивый город. Тут тоже. Как-нибудь свожу тебя туда. Ладно, давай-ка мы уберемся и займемся тобой.

Следующие несколько часов Ольга с Тарой выбирали одежду. Ольга так увлеклась, что и себе пару вещичек заказала. Тара смотрела на картинки в странном небольшом устройстве, которое стояло на столе в ее комнате и удивлялась. Как же здорово все выглядит, прямо как настоящее, а не те изображения, что она в книгах видела. Ольга сказала, что это ноут и в нем всякого найти можно. Там и движущиеся картинки были – видео.

Тара смотрела во все глаза. Сначала она думала, что это все Ольгино волшебство, но та сказала, что тут ничего волшебного – это все люди придумали.

Все-таки батюшка был прав, что заставлял читать греков, латинян, арабов и прочих китайцев. Правда дальше Аристотеля Тара не пошла – уж больно все остальное было заумно, но уж у отца науки, как называл Аристотеля батюшка, она прочитала все, что имелось в их библиотеке, хотя и не все понимая. Зато она поняла, что люди много чего придумать могут, и волшебство – это лишь малая часть сил природы, которые может познать и использовать человек.

Так что, ноут, конечно, странная вещь, но познаваемая, и Тара решила, что разберется с ним, а еще со смартфоном и с той штукой – планшетом, тоже.

Одежду заказали в разных местах. Ольга сказала, что тут есть такие большие торжища, где разные купцы держат лавки и торгуют своими товарами, и платят владельцу такого места. Ничего необычного, решила Тара. А доставка Так и у купцов есть мальчишки на побегушках. Во Владимире, где с сестрицами жили тайно, им несколько раз вот также доставляли.

Ольге позвонили из первой лавки через пару часов, и она сказала, что курьер скоро приедет. Он приехал и началась настоящая сказка. Тара никогда не думала, что за один раз можно столько разной одежды увидеть. Так-то им матушка все шила. И обновка если раз в полгода какая была, то за праздник считалось. А тут сразу всего...

Ольга сказала, что это все повседневное. Тара не могла отойти от зеркала – ей нравилось все, но что-то показалось уж больно Но Ольга сказала, что тут все такое носят и у нее все вполне скромное, как подобает девице тринадцати лет от роду, а есть И она показала, что тут одевают. Тара аж покраснела и согласилось, что Ольга выбрала очень все пристойное.

Одежды и обуви было много, но она предупредила, что это еще не все. Следующий курьер привез одежду для Ольга назвала это спорт, а Тара решила, что такое и для охоты пойдет, и для занятий с саблей и копьем. Это тоже спорт, подтвердила Ольга.

Последней приехала девица вся в черном, с накрашенными глазами и кольцами в ушах и носу. Прям как старая ведунья, что приютил батюшка. Она жила недалеко от усадебки Бабы Яги и помогала той по хозяйству. Выглядела она жутковато, но была добрая и веселая, а вид у нее был такой страшный, чтобы народ отпугивать. Она стеснительная была и с людьми сходилась неохотно.

Девица привезла несколько платьев, сумки и еще куртки, майки, и все с рисунками – всякие чудища, духи и знаки знакомые и незнакомые, но странные. Тара посмотрела на себя в зеркало сначала в платье – ну прямо дама из заморских романов. В батюшкиной библиотеке были и такие – их матушка и Ненила очень любили. Таре понравилось. Потом она нацепила штаны с майкой и черной душегрейкой с каким-то знаком на спине. Еще пара шугайчиков с капюшонами, как у монахов, ну и много чего еще.

Эта же девица привезла украшения – все серебряные. Тара сразу выбрала себе подвески и кольца с варяжскими рунами, и пару браслетов. У самой Тары был небольшой оберег и колечко, что ей подарила сама Морана, но тут было столько всего, и все такое И Ольга не возражала.

С нарядами было закончено, и Тара сразу же переоделась. А то неприлично девице в такой майке шастать по дому.

Ближе к вечеру приехал еще один курьер. Он привез такое же устройство, как и у Ольги, чтобы разговаривать – смартфон. В нем, как и в ноуте много всего было. Тара быстро научилась звонить, а вот с письмом были проблемы. Разговорная речь была близка, а вот с письмом С франкским, итальянским и английским было получше – эти языки все от латыни произошли. С арабским полегче, но тоже Зато латынь и греческий были хороши. Правда вот, говорить на этих языках было не с кем. И тем не менее, писать, а точнее набирать буквы и составлять слова Тара научилась быстро – коряво, но через пару часов уже начало что-то получаться.

Модя смотрел на все это с интересом, но быстро устал, улегся в кресле и только изредка открывал глаза, дабы оценить новый наряд. Вечером, когда сели ужинать, позвонила Татьяна и рассказала, что там случилась. Марина руки на себя не наложила, а вот Виктор Приехала полиция, потом явилась Елена. Татьяну допрашивали пару часов. Сначала в квартире Марины, а потом в кабинете следователя. Тара спросила Ольгу, кто такой следователь. Та ответила, что это начальник стражей, который дает им поручение и выясняет, что случилось, когда происходит какое-нибудь злодейство – убийство али грабеж какой. Еще Татьяна сказала, что завтра и к ним приедут опросить.

– Только этого нам и не хватало, - сказала Ольга.

– Опросить А кто будет опрашивать?

– Не знаю, кого пришлют. Они обычно с утра пораньше. Тара, ты тогда сиди у себя и запомни – без меня тебя никто не имеет права допрашивать, и ты можешь всех посла отказаться.

– А побить могу, коль пристанет?

– Нельзя, стражей бить никак нельзя. Только в самом крайнем случае, если бить будут, но бить просто так им запрещено. Так что, если кто пристанет и скажет, что полицейский, хватать начнет за руки, тогда можешь

– Поняла, - ответила Тара, а сама решила, что бить надо всех, кто сам нападать будет. Она ведь девица и к ней никто приставать не должен, а коль пристанет, значит сам виноват.

– Я тоже понял, - сверкнул глазами Модя.

Перед сном Тара отправилась в ванную и минут двадцать стояла под душем. Теплая, а потом холодная, и снова теплая – вот оно блаженство-то, думала девушка. Тара вышла из ванной и натолкнулась на Ольгу.

– Тара, я тебе все хотела спросить, а Морана она какая? Брат и матушка сказывали, что Богомил сын ее, но она же Богиней смерти считается, а он Перуна главный жрец

– Морана так-то добрая, но и суровая тоже. Я ее в детстве часто видела. Она ко мне приходила и разговаривала. Как я подросла, то реже стали видеться. С возрастом боги реже людям показываются, только по большой надобности. Она не любит, когда ее Богиней смерти называют. Она Богиня перерождения, новой жизни, что за прекращением старой наступает. Смерть — это часть жизни, и без смерти жизни не будет. Морана есть начало и конец в одном лице. Тебе бы Бабу Ягу послушать, та лучше бы рассказала. Я как жрица Мораны тоже могу много чего сказать, но у меня так складно не получится.

– А Баба Яга правда рядом с вами жила?

– Ну да, но она не с нами рядом, а у реки Смородины живет, и она с Мораной дружна, и они меня вдвоем учили.

– Так ты с Бабой Ягой

– Так ей же скучно, с ней никто особо знакомство не водит. Только батюшка, да я. А мне интересно. Она же знает много и в колдовстве наипервейшая.

– А правда, что у нее избушка на курьих ножках.

– Теть Оль, ну ты же не маленькая. Какие курьи ножки У нее дом промеж сосен вековых высоко на помосте построен. Большой дом. Со стороны кажется, что он на четырех ногах, а сосны из него растут. Оттого и поминают про курьи ноги.

– Понятно, а то я все вот про эти чертовы куриные ноги думала. Привяжется же. Ладно, давай спать, а то завтра у нас будет тоже веселый день.

Веселье началось прямо с утра. В дверь постучали. Не позвонили, а именно постучали и так настойчиво. Ольга не спешила вставать, пришлось Таре идти, спрашивать кто.

– Кто там ломится? Какого лешего в такую-то рань.

– Полиция, открывайте!

Модя тоже вышел и стоял сзади Тары. Девушка открыла дверь, чтобы глянуть, кто так нагло требует открыть ему дверь. Перед ней стоял высокий и довольно крепкий молодец, чем-то напоминающий Яромира, только у этого волосы русые. Тара осмотрела его с ног до головы и спросила:

– Ну, молви, чего надо?

– Я капитан полиции Никита Иванович Поливанов. Вот мое удостоверение. У меня постановление следователя о проведении опроса Ольги Ингваровны Улебовой, которая себя зовет госпожой Инанной. Она тут проживает?

– Теть Оля! К тебе тут какой-то Никитка приперся, говорит, что из полиции. Бумажку мне в нос сует. Что делать? Гнать?

Глаза Никиты Ивановича округлились, и он уставился на стоящую перед ним рыжую девицу с удивительно наглым выражением лица. Ему еще поручили опросить какую-то рыжую мелкую девку, что избила вчера утром убитого Виктора Сверчкова, но как-то не верилось, что такая пигалица могла избить взрослого мужика. Может эта Марина врала, подумал он.

– Тара не надо, я уже иду, - раздался голос Ольги, и она вышла во всей своей красе, в легком халате и тапочках.

Никита уставился на Ольгу и просто потерял дар речи. Высокая, рыжая и красивая. А эта девчонка дочь? Да нет же, решил Никита. А может сестра? Наглая девица хмыкнула и сказала:

– Племянница я, Тара. Теть Оль, я умываться.

Тара развернулась и пошла, а кот, что сидел у нее за спиной, остался. Никита посмотрел на кота – черный и здоровенный, и глазищи. Кот зевнул. А клыки-то какие, подумал Никита, и ему стало как-то не по себе. Кот внимательно наблюдал за ним. Подошла Ольга и Никита перевел взгляд с кота на Женщина поправила халат и спросила:

– А вы, Никита, смотреть сюда пришли? Так-то я не против, но хотелось бы узнать, по какому поводу доблестный..., - Ольга заглянула в удостоверение, которое Никита так и не убрал, – капитан полиции заинтересовался моей скромной персоной.

– Вот постановление о проведение опроса для выяснения обстоятельств дела об убийстве гражданина Сверчкова Виктора Геннадьевича.

– А я же могу отказаться? – спросила Ольга.

– Можете, но когда будет возбуждено уголовное дело, а оно скорее всего уже возбуждено, вас вызовут на допрос к следователю и тогда

– Поняла, поняла. Хорошо, Никита, проходите на кухню. Только вам придется разуться, а тапочек у нас мужских нет. Одни мы тут, без мужских рук, проживаем.

– Да я ничего, я так, - сказал Никита, прошел в коридор и начал снимать кроссовки, поглядывая то на кота, то на Ольгу.

Никита смотрел на ноги хозяйки – стройные, а потом взглянул на кота. Кот как-то хищно щурился и смотрел осуждающе. Никита еще подумал, как бы котяра в кроссовки не Кот будто бы что-то почувствовал, зевнул, встал и подошел к Никите, который уже успел разуться. Никита попятился, а кот понюхал один кроссовок, а потом другой, повернулся и потряс над ними хвостом. Точно ведь нассыт, подумал Никита, но не брать же кроссовки с собой на кухню. Он вздохнул, еще раз глянул на кота и поплелся вслед за хозяйкой. Как же хороша, думал Никита...

– Кофе будете? Мы еще не завтракали. Так что могу и вас угостить.

Никита сегодня не успел позавтракать и есть ему хотелось, но опрос Хотя, вроде как по делу все ясно – убила в порядке самообороны Марина Сверчкова, жена потерпевшего, а эта Ольга гадалка, мошенница, скорее всего, но к этому делу это не относится. Так что можно и расслабиться.

– От кофе не откажусь, если вас не затруднит. И еще, у нас есть сведения, что какая-то девушка несколько раз ударила Виктора Сверчкова

– Убитого что ли?

– Да. А вы когда узнали, что он убит?

– Так вчера ко мне моя знакомая приходила, а ей жена этого самого Виктора звонила и кричала, что он на нее напал, а она его того... Вот же жуть какая.

– Знакомая – это Татьяна Оленева?

– Она самая. Она еще поехала к Марине, та ее клиентка

– Так, давайте мы все это оформим. Вы же не против? И девушка

– Так это Тара и была. Этот мужик меня толкнул, и я чуть не упала, а Тара меня защитила, ну и врезала тому мужику пару раз. Тара! Ты уже вышла из ванной? Давай к нам, на кухню. Позавтракаем и поговорим. У Никиты Ивановича вопросы про мужика вчерашнего.

– Щас, оденусь только, - крикнула Тара, которая уже вышла из ванной и сидела в своей комнате, думая, чтобы ей такого надеть.

Вчера они столько всего накупили, что теперь и не выбрать. Все такое То ли дело дома. Там выбирать было не из чего - три пары портов, четыре рубахи, да сарафанов пара.

И так Решила надеть порты легкие, что тут джинсами зовутся, и майку черную с пентаграммой в круге и надписью на латыни – «Hecaten, sororem tuam adiuva!». Так-то Геката соседка и конкурентка Мораны, но бабка ее уважала, и они мирно жили, так что сойдет.

Тара оделась и в таком виде явилась на кухню, вместе с Модей, который также проследовал за ней. Он тоже был не прочь позавтракать. Никита чуть не поперхнулся, когда увидел рыжую девицу в майке с пентаграммой. Господи, подумал он, тетя гадалка, а эта наверняка сатанистка какая-нибудь. Вот же семейка, но тетя хороша. И племянница на нее похожа, обе рыжие, но у мелкой глаз какой-то недобрый. Жуткая девица.

– Вы пейте, Никита Иванович, и задавайте свои вопросы. Нам скрывать нечего.

– Тогда, гражданка Улебова, все по порядку. Откуда вы знаете гражданина Виктора Сверчкова?

Ольга рассказала, как к ней пришла на сеанс Елена, как попросила приворожить мужчину и Ольга, то есть госпожа Инанна, сотворила приворотный заговор и дала Елене заговоренные носки с платком, которые Елена подарила Виктору на работе на 23 февраля.

– А вы чем-то эти носки пропитывали, может каким составом брызгали, - прервал Никита рассказ Ольги.

– Дык, так привороты не творят. Обычно, ни трав, ничего другого в питие не добавляют. Тока заговор правильный, - важно произнесла Тара с набитым ртом.

Точно мелкая ведьма. И говор у нее какой-то странный. Вроде нет, нет, да проскальзывает словцо какое. Племянницу, видать, из деревни в город прислали, а Ольга теперь с ней должна мучиться, думал Никита.

– Тарочка права. Когда приворот делается, то просто заговаривают предметы или пищу, которые человек, на которого приворот должен подействовать, будет носить, есть или пить. И действует это только на него. Раньше вот водку заговаривали – всей компанией пили, а действовала она только на одного, кому и была предназначена.

– Вроде понятно. Значит вы передали носки и платок заговоренные гражданке Елене Семеновой.

– Да.

– И что, подействовало? – спросил Никита.

– Да. Виктор ушел от жены к Елене и вроде бы все было нормально три месяца, пока вчера к нам не заявился этот самый Виктор и его жена Марина. Он начал скандалить и толкнул меня так, что я чуть не упала. Даже синяк оставил на груди. Хотите покажу?

Ольга привстала, и уже собралась приоткрыть халатик, чтобы показать синяк, но Никита замахал руками.

– Нет, не нужно, я вам верю, - сказал он и даже немного покраснел.

– Ладно. Если бы не Тарочка, то не знаю, чтобы с нами было. Он очень решительно был настроен.

– Понятно. И что было дальше?

– Моя племянница выпроводила его, и мы собрались было завтракать, как к нам заявилась Елена. Она рассказала, что Виктор от нее ушел ни с того ни с сего. Он съездил за вещами к жене и вернулся сам не свой. Собрался и ушел.

– Елена вам больше ничего не рассказывала?

– Нет, она только плакала и просила вернуть его к ней.

– А вы что?

– А я что Сказала, что был отворот сотворен и теперь лучше смириться. Не нужен он ей такой.

– То есть вы ей сказали, чтобы она оставила его?

– Видите ли, после отворота, наложенного на приворот, с человеком нельзя ничего делать. Должно пройти какое-то время, прежде чем он в себя придет. Любовные заговоры – это вам не таблетки какие. Тут осторожность нужна, - ответила Ольга.

– Что-то еще? – спросил Никита.

– Потом пришла Татьяна, моя давняя знакомая. Это она отворот сотворила и волновалась, что Виктор с женой ко мне приехали скандалить. Это ее вина, не сказала жене, что так нельзя делать ни в коем случае. Я ей сказала, чтобы она со своей клиенткой связалась, но было уже поздно. Мы позвонили еще и Елене, мало ли, но та сказала, что ей звонил Виктор и угрожал, что убьет и жену, и Елену. Татьяна уехала, а мы остались дома и весь день тут пробыли – приезжали курьеры, одежду привозили. Весь день дома были. Вот и все.

– Ольга Ингваровна, у меня есть вопросы к вашей племяннице, но без представителя, педагога или психолога я этого делать не могу. А вы

– Я опекун Тары. Она сирота.

– Извините, я не знал.

– Ничего, а насчет психолога. Вообще-то я и представитель, и дипломированный клинический психолог. Тара ты же не против ответить Никите Ивановичу на пару вопросов?

– Пусть себе.

– А можно документы Тары и документ об опеке. Порядок.

– Конечно, - ответила Ольга и ушла в комнату.

Никита остался один на один с Тарой и котом. Он хотел было что-то сказать, но о чем говорить с девчонкой подростком в майке с сатанинскими символами, он не знал. Сирота. Да, дела.

Ольга пришла с документами Тары и своим дипломом психолога.

– Тара Богомиловна Соловьева, - прочитал Никита. – Интересные у вас отчества. Старинные?

– Ты спрашивай по делу, - грубо одернула его Тара.

А девица та еще оторва. Но оно так бывает, подумал Никита.

– Ольга Ингваровна сказала, что ты выпроводила Виктора. Как это было, можешь рассказать?

– Могу. Он пытался пройти, наверное, хотел с тетей разделаться – зол был. А еще сзади баба все визжала, его подначивала. Он очень сильно толкнул тетю. Вот я и вдарила ему в брюхо, а потом в харю. Он и скис, а баба его взяла и за собой уволокла. Все.

– Постой, ты хочешь сказать, что свалила с двух ударов взрослого мужчину?

– С трех, я ему еще в ухо

– Никита не смотрите так. Тара очень сильная девушка, хоть ей и всего тринадцать.

– Я понял.

Никита недоверчиво посмотрел на Тару, а потом на Ольгу, но он вспомнил, что и Марина, жена убитого, сказала, что девица избила Виктора. Да и на подбородке у того был синяк. Может кунг-фу какое особое, деревенское? Никита задумался. Он решил, что оформит опрос Ольги, а рассказ Тары передаст на словах, а оформлять не будет. Тем более, что хоть Ольга и представитель несовершеннолетней, но она еще и заинтересованное лицо. Связываться со всем этим не хотелось – пусть следователь решает.

– Ольга Ингваровна, я тогда сейчас оформлю протокол вашего опроса, а опрос Тары оформлять не буду. Передам все следователю на словах. Пусть он решает.

– Хорошо, Никита Иванович. И можете меня называть просто Ольга. Я же вижу, что вы с трудом отчество выговариваете.

– Точно, - засмеялась Тара.

Никита провозился еще минут пятнадцать, записал данные и взял номер телефона. Ольга дала ему визитку, но не ту, где она потомственная и прочая, а там, где она клинический психолог.

Капитан попрощался и ушел. Он явно хотел что-то сказать, но так и не решился. Этот кот и девица, они просто сверлили его глазами. Но ничего, телефон у него есть, если что. А кроссовки сухие, пронесло, подумал капитан.

Глава пятая

Дверь за полицейским закрылась, и Ольга вздохнула – ушел. А он ничего, этот Никита и я ему понравилась, подумала она. Сзади раздался голос Тары:

– А Никитка-то этот тебя просто съесть готов был. Глазищами так и буравил.

– Не выдумывай.

– Да правду тебе говорю, ей-ей.

– Ну и что? Он мужчина видный и капитан к тому же.

– Мужик он точно сильный и биться умеет. А капитан это что?

– Капитан – это звание. Типа десятника или даже сотника.

– Понятно. Сотник этот на тебя так и зыркал.

– Да ну тебя. А пойдем-ка мы с тобой прогуляемся. Я тебе все окрест покажу.

– Пойдем.

Собрались довольно быстро. Ольга подвела себе чем-то глаза и губы намазала. Сестры тоже иногда подводили глаза и губы соком клюквенным мазали. Уж кого хотели завлечь такой красотой неземной в их-то глуши, одному Перуну было известно.

Вышли. Дом, в котором жила Ольга располагался у большой и широкой улицы, по сторонам которой стояли такие же дома. Далее были дома и повыше. Первые этажи у многих домов были заняты большими лавками – магазинами. Стеклянные витрины удивили Тару – это ж сколько стоит такое стекло? И так везде. Зашли в магазин, а там На полках, в коробах со стеклом было всего немеряно.

Девушка всего пару раз выбиралась из своей глуши, но ей показалось, что и батюшка, и сестры такого нигде не встречали. Машин тоже было много. Еще Тара увидела какие-то здоровенные сундуки со с стеклянными же окнами, которые катились по длинным железным палкам – трамваи и рельсы.

Чудеса.

Недалеко стоял Храм христианский. Выглядел он необычно. Купола в виде луковиц и башня – колокольня. Православная церковь – так Ольга назвала это строение. Тара видела Храмы христианские во Владимире, но они были высокими с правильными прямыми линиями. И резьбы каменной было больше, а тут как-то бедновато.

Ольга предложила зайти в Храм.

– А что, можно? – спросила Тара.

Она посмотрела на себя. Майку с пентаграммой и просьбой к Гекате она поменяла на более нейтральную, с волком. Почему бы и не зайти. Батюшка был бы против, он вообще все христианское ненавидел, но Таре было интересно – Евангелия и Ветхий завет она читала и на латыни, и старые списки на греческом

Олег говорил, что у отца есть свитки еще и на арамейском, чуть ли не самими апостолами написанные. Но армейский Тара не выучила. Мало было таких книг, да и неинтересно. А на греческом и стихи, и пьесы, и на латыни тоже всякого. А уж у франков, и прочих новых – всего полно. Генуэзские и сарацинские гости привозили. Батюшка особливо заказывал. Как они в их глухомань добирались, только богам и ведомо.

Чтобы зайти в Храм, нужно было платки на голову повязать. Женщины за прилавком и те, что там ходили, неодобрительно посмотрели на рыжую мамашу с нахальной девицей. Обе в джинсах, а у мелкой еще и майка... Одна женщина даже хотела подойти и сделать замечание, что в штанах в церковь приперлись, но девчонка так на нее посмотрела, что женщина не решилась что-то сказать. Ведьмы обе, подумала она.

В церкви было тихо и пахло ладаном. По стенам и на столбах были развешены картины, написанные на дереве – иконы. Некоторые красивые, некоторые какие-то скучные, будто списанные с других. Тару заинтересовала икона Ильи Муромского, Печерского. Ольга сказала, что тут тоже был такой богатырь. Служил в дружине киевского князя Владимира Мономаха, был ранен и постригся в монахи. Точно не тот богатырь, что ранил отца, да и князь другой.

Вышли. Странное чувство. Толи легче стало от того, что вышли, толи от того, что там побывали. Тара решила, что место это хорошее, но не ее. Жаль, что Перуну, Моране таких храмов не строили. Батюшка говорил, что в Арконе были храмы Святовиту и другим богам, и в Новгороде рядом с капищем стоял Дом Перуна, но люди привыкли на воздухе Может так и лучше. Кто знает, кто прав Но вообще, все эти споры глупость. Чего делить-то?

Решили дойти до парка. Это оказался настоящий лес с дорожками и всякими домиками, лавками. А еще там были какие-то игрища для детей и взрослых – так Ольга сказала. Ели мороженное – такое молоко сладкое замороженное. Показалось очень вкусным.

Вернулись домой уставшие, но Тара была довольна. Модя ворчал, что его оставили одного, но Ольга сказала, что тут не принято гулять с котами. С собаками гуляют, а коты по домам сидят. Кот возмутился и сказал, что это дискриминация. Где таких слов успел набраться?

Оказывается Модя, пока они ходили, смотрел телевизор, а там такого можно насмотреться и наслушаться Ольга сказала, что сама она его редко смотрит, только новости и сериалы иногда. Сериалы – это пьесы, что играют не на сцене, а как написано. Тара решила, что ей тоже надо посмотреть. На ноуте можно, сообщила Ольга.

Решили пообедать. Перед обедом приехал курьер и привез миски и еду для кота. От сухого корма кот отказался, предложив Ольге самой это жрать, а вот консервы ему понравились. Изредка можно, когда мяса не будет, сказал он. На том и порешили.

– Тара, нужно тебя в школу готовить.

– Я не против, я много чего знаю. Со мной и батюшка занимался, и братья с сестрами.

– И что ты знаешь?

– Языки – греческий, латинский, сарацинский, ну и другие заморские. Еще пришлось выучить язык купцов из Поднебесной и персидский. Метафизику, Риторику Аристотеля читала, Математику тоже знаю, Евклида и Архимеда знаю, а еще Зенона, Птолемея

– Стоп, стоп Я поняла. Про литературу можно не спрашивать...

– Софокл, Цицерон

– А что по истории.

– Знаю, что в лето 114 года с начала Рюрикова правления или 6487 года по христианскому летоисчислению Великий князь Ярополк раскрыл заговор, что брат его сводный Владимир устроил и в поединке убил преступника. Варяги и новгородцы, что привел с собой Владимир, присягнули Ярополку. Через восемь лет Ярополк принял веру христианскую от представителя Папы Римского Мартина и стал называться королем, а Земля русская стала Королевством Русским со столицей в Киеве

– Я поняла. Значит вот что мы будем делать. Я тут пригласила одну даму. Она из старой московской семьи. Сама преподавала, и все ее предки были профессорами еще со времен Екатерины. Она нам составит список предметов, чтобы ты смогла в восьмой класс пойти, а сама с тобой историей займется. Зовут ее Клавдия Петровна и ты уж с ней повежливей и про королевство русское ты ей не рассказывай. Говори, что в лесах сидела и читала этих, как их Аристотеля с Цицероном.

– А зачем мне наука-то? Я и так умна не по годам – мне матушка так говорила.

– Умна – это так, но тут все другое, наука и время тут другие, много чего произошло, и шло оно все не так, как там у нас. Поэтому, чтобы тут жить и не выделяться, нужно учиться. И еще тебе нужно подумать, чем займешься.

– А я могу, как и ты? Ну там приговоры с оговорами. Я сильная и ученая. Ты таких книг точно не видала, что я читала, и меня же сами Морана с Ягой учили.

– Ну, это мы посмотрим. Ты только про то Велимиру и матушке моей не говори.

– Да не в жисть.

Ольге кто-то позвонил. Она некоторое время говорила, выйдя из кухни, а потом вошла и, вздыхая, сказала:

– Сейчас Танька припрется, проблемы, говорит, у нас.

– И что за проблемы? – спросила Тара.

– Приедет, расскажет.

– А мы поесть-то успеем?

– Это да, она живет в Реутове и пока доберется

– Теть Оль, я что спросить хочу, а в Москве сколько людей живет?

– Слушай, так сразу и не скажу. Можно загуглить, но тут у нас еще понаехавших Думаю миллионов двадцать

– Миллионов. Это же ужас. И как тут

– Да вот так, в таких вот домах все и ютятся.

– Все равно ужас!

– Соглашусь. Зато и клиентов тут можно найти. Народ всякий, многие верят

– Еще. Тетя Оль, а Танька она, получается, так же, как и ты ведовством промышляет?

– Да, конкурентка, етить ее

– А вот силу свою она от кого получила?

– Говорила, что от бабки. Кстати, бабка ее была известной ведуньей. Суровая тетка была. Она в основном промышляла призывом умерших родственников. Придет к ней кто и просит: «Хочу, мол, с мужем любимым поговорить напоследок». Та вызывает мужика, помершего недавно, и тот рассказывает, где заначку спрятал, да сколько у него баб было...

– Так и рассказывали? Непросто это, духа правду заставить говорить, - засомневалась Тара.

– Точно тебе говорю. Бабка Танькина взаправдашняя ведьма была. Таньку за это уважали. Она у нас была на особом счету тогда и клиентов разводила на раз.

– Ведьма, говоришь А Танька эта, значит, силу от бабки и получила?

– Не знаю, вроде она сама говорила. Мол, передала ей бабка свою силу и померла спокойно

Поесть не успели. Татьяна оказывается была недалеко. Ее встретила Ольга, и теперь она стояла и ворчала в коридоре:

– От тебя теперь не избавишься. Вот какого лешего не в свое дело полезла?

– Я же тебе сказала, денег там было

– Если не секрет сколько?

– Ну ты же знаешь, никто о таком не говорит.

– Ну так и выкручивайся сама тогда, раз темнишь.

– Ха, а ты думаешь, что ты соскочила? Да вот фиг. Меня следователь про тебя спрашивал.

– И что ему надо?

– Я так поняла, что он считает, что мы с тобой были в сговоре и каким-то хитрым образом свели мужика с ума, чтобы денег побольше с баб выудить. Ну и, типа, что-то пошло не так.

– То-то меня опер спрашивал, поливала ли я чем носки.

– Во-во, и меня то же

– А ты что использовала при отвороте?

– Воду заговаривала. Марина его той водой и напоила.

– Вскую не на землю сырую и когти аркудины? – спросила Тара.

– Чего? – Переспросила Татьяна.

– Чего, чего Землю и медвежьи когти не использовала? – уточнила Ольга.

– А что, так делают? Я только про воду знаю.

– Делают. Знаешь, Тара, а у нее все равно не получилось бы.

– Вскую... Тьфу, почему?

– Так водой напоить еще можно, а как ты ему засунешь когти те с землей? Хотя, он же за вещами пришел

– О чем и речь. А на сырой земле, да еще с кладбища взятой, да с когтем

– Тут так никто сейчас не делает. Про медвежьи когти даже я не слышала, - сказала Ольга.

– Умные, да? И без земли все получилось. Только вот стакан тот и бутылку с водой Марина оказывается не мыла. И я слышала, что и твои платок с носками нашли. На экспертизу отправили.

– Дела

– Теть Оль, а экспертиза – это что?

– Это когда проверяют – нет ли в питии или в еде чего Так и вещи проверить можно.

– Поняла, платок же ядом пропитать можно, а в воду налить зелья какого и подавно. Читала про такое.

– Вот, о чем и речь. А если бабы, клиентки наши сговорились? – спросила Татьяна, хлюпая носом.

– Тогда нам туго придется. Ты же помнишь, как в прошлый раз было?

– Но нам же тогда ничего не смогли пришить. Гадали и гадали. Деньги не мы брали и вообще

– Да, но внесли нас с тобой куда надо. Теперь вот точно припомнят. И ладно бы мы знакомы не были, так надо же, как назло

– Тетя Оля, а может это не случайно все? – спросила Тара.

– А ты с чего взяла.

– Читала я греческую трагедию, где мужа отравили и обвинили в этом его друга, а на самом деле отравительниц было две – жена и гетера, которую тот обманул.

– И чем там все дело закончилось?

– Друга заставили принять яд, а жена и гетера стали жить вместе.

– Такой себе сюжет. А тебе разрешали такое читать? – спросила Ольга.

– А что там такого? Бабы сжили со свету мужика с его другом. Невея мне сказывала, что и в наши времена такое бывает.

– Да я не о том Ладно. Так ты считаешь, что они сговорились?

– Да я-то откуда могу знать?

– Тань, так сколько тебе заплатила Марина?

– Полляма.

– Ох Да, я бы тоже согласилась. А это ты ее развела?

– Нет, она пришла сама и назвала сумму.

– Пришла? В твою халупу в Реутове?

– Че сразу халупа? Нормальная квартирка, уютная. Ну да, мы же богатые, можем себе позволить А я, знаешь ли, за деньгами-то и не гонюсь

– Ага, кто бы говорил. Вот только что

– Ладно, что делать-то будем? Сейчас тебе повестку пришлют.

Ольге позвонили. Она спросила кто и выслушала ответ.

– Да, Никита, я дома, вы можете зайти.

– Что там, кто? – спросила Татьяна.

– Опер, что приходил. Говорит, что нужно что-то уточнить.

– Вот же жук

– С чего это?

– Так это он тебе повестку всучить собрался и не говорит, чтобы не смылась.

– Да вроде не собиралась.

Никита пришел минут через пять. Похоже, что тоже где-то рядом был. А быстро он обернулся, подумала Ольга, только вот был, и вот уже снова тут. Он зашел в коридор и сообщил, что принес повестку о вызове на допрос к следователю на завтрашний день, на 10 часов. Вид у него бы смущенный и он хотел что-то сказать, но глядя на сурового кота не решился.

– Ольга вы это повнимательней там, - произнес он уходя.

– До свидания, Никита, - как ни в чем не бывало ответила Ольга и закрыла дверь.

– Я же говорила, - сказала Татьяна, когда Ольга вернулась на кухню.

– Ну да, - задумчиво произнесла Ольга, кладя бумажку на стол. – Тань, а какой он этот следователь?

– Противный.

– Это не ответ.

– Лет сорок пять, высокий, плечи но рыхлый какой-то. Лицо тоже полное. В очках. Глазки маленькие и такие мешки под глазами, набрякшие. Въедливый, зараза, все меня подловить хотел. Вроде все в компьютер пялился, а слушал внимательно. И вопросы задавал Даже не вопросы, а утверждения - «Что вы добавили в воду, чтобы вызвать агрессию у погибшего Виктора?».

– Слушай, Тань, он так и говорил - погибший? Не убитый?

– А ведь точно. Ни разу не сказал, что убит. Погиб и все. А в чем разница?

– У убитого есть конкретный убийца, а вот если кто-то погиб, то это может быть и случайность.

– Да ну? Точно же Марина сама сказала

– Это она тебе сказала, а что следователю? И даже если убила, то причина в чем?

Ольга задавала вопросы не столько Татьяне, сколько себе самой. Прав был Модя – дело темное и была бы возможность Стоп.

– Тань, а эта Марина сама просто так пришла и сказала полляма?

– Да, а это ты к чему?

– Да вот вспомнила кое-что. Елена мне тоже сама назвала сумму – двести тысяч. Не так много, но и не мало.

– Ну да, за приворот Хотя, подожди-ка, а ведь это же твоя фишка была, ты сама говорила.

Тара сидела на кухне и слушала. Конечно, дело темное и что-то явно пошло не так, но все было так интересно. Привороты, отвороты, мужик этот... Вообще, батюшка с матушкой не жаловали все эти любовные заговоры. Они считали, что это Божье дело сердца соединять. Но Баба Яга вот говорила, что знать такое каждая ведунья должна. Татьяна, хоть и обладает силой, но ведунья из нее так себе. Простого не знает. И вообще, что-то тут не чисто.

На кухню зашел Модя, и, поглядывая на Татьяну, долго пил воду из большой миски.

– Теть Оль, я к себе пошла, ты позови, если что.

– Хорошо.

Тара вышла из кухни и вместе с Модей отправилась в свою комнату. Кот всем своим видом показывал, что ему есть, что сказать. Когда Тара ушла, Татьяна посмотрела на Ольгу и спросила:

– А ты никогда не говорила, что у тебя есть племянница?

– Мы так-то с ее семьей не общались. Брат попросил с ним поехать, а там

– А что случилось-то?

– Вся ее семья погибла.

– Ужас какой! А что

– Заболели. Я, помнишь, тебе рассказывала, что наша семья старой веры – ну там Перун, Даждьбог, Мокошь и прочее?

– Ну помню. Я думала, что это ты такую легенду себе придумала.

– Не придумала. Только моя матушка с братом давно ушли и меня с собой взяли, а остальные остались. Вот брат и решил проверить, а там ужас просто, все умерли, только Тара и осталась.

– А что за болезнь-то?

– Ну, эта самая. Кто-то занес им. А может куда ходили, там и подхватили. Так что осталась она одна. Матушка с братом в лесу и город давно уже не жалуют, а девочке учиться надо, жить нормально.

– Ясно. Похожа она на тебя. Особенно волосы.

– То варяжья кровь.

– Да ну тебя, это когда было-то?

– А кровь сильная, вот всем потомкам и передается.

– А откуда у девчонки силы такие? Меня аж шарахнуло, перед звонком Марины, и будто плитой придавило, а потом, когда снимала, тоже, будто кувалдой шарахнули и все рассыпалось.

– Ну так, наследственное это у нас.

– Да А я-то думала, что ты просто, для

– А ты-то сама. Тоже ведь от бабки.

– Да я думала, что она просто меня учила. Не верила я во все эти передачи. Да и ничего я тогда на почувствовала, когда она меня позвала. Что-то пошептала, а потом – «Все, внучка, теперь мои силы твои, а я уйти могу». Плакала, обиделась страшно на нее, что одну оставила

– Да, передала свои силы и умереть смогла. Слышала я про то. Матушка говорила, что некоторые ведуньи, что с темными силами дело имеют, умереть не могут, коли приемника не найдут. А если случайно умрут – ну там кирпич на голову, то душа их тоже маяться будет Может даже вечно. Ведь, кто их услышать сможет?

– То есть

– Сама подумай. Кто духов слышать может? Тот, у кого уже есть силы, а такому не передашь ничего.

– А ты откуда знаешь?

– Так Ты думаешь я пишу, что потомственная, просто для рекламы?

– Я думала

– Думала она.

– А Тара значит

– Ну, не то, чтобы уж очень сильна, но помогать мне сможет.

– То есть ты хочешь ее к свои делам

– А что зря таланту пропадать.

– А учиться?

– Ну я же не эксплуататорша какая, а тетя как-никак. Так, иногда, свечку принести, шар поставить, сзади постоять для антуража.

– Согласна. Иногда нужно пыль в глаза пустить. Я вот тоже подумываю салон открыть. А то онлайн уже как-то надоело.

– Кстати, ты же все онлайн, а как тогда Марина к тебе...?

– Сказала, что рекомендовали и адрес дали.

– А ты давала кому адрес или сеансы дома проводила?

– Сеансы Нет, я после того, как нас накрыли всех, только онлайн.

– Странно. У меня-то салон и Елена туда пришла, а вот как тебя нашли? Ты кому адрес оставляла?

– Никому. В полиции только. Я с тех пор ни с кем не общалась. С отцом, но он в Израиле уже лет двадцать. Созваниваемся иногда.

– Получается, что адрес твой только в полиции знали? Ты мне говорила, что в Реутове живешь, но где точно нет.

– Не говорила Мало ли что

– Чем дальше, тем меньше мне вся эта история нравится.

– А уж мне то как. Ладно, предупредила, идти надо. Ты после позвони

– Звонить не буду. Давай так. У меня повестка на десять. В пять тогда в той кафешке на Электрозаводской.

– А позво Поняла.

Татьяна ушла. Ольга сидела на кухне и думала, что делать дальше. Ее очень беспокоил этот следователь. Со слов Таньки получалось, что он какую-то версию уже нафантазировал и теперь все будет подгонять именно под нее.

А что он может предъявить мне – носки с платком, спрашивала себя Ольга? Но это было когда? Да и чистые они, заговор же он обнаружить не может, а если бы и мог, то что? Экспертиза Танька эта еще Они с ней когда-то почти дружили – две бабушки гадалки. Вот смеху-то было. Этих бабушек тридцать штук в одном зале – от 20 до 70. Были и настоящие. Тетя Тоня – ей вроде было шестьдесят с чем-то и у нее точно были внуки. Вроде еще у кого-то были.

С Танькой тогда и сдружились. Она, в отличии от остальных, обладала знаниями, и сила у нее была. Остальные же – так, несли что попало. Хотя, психологию клиенток многие отлично чувствовали. Но две недели тренингов и любая сможет, если совсем не дура.

Накрыли тогда по наводке чьей-то. Может клиент, а может кто из своих, или конкуренты. Устроили тогда маски-шоу. Хорошо, что у командира ума хватило с женщинами не воевать. А вот начальству досталось по полной программе. А потом допросы, вопросы, но ничего не пришили – деньги-то мимо них шли. А сейчас?

– Теть Оль, а ты можешь подойти? – голос Тары прервал размышления Ольги, и она будто очнулась.

– Сейчас.

Ольга зашла в комнату к Таре и увидела веселую картину. Девушка вместе с котом рассматривали ноутбук. Экран они смогли поднять, но вот что делать дальше... Модя предлагал прочитать заклинание призыва духа. Как раз этот момент Ольга и застала.

– Так, никаких духов. Вот сюда нажимаем, музыка сыграет и вот – сюда нужно ввести пароль. Видишь буквы – это клавиатура.

– Вижу.

– Вот. Пароль – один два три и латинскими Ольга. Ольга с большой. А ты что хотела?

– Да вчера ты мне показывала как там видео, вот. Хотела про Москву чего-нибудь найти.

– Понятно. Тогда давай-ка мы компом займемся и телефоном. А завтра мне нужно будет отъехать на несколько часов. Будет чем заняться.

– Тебе к Никитке, сотнику стражников?

– Нет, к его начальнику.

– К самому воеводе?

– Нет Наверное нет. Следователь – это он старше сотника. Дьяк судебный – точно так. А этот, хоть и сотник и из другого приказа, а типа подьячим при нем состоит.

– Аааа, все поняла. Тогда да, дело дьяк вести должен, а этот у него на побегушках. И что, дьяк тот лютый мужик?

– Не знаю, Танька говорит, что хитрый.

– А ты завтра с утра к нему пойдешь.

– Придется, раз вызвали.

– Я тогда с тобой.

– Нет, нельзя, ты дома останешься, и я тебе позвоню, если что. Если вдруг не позвоню, то я тебе номера матушки и Велимира дам – ты им тогда звони. Они решат, что делать. Давай тогда компом займемся и телефоном.

Модя тоже участвовал в этом обучении и с компом он разобрался быстрее Тары. Зато та со смартфоном наконец-то разобралась и уже могла строчить в мессенджере сообщения и даже картинки прикреплять. Ей особенно понравилось, что можно было эти самые картинки снимать. Пелия умела хорошо рисовать, и Тара всегда ей завидовала, а тут - куда там Пельке, все как живое.

Провозились до самой ночи и устали так, что сил даже поужинать не хватило. Чай с какой-то сдобой и то еле затолкали. Тара еще подумала, что странно как, ничего вроде не делала, а устала, будто целый день по лесу бегала. Она решила сходить в ванную, уж больно ей сам процесс нравился и воды вдоволь.

А потом у них с Модей было еще одно дело. Нужно было Ольгу снарядить по-человечьи к этому дьяку. Тара провела пальцем по полу линию. Она засветилась. Девушка обрадовалась – значит и тут все получиться должно.

Круг со старыми варяжскими рунами защиты получился неплохо, а теперь:

Заговор от врагов и недоброжелателей

Встану я рано по утру,

Окунусь в студеную воду,

Утрусь землицей родной,

Встану за стену каменную!

Прислонюсь к стене той и скажу таковы слова:

Стена каменная, земля родная, выручайте,

Защитите сестру нашу, Ольгу,

Отведите стрелы быстрые и мечи острые,

Языки злые и взгляды черные.

Заговариваю я сестру нашу Ольгу моим крепким наговором, на спасение от бед и несчастий, от помыслов черных и от наветов ядовитых.

Слово мое крепко, а если замыслит кто недоброе, тому три знака будет:

Первый знак – икота нападет;

Второй знак – жар и трясучка начнутся;

Третий знак – сердце захолонет, затрясется, как хвост заячий.

И коль знаков тот не заметит, не поймет, то остановится сердце его временно и пока не досчитают до десяти, не начнет оно снова биться.

А коли и этого будет мало, то совсем остановится сердце злодея и дух он испустит.

Слово мое верное. Cлову конец, делу венец!

– Хозяйка, а ты уверена? – спросил ее Модя.

– Ты же сам говорил, что дело темное, вот и посмотрим, умыслил ли кто зло против тети Оли или нет. Давай спать, устала я сегодня.

Глава шестая

Ольга уехала. Тара перед отъездом положила в ее сумку камешек, что с утра заговорила. Камень тот она у дома подобрала – подходящий для дел таких. А заговор тот был на то, чтобы слышать все, что с Ольгой происходит, и чтобы Моде было удобней наблюдать за происходящим.

Асмодей мог проследить за человеком и видеть, что с ним происходит, но тут столько всего было, столько разного и абсолютно чуждого, что проследить за нужным человеком даже ему было сложно, а так - как со смартфоном, всегда на связи. Простой заговор, а пользы от него масса:

Заговор на слежение:

Хожу кругом горы на острове в Океане-море,

Хожу по оврагам, буеракам, смотрю через все леса.

Дуб, береза и осина, липа, ель и орешина,

Сучья, палки, цветы и листва не помеха взгляду моему.

По добру и по здорову вижу все, как наяву.

Леший, водяной, всякий домовой помогите мне,

Расскажите все, покажите все, а я вас за то награжу.

Не казною золотой, а словом добрым, словом ласковым.

Так-то по правилам нужен был еще один камень, чтобы создать связь между ними, но Тара с Модей решили смартфон к этому делу приспособить. Оказалось, что это рабочая связка и на экране смартфона можно было видеть все в нескольких метров от камня, да еще и ракурс можно выбирать.

Позавтракали и Ольга ушла, наказав никуда не уходить и никому не открывать. И куда я могу пойти, подумала Тара, глядя в окно, как отъезжает машина Ольги. Странное ощущение. Будто бы прожила тут всю жизнь, а все что было до этого в какой-то дымке. Волшебно Да и раньше жизнь была непростая. Батюшка бежал из Новгорода и долгое время ему приходилось скрываться от людей Путяты и Мартина.

Да, непростая жизнь была. Богомилу одно время пришлось даже разбоем промышлять. Королевских бояр да воевод славно пощипали. Довелось бывшему главном новгородскому жрецу Перуна и ушкуи водить – на север, по Волге к булгарам и в Персидские земли, по Славутичу к Царьграду... Даже Киев как-то чуть не взяли набегом. С тех пор к прозвищу «Соловей» прибавилась приставка - разбойник.

Долго так продолжалось. Времена тогда такие были. Русь пустая, дебри кругом, скрыться можно было. Но постепенно Ярополк набирал силу и дороги строились, остроги, крепости и города новые. Засеки по границам появлялись. Дружины королевские начали прижимать разбойничью вольницу. Да и гонения на старую веру усиливались. Костры по всем городам запылали.

Богомил самым сильным из оставшихся радетелей старой веры был и люди к нему тянулись. Но с королевской силой не совладать, а тут еще и церковь и ее воины против тебя. Пришлось уходить. Сначала на Север, а потом все дальше, и дальше.

А тут видение было Богомилу. Явился ему Перун и велел ему за Камень идти к Беловодью и реке Смородине.

Мост там Калинов и что-то зачастили к нему люди, что в Навь попасть хотели. И не простые все люди, а все больше черные, да еще и целыми дружинами.

Ну что же, пришлось там и обосновываться, острог построили, заставу устроили у моста. Люди пришли, рядом сельцо обустроилось. Тара уже на новом месте родилась. Так вот и жили.

Люди из Беловодья, что чудью белоглазой звались, в дела новой общины не вмешивались и жить не мешали. Даже торговлишка какая-никакая наладилась. Ткани от них были, кожа выделанная, украшения из серебра, да меха. Купцы тропы проторили. А еще местные, что там испокон обретались, охотой промышляли и оленей разводили.

Так и жили, пока Илья Муромец с отрядом дружинников из Киева не заявился. Чего ему тут надобно-то было? Уж лет двадцать с Руси сюда никто не забредал. Сразились. Батюшка ранен был, часть его заставы побита. Да и Илья еле жив убрался, а вся его дружина у моста полегла.

Но не один богатырь был, следили за ним и после него уже большие силы пришли. И были то не воины Добрыни из старшей королевской дружины, а люди Тысяцкого Киевского Путяты и Архиепископа Мартина. Много их было, разорили они сельцо набегом внезапным, еле успели ворота острога закрыть. Да и острог недолго продержался. На стенах бились все, даже Тара. Но сам Богомил раненый в беспамятстве в начале нападения был. Это потом его матушка и Невея заклинаниями подняли, но поздно уже было. Стены и башни пали. Куда уж, когда один против десяти.

Кто из семьи пал, а кто выжил, Тара не знала, да и нелегко членов семьи Соловья-разбойника, сына самой Богини Смерти убить. Но и среди нападавших непростые люди были, а те, кто к тайне Ярополка, Мартина и Путяты приобщены были. Тоже сильные воины.

Велимир вроде сказал, что Невея и Олег где-то в этом мире и уже давно. Ну и ладно, близкими они никогда не были. Олегу так и вообще хорошо за сорок было, а Невея Тара была не особо дружна со старшими сестрами. Все они на нее, как на недоразумение смотрели. Они такие важные, с черными волосами, бледные, глаза синие Куда уж до них, когда у тебя волосы рыжие да веснушки.

Зато Морана ее любила, а не их. С братьями отношения получше были. Они ее за своего парня считали. Где они все?

Тара очнулась от воспоминаний. Так, нужно посмотреть, как там Ольга. Ага - сидит в каком-то коридоре со множеством дверей. На дверях таблички какие-то. Одна дверь открылась, и Ольга встала и вошла в дверь. Так – это точно тот самый дьяк. Рожа-то какая противная и в очках. Тара как-то видела очки у купца одного, он их надевал при расчетах.

Ну посмотрим, насколько ты зла Ольге хочешь, подумала девушка? Сейчас вот и узнаем. А как бы его услышать? Камень-то у Ольги в сумке. Не поймешь, бубнят что-то. Вроде бы тут где-то громкость можно увеличить. Во чудеса-то - слышно.

– Присаживайтесь, я следователь Следственного комитета подполковник юстиции Леонид Петрович Стермухов. Можно вашу повестку и паспорт. Так Ольга Ингваровна Улебова

– Здравствуйте, Леонид Петрович, а по какому делу меня вызвали?

– А вы не догадываетесь? Вас же уже опрашивали. Было возбуждено уголовное дело об убийстве гражданина Сверчкова Виктора Геннадьевича, и вы у нас являетесь свидетелем по этому делу. У вас есть что сказать, может быть еще что-то вспомнили?

– Спрашивайте, гражданин следователь.

– Ольга Ингваровна хочу предупредить вас, что допрос будет записываться. Вы же не против?

– Не против, Леонид Петрович, - ответила Ольга и улыбнулась.

– Тогда приступим. Сначала я должен разъяснить вам ваши права Вы имеете право не свидетельствовать против себя

Ох и нудно же все это, думала Тара. А вот Модя с ней не согласился. Права — это важно. И тут сразу в морду не бьют. И жаловаться можно. А вот теперь уже интересно, решила Тара.

– Как вы познакомились с Виктором Сверчковым, когда и при каких обстоятельствах?

– Два дня назад он пришел ко мне домой, скандалил и угрожал. Сильно толкнул и я чуть не упала. Потом он ушел. С ним была женщина. Ни его, ни ее я раньше не видела.

– Вы уверены в том, что не видели ни Виктора Сверчкова, ни Марину Сверчкову?

– Уверена.

– А вот Марина Сверчкова, жена погибшего утверждает, что вы по просьбе Елены Семеновой обработали носки и платок, совершив так называемый приворот именно для Виктора Геннадьевича. Как вы это объясните?

– Да приворот был, но самого Виктора я не видела. Да мне он был и не нужен.

– Так вы все-таки знали или встречали Виктора Геннадьевича Сверчкова?

– Никогда.

– Когда к вам обратилась Елена Игоревна Семенова с просьбой сделать приворот?

– Где-то три месяца назад. Точно не помню, но могу посмотреть записи.

– А вы всех своих клиентов записываете?

– С их согласия.

– Понятно. И вы может предоставить записи о беседе?

– Если вы предоставите постановление суда?

– То есть, привороты и прочая

– Извините, Леонид Петрович, но с Еленой я беседовала, как психолог и я вынуждена соблюдать права своих клиентов.

– А приворот?

– Приворот — это дополнительная услуга, о которой меня попросила сама Елена Игоревна.

– Хорошо, Ольга Ингваровна, тогда ответьте мне на такой вопрос: при приворотах используются ли какие-то средства – травы, препараты или что-то еще?

– Розмарин, жасмин, лаванда, дамиана или турнера – их иногда используют при составление любовных напитков, приворотных зелий. Но это если и подействует, то только на время – страсть вспыхнула и прошла. Приворожить надолго зельями не получится. Я такое не использую.

– Вы не используете в своей работе травы?

– Использую, но не для приворотов. Рекомендую травы для успокоения, расслабления. Сама, знаете ли, пью чай с травками. Могу и вам посоветовать.

Тара внимательно посмотрела на следователя. Странно, он пока что не проявил агрессии, и он не злится на Ольгу. Модя помалкивал.

– Тогда еще один вопрос. Вы используете какие-нибудь психотропные препараты, наркотики, сильнодействующие вещества.

– Нет.

– Тогда посмотрите вот на эти результаты экспертизы носков и платка, которые вы, по показанием Елены Игоревны Семеновой передали ей с целью приворожить Виктора Сверчкова. И носки, и платок были пропитаны очень сильными веществами.

Следователь положил перед Ольгой несколько листов.

– Изониазид, плюс антидепресант, плюс лекарство для лечение половой дисфункции – интересный коктейль. И это ваши специалисты в носках и платке нашли? Могу сказать, что все эти препараты не для наружного применения. Через кожу толку от них будет немного.

– Вы пропитывали этими препаратами носки и платок?

– Для чего мне это делать?

Леонид Петрович посуровел и начал икать. Он махнул рукой и налил себе воды. Не помогло. Следователь решил продолжить:

– Вы не ответили, и вопросы тут задаю я.

Мужчина покраснел, а на лбу у него выступил пот. Он расслабил галстук и расстегнул две пуговицы рубашки.

Модя глядя на мужчины заметил:

– Слушай, а он же просто злится на нее, но вот конкретного зла ей не желает.

– Желает. Он хочет доказать, что Ольга в чем-то виновна и делает это тупо, - ответила коту Тара.

– Это почему?

– Ну любой дурак знает, что приворот долго травами и зельями не получится поддерживать. Это же каждый день мужика чем-то поить придется, а тут три месяца назад дали, и он якобы от зелья и ушел от жены. Так не бывает.

– Но этому дьяку-то откуда знать?

– Раз следствие ведешь, значит должен все знать. И вообще, что ты от меня хочешь?

– Тара, не перестарайся. Ты можешь навредить Ольге. Вот помрет дьяк, а обвинят ее.

– Это с чего это?

– Да просто так, рядом сидела. У людей всегда так.

– Ладно, посмотрю, - проворчала Тара.

– А ты сможешь вспять

– Не вспять, а одно из действий отменить – это смогу.

Следователь, достал из стола какую-то коробку и достал из нее круглую штучку и положил в рот. Не действует. Тара внимательно наблюдала за мужчиной. Она даже ракурс другой выбрала.

– Ольга Ингваровна, извините, что-то мне нехорошо. Сейчас пройдет. А все-таки ответьте, пропитывали ли вы носки и платок чем-либо или нет.

– Не пропитывала. Носки и платок мне принесла Елена. Первый раз она пришла ко мне и объяснила ситуацию. Рассказала, что работает вместе с мужчиной, что тот страдает и хочет уйти от жены, а она просто безумно влюблена. Попросила сделать приворот на него. А тут как раз 23 февраля было на подходе. Я спросила ее, принято ли у них делать подарки мужчинам на работе? Она ответила, что дарят. Я и предложила ей купить какую-то вещь, которую мужчина будет носить с собой. Я заговорю вещь и все будет хорошо. На следующий день она пришла ко мне с этим комплектом – набор носков и платков. Я произнесла заговор. Она расплатилась и ушла. Потом, через две или три недели, позвонила и благодарила, что все у них хорошо. Ни платки, ни носки я ничем не пропитывала. Она принесла – я при ней произнесла заговор, и все на этом.

Следователь все еще был красным, как рак. Вдруг он схватился за сердце и снова полез в стол и достал еще какую-то склянку и что-то из нее вынул и положил в рот. Краснота прошла, и он даже побледнел.

– Хозяйка, - произнес Модя.

– Да что, я ничего. Все уже, - ответила Тара и что-то прошептала.

Мужчина с облегчением вздохнул и икнул. Отлегло.

Тара отвернулась от кота, как будто она тут не причем.

Отдышавшись и продолжая икать, он произнес:

– Понятно. Тогда следующий вопрос. Как давно вы знаете Татьяну Петровну Оленеву.

– Несколько лет назад мы работали в одной компании. Иногда созваниваемся.

– Вы в той компании занимались гаданием?

– Да.

– Когда вы встречались в последний раз.

– Вчера. Она ко мне заезжала и говорила, что ее вызывали на допрос.

Следователь даже поперхнулся водой, которой он пытался унять свою икоту.

– Она вам рассказывала, о чем ее спрашивали?

– Вкратце. Но это не сведения о расследовании, если вы это имеете в виду.

– Хорошо. Вам было известно, что к ней обратилась жена погибшего для проведения обряда отворота?

Было видно, как тяжело ему даются все эти привороты и отвороты.

– Мне стало об этом известно после того, как ко мне явился Виктор и его жена. Татьяна приехала ко мне и все рассказала. Ну а потом ей позвонила Марина, сказав, что она мужика своего ухандокала. Ой, извините, убила.

– А до этого, вы не знали?

– Нет, и я была сильно недовольна.

– Почему?

– Сами угадайте, - буркнула Ольга, но поправилась, - Ну, как-то не приятно, когда тебе противостоит твоя же знакомая.

– А отворот – это серьезная процедура?

– Такая же, как и приворот, но после нее, лучше не трогать объект. Все-таки заговоры действуют на психику человека.

– Как действуют? - встрепенулся следователь.

– И приворот, и отворот заставляют делать человека то, что он не предполагал делать – полюбить или разлюбить. А тут в течении короткого времени и то, и другое. Люди всякие бывают и такое психическое напряжение по-разному может подействовать.

– Это не связано с препаратами, травами или наркотиками?

– Если бы это были они, то было бы проще.

– Вы можете нормально ответить, - попросил следователь.

– Нет, ни с химией, ни с зельями это не связано. Это чисто психологический эффект.

– Мог ли этот эффект, как вы говорите, подействовать так, что Виктор Сверчков стал агрессивным и захотел кого-то избить или убить?

– Человек может обозлиться на тех, кто ему все это устроил.

– А что должно было повлиять на его поведение еще?

– Да все что угодно. Ссора, например, или если кто-то начнет его подзадоривать. Да много что могло бы спровоцировать агрессию.

– По отношении к кому могла быть направлена такая агрессия.

– По отношению к тем, кто вызвал его состояние. Он же ко мне приехал разбираться – считал, что я виновна, что он ушел от жены.

– Мог ли он проявить агрессию против жены, или Елены Семеновой.

– Против Елены мог, а вот против жены – не знаю. Тут ведь она жертва, а он виновен, что поддался и ушел из семьи.

– То есть, вы не знаете?

– Не уверена.

– Да, чуть не забыл. Вы являетесь законным представителем Тары Богомиловны Соловьевой?

– Я ее опекунша.

– Тогда я передам вам повестку. Завтра она должна явиться на допрос ко мне. И вы тоже, как ее законный представитель. Распишитесь, что получили.

– А это обязательно? Девочка только приехала.

– Это ненадолго. У меня к ней всего несколько вопросов. Так, и давайте тогда закругляться. Я сейчас распечатаю. Вот тут – с моих слов записано верно, мной прочитаноПодпись. Тут и тут Так, а теперь пропуск. Вот. И, Ольга Игваровна, не покидайте Москву в ближайшее время.

– Подписка

– Нет, что вы. Это просто совет. Икота не проходит.

– Бывает, - ответила Ольга и вышла из кабинета.

Тара задумалась и отключила изображение. У нее было какое-то странное чувство. Вроде бы этот дьяк и хотел обвинить Ольгу, а с другой стороны Была бы на ее месте другая, он бы и ее

– Что скажешь, Модя?

– Я не совсем понимаю этого дьяка. Вопросы понятные, но что он хочет, мне не ясно.

– Мне тоже. Хотел обвинить Ольгу в том, что мужик взбесился? Но три месяца же прошло. Татьяну проще обвинить, и Елена сама пришла – ее никто не заставлял. Да и Марина тоже. Кто их, и Елену, и Марину к ведуньям, что знакомы были между собой, направил? Я вот читала не помню уж где Может у римлян Что могут ложно обвинить человека в чем-то серьезном. В убийстве, например, чтобы имущество убитого получить. А вот кого обвинить неважно. Могут даже зла не иметь на того, кого обвинили.

– Дождемся Ольгу. Ты завтра тоже у этого дьяка будешь. Вот сама все и узнаешь. Мне бы с вами там быть, но я тут ночью пообщался с соседями. Они говорят, что котам в городе плохо – собаки, машины эти самые, да и люди цепляются.

– Ты людей тутошних боишься, что ли?

– Людей нет, а машины мне не нравятся. Не понял пока я их.

– Ладно, я уж как-нибудь справлюсь. Пойдем съедим чего, а то Ольга, когда еще приедет.

Ольга решила, что заедет домой, а потом уж пойдет на встречу с Татьяной. Она так и не поняла, чего этот следователь от нее хотел. Так-то она тоже пострадавшая – это же к ней Виктор разбираться приходил и, если бы не Тара, еще неизвестно чем бы все закончилось. Эта Марина его же точно подзуживала, и он сам себя раззадоривал. Да, а ведь могло все и плохо закончиться. Вот справилась бы я с мужиком, думала Ольга? Сразу как-то растерялась, хотя могла вдарить и не хуже Тары Впервые такое, чтобы кто-то вот так лез

Когда она пришла домой, то застала странную картину. Тара и Модя сидели возле холодильника и открывали и закрывали дверцу. Судя по их выражению лица, они были сильно удивлены.

– Вы чего это?

– Тетя Оль, да вот думаем. Ты же говорила, что холодильник работает от электричества, как и лапочки, и все остальное.

– Ну и?

– Но лампочки нагреваются, а в холодильнике холодно. Это как, магия такая? – спросила, потрясенная самим фактом существования такого хитрого устройства, Тара.

– Я не в технарь, там есть такая штука, которую чем-то там заправляют – вот оно и холодит. Никакой магии – наука.

– Вот же, а у нас лампы, печки, да ледник в подвале. Кстати, что ты скажешь про этого дьяка?

– Ты про следователя что ль?

– Ага. Я так и не поняла, чего он от тебя хотел.

– Да не парься. У них всегда так. Он версию себе там нафантазировал и теперь вот хочет все под нее подогнать.

– А версия это что? – вступил в разговор Модя.

– Версия – это то, как этот следователь видит все. По его мнению, мы с Танькой виновны в том, что мужик с катушек съехал. Ну, меня с носками сложно ухватить, а вот Таньку с ее водой можно. Скорее всего в воде что-то нашли, как и в платке с носками.

– Но, тетя Оля, причем тут ты? Не понимаю.

– Тарочка, не бери в голову. Я сейчас с Танькой встречусь. Покумекаем. Вечером все расскажу. А сейчас мне бы умыться. Да, чуть не забыла, а ты не в курсе, чего это следователь, то заикаться начал, то его в жар бросало, а потом и вовсе чуть не помер, а?

– Ну, это Ты только не ругайся, я тут немножко заговорчик защитный сотворила. Так, не

– Ты сдурела что ли? Да узнает матушка А если твой отец прознает, что ты тут себя раскрыла?

– Чего это раскрыла?

– Ох девка. Сильна ты, но мозги младенческие. Заговор такой силы за версту обнаружить можно. А вот если бы тот следователь помер, что тогда? А если кто знающий труп тот увидел?

– Прости, не подумала, - хлюпнула носом Тара.

– Тара, давай договоримся. Прежде чем чего сотворить, ты со мной посоветуешься. Я же за тебе ответ не только перед матушкой и твоим отцом нести буду, но и перед бабкой твоей, случись чего. А мне бы не хотелось жабой на болоте квакать, а она ведь легко может мне такое устроить.

– Ну прости меня, тетя Оля, я все поняла, больше не буду

Тара заплакала, и Ольга подошла к ней и прижала к себе.

– Ничего, ничего, бывает и спасибо тебе, что заботишься.

– Я правда больше так не буду, - сказала немного успокоившаяся девушка и улыбнулась.

– А вы тут поели без меня?

– Ну так, что в холодильнике нашли У тебя тут как-то негусто. Я уж было хотела у Моди отъесть, но обошлась колбасой. Кстати, так себе. В ней точно мясо есть?

– Да вроде есть. Надо будет мясо стушить и курицу сварить. У меня в морозильнике что-то лежит уже пару месяцев. Если голодная, давай закажем. Привезут, и я пойду, с Танькой пообщаюсь, будь она неладна. Втянула нас и так не вовремя.

Ольга задумалась. А может взять с собой Тару на встречу? Ей же завтра на допрос идти, так может пусть Таньку послушает, что та скажет, а то потом пересказывать. Девка-то умна. Может что заметит, что я пропущу.

– Слушай, Тара, а давай-ка собирайся, пойдем вместе, с Танькой пообщаемся. Две головы хорошо, а три лучше. Может, что подскажешь.

– Теть Оля, а Модю с собой можно?

– С котом тут не принято ходить. Вот был бы он собачкой мелкой, тогда, хоть в кафе, хоть в магазин, а вот с котярой, да еще с таким вот большим. Как мы его тащить будем, он же пуд целый весит? Да и не пустят в кафешку скорее всего.

– Да ладно вам, идите, а я тут с соседями пообщаюсь, - ответил несколько раздосадованный Модя.

Он мог, конечно, обратиться во что-то другое. В собаку, например. Но, во-первых, собака получилась бы довольно приличных размеров и такую в кафе бы точно не пустили, а во-вторых, Модя считал, что он хорош именно в облике кота, а потому в кого-то другого превращаться просто не хотел.

– Я все хотела спросить, а что это за соседи такие? - спросила Тара кота.

Ольга тоже заинтересовалась и уставилась на него.

– Ляксей и Маня, - коротко ответил Модя.

– Модя, ну хватит важничать. Говори, кто они, хорош туману напускать, - возмутилась Тара и грозно посмотрела на котяру.

– Ладно, ладно. Ляксей и Маня домовые, домом этим управляют

– Ужас-то какой, а я и не знала, что тут кто-то есть. И что, они тут все время и везде, - Ольга вдруг осеклась и покраснела.

Модя хитро посмотрел на нее и хмыкнул. Попалась, подумал он – теперь мяса и сметаны будет, хоть обожрись. Он махнул пару раз хвостом и важно ответил:

– Дык, почитай лет семьдесят тут живут. Как дом построили, так они первыми и вселились. Как заведено. Не всякий дом может без присмотра стоять. Они тут порядок блюдут.

– Модя, домовой, я так понимаю – Ляксей, а Маня кто? – спросила Тара, глядя на кота.

– Маня — это шишига. Тут недалеко село когда-то стояло, вот Маня и жила в баньке у старосты, а Ляксей у барина в доме. Сошлись они, так и живут с тех пор.

– Ааа, понятно

– Стоп, стоп, так они тут что, уже двести лет?

– Больше. Лет четыреста, я так думаю, а может и больше, - ответил кот.

– А что такого, теть Оль, домовые живут, пока дом стоит, да и потом, если есть возможность переселиться. Ты что не знала, что в новом доме они молодеют, а сто лет для дома – это нет ничего?

– Ну не скажи, Ляксей говорит, что тут домовые стареют быстро в некоторых домах. Недавно вот парочка исчезла.

– Да ну, - Тара удивленно уставилась на кота.

– Дома тут есть, страшные такие. Хрущебами зовутся. Они и сто лет не могут простоять, разваливаются. Вот их и сносят. Коль успеет какой домовой уйти, то может и жив останется, но если дом сильно обветшал, то и домовой

– Понятно, вот страсти-то какие. Тетя Оля, я тогда соберусь, - сказала Тара и пошла переодеваться, а Ольга осталась на кухне с котом.

– Модя, ну так что там?

– Вы, уважаемая Ольга, про что? - хитро сверкнул глазами кот.

– Ну там, что говорят-то?

– Да вот, Маня сказывала, что заглянула как-то в прошлом месяце вроде, а тут мужик чужой какой-то

– Ладно, ладно

– Я тут что подумал-то, пустовато в холодильнике как-то. Сметанка же тут имеется, да и мясца бы получше Я вот вырезку говяжью уважаю, - сказал кот и облизнулся.

Вот же зараза, шантажист хвостатый, подумала Ольга и, улыбнувшись, ответила:

– Будем возвращаться, зайду в магазин, куплю сметаны и мяса упаковку. Да и нам сварить чего – супчик там какой...

– Сметану лучше пожирнее, - уточнил кот.

Ольга хотела что-то сказать, но сдержалась. Появилась Тара, и они вышли из квартиры.