Читать книгу: «Симонетта — Венера без мифа»

СИМОНЕТТА

26 апреля 1476 года.

Флоренция, Италия Она умерла молодой.

Слишком молодой, чтобы успеть состариться.

Слишком красивой, чтобы люди позволили ей просто умереть.

После смерти люди делают с женщиной то, чего почти никогда не позволяют ей при жизни: придумывают её заново.

Одни делают из неё святую.

Другие — грешницу.

Третьи — любовницу.

Четвёртые — музу.

Пятые — богиню.

И почти никто не спрашивает:

кем она сама себя считала?

В день её смерти Флоренция не остановилась.

Это было самое жестокое.

На улицах продолжали торговать.

Кто-то ругался из-за цены ткани.

Кто-то спешил в церковь.

Где-то ребёнок плакал, требуя хлеба.

В мастерской художник смешивал краски.

Кузнец бил молотом по раскалённому металлу.

Город жил.

Только один дом стал тише.

Там лежала Симонетта.

Женщина, о которой ещё недавно говорили слишком много.

Теперь говорить было не с кем.

У её постели стоял человек.

Он смотрел на неё и не узнавал.

Не потому, что лицо изменилось.

Потому что жизнь ушла из него.

Он привык видеть её глазами.

Теперь глаза были закрыты.

Он привык к её голосу.

Теперь вокруг была тишина.

Он привык к тому, что она входит в комнату и пространство меняется.

Теперь комната оставалась прежней.

И только тогда он понял:

он никогда не обладал ею.

Ни один человек не обладает другим человеком.

Мы лишь временно получаем право быть рядом.

Через несколько дней по Флоренции поползли истории.

Одни говорили:

— Она была самой красивой женщиной города.

Другие:

— Её любил Джулиано.

Третьи:

— Боттичелли писал её.

Четвёртые спорили:

— Нет, это только легенда.

Но женщина, которую они обсуждали, уже не могла ответить.

И потому мы вернёмся назад.

В то время, когда она ещё не была Венерой.

Когда никто не называл её легендой.

Когда её красота ещё не была её судьбой.

Когда она была просто девочкой, которая однажды посмотрела в зеркало и впервые спросила:

«Кто я?»

ВЕНЕРА БЕЗ МИФА

Симонетта не любила, когда её будили.

Она любила просыпаться сама.

Это было первое правило, которое она придумала для себя.

Второе правило появилось позднее:

никогда не плакать перед человеком, которому не доверяешь.

Третье:

никогда не говорить «да», если внутри звучит «нет».

И четвёртое она сформулирует лишь много лет спустя:

никогда не отдавать мужчине власть назвать твою ценность.

Но пока ей было слишком мало лет, чтобы знать эти вещи.

Пока она знала только рассвет.

В окно проникал холодный воздух.

Симонетта открыла глаза.

На потолке лежали первые полосы света.

Она повернула голову.

На кресле у кровати было оставлено платье.

На столике — расчёска.

Рядом — маленькая чаша с водой.

Она села.

Волосы рассыпались по плечам.

Симонетта посмотрела на них.

Подняла одну прядь.

Провела между пальцами.

Тёмные волосы.

Мягкие.

Тяжёлые.

Живые.

Она никогда не понимала, почему женщины так часто говорят о волосах как о чём-то незначительном.

Для неё волосы были первым языком красоты.

И она уже тогда чувствовала:

красота начинается не с лица.

Она начинается с того, как женщина обращается с собой, когда никто не видит.

— Мадонна?

Дверь открылась.

Служанка вошла.

— Вы опять уже проснулись.

— Я не спала.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что человек должен спать.

Симонетта улыбнулась.

— Тогда я, наверное, не человек.

Служанка покачала головой.

— Вы становитесь невыносимой.

— Я ещё не начинала.

Она встала.

Подошла к тазу.

Умыла лицо.

Потом долго стояла перед зеркалом.

Служанка наблюдала за ней.

— Что вы ищете?

— Себя.

— В зеркале?

— А где ещё?

— В душе.

Симонетта рассмеялась.

— Душу я пока не вижу.

Она была ещё очень молода.

И уже училась главному искусству своей эпохи:

искусству быть увиденной.

Но она ещё не знала его цену.

Праздник начался вечером.

Музыка доносилась ещё с улицы.

Симонетта стояла у окна и смотрела, как во дворе зажигают факелы.

Люди приходили один за другим.

Мужчины в дорогих одеждах.

Женщины в платьях, которые шуршали при каждом шаге.

Слуги.

Музыканты.

Дети.

Старики.

Город становился ярче.

Она была одета просто.

Мать поправила ей ворот.

— Не сутулься.

— Я не сутулюсь.

— Слишком высоко держишь голову.

— Разве это плохо?

— Для девушки — иногда.

Симонетта посмотрела на неё.

— Почему?

Мать вздохнула.

— Потому что люди начинают думать, будто ты слишком много о себе думаешь.

Симонетта улыбнулась.

— А если я действительно много о себе думаю?

— Тогда не показывай.

— Почему?

Мать посмотрела ей прямо в глаза.

— Потому что мир любит уверенных мужчин и наказывает за уверенность женщин.

Симонетта запомнила.

Но не согласилась.

Вечером она впервые заметила, что мужчина смотрит на неё.

Он стоял у колонны.

Не приближался.

Просто смотрел.

Сначала она старалась не обращать внимания.

Потом стала замечать его снова.

Он смотрел, когда она разговаривала.

Когда смеялась.

Когда поворачивалась.

Когда поправляла волосы.

Симонетта почувствовала, как по спине прошла странная дрожь.

Она не знала, что это.

Интерес?

Смущение?

Страх?

Или что-то ещё?

Она спросила мать:

— Почему мужчины смотрят?

Мать ответила:

— Потому что ты красивая.

— А если я не хочу, чтобы смотрели?

Мать поправила её волосы.

— Тогда придётся научиться различать взгляд и право.

— Как?

— Взгляд мужчина может получить бесплатно.

Она сделала паузу.

— Право на тебя — никогда.

Симонетта замолчала.

Эта фраза останется с ней на всю жизнь.

Позже она услышала разговор двух женщин.

Одна сказала:

— Она слишком красива.

Вторая засмеялась:

— Это разве недостаток?

— Для женщины? Иногда.

— Почему?

— Потому что красота привлекает зависть.

Симонетта стояла за дверью.

Она впервые услышала, что её красота может быть не только подарком.

Она может быть оружием.

Мишенью.

Валютой.

Клеткой.

В ту ночь она снова подошла к зеркалу.

Смотрела на себя.

И впервые не улыбнулась.

— Что в тебе такого? — спросила она.

Отражение молчало.

— Почему люди говорят о тебе?

Тишина.

Она коснулась своего лица.

— И если завтра я стану некрасивой?

Она долго смотрела.

Потом ответила сама:

— Тогда мне придётся узнать, кто я без этого.

Именно в эту ночь родилась женщина, которую позже будут называть Венерой.

Не в день, когда её увидит художник.

Не в день, когда её воспоёт поэт.

Не в день, когда ради неё выйдет на турнир Джулиано.

А здесь.

Перед простым зеркалом.

Когда девочка впервые поняла:

если вся твоя ценность находится в твоём лице, однажды ты обязательно станешь пленницей зеркала.

Встреча с Марко не была похожа на историю, которую потом рассказывают поэты.