Океанолог считает течение, которое должно унести его с советского судна. Банковский клерк в Цюрихе хранит чужие ценности и одну собственную, которую уже нельзя вернуть. Пилот батискафа спускается туда, где связь с поверхностью держится на голосе. Программист в Берлине живёт четыреста двенадцать дней, не выходя за дверь. Синхронный переводчик в Женеве слышит чужие слова точнее, чем свои. Астроном на острове Скай продолжает каталог, когда тело уже не держит прежний ритм. Пианист в венской палате держит внутри черепа Гольдберг-вариации — единственное, что ещё слушается.

Это книга о достоинстве, которое не произносится вслух, и о тишине, у которой есть степени