Читать книгу: «Метка полнолуния»

Глава 1 «Возвращение»

Эвелин:

Я думала, что никогда больше не вернусь в этот город.

Наверное, именно поэтому последние несколько часов старалась не смотреть на дорожные указатели.

Я держала руки на руле, следила за дорогой и делала вид, что мне совершенно всё равно, куда ведёт эта дорога.

Но это было неправдой.

Чем дальше я ехала, тем чаще взгляд сам собой скользил к окну.

Поля постепенно сменялись редкими деревьями. Потом их становилось всё больше. Дорога сужалась, повороты становились круче, а высокие стволы деревьев начали подступать почти вплотную к обочине.

Лес.

Я сразу его узнала.

Хотя прошло восемнадцать лет.

Восемнадцать лет — достаточно большой срок, чтобы забыть лицо человека, которого когда-то каждый день видел перед собой. Чтобы перестать помнить запах собственного дома, цвет обоев в детской комнате или звук шагов родителей по коридору.

Но лес я почему-то помнила.

Я сильнее сжала руль.

— Не надо, — тихо сказала я самой себе.

Словно лес мог меня услышать.

Я усмехнулась собственной мысли и снова посмотрела на дорогу.

Восемнадцать лет назад я уехала отсюда ребёнком.

Мне было всего восемь.

После смерти родителей меня забрали из города. Тогда я не понимала, почему взрослые разговаривают шёпотом, почему соседи избегают смотреть мне в глаза и почему никто не говорил мне прямо, что произошло.

Мне просто сказали, что папы и мамы больше нет.

Я помнила похороны.

Чёрную одежду.

Мокрую землю.

Чужие руки на моих плечах.

И мамину фотографию, которую кто-то поставил возле цветов.

Но саму ту ночь я помнила кусочками.

Иногда мне казалось, что я помню её слишком хорошо.

Иногда — что вообще ничего не помню.

Я старалась не думать об этом.

Все эти годы.

Особенно после того, как поняла, что воспоминания не исчезают, если их запирать подальше.

Они просто ждут.

Я свернула на знакомую дорогу.

Сердце неприятно дрогнуло.

Я не была здесь с восьми лет.

И всё же знала, что следующий поворот будет через несколько сотен метров.

Знала, где раньше стоял старый деревянный забор.

Знала, что за ним должен был быть небольшой ручей.

Знала даже, где дорога резко уходит вниз.

Я нахмурилась.

Откуда я всё это помнила?

Наверное, детство.

Некоторые вещи остаются в памяти независимо от того, сколько лет проходит.

Я включила радио, надеясь заглушить собственные мысли.

Из динамиков заиграла спокойная музыка.

Я прибавила громкость.

Но через несколько секунд снова выключила.

Тишина оказалась приятнее.

В ней хотя бы не приходилось притворяться, что я не чувствую тревогу.

Причина моего возвращения была простой.

По крайней мере, на бумаге.

Несколько недель назад мне позвонил нотариус.

Сначала я даже не поняла, о каком наследстве идёт речь.

Последний родственник семьи Блэквуд оставил мне дом.

Дом в Black Hollow.

Я почти сразу хотела отказаться.

Мне не нужен был старый дом в городе, который я покинула ребёнком.

У меня была своя жизнь.

Своя квартира.

Работа.

Друзья.

И совершенно не было желания возвращаться туда, где закончилась жизнь моих родителей.

Но нотариус сказал, что дом принадлежит мне по завещанию.

И что отказаться я смогу только после оформления документов.

Я до сих пор не понимала, почему именно мне его оставили.

Мы почти не общались.

Я даже не была уверена, что хорошо помню этого человека.

Но несколько дней назад я всё-таки собрала вещи, села в машину и отправилась сюда.

Наверное, мне хотелось поставить точку.

Продать дом.

Забрать деньги.

И уехать.

Больше ничего.

По крайней мере, я так думала.

За очередным поворотом деревья неожиданно расступились.

Впереди показалась старая металлическая конструкция.

Я сбросила скорость.

И тогда увидела её.

WELCOME TO BLACK HOLLOW

Старая табличка была почти такой же, какой я её помнила.

Только краска облупилась сильнее, а буквы покрылись ржавчиной.

Я невольно убрала ногу с педали газа.

Машина медленно покатилась вперёд.

Black Hollow.

Я не произносила это название вслух почти восемнадцать лет.

Но стоило увидеть его, как внутри что-то болезненно сжалось.

Я остановилась возле обочины.

Несколько секунд просто смотрела на табличку.

И вдруг в голове что-то щёлкнуло.

Я снова стала маленькой.

Восемь лет.

Я стою возле этой самой дороги.

Мамина рука крепко сжимает мою ладонь.

Она что-то говорит.

Я не слышу слов.

Перед нами — лес.

Высокие деревья.

Чёрные ветви.

И луна.

Слишком большая и яркая.

Я смотрю на маму.

Она кажется испуганной.

Нет.

Не просто испуганной.

Она боится.

Я никогда не видела её такой.

— Мам?

Воспоминание оборвалось.

Я резко моргнула.

Салон машины снова оказался вокруг меня.

Сердце билось слишком быстро.

Я провела ладонью по лицу.

— Что это было?..

Я не знала.

И чем сильнее пыталась вспомнить, тем сильнее болела голова.

Я снова посмотрела на табличку.

И тогда заметила надпись внизу.

Её не было раньше.

По крайней мере, я не помнила.

Кто-то выцарапал на металле несколько слов.

THE FOREST REMEMBERS.

Я нахмурилась.

«Лес помнит».

Странная фраза.

Я наклонилась ближе, хотя прекрасно понимала, что от этого ничего не изменится.

Буквы были глубокими.

Свежими.

Некоторые царапины блестели на солнце.

Кто-то сделал это недавно.

Я почувствовала неприятный холодок вдоль позвоночника.

Почему именно здесь?

Почему именно сейчас?

Я посмотрела в сторону леса.

За деревьями было тихо.

Слишком тихо.

Ни птиц.

Ни ветра.

Ни единого звука.

Я заставила себя отвернуться.

— Просто городская шутка, — сказала я вслух.

Мой голос прозвучал неуверенно.

Я завела двигатель и снова выехала на дорогу.

Black Hollow ждал впереди.

Через несколько минут лес начал отступать.

Первые дома появились почти незаметно.

Небольшие, старые, с покосившимися заборами и заросшими садами.

Я ехала медленно.

Каждый следующий дом казался знакомым.

Вот магазин, который я помнила ещё с детства.

Вот маленькая церковь с высокой колокольней.

Вот перекрёсток, на котором когда-то каталась на велосипеде.

Я даже вспомнила красную качелю возле одного из домов.

В детстве мне казалось, что она принадлежит мне.

Я улыбнулась.

Впервые с момента возвращения.

Но улыбка исчезла так же быстро, как появилась.

Я заметила людей.

На тротуаре стояли двое мужчин.

Они разговаривали, но замолчали, когда увидели машину.

Один из них проводил меня взглядом.

Потом второй.

Я проехала дальше.

У небольшого магазина стояла пожилая женщина.

Она держала в руках бумажный пакет.

Когда я проехала мимо, женщина посмотрела прямо на меня.

И застыла.

Я невольно сбросила скорость.

Она смотрела на меня несколько секунд.

Слишком долго.

Будто пыталась убедиться, что действительно видит меня.

Потом её губы шевельнулись.

Я не сразу услышала.

Но затем женщина тихо произнесла:

— Блэквуд…

У меня перехватило дыхание.

Я посмотрела в зеркало заднего вида.

Женщина всё ещё стояла возле магазина.

Она смотрела мне вслед.

А потом резко развернулась и скрылась внутри.

Я продолжала ехать, не понимая, почему обычное слово вызвало во мне такое чувство.

Моя фамилия.

Она знала мою фамилию.

Конечно, могла знать.

Black Hollow маленький город.

Здесь наверняка помнили семью Блэквудов.

Но почему тогда мне стало так неуютно?

Почему женщина выглядела так, будто увидела призрака?

Я попыталась отмахнуться от этой мысли.

Через несколько минут свернула на нужную улицу.

Здесь людей почти не было.

Дома становились всё реже.

И тогда я увидела его.

Мой новый дом.

Я остановила машину перед старыми коваными воротами.

Несколько секунд не выходила.

Просто смотрела.

Дом находился чуть дальше, за высоким забором.

Большой.

Тёмный.

Старый.

Его стены покрывал потемневший камень, окна были высокими, а крыша почти полностью скрывалась за ветвями огромных деревьев.

Я почему-то сразу вспомнила его.

Хотя была уверена, что не могла помнить настолько хорошо.

В детстве дом казался мне огромным.

Сейчас он всё ещё казался огромным.

Я выключила двигатель.

Тишина вокруг показалась почти оглушительной.

Я вышла из машины.

Холодный воздух коснулся лица.

Под ногами хрустнул гравий.

Я достала из кармана ключ.

Тот самый, который прислали вместе с документами.

Подошла к двери.

Ключ вошёл в замок без сопротивления.

Но прежде чем повернуть его, я остановилась.

На двери был вырезан знак.

Круг.

А внутри — тонкий полумесяц, окружённый несколькими линиями.

Я провела пальцами по дереву.

По коже пробежал холод.

Этот символ.

Я видела его раньше.

Там.

Возле леса.

Я отдёрнула руку.

— Совпадение.

Я сказала это вслух.

Снова.

Почему мне всё время приходилось убеждать себя в этом?

Я повернула ключ.

Замок щёлкнул.

Дверь медленно открылась.

Изнутри пахнуло пылью, старым деревом и чем-то ещё.

Чем-то знакомым.

Я переступила порог.

И на секунду мне показалось, что я снова маленькая.

Перед глазами мелькнула детская комната.

Мамин голос.

Смех.

Чьи-то шаги наверху.

Я резко моргнула.

Пустой коридор.

Пыль.

Старая мебель.

Я вошла внутрь и закрыла дверь.

Несколько часов ушло на то, чтобы открыть окна, занести вещи и хотя бы немного привести дом в порядок.

Я старалась не думать о странностях.

О табличке.

О женщине.

О символе.

О своих воспоминаниях.

Мне хотелось просто закончить с этим.

Я прошла в гостиную.

На стенах висели старые фотографии.

Я медленно подошла к ним.

Большинство лиц мне ничего не говорили.

Прадеды.

Дяди.

Какие-то люди, которых я никогда не встречала.

Я уже собиралась отойти, когда заметила знакомое лицо.

Мама.

Я остановилась.

На фотографии она была моложе, чем я её помнила.

Рядом стоял отец.

Они улыбались.

Я почувствовала, как сжалось горло.

Я коснулась стекла.

— Я помню эту фотографию…

Но затем заметила третьего человека.

Мужчина стоял немного позади моих родителей.

Высокий.

Тёмные волосы.

Чёрная рубашка.

Он не улыбался.

Все остальные смотрели друг на друга.

А он смотрел прямо в объектив.

Прямо на меня.

Я нахмурилась.

Я никогда его не видела.

По крайней мере, не помнила.

Я наклонилась ближе.

На обратной стороне фотографии была дата.

Восемнадцать лет назад.

Почти перед смертью родителей.

Я перевернула фотографию.

Ничего.

Ни имени.

Ни подписи.

Только старая бумага.

Я снова посмотрела на мужчину.

И почему-то мне стало не по себе.

Я положила фотографию обратно.

— Кто ты?..

Ответа, конечно, не последовало.

За окном уже темнело.

Я посмотрела на часы.

Почти одиннадцать.

Дом становился совсем другим после наступления темноты.

Днём он казался просто старым.

Ночью — живым.

Каждый скрип пола заставлял меня оборачиваться.

Каждый звук ветра казался шагами.

Я решила больше ничего не искать.

Сегодня мне хватило.

Я поднялась наверх, приняла душ и легла спать.

Перед тем как закрыть глаза, я ещё раз подумала о фотографии.

О мужчине.

О надписи.

О лесе.

«Совпадение».

Я повторила это про себя несколько раз.

Пока наконец не уснула.

Меня разбудил звук.

Три коротких удара.

Я открыла глаза.

В комнате было темно.

Несколько секунд я не понимала, где нахожусь.

Потом вспомнила.

Дом.

Black Hollow.

Я прислушалась.

Тишина.

Я уже собиралась снова закрыть глаза, когда услышала это.

Тук.

Я замерла.

Тук.

Сердце забилось быстрее.

И третий.

Тук.

Я медленно села на кровати.

Звук доносился со стороны окна.

Я посмотрела туда.

Шторы слегка двигались.

Хотя окно было закрыто.

Я встала.

Каждый шаг отдавался в тишине слишком громко.

Подойдя к окну, я остановилась.

Медленно отодвинула штору.

За стеклом был лес.

Тёмный.

Густой.

И залитый лунным светом.

Я ничего не видела.

Только деревья.

Я уже хотела отойти, когда услышала звук.

Протяжный.

Глухой.

Доносившийся из глубины леса.

Вой.

Я застыла.

Воздух застрял в лёгких.

Я знала этот звук.

Знала, хотя не слышала его восемнадцать лет.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание.

Маленькая девочка.

Тёмная комната.

Мама, прижимающая её к себе.

Отец, кричащий что-то из коридора.

Лес за окном.

Полная луна.

И этот самый вой.

Я закрыла глаза.

А когда открыла их, уже знала.

Мои родители погибли не просто в ту ночь.

В ту ночь в лесу было что-то ещё.

Глава 2 «Следы»

Утро пришло слишком быстро.

Я проснулась от холодного света, пробивавшегося сквозь щель между шторами. Несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь понять, где нахожусь.

Старая комната.

Чужой дом.

Black Hollow.

Я медленно закрыла глаза.

И сразу вспомнила ночь.

Лес.

Полная луна.

И вой.

Я резко открыла глаза.

Сердце неприятно кольнуло.

Я села на кровати и провела ладонями по лицу.

— Это был сон, — тихо сказала я.

Голос прозвучал совсем неубедительно.

Я попыталась восстановить события.

Я проснулась.

Услышала три удара в окно.

Подошла к нему.

А потом был вой.

Я помнила его слишком отчётливо.

Настолько отчётливо, что от одной мысли о нём по коже снова побежали мурашки.

Я посмотрела на окно.

Несколько секунд просто сидела и смотрела на него.

Потом медленно поднялась.

Пол под ногами тихо скрипнул.

Я подошла ближе.

Сердце начало биться быстрее.

На стекле были следы.

Я замерла.

Три длинные царапины проходили по внешней стороне окна, оставляя на стекле тонкие линии.

Я протянула руку и коснулась их пальцами с внутренней стороны.

Стекло было холодным.

Я нахмурилась.

— Нет…

Я отдёрнула руку.

Это не мог быть сон.

Я осторожно открыла окно.

Холодный утренний воздух ворвался в комнату, заставив меня поёжиться.

Я высунулась наружу.

Сначала ничего необычного не заметила.

Только деревья.

Туман, который ещё не успел рассеяться.

И влажную после ночного дождя землю.

Я уже собиралась закрыть окно, когда взгляд упал вниз.

Прямо возле стены дома были следы.

Я замерла.

Их было несколько.

Они уходили от окна в сторону леса.

Я быстро накинула свитер и вышла на крыльцо, я остановилась.

Утро оказалось холоднее, чем я ожидала.

Трава была мокрой.

На некоторых листьях блестели капли воды.

Я медленно подошла к следам.

Они действительно напоминали следы животного.

Но какого?

Слишком большие для собаки.

Слишком глубокие для обычного зверя.

Я присела на корточки.

Один из отпечатков был почти идеально виден в грязи.

Четыре длинных углубления уходили вперёд, словно от когтей.

Я нахмурилась.

— Что за…

Я не договорила.

Взгляд снова поднялся к лесу.

Следы вели именно туда.

Я достала телефон.

Сделала одну фотографию.

Потом ещё одну.

И ещё.

На секунду мне захотелось пойти по ним.

Но я сразу отогнала эту мысль.

Нет.

Я только приехала.

Мне не нужно искать неприятности в первый же день.

Я поднялась и убрала телефон в карман.

Никому я об этом рассказывать не собиралась.

Пока.

Особенно после того, что произошло вчера.

Я вернулась в дом и закрыла за собой дверь.

Внутри было тихо.

Слишком тихо.

Я поставила чайник и попыталась заняться чем-нибудь обычным.

Мне хотелось вернуть ощущение нормальности.

Я сделала кофе, поставила чашку на кухонный стол и посмотрела на коробки, которые ещё оставались неразобранными.

Вчера я почти не обращала на них внимания.

Теперь же мне хотелось отвлечься.

Я взяла первую коробку.

Старые книги.

Вторая — посуда.

Третья — какие-то документы.

Я переносила вещи из одной комнаты в другую, пока не заметила дверь в конце коридора.

Она была приоткрыта.

Я не помнила, чтобы вчера заходила туда.

Толкнула её ладонью.

Комната оказалась небольшой.

Здесь почти не было мебели.

Только старый шкаф, письменный стол и несколько коробок.

На столе лежал толстый слой пыли.

Я подошла к шкафу.

Открыла первую дверцу.

Пусто.

Вторую.

Старые книги.

Третью.

Ничего.

Я уже хотела закрыть шкаф, когда заметила деревянный ящик на нижней полке.

Он был небольшим, тёмным от времени.

На крышке почти стёрлись буквы.

Я провела по ним пальцами.

B. BLACKWOOD.

Я достала ящик.

Он оказался тяжелее, чем выглядел.

Поставила его на стол и открыла.

Внутри лежали старый дневник, несколько конвертов, фотографии и газетные вырезки.

Под ними находились несколько листов бумаги.

На каждом были нарисованы странные символы.

Я достала один.

Круг.

Полумесяц внутри.

Тонкие линии по краям.

Я нахмурилась.

Тот самый знак.

Я видела его на двери.

И возле леса.

Я положила лист обратно.

Потом взяла дневник.

Обложка была настолько потёртой, что казалось, будто её десятки раз держали в руках.

Я открыла первую страницу.

Дата.

Записи.

И имя родственника.

Первые несколько страниц оказались обычными.

Погода.

Дом.

Город.

Какие-то бытовые дела.

Я уже решила, что ничего интересного не найду, но потом заметила одну вещь.

Слово.

Оно встречалось снова и снова.

Полнолуние.

Я перелистнула страницу.

Снова.

Ещё одна.

Опять.

Полнолуние.

Я нахмурилась и начала читать внимательнее.

Некоторые записи были странными.

Слишком странными, чтобы быть обычными заметками старого человека.

«Сегодня снова слышал шум в лесу».

Я перелистнула страницу.

«После полуночи нельзя выходить из дома».

Ещё одна.

«Они снова пришли».

Я остановилась.

Кто «они»?

Я провела пальцем по строчке.

Дальше чернила расплывались.

Несколько страниц были вырваны.

Я перевернула следующую.

И увидела фразу, написанную крупнее остальных.

«Когда луна становится полной, лес просыпается».

Я перечитала её несколько раз.

— Что это вообще значит?..

Ответом была тишина.

Я закрыла глаза на секунду.

Вчерашний вой снова прозвучал в памяти.

Я медленно открыла их.

Неужели всё это связано?

Я снова начала перелистывать страницы.

Чем дальше читала, тем больше вопросов появлялось.

Но ответов не было.

Последние несколько страниц были почти пустыми.

На самой последней стояла всего одна запись.

Я сначала даже не поняла, почему она заставила меня остановиться.

Потом прочитала.

И застыла.

«Если Эвелин когда-нибудь вернётся, она должна узнать правду».

Я перестала дышать.

Мои пальцы сильнее сжали страницу.

Я перечитала.

Ещё раз.

Эвелин.

Моё имя.

Я медленно опустилась на стул.

Как?

Почему?

Я никогда не говорила дяде Кэлу, что собираюсь вернуться.

Даже сама до конца не была уверена, что приеду сюда.

Я посмотрела на дневник так, будто он мог дать мне ответ.

Но страница молчала.

В голове появилась одна мысль.

Как давно он знал, что я вернусь?

Я закрыла дневник.

Мне стало трудно дышать.

Я поднялась и подошла к окну.

Снаружи всё выглядело спокойно.

Но теперь я знала, что за этим спокойствием скрывается что-то ещё.

И я больше не могла делать вид, что ничего не происходит.

Мне нужны были ответы.

А если кто-то в этом городе действительно знал, что произошло с моими родителями, я собиралась это выяснить.

Я быстро переоделась, взяла сумку и телефон.

Перед выходом снова посмотрела на дневник.

Он остался лежать на столе.

Я на секунду задумалась, не взять ли его с собой.

Но передумала.

Если кто-то действительно знал о моей семье, я не хотела ходить по городу с доказательствами в руках.

Я заперла дверь и направилась к машине.

Дорога до центра города заняла около десяти минут.

Я ехала медленно, рассматривая улицы.

Днём Black Hollow выглядел совсем иначе.

Вчера мне показалось, что город почти пуст.

Сегодня людей было больше.

Кто-то шёл с пакетами.

Кто-то открывал двери магазинов.

На площади несколько детей играли возле фонтана.

Обычный маленький город.

Почти.

Я припарковалась возле небольшого магазина и вышла из машины.

Едва я закрыла дверь, как почувствовала на себе чей-то взгляд.

Я обернулась.

На другой стороне улицы стоял мужчина.

Он смотрел на меня.

Я не знала его.

Он быстро отвёл взгляд и сделал вид, что рассматривает витрину.

Я нахмурилась.

Зашла в магазин.

Внутри было тепло и пахло свежим хлебом.

Я взяла корзину и пошла между рядами.

Несколько минут всё было спокойно.

Пока за спиной не услышала шёпот.

— Это она?

— Кажется, да.

— Блэквуд?

Я остановилась.

Сделала вид, что рассматриваю полку.

Но разговор продолжился.

— Я думал, она никогда не вернётся.

— После того, что случилось…

Последние слова прозвучали настолько тихо, что я их почти не услышала.

Я медленно повернула голову.

Две женщины стояли у кассы.

Увидев мой взгляд, они сразу замолчали.

Одна отвернулась.

Вторая улыбнулась.

Но улыбка была натянутой.

Я ничего не сказала.

Просто продолжила идти.

Однако внутри всё сильнее росло раздражение.

Вчера я ещё могла списать всё на совпадения.

Но теперь это повторялось снова и снова.

Люди знали мою фамилию.

Знали о моих родителях.

Знали, что я вернулась.

А я не знала о них ничего.

Я поставила корзину с продуктами на кассу и достала телефон, пока продавщица пробивала покупки.

После разговоров за спиной мне хотелось поскорее уйти.

Я уже собиралась оплатить покупки, когда услышала знакомый голос.

— Эви?

Я замерла.

Это имя прозвучало так непривычно, что понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что обращаются именно ко мне.

Я медленно повернула голову.

Девушка стояла возле стеллажа с напитками.

Сначала я её не узнала.

Светлые волосы, собранные в небрежный хвост, знакомая улыбка и внимательные глаза.

Она смотрела на меня так, будто боялась ошибиться.

— Эви Блэквуд?

Я прищурилась.

И вдруг в памяти всплыло детство.

Две девочки, бегущие по улице.

Грязные коленки.

Смеяться так громко, что взрослые просили нас вести себя потише.

И одна девочка, которая всегда придумывала новые игры.

— Мэйси?..

Её улыбка стала шире.

— Я так и знала!

Она быстро подошла ко мне.

— Господи, Эви, это действительно ты.

Я невольно улыбнулась.

— Я сначала тебя даже не узнала.

— А я тебя сразу.

Она оглядела меня с головы до ног.

— Ты почти не изменилась.

— Это неправда.

— Хорошо, — рассмеялась она. — Ты стала выше. И выглядишь так, будто можешь одним взглядом заставить человека признаться во всех преступлениях.

Я тихо рассмеялась.

Впервые с момента возвращения в город мне стало немного легче.

Мэйси была одним из немногих тёплых воспоминаний, которые остались у меня от Black Hollow.

Мы отошли от кассы, чтобы не мешать другим покупателям.

Мэйси рассказывала о городе, о том, как всё изменилось за эти годы.

Я слушала её, иногда задавая вопросы.

О школе.

О магазинах.

О людях, которых я помнила.

Она отвечала легко, иногда смеялась.

Но всё время казалось, что что-то её беспокоит.

Она несколько раз оглядывалась на вход.

Потом на людей вокруг.

Я заметила это.

— Ты нервничаешь?

— Я?

Мэйси слишком быстро улыбнулась.

— Нет.

Я ничего не ответила.

Она отвела взгляд.

Я решила не давить.

Пока.

Но одна мысль не давала мне покоя с самого утра.

Дневник.

Записи.

Странные разговоры жителей.

Моя фамилия.

И родители.

Я посмотрела на Мэйси.

— Можно я тебя кое о чём спрошу?

Она кивнула.

— Конечно.

Я немного помолчала.

— Что произошло с моими родителями?

Улыбка исчезла с её лица.

Я сразу поняла, что сказала что-то не то.

Мэйси замолчала.

Несколько секунд она просто смотрела на меня.

Потом перевела взгляд на дверь магазина.

Затем на людей вокруг.

— Не спрашивай об этом.

Я нахмурилась.

— Почему?

Она понизила голос.

— Потому что в этом городе некоторые вещи лучше оставить в прошлом.

— Но это мои родители.

— Я знаю.

— Тогда почему никто ничего не говорит?

Мэйси тяжело вздохнула.

— Потому что…

Она замолчала.

Я ждала.

— Особенно то, что связано с твоими родителями.

Я почувствовала раздражение.

— Мэйси, ты знаешь что-то?

Она посмотрела на меня.

В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я хотела спросить ещё раз.

Но Мэйси уже посмотрела куда-то мне за спину.

Её лицо изменилось.

— Мне нужно идти.

— Что?

— Прости.

Она схватила свою сумку.

— Мы ещё увидимся.

— Мэйси…

Но она уже направилась к выходу.

Я осталась стоять на месте.

Что-то происходило.

Я не знала что именно.

Но теперь была уверена: Black Hollow скрывал от меня больше, чем я думала.

Я взяла пакет с покупками и вышла следом.

Дверь магазина закрылась за моей спиной.

Я остановилась на тротуаре.

В лицо ударил прохладный ветер.

И тогда я заметила его.

На другой стороне улицы стоял парень.

Я не видела его раньше.

Он был немного старше меня.

Высокий, в тёмной одежде.

Тёмные волосы слегка падали на лоб.

Он стоял совершенно неподвижно.

И смотрел прямо на меня.

Не на машину.

Не на магазин.

На меня.

Я не знала, почему это заставило меня почувствовать себя неуютно.

В его взгляде не было любопытства.

Он смотрел так, будто пытался вспомнить что-то.

Или убедиться в чём-то.

Я сделала несколько шагов.

Он продолжал смотреть.

Я уже собиралась пройти мимо, когда услышала его голос.

— Блэквуд.

Я остановилась.

Медленно повернулась.

Парень всё ещё стоял на месте.

— Мы знакомы?

Он ничего не ответил.

Несколько секунд просто смотрел на меня.

Затем сказал:

— Нет.

Я нахмурилась.

— Тогда откуда ты знаешь мою фамилию?

Его взгляд на мгновение изменился.

Совсем немного.

Но я заметила.

В нём мелькнуло что-то похожее на тревогу.

Или страх.

Он отвёл взгляд первым.

— В Black Hollow все знают Блэквудов.

После этих слов он развернулся и пошёл прочь.

— Подожди.

Он не остановился.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.

В моей голове осталось только одно имя, которое я услышала несколькими секундами ранее, когда кто-то окликнул его с другой стороны улицы.

Дамиан Хейл.

Я повторила его про себя.

Хейл.

Почему эта фамилия показалась мне знакомой?

Я посмотрела в сторону магазина.

Мэйси уже нигде не было.

Я осталась одна посреди улицы с пакетами в руках и ощущением, что за последние десять минут вопросов стало гораздо больше, чем было утром.

Я вернулась к машине.

По дороге домой старалась не думать ни о Мэйси, ни о Дамиане.

Но мысли всё равно возвращались.

Почему Мэйси испугалась, когда я спросила о родителях?

Почему Дамиан посмотрел на меня так, будто моё появление было для него плохой новостью?

И почему каждый человек в этом городе знает фамилию Блэквуд?

Я припарковалась возле дома уже ближе к вечеру.

Небо постепенно темнело.

Я занесла продукты на кухню, разложила их по шкафам и только после этого вспомнила о дневнике.

Он всё ещё лежал там, где я его оставила.

Я подошла к столу.

Открыла его.

Страницы тихо зашелестели под пальцами.

Я снова нашла последнюю запись.

«Если Эвелин когда-нибудь вернётся, она должна узнать правду».

Я долго смотрела на эти слова.

Потом перевернула страницу.

И заметила то, чего не увидела утром.

В самом нижнем углу была ещё одна короткая запись.

Всего одно слово.

Я прочитала его.

И внутри всё похолодело.

Хейл.

Я медленно подняла глаза.

За окном начинало темнеть.

А где-то далеко, за домами, начинался лес.

Глава 3 «Хейлы»

На следующий день я проснулась раньше будильника.

Несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок, пока постепенно не вспомнила, где нахожусь.

Black Hollow.

Дом Блэквудов.

Вчерашний день казался каким-то странным сном, если не считать дневника, следов возле окна и одного короткого слова, которое до сих пор не выходило у меня из головы.

Хейл.

Я перевернулась на бок и посмотрела на телефон.

Никаких новых сообщений.

Я ещё некоторое время лежала, пытаясь решить, стоит ли вообще обращать внимание на всё происходящее.

Возможно, я действительно слишком много себе надумала.

Новый город.

Старый дом.

Воспоминания, которые я почти восемнадцать лет старалась не трогать.

Любой на моём месте начал бы искать скрытый смысл там, где его нет.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Я встала, быстро собралась и спустилась на кухню.

Мне нужно было решить несколько дел: купить кое-что для дома, забрать документы и узнать, где находится местная администрация.

Я взяла сумку, ключи и вышла на улицу.

День оказался солнечным, но прохладным.

Я заперла дверь и направилась к машине.

Пока ехала в город, старалась не смотреть в сторону леса.

Но он всё равно был рядом.

Тёмная полоса деревьев тянулась вдоль дороги, словно сопровождала меня.

Я вспомнила слова из дневника.

Когда луна становится полной, лес просыпается.

Я сильнее сжала руль.

— Просто старые суеверия, — пробормотала я.

Сказала это вслух, будто пыталась убедить не себя, а кого-то ещё.

В центре Black Hollow было оживлённее, чем вчера.

Я припарковалась возле небольшой площади и отправилась в сторону старого административного здания.

Мне нужно было забрать несколько документов, связанных с домом.

Я шла по улице, когда услышала голоса.

Совсем рядом, возле старого кирпичного здания, разговаривали двое мужчин.

Я уже почти прошла мимо, когда один из них повернул голову.

Я узнала его сразу.

Дамиан.

Он стоял, прислонившись плечом к стене, и внимательно слушал мужчину напротив.

На нём была тёмная куртка, руки скрещены на груди.

Я собиралась сделать вид, что не заметила его.

Но было поздно.

Наши взгляды встретились.

Дамиан замолчал.

Несколько секунд просто смотрел на меня.

А затем первым отвёл взгляд.

Я нахмурилась.

Почему-то его реакция меня задела.

Вчера он сам заговорил со мной.

Сегодня выглядел так, будто предпочёл бы, чтобы меня здесь вообще не было.

Я прошла мимо.

Сделала несколько шагов.

— Ты всё-таки осталась.

Я остановилась.

Медленно повернулась.

Дамиан всё ещё стоял у здания.

Мужчина, с которым он разговаривал, уже куда-то ушёл.

Теперь мы были одни.

— А ты ожидал, что я уеду?

Дамиан посмотрел на меня.

— Я не ожидал ничего.

— Тогда зачем спросил?

Он пожал плечами.

— Просто спросил.

Я невольно усмехнулась.

— Ты всегда разговариваешь так, будто каждое слово приходится из тебя вытаскивать?

Он ничего не ответил.

И это раздражало ещё больше.

Я несколько секунд смотрела на него, потом всё-таки решила спросить то, что действительно хотела узнать.

— Ты знал моих родителей?

Его лицо почти не изменилось.

Почти.

Только взгляд стал холоднее.

— Нет.

— Уверен?

— Да.

— Тогда почему ты знаешь мою фамилию?

Дамиан посмотрел куда-то мне за плечо.

— В этом городе невозможно не знать фамилию Блэквуд.

— Странно.

— Что именно?

— Все знают мою семью. Но никто не хочет рассказывать мне, что с ней произошло.

Он снова посмотрел на меня.

Я почувствовала, как внутри нарастает раздражение.

— Что случилось с моими родителями?

Дамиан молчал.

Я ждала.

Одна секунда.

Две.

Три.

Наконец он произнёс:

— Ты действительно ничего не помнишь?

Я застыла.

Вопрос прозвучал совсем не так, как я ожидала.

— Что именно я должна помнить?

Он ничего не ответил.

— Дамиан.

Он отвёл взгляд.

— Забудь.

— Нет.

Я сделала шаг к нему.

— Ты только что спросил, помню ли я что-то. Значит, ты знаешь, что произошло.

— Я знаю только то, что рассказывали.

— Кто рассказывал?

Он снова замолчал.

И тогда я поняла.

Он действительно что-то знает.

Не всё.

Но достаточно.

— Ты был здесь тогда?

Дамиан посмотрел на меня.

В его глазах на мгновение появилось что-то странное.

Но он ничего не сказал.

Развернулся и ушёл.

Я осталась стоять посреди улицы.

И впервые за всё время после возвращения почувствовала не страх.

А злость.

Документы я забрала только через час.

Но мысли о Дамиане не отпускали.

Когда я вышла из здания, возле входа меня уже ждала Мэйси.

— Ты куда-то торопишься? — спросила она.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Тогда пойдём выпьем кофе.

Я согласилась.

Мне хотелось поговорить с человеком, который хотя бы немного помнил меня до всего этого.

Мы зашли в небольшое кафе неподалёку.

Сели у окна.

Мэйси рассказывала что-то о городе, но я почти не слушала.

В конце концов я не выдержала.

— Мэйси, кто такие Хейлы?

Она замолчала.

Я сразу заметила её реакцию.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я сегодня встретила Дамиана.

Мэйси тяжело вздохнула.

— Конечно.

— Что значит «конечно»?

Она покрутила чашку в руках.

— Хейлы здесь очень давно.

— Насколько давно?

— Несколько поколений.

Я внимательно слушала.

— Они были одной из первых семей Black Hollow. У них когда-то была земля возле леса. Большая часть территории вокруг города принадлежала им или их родственникам.

— А сейчас?

— Сейчас они всё ещё влиятельные.

— Влиятельные?

Мэйси кивнула.

— Они знают историю города лучше многих.

Я помолчала.

— И поэтому все их боятся?

Мэйси подняла глаза.

— Я не сказала, что их боятся.

— Но именно это ты сейчас подумала.

Она ничего не ответила.

Я откинулась на спинку стула.

— Что ещё ты знаешь?

Мэйси посмотрела в окно.

— Эви…

— Просто скажи.

Она вздохнула.

— Лучше не связывайся с Хейлами.

— Почему?

Мэйси некоторое время молчала.

Потом тихо сказала:

— Потому что у этой семьи слишком много секретов.

Я хотела спросить ещё что-нибудь, но Мэйси явно не собиралась продолжать разговор.

Поэтому я больше не настаивала.

Однако имя Дамиана теперь звучало в моей голове совершенно иначе.

Хейл.

Семья, которая жила здесь поколениями.

Семья, которая знала историю города.

И, возможно, знала правду о моих родителях.

Мы с Мэйси расстались возле кафе.

Я решила пройтись по главной улице, прежде чем возвращаться домой.

Мне хотелось немного проветрить голову.

Но далеко уйти не получилось.

Я увидела Дамиана снова.

На этот раз он стоял один возле переулка.

Он заметил меня почти сразу.

Я уже собиралась пройти мимо, но что-то заставило меня остановиться.

Когда он поднял руку, я увидела на ней свежую царапину.

Три тонкие линии.

Я замерла.

Перед глазами мгновенно вспыхнуло вчерашнее воспоминание.

Следы возле моего окна.

Когти на стекле.

Большие отпечатки в грязи.

Я посмотрела на его руку.

Потом на него.

— Ты был возле моего дома?

Дамиан резко поднял глаза.

— Нет.

Слишком быстро.

Я прищурилась.

— Я даже не сказала, когда это было.

Он ничего не ответил.

— Тогда почему ты так быстро ответил?

— Потому что мне нечего тебе сказать.

— Удобно.

Я сделала шаг ближе.

Он не отступил.

Теперь между нами оставалось всего несколько шагов.

— Ты постоянно что-то скрываешь.

— А ты постоянно задаёшь вопросы.

— Потому что никто не хочет мне отвечать.

— Может, потому что тебе не стоит знать.

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

— Это моя жизнь.

— Именно поэтому.

Я замолчала.

Он смотрел прямо на меня.

И впервые я заметила, что за его холодностью скрывается не равнодушие.

Там было что-то другое.

Напряжение.

Тревога.

Будто он действительно боялся того, что может произойти.

— Тебе лучше держаться от меня подальше, Блэквуд.

Я усмехнулась.

— Это приказ?

— Предупреждение.

— От чего ты меня предупреждаешь?

Дамиан не ответил.

Он прошёл мимо меня.

Я развернулась.

— Почему ты всё время говоришь со мной так, будто я сделала что-то плохое?

Он остановился.

Несколько секунд стоял спиной ко мне.

Потом медленно повернулся.

Наши взгляды встретились.

— Потому что твоё возвращение изменило всё.

Я нахмурилась.

— Что именно?

Он смотрел на меня так долго, что мне стало не по себе.

А потом тихо сказал:

— Ты пока не готова это узнать.

И ушёл.

Я осталась одна.

Смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом.

Почему-то мне казалось, что Дамиан Хейл был связан с моей семьёй гораздо сильнее, чем хотел показать.

Когда я вернулась домой, уже начинало темнеть.

Я заперла дверь, сняла куртку и положила ключи на стол.

В доме было тихо.

Я поднялась наверх.

Дневник всё ещё лежал там, где я его оставила.

Я села за стол и открыла его.

Сначала нашла запись о полнолунии.

Перечитала.

Потом перелистнула несколько страниц назад.

Я искала хоть какую-нибудь подсказку.

И вдруг заметила запись, которую утром пропустила.

Всего несколько строк.

Я начала читать.

И почувствовала, как холод пробежал по спине.

«Хейлы никогда не позволят Блэквудам узнать правду».

Я перечитала фразу ещё раз.

Потом посмотрела на закрытое окно.

За ним уже темнел лес.

Теперь у меня был новый вопрос.

Что связывает Блэквудов и Хейлов?

Глава 4 «Старый дневник»

Я ещё долго не могла перестать думать о вчерашнем разговоре с Дамианом.

О его взгляде.

О том, как он сказал, что моё возвращение всё изменило.

И особенно о последней записи в дневнике Кэла.

«Хейлы никогда не позволят Блэквудам узнать правду».

Я могла бы снова открыть дневник и попытаться найти объяснение, но вместо этого решила отложить его до утра.

Утром мысли никуда не исчезли.

Наоборот, вопросов стало ещё больше.

Поэтому после завтрака я решила продолжить осматривать дом.

Мне казалось, что если Кэл действительно что-то скрывал, то ответы должны находиться где-то здесь.

Я прошла по коридору, заглядывая в комнаты, в которые ещё не успела попасть.

Одна дверь в самом конце коридора оказалась закрыта.

Я остановилась перед ней.

На ручке не было замка.

Я нажала вниз.

Дверь открылась с тихим скрипом.

Внутри было темнее, чем в остальных комнатах.

Я подошла к окну и раздвинула тяжёлые шторы.

В комнату сразу проник дневной свет.

И только тогда я смогла всё рассмотреть.

Это явно была личная комната Кэла.

Здесь почти ничего не изменилось.

У стены стоял старый шкаф с книгами.

Возле окна — письменный стол.

На нём лежали пожелтевшие бумаги, несколько конвертов и деревянная коробка.

В углу стояли часы.

Они остановились на 2:17.

Я подошла ближе и коснулась стекла.

Стрелки не двигались.

Почему-то мне стало не по себе.

Я отвернулась от часов и подошла к столу.

На поверхности лежал толстый слой пыли.

Я провела пальцем по краю.

Под ним осталась чистая полоска.

Значит, сюда давно никто не заходил.

Я открыла первый ящик.

Старые счета.

Какие-то квитанции.

Ручки, давно потерявшие чернила.

Во втором были фотографии.

Я перебрала их одну за другой.

Некоторые были совсем незнакомыми.

На других я узнавала людей из города, которых видела вчера на улицах.

Я открыла третий ящик.

И остановилась.

Там лежал дневник.

Я сразу узнала его.

Этот дневник всегда был при нем.

На нем была цыфра 2. Тёмная обложка, потёртые края.

Тот самый дневник Кэла.

Я достала его и положила перед собой.

На этот раз я не собиралась читать наугад.

Мне нужно было понять, что происходило здесь на самом деле.

Я открыла первую страницу.

Записи шли по датам.

Поначалу ничего необычного не было.

Кэл писал о ремонте дома, погоде, городских событиях.

Иногда упоминал соседей.

Я перелистывала страницу за страницей.

Пока не заметила первую запись о лесе.

Я остановилась.

Кэл писал, что ночью слышал странный звук со стороны деревьев.

Через несколько страниц лес упоминался снова.

Потом ещё раз.

А потом почти в каждой записи.

Я нахмурилась.

Постепенно записи становились тревожнее.

«Сегодня снова слышал шаги возле северной тропы».

Ещё несколько страниц.

«Следы появились у самой опушки. Я не понимаю, как такое животное могло оставить их».

Я перечитала последнюю строчку.

Потом перевернула страницу.

«Полнолуние. Никому не выходить после полуночи».

Я замерла.

Это слово снова появилось передо мной.

Полнолуние.

Я продолжила читать.

Кэл всё чаще писал о ночах, когда луна становилась полной.

О странных звуках.

О следах.

О людях, которые уходили в лес и не возвращались.

И чем дальше я читала, тем меньше это походило на суеверия.

Кэл не писал как человек, который верит в городские легенды.

Он писал как человек, который действительно что-то видел.

Я перевернула ещё несколько страниц.

И нашла список.

Несколько имён.

Томас Рид.

Под ним дата.

Сара Миллер.

Ещё одна дата.

Джон Картер.

И ниже:

Эллисон Грей.

Я провела пальцем по последнему имени.

Рядом с каждым стояли короткие записи.

Томас Рид — ушёл в лес ночью. Не вернулся.

Сара Миллер — последний раз видели возле северной тропы.

Джон Картер — нашли только куртку.

Эллисон Грей — исчезла во время полнолуния.

Я перечитала список.

Потом посмотрела на даты.

Они были разными.

Разные годы.

Разные люди.

Но обстоятельства почти одинаковые.

Я достала телефон и начала фотографировать страницы.

Потом снова посмотрела на записи.

Почти каждый раз рядом с датой стояло одно и то же слово.

Полнолуние.

У меня внутри появилось неприятное чувство.

Сначала я пыталась найти объяснение.

Может, люди просто заблудились.

Может, в лесу были опасные животные.

Может, всё это действительно совпадение.

Но четыре имени.

Четыре исчезновения.

И одна и та же ночь.

Я перевернула страницу.

И замерла.

Её не было.

Вернее, была только половина.

Кто-то вырвал страницу.

Я провела пальцами по краю.

Бумага была порвана неровно.

Я перелистнула дальше.

Ещё одна страница отсутствовала.

Потом ещё.

Я нахмурилась.

Это уже не могло быть случайностью.

Кто-то специально вырвал страницы из дневника.

Я посмотрела на даты.

Страниц не хватало именно там, где Кэл писал о самых странных событиях.

Я закрыла дневник и оглядела комнату.

Если страницы вырвали здесь, возможно, кто-то просто выбросил их.

Я опустилась на колени возле стола.

Под ним ничего.

Я проверила ящики.

Пусто.

Потом заметила небольшой просвет под старым шкафом.

Я легла на пол и посветила туда телефоном.

Что-то белело в темноте.

Я протянула руку.

Пальцы коснулись бумаги.

Я вытянула небольшой смятый клочок.

На нём сохранилось всего несколько слов.

Я развернула его осторожно, боясь порвать окончательно.

И прочитала:

«…они не должны были заходить в лес…»

Я задержала дыхание.

«Они».

Кто?

Я перевернула клочок.

На обратной стороне ничего не было.

Я снова посмотрела на дневник.

Теперь мне было совершенно ясно:

Кэл не просто записывал городские истории.

Он пытался оставить после себя предупреждение.

И кто-то очень постарался сделать так, чтобы я его никогда не прочитала.

Я всё ещё сидела на полу возле старого шкафа, держа в руках маленький клочок бумаги.

«…они не должны были заходить в лес…»

Я перечитала эти слова ещё раз.

Потом медленно поднялась и вернулась к столу.

Дневник лежал передо мной раскрытым. Я положила рядом найденный клочок и снова начала перелистывать страницы.

Мне хотелось понять, о ком Кэл писал.

Кто эти «они»?

Почему он так боялся леса?

Я провела пальцем по строчкам, пока не остановилась на одной записи.

В ней Кэл описывал следы, которые однажды обнаружил возле лесной опушки.

Я начала читать.

«Следы появились после полнолуния. Сначала я подумал, что это волк. Но ни один волк не оставляет таких отпечатков. Слишком большие. Пальцы длиннее, чем должны быть. А когти…»

Дальше предложение обрывалось.

Я нахмурилась.

Мой взгляд снова вернулся к фотографии в телефоне.

Следы возле моего окна.

Я открыла снимок.

Потом положила телефон рядом с дневником.

Снова посмотрела на фотографию.

И на описание Кэла.

Размер.

Форма.

Длинные углубления впереди.

Я почувствовала неприятный холод в животе.

— Нет…

Я сама не заметила, как произнесла это вслух.

Я увеличила фотографию.

Потом перечитала запись.

Снова посмотрела на снимок.

Совпадение было слишком большим.

Я попыталась найти объяснение.

Может, крупная собака.

Может, какой-нибудь дикий зверь.

В Black Hollow вокруг лес.

Здесь наверняка водятся животные, которых я просто никогда не видела.

Я даже усмехнулась собственным мыслям.

— Вот и всё.

Но уверенности в голосе не было.

Я снова посмотрела на фотографию.

Почему тогда следы появились прямо возле моего окна?

Почему Кэл описывал почти такие же отпечатки много лет назад?

И почему всё это происходило во время полнолуния?

Я перевернула страницу.

И замерла.

В верхней части стояла дата.

Я знала её.

Слишком хорошо.

Это была дата смерти моих родителей.

Я почувствовала, как пальцы похолодели.

Несколько секунд я просто смотрела на цифры.

Потом начала читать.

«Сегодня ночью они снова собираются идти в лес.»

Я задержала дыхание.

Они.

Мои родители.

Я перевела взгляд на следующую строчку.

«Я пытался их остановить. Сказал, что после того, что произошло в прошлый раз, туда нельзя возвращаться.»

Я перечитала.

В прошлый раз?

О чём он говорил?

Я перевернула страницу.

«Они не слушают меня.»

Следующая строчка была написана неровно, будто Кэл торопился.

«Она сказала, что это необходимо.»

Я нахмурилась.

Мама?

Я продолжила читать.

«Они сказали, что должны закончить то, что начали много лет назад.»

Я медленно опустила дневник на стол.

Что они начали?

Я ничего не помнила.

Я вообще почти ничего не помнила о той ночи.

Только отдельные обрывки.

Мамин голос.

Лес.

Темнота.

Холод.

И тот самый вой.

Я снова взяла дневник.

На нескольких следующих страницах были только короткие записи.

А потом почерк Кэла изменился.

Стал торопливым.

Неровным.

Я перелистнула ещё одну страницу.

И увидела последнюю запись.

Дата стояла за несколько часов до смерти моих родителей.

Я начала читать.

«Если со мной что-нибудь случится, никто не должен…»

Дальше чернила были размазаны.

Я перевернула страницу.

Там была всего одна короткая запись.

«Если с ними что-нибудь случится, девочка должна остаться как можно дальше от Black Hollow.»

Я перестала дышать.

Девочка.

Я.

Я перечитала предложение.

Один раз.

Потом второй.

Третий.

«Девочка должна остаться как можно дальше от Black Hollow».

Но ниже ничего не было.

Страница была вырвана.

Я провела пальцами по рваному краю.

Кэл знал.

Он знал, что со мной произошло.

Знал о моих родителях.

Знал, что они собирались в лес.

И, судя по всему, знал, что после их смерти мне нельзя возвращаться сюда.

Я медленно закрыла глаза.

Почему тогда он оставил мне этот дом?

И почему написал, что я должна узнать правду?

Вопросы накладывались один на другой, не давая мне спокойно дышать.

Я откинулась на спинку стула и посмотрела на окно.

За стеклом лес казался совершенно обычным.

Деревья.

Ветки.

Слабый ветер.

Ничего страшного.

Но теперь я уже не могла смотреть на него прежними глазами.

Я вспомнила ночной вой.

Следы возле окна.

Записи о полнолунии.

Людей, которые исчезали в лесу.

Моих родителей.

И дату их смерти.

Слишком много.

Слишком много совпадений для одной истории.

Я медленно опустила взгляд на дневник.

Впервые я позволила себе подумать то, чего раньше даже не хотела допускать.

Мои родители могли погибнуть не случайно.

Возможно, они узнали что-то о лесу.

Возможно, именно поэтому пошли туда той ночью.

А возможно…

Я не закончила мысль.

Мне стало страшно.

Не от самого леса.

А от того, что в нём могли знать мои родители.

И что кто-то до сих пор делал всё возможное, чтобы я этого не узнала.

Я посмотрела на вырванные страницы.

Если их вырвали специально, значит, кому-то было что скрывать.

И если это произошло после смерти моих родителей…

Кто-то хотел стереть эту историю.

Я провела ладонью по лицу.

Мне нужно было остановиться.

Хотя бы на сегодня.

Я уже собиралась закрыть дневник, когда он вдруг слегка наклонился.

Из середины выпал небольшой сложенный листок.

Я нахмурилась.

Подняла его с пола.

Он был старым, почти таким же пожелтевшим, как страницы дневника.

Я осторожно развернула бумагу.

Внутри было всего несколько слов.

«Не ищи ответы после заката».

Я замерла.

Под фразой стояла дата.

Я посмотрела на неё.

И сердце пропустило удар.

Это была та же дата.

Дата смерти моих родителей.

Я медленно подняла глаза на окно.

Солнце уже опускалось за линию деревьев.

Комната постепенно темнела.

Тени становились длиннее.

А лес за стеклом превращался в сплошную тёмную стену.

Я снова посмотрела на записку.

«Не ищи ответы после заката».

Теперь я понимала, что это было не просто предупреждение.

Это был страх.

Страх человека, который знал, что происходит после наступления темноты.

Я сжала записку в пальцах.

И впервые с момента возвращения в Black Hollow мне стало страшно не из-за того, что находится в лесу.

А из-за того, что может ждать меня там после захода солнца.

Глава 5 « То, что помнит город»

На следующее утро я проснулась раньше, чем зазвонил будильник.

Несколько секунд просто лежала, глядя в потолок.

А потом всё вернулось.

Дневник Кэла.

Вырванные страницы.

Дата смерти моих родителей.

Записка, которую я нашла между страницами.

«Не ищи ответы после заката».

Я медленно села на кровати.

Вчера вечером я несколько раз перечитывала эти слова, пытаясь найти в них хоть какой-нибудь смысл. Но чем дольше думала, тем больше вопросов появлялось.

Почему Кэл предупреждал меня?

Почему мои родители пошли в лес?

Что они хотели там закончить?

И почему после их смерти кто-то вырвал страницы из дневника?

Я посмотрела в сторону окна.

Утренний свет уже пробивался сквозь занавески.

Лес за окном казался спокойным.

Слишком спокойным.

Я отвернулась.

Одного дневника было недостаточно.

Мне нужен был человек, который действительно помнил ту ночь.

И я знала только одного такого человека.

Мэйси.

Я нашла её ближе к полудню.

Мы встретились в том же небольшом кафе, где разговаривали несколько дней назад.

Мэйси уже сидела за столиком у окна.

Увидев меня, она улыбнулась.

— Эви.

Я села напротив.

— Нам нужно поговорить.

Улыбка постепенно исчезла с её лица.

— Звучит серьёзно.

— Так и есть.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Что случилось?

Я несколько секунд молчала, собираясь с мыслями.

Не хотела говорить о Хейлах.

По крайней мере, пока.

Сегодня меня интересовал только один вопрос.

Мои родители.

— Ты знаешь, что произошло с моими родителями, — сказала я.

Мэйси отвела взгляд.

— Эви…

— Или хотя бы знаешь, что тогда говорили в городе.

— Я была ребёнком.

— Как и я.

Она ничего не ответила.

Я наклонилась чуть ближе.

— Но ты осталась здесь. Ты всё помнишь.

Мэйси нервно провела пальцем по краю чашки.

— Не всё.

— Тогда расскажи то, что помнишь.

Она тяжело вздохнула.

Несколько секунд смотрела на меня, будто решала, стоит ли вообще начинать.

Наконец заговорила.

— После смерти твоих родителей всё изменилось.

Я замерла.

— Что именно?

— Люди стали осторожнее.

— В каком смысле?

Мэйси посмотрела в окно.

— Вечером почти никто не ходил в сторону леса. Некоторые дороги после наступления темноты просто обходили.

— Почему?

Она помолчала.

— Потому что здесь всегда были вещи, о которых предпочитали молчать.

Я почувствовала, как внутри снова появляется то самое напряжение.

— Какие вещи?

Мэйси посмотрела на меня.

И замолчала.

Я сразу поняла, что она не хочет отвечать.

— Мэйси.

— Не стоит.

— Почему?

— Потому что ты только вернулась.

Я нахмурилась.

— Я вернулась не для того, чтобы делать вид, будто ничего не произошло.

Мэйси отвела взгляд.

Я впервые увидела в её лице не просто нежелание говорить.

Страх.

Настоящий страх.

— Что произошло после смерти моих родителей? — спросила я.

Она долго молчала.

Потом тихо сказала:

— Через несколько недель исчез ещё один человек.

Я почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Кто?

— Его звали Натан Рид.

— Что с ним случилось?

— Он ушёл к лесу.

— Зачем?

— Никто точно не знает.

Мэйси сделала паузу.

— Он не вернулся.

Я молчала.

— Его искали несколько дней, — продолжила она. — Полиция, местные жители. Даже люди, которые обычно никогда не приближались к лесу.

— Нашли его?

Мэйси покачала головой.

— Нет.

Она опустила глаза.

— Нашли только его куртку.

— Где?

— Возле старой тропы.

Я почувствовала холод в руках.

Старая тропа.

Я вспомнила список в дневнике Кэла.

Томас.

Сара.

Джон.

Эллисон.

Люди, которые исчезли.

Я медленно спросила:

— Это было во время полнолуния?

Мэйси ничего не ответила.

Я ждала.

Она продолжала смотреть в чашку.

— Мэйси.

Она наконец подняла глаза.

— Да.

У меня внутри всё сжалось.

Я вспомнила слова Кэла.

Полнолуние.

Исчезновения.

Лес.

Теперь ещё один человек.

После смерти моих родителей.

Я смотрела на Мэйси, пытаясь осмыслить услышанное.

— И никто не знает, что с ним произошло?

— Так говорят.

— А ты?

Она отвела взгляд.

— Я тоже не знаю.

Но по её голосу я поняла, что это не совсем правда.

Я не стала давить.

Пока.

Вместо этого спросила:

— Что люди видели?

— Где?

— В лесу.

Мэйси немного помолчала.

— Разное.

— Например?

— Следы.

Я сразу вспомнила фотографию в телефоне.

Следы возле моего окна.

— Какие?

— Большие.

— Волчьи?

Мэйси пожала плечами.

— Люди говорили по-разному.

— А ещё?

— Звуки.

— Какие?

Она посмотрела на меня.

— Вой.

Я перестала дышать на секунду.

Тот самый звук.

Тот, который я слышала в ночь своего возвращения.

Тот, который помнила с детства.

— И никто не знает, какое животное это было?

— Нет.

— А следы?

— Никто не смог точно определить, кому они принадлежат.

Я смотрела на неё.

В голове снова всплыли страницы дневника.

«Слишком большие для волка…»

Я медленно спросила:

— Люди когда-нибудь думали, что это мог быть…

Я замолчала.

Почему-то даже произнести слово было трудно.

Но я всё-таки сказала:

— Оборотень?

Мэйси резко замерла.

Её пальцы перестали двигаться.

Лицо изменилось.

Она быстро посмотрела в сторону соседних столиков.

Потом на дверь.

— Не произноси это слово.

Я нахмурилась.

— Почему?

Мэйси наклонилась ко мне.

— Просто не надо.

— Но почему?

Она говорила почти шёпотом:

— Потому что здесь не любят даже говорить о таких вещах.

Я посмотрела вокруг.

Сначала ничего необычного не заметила.

Но потом увидела мужчину за соседним столиком.

Он держал чашку и смотрел в нашу сторону.

Когда наши глаза встретились, он тут же отвернулся.

Две женщины неподалёку перестали разговаривать.

На несколько секунд в кафе стало непривычно тихо.

Я снова посмотрела на Мэйси.

— Они слышали?

Она ничего не ответила.

И этого было достаточно.

Я медленно откинулась на спинку стула.

Теперь я понимала одну вещь.

В Black Hollow люди боялись не только леса.

Они боялись даже слова, которое связывали с тем, что происходило там.

А значит, это слово для них что-то значило.

Что-то настоящее.

Я смотрела на Мэйси и никак не могла понять, почему одно слово так сильно изменило её.

Она будто перестала быть той Мэйси, которую я помнила из детства.

Я несколько секунд молчала, а потом всё-таки спросила:

— Ты правда веришь в оборотней?

Мэйси не ответила сразу.

Она опустила взгляд на чашку, провела пальцем по её краю и только потом тихо сказала:

— Я верю в то, что люди иногда видят вещи, которым не могут найти объяснение.

Я нахмурилась.

— Это не ответ.

Она подняла на меня глаза.

— Потому что я не хочу давать тебе ответ.

В её голосе не было раздражения.

Только усталость.

И страх.

Я откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на неё.

Теперь я была уверена.

Мэйси знала больше.

Гораздо больше.

Просто не хотела говорить.

— Ты когда-нибудь сама что-нибудь видела?

Она замерла.

Несколько секунд смотрела мне прямо в глаза.

А потом тихо ответила:

— Один раз.

У меня внутри всё напряглось.

— Что?

Мэйси покачала головой.

— Не спрашивай.

— Мэйси…

— Нет, Эви.

Она сказала это так твёрдо, что я замолчала.

Она явно не собиралась рассказывать.

Я не стала давить.

По крайней мере, пока.

Мэйси отвела взгляд к окну.

За стеклом проходили люди.

Обычные люди.

Они разговаривали, несли пакеты, заходили в магазины.

Но после всего услышанного я уже не могла смотреть на них так же.

Мэйси тихо сказала:

— После смерти твоих родителей здесь много чего говорили.

Я повернулась к ней.

— Что именно?

— Что по ночам возле леса слышали вой.

У меня по спине пробежали мурашки.

— Такой же, как я слышала?

Мэйси ничего не ответила.

И этого молчания оказалось достаточно.

Она продолжила:

— Некоторые утверждали, что видели большую тень между деревьями.

— Какую?

— Они сами не знали.

— Человека?

Мэйси покачала головой.

— Говорили, что нет.

Я почувствовала, как пальцы сами сжались.

— И что было потом?

Мэйси ненадолго замолчала.

— Потом исчез ещё один человек.

Я уже знала об этом.

Но услышать это от неё было совсем иначе.

— После этого люди окончательно перестали ходить в лес ночью.

— Все?

— Почти все.

Она посмотрела в сторону окна.

— Особенно после заката.

Я вспомнила записку Кэла.

«Не ищи ответы после заката».

Слова словно снова прозвучали у меня в голове.

Я спросила:

— Почему взрослые так боялись?

Мэйси медленно повернулась ко мне.

— Тогда я впервые поняла, что взрослые в этом городе боятся не за нас.

Я нахмурилась.

— А за кого?

Мэйси посмотрела мне прямо в глаза.

— За себя.

После этих слов она замолчала.

Я ждала продолжения.

Но его не последовало.

И тогда я поняла, что она снова остановилась там, где начинается настоящая история.

— Ты ведь не всё мне рассказала.

Мэйси опустила взгляд.

— Нет.

— Почему?

Она тяжело вздохнула.

— Потому что некоторые вещи лучше узнавать постепенно.

Я почувствовала раздражение.

— Я уже вернулась, Мэйси. Мне больше восьми лет.

Она посмотрела на меня с грустью.

— Я знаю.

— Тогда перестань обращаться со мной так, будто мне всё ещё восемь.

Мэйси ничего не ответила.

Я ждала.

Но она всё равно не сказала того, что знала.

Наконец она тихо произнесла:

— Если ты действительно хочешь узнать, что произошло с твоими родителями, начни с того, почему они пошли в лес той ночью.

Я замерла.

— Ты знаешь, почему?

Мэйси покачала головой.

— Не всё.

— Тогда кто знает?

Она снова промолчала.

Я поняла, что больше ничего от неё сегодня не добьюсь.

Но впервые за всё время у меня появилась настоящая зацепка.

Не просто слух.

Не очередная странная история.

Причина.

Мои родители сами пошли в лес.

И теперь я должна была понять зачем.

Мы попрощались возле кафе.

Я направилась к машине, но по дороге постоянно возвращалась мыслями к словам Мэйси.

Они боятся за себя.

Чем ближе я подходила к дому, тем сильнее менялось ощущение от города.

Раньше я просто замечала старые здания и пустые улицы.

Теперь я начала видеть детали.

Закрытые окна.

Двери, запертые ещё до наступления темноты.

Людей, которые проходили мимо леса, даже не поворачивая головы в его сторону.

На стене одного из старых зданий я заметила знакомый символ.

Тот самый.

Круг с линиями, который я уже видела на табличке возле леса и на двери дома.

Я остановилась.

Провела взглядом по улице.

Никто не обращал на него внимания.

Будто этот знак был частью города.

Чем-то привычным.

Я продолжила идти.

Когда солнце начало опускаться, улицы действительно стали пустеть.

Магазины один за другим закрывались.

Люди спешили домой.

И над Black Hollow постепенно опускалась странная тишина.

Теперь я понимала её.

Город действительно что-то помнил.

И люди боялись, что однажды прошлое снова вернётся.

Дома я сразу поднялась наверх.

Не раздеваясь, достала дневник Кэла.

Мне нужно было проверить одну вещь.

Я открыла записи и начала искать упоминание об исчезновении, которое произошло после смерти моих родителей.

Нашла.

Имя было написано в самом верху.

Ниже — дата.

И несколько коротких строк.

Я уже собиралась перелистнуть страницу, когда заметила рисунок рядом с именем.

Я застыла.

Это был тот же символ.

Я медленно провела пальцами по бумаге.

Тот самый знак.

На табличке.

На двери моего дома.

Теперь здесь.

Рядом с именем человека, который исчез в лесу.

Я посмотрела на символ ещё раз.

Внутри появилось странное ощущение.

Я больше не могла считать его случайной деталью.

Он был связан с исчезновениями.

С лесом.

Возможно, даже с моей семьёй.

Но оставался самый важный вопрос.

Кто оставляет этот знак?

И главное —

что он означает?