Книга идёт от длины Планка к горизонту наблюдаемого космоса. Свет здесь — линейка и ожидание: до Луны секунда, до Андромеды — два с половиной миллиона лет. Солнечная система оказывается почти пустой, ближайшая звезда — за тысячи экранов подряд, галактики живут теснее, чем звёзды. Календарь сжимает 13,8 миллиарда лет в один оборот: человек появляется за одиннадцать минут до боя курантов. Пять процентов Вселенной — всё, что имеет цвет и имя; остальное — тьма, которая держит и ускоряет.

Цифры опираются на Planck, телескоп горизонта событий и стандартную космологию. Там, где наука спорит — о скорости расширения, — книга не прячет разрыв.

Это не учебник и не атлас. Это попытка удержать в одном взгляде атом и сверхскопление и не солгать ни тому, ни другому. Масштаб не делает нас маленькими: он указывает единственное известное место, где Вселенная стала любопытна к себе.