Книга 3. Толстяк и Печь, Которая Помнит

Даффи Толстяк пёк хлеб в заброшенной пекарне на окраине, где никто не снимает дома и никто не спрашивает, откуда мука. Мука была тёмная, мелкая, пахла не зерном — землёй. Хлеб получался невкусный, но сытный: съевший кусок забывал всё дурное. Даффи думал, что делает добро. Пока печь не заговорила голосом его покойной матери — и не попросила ещё одной горсти. Толстяк бежал, но печь помнит всех, кто пёк в ней, и всех, кого в неё положили. Она голодна. И она знает, где живёт Даффи.