Княженика. Мои севера

Я сидел молча и долго не мог прийти в себя, а он всё смотрел на меня, помешивая ложечкой чай в кружке, и лицо его при этом ничего не выражало. Только руки в малиново-пурпурных пятнах подтверждали правдивость услышанного.

«А ведь он — герой, — подумал я, — сам спасся и человеческую душу спас. Да ещё сделал это так умело. И никто об этом не знает».

И теперь, когда я вспоминаю про этот случай, во рту у меня появляется привкус княженики, а передо мной встаёт невзрачный человек с задумчивым взглядом.