Читать книгу: «Измена. Не прощай меня»

Глава 1

Тая

Моя сестра.

Именно она является виновницей того, что я стою перед зеркалом в свадебном платье.

Это должна была быть она. Но никак не я.

Вита никогда не отличалась серьезностью. Она всегда была эгоистична, думала только о себе. Вот и сейчас — я примеряю платье, которое она должна была надеть на собственную свадьбу. Свадьба состоится через неделю.

— Уму непостижимо! — причитает мать. — Какой позор, какой позор! Вита, доченька, как же так ты могла поступить с нами! Хорошо, что Умаров согласился согласился на другую невесту.

Расшифровываю: это договорной брак, и господину Умарову насрать на невесту. Мне кажется, он даже не поймет, что тут произошло «Галя, у нас отмена!» Вернее, замена.

Вита сбежала ночью, пока все спали. Как ни в чем не бывало оставила записку, мол, поймите и простите, я птица вольная и играть по вашим правилам не могу.

Ну а я, получается, могу.

В общем-то, меня никто и не спрашивал. На меня просто надели платье Виты и сказали: будет твоим.

Теперь мама пытается его ушить, потому что я на два размера меньше Виты. У меня нет ее груди и бедер. В народе говорят: доска.

— Ох, Аллах! Оно смотрится на тебе как балахон! — мама едва не плачет. — Что скажет твой жених, Батыр, когда увидит тебя в нем? Посмешищем станем!

— Не расстраивайся, мам, — улыбаюсь матери ободряюще. — Скорее всего, он вообще на меня не собирается смотреть.

Мама причитает, но продолжает воевать с тканью, а я просто смотрю в окно на зеленые листья, которые колышутся с порывами ветра.

У русских есть поговорка, что те, кто женятся в мае, обречены всю жизнь маяться. Често? Мне плевать. Так — значит, так.

Едва ли не с пеленок я знала, что моя жизнь будет подчинена отцовскому бизнес-плану и не тешила себя иллюзиями. Не Умаров, так другой, просто чуть позже. Через пару лет или через пять.

Вита другая. Фантазерка. Певица, танцовщица. Отец не знает. Узнал бы — убил. Для всех она танцует танцы народов Кавказа. На самом деле — новомодный вог.

Наверное, именно поэтому я отношусь спокойно ко всему.

— Это просто издевательство! — мама все-таки плачет.

Вылезаю из этого сатинового ада и обнимаю маму. Одеваюсь, ухожу к себе.

Уже тут ловлю откат. Сажусь на кровать, поджимаю под себя ноги, смотрю в окно. Мне страшно, да. Я просто не готова. Я практически ничего не знаю о Батыре Умарове. Только то, что он вдовец. Влиятельный, богатый. И жестокий.

— Я знал, что ты закроешься в башне, как принцесса, — Адам проезжает по комнате и подкатывается ко мне, берет мою руку в свою, сжимает. — Если бы я мог переубедить отца…

Роняет голову, и я спешу придвинуться к брату, глажу его по волосам:

— Не нужно никого переубеждать, я согласна на все, — улыбаюсь.

Адам с силой бьет ладонью по коляске.

— Я беспомощная амеба, а не брат.

— Перестань! Ты лучший!

А через неделю, за день до торжества, я получаю посылку на свое имя.

Огромных размеров белая коробка, перемотанная красным бантом.

Внутри белое платье. Ни записки, ничего.

— Это он. Умаров! — шепчет мама. — Надевай, Таюш!

Платье полностью закрытое, непышное, в пол, с длинными рукавами. Атласное, красиво расшитое. Безумно приятное к телу и идеально сидящее на моей фигуре.

— Ты как лебедь в нем! — у мамы появляются слезы на глазах.

Свадьба, хоть и традиционно европейская внешне, все-таки скорее кавказская по духу. Меня ведет отец, я опускаю глаза в пол. Смотрю себе под ноги. Так принято.

Возле регистратора осмеливаюсь поднять взгляд, но из-за фаты плохо видно моего будущего мужа. Он высокий, широкий, темноволосый. На меня не смотрит.

Одергиваю себя, слушаю, что говорят, отвечаю, когда нужно.

После того как все формальности окончены, Батыр поворачивается ко мне и поднимает фату. Целует меня в лоб.

Не смотрит.

Он старше меня.

Мне двадцать, ему тридцать пять.

Моя сестра, очевидно, подошла бы ему больше.

Дальше вереницей — празднование, поздравления. Батыр не говорит мне ни слова. Ни единого слова.

После торжества он везет меня не домой, а в его шикарную гостиницу. Помогает выйти из машины, берет под руку.

Я немного нервничаю. Первая брачная ночь все-таки. У меня еще никогда не было мужчины, и мне страшно. Он проводит меня через холл, входит в лифт, поднимается на последний этаж, толкает дверь номера и обращается ко мне впервые за целый день:

— Проходи. Ложись спать.

— А… ты? — заставляю себя обратиться к нему на «ты», муж все-таки.

— А я… я не хочу сегодня возиться с девственницами, жена, — давит на последнее слово, холодно усмехается и уходит.

Листаем дальше, там 2 глава)

Глава 2

Тая

Я дергаюсь, когда Батыр захлопывает дверь перед моим носом.

Не то чтобы я безумно желала близости с мужчиной прямо сейчас, но существуют правила. Шаркая ногами как старуха, иду в ванную. Смотрю на свое отражение.

Под глазами мешки — я плохо сплю в последние дни. Скулы торчат острыми углами, выражение лица такое, что обнять и плакать.

Принимаюсь снимать платье. Вдоль позвоночника идет ряд жемчужных пуговиц, которые я расстегиваю целую вечность. Наконец платье падает на пол, и я иду в воду. Быстро купаюсь, смываю тонну косметики гелем для душа. Плевать вообще.

Украдкой возвращаюсь в президентский люкс. Тут все кричаще богато, настолько помпезно, что аж сводит скулы. Открываю чемодан и роюсь в своих вещах, которые перевезли сюда утром.

Мама положила мне шелковую короткую сорочку и такой же халат. Истерично усмехаюсь и откладываю их в сторону.

Вместо сорочки достаю лосины и длинную футболку, надеваю не торопясь.

Только после этого я беру в руки телефон, на котором мелькает непрочитанное сообщение с неизвестного номера.

«Думаешь, он полюбит тебя? Приходи и убедись сама в том, что ты не нужна ему». И номер комнаты.

Наверное, правильнее было бы стереть сообщение, заблокировать отправителя и пойти спать. Мало ли придурков?

Вместо этого я надеваю кроссовки и выхожу из номера. По лестнице спускаюсь на четыре этажа и нахожу нужную дверь.

Заношу кулак, чтобы постучать, и одергиваю себя. Вот это сейчас было бы вообще по-идиотски.

Нажимаю на ручку, и она поддается. Я, может, многого и не понимаю во всех этих женских играх, но тут меня явно ждали.

В темном помещении накурено, пахнет удушливо-сладкими женскими духами. Я медленно прохожу внутрь; ворс ковролина заглушает мои шаги.

На кровати двое. Словно сцена из самых пошлых фильмов. Я смотрела, да.

Мой новоиспеченный муж ставит перед собой раком женщину и берет ее. Та громко стонет, изгибается, подмахивает ему пятой точкой.

Батыр голый. Некстати подмечаю, что тело у него мощное, жилистое. Даже в полумраке видно, как мышцы перекатываются.

То, что происходит, выглядит, я бы сказала, как жесткий секс. Тут нет нежности и ласки. Просто похоть — и не более того.

Мой муж трахает другую женщину в нашу первую брачную ночь.

Он даже не удосужился позаботиться о скрытности, о том, чтобы я ничего не узнала. Он просто спустился на четыре этажа.

Я не знаю, почему мне больно.

По сути, мы же чужие люди, которые увидели друг друга впервые только сегодня. До этого дня мы даже не разговаривали. Мы не близки духовно. Но… черт… я ведь его жена.

Я готова исполнять свой супружеский долг на все сто процентов, что бы это ни значило. Я была готова полюбить его — этого мужчину, который на моих глазах трахает другую. Я бы обязательно пронесла эту любовь через всю жизнь. Распространила бы ее на наших детей.

Но едва отгремел марш Мендельсона, как он поехал к другой.

А она красивая. Большая грудь, которая колышется в такт движениям.

Мне далеко до ее форм. До ее красоты и женской подачи. В этом море я бесхребетный малек, а она акула, которая знает, что нужно мужчине. Батыр шлепает ее по ягодице. Шлепок такой громкий, что у меня аж звенит в ушах.

Или это кровь шумит? Голова становится дурная, глаза наливаются кровью. Внутри расцветает кровавый цветок боли.

И теперь так будет всегда? Вот она, моя «счастливая» семейная жизнь?

Они же и не замечают меня. Мне кажется, если я пройду и сяду в кресло, они не увидят меня, настолько заняты друг другом.

Ну что мне остается?

С мокрыми от неожиданно бабьей боли щеками я ухожу с этого праздника похоти. Я тут лишняя. Ненужная жена, с которой даже не хочется провести брачную ночь. Вот кто я.

Просто серый квадрат штампа в паспорте.

Батыру нет дела до меня и моих чувств.

Поэтому я просто ухожу. Сначала из номера, тихо прикрыв дверь, потом из гостиницы. На улице достаточно прохладно, но мне плевать.

Хочется домой. К маме. К Адаму.

Но мне теперь туда путь заказан. Там мне больше не место, а тут я не нужна единственному человеку, в руках которого моя жизнь.

Визуал героев дальше)

Глава 3

Тая

Накатывает такая усталость будто мне лет сто, не меньше.

Вита-Вита, что ж ты мне устроила, сестренка? Теперь мне придется нести твою ношу. Вот такую. Стать нелюбимой женой, ненужной прослойкой.

Бреду по центральной улице, освещенной яркими огнями. В ночных барах сидят люди, веселятся. Пьют, курят. У них совершенно иная жизнь.

На меня не обращают внимания, благо мода сейчас странная, поэтому на мой спортивный стиль одежды никто не смотрит.

Сворачиваю за угол и сажусь на бордюр. Желудок сжимается. Я практически ничего не ела за сегодняшний день. Голова кружится. Не хватало еще свалиться где-нибудь.

Дышу полной грудью, пытаясь выровнять дыхание.

Я бы позвонила брату или вызвала такси, но мой телефон остался в номере. С собой у меня нет ничего.

Люди проходят мимо, им нет никакого дела до девушки, сидящей на бетонной плите. Мало ли, может, пьяная. Или обдолбанная? Тут такие не в новинку.

Кое-как собираюсь и поднимаюсь на ноги, выхожу к освещенной набережной. Здесь тоже многолюдно. Сажусь на лавочку, прикрываю глаза.

Я не знаю, что мне делать. Куда идти? Что говорить?

Я просто понимаю, что ощущаю полнейшую безысходность.

Ночь постепенно сходит на нет, брезжит рассвет. Людей заметно убавляется.

Меня находят ближе к шести утра.

— Пойдемте, Таисия, — говорит мужчина.

Я покорно обхватываю себя руками, пытаясь успокоиться и согреться, поднимаюсь, иду следом за ним.

Ко мне не прикасаются, это запрещено, но косые взгляды бросают. В машине меня неожиданно вырубает. Я просто стекаю по двери.

Просыпаюсь резко, оттого, что дверь открывается и я едва ли не выпадаю на улицу.

— Это как, блять, понимать?! — злится Батыр и подхватывает меня.

Бесцеремонно ставит на ноги, встряхивает.

— Что за цирк с конями ты устроила? — берет меня под локоть и ведет в отель.

Ноги заплетаются. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

Батыр зашвыривает меня в номер, я снова спотыкаюсь, но удерживаюсь на ногах, хватаясь за стену.

— Что за выходки? — его глаза красные от злости. — Суток не прошло, а я, как конченый лох, бегаю по городу и ищу свою жену! Для вашей семейки это норма, да? Убегать?

Значит, он все-таки в курсе, что Вита сбежала. Отец выдал какой-то бред про то, что она серьезно заболела. Видимо, Батыр не поверил.

— Разве ты бегал?— спрашиваю тихо и сажусь на край кровати.

— Какого хера ты творишь? — подходит ближе, нависает надо мной.

Медленно поднимаю глаза и смотрю на своего мужа.

— Может быть, расскажешь мне, какого хрена ты делаешь, Батыр? — отец бы поседел, если бы услышал, как я разговариваю с мужем. Умаров тоже, мягко говоря, в шоке. — Не успели мы обменяться кольцами и клятвами, как ты убежал к другой! Вместо нашей первой брачной ночи ты отправился трахать другую женщину!

Я не подбираю слова, говорю то, что думаю. Как есть.

Вижу, как взгляд Батыра загорается: он недоволен тем, что я произношу такие вещи.

— Я смотрел камеры. Ты следила за мной! — едва ли не скалится.

— Мне незачем следить за тобой, — беру со столика телефон, который оставила в номере, и тыкаю Батыру экраном в лицо. — Твоя любовница сама пригласила меня в гости. Вот, смотри! Практикуете вуайеризм?

Умаров выхватывает у меня телефон, читает смс.

— Сука! — шипит он и переводит взгляд на меня. — Ты была там?

Улыбаюсь сквозь слезы, которые скатываются по щекам и падают на руки, безвольно лежащие на коленях.

— А ты как думаешь, Батыр? — спрашиваю шепотом.

Умаров запускает руку себе в волосы, оттягивает их.

Красивый он, сволочь. Какой-то дикой, мужской красотой.

Жаль, что оказался таким.

— Так, — чеканит он. — Ты ложишься спать. Днем едем к врачу.

— К… к какому врачу? — поднимаю брови.

Батыр кривит рот в некрасивой улыбке:

— Я же не знаю, где ты была всю ночь. Порченая жена мне не нужна.

Он разворачивается, а я поднимаюсь на ноги, которые еле меня держат.

— То есть я к врачу, а ты? К ней? Продолжишь ее трахать ?

Умаров оборачивается:

— Это не твое дело.

— Я твоя жена! — визжу едва ли не истерично.

— Детка, если ты думаешь, что ради тебя я изменю свою привычную жизнь, — ошибаешься, — отвечает, будто издеваясь надо мной. — С Аней я разберусь, она больше не полезет к тебе.

Он уходит, а я хватаюсь за живот, который простреливает резкая боль, и сгибаюсь пополам, вою.

Меня — к врачу на проверку девственности. Любовнице — заткнуть рот.

Батыр хорошо устроился. Сколько нас таких дур, а?

Глава 4

Тая

Меня скручивает в бараний рог от боли. Сначала плетусь в ванную, потом валюсь на кровать, скукоживаясь от боли в комок. Подтягиваю к подбородку колени, закрываю глаза.

Боль не проходит. Обезболивающего нет.

Я в бреду, без сил даже дотянуться до телефона, чтобы позвонить хоть кому-нибудь.

Хотя кому я могу позвонить? Нет такого человека, кто бы примчался и спас меня. Пытаюсь держаться, изо всех сил крепиться, не думать о том, как мне плохо, но это сложно.

Зубы стучат, голова горячая, бросает то в жар, то в холод.

Я проваливаюсь в сон без сновидений. Не снится ничего. Лишь чернота.

— Просыпайся, — толкает меня муж в плечо.

Еле-еле разлепляю глаза, обвожу комнату мутным взглядом. Все двоится.

— Вставай, — жестко говорит Батыр, даже не глядя на меня.

Пытаюсь подняться. Получается плохо, ни руки, ни ноги не держат. Спускаю ноги, касаюсь ими холодного пола, ежусь. Меня трясет.

— Эй? — он упорно не называет меня по имени.

Может, не помнит?

Или не спрашивал.

— Тебе плохо?

Совершаю попытку встать на ноги, но безрезультатно — сметаю с тумбы ночник. Тот падает на пол и разлетается на куски.

Батыр реагирует быстро, подхватывает меня на руки, а я машинально кладу руку ему на плечо. Он из камня, что-ли, сделан?

— Да что с тобой? — заглядывает мне в лицо.

— Ничего необычного, — облизываю сухие губы. — Просто месячные. Если дашь мне таблетку болеутоляющего — буду благодарна.

«А нет, так оставь меня умирать, а сам катись отсюда к черту!» — хочу крикнуть ему, но осаживаю себя.

Я очень надеялась на то, что Батыр даст мне злосчастную таблетку и уйдет. Тогда я смогу спокойно прожить неприятные ощущения. В одиночестве, без этого тяжелого взгляда. Но, видимо, Батыр не настолько благодушен, потому что вместо таблетки он поднимает меня на руки и выносит из номера.

Спускаемся на лифте в подземный паркинг. Водитель открывает заднюю дверь, и Умаров сажает меня на сиденье, обходит машину и опускается рядом, говорит название самой известной в нашем городе сетевой клиники.

— Послушай, — произношу тихо, — я, конечно, помню, что ты говорил насчет осмотра. Но, как ты успел заметить, я сейчас не в лучшем виде.

Батыр бросает на меня короткий взгляд, качает головой, будто я глупый ребенок, достает телефон и утыкается в него.

Отворачиваюсь к окну, бормоча под нос тихие ругательства, кладу голову на стекло и закрываю глаза. Мне становится хуже, тошнит.

Когда мы приезжаем, Батыр снова поднимает меня на руки и вносит в широкий холл. Идет уверенно, словно его ждут тут.

И нас правда встречает мужчина.

— Батыр Рашидович, рад приветствовать вас в нашей клинике. Прошу за мной, все организуем в лучшем виде.

Батыр несет меня на руках по коридору. Персонал оглядывается на нас, женщины бросают заинтересованные взгляды.

«Девчата, становитесь в очередь!» — хочется заорать им, но сил нет даже на яд.

В конце концов Батыр заносит меня в светлый кабинет, сажает на кушетку. Тут уже ждет гинеколог — женщина лет сорока.

— Добрый день, уважаемые мужчины. А теперь я попрошу вас выйти в коридор, мне необходимо осмотреть пациентку.

— Да-да, конечно! — главврач заговаривает зубы Батыру, и тот смотрит на меня еще раз.

Киваю ему: мол, давай, выходи. Я не отвечу ни на один вопрос в твоем присутствии.

Стоит, баран.

— Я ничего не скажу при тебе. Выйди. Все, что врач посчитает нужным - скажет.

Батыра бесят мои слова, вижу. Задевает, но он молчит, не начинает прилюдный скандал. Он уходит, а врач начинает опрос. Ни о каком осмотре речи и быть не может. Мне дико плохо, да и смотреть особо нечего. Я девственница.

— Вот так, моя хорошая, приляг пока, а я позову медсестру, чтобы тебе поставили укол обезболивающего. В следующий раз не терпи, если только чувствуешь, что болит — сразу пей таблетку. А то знаешь, так себя и до потери сознания довести можно.

Кладу голову на жесткую подушку, которая отдает клеенкой и снова подтягиваю колени к груди.

Распахивается дверь, и входит муж.

— Ну что?

— Жива, как видишь. Только осмотра никакого не было, сам понимаешь.

Батыр будто не знает, куда себя деть. Садится на кресло для посетителей, смотрит на меня тяжело. А я не хочу говорить. Не хочу думать о собственном будущем, поэтому закрываю глаза и жду, когда придет моя спасительница.

Пока мне делают укол, доктор заверяет, что ничего критичного не случилось. Такое бывает у женщин, чего уж тут. Возможно, все изменится после родов.

При этих словах лицо Батыра становится более злым и отрешенным.

Так. У нас какая-то проблемка с этим?

Укол помогает, и я поднимаюсь уже без помощи Батыра. До гостиницы добираемся быстро, молча. В отеле прямиком иду в душ, привожу себя в порядок, очень надеясь, что, когда выйду, моего мужа в номере не будет.

Но куда там.

Он сидит за своим рабочим местом, перед ноутбуком. Хмурится, что-то печатает.

Тихо прохожу и забираюсь в кровать, накрываюсь одеялом.

— Я заказал ужин, должны принести с минуты на минуту.

— Спасибо, — я правда голодна. — А ты будешь сидеть тут?

— Где мне быть, по-твоему? — интересуется, по-прежнему не глядя на меня.

— Ну… не знаю, — отряхиваю невидимые соринки с одеяла. — У любовницы, наверное, где же еще? Сколько их у тебя, кстати? Знаешь, мне нужно понимать, к чему быть готовой. Может, сразу занести их имена в список контактов? Я так понимаю, они будут периодически писать мне.

Я слышу, как скрипят его зубы. Тяжелый вдох.

А мне резко становится плевать на все.

Глава 5

Тая

Я чувствую себя мебелью.

Батыр практически не разговаривает со мной. Вот уже два дня как я предоставлена сама себе. Ему просто нет дела до меня. Он уходит рано утром, приходит поздно ночью, когда я сплю.

Мы женаты три дня, а у меня даже нет номера телефона моего мужа.

Сегодня в лобби будет фортепианный концерт классической музыки.

Я решаю, что раз мой муж может позволить себе вольную жизнь, то почему бы и мне не расслабиться?

Начинаю сборы едва ли не после обеда, потому что все равно слоняюсь без дела. Долго отмокаю в ванной комнате, потом скрабирую тело, делаю маски. Тщательно подготавливаю кожу, наношу легкий макияж. Волосы распускаю волной.

Вместо платья надеваю широкие брюки, топ. Сверху объемный пиджак.

В назначенный час беру сумочку и открываю дверь. В коридоре на кресле сидит мужчина. Увидев меня, он поднимается, наклоняет голову.

— Таисия Маратовна, добрый вечер. Я к вашим услугам.

— Вы кто? — поднимаю брови.

— Я Ахмад, ваш охранник, водитель. Как вам будет угодно.

— Мой… муж поставил вас?

— Да, — снова кланяется. — Батыр Рашидович приказал быть рядом с вами на случай, если вам понадобится куда-то поехать. Я к вашим услугам.

Класс.

А меня муж, очевидно, даже не собирался ставить в известность?

— Ахмад, я не собираюсь покидать территорию отеля, так что, полагаю, ваши услуги сегодня мне не понадобятся.

— Но вы же собрались куда-то, — мужчина теряется.

— Я спущусь в лобби.

— Господину это не понравится, — качает головой.

— Господина тут нет! Ему плевать, — веду себя как сука, знаю, и мне искренне жаль. — Так что, Ахмад, можете ехать домой.

Ухожу по длинному коридору, но мужчина не отстает. Спускаемся на лифте вместе. Я прохожу в лобби, он следом.

Сажусь за столик, заказываю себе чай. Народ потихоньку собирается. Ахмад стоит за колонной и с кем-то разговаривает по телефону.

С кем-то — это, конечно, с Батыром.

Я делаю вид, что мне плевать, и всячески пытаюсь себя в этом убедить. Начинается концерт, я расслабляюсь. Пью чай, смотрю на то, как прекрасная девушка умело исполняет Моцарта.

Хороший вечер.

Впервые за последние дни я перестаю чувствовать себя униженной и оскорбленной. Никому не нужной. Я среди людей. Хоть в каком-то обществе.

— Превосходное исполнение, не находите? — молодой человек подходит сбоку и лучезарно улыбается.

— Да, согласна с вами, — говорю вежливо.

— Не против, если я присяду?

— Здесь места не именные, так что можете садиться куда угодно.

Стараюсь вести себя вежливо и никак не скомпрометировать себя. На мужчину не смотрю, хотя взгляд к нему так и тянется. Он симпатичный. Светлые волосы, загорелая кожа. Неместный, как мне кажется.

— Я думаю, что вы играете на фортепиано, — заигрывает со мной.

— Только если довольно неумело. Как вы поняли?

— Вы смотрите на пальцы, будто оцениваете технику исполнения.

Хочется закатить глаза. Любой нормальный человек будет смотреть на руки музыканта. И вообще неважно, умеет этот человек играть на музыкальном инструменте или нет.

Не продолжаю разговор, упорно делаю вид, что мне очень интересно смотреть на фортепиано.

— Дорогая. Спасибо, что подождала меня. Нам пора.

Дергаюсь от голоса, который гремит надо мной. Парень, сидящий рядом, тоже подбирается.

— Я никуда не тороплюсь и прекрасно провожу время, дорогой, — я знаю, что с Батыром так нельзя.

Надо мягче, умнее. Лаской там, женской хитростью. Но не могу ничего с собой поделать, просто ковыряю рану. Батыр обхватывает меня за предплечье.

— Попрощайся со своим знакомым, — говорит обманчиво-мягко.

— Мы не знакомы, — оборачиваюсь, чтобы посмотреть на парня, но того и след простыл.

Батыр уводит меня. В лифте едем молча, но я чувствую приближение беды. Сейчас будет скандал, факт.

Охрана моего мужа остается в коридоре, а меня уже привычно заталкивают внутрь.

— Ты меня вывести из себя хочешь? — глаза Умарова наливаются кровью.

— Отчего же? — спокойно прохожу по номеру и останавливаюсь возле зеркала, поправляю помаду на губах. — Мне просто стало скучно. Должна же я чем-то заниматься, пока ты занимаешься другими бабами?

И пусть не врет мне. Ни за что не поверю, что эти дни он задерживался на работе.

— Ты, сучка маленькая, кем себя возомнила? Думаешь, будешь манипулировать мной? — надвигается на меня.

— Я возомнила себя твоей женой, Батыр, — говорю отрешенно, и это его останавливает. — Тебя нет ни днем, ни ночью. Я сижу тут как неприкаянная, как пудель, которого забыли дома. Я ничего не знаю о тебе. У меня даже номера телефона твоего нет. Но и это не главное.

Отхожу к окну и смотрю на город, в котором протекает жизнь.

— Ты спишь с другими. Изменяешь мне. Думаешь, я не понимаю, где ты задерживаешься допоздна? От тебя разит женскими духами! Ты не сделал ни единой попытки сблизиться со мной. Хоть немного меня узнать. Если тебе не нужна была жена, зачем тогда женился на мне?

Резко разворачиваюсь и смотрю на своего мужа.

— Ты ждешь, что я буду отчитываться перед тобой?

— Так не может продолжаться, Батыр, — пытаюсь достучаться до него.

— А знаешь, ты права! — выходит из себя и поднимает меня на руки, бросает на кровать, нависает сверху.

— Ты что?! С ума сошел? Мне еще нельзя.

Батыр распахивает мой пиджак, разрывает атласную ткань топа, лезет в брюки. Я взвизгиваю, пытаюсь вырваться.

— Перестань! Нет! Пожалуйста!

— Нехрен было мне плести про супружеский долг!

Даже и не думает останавливаться.

Глава 6

Тая

Он не прекращает попытки меня раздеть. Делает это со злостью, будто мстит.

Но совершенно точно не я виновница его злости или что бы это ни было.

Я бросаю бесполезные потуги сопротивления и беру в руки лицо Батыра. Он не ожидает этого, замирает. Я пользуюсь моментом и поднимаю его лицо.

— Остановись, — прошу тихо. Он он слышит, замирает.

Смотрит на меня так, будто видит впервые. Глаза в глаза. Я не отвожу взгляда — пусть смотрит.

Привет, это я. Твоя вторая жена. Меня зовут Таисия. Да, это со мной ты знаком четыре дня. Хотя по факту нас и не знакомил никто. Мне двадцать лет, и я была не готова настолько рано выйти замуж за такого взрослого мужчину, как ты. Несмотря ни на что, я честно пытаюсь тебя понять и подстроиться под тебя.

А еще мне страшно. Я одна, а ты будто не понимаешь этого.

Конечно, я не говорю ничего.

Батыр словно обессиливает за секунду, скатывается с меня и садится на кровать, опускает голову, взъерошивает волосы.

— Прости, — говорит хрипло. — Меня занесло. Сам не ожидал от себя. Увидел тебя с этим хлюпиком и ошалел.

Я тоже сажусь, поправляю топ, прикрываясь.

Какое-то время мы молчим.

— Скажи, что мне сделать, чтобы у нас наладись отношения, — произношу хрипло.

Я наивная, да. Но не настолько. Разорвать брак, едва женившись, мне никто не позволит. Значит, нужно попытаться найти иной выход.

Батыр поднимает взгляд, смотрит отстраненно.

— Дело не в тебе. Ты тут вообще ни при чем.

— Батыр, зачем ты женился на мне?

— Мой отец умер год назад. Я не знаю, в курсе ли ты, но они с твоим отцом были друзьями. Мой всегда мечтал породниться с вами. Такова была его последняя воля.

Я не спрашиваю, почему он делает то, что делает. Таков наш народ. Он чтит волю старших. Особенно мужчин. Это объясняет, почему ему было плевать, жениться на мне или на Вите.

Батыр отворачивается, а мне хочется толкнуть его в плечо и заставить смотреть на меня. Пусть привыкает.

— Ты учишься где-то? — спрашивает Умаров так, будто ему вообще насрать на меня и на то, чем я занимаюсь.

Что это? Слабая попытка пойти на сближение?

— Да, учусь на менеджера по рекламе. Сейчас у меня каникулы, я сдала все досрочно. Отец тебе не рассказывал?

— Я не спрашивал, — отвечает холодно.

У меня дергаются мышцы лица, и я провожу рукой по щекам, чтобы сбросить напряжение. Не хватало еще разреветься на глазах мужа.

Конечно, он не спрашивал.

Аллах, что я делаю тут? Я же лишняя в его жизни. Как пятое колесо в телеге.

— Почему ты живешь в гостинице? — спрашиваю тихо, предпринимая очередную попытку проникнуть глубже в его характер.

Двигаюсь в темноте, боясь наступить на осколок его прошлого.

— Я провожу в городе все время. Встречаюсь с партнерами. Это удобно. Тебе не нравится тут? — выгибает бровь. — Может, обидел кто? Посмотрел не так?

— Да нет, — стараюсь говорить мягко. — Просто это мало похоже на дом. Знаешь, постоянно чувство, что рано или поздно придет час, когда попросят уйти.

На самом деле, это касается не только гостиницы, но и нашего брака. Я не знаю почему, но меня терзают ощущения, что когда-нибудь Батыр просто выставит меня за дверь.

— У меня есть дом, но я там практически не бываю, — произносит неожиданно.

— Почему?

Он резко поднимается, запахивает на груди рубашку и бросает холодно:

— Это неважно.

Я тоже поднимаюсь следом, сжимаю на шее топ, чтобы прикрыть свою маленькую грудь.

— Это потому, что там ты жил с первой женой?

Ошибка. Фатальная, непростительная ошибка.

Батыр дергает головой, разворачивается. Делает шаг в мою сторону. Я распахиваю глаза и отшатываюсь, падаю обратно на кровать. Смотрю на мужа со смесью страха и непонимания. А он словно натыкается на невидимую стену.

— Не смей, — говорит сквозь зубы. — Не смей никогда больше поднимать эту тему. Она для тебя закрыта.

Умаров хватает с дивана пиджак, со злостью сгребает со столика телефон и направляется к двери.

Я бегу следом за ним.

— Ты уходишь к ней? Да? К этой твоей, которую трахал в том номере? — у меня на глазах слезы, я не могу поверить, что наш диалог происходит на самом деле.

— Не жди меня, — произносит вместо ответа и прибавляет шаг, выходит в коридор, захлопывая дверь перед моим носом.

Зажмуриваюсь, закусываю до боли губу. Все не может быть вот так! Не может!

Лечу в спальню, достаю первую попавшуюся футболку, натягиваю ее поверх порванного топа, прямо босиком выбегаю в коридор и сразу же утыкаюсь носом в грудь Ахмеда.

— Таисия Маратовна, вам не стоит покидать номер, — произносит он твердо.

— Я хочу поговорить со своим мужем!

— Батыр Рашидович сказал, что вернется завтра. Зайдите обратно, пожалуйста.

Воевать с этим амбалом бесполезно. Да и не он тут главная проблема.

А я что? Разворачиваюсь, иду в номер и сметаю со стола вазу, наверняка дорогущую. Она рассыпается на мелкие осколки, как и моя душа.

Глава 7

Батыр

Увидев меня, Аня поднимается, спешит навстречу.

Походкой от бедра приближается вплотную, снимает с меня рубашку, ластится кошкой.

— Я скучала, Батыр, — мурлыкает.

— Когда успела? — усмехаюсь.

Аня — та, которая мне нужна сейчас. Она знает, что и как мне нужно. Умеет если не все, то многое. Вывозит меня со всеми моими фантазиями, часто даже сама инициирует нестандартный секс.

Моя молодая жена — совершенно иное. Чистая девочка, которая и не целовалась до меня ни разу. Ну куда она мне, прохаванному и прожженному?

Только лишняя головная боль. Но воля отца это святое, поэтому я делаю то, что он велел, еще когда был жив. Только я поставлю ее на стол, как хрустальную вазу.

Ане тридцать пять. Последний год у нас с ней все просто и прозрачно. Она мне дает все, что я пожелаю, я ей даю бабки.

Прозаичнее не бывает. Аня умна. Знает, что будущее со мной невозможно. Не отсвечивает, за одним маленьким исключением — той выходкой с СМС. Но я популярно объяснил Ане ее ошибку, так что она молча подчинилась мне.

— У меня для тебя сюрприз, — растягивает накачанные губы в широкой улыбке и развязывает пояс халата.

Под ним черный комплект-сеточка. Сексуально и вызывающе.

В развилке ног гладкий лобок, сиськи стоят по стойке смирно.

Вроде все то же самое, что и раньше. Ничего нового. Аня встречала меня так уже неоднократно, но перед глазами моя молодая жена с испуганным выражением на лице и в порванной одежде.

Я, конечно, перегнул палку. Если это вообще можно назвать так. Что-то в голове переклинило, и мозг попросту перестал работать.

Хорошо, что вовремя остановился.

Аня толкает меня на кровать, и я ложусь на спину. Смотрю в потолок.

Пока она стягивает с себя халат, я снова думаю о жене. А ведь если присмотреться, она даже ничего. Сестра, конечно, эффектнее, видел я ее как-то на чьем-то дне рождения.

У моей молодой жены все иначе. Она худее, острее. Несмотря на это, она высокая, спину держит ровно, будто не боится быть замеченной.

Формы, конечно, не те, что у сестры или у той же Ани. Сиськи маленькие, на задницу бы тоже не помешало мяса накинуть.

Что в ней особенного — так это лицо в обрамлении густых вьющихся волос. Глаза янтарные, колдовские какие-то. А еще губы. Пухлые, яркие, как спелая вишня.

Не нравится ей в гостинице жить. Неуютно себя чувствует, видите ли. В некотором роде я ее понимаю. Она домашняя девочка.

Да, наверное, правильнее будет осесть в доме на окраине города. Тем более так будет лучше — мне не придется бегать за своей женой и оттаскивать от нее ухажеров.

— Останешься у меня сегодня? — подлизывается ко мне Аня.

Я периодически практиковал это. Иногда тупо лень было подниматься и уходить, но после женитьбы как-то не по себе оставаться тут, с любовницей.

Ненароком вспоминаю свою первую жену и то, как у нас все было с ней.

Мой первый и второй брак как небо и земля.

Мне было двадцать, и я полюбил Гулю, едва увидел.

А потом я ее украл. Все, как полагается у нашего народа. Ковер — и в мой дом. У Гули не было шанса отказаться от свадьбы, поэтому мы поженились. И практически сразу утонули друг в друге.

Я любил ее. Я дышал ею.

Мне жаль, но моя вторая жена никогда не узнает меня таким. И не только потому, что я не смогу испытать больше то самое чувство.

Я стал взрослее, забыл, что такое иллюзии, смех. Нормальная жизнь в принципе. Заматерел, стал бездушной скотиной.

— Я пойду, Аня, — произношу уверенно, подхватываю Аню под задницу и скидываю с себя.

— В смысле? — нервно усмехается девушка.

Да, это впервые, когда я ухожу от нее без секса. Но что поделать, не то настроение. Не хочется. Да и слова моей жены о том, что я трахаюсь с другими, пока она ждет меня дома… неприятно режут слух.

Анна не останавливает меня, даже попытки не делает.

Вместо того чтобы пойти в свой номер, иду в кабинет, который находится на первом этаже гостиницы, в ее административной части.

Охрана, видя меня, поднимается, кивает мне.

В кабинете я сажусь за свое рабочее место и набираю домработницу.

— Татьяна, мне нужно, чтобы вы подготовили дом.

— Конечно, Батыр Рашидович. Будут особые указания?

— Освободите половину гардеробной в моей спальне. Я планирую привезти в дом жену.

Эти слова, произнесенные вслух, оседают на языке горечью.

Столько лет прошло после смерти Гули, а я до сих пор могу представить как она неодобрительно качает головой.

Ну прости, Гулечка. Мне надо как-то продолжать жить дальше.

Тебя нет со мной больше десяти лет, мне следует двигаться вперед. Даже если кажется, что сделать это невозможно.

Глава 8

Тая

— Собирайся, — командует Батыр.

— Куда? — медленно поднимаюсь с дивана.

— Мы переезжаем, — Батыр проходит мимо меня и заворачивает в гардеробную при спальне.

Быстро скидывает свою одежду в чемодан. Берет не все, по ощущениям, только то, что пригодится ему на первое время.

Пожимаю плечами и отправляюсь собирать свои вещи. К слову, я не особо их разбирала. Мне никто не говорил, что я могу это сделать, ну а я решила не наглеть, поэтому мои сборы занимают буквально двадцать минут.

Батыр подхватывает наши чемоданы, выносит их из номера. Я молчаливо следую за ним.

Спускаемся в паркинг, где охранник открывает мне дверь автомобиля, и я сажусь на заднее сиденье. Батыр располагается рядом.

Как и положено чужим людям, мы молчим. Выезжаем из города, сворачиваем с трассы, оставляя шумную магистраль и город позади.

Автомобиль останавливается у высоких ворот, потом заезжает внутрь.

Показывается дом. Большой, двухэтажный. Территория кажется бескрайней из-за того, что выходит на речку. Даже отсюда я вижу пирс и небольшой частный пляж.

Дом явно не новый. Все ухожено, красиво, но выглядит довольно безжизненно.

Я вылезаю из машины, навстречу нам с Батыром спешит мужчина в возрасте.

— Батыр Рашидович, как я рад вас видеть! — мужчина тепло, практически по-отечески, приветствует моего мужа, обнимает его.

— И я тебя, Мустафа. Как здоровье? — в голосе мужа тоже слышатся теплые нотки, взгляд смягчается.

— Как и полагает старику, — мужчина пожимает плечами.

— Какой же ты старик! — Батыр похлопывает его по плечу. — Еще вся жизнь впереди.

— А это, я полагаю, твоя молодая жена? — Мустафа смотрит на меня как на дорогую дочь, и я не могу сдержать улыбки, уж очень он приветлив.

— Здравствуйте.

Батыр оборачивается, смотрит на меня так, словно видит впервые и вообще забыл о том, что я была рядом с ним всю дорогу. Ну еще бы. Он все это время провисел в телефоне, решал какие-то рабочие вопросы.

Так и хочется съязвить, выдать какую-нибудь глупость в духе: «Привет, это я, твоя жена. Я существую, прикинь?» Но, как и полагается примерной жене, я просто смотрю на мужа в ожидании того, что же будет дальше.

Он кивает и поворачивается к Мустафе:

— Мустафа, это Таисия, моя жена.

Вау. Значит, ты все-таки знаешь мое имя? Ну хоть буду знать, что намеки тебе не нужны и ты просто решил не использовать его и не сотрясать лишний раз воздух.

— Таисия, это Мустафа, управляющий. Можешь обращаться к нему по любому вопросу.

Класс. А к тебе можно обращаться напрямую, муж? Или общаться с тобой я тоже буду через Мустафу?

— Приятно познакомиться, — киваю мужчине.

— И мне. Я рад, что этот дом оживет.

Я не спрашиваю, почему этот дом сейчас «не живет». Это понятно и так. Когда-то тут была хозяйка, но ее больше нет. Вот уже больше десяти лет.

А теперь приехала я.

Имею ли я право менять тут что-то и делать так, как хочу я, а не как хотела когда-то предыдущая хозяйка?

Но вопрос этот я не задаю вслух, мне кажется, он может ранить моего мужа, а я не хочу обострения и так странных отношений между нами.

— Назира тоже тут живет? — спрашиваю я.

Сестру Батыра я видела лишь однажды, на свадьбе. Она быстро поздравила нас и сбежала, сославшись на то, что опаздывает на самолет. Так что с Назирой я, можно сказать, и не общалась.

— Вообще да, но сейчас она живет в Германии.

— Ясно.

— Пойдемте в дом, — предлагает Батыр. — Мне еще нужно познакомить тебя с Татьяной, она экономка и повар по совместительству.

— Понятно.

Татьяна оказывается женщиной около сорока лет, которая встречает меня уважительно, хоть и немного прохладно. Стараюсь игнорировать это — в конце концов, она и не обязана лебезить передо мной.

Батыр уходит с Мустафой, а я остаюсь с домработницей.

— Господин распорядился подготовить все необходимое. Пойдемте, я провожу вас в хозяйскую спальню.

— Благодарю.

Иду за женщиной, попутно рассматривая дом. Мне не очень нравится интерьер, он выглядит несовременным, я бы с удовольствием переделала тут все — но не сейчас. Сейчас это будет выглядеть с моей стороны как посягательство.

— Здесь ванная комната, я повесила дополнительное полотенце и халат. А вот дверь в гардеробную.

Прохожу внутрь.

Полочки со сложенной ровными рядами одеждой, коробки с обувью. Но даже несмотря на заполненные вещами полки, видно, что тут давно не жили. Нет никаких мелочей, ничего, что говорило бы о том, что это действительно дом.

— Обустраивайтесь, а я с вашего позволения спущусь на кухню. Поставила запекаться мясо к вашему приезду, нужно проверить, как оно, — снова вежливая улыбка.

— Спасибо. Я пока разберу вещи.

— Как вам будет угодно, — слегка кланяется и уходит.

А я принимаюсь к разбору своих вещей. Места тут много, но я все равно решаюсь и переставляю кое-что, делаю зонирование. Слева его одежда, справа моя.

Я жена, в конце концов, неужели не имею права передвинуть трусы собственного мужа?

Поднимаюсь на специальный стул и ставлю наверх коробки с обувью. Она упирается во что-то, и я, потянувшись, достаю большую шкатулку черного цвета.

Надо отставить ее в сторону. Вернуть в шкаф и найти новое место для своей обуви.

Надо, да. Но я сажусь на пол и открываю крышку.

Там, внутри, другая жизнь. И другой мужчина. Улыбающийся рядом с красавицей-женой. У обоих лучезарная улыбка, глаза светятся.

А у меня в груди щемит от понимания, что он никогда так не будет смотреть на меня. Почему? Потому что сложно стать лучше той, которая осталась идеальной в твоих воспоминаниях.

Она идеальная, да. Смотрит на Батыра со вселенской любовью.

А он… Он держит руки на большом животе своей женщины и наверняка мечтает о счастливом будущем, которому не суждено случиться.

Глава 9

Тая

В этой шкатулке чужая жизнь.

Я чувствую себя преступницей, проникающей в святилище, но и остановиться не могу. Смотрю фотографии одну за одной, понимая совершенно поразительные вещи.

Батыр Умаров когда-то был другим человеком. В чертах лица — ни намека на жестокость. Сплошная любовь и свет.

Мне интересно — как звали его жену? Сколько ей было лет? А сколько могло бы быть сейчас? Что она чувствовала, когда жила с Батыром?

Но самое главное — это ребенок. Есть ли он? Если да, то где? А если нет, то… почему?

Сама не замечаю, как тихие слезы стекают по щекам. Одна слезинка капает на фото, портя его, и оно становится неровным, бугристым.

Спешу стереть ее, но делаю еще хуже.

— Прости, — шепчу едва слышно.

Не знаю — у кого я прошу прощения? У покойницы, которой наверняка плевать на это изображение, или у Батыра? Ведь если он сохранил его, значит, смотрит иногда. Или часто.

Невольно сравниваю себя с ней. Она не соперница мне, уже давно нет.

Или да?

Женщина с фотографии явно красивее. Черты лица мягче, более выразительные. Глаза практически черные, губы пухлые, волосы просто бесконечные, вьющиеся. На ней платье в пол с длинными рукавами. Настоящая мусульманская жена.

Фигура очень женственная, пышная грудь и бедра. Я в сравнении с ней доска доской.

Я честно пытаюсь уговорить себя прекратить, остановиться. Все это ни к чему хорошему не приведет, сделает лишь хуже.

Аккуратно складываю фотографии, убираю в шкатулку, закрываю ее и ставлю туда, где она и стояла — в гардероб. Свою коробку с обувью убираю вниз, от греха подальше.

Иду в ванную, умываюсь.

Надо забыть. Я ничего не видела.

Или видела, черт возьми?! Видела все своими глазами? И чужое счастье, и живот.

Оставляю вещи в чемодане, понимая, что мне нужен воздух и я не хочу находиться там, рядом с ней и чужим счастьем.

Спускаюсь на первый этаж, стараясь держать лицо. Внизу тихо, пусто. На кухне возится Татьяна. Увидев меня, она оборачивается.

— Накрыть вам ужин в гостиной?

— Да, пожалуйста, — киваю вежливо. — А Батыр…

— Господин уже уехал.

Зависаю, как старенький компьютер. Мне чудится, что Татьяна смеется надо мной, что в ее глазах неприязнь.

— Так что, Таисия Маратовна, накрывать?

— Накрывайте.

— Столовая там. Проходите, будет готово через пару минут.

И Татьяна делает все действительно быстро. Расставляет на столе посуду и приборы, раскладывает еду, наливает мне сок. Уходит, оставляя меня в одиночестве.

За этим столом поместилось бы с десяток гостей, но я сижу одна. Насмешка это или стечение обстоятельств, не знаю. И снова ощущение, что меня просто врезали в чужую жизнь.

Медленно ужинаю, хотя аппетита нет. Но надо что-то делать, куда-то идти. Вкус еды не чувствую, я как будто заморожена.

Тянусь к бокалу, но промазываю, и он опрокидывается, сок разливается. Бокал катится по столу, а я не делаю попыток как-то остановить его.

В конце концов бокал падает на пол, мелкие осколки разлетаются по всей комнате.

Татьяна залетает тут же.

Я поднимаюсь со своего места.

— Покажите, где здесь веник.

— Не переживайте, Таисия Маратовна, я все уберу, — холодно произносит Татьяна.

— Разве я просила вас об этом? Скажите, пожалуйста, где в этом доме веник, — говорю жестче, злее.

Но женщина не слышит — садится на пол, принимается собирать осколки.

— Это моя работа, я все соберу, — даже и не думает останавливаться.

— Татьяна, — злость теперь сочится в каждом моем слове и интонации, — кто в этом доме хозяйка? Я только что сказала вам, что сделаю все сама.

Женщина замирает. Аккуратно кладет осколки, которые успела собрать, на пол, поднимается, нервно улыбаясь.

— Пойдемте, я покажу вам, где лежат средства для уборки.

— Спасибо, — отвечаю после короткого вдоха. — Как только я закончу, я хочу, чтобы вы показали мне, что и где находится в этом доме. Где чья комната, гостиная и прочее

— Как вам будет угодно, Таисия Маратона, — ее голос подрагивает. — Только я не уверена, что Батыр Рашидович будет доволен…

— Я вроде как не пленница и не гостья тут, разве нет? Мне кажется, это нормально, когда хозяйка знает, что и где лежит в ее доме.

Делаю ударение на последние два слова, и женщина подбирается, выпрямляет спину.

— Я с радостью покажу вам все.

Ага. Вот прям с радостью.

Но плевать. Если мой путь будет вымощен камнями, значит, я пойду по нему, сцепив зубы. Но это моя новая жизнь и реальность, в которой мне придется бороться со всеми.

Глава 10

Тая

Вечером я выхожу из ванной и вскрикиваю.

— Напугал? Прости.

Батыр лежит на кровати. В руках телефон, сам он увлеченно что-то рассматривает в нем.

Я не ожидала увидеть мужа сегодня, но меня радует, что он будет ночевать дома, хотя в связи с этим я чувствую не только радость, но и тревогу, даже в некоторой степени страх. У меня еще никогда не было мужчины, и, само собой, я переживаю.

Батыр поднимает взгляд и задерживает его на мне. Я надела черную шелковую сорочку. Она короткая, длинные худые ноги открыты его взору. Интересно, нравится ему то, что он видит?

Как назло, перед глазами всплывают изображения его жены. Красивой, пышной, добротной.

Я не спешу ложиться, переминаюсь с ноги на ногу, а потом медленно подхожу к кровати, присаживаюсь с края.

— На завтрашний вечер к нам приглашены мои партнеры с женами, — говорит Батыр.

Оборачиваюсь, а муж поднимается и направляется в ванную, откуда я только что вышла.

— Скажи, сколько будет гостей?

— Четыре человека. Два моих партнера, каждый со своей женой.

— Позволь мне приготовить стол, — прошу его.

Батыр кладет пальцы на дверную ручку, но не опускает ее. Оборачивается и хмуро смотрит на меня.

— Зачем? Для этого есть Татьяна.

— Это первый мой официальный ужин, поэтому я бы хотела сделать все сама.

— Бред какой-то. Ты не обязана готовить на всю ораву.

— Шесть человек вместе с нами это не орава. Мне было бы очень приятно и для меня это важно, понимаешь?

Муж замирает, смотрит на меня неверяще.

— Не думаю, что это уместно. Ты хозяйка вечера, а не кухарка.

Не понимает.

Но для меня это в самом деле важно. Показать, что хозяйка тут я, именно таким способом, потому что я совершенно не чувствую себя ею. А так хотя бы с кухней познакомлюсь.

— Я люблю готовить, — произношу робко. — Пожалуйста.

Я правда обожаю готовить. Это передалось мне от мамы, она кудесница та еще! Многому научила меня, так что я совершенно точно получу удовольствие от готовки.

— Хорошо, если тебе так хочется, — Батыр скрывается за дверью, но перед тем, как закрыть ее, говорит: — Только если что-то пойдет не так, позови Татьяну. Мы не должны ударить в грязь лицом.

Колет. Больно, да.

Ты еще ничего не сделал, а в тебя уже не верят. Наверняка предупредит Татьяну, чтобы та была наготове и в любой момент пришла на помощь. А может, тупо заранее закажут доставку из ресторана. Но это будет неуважение по отношению к гостям.

Интересно, его жена готовила? Если да, то переплюну ли я ее?

Растираю лицо и трясу головой. Дьявол! Я так себя до клиники доведу. Ну сколько можно думать о том, чего нет?

Неважно, готовила она или нет. Неважно, какой хозяйкой была. Неважно, насколько она была красива. Ее больше нет. А я есть, и мне представилась возможность изменить ситуацию в свою пользу, потому что я решительно настроена исправить свой брак и сделать его нормальным, полноценным.

Приготовлю лучший в мире ужин. Такой, что все будут в восторге! Сойдут с ума от вкуса блюд и эстетики подачи. Я могу, да.

Обязательно завтра с самого утра надо позвонить маме и посоветоваться с ней. У меня есть идеи, но поддержка мне не помешает.

Пока я прокручиваю в голове эти мысли, из ванной выходит Батыр. Он вытерся не до конца, на его коже капли воды.

У него мощное тело. Мышцы бугрятся, вены вздуты. Живот подтянут, а ниже… ниже я стыдливо боюсь смотреть и отворачиваюсь, заливаясь краской.

Забираюсь под одеяло. Сердце грохочет в груди от страха и предвкушения, мне кажется, даже Батыр слышит, как сильно оно бьется.

Муж проходит к своей половине кровати, гасит свет и забирается под одеяло.

Мне кажется, он вот-вот притянет меня к себе, подомнет под свое массивное тело, разденет…

Но Батыр произносит абсолютно равнодушное:

— Спокойной ночи.

Шелестит одеяло, он отворачивается от меня.

А я так и лежу, смотрю в потолок невидящим взглядом.

Что, даже попытки не сделает прикоснуться? Я ведь жена его. И я хочу близости.

— Спокойной, — говорю тихо.

Уснуть не получается, я даже не думаю о сне. Злость течет по венам вместо крови.

Не видишь во мне полноценную жену, да, Умаров? Не веришь в то, что я приготовить могу такой ужин, что все языки проглотят? Не видишь во мне женщину? Не притягательна я для тебя?

Это мы еще посмотрим.

Глава 11

Батыр

В моем доме женщина.

Не какая-то, с которой можно устроить быстрый перепих, а жена.

Официальная. Для людей и государства.

Что я чувствую при этом? Ощущения странные. Раньше в моем доме хозяйкой была Гуля. По хозяйству — Татьяна. А больше и никого. Так, иногда менялась прислуга, но подолгу особо никто не задерживался, не было нужды.

А теперь там живет моя молодая жена.

Спит рядом со мной.

Утром я обнаружил ее под собой. Она хрупкая, наверное, я не заметил, как подмял ее под себя. Правда, это не объясняет моей руки под ее сорочкой и члена, который упирался в маленькую попку.

Тая спала, а я не стал ее будить. Хрен знает почему. Секс между нами неизбежен, но что-то все же меня тормозит.

В ванной снимаю напряжение известным способом. Конечно, можно поехать к Ане — потрахаться. Но не хочется. Нет желания, не вставляет сама мысль.

На работу приезжаю не в отель, в а офис. Работа затягивает, хотя мыслями все равно возвращаюсь в утро. К нежной коже и худым ногам, которые как спички торчали из-под короткой ночной сорочки накануне.

Был порыв подойти к ней и нагнуть, знаю, Тая не оттолкнула бы. Но тоже тормознул себя. Странно это все.

В доме, где я был счастлив с Гулей, иметь другую женщину, пусть и новую жену.

Наша с Гулей спальня закрыта на замок. Комната пуста. Я не смог оставаться в ней. Всю мебель оттуда утилизировали, как и Гулины вещи, за исключением фото и каких-то памятных мелочей.

Есть еще одна закрытая комната, но про нее я даже вспоминать боюсь.

— Батыр Рашидович, к вам приехал Аркадий, — информирует секретарь.

— Проведи ко мне.

Поднимаюсь навстречу старому другу.

— Аркаша, какими судьбами?

— И тебе привет, друг, — он усмехается, распахивает руки, и мы обмениваемся рукопожатием. — Проезжал тут мимо, дай, думаю, загляну к старому знакомому.

Аркадий чуть младше меня, ему тридцать. Когда-то мы пересекались по работе, да так и сохранили дружеские связи.

— Прости, что не предупредил звонком. Знаю, так не делается, но идея заехать к тебе была спонтанной.

— Да брось, — отмахиваюсь. — Как поживаешь?

Общаемся с мужчиной, пока я не вспоминаю, что пора бы выдвигаться домой, скоро должны собраться гости.

— Аркадий, как насчет того, чтобы поехать сейчас ко мне? Я пригласил парочку партнеров с семьями.

— С удовольствием! — Аркаша тут же поднимается. — Очень хочется познакомиться с женщиной, которая смогла растопить твоё черствое сердце.

Не делюсь с другом, не говорю о том, что наш брак основан не на любви. О какой любви может идти речь, когда я впервые увидел свою молодую супругу в день свадьбы?

Разговариваем с Аркадием по пути домой. Тем много. И личных, и деловых. Другу будет полезно пообщаться с партнерами, которые приглашены сегодня.

Дом встречает множеством аппетитных запахов. Тая или Татьяна?

Немного напрягаюсь. Не хочется ударить в грязь лицом перед уважаемыми людьми.

В коридоре появляется Татьяна.

— Добрый вечер.

— Добрый. Татьяна, где Таисия? — спрашиваю женщину.

— Хозяйка вот-вот должна спуститься.

— Хорошо. Принесите нам виски и ожидайте прибытия гостей.

— Конечно, — кивает и уходит.

Мы с Аркадием проходим в гостиную, где уже накрыт закусками и сервирован стол.

— Вау! — Аркаша округляет глаза. — А пахнет-то как! Умопомрачительно. Это я удачно к тебе в гости заглянул.

У друга реально загораются глаза. Да что так говорить, я сам едва держусь, чтобы не попробовать эти чудные закуски.

— Колись, ты нанял какого-то дорогущего иностранного повара? — толкает меня плечом Аркадий.

— Походу… да, — чешу затылок, потому что это точно делала не Татьяна.

— Дашь номерок?

— Сожалею, но я не работаю на заказ, — звучит бархатный голос за нашими спинами.

Мы с Аркадием резко оборачиваемся.

Я даже не сразу признаю в этой девушке свою жену.

На Тае синее шелковое платье в пол, которое ближе к ногам становится светлее. Она высокая, а шлейф делает образ каким-то нереальным. Рукава длинные, декольте точно маленький бунт мусульманкой девушки — не сильно глубокое, находящееся скорее на грани дозволенного.

Волосы распущены и лежат красивыми волнами. Макияж накидывает Тае парочку лет, но это ее совсем не портит.

— Так это вы все сами приготовили? — удивляется Аркадий, пялясь на мою жену.

И мне впервые хочется припечатать своего друга в стену. Нехер смотреть на чужих жен.

— Аркадий, это Таисия, моя жена. Тая, Это Аркадий.

— Добро пожаловать и приятно с вами познакомиться, — голос Таи ну чистый мед, а глазки в обрамлении пышных ресниц так и порхают.

Настоящая феечка!

Хотя какая она нахер феечка? Ведьма!

Аркаша зависает взглядом на Тае так же, как и я.

— А мне как приятно познакомиться, — отвечает словно в трансе.

— Слюни подбери. Это моя жена, — стараюсь говорить спокойно, но неожиданная ревность выбивает из равновесия.

Аркаша быстро моргает, приходя в себя, отводит взгляд. А мне чудится в глазах Таи нечто ведьмовское. Огонь, которого я раньше не видел.

Не видел — может, потому что не смотрел?

— Таисия, неужели вы приготовили всю эту красоту собственноручно? — восхищается Аркадий.

— Да, — легкая улыбка и мягкость во взгляде. — На самом деле, это только выглядит сложно.

— Ни за что не поверю, что любая хозяйка сможет приготовить такие шедевры!

— Возможно. Все дело в практике.

Они долго будут заигрывать друг с другом передо мной?

— Тая, попроси Татьяну добавить приборы для Аркадия, — откровенно избавляюсь от жены.

— Конечно, — она уходит, оставляя после себя легкий флер духов и полнейшее мое охуевание от того, что я только что видел.

— Что ж, Батыр. Поздравляю с женитьбой. Тебе точно досталась превосходная жена, — друг кладет руку мне на плечо и сжимает его.

Превосходная, да.

И, кажется, настало время познакомиться с ней.

Глава 12

Тая

— Я не хочу ехать этим летом в Ниццу! — Людмила поджимает губы.

Ее муж, тучный Олег Александрович, громко хмыкает:

— Отправлю тебя в Кольчугино!

Людмила в ужасе округляет глаза.

— Это очень жестоко!

— А что, поедешь в деревню, к матери, раз Ницца тебе как кость в горле.

Муж Людмилы явно забавляется, но женщине не до шуток.

— Нежелание ехать в Ниццу обосновано тем, что летом там страшно жарко. — Даже мне понятно, что она лишь придумывает отмазку.

Прячу улыбку за бокалом с соком.

— Да, конечно, милая, — отвечает Олег Александрович приторно-сладко. — Только вот мне кажется, ты просто зажралась.

— Я не поеду с детьми в Кольчугино!

— Нет, родная, ты что! Дети поедут в Ниццу. А ты в Кольчугино.

Сбегаю на кухню, иначе просто засмеюсь на всю столовую и опозорю тем самым своего мужа.

— А ты не хочешь в Кольчугино? — спрашивает Батыр.

Я оборачиваюсь и вживую наблюдаю уникальное зрелище: мой муж смеется.

— Тоже сбежала, потому что слушать этот разговор и не заржать невозможно?

Он подходит к холодильнику и достает стеклянную бутылку с минералкой.

— А знаешь, мне даже интересно стало, что там такого в этом Кольчугино, — смеюсь и подхожу к Батыру со стаканом, протягиваю его.

Он откручивает крышку на бутылке и с улыбкой на лице наливает мне воды.

— Хочешь, устрою тебе незабываемую поездку в новый город? — улыбка не сходит с его лица.

— Легко. Только если Людмила поедет без детей, я без тебя ни шагу не сделаю! — вздергиваю подбородок.

— И это отлично, — говорит Батыр.

Что-то ощутимо меняется в его взгляде. Веселье уходит, а радужки заливает чернотой.

— Ты очень красивая сегодня, — выдает муж, едва ли не облизывая меня взглядом. — И ужин приготовила потрясающий. Я приятно удивлен, ты умница.

Выпрямляю спину, выпячивая вперед грудь. Может, хоть так она будет казаться больше? Почему-то хочется выглядеть красивее, женственнее.

— Я с удовольствием приготовлю что-то специально для тебя. Только скажи, что ты любишь? Какую кухню предпочитаешь? Я тебя совсем не знаю, — на последней фразе мой голос вздрагивает.

Батыр задумчиво смотрит на меня, но отвечать не спешит.

В этот момент входит вторая пара, разрушая теплоту этого момента.

— Хороши хозяева! — смеется Руслан, притягивая к себе свою жену Юлию. — Сами сбежали, а мы там отдувайся за них!

— Что, вас тоже в Кольчугино отправляют?

— Такими темпами мы там окажемся раньше Люды! — смеется Юля.

Вообще мне понравились партнеры Батыра и их жены. Людмила и Юля, конечно, разные. Люда старше меня лет на пятнадцать, а Юля все-таки ближе к моему возрасту — ей двадцать пять, так что мы быстро нашли общий язык.

— Я только брускетты возьму, и можем идти, — играю роль хозяйки вечера.

— Ты такая жестокая, Тая! — восклицает Юля. — Я не могу перестать есть! Такими темпами ни в одно платье не влезу.

— Ты и так скоро ни в одно платье не влезешь, потому что на третьем месяце беременности!

— Это да, — Юля ласково улыбается мужу, кладет руку на небольшой живот.

Руслан целует жену, а я украдкой смотрю за реакцией мужа.

Батыр каменеет, из взгляда будто уходит жизнь, но он быстро берет себя в руки, бормочет какое-то оправдание и уходит.

Я виновато улыбаюсь ребятам и забираю поднос с брускеттами.

Вечер продолжается, атмосфера снова становится более расслабленной.

— А вы, ребят, когда поедете на моря? — спрашивает Аркадий у нас. — У вас же так и не было свадебного путешествия.

Я поспешно запихиваю в рот закуску, делая вид, что жую и ну вот никак не могу ответить. А что, пусть отдувается муж!

Батыр смотрит на меня:

— Что скажешь, Тая? Хочешь к морю?

Киваю с набитым ртом. Какая дура откажется от моря?

— Значит, в ближайшее время съездим, — констатирует он.

Вау. А что, так можно было? Вот так просто? Ну, то есть я вовсе не против, нет. Но разве у нас подобные вещи можно решить за минуту?!

Гости расходятся. Аркадий порывается поцеловать мне руку — его явно развезло от алкоголя, но Батыр беззлобно останавливает его и отправляет домой с водителем.

Я возвращаюсь в дом и принимаюсь убирать посуду, когда мои руки перехватывают.

— Пойдем наверх, — говорит Батыр тихо.

От его голоса мурашки по коже.

— Но нужно убрать… — вяло сопротивляюсь.

— Это сделает Татьяна.

Муж отбирает у меня тарелку и ставит ее на стол, а меня подхватывает на руки.

Глава 13

Тая

Едва мы заходит в спальню, Батыр разворачивает меня к себе спиной, тянет молнию вниз. Платье с тихим шорохом падает на пол, к ногам.

Под ним на мне чулки и красивое белье. Слукавлю, если скажу, что не готовилась.

Готовилась. Еще как.

Старалась с самого утра. Сначала готовила, как ужаленная летала по дому, стараясь не ударить в грязь лицом. Конечно, сделать такой стол стоило огромных усилий, и я выложилась на все сто.

Я бы не сказала, что Татьяна была сильно полезной. Скорее стояла над душой. Но если я просила ее с чем-то помочь — помогала. Чистила или мыла. Я боялась, что она может испортить какое-нибудь блюдо, подкинуть соли или перца, пока я не вижу. Но никаких прецедентов не случилось, и я отвесила себе мысленный подзатыльник.

Даже если Татьяна меня и не жалует, но вредить, похоже, не намерена, а значит, у нас все еще может нормализоваться и есть шанс прийти к нейтралитету.

Батыр ведет шершавыми пальцами по позвоночнику от шеи к кромке трусиков. На мне белое белье. Я знаю, мужчины любят красное или черное, но мне захотелось надеть этот цвет. Я думала напомнить ему о своей чистоте и о том, что отныне принадлежу ему.

Мне кажется, Батыру нравится то, что он видит, потому что его дыхание за моей спиной сбивается.

Он переводит руку и кладет ее мне на живот, прижимает к себе.

Я тут же чувствую его возбуждение.

Это немного пугает меня.

Другой рукой муж отводит мои волосы, перекидывая их на плечо, а сам касается губами шеи, оставляет на ней нежный поцелуй.

Низ живота сводит спазмом, хочется прикрыть глаза от новых ощущений. Они пока еще чужие для меня, но мне очень нравится все, что происходит.

Но для начала я бы хотела расставить все точки над i.

— Батыр, — шепчу его имя.

— Тая? — мое имя в его устах звучит странно и непривычно, особенно в такой тональности.

Решительно разворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза.

В спальне горит ночник, но его света достаточно, чтобы увидеть похоть в глазах мужа.

— Ты мой муж, — говорю уверенно.

— Да.

— А я твоя жена.

— Все так, — он не сдерживается и опускает голову, ведет губами по раковине уха, прикусывает мочку.

Дыхание перехватывает, хочется закатить глаза, но я должна сказать то, что думаю.

— Я хочу, чтобы между нами больше не было другой женщины, — выдаю ему.

Батыр замирает.

Я сама осекаюсь.

О ком я говорю? О той, другой, которая живет в гостинице? Или о женщине с фотографий? Потому что она ближе, чем любовница мужа, гораздо ближе. И я сейчас говорю не о том, что память о ней живет за стенкой, в черной коробке.

Память о ней живет под сердцем у Батыра.

Я не претендую на память. Но я бы хотела место и для себя.

— Я твоя жена, и я хочу, чтобы мы стали близки как муж и жена, полноценно. А это значит, что речи о предательстве больше не может быть. Я знаю, ты не просил этого брака и даже вступил в него не совсем добровольно, выполняя волю умершего отца, но пожалуйста… пожалуйста, Батыр, давай попробуем как у нормальных жен и мужей? Я только твоя, а ты только мой.

Батыр отстраняется и заглядывает мне в глаза, рассматривает выражение лица. Переваривает, впитывает.

— У меня больше нет другой женщины, — выдает наконец и говорит в открытую. — Я разорвал связь с Анной, тебе больше не о чем переживать. И ты права во всем.

Умаров не тот человек, который будет оскорблять себя враньем, поэтому я безоговорочно верю ему.

— Я рада это слышать, — улыбаюсь немного нервно и нерешительно кладу руки на рубашку мужа.

Он кладет поверх моих рук свои, прижимает сильнее. Так, что я чувствую, как там, под широкой грудью, громко бьется его сердце.

Принимаюсь расстегивать пуговицы на рубашке, Батыр помогает мне. Когда рубашка отправляется к моему платью, муж снова перехватывает мои руки и снова кладет их себе на грудь.

Неужели понравилось?

Послушно глажу его тело, делаю шаг вперед, встаю на носочки, дотягиваюсь до его губ и целую.

Сначала он отвечает нежно, будто подступается ко мне. Но с каждой минутой градус нарастает, и поцелуй меняется, становится более чувственным. Я понимаю, что Батыр возбужден, и сама кайфую оттого, что именно я причина его желания.

Он подхватывает меня на руки и уносит на кровать, кладет на подушки. Стягивает сначала чулки, потом лифчик с трусиками. Раздевается сам — быстро, буквально за несколько секунд, потом нависает сверху.

Батыр принимается меня целовать: скулы, шею, маленькую грудь. Гоню от себя мысли о его первой жене с женственной фигурой. Сегодня моя ночь. Да и Батыру вроде как нет до этого никакого дела, он трогает меня, ласкает, прикусывает кожу так, что я забываю обо всем.

Опускает руку, пропускает пальцы между ног. Рефлекторно сдвигаю их.

— Расслабься, — мурлычет мне на ухо. — Пусти меня, я не хочу, чтобы тебе было больно.

Слушаюсь его, делаю что велит. Ласка, как мне кажется, длится долго, я понимаю, что муж готовит меня. А потом он тянется к тумбочке и достает упаковку с презервативами.

Я очень хочу запротестовать. Эй, я твоя жена! И если я забеременею, то буду только рада этому. Но не решаюсь возразить и испортить первый раз.

Батыр делает все очень аккуратно, видно, как он старается, чтобы мне не было больно. Но, к сожалению, физиология устроена так, что первый раз ну никак не может быть безболезненным.

Вся зажимаюсь, всхлипываю. От боли текут слезы.

Он нежничает, шепчет ласковые слова, целует меня в закрытые глаза.

— Ну не надо, ш-ш-ш, все хорошо. Ты умничка.

Когда все заканчивается, скатывается с меня и ложится рядом, притягивает к себе.

— Ты как? — спрашивает со сбитым дыханием.

— Превосходно, — улыбаюсь.

Мне больно, но я не лукавлю. Все правда хорошо.

— Прости, что не получилось доставить тебе удовольствие. Обещаю, в следующий раз реабилитируюсь.

Да, что-то, но об оргазме речи не шло. Однако и врать я не собираюсь.

— Буду очень ждать, — стараюсь кокетничать, но это сложно, когда кажется, что тебя вывернули наизнанку. — Я схожу в душ.

Поднимаюсь и убегаю в ванную, встаю под теплые капли, быстро моюсь. Когда возвращаюсь, на тумбочке с моей стороны стоит стакан с водой и рядом красная таблетка.

Вопросительно поднимаю взгляд на Батыра.

— Это обезболивающее, выпей.

Он проходит мимо меня, оставляя поцелуй на виске.

Жмурюсь. Довольная и сытая. Пью таблетку, сама перестилаю простыни, зарываюсь в одеяло. Муж выходит из ванной и ложится рядом со мной, притягивает к себе.

Засыпаю с улыбкой на лице.

Вот теперь-то все точно будет идеально!

Глава 14

Тая

— Чем займешься сегодня? — неожиданно спрашивает Батыр.

В груди аж теплеет оттого, что он проявляет ко мне интерес. Прошла неделя с тех пор, как мы переступили черту и сделали наш брак настоящим.

Все это время мы оба стараемся. Батыр приходит домой раньше, мы разговариваем, смеемся, налаживаем нашу связь.

— Я бы хотела съездить к родителям. Ты не против?

Батыр поднимает брови, удивляясь:

— Почему я должен быть против?

— Ну… — мнусь, — мало ли.

— Поезжай, конечно. Только не сама. Я приставил к тебе Ахмада, он будет тебя возить куда скажешь, — муж ставит на стол чашку с недопитым кофе.

— Спасибо, — пододвигаюсь ближе и целую его в колючий подбородок.

Поцелуй выходит робкий, но Батыр неожиданно перехватывает меня и углубляет поцелуй. Резко. Остро.

— М-м-м, — стону ему в губы, не контролируя себя.

Он отстраняется и смотрит на меня немного поплывшим взглядом:

— Не сдержался.

— И не нужно, — улыбаюсь как пьяная.

Батыр допивает кофе и предлагает:

— Может, позвать твоих родителей на ужин? Пусть приезжают с Адамом.

Хмурюсь, настроение портится.

— Адам не приедет.

— Почему?

— Он не любит показывать свои слабости перед другими и выезжает из дома только по острой необходимости. В гости, к сожалению, откажется приехать.

— Понимаю его, — неожиданно говорит Батыр. — Что ж, тогда передавай привет родным. В нашем доме они всегда желанные гости.

Целует меня в макушку, прощается и уходит.

Я быстро убираю со стола, хотя подоспевшая Татьяна хотела сделать все сама.

— Таисия, вы не обязаны. Для этого есть я, — ощущение такое, будто она обижается, что я забираю у нее работу. — Предыдущая госпожа никогда не опускалась до такого.

Чашка съезжает с блюдца и падает на стол, не разбивается, но остатки кофе разливаются некрасивой черной лужей.

Она специально это делает, да? Тыкает меня носом, как глупого котенка в дерьмо.

— Предыдущей госпожи тут нет, — мой голос звучит неожиданно холодно.

Ну а что?! Достала меня. Ощущение такое, что я каждый день сдаю экзамен. Непонятно только, почему своей домработнице. Но то, что я не могу расслабиться в собственном доме и все время жду подвоха или подкола — ненормально.

— Так что, полагаю, я, как хозяйка дома, могу делать что хочу, где хочу и когда хочу. И если я хочу убрать со стола после завтрака с собственным мужем, я точно не буду спрашивать вашего мнения, Татьяна.

Я грублю. Хамлю, да. Но и она переходит границы, так что пусть выкусит!

— Простите, я не то имела в виду, — в ее голосе нет ни намека на раскаяние.

Ага, конечно, не хотела.

Заканчиваю уборку, никак не комментируя ее извинения. Татьяна все это время тоже находится на кухне — моет плиту, кофемашину.

— Что вы хотите, чтобы я приготовила на обед? — спрашивает неуверенно.

— Ничего не нужно готовить, мы с Батыром Рашидовичем сегодня не будем обедать дома.

Кивает вежливо.

— Будут какие-то указания?

— Да, приберите в гостевой комнате справа от лестницы.

Женщина бледнеет, пугается не на шутку. Глаза округляются, губы дрожат.

— Н-но, Таисия Маратовна, прошу прощения, это невозможно.

— Почему? — хмурюсь.

Что такого в этой комнате? Мне давно это интересно. Я не заходила туда, потому что дверь была заперта, а ключа я не нашла.

— Это вам лучше спросить у господина. У меня нет ключа, Таисия Маратовна.

В глазах вина и что-то еще. Понять не могу. Боль? Страх?

— Кто жил в этой комнате? — спрашиваю решительно.

— Никто, госпожа.

Вроде не врет.

— И что, там никто не убирает?

— Никто. Простите меня, но я правда больше ничего вам сказать не могу. Если не будет дальнейших указаний, я пойду в кладовую, давно хотела навести там порядок.

Татьяна спешно отворачивается, а я ухожу. Прохожу мимо этой комнаты, замираю около нее.

С виду дверь такая же, как и остальные в доме. Берусь за ручку, тяну вниз. Как и было ожидаемо — закрыто.

Интересно, что там? Спальня предыдущей хозяйки? Красная комната боли? Батыр не похож на садиста, да и я никогда не видела его выходящим оттуда.

Наклоняюсь и заглядываю внутрь, смотрю через замочную скважину, но вижу лишь черноту.

Ухожу к себе, переодеваюсь, готовясь поехать к родителям, но чем больше думаю о комнате, тем более бредовые идеи возникают в голове. Одна хуже другой.

Когда выхожу из дома, оборачиваюсь. Надеваю очки и высчитываю окно, которое должно выходить из этой комнаты, и нахожу его.

Что там — непонятно, так как комната находится на втором этаже. Стекло занавешено плотными ночными шторами, наверное поэтому я ничего не увидела, когда смотрела через скважину.

Сажусь в машину с водителем и в последний раз бросаю взгляд на окна.

Не покидает ощущение, будто бы я должна узнать, что там внутри.