Читать книгу: «Искра. Начало»

Глава 1. Утро перед праздником

Мирон проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Он лениво потянулся, скосил взгляд на часы – половина десятого. Воскресенье, можно было бы поспать и дольше, но сегодня особенный день: у младшего брата день рождения. Двадцать четыре года – серьёзная дата, хоть Арсен и не любит шумных праздников.

Квартира Мирона напоминала одновременно музей и мастерскую. На стеллажах вдоль стен громоздились книги по палеонтологии, археологии, антропологии. В углу стоял гипсовый слепок черепа трицератопса, подарок научного руководителя за успешную защиту диплома. На письменном столе – ноутбук, рядом разложены какие-то отчёты по раскопкам, карандаши, лупа. Мирон как раз заканчивал статью для журнала «Вестник палеонтологии» о новых методах датировки костных останков.

Он встал, подошёл к окну, посмотрел на московский двор, залитый солнцем. Через пару часов нужно выезжать на природу, компания собирается у реки, шашлыки, гитара, костёр. Хорошо. Арсен в последнее время много работал, заслужил отдых.

Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Арсен».

– Привет, брат, – сонно ответил Мирон.

– Ты ещё спишь? – голос у Арсена был бодрым, как всегда. – Я уже всё собрал. Мангал, угли, мясо замариновал. Ты гитару не забудь.

– Помню-помню. Ты как сам? Выспался?

– Ага. Я тут подумал, может, заодно и грибы поищем? Дожди прошли, должны быть.

– Ну ты даёшь, – рассмеялся Мирон. – У тебя день рождения, а ты о грибах думаешь.

– Просто лес рядом, грех не пройтись.

Арсен всегда был таким: сосредоточенным, практичным, планирующим всё наперёд. Работал он инженером-конструктором в оборонном институте, проектировал сложные механизмы. В свободное время читал научпоп, ходил в походы, разбирался в грибах и ягодах лучше любого лесника. Ещё с детства у него была привычка всё анализировать и записывать.

Мирон же, наоборот, был порывистым, увлекающимся, но при этом въедливым в науке. Его страстью были динозавры. С пяти лет, увидев фильм «Парк юрского периода», он твёрдо решил стать палеонтологом. В школе зачитывался книгами Ефремова, Обручева, потом поступил на геологический факультет, выбрал кафедру палеонтологии. Сейчас он учился в аспирантуре и часто ездил в экспедиции – искал останки динозавров в Сибири и на юге России.

– Ладно, – сказал Мирон. – Через час выезжаю к тебе. Жди.

– Давай быстрее, а то друзья уже звонят, хотят знать, во сколько собираемся.

Мирон быстро собрался: джинсы, футболка, лёгкая куртка, в рюкзак кинул гитару, бутерброды, флягу с водой, зажигалку – ту самую, с гравировкой, подарок друга на прошлый Новый год. Она была красивая, металлическая, с изображением языков пламени и надписью «Огонь всегда с тобой». Мирон усмехнулся: пригодится для костра.

На улице уже припекало. Он сел в старенькую «Ниву» и поехал к брату. Арсен жил в соседнем районе, в квартире, где царил идеальный порядок: книги по инженерии, физике, астрономии, компьютер, 3D-принтер, на котором он печатал детали для своих моделей. У него была даже небольшая мастерская с токарным станком.

Когда Мирон зашёл, Арсен уже грузил в багажник пакеты.

– Помоги, – кивнул он. – Там ещё дрова у меня в кладовке, прихвати.

– Ты и дрова заготовил? – удивился Мирон.

– В прошлый раз набрал в лесу, но они сырые были. А у меня сухие, из строительного магазина.

Мирон покачал головой: брат всё предусмотрел.

Через полчаса они выехали за город. В машине играла музыка, Мирон рассказывал о последних новостях с раскопок:

– Представляешь, нашли фрагмент челюсти какого-то зауропода. Если подтвердится, это самый северный его представитель. Я сейчас как раз пишу статью по датировке.

– А какой метод используете? – спросил Арсен, всегда интересовавшийся деталями.

– Радиоуглеродный для верхних слоёв, а для глубоких – уран-ториевый. Но там сложности с загрязнением. Приходится много раз перепроверять.

– А ты помнишь, в детстве мы в палеонтологический музей ходили? Ты тогда весь день у скелета диплодока простоял.

– Ещё бы! Я тогда твёрдо решил, что буду копать кости.

– И ведь копаешь, – улыбнулся Арсен.

Они выехали на просёлочную дорогу, мимо пошли берёзовые рощи, поля. Вскоре показалась река, и они свернули к знакомой поляне – любимому месту компании. Там уже стояло несколько машин, виднелись фигуры друзей.

Глава 2. Компания у костра

На поляне было шумно. Человек десять уже расставили палатки, кто-то разжигал костёр, кто-то резал салат. Увидев «Ниву», все замахали руками.

– Именинник приехал! – закричал высокий парень в кепке – Серёга, друг детства. – Давай быстрее, шампуры уже готовы!

Арсен вышел из машины, его сразу обняли. Мирон выгружал гитару и дрова.

– О, гитара! – обрадовалась Катя, девушка из их компании, студентка консерватории. – Будешь петь?

– Если попросите, – улыбнулся Мирон.

Он любил эти выезды: лес, река, друзья, костёр. Идеальный отдых от лабораторий и библиотек.

Пока мужчины разводили огонь, женщины накрывали на стол. Арсен отошёл к реке, посмотрел на воду. Река была неширокая, но быстрая, с перекатами. На том берегу темнел лес, поднимался к небу высокий обрыв.

– Красиво здесь, – сказал подошедший Мирон. – Как думаешь, рыба есть?

– Должна быть. Щука, окунь. Но сейчас не до рыбалки.

К вечеру костёр разгорелся вовсю. Жарили мясо, пили чай из термосов, кто-то привёз домашнее вино. Мирон взял гитару, заиграл. Песни сменяли одна другую: Высоцкий, Окуджава, свои сочинения.

Арсен сидел чуть в стороне, задумчиво глядя на огонь. К нему подсел Серёга:

– О чём думаешь, инженер?

– Да так. Смотрю на пламя и думаю, что огонь – величайшее изобретение человечества. А ведь кто-то первый догадался его сохранить.

– Ты всегда глубоко копаешь, – засмеялся Серёга. – Просто отдыхай.

Но Арсен не мог просто отдыхать. Его мозг постоянно работал. Вот и сейчас он заметил, как муравьи таскают веточки к муравейнику, и подумал, что к ночи будет дождь. Пахло сыростью, хотя небо пока было чистым.

Мирон допел песню и подсел к брату:

– Ну что, синоптик, дождь будет?

– Ближе к утру, – ответил Арсен. – Но мы к тому времени разойдёмся.

– А давай прогуляемся к обрыву? Говорят, там сейчас светляков полно. Хочу посмотреть, может, это какой-то особый вид. Я как-то читал, что у светляков биолюминесценция – сложный химический процесс.

– Ты даже отдыхаешь как учёный, – усмехнулся Арсен.

Но встал, отряхнул джинсы. Взял с собой фонарик и складной нож – на всякий случай.

– Мы скоро вернёмся! – крикнул Мирон друзьям. – Хотим на светляков посмотреть.

– Идите, только не заблудитесь! – ответили из компании.

Братья отошли от костра и углубились в лес. Тропинка вела вдоль реки, потом поднималась к обрыву. Смеркалось, но ещё было видно. В воздухе кружили комары, пахло прелой листвой и смолой.

– Слушай, – сказал Арсен, когда они прошли метров сто. – Ты помнишь, как мы в детстве в лесу заблудились? Нас тогда искали всем посёлком.

– Помню. Ты ещё не плакал, вёл себя как взрослый, хотя тебе было лет шесть.

– Я просто запоминал дорогу по приметам. Вот то дерево с дуплом, вот муравейник. И мы вышли.

– Ты всегда был таким, – улыбнулся Мирон.

Они подошли к обрыву. Внизу шумела река, противоположный берег тонул в темноте. Светляков пока не было видно.

– Подождём, – сказал Мирон, садясь на траву. – Они обычно появляются, когда совсем стемнеет.

Арсен присел рядом, положил фонарик на колени. Тишина стояла необычная – ни птиц, ни зверей. Только река шумела где-то внизу.

Вдруг Арсен насторожился:

– Слышишь?

Мирон прислушался. Сначала ничего, потом – глухой гул, будто где-то далеко ехал поезд.

– Что это?

– Не знаю, – Арсен встал. – Земля дрожит.

В тот же миг под ними что-то ухнуло. Край обрыва, на котором они сидели, качнулся и пополз вниз вместе с кустами и камнями. Братья не успели даже вскрикнуть, как их понесло в темноту.

Мирон почувствовал сильный удар о камень, потом ещё один. Он изо всех сил цеплялся за брата, слышал, как Арсен кричит: «Держись!». Но мир вокруг превратился в хаос из грохота, пыли и боли.

Последнее, что он запомнил, – как его рука выскользнула из руки брата, и он провалился в чёрную пустоту.

Глава 3. Пробуждение

Сознание возвращалось медленно, толчками. Сначала слух: где-то журчит вода, поют птицы – незнакомые, с какими-то щёлкающими трелями. Потом запах: сырая земля, гнилые листья, хвоя. И наконец боль: всё тело ломило, особенно спина и затылок.

Мирон открыл глаза. Над ним было небо – ярко-голубое, с редкими перистыми облаками. Совсем не такое, какое бывает ночью. Солнце стояло высоко. Он попытался сесть и зашипел от боли в боку.

– Арс! – позвал он хрипло.

– Здесь, – раздалось справа.

Мирон повернул голову и увидел брата. Арсен сидел, прислонившись к большому замшелому валуну, и ощупывал левое плечо. Лицо у него было в ссадинах, на лбу запёкся кровоподтёк, но глаза смотрели ясно и сосредоточенно.

– Ты как? – спросил Мирон, подползая ближе.

– Живой. Плечо, похоже, вывихнуто, – Арсен осторожно пошевелил рукой и поморщился. – А ты?

– Голова гудит, и рёбра болят. Но вроде цел.

Они огляделись. Вокруг был лес – но совсем не тот, в котором они гуляли вечером. Деревья здесь стояли выше и толще, чем в Подмосковье: огромные сосны с мощными стволами, какие-то незнакомые породы с широкими листьями. Между ними вились лианы, а в воздухе кружили крупные стрекозы – размером с ладонь.